Глава 24: ПОПАЛСЯ
2 октября 2023 г., 21:06
~~~
Стремительно приблизился и прошел апрель, но тревога перед экзаменами, быстро наступающими С.О.В, осталась. Большинство студентов проводили свободное время за учебой и в панике смотрели на календарь. Но оставалась одна вещь — встречи Драко и Гарри. Именно ограничения и нужда привели к тому, что они снова стали зависимы друг от друга. Настолько, что они спали в гамаке и чередовали учебу в течение всей ночи. Это было неважно, потому что они были вместе. И им было позволено быть вместе. Пока что. Потому что над головой висело мрачное отражение апрельских ливней: однажды их может не стать. Когда они пришли на следующее свидание, Драко не смог сдержать улыбку. — Что? — спросил Гарри. — У меня для тебя сюрприз. — Хм? — Акцио, — произнес он, и метла Гарри влетела в протянутую Драко руку. Гарри разинул рот, а его глаза расширились. — Моя Молния! — Я украл её из шкафа Амбридж. Придется вернуть ее на место, но сначала, не хочешь сыграть? Драко подумал, что сейчас он побежит к метле и возьмет ее. Но вместо этого Гарри набросился на него, повалив обоих на землю. Гарри осыпал поцелуями щеки, лоб, виски, нос, подбородок, челюсть и губы Драко. Драко крепко обнимал его, бессознательно запустив пальцы под джемпер Гарри. Но тут Гарри спрыгнул с него. — Давай, быстрее! — Драко поднялся на метлу и улыбнулся так же широко, как и Гарри. — Нас ждет игра. Нет. Больше никаких игр, подумал Драко. Только ты.~~~
Неделю спустя Драко получил записку от старосты сразу после обеда.Мистер Малфой,
Пожалуйста, зайдите ко мне немедленно.
Профессор Амбридж
Сердце Драко бешено колотилось, в голове выла сирена, ведь всегда оставался шанс, что она могла узнать о них с Гарри, несмотря на то, что они были очень осторожны. Но когда он постучал в дверь и она открылась, он увидел, что посреди комнаты сидит Чжоу Чанг и плачет. Первой мыслью Драко было «хорошо». Ты заслужила это за то, что поцеловала моего парня. У него возникло желание ударить её. Ведь он мог. Он так долго ждал мести, и если бы Гарри засомневался, он мог бы просто сказать, что Амбридж заставила его это сделать. Время пыток… Так сложно было передумать, — но как же иначе? Она поцеловала его парня. Но тут он понял, что Крэбб, Гойл и Филч тоже здесь, и это нечто большее. — Мистер Малфой, я хочу сообщить вам, что наши труды окупились. — Амбридж улыбнулась так, что молоко бы свернулось от этой улыбки. — В наших стенах была создана тайная организация, готовящаяся к свержению Министерства, которую возглавляет Гарри Поттер. Она раскрыла всё, включая их местонахождение. — Она бросила взгляд на Чжоу, а затем снова на Драко. — Берите её. У нас есть группа студентов, которых нужно наказать. — Отлично, — сказал Драко, но внутренне он напрягся. Ей лучше не причинять вреда Гарри. — Идемте со мной, все вы, — сказала она. Группа последовала за ней, и Драко позаботился о том, чтобы его захват Чанг был неудобным и жёстким. Они шли по коридорам и переходам, пока не остановились перед глухой стеной. Неужели это оно? Амбридж ныла из-за глухой стены? Она сошла с ума… — Бомбарда Максима! Сука, это всего лишь стена, подумал Драко. Но когда она повторила заклинание, стена начала крошиться, и в образовавшейся трещине Драко увидел лицо Гарри. О нет. Он схватил Чанг так сильно, что у неё появились синяки, а он даже не заметил этого. С последним заклинанием стена разлетелась на куски, явив взору Гарри и его друзей, а также большую комнату. — Взять их, — приказала Амбридж. Драко тут же отпустил Чанг и бросился к Гарри, пока никто другой не успел. Ухватившись за мантию Гарри и потянув его за собой, Драко изо всех сил старался сохранить ухмылку. Но он чувствовал себя так же печально, как и Гарри. Они что-то замышляли, и, зная Гарри, это наверняка было что-то хорошее.~~~
Драко стоял у кабинета Дамблдора, засунув руки в карманы, и наблюдал за тем, как остальные члены Отряда Инквизиторов вывернули из-за угла в коридор, их лица были перекошены от возбуждения и победы. Но Драко не мог заставить себя притвориться, что он рад тому, что они поймали Отряд Дамблдора. Честно говоря, ему нравилась сама концепция. Это было гениально — учить людей защите, когда у тебя нет адекватного профессора, который мог бы это сделать в такие времена. Он прислонился к стене, уставившись в пол. Шаги приближались. — Поздравляю, — сказал Блейз, — ты выиграл пари. — Какая разница? Если бы мы не поспорили, я мог бы предотвратить это. А если его исключат? Блейз нахмурился. — Я не уверен. — Если его не исключат, его рука отвалится от пыток. Я даже не думаю, что он помнит о пари. Это я всегда об этом думал. Я всегда должен выигрывать, а теперь, смотрите, мы оба проиграли. Он пытался помочь людям. — Он всегда помогает людям. Это то, что он делает. Ты не виноват, ты делал то, что тебе говорили. — И я хотел бы этого не делать. Я жалею, что у меня не хватило смелости противостоять ей. Чтобы противостоять моему отцу. Я не верю в них, я верю в Гарри. — Да, я могу сказать это по засосу. Драко вздрогнул и прикрыл шею. — Тебе, наверное, стоит начать носить водолазки, если вы с ним собираетесь заниматься именно этим. — Заткнись. — Его рука бессознательно опустилась к цепочке на шее, и он подцепил ее пальцем, чувствуя большим пальцем надпись I love you. Блейз лишь рассмеялся. Вдруг дверь с грохотом распахнулась. Кингсли, Амбридж и министр Фадж выбежали из кабинета Дамблдора, причём пронзительный визг Амбридж перекрывал Фаджа. Они были слишком взвинчены, чтобы обратить на них внимание. Драко сжал рукоятку своей палочки, но не достал её. — Я бы с удовольствием просто проклял ее. А вы? — И не говори. — Это был не Блейз. Вместо него стоял Гарри. Блейз подмигнул и последовал за Амбридж к движущимся лестницам. — Привет, ты, — повернулся к нему Драко. — Ты в порядке? Гарри нахмурился. — Дамблдор взял на себя вину за все это. Хотя это была не его вина. Он даже не знал об этом. — Это хорошо? Гарри покачал головой. — Ничто из этого не хорошо. Я не могу рассказать тебе об этом здесь. — Тогда пойдем на наше место. — Мне нельзя выходить за пределы замка. Мне вообще нельзя быть с людьми. — Она так сказала? — В общих чертах. — Но это не значит, что мы не можем пойти вместе. Где твоя мантия? — Наверное, она все еще в Выручай-комнате. Ха. Драко хотел сказать: Я знал, что это Выручай-комната, как будто он выиграл, как будто он был рад этому, но он не стал этого делать, потому что это было не так. — Хочешь пойти проверить? — Да. Не хочу, чтобы она попала в руки Амбридж. Увидимся позже. — Может, я провожу тебя туда? Гарри посмотрел на него, как на сумасшедшего. — Да, еще мы должны держаться за руки, чтобы, когда Амбридж нас поймает, она могла написать декрет. Гарри Поттеру запрещается иметь какие-либо контакты с Драко Малфоем. И тогда мы сможем заставить Снейпа снова нас разлучить. И пока мы здесь, давай просто напишем письмо Волдеморту. Драко скрестил руки. — Прости. Я просто не думаю, что ты должен быть сейчас один. — Я хочу быть. Но было так легко понять, что Гарри лжет. Он просто сказал это. Какая-то часть его сознания считала, что он заслуживает одиночества, но рациональная сторона жаждала утешения. — Но тебе не обязательно быть. Я могу попытаться помочь тебе почувствовать себя лучше. Я уверен, что, выговорившись, ты почувствуешь себя лучше. — Я не хочу чувствовать себя лучше, — сказал Гарри, сжимая кулаки. Затем он сделал паузу и глубоко вздохнул. — Если это означает, что мне не придется разговаривать со всеми теми, кого я только что подвел, то да. Это звучит очень мило. Встретимся там, пройдемся. Драко кивнул. Когда они дошли до места, разрушенная взрывом Амбридж стена уже восстановилась. Гарри расхаживал, и Драко нахмурил брови. Когда он открыл дверь, показалась их тренировочная комната. Драко последовал за ним, его губы приоткрылись в изумлении. Манекены, похожие на Пожирателей смерти, выстроились вдоль стены слева. Отражающие стены для изучения техники, камины, маты. Шаги Гарри гулко отдавались в задней части комнаты, где стояло зеркало, обклеенное наклейками, картинками и куском скотча, с которого в качестве улики был сорван документ с подписями всех участников. Гарри зашёл за зеркальную стойку и взял свою мантию. — Ты обучал людей? — спросил Драко. Гарри кивнул. — Защите от темных искусств. Поскольку у нас нет никого, кто мог бы этим заниматься, так как кое-кто захватывает мир. Сегодня мы занимались патронусами. — Правда? — Да. Все справились отлично. Повсюду были животные-защитники. Жаль, что все сорвалось, — с горечью сказал он. Он смотрел в пол, пока шел обратно к двери. — Пойдем. Только он взялся за ручку, как Драко спросил: — Ты можешь меня научить? Гарри оглянулся на него. Он задумался, затем кивнул, бросив мантию на пол. Драко достал свою палочку. Гарри встал за его спиной и сказал: — Приготовься. — Драко так и сделал. — А теперь подумай о самом счастливом воспоминании, которое у тебя есть. Он погрузился в размышления. — У меня их слишком много из-за тебя, я не могу выбрать одно. Разочарованный взгляд Гарри почти не изменился, но он тихо сказал: — Это очень мило с твоей стороны. Гарри исправил его положение, поправив руку и расслабив плечи. — Когда будешь колдовать, думай об этом воспоминании. Произнеси заклинание Экспекто патронум. — Экспекто патронум. — Магия потекла по палочке Драко, и из нее вырвалась маленькая бусинка белого света. Однако через несколько секунд она исчезла. — Это было жалко. — Нет, это было хорошо. Ты никогда не делал этого раньше. Ты не можешь злиться на себя. Как у тебя должно получиться с первой попытки? Как ты можешь знать, как делать то, чего никогда раньше не делал? Никто не знает, — ободряюще сказал Гарри. — У меня ушли месяцы занятий с Люпином. Это очень сложно. У тебя получится. — Я бы хотел, чтобы ты был моим учителем, — честно признался Драко. — У тебя хорошо получается. Гарри посмотрел на него. — Мне жаль, что я не позволил тебе присоединиться. Я очень хотел, честное слово. Я собирался тебя спросить, но ты получил значок Инквизитора от Амбридж в тот же день. Я просто подумал… — Я понимаю. Ничего бы не вышло. Ты можешь представить меня в твоем классе? Я бы только и делал, что хотел тебя поцеловать. Я бы ужасно отвлекал. Никто бы не смог сосредоточиться. К тому же, каждый раз, когда бы ты касался чьей-то руки, я бы вставал между вами, чтобы это была моя рука, потому что я навязчивый. — Я все равно должен был предложить это тебе. — Не беспокойся об этом, — сказал Драко. — Я все равно предпочитаю частные уроки. Мне нужно особое внимание. — Я могу обучать тебя, если хочешь. — При условии, что я буду получать поцелуй после каждой попытки, и два поцелуя после каждой неудачной попытки. А также десерт и массаж, так как работа над заклинаниями очень утомительна. Гарри хмыкнул с легкой улыбкой на губах. — Драко. Я серьезно. Ты должен уметь защищаться, если собираешься жить с Волдемортом. — У меня часто были частные уроки, — серьезно сказал он. — Но я никогда не думал, что смогу сотворить патронус. — Как насчет этого: я пришлю тебе все уроки, которые у нас были, и если ты чего-то не знаешь, я научу тебя этому. — Договорились. А теперь, где мои два поцелуя? Это была неудачная попытка. — Драко покачал головой, надеясь, что это поможет улучшить настроение Гарри. Гарри поцеловал его гораздо больше, чем два раза. Он обхватил руками спину Драко, притягивая его к себе. Сердце Драко бешено застучало. Он прервал поцелуй. — Подожди, я хочу попробовать сейчас. — Он отодвинулся от него и развернулся, направляя свою палочку. — Экспекто патронум. Из кончика палочки Драко вырвался гораздо более сильный луч света. Он принял форму, и Драко с улыбкой наблюдал за этим зрелищем, ожидая, пока животное проявится. У него было длинное тело, маленький нос и… — Чёртов хорёк. Чёртов хорёк! ХОРЁК! Гарри рассмеялся так сильно, что ему пришлось схватиться за живот. А потом он упал на пол, откинувшись назад. — Мое имя означает ДРАКОН. ДРАКО равно ДРАКОН, а у меня ХОРЁК! Гарри засучил ногами в воздухе. — Что за хрень! От какого дементора он собирается защищать? Гарри не смог ответить, так как скорчился в позе зародыша. Из его рта не вырывалось никаких звуков, так как в этот момент он уже не мог смеяться, его лицо было красным. — Неужели я однажды окажусь в бою и скажу: Подождите, это работа для моего хорька-патронуса. Не волнуйтесь, я справлюсь. Лицо Гарри было таким красным. Он не мог дышать. — Это твоя вина? — спросил Драко. — Это несправедливо! Кто у тебя? Гарри потратил несколько мгновений, чтобы ответить, вытирая глаза. — Олень. — Какая чушь! — У меня жутко болит пресс. — Почему у меня не может быть такого же крутого, как у тебя? Гарри сел. — Может, это твоя внутренняя аура. Отражающая хорька… — и снова разразился хохотом. Драко скрестил руки. — Я больше никогда не стану его колдовать. — Нет, это было так мило. Милый пушистик, — ээ в смысле, свирепый. — Драко зарычал. — Если честно, у Рона был пес, а у Гермионы — выдра. — Они оба гриффиндурки. Я — Драко Малфой. Это могла быть змея! Или волк, или акула, или еще что-нибудь крутое. — Хорьки — это круто. Глаза Драко сузились. — Я ненавижу все. Гарри встал и обхватил его за плечи. — Не драматизируй. Я считаю, что ты довольно злобный. И, эй, может быть, ты наколдуешь его, и все будут смеяться над ним, пока не сдадутся. Драко толкнул его. — Лучше бы мне дали кролика. Теперь мне придется заново переживать этот травматический опыт каждый раз, когда я буду его призывать. — Гарри рассмеялся и взял его за руку. — Так или иначе. Как работает эта комната? — Она дает тебе то, что тебе необходимо. — Вау. Я даже не мог предположить этого по названию «Выручай-комната». Я имел в виду, комната меняется или остается такой же? — Должна меняться. Не знаю, я не пробовал, мне просто нужно было место для тренировок. — Хочешь попробовать? Может быть, нам будет где укрыться, когда погода плохая. Гарри кивнул и вывел его за дверь — только после того, как выглянул, чтобы убедиться, что все чисто. Он трижды прошелся по коридору, думая: Мне нужно место, где я мог бы побыть со своим парнем. Звук щелкнувшего замка заставил Гарри открыть дверь, и он увидел, что комната радикально изменилась. Исчезло боевое снаряжение и зеркальные стены, вместо них появились большие окна, из которых открывался вид на ночное небо. Под ногами лежал пушистый ковёр, стены были нейтральных тонов с изображениями пляжей, тропических лесов, водопадов и других природных пейзажей. Камин освещал комнату оранжевым светом, а перед ним стояли большие кожаные кресла с мягкой обивкой. Слева от них находился помост из двух ступенек, который вел к огромной кровати с балдахином и множеством подушек. Они оба сглотнули, глядя на это. Гарри скинул ботинки, снял жилетку и галстук, повесив их на вешалку. Драко последовал его примеру. Пройдя вглубь комнаты, они обнаружили там обеденный стол с двумя креслами. На нем лежала записка: «Закажите все необходимое с кухни». Рядом лежала стопка пергамента и перо. На стене висел почтовый ящик с откидной крышкой. — Горячий шоколад? — спросил Драко. — Конечно, давай попробуем. Драко написал это на листке бумаги и сунул его в ящик. Через несколько секунд из шкафа над столом раздался треск. Драко открыл его, и там стояли два бокала. — Блеск! Ты голоден? — спросил Драко. Гарри покачал головой. — Но ты уже ел? — это был более правильный вопрос. — Наверное, стоило бы. — Драко кивнул. — Ты когда-нибудь ел пиццу? — Что это такое? У Гарри от удивления приоткрылся рот, и он высвободился из объятий Драко. — Не может быть! — Что это? — Это… Это плоский хлеб в форме круга, на который накладывают томатный соус, сыр и все, что ты хочешь. В общих чертах. — Звучит скучно. — Это вкусно! Пицца — это так же хорошо, как обжиматься. — Это серьезное заявление. Я еще не встречал ни одной отдельной вещи, которая была бы лучше обжиманий. — За исключением засосов и самоудовлетворения, но это было очень близко. Гарри улыбнулся. — Мы говорили об этом сегодня перед уроком. Потому что Рон тоже никогда не ел пиццу, а потом мы подсчитали, кто ел пиццу, а кто нет, и получилось почти одинаковое число: люди, родившиеся в волшебной семье, не ели пиццу, а все, кто жил в магловском мире или рядом с ним, ели. — И что в ней такого? — Мне она нравится, потому что ее можно заказать, это не то, что ты готовишь. — Заказать? — Кто-нибудь привозит её тебе. Ты просто звонишь. — Звонишь? — По телефону. Телефон — это прямоугольник, в который маглы говорят, и они слышат друг друга, но они не в одной комнате, а в разных местах. — Это круто. Как твой голос. — Да. — Значит, теоретически, если бы у меня была такая штука, я мог бы говорить с тобой, когда ты в своей гостиной, а я в своей? — Именно! Глаза Драко заблестели от любопытства. — Это действительно здорово. Как думаешь, ты сможешь достать нам телефон? — Это было бы забавно, хотя, зная нас, мы никогда не заткнемся. У меня, наверняка, будут неприятности из-за того, что я болтаю двадцать два часа из двадцати четырех в сутки. Драко фыркнул. — Так вот, насчет пиццы. Это еда? — Да. Ты можешь приготовить ее сам, но мне никогда не приходилось этого делать, потому что мы звонили в ресторан, и нам ее привозили, так что это был вечер, когда мне не приходилось готовить для Дурслей, а Дадли всегда просил добавки, так что я знал, что могу просто… подкрепиться, и никто этого не заметит. Бывало и такое, что я тайком выбирался из своего чулана, доставал несколько холодных кусочков и ел их в два часа ночи. Это было лучше всего. Драко взял Гарри за руку. — Я когда-нибудь говорил тебе, что ненавижу твою семью? Может быть, и говорил, но я думаю об этом довольно часто. Кто мог бы смотреть на тебя и так с тобой поступать? Ты удивительный, ты самый удивительный человек. — Кто может так поступать с любым человеком? — В один прекрасный день, Гарри. Я клянусь тебе. Так вот, эта съедобная штуковина, я могу ее попробовать? Гарри схватил лист бумаги и написал, запихнув его внутрь. Еще один щелчок и Гарри с ухмылкой открыл шкаф. Он потянулся за ней, и вслед за ней появилась еще одна. И еще один, и еще. Пока их стол не заполнился разными вариантами пирогов. — Я так люблю магию. — Он взял кусочек с сыром. — Начнем с малого. — Это круг, — Драко нахмурил брови, — но ты ешь куски в форме треугольника? — Именно. — Мне нужна вилка. — Вилка появилась, но Гарри быстро выхватил ее из рук Драко. — Нет! Ты должен есть ее руками. Драко уставился на него. — Я что, похож на животное? — Это как сэндвич! Ты должен. Вилки запрещены. Бери вот так. — Гарри продемонстрировал, но Драко по-прежнему не шелохнулся. Тогда Гарри протянул ему свой кусок и поднес его ко рту. — Открой. Драко поморщился, но затем открыл, потянулся вперед и откусил маленький кусочек. Сыр был расплавлен, и ему пришлось запрокинуть голову назад. Он следил за ним до тех пор, пока Гарри не отодвинул пиццу от него, разорвав нить. Гарри с удовольствием наблюдал, как на лице Драко сменяются отвращение, любопытство и удовольствие. — Вкусно. Мерлин, это вкусно, — прожевал он. Затем он выхватил у Гарри ломтик и откусил еще больший кусок. Гарри не мог удержаться от смеха и схватил себе кусочек. — На них можно класть всякую всячину. Перец, оливки, мясо, лук, грибы, ананас. Я имею в виду, что есть разные виды пиццы, разные соусы, разные сыры, формы и корочки, как ты видишь. — А это что? — Он потянулся за другой. Тесто было толще. — Пицца на толстом тесте. Драко попробовал ее, и она тоже была хороша. — Потом есть с тонкой и толстой корочкой. С фаршированной корочкой. Вегетарианские, мясные, кукурузные, смешанные. Драко съел столько, сколько смог, и Гарри смеялся вместе с ним, наслаждаясь обществом Драко, наслаждаясь тем, что ему не нужно беспокоиться о еде, потому что Драко хотел, чтобы он поел. Гарри чувствовал себя в безопасности, когда ел вместе с ним. — Это самый лучший день, — прожевав, сказал Драко. И тут Гарри нахмурился. Потому что для него это был не лучший день. Это не был хороший день ни для Отряда Дамблдора, ни для Дамблдора, ни для кого-либо из его друзей. — Ты знал? Честно. Ты помогал? Ты участвовал в том, чтобы они нас поймали? — Нет, — сказал Драко. — И это правда. Амбридж вызвала меня в свой кабинет за пять минут до того, как мы пришли к вам. Она сказала мне, что узнала об этом от Чанг. Я даже не знал, что Чанг была с ней. — Затем Драко нахмурился. — Мне так жаль, если бы я знал, я бы попытался остановить это — правда, попытался бы. — Гарри поднял на него глаза и кивнул, хоть печаль и осталась на его лице. — Это не твоя вина. Это вина Чанг, правда. Ну, Амбридж, вероятно, пытала её, так что это на самом деле Амбридж. — Ты действительно защищаешь Чжоу Чанг? — Ни дня в жизни, и тебе повезло, что я не склеил ей губы. Чёртов поцелуй… так близко. Я был так близок к тому, чтобы повернуться к ней и сказать, что Гарри считает, что я целуюсь лучше, но не сделал этого. Не за что. Мое самообладание должно быть вознаграждено. Гарри не смеялся. — Ты не виноват, что тебя поймали, если ты хочешь спросить именно об этом. — Не важно, виноват я или нет. Я помог его сформировать. Из-за меня у всех в этой комнате будет это. — Он поднял кулак и показал на шрам на кисти. Я не должен лгать. Он сделал глоток горячего шоколада. — Я просто чувствую себя разочарованным. — Я просто хотел сделать все, что в моих силах. Я хотел помочь людям. — Драко взял его за руку и сжал ее. — Все, что я сделал, это ухудшил ситуацию. — Я не согласен. Ты поступил по совести. Люди учились в том месте, а иначе они бы не смогли. Ты сделал великое дело. Гарри посмотрел на него. — Все стали намного лучше. Невилл был великолепен, Рон, Гермиона, Парвати. — Лонгботтом? — поднял бровь Драко. — Правда? Гарри кивнул. — То же самое с Колином. Он еще ребенок, но он отлично справлялся. — Ты ребенок. Мы дети. Гарри нахмурился. — Я не чувствую себя таковым. Я не думаю, что когда-либо чувствовал себя таковым. Не по-настоящему. Я даже не знаю, на что это похоже. Драко вспомнил, как у него отняли детство, когда отец взял на себя воспитание, а все игрушки заменил скучными книгами, танцами, уроками этикета и дисциплиной. Но до этого ему было весело, и именно поэтому общение с Гарри стало для него настоящим откровением, потому что он вспомнил то, что у него отняли. — Беззаботное счастье. Каждый день был веселым. Все было просто. Не нужно было беспокоиться о политике, войнах и убийцах, нужно было просто играть, смеяться и любить. Жизнь была просто… предсказуемой и безопасной. — И тут Драко вспомнил разговор с Панси на четвёртом курсе. Твой отец промыл тебе мозги. Тебе не кажется, что тебе тоже нужно побыть ребенком? — Ты заставляешь меня чувствовать себя ребенком. Гарри сглотнул. — Правда? — Да. Ты сделал меня счастливее чем я когда-либо был. Мы все время смеемся. Я знаю, кто ты, а ты знаешь, кто я, и ты принимаешь меня без вопросов. Благодаря тебе моя сложная жизнь на несколько часов становится простой. Гарри почувствовал внутри себя тепло. Он не знал, что когда-нибудь получит подобный комплимент. И тут он подумал, что с Драко жизнь тоже кажется простой. И, возможно, Драко — это единственный шанс почувствовать себя ребенком. Гарри мягко улыбнулся, несмотря на внутреннюю печаль, и Драко взъерошил его волосы. Он не знал, что сказать, а Драко никогда не заставлял его что-либо говорить. — Я не хочу видеть своих друзей. И я чувствую себя виноватым, а еще я не могу смотреть им в глаза. — Тогда не надо. Мы можем остаться здесь на ночь. Здесь есть кровать. Будет здорово спать на настоящей кровати, а не просто в гамаке. Гарри посмотрел на него. — Да, мы могли бы устроить ночевку. — Хм? Ночевку? Расскажи. — Я не думал, что они исключительно маггловские. — У меня их никогда не было. Может, я просто приемный. — У Дадли они были постоянно. Для меня это было как двенадцатичасовой сеанс издевательств. Но на обычной ночевке ты приглашаешь своих друзей и просто тусуешься всю ночь. Вы можете смотреть телевизор, играть в игры, рассказывать истории. А потом вы спите вместе. Драко покраснел и посмотрел на Гарри. — В каком контексте? — Ну, знаешь… спать. Не… ох. Нет. Не в этом смысле. То есть, я думаю, что если это только ты и твой партнер… Если вы готовы и достаточно взрослые, чтобы делать что-то подобное… И, конечно, никаких родителей рядом, потому что это было бы очень неловко… — Значит, наедине с партнером, без надзора. Тепло поползло по шее Гарри. — Если вы готовы… если вы оба хотите, если вы считаете, что пришло время… сделать что-то подобное. — А что, если они не уверены, хотят они этого или нет, и не достаточно обдумали это? — Драко нервно вздохнул. — Тогда все в порядке. Это хорошо, — сказал Гарри, стараясь, чтобы Драко чувствовал себя как можно более комфортно, — Ночевки все еще могут быть очень веселыми. Гарри встал, и Драко наблюдал за ним, никак не ожидая, что тот собирается сделать. Гарри схватил одну из пушистых диванных подушек и ударил ею Драко. — Какого черта! — Извини, я действительно хотел это сделать. — С какой целью? — Драко взял подушку и запустил ею в него. — Магглы так делают. Это выглядело забавно. — Магглы просто кидаются друг в друга вещами? — Он встал и переместился на спинку дивана, ожидая, что Гарри снова ударит его. Гарри изо всех сил старался ударить его, но Драко спрятался за диваном и пополз к приставному столику. — Ты не можешь просто спрятаться за лампой, это нечестно… Не успел Гарри договорить фразу, как Драко схватил лампу и запустил ею в его сторону. Гарри метнулся в сторону, и лампа разбилась об пол, его рот был широко открыт. — Это глупая игра, ты можешь пораниться. — Подушки! Не любой предмет в поле зрения! — Гарри посмотрел на него с недоумением. — Безопасные, мягкие, пушистые подушки. Это же бой подушками! — Ты этого не сказал, — возразил Драко. — Давай просто заново переживем, как я упал с тридцати футов с метлы. Почему бы и нет? — Это была твоя вина! — Знаешь, ты станешь моей погибелью. Не Волдеморт. Драко фыркнул. — Значит, только подушки? Магглы — неумехи. Они не знают, как правильно сражаться. — Драко быстро достал свою палочку и произнес заклинание Риктусемпра. Гарри попятился назад и рассмеялся, прислонившись к одному из столов, когда чары защекотали его. — Нечестно. — Почему это? — Ты не можешь просто решить, что мы будем сражаться на дуэли, не поставив меня в известность. — Ты не можешь просто решить, что мы будем драться подушками, не поставив меня в известность. — Он бросил еще одну, но Гарри уклонился от нее. По лицу Драко скользнул игривый намек, скрытый за озорством. Гарри бросил еще одно, но Драко предвидел это и метнул еще. — Похоже, ты не такой уж хороший учитель… Гарри бросил Протего, и заклинание тут же вернулось к нему. — Что ты хотел сказать? — Гарри приподнял бровь. Они боролись друг с другом, применяя заклинания. И затем это были счастливые бусинки света, достаточные, чтобы щекотать и толкать, но недостаточные, чтобы причинить вред. Они уворачивались, бросали заклинания и смеялись. В итоге Гарри одержал верх. — Левикорпус! Драко перевернулся вверх ногами и взлетел в воздух, его палочка упала на пол. — Эй! Гарри подошел к нему, их лица были так близко. — Приятно было тебя одолеть. — Ты должен быть рад, что меня не было на этих твоих уроках. Ты действительно горяч, когда сражаешься. Я бы слишком отвлекался. — Я тоже. Гарри освободил его и протянул руки, чтобы подхватить. Он отнес его на кровать и опустил на нее. Затем он подполз к нему сзади и обхватил руками за грудь. Драко с удовольствием прижался к Гарри. Закат померк, и сквозь окна высотой до потолка были видны звёзды. Надо признать, что здесь было гораздо мягче, чем в их гамаке. Драко вновь прижался к нему. Он никогда бы не признался, что ему нравится быть маленькой ложечкой. Ему следовало бы предложить поменяться, поскольку Гарри больше всех нуждался в том, чтобы его обнимали, но он ничего не мог поделать с тем, что ему самому нравилось быть в его руках. — Спасибо, что согласился на ночёвку со мной, — сказал Гарри. — Прости, что поймал тебя. — Он провел рукой по волосам у него за ухом. — Это была не твоя вина. — И не твоя тоже. — Ты не сможешь убедить меня в этом, — нахмурился Гарри. — Почему? — Драко схватил руку Гарри и поцеловал ее. — Потому что с самого начала я его создал. А потом Дамблдору пришлось скрываться из-за меня. — Ты не просил его об этом. Он сам так решил. Не все зависит от тебя, знаешь ли. В самом лучшем смысле. Гарри ничего не ответил, пока Драко продолжал целовать его руку, потом запястье, потом плечо, потом шею. — Знаешь, что я только что понял. — Что? — Пари окончено. Время для тысячи поцелуев. Гарри нахмурился и глубоко вздохнул. — Может быть, мы сделаем это в другой раз? Я не думаю, что смогу поцеловать тебя тысячу раз прямо сейчас. — Но я могу поцеловать тебя. О чем ты говоришь? Ты же выиграл. Гарри недоверчиво моргнул. — Пари заключалось в том, что ты поймаешь меня весной. — В апреле. — Драко взял его руку и поцеловал кончики каждого пальца, затем середину каждого пальца, затем основание каждого пальца, медленно и тягуче. — Клянусь, я сказал «весна». — Ты сказал «апрель». — Возможно, это была ложь. Весна была и в марте. Формально Драко выиграл, но какая ему разница, когда Гарри так нуждался в утешении и отвлечении. — Я хочу сделать это. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. А если не хорошо, то ладно. Это отвлечет тебя. Гарри моргнул и посмотрел ему в глаза. — Почему ты так добр ко мне? — Потому что ты этого заслуживаешь. — Драко поцеловал его кисть. Затем он остановился. — Можно? Я зайду только туда, куда ты мне позволишь. Гарри кивнул. И Драко поцеловал Гарри в запястье, вверх по бицепсу, в плечо, а затем в шею. — Драко, ты не должен. Я не… — Я хочу, чтобы ты понял, как сильно ты этого заслуживаешь, — Драко поцеловал его в челюсть. — Ты заслуживаешь большего, чем это. Прости, что я не могу приносить тебе цветы каждый день или шоколадные конфеты из «Сладкого королевства», ну, знаешь, твои любимые. Прости, что я не могу удивлять тебя так, как хочу. — А как бы ты меня удивил? — Если бы я мог, я бы каждое утро пел тебе серенады в Большом зале. Я бы пробирался на кухню во время уроков и приносил тебе еду, если бы ты был голоден. Я бы держал тебя за руку и целовал в коридорах, если бы мог. Я бы показал всем, какой ты замечательный. Он целовал его в губы так долго, как ему хотелось. Их языки встретились и ласкали друг друга. Гарри стиснул плечо Драко, и Драко застонал, потому что ничего не мог с этим поделать. Затем Драко начал осыпать поцелуями его лицо. Мелкими, быстрыми, покрывающими его кожу. На щеках и лбу, на висках и челюсти. Потом он перешёл на шею, целуя горло, правую сторону, левую сторону, вверх и вниз по обеим сторонам, по центру у адамова яблока. Медленно и с любовью, потому что здесь он хотел пометить свою территорию. Затем он стал целовать его уши и посасывать мочки. — Это очень приятно, — прошептал Гарри, хватаясь за руку Драко. — Да? Гарри кивнул, и тогда Драко отстранился от него. Расстегивая его рубашку. Расстегивая каждую пуговицу, он целовал каждый участок новоявленной кожи, вплоть до нижней части живота. А затем снова поцеловал его. Затем Драко распахнул рубашку и стал целовать его грудь, ключицы и грудные мышцы. Это щекотало кожу Гарри и заставляло его чувствовать тепло. Это заставляло его желать большего. А потом Драко стал целовать его бока, и вниз к бедрам, по животу. — Э-э, Драко… А ты считал? — выдавил Гарри. Драко сделал паузу. Его щеки раскраснелись. Честно говоря, он не знал, как далеко Гарри позволит ему зайти. Это превосходило все его ожидания. — Чёрт. Нет. — Мы можем разделить это, — сказал Гарри. — С течением времени, если хочешь. Мы не обязаны делать все это сейчас. — Ты в порядке? — спросил Драко. Гарри почувствовал, что сейчас Драко был любовником. Он так и представлял себе это. Но делать это было совсем не то же самое, что просто представлять. Ощущение было подавляющим. Казалось, что он не подготовлен к этому. Он еще не был в том состоянии. — Да, я в порядке. Я просто… — Были ли они готовы к этому? — Я не зашел слишком далеко? Если да, то скажи мне, пожалуйста. Гарри покачал головой. — Я просто хочу оставить это на потом, когда мы… — Он даже не был уверен, что они уже готовы говорить об этом. — Я хочу распределить свою награду. Я хочу позлорадствовать, знаешь ли. Драко улыбнулся. — Хорошо. Он подполз обратно и поцеловал его в губы, и Гарри поцеловал его в ответ. — Ты устал? — спросил Гарри, когда Драко заполз к нему в объятия. — Да, — Драко поцеловал его в щеку. — Ты проделал фантастическую работу. Я бы рекомендовал тебя на должность целовальщика, но это значит, что ты будешь целовать других людей, и, клянусь, я сойду с ума. — Как тогда, когда ты поцеловал Чанг… — Она поцеловала меня, — пихнул он его. Драко не сопротивлялся, но прижался к нему сильнее. — Спасибо, — сказал Гарри после нескольких минут молчания. — Мне уже лучше. — Хорошо. Ты так много времени проводишь, защищая всех остальных. Кто-то должен защищать и тебя. Это то, что мне искренне нравится делать. Я рад, что смог помочь тебе почувствовать себя немного лучше. Что я буду делать без тебя? Гарри обнял его. Спустя некоторое время они уснули и благополучно проспали всю ночь. Когда Гарри проснулся утром, ему пришла в голову одна мысль, когда он увидел, что Драко крепко спит, прижавшись к нему. Он не думал об этом непосредственно, или это не было похоже на поток его мыслей, скорее, это всплыло в его голове само по себе, как будто его бессознательное кричало, чтобы его услышали. Он был бы рад просыпаться с Драко каждый день, если бы мог, и всю оставшуюся жизнь, если бы вселенная позволила.
