Глава 25: УСЛУГА
4 октября 2023 г., 11:43
~~~
В течение следующих двух недель ОД ежедневно отбывали трехчасовую отсидку. Сидеть в комнате, полной людей, которых ты туда привел, было одновременно унизительно и деморализующе. К тому же, к концу этого срока его свитер был весь пропитан кровью, потому что она постоянно стекала по верхней части его руки. И теперь у всех будут такие же шрамы, как у него. И если бы чувство вины не было достаточным наказанием, ему всегда могли напомнить о том, как он причинил боль своим однокурсникам. В последнюю неделю занятий по Защите, Амбридж подошла к Гарри, как только прозвенел звонок, и ученики, не издавая ни звука, стали собираться. — Мистер Поттер, мы не можем провести вашу дополнительную отработку сегодня. Придется назначить ее на пятницу. — Директриса, — Драко перекинул сумку через плечо и с ухмылкой на лице подошел к ним двоим, — если позволите, я могу предложить свои услуги вместо вас, я позабочусь о Поттере. Мы же не хотим отставать от графика. Еще столько учеников, которых нужно помучить… то есть, дисциплинировать. Боюсь, если вы будете вести совместные отработки, то больше шансов, что они устроят засаду или попытаются напасть на вас. Поттер должен быть один. — До тех пор, пока вы считаете, что выполните адекватную работу. Больше, чем в прошлый раз. — Я буду так стараться, как только могу. Поверьте, я с большим удовольствием это сделаю. Гарри постарался не выглядеть почувствовавшим облегчение. — Хорошо, приходите в мой кабинет в семь, Поттер. Гарри ничего не сказал, хотя сердце его радостно забилось. На этой неделе он дважды сможет пообщаться с Драко. И он избежит пыток. Когда они подошли к гостиной, Гермиона остановила его. — Гарри, не ходи, — сказала она. — Что ты имеешь в виду? Это же отработка. Я должен. — Но… она же с Малфоем. Что, если он сделает с тобой что-нибудь плохое? — Не может быть хуже, чем с Амбридж. — Амбридж — взрослый человек, который знает, как остановиться. — А она знает? Я не замечал в ней этого качества. Гермиона нахмурилась. — Малфой наедине с тобой — это опасно. — Чем? Он же хорек. Я могу обезвредить его в любой день. — Гарри изо всех сил старался подыграть. Он должен был увидеть Драко. Он должен был увидеть Драко. — Даже без магии я мог бы с ним справиться. — Да, но у него неограниченная власть. Ты не знаешь, какие у него скрытые мотивы. Амбридж просто хочет, чтобы ты был покорным. Малфой просто хочет отомстить. — Технически, он уже отомстил. А потом Гарри отомстил ему. И теперь они вместе. — Я не перегибаю палку. Я не хочу, чтобы ты пострадал. Отец Малфоя — Пожиратель смерти, и куча Пожирателей смерти только что сбежала из Азкабана. Ты не знаешь, возможно, он обучается темной магии или нет. Он может передавать информацию Волдеморту. — Неважно, мне придется отсидеть. Ничего страшного. Это всего на час. Амбридж хочет, чтобы у меня на руке был шрам. Больше он ничего не сможет сделать. Гермиона озабоченно нахмурилась. — Будь осторожен. — Буду. Она вошла вслед за ним и увидела Рона, сидящего в гостиной, с такой же больной рукой, как и у нее. — Я не знаю, что на него нашло. Кажется, его даже не волнует, что у него отработка с Малфоем. — Малфой — гад. Но Гарри может с ним справиться. — Ему не дадут сопротивляться. У меня плохое предчувствие, что Малфой собирается навредить ему, а Гарри не сможет защититься, потому что они заберут его палочку. — Он не может причинить такого вреда, — сказал Рон. — Это Малфой. Он пытал его в прошлый раз. Разве не он пытался отравить сову Гарри? Что, если он использует непростительное? — Он хорек. Он не смог бы сделать такого, даже если бы попытался. — Я просто не хочу, чтобы Гарри стало хуже, чем всем нам. Он этого не заслуживает. — И тут Гермиону осенила идея. — Ты знаешь, где он прячет свою мантию-невидимку? — В сундуке. Ты же не собираешься следить за ним, правда? — Не похоже, что Малфой знает о мантии. Я буду осторожна. — Ты становишься бунтаркой, не так ли? — хмыкнул Рон, и Гермиона покраснела. — Только не втягивай его в еще большие неприятности. Я пойду проверю Джинни. Она кивнула и, подхватив мантию, поспешила в класс Защиты от темных искусств. Гарри уже был там, стоял напротив Амбридж и Малфоя, который злорадно ухмылялся. — У меня назначена встреча в Министерстве, — сказала Амбридж. — Дверь откроется через час. Я ожидаю от вас вежливости, Поттер. Мистер Малфой, если вам понадобится применить силу, я даю вам своё благословение. — С радостью, профессор, — кивнул Малфой. Амбридж шагнула в камин. Малфой обернулся. — Итак, какие синяки вы предпочитаете? — Гермиона схватилась за свою палочку, когда Малфой подошел к Гарри. — Похожие на настоящие. Малфой взял руку Гарри и внимательно осмотрел ее. — Она такая стерва. Уже и слов-то не видно. Три часа, и она хочет от тебя еще. — Она уже жутко болит, — сказал Гарри, не испытывая ни малейшего страха. — Я так и предполагал. — Малфой потянулся в карман и достал пузырёк. Гермиона снова схватила свою палочку. Это мог быть яд или жгучая сыворотка. Но когда Драко вылил ее на руку Гарри, тот расслабился, и рана затянулась. — Закрашивать это было бы очень больно. Так и инфекцию занести можно. — Спасибо. Спасибо, что сделал это. Спасибо? — Если еще хоть один профессор решит, что может лишить нас наших пятниц, клянусь, я выйду из себя. Гермиона, нахмурив брови, потеряла контроль над своей палочкой. Наших пятниц. И это осознание врезалось в неё, как товарный поезд. Гарри присел, а Малфой, облокотившись на стол Амбридж, достал ещё несколько склянок и перо. Однако вместо того, чтобы положить их на место, он произнёс заклинание Wingardium Leviosa, и они поплыли рядом с ним. Гарри взял перо и начал писать на пергаменте. Ни вздоха, ни крика, ни каких-либо других признаков боли. Затем Малфой достал кисть и начал рисовать на его руке. Запах поначалу был просто ошеломляющим — конечно же, слезы русалки! — Я буквально весь день хотел тебе рассказать об этом. Итак, ты знаешь, что Хьюго Дэвис и Трейси Мэттенли встречались? — Да, — сказал Гарри, его рука лежала в руке Малфоя, пока он писал безобидным пером. — Встречались? Они расстались? — Она ему изменила. У Гарри перекосило рот. — С кем? — С Грэхемом Монтегю. — С вашим охотником? — Да, — Малфой сделал паузу, разглядывая творение и рассказывая историю в перерывах между мазками краски. — Они устроили грандиозную ссору посреди гостиной. Она говорила о том, что он никогда не обращает на нее внимания, и что он никогда ее не слушает, и что у него маленький… ну, ты понимаешь. Гарри фыркнул. — Боже мой, это так подло. — Я знаю. Это была моя первая реакция. Я имею в виду, конечно, это не имеет значения, но я не думаю, что он такой, потому что я его видел, в раздевалке для квиддича. — Гарри откинул голову назад от хохота. — Заткнись! Я думаю, она солгала, чтобы смутить его. Она просто хотела выставить его плохим парнем. Мне было жаль его, но… — Разве ты не на стороне Хьюго? — Не знаю. Поэтому я и хотел услышать твое мнение. Клянусь Мерлином, в разгар ссоры он побежал в свою спальню и принес пару кружевных трусов. — Нет! — И повесил их на один из подсвечников на стене. Гарри не смог удержаться и прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться. — Это ужасно. — Это было так жестоко. Вся эта ситуация… кто развешивает нижнее белье на глазах у всех в общественном месте? — Это так неловко! — Но приготовься: Они были не ее. Он тоже ей изменял, с какой-то другой семикурсницей. — Гарри задохнулся. — Знаю. Я не мог этого выдумать. Жаль, что тебя там не было. Я тут же подумал: чувак, я должен рассказать это Гарри. Гарри вздрогнул. — Общая гостиная Слизерина звучит более увлекательно, чем наша. У меня нет таких насыщенных событиями историй, как у тебя. — То есть то, что ты руководишь тайной организацией под носом у Сатаны- директрисы, не является захватывающей новостью? Гарри наклонил голову. — Ладно, ты прав. Но спасибо за то, что ты снова это сделал. — Конечно. — Бедные Рон и Гермиона. Гермиона была в ужасе от того, что у меня отработка с тобой. — Да, не могу ее осуждать. Я же злой слизеринец, не забывай. — Очень злой, — кивнул Гарри. — Самое злое существо на планете. — Я расценил это как комплимент. — Малфой игриво посмотрел на него. Затем он показал Гарри его собственную руку. — Как тебе это? — Ты должен быть художником. Малфой улыбнулся — на самом деле улыбнулся. — Мастером зелий. Это то, что я им сказал, кем я хочу стать. — У тебя бы это хорошо получилось. — Спасибо. А ты сказал им, что будешь профессором, верно? — Нет, я сказал, что аврором. — Почему? Ты был бы так хорош! — Я знаю, но… если это означает, что я смогу сражаться с Волдемортом. Получить хорошую подготовку. Не знаю, это первое, что пришло мне в голову. — Ты вел занятия в пятнадцать лет. Ты учил семикурсников. Ты прирожденный учитель. Это единственное, кем я вижу тебя. — Я буду. Когда-нибудь. Я не хочу сражаться вечно. Только до тех пор, пока Волдеморта не станет. — Надеюсь, это случится скоро, — сказал Драко. — Может быть, он свалится со скалы или еще что-нибудь. — Хотелось бы, чтобы все было так просто. — Так вот, я просматривал твой учебный план. Ты обучал Сальвио Гексиа. Почему ты использовал именно его, а не какое-либо другое защитное заклинание? — Э-э, потому что… ну, это зависит от ситуации, я думаю. — Я не понимаю теории, лежащей в основе этого. Они используют разные части твоей магии? — Используют, — сказал Гарри. — В моем представлении, они похожи. По правде говоря, я почерпнул это из более продвинутой книги в запретной секции. Я должен проверить. — А что, если у нас сегодня в полночь будет свидание в библиотеке? Мы могли бы поработать над этим. — В библиотеке? В открытую? — Это будет полночь. Все разойдутся. Гарри склонил голову. — Договорились. Глаза Гермионы по-прежнему были широко раскрыты, но чувство вины заполнило ее желудок. Она не должна была быть здесь. Ей не от чего было защищать Гарри. Он и Малфой… Малфой был хорошим? Всё это время они проводили вместе. А Гарри не доверял ей настолько, чтобы рассказать обо всем. Может, потому, что ему было стыдно быть с человеком, который всё ещё ненавидит магглорождённых? Подождите, зачем Гарри дружить с человеком, который ненавидит магглорожденных? После всего, что Малфой сделал с ними? Он называл её грязнокровкой, желал ей смерти на втором курсе… Что Гарри вообще в нем нашел? Что Гарри увидел в нём такого, что перевесило бы то, что сделал Малфой? Что, если Малфой манипулировал Гарри? Что, если он задумал причинить ему вред? Нет, он не стал бы разукрашивать его руку на отработке — вызываться руководить ею, чтобы Гарри не было больно… Именно поэтому после отработки Гермиона последовала за Малфоем. Это должно быть какой-то персонаж. С ним должно быть что-то не так, какая-то трещина в маске, которую она могла заметить. Вошла Амбридж, и Гарри сделал вид, будто ему больно. Они с Малфоем не попрощались друг с другом, и Амбридж отпустила их. Сначала Малфой отправился на кухню. — Привет, как дела? — обратился он к одному из домовых эльфов. — Хорошо, мистер Малфой, — пискнула она. — Чем могу служить? Малфой скривился при этом слове. — Можно мне один кусочек пирога с патокой, пожалуйста? С безглютеновой выпечкой. Ему протянули один, и Малфой отнес его во внутренний двор. Он подошел к маленькому рейвенкловцу. Он выглядел маленьким, похожим на человека, над которым Малфой мог бы поиздеваться. Подождите, Хьюз был магглорожденным. Вот оно что. Надо будет сказать Гарри, что Малфой собирается размазать ему по лицу… — Держи, — Малфой передал пирог в его руку, вместо того, чтобы ткнуть его ему в лицо. — Он ведь без глютена? — спросил Хьюз. — Как и всегда. Ты не можешь рассказывать мне о магглах, если у тебя в желудке пожар. — Спасибо. Малфой сел напротив него на скамейку. — Расскажи-ка мне еще раз, что такое компьютер? Гар- кое-кто говорил об этом несколько недель назад, но я не понимаю, что это такое. — Это машина, которая вычисляет числа. В принципе, лучше всего я могу описать ее так: это экран, но на нем можно выполнять множество действий. И в нем есть много папок, и ты можешь помещать файлы в папки, так что ты можешь их прятать, но они всегда будут под рукой. — А картинки двигаются? — Нет, это видео. Видео — это, по сути, просто запись момента во времени. Например, мы можем записать этот разговор, подключить его к экрану и посмотреть потом. — То есть это как портрет? — Нет. Ты можешь разговаривать с портретом. Это только момент времени. Когда он записан, ничто не может его изменить. И ты можешь смотреть его столько раз, сколько захочешь, нужно только перемотать запись. — Так в чем же разница между фотографией и видео? — Одно — это запись времени, другое — просто застывший момент времени. Фотография остается неподвижной, как те, что я тебе показывал. Для видео мне нужно оборудование, чтобы показать тебе его. — Хорошо, — кивнул Малфой, и Хьюз откусил кусочек пирога. Он заговорил с набитым ртом. — Есть еще вопросы о магглах? — Нет. Спасибо за помощь. Еще раз. — Может, сыграем во взрывающиеся карты? — Зачем? Чтобы ты проиграл? — Нет, никто из старшекурсников не хочет играть со мной, а мне нужен соперник. — Хорошо. Но я не позволю тебе выиграть. Мне все равно, что тебе двенадцать лет. — Я — рейвенкловец, я могу с тобой справиться. В результате Малфой победил, а Хьюз сказал: — Знаешь, однажды я вырасту, стану выше тебя, и ты будешь молить о пощаде. — Конечно, буду. — Малфой рассмеялся. — Ладно, Хьюз. Увидимся на следующей неделе? Держись подальше от неприятностей. Тебе не нужно получать отработок у Амбридж. — Что! Я хочу сыграть еще одну игру. — У меня есть планы. — отозвался Малфой и зашагал к выходу. — Ты собираешься навестить своего любовника? — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — покраснев, отозвался Малфой, заходя за угол. Хьюз высунул язык, и Малфой высунул свой в ответ. И Гермиона, честно говоря, почувствовала себя глупо. Это был настоящий Малфой. Изменившийся Малфой. Малфой, который никогда не общался с Крэббом и Гойлом. Малфой, который общался с магглорожденными, играл с ними во взрывающиеся карты, задавал им вопросы о маггловском мире из чистого любопытства, а не со злобным умыслом. Малфой, который еженедельно тусовался с Гарри. Малфой, который кормил Хедвиг лакомствами, не отравленными, а настоящими. Малфой, который называл Гарри любовником. Любовник.~~~
Драко пришел в запретную секцию пораньше, чтобы успеть позаниматься до прихода Гарри. Не то чтобы он не доверял Гарри, просто он хорошо знал своего парня. Конечно, он знал, что они вряд ли будут заниматься. И, честно говоря, Драко знал ответ на вопрос, который он задал ему раньше. Он просто хотел послушать, как Гарри обучает. Его книги были аккуратно разложены, а кипы конспектов распределены по темам. Он был погружен в работу над статьей о летучих мышах-вампирах, записывая свойства их крыльев, как вдруг раздалось: — Бу! Драко подпрыгнул, чернила брызнули на его записи. Он повернулся в ту сторону, откуда доносился голос. — Гарри, ты говнюк! — Здесь, — пропел Гарри с другой стороны от него и потрепал его по плечу. Драко обернулся к нему. — Еще раз так напугаешь меня, и я не буду целовать тебя неделю. Я ненавижу эту чертову мантию. — А я думал, тебе нравится, когда мы идем по коридорам, держась за руки, и никто нас не видит. — Гарри снял ее. На нем была его обычная гриффиндорская толстовка. Драко облизнул губы. — Ты меня понял. — К тому же, мы уже больше недели не целуемся, — Гарри покачал головой. — Черт, Снейп заставил нас расстаться на целый месяц. — И это было отстойно. Ты хочешь пройти через это снова? Гарри нахмурился. — Нет. — Это будет лучше для тебя. — Драко взял книгу и протянул ему, а затем похлопал по стулу рядом с собой. — Я не хочу учиться. — Гарри занял место. — Эй, нет, мы должны. СОВ уже очень скоро. Ты должен получить хорошие оценки. — Я могу просто использовать твои конспекты. — Гарри взял один из них и начал читать. — Акт ведения записей — это то, что дает тебе возможность запомнить. — Драко вернулся к своей работе, но рука повернула его подбородок к другому парню. Гарри ласково поглаживал его по щеке, наклоняясь для поцелуя. — Нет. Это учебное свидание, а не свидание для поцелуев. — Драко оттолкнул руку Гарри, хотя ему хотелось только одного — сжать его пальцы. — Это все равно свидание. — Гарри нахмурился. — Я хочу, как лучше для тебя, и если это означает отсутствие поцелуев, то значит отсутствие поцелуев. — Гарри надулся. Почему он не мог завести себе парня-неудачника, с которым они могли бы просто целоваться всю ночь, а учебу оставить на потом? — И судя по всему, ты не переживешь и недели, не так ли? — пробормотал Драко. — Эй! Гарри начал писать вместе с Драко, но при этом они сталкивались локтями, так как Гарри был правшой, а Драко — левшой. — Может, ты уберешь свою руку? — огрызнулся Драко. — Почему бы тебе не убрать свою? — Я и так уже прижался к краю стола. — Я упираюсь в стену. — Если я еще пошевелюсь, я свалюсь со стола, — Драко указал на край. — Если я подвинусь еще больше, то через сто лет мой скелет найдут в толще бетона. — Ох Мерлин, Поттер, — Драко отбросил перо и уставился на Гарри, Гарри сделал то же самое, — я же не виноват, что я левша! — Я знаю. Поэтому ты такой странный. — Я не странный, это ты странный! — Нет, ты странный, и ты засранец! — Я не засранец, — возразил Драко. — Я, черт возьми, родился с этим! Я не могу просто так взять и поменять свою доминирующую руку, чтобы тебе было удобнее. — Ну, если бы мы целовались, нам бы не пришлось беспокоиться о моем удобстве, не так ли? — Гарри, — Драко схватил его за воротник и прорычал. — Возвращайся к работе. Гарри застыл, его лицо стало жестким. Он посмотрел на руку Драко и вверх по руке, его горло слегка сжалось. — Может быть, ты объяснишь мне, как я должен это делать, находясь в таком состоянии? Ты как будто сам чертовски просишь об этом. Драко посмотрел вниз на его губы, манящие его, слегка приоткрытые. — Может, и так. Не прошло и секунды, как Гарри схватил лицо Драко и крепко поцеловал его. Он сдвинулся так, что их стулья почти соединились, что позволило Гарри повернуться к нему лицом. Он перекинул свои ноги через бедро Драко и перебрался к нему на колени. Руки Гарри лежали на лице Драко, когда Драко прижал их языки друг к другу. Драко обхватил его за спину, и они впились друг в друга губами, жадно и с удовольствием. Затем Гарри сильнее повернулся к Драко, расставив ноги по бокам кресла так, чтобы оказаться лицом к лицу с ним. Он сел на бедра Драко и стал целовать его еще глубже, а Драко провел рукой под толстовкой Гарри, ощущая кожу на его спине. Драко застонал, когда очки Гарри впились в его лицо, и, наконец, они отстранились друг от друга со сбившимся дыханием и распухшими губами. Оторвавшись друг от друга, они прижались лбами и встретились взглядами. — Теперь ты счастлив? — Но Драко не мог не улыбнуться, пристрастившись к ощущению прикосновения их губ друг к другу. — Абсолютно. Казалось, прошла целая вечность, но даже этого оказалось недостаточно. Гарри снова наклонился к нему, но легкий скрежет книги, сдвинувшейся на полке позади них, заставил Гарри обернуться, хотя он ничего не увидел. — Ты что-то слышал? — Нет, — Драко тоже посмотрел. — Книги расставляются сами, помнишь. Гарри обернулся к нему, его глаза были расширены. — Нам, наверное, пора возвращаться к работе, — сказал Драко. — Да. — Гарри снова поцеловал его, обхватив руками за шею. — Мы должны, — ответил он без всякого смысла. — Просто, — наклонился он, — целовать тебя, — он потерся носом о его нос, — такое чудесное ощущение, — чмокнул его. — Я знаю, — улыбнулся Драко, проводя пальцами по его спине, — я чудесный. — Заткнись, самоуверенный ублюдок. — Гарри погладил его подбородок и прикоснулся к чувствительной коже на шее. — Не заставляй меня ставить тебе еще один засос. — Он провел большим пальцем по исчезающему следу. — Этот, похоже, уже проходит. — Да, и я чертовски устал от того, что мне приходится носить свою форму до самого отхода ко сну, потому что если кто-нибудь увидит это в гостиной, меня начнут донимать по этому поводу. — Это не моя вина, это моя работа. — Гарри снова поцеловал его, слишком быстро. Затем, все еще сидя на нем, Гарри повернулся и взял одну из книг Драко. — Это для эссе Флитвика, верно? — Да, — сказал Драко, глядя на него и нахмурив брови. — А, хорошо. — Гарри прислонился к груди Драко и положил свою голову на его плечо, обняв его за плечи с раскрытой книгой в руках. — Эмм, Гарри… — Хм? Драко не мог не наслаждаться ощущением тела Гарри, прижимающегося к его телу. — Я не мебель. — Я не сдвинусь с места, — пробормотал он, прижимаясь головой к его шее. — Гарри… — Нет. Ты теплый и мягкий. — Я не мягкий. — Драко повернулся и посмотрел на него, ну, на его заднюю часть, на его волосы и капюшон. Они щекотали его. Гарри только фыркнул и сделал вид, что сосредоточен, но сам не читал. Его слишком отвлекало то, насколько горячими были его щеки и насколько нечетким ощущался его мозг. Ему хотелось большего. Больше страсти, больше любви. После нескольких мгновений, пока Драко писал пером, а его рука лежала на спине Гарри, большим пальцем поглаживая его через толстовку, Гарри сдвинулся и прижался губами к его шее. — Гарри. — Он продолжил целовать его. И Драко не мог отрицать, что хотел бы большего, но эти СОВ были важны для него. — Гарри, отстань. — Он солгал. Он никогда не хотел, чтобы Гарри отставал. — Гарри, не сейчас, пожалуйста. Гарри… Гарри… Пожалуйста. — Теперь он опустился к его любимому месту на шее Драко, и Драко попытался сдержать стон, прикусив губу. — Ты же знаешь, что тебе это нравится. — Нет, — солгал он. — Тебе это нравится. — Ты такой вред…мпфх — Гарри наклонился и захватил его губы, и тот выгнулся дугой, подавшись навстречу ему. Драко автоматически расслабился и запустил пальцы под край толстовки, но вдруг понял, что именно он хотел сделать. — Гарри… — Да, — промурлыкал Гарри, переходя к его щеке, уху и шее. — Черт возьми, Гарри, мы завалим эти СОВ. — Я не против. — Гарри, — огрызнулся Драко и встал, а Гарри повис на нем, обхватив ногами его за талию. — Отпусти. — Нет, ты теплый, — ныл Гарри, цепляясь за него, но соскальзывал. Драко подвел его к столу напротив. Он зацепил ножку стула лодыжкой и вытянул его, наклонившись так, что Гарри пришлось сесть на стул, но Гарри все еще держался за него. — Гарри, — предупреждающе сказал Драко. — Нет! — Гарри. — Нет, тебе это нравится! — Гарри, — Драко слегка встряхнул его, и ноги Гарри отцепились, он упал на сиденье, но его руки все еще были крепко прижаты к шее Драко. — Я буду щекотать тебя. — Сделай это. — Сделаю. — Не сделаешь. — Последний шанс. — Нет, — улыбнулся Гарри. Драко пощекотал его, Гарри вынужден был его отпустить, и шлепнулся спиной о стол. — Хв-хватит! Драко! П-пожалуйста! — Вот что ты получишь, — Драко сдержал улыбку. Не обращая внимания на недовольство Гарри, он выхватил у него перо, пергамент и несколько книг и положил их на стол. — Ты еще поблагодаришь меня за это, — улыбнулся Драко, отчего Гарри захотелось поцеловать его еще сильнее. Еще больше укусить его за шею. Сделать еще больше. Он смотрел на его задницу, когда тот садился, и быстро отвел взгляд, когда Драко взглянул на него. Гарри невинно улыбнулся, затем нацарапал записку на одном из кусочков пергамента и скомкал ее в шарик, бросив в Драко. Шарик отскочил от волос Драко и упал на пол рядом с ним. Потянувшись, он закатил глаза в сторону Гарри. Разгладив складки на записке, он обнаружил небрежно написанное: Я тебя ненавижу. Драко послал ему поцелуй, а затем потянулся к рубашке и вытянул цепочку, за ее серебряную часть, которую всегда носил на шее. Гарри в ответ потянулся к карману своих спортивных брюк и выхватил карманные часы Драко, покачивая их на цепочке. — Кстати, который час? — Половина первого. — Так это сейчас утро или ночь? — Драко усмехнулся, конечно же, шутя. — День, хорек. Глаза Драко сузились. — Что ж, спасибо за уточнение времени, морда со шрамом. Я не забуду быть таким же язвительным, когда буду лишать тебя очков завтра. — За что? — За нахальность. — Я должен получить очки за свою привлекательную внешность, замечательный характер и, конечно, за умение целоваться — то, чем ты так очарован. — Ты не мог бы замолчать? Я пытаюсь изучать гиппогрифов. — Ну, в этом вопросе ты знаешь примерно столько же, сколько я, если сравнивать с зельями. Клювокрыл тебя ненавидел. — Я клянусь, свидание с тобой — это череда моих самых травмирующих воспоминаний. — О, ты на этом хорошо поживился, — фыркнул он. — Я считаю, что мне повезло. Если бы не мадам Помфри, еще минута-другая, и я мог бы лишиться руки, — передразнил он высоким пронзительным голосом. — Тряпка. Драко высунул язык. Гарри нахально ухмыльнулся и послал ему ответный поцелуй. Драко отвернулся к своим книгам, а Гарри просто смотрел на него. Драко почувствовал его взгляд и ответил на его взгляд, после чего оба начали хихикать. Дошло до того, что они стукнулись головами о столы, и у них начались мышечные спазмы. — Хватит меня смешить. Мы должны учиться. — Ты не хочешь. — Нет, хочу. Хорошо, мы будем заниматься двадцать минут, перерыв пять минут, две минуты целуемся, три минуты болтаем. Договорились? Гарри сверился с карманными часами. — Договорились. Главное — баланс. После первых двадцати минут Гарри проверил часы, и не успел он подняться, как Драко уже бросился к нему и поцеловал. Гарри рассмеялся в его губы. — Ты теряешь время. — Извини, — сказал Гарри, затем разжал челюсти и несколько мгновений целовал его в ответ, больше, чем ожидалось. У них оставалась всего минута. — У меня есть для тебя маггловская шутка, — сказал Гарри. — И какая же? — Какую обувь носят грабители? — Какую? — Кроссовки. — И тут Гарри разразился хохотом вместе с Драко. Они еще несколько раз поцеловались, а потом Гарри посмотрел на часы. — Время пошло. Драко вернулся к своей книге и начал читать, а Гарри продолжил с благоговением смотреть на него. — Ты можешь серьезно просто вернуться к работе после этого? — Хватит меня отвлекать, — хихикнул Драко. Он не мог прочесть ни слова. Его мозг был слишком затуманен, чтобы что-то понять. В течение следующего часа они старались изо всех сил, хотя несколько раз поцелуи переходили пятиминутный рубеж, потому что Гарри «забывал» проверить время. Несмотря на тепло, которое они приносили, ночная темнота выстудила библиотеку, Драко дрожал и зевал. Устав, Гарри собрал свои вещи и снял толстовку. Он накинул ее на плечи Драко и поцеловал его в щеку. — Я пойду к себе. — Гарри, я в порядке. Мне это не нужно. — Драко схватил его и попытался вернуть. — Нет, оставь себе. — Но… — Драко, ты замерз. Я видел твои мурашки с того места, где я сидел. Тебе это нужно. Драко улыбнулся ему. — Это было весело, но не очень продуктивно. — Гарри рассмеялся. — Когда мы сможем увидеться в следующий раз? — Не знаю. Мне нужно столько всего изучить, а Рон и Гермиона уже наседают на меня по поводу ОД. Мы что-нибудь придумаем. — Гарри поцеловал его на ночь. — Спокойной ночи. — Доброе утро. — Отвали, я скажу то, что хочу сказать. Спокойной ночи! — Гарри зашагал прочь. — Но подожди, это даже не мой цвет! — Драко протянул толстовку. Она была отвратительного красного цвета, а спереди на ней был пришит символ льва. — Слизеринцы… — пробормотал Гарри себе под нос. Драко улыбнулся, натягивая ее на себя. Она была очень теплой и пахла Гарри. Он продолжал смотреть на то место, куда только что ушел Гарри, пока не произнес вслух: — Я знаю, что ты там, Грейнджер. — Прошло несколько секунд замешательства, прежде чем она появилась из-за книжной полки с растрепанными волосами и приоткрытыми губами. — Прости. Я не хотела вмешиваться, я… Я просто проверяла его. — Ты следила за нами. — Вообще-то, за тобой, — призналась она. — Как ты узнал, что это была я? — Ты самая умная на нашем курсе, но ты не очень умеешь прятаться в тени. Я слышал твои шаги позади себя, когда ты следила за мной в последние несколько дней. Если ты собираешься за кем-то следить, надень более мягкую обувь. — И все же, это возможно, так или иначе. — Не похоже, что остальные друзья Гарри достаточно умны, и Уизли никогда не догадается об этом, даже если мы возьмем и засосемся прямо у него на глазах. — Он по нервной привычке покрутил перо между пальцами. — Я мог видеть твои волосы между книг вон там. — Он указал на более свободную и разбросанную секцию, давая возможность видеть сквозь нее другую сторону. — Прости меня, — повторила она. — Я не хотела быть навязчивой. Я не хотела, чтобы ты знал, что я в курсе. Я не хотела… Я не должна быть здесь. — Нет, не должна, — сказал Драко. Все ее тело было напряжено и сковано. — Я просто пыталась разобраться во всем этом. Как… — Мы сошлись? — Он облизал губы, которые слегка припухли. Он все еще чувствовал вкус Гарри на своих губах. — Это долгая история. — Я догадываюсь, что она не короткая. Глубоко вздохнув, Драко сказал: — Я не чувствую себя комфортно, рассказывая тебе ее без его разрешения или без его присутствия. Ты не моя лучшая подруга, а его. Он несколько раз говорил мне, что не хочет, чтобы ты знала. Она кивнула. — Если честно, это была случайность. Я думала, что ты собираешься причинить ему вред во время отработки. — Ты не догадывалась? Он все время говорил мне, что ты что-то подозреваешь. — Я не знала, что он увлекается парнями, — сказала она. — Он хорошо заметал следы. Если бы я это знала, мне бы понадобилось несколько секунд, учитывая, как ты на нем помешан. — Он сузил глаза. — Я думала, ты планируешь какую-то хитрость или что-то в этом роде. Может быть, ты узнал о его девушке, чтобы навредить ей. Вообще-то, я догадывалась, что вы дружите, но потом ты помог схватить ОД, и у меня пропали подозрения. Вот почему я хотела узнать, кто это был. Чтобы защитить ее от тебя. — Забавно, как работает ирония, — сказал он. Его сердце заколотилось. Это была лучшая подруга Гарри. А с Гарри все шло так хорошо. Ему не нужны были новые конфликты. Не сейчас, когда они были так близки. — Я обещаю, никаких уловок, никаких игр с ним. Мои чувства к нему искренни. И то, какой я был здесь, тоже. Просто я не всегда могу это показать. У меня есть репутация, которую нужно поддерживать. Жизнь не так уж проста, когда поблизости крутится Темный Лорд, не так ли? Надеюсь, ты понимаешь, как нам приходится скрытничать. Она кивнула. — Просто трудно поверить, что я вижу тебя. Смеющимся. Шутящим. Дружелюбным… другом… — Уверяю тебя, Грейнджер, мы с Гарри гораздо больше, чем друзья. — Это я уже поняла, учитывая, что он просидел у тебя на коленях всю ночь. — И тут она спохватилась. — Я не смотрела. Я пыталась уйти, но дверь в запретную зону слишком громкая, а запасной выход они заблокировали. — Драко провел рукой по волосам. Казалось, что друзья Гарри никогда не узнают об этом, и это было замечательно. Но теперь… — Прости, я не хотела… Я думала, что ты собираешься навредить ему, и мне следовало раскрыть себя раньше, но я… Я видела тебя на отработке и подумала, что вы друзья. Но потом я подумала еще больше, и мне просто захотелось… подтвердить, что вы… — Пара, — уверенно закончил Драко. — Это всегда был ты? С самого начала. — Драко кивнул. — И как долго? — Год и три месяца. Наша годовщина в феврале. — Драко не мог не улыбнуться от гордости. — Я знаю, как сильно он не хотел, чтобы я узнала, и я всегда удивлялась, почему это так важно, но Малфой… да, это важно. — Глаза Гермионы заслезились, и на нее нахлынули потоки воспоминаний. Грязнокровка, насмешки, ненависть. Они посмотрели друг на друга. — Я никогда не был добр к тебе. Я понимаю. Я был ужасен. И прости меня. За все. Я серьезно. Я не вижу в тебе ничего другого или меньшего, чем в любой другой ведьме или волшебнике. Если уж на то пошло, то ты выше их по уровню своей гениальности. Могу сказать, что некоторое время я завидовал твоему интеллекту. Она моргнула. — Спасибо. — Прости. Я серьезно. Правда. И я извинюсь перед Уизли, когда-нибудь, если он узнает, но до тех пор мы будем держать это в секрете. Она кивнула, и снова повисло неловкое молчание. — Он тебе действительно дорог? — Конечно. Безусловно. Но Грейнджер, я очень хочу, чтобы ты знала, что я серьезно. Прости меня. Я всегда буду сожалеть о том, какой я был до того, как мы с Гарри начали встречаться. Она нахмурила брови и слегка подалась вперед. — Спасибо. — Драко кивнул. И тогда она поблагодарила во второй раз. — За что? — За то, что заставил его снова улыбаться. — Она мягко улыбнулась ему. И Драко не мог не улыбнуться в ответ. — Я серьезно. Потому что он был в очень мрачном состоянии. Мы думали, что он не справится. И я принимаю твои извинения. Он милостиво кивнул ей, и с его плеч словно сняли груз. У них с Грейнджер было перемирие. — Спасибо, что позволили мне заставить его улыбнуться. Это привилегия, которую я никогда не буду принимать как должное. — Он покраснел. — Не могла бы ты оказать мне услугу? — Она кивнула. — Не говори ему, что я в курсе того, что ты знаешь. И не говори ему, что ты все знаешь. Он заслуживает уважения, чтобы иметь возможность рассказать тебе это самому. Она кивнула. — Я могу это сделать. — Хорошо. — Он вздохнул и закрыл книгу. — Если позволишь, я пойду спать. — Он встал. — Спокойной ночи, Гермиона. Ты действительно самая яркая ведьма нашего поколения. Она широко улыбнулась. — Спокойной ночи, Драко. — Еще раз назовешь меня так, и я столкну тебя в Черное озеро. — Его лицо стало серьезным. — Назови меня Гермионой еще раз, и я превращу тебя в хорька. — И ты туда же, — пробурчал Драко. Она рассмеялась и развернулась на пятках, шагая в том же направлении, куда и Гарри. — И научи Гарри ориентироваться во времени суток, — обратился он к ней. — У него небольшие проблемы с пониманием этого. — Обязательно, — отозвалась она.
