It was all just a game / Это была всего лишь игра

~~~

— Эй, а вот и он, — усмехнулся Дин, когда Гарри вошел в Большой зал, одетый почти полностью в квиддичную форму. Остальное снаряжение было распихано по карманам. — Лучший Ловец во всей школе. — Остальные члены команды одобрительно загудели и игриво пихнули его. Рон, сидевший рядом с ним, выглядел так, словно его мутило, и Гарри похлопал его по спине. — Хорошо выспался, Гарри? — спросил Симус, когда Гарри закинул ногу на скамейку и взялся за свою тарелку. — Ха, — ответил Гарри. — Я никогда не могу заснуть перед первой игрой сезона. Однако не волнуйтесь. Адреналина во мне хватит надолго. — Чувствуешь себя готовым? — спросил Дин. Он сидел совсем близко к Дину. Это напомнило Гарри о том, что он хотел сделать с Драко. — К игре? — Всегда, — хмыкнул Гарри, наполовину в шутку, наполовину нет. — Не могу дождаться, чтобы надрать задницы в этом году. Я так долго ждал возможности сыграть после Амбридж. — Легкий матч? Если что и было в квиддиче, так это то, что Гарри его любил. И матч был против Слизерина, то есть против Драко. И Гарри знал, как проникнуть в голову Драко. Ему нужно было просто долго смотреть ему в глаза, несколько раз мило улыбнуться, и матч будет за Гриффиндором. Поскольку Люциус находился в Азкабане, он мог не беспокоиться о том, что они с Драко подерутся. К тому же он сможет увидеть Драко в его форме. Задница Драко в его форме выглядела неплохо. Это действительно будет замечательный день. Пока не перестанет. — Не думаю, что это будет так просто, но я определенно думаю, что мы сможем их уничтожить. Я слышал, что Малфой тренируется в свободное время. — Что? Малфой? — Симус нахмурил брови. — Малфой в этом году не играет. — Что? — Гарри чуть не рассмеялся. — Нет, играет. — Как ты смеешь говорить мне, что делает или не делает мой парень? — Нет… Дин вмешался. — Он взял отпуск на год, сказал, что учеба для него важнее. По крайней мере, это то, что я услышал от Тео Нотта во время Гербологии. — Это не так, — проворчал Гарри. Гарри не ходил на Гербологию, он не мог быть там. — Все его товарищи по команде ненавидят его за это. Они сильно повздорили в общежитии или что-то в этом роде. Не знаю. Это то, что я слышал. — Повздорили? Он никогда не рассказывал мне об этом. — скрипнул зубами Гарри. — Зачем ему рассказывать об этом? — спросил Дин. Гарри открыл рот, но тут же закрыл его. — Я думаю, он просто лентяй, — рассмеялся Симус. — А может, он просто обиженный неудачник после того, как вы, ребята, чуть не отправили его в нокаут в прошлом году. Гарри в отчаянии посмотрел на Гермиону, а затем снова на команду. Он не знал, что еще можно сделать. — Он сказал, что тренировался. — Когда? — спросил Дин. — Ох, просто… хвастался этим в коридоре. Полагаю, это его типичное высокомерие, — Гарри сглотнул. Свидания. Драко избегал приходить на свидания, потому что тренировался. — В любом случае, — сказал Симус, не задумываясь, — новенький ловец- третьекурсница, и я слышал, что она никудышная. Я бы не стал так сильно нервничать, Рон. Рон все еще выглядел бледным, как призрак. Рон полусерьезно кивнул и снова уставился на свою еду. Не его вина, что он был таким напряженным после прошлогоднего инцидента. Миссис Уизли пригрозила, что не допустит его в команду, если он еще раз ввяжется во что-то подобное. — Это просто нервное потрясение перед первой игрой, — заметил Невилл. — У меня оно возникает каждый раз, когда я сдаю тест, даже если это Гербология. Но Гарри перестал слушать и повернулся к Гермионе. — Я не понимаю, почему он… Гермиона покачала головой. — Прости. Я не знаю. Может быть, его друзья разыгрывали его. В конце концов, они и так любили подтрунивать над его одержимостью Малфоем. Стоило дважды упомянуть кое-чьи волосы, и он уже считался сталкером или кем-то в этом роде. Да и вообще. Его друзья не встречались с Драко. Они не могли знать о нем больше, чем Гарри. Его друзья были просто занудами. Пока не вошел Драко. Без формы. Вообще без квиддичного снаряжения. В черной водолазке и брюках со стрелками. Не квиддичное снаряжение. Гнев, который Гарри мог контролировать, вырвался наружу и выплеснулся на поверхность покрасневшей кожи Гарри. Он метнул яростный взгляд. На этот раз не фальшивый, но Драко не поднял глаз. Он схватил кубок с тыквенным соком и булочку, готовый уйти, и к тому времени, как он это сделал, Гарри перекинул ногу через скамью и бросился в другой конец Большого зала. — Не играешь в квиддич! Драко замер. Блядь. Он знал, что это была причина, по которой он не должен был приходить сегодня на завтрак. Гарри схватил Драко за бицепс. — Какого черта, Малфой? — Не сейчас. — Драко отпихнул его руку. Люди начинали смотреть. Много людей. — Нет, — вспыхнул Гарри, — ты сейчас же назовешь мне хоть одну причину, по которой ты не играешь в квиддич в этом году. — Люди пялятся, — сквозь зубы проговорил Драко. — Ты играл четыре года, и вдруг ни с того ни с сего бросаешь это занятие, как будто в этом нет ничего особенного, а потом еще и врешь мне об этом. — Поттер, — предупредил Драко. — Почему ты… — Я не хочу играть. Отъебись! Мой выбор — не твое дело. — Нет, еще как мое! — Ты что, моя мать? — У них будто семейная ссора, — с сарказмом поддразнила Панси, сидя за столом Слизерина. Весь зал разразился хохотом над этой «шуткой», которая, к счастью, спасла их задницы. Раздавшийся из зала шум заставил их разорвать сцепленные взгляды, и они оба густо покраснели. Драко, усмехнувшись, выбежал из зала, но Гарри был готов последовать за ним. Гермиона вскочила из-за стола и шагнула к нему, прежде чем он успел дойти до двери. — Гарри, ты знаешь, в какой день у нас экзамен по Чарам? — Разве не ты должна знать? — пробурчал Гарри, не сводя глаз с Драко, который начал спускаться по движущимся лестницам. — Гарри, сядь с нашей командой, — негромко произнесла она, предупреждающе глядя на него. — Я уверена, что Гриффиндор, как и ты, взволнован, как и должно быть. Гарри отшатнулся в сторону, его лицо исказилось. Он больше не сможет играть в квиддич против Драко. Когда он вернулся за стол, Рон похлопал его по спине. — Дружище, я не понимаю, почему ты так расстроился из-за этого. Мы будем в выигрыше. — Рон нуждался в поддержке больше, чем Гарри. Гарри сделал глоток тыквенного сока, пытаясь подавить свой пылающий гнев, и посмотрел на дверь, затем на Панси и Блейза, сидящих в другом конце коридора с виноватыми лицами. — Дух соперничества.

~~~

Спустя несколько часов после победы в Общей гостиной Гриффиндора гремела музыка, хотя Гарри совсем не чувствовал себя в настроении веселиться. Он едва выдержал матч по квиддичу, не взорвавшись. Без Драко это был не квиддич. Несмотря на разрывающееся сердце, люди вокруг него смеялись, ликовали и танцевали. Рона подхватила толпа и он даже получил свой первый поцелуй от Лаванды Браун. Гарри улыбнулся, вспомнив свой первый поцелуй. Правда, он был гораздо более интимным, чем этот, и не из-за химии, а из мести. Так было даже лучше. Мысль о Драко заставила Гарри нахмуриться. Ему нужна была Гермиона, чтобы помочь ему всё обдумать. Но когда он повернулся к ней, то обнаружил пустое место. Любопытство заставило его последовать за ней. Пройдя через несколько коридоров, он обнаружил ее у подножия лестницы, вытирающую глаза. — Привет, — сказал он, присаживаясь рядом с ней. — Все в порядке? Это временно. Она несколько раз моргнула, и слезы снова потекли по ее лицу. — Что ты чувствуешь, когда осознаешь, что не можешь быть с Драко? — Я… — Гермиона никогда не спрашивала об их отношениях прежде, чем об этом не заикнулся Гарри. — Вы двое разные, ты знаешь. Я видела, как он смотрит на тебя. Он влюблен в тебя. — Он не хочет мне в этом признаваться, — Гарри положил свою руку поверх руки Гермионы, и она придвинулась, чтобы обхватить его руку. — В последнее время он был… не в себе. — Я думаю, что он все еще любит тебя, но не думаю, что он хочет этого. В нем есть какой-то конфликт. — Конфликт? — Что-то большее, чем мы знаем. — Несколько недель назад он обвинил меня в измене. И это навело меня на мысль… Как ты думаешь, он мне изменяет? — Гарри знал, что это звучит глупо. Но он предпочел бы склониться к менее невыносимым вариантам, если бы это означало, что он пощадит свое собственное сердце. Гарри умел терпеть боль. Много боли. Боль была для него нормой. Возможно, именно поэтому Гарри мог выдержать все эти ссоры. Но он просто не хотел чувствовать настоящую боль, когда дело касалось Драко. Он мог справиться с мелочностью и обзывательствами. Глупыми ссорами и пропущенными свиданиями, даже если это причиняло боль. Но если предположить, что с ним случилось что-то ужасное, что ему причинили вред, и это стало ответной реакцией, ему становилось не по себе. Она покачала головой. — Это нечто большее. Какие признаки были самыми значительными? — Он не разговаривал со мной три недели, потому что я назвал его маму Пожирательницей смерти. — И книга по темной магии в его ящике рядом с ожерельем в той же коробке, что было проклятое. Всё это было объяснимо. — Это нормально для него — не разговаривать с тобой, когда он на тебя злится? Нет, мы всегда сразу все обсуждаем. — Ну, мы встречаемся только раз в неделю. Мы же враги в коридорах. Мы не можем просто поболтать. Но пропуски свиданий… Драко никогда не пропускал свиданий, по крайней мере, не предупреждая меня. Но опять же, он был зол. — Какая самая страшная ссора была у вас двоих? — Эмм… Квиддич, в прошлом году, была самой худшей, — заключил он. — Тогда он перестал с тобой разговаривать? — Нет. Мы сразу же все обсудили. Потом, когда Чжоу Чанг меня поцеловала, он тоже разозлился. Но мы все обсудили и разошлись нормально. Было какое-то решение, завершение. Он никогда ничего не пускал на самотек. Особенно так надолго. И когда мы видимся, он ведет себя не так, как раньше. — Ну, ты же не знаешь, что происходит с Волдемортом в его доме. Может, он обижает маму. Может быть, есть вещи, которые он не хочет тебе рассказывать, потому что ему стыдно. Гарри глубоко вздохнул. — Я думаю, он стыдится семьи, из которой он родом. — Ты ведь не думаешь, что Рон прав? — Гермиона посмотрела на него с сочувствием. Вопрос сжал его сердце. — Я так старался не думать об этом, потому что знаю, что если подумаю, то это обретет смысл, и тогда я не буду знать, что делать. Этого не может быть. Он никогда не захочет стать Пожирателем смерти. Не по своей воле. — Может быть, его заставили, и он слишком напуган, чтобы рассказать тебе. Гарри посмотрел в пол. — С чего бы ему бояться? Я бы помог ему. Он знает, что я помог бы ему. Я бы не стал держать на него зла. — Но что, если его не заставляли? Что, если бы он сам выбрал? — Он бы не выбрал. Он не мог бы встречаться со мной и быть Пожирателем смерти одновременно, желая и того, и другого. Он не может одновременно выступать за моё убийство и хотеть со мной встречаться. Этого не может быть. — Гарри уставился вдаль. — Все, что кажется связанным… этому есть объяснение. Я не хочу быть параноиком и превращать что-то в то, чем оно не является. Наступило молчание. — Ты мог бы любить его, если бы он был Пожирателем смерти? Гарри ответил не сразу, и это сказало больше, чем любые слова. — Это не такой уж простой вопрос. Есть и другие вещи, факторы. Его заставили? Кто был там? Что он сделал? Хотел ли он… Гермиона, нет. Он бы не… Мой парень, с которым я встречаюсь год и восемь месяцев, не стал бы Пожирателем смерти. Пожиратель смерти не мог просто лежать рядом со мной после убийства Сириуса, после Турнира Трех Волшебников и быть таким же напуганным, как я. — Но Пожиратель смерти мог лгать ему всё время. Как и неуверенный в себе или травмированный парень. — Есть что-то ещё. — Тогда пойди и узнай, — фыркнула она. Он посмотрел на неё. — И бросить тебя? Нет. Мы можем поговорить об этом завтра. Тебе больно. Она покачала головой и отпустила его руку. — Со мной все будет в порядке. — Ты же знаешь, что между Роном и Лавандой… это ненадолго. Она грустно улыбнулась. — Я вижу разницу. То, что есть между тобой и Драко — это другое. Особенное. Иди. Он поцеловал ее в щеку и обнял. — Спасибо. Гарри проверил свою карту, с удивлением обнаружив на ней Драко. Он находился на Астрономической башне, всего в нескольких этажах от него. Гарри почти бежал, и при первом же взгляде на Драко его охватила злость, которую он почувствовал на квиддичном поле, разглядывая какую-то третьекурсницу, вместо Драко, сидящую напротив. Потому что Драко солгал ему. Блондин прислонился к замёрзшему поручню, наблюдая за снежными хлопьями и глядя в пространство. — Привет, ты — сказал Гарри, его голос был напряженным. Драко подскочил. — Что ты здесь делаешь? Гарри изо всех сил старался не огрызнуться, но один только вид Драко заставил его стиснуть зубы. — Что ты делаешь здесь? Планирую убийство. — Размышляю. — О том, как ты мне солгал? — Нет. Я думал о… растениях. — Хладнокровное убийство. — Растения? — Да. — Ты шутишь. — Растения жизненно важны для человека, Гарри. — Если бы я спрыгнул с этой башни, мне бы не пришлось больше иметь с этим дело. — Действительно. Не знал. — Как ты меня нашел? — Драко оглянулся на него. Гарри достал из заднего кармана карту. — Эта штука — вторжение в личную жизнь. Если я хочу побыть один, я должен иметь возможность побыть один. — Это то, что ты собираешься сказать мне, когда я только что узнал, что ты лгал мне в течение нескольких месяцев. Драко ничего не ответил, его сердце было тяжелым. И у него было плохое предчувствие. — Мне жаль. Это было глупо. Щеки Гарри покраснели от гнева. — Тебе жаль, что ты попался. — Драко открыл и закрыл рот. — Мне жаль, что мой парень настолько туп, что даже не может понять, что ложь, которую он придумал, даже не особо хороша. Правда, Драко? Квиддич? Ты пропускал свидания, чтобы поиграть в квиддич, даже не подумав, что Слизерин собирается играть против Гриффиндора и тебя там не будет? Драко покачал головой. — Я не подумал об этом. — Да уж, — усмехнулся Гарри. — Тогда продолжай, какова была истинная причина, по которой ты пропускал встречи со мной? Мне интересно. — Я хотел учиться. — Ты хотел учиться. — Гарри сделал паузу. — Мне жаль, что наши три часа в неделю так пагубно сказываются на твоем учебном графике. Ему захотелось свернуться в клубок и заплакать в объятиях Гарри. — Ты придаешь этому слишком большое значение. — Я? — Гарри подошел к нему ближе. — Драко, играть с тобой в квиддич — мое самое любимое занятие на свете, а ты лишил меня этого, даже не сказав ни слова. Не посоветовавшись со мной… — Это не твое решение. А моё. — Оно должно быть обоюдным. — Я не хочу больше играть. Почему это задевает тебя? — Потому что это то, что мы делали. Это то, чего мы ждали с нетерпением… — То, чего ты ждал с нетерпением. Ты всегда любил это больше, чем я. — Это неправда, — Гарри нахмурил брови, — мы могли часами разговаривать о лигах, матчах. Это одна из причин, почему я влюбился в тебя. — Я знал, что тебе это интересно, поэтому я разузнал об этом для тебя. — Гарри все еще качал головой. — Я серьезно, мне не очень нравился квиддич. Это слишком большое давление, учитывая все, что происходит с моей мамой. Я не хотел тебя расстраивать. Пожиратель смерти. — Тогда что ты делаешь сейчас? За все то время, что ты ускользал? — Драко ничего не ответил. — Куда ты испаряешься? С моей карты? — Может, ты перестанешь меня преследовать? — Драко отвернулся от него. — Это не твое дело. То, чем я занимаюсь в свободное время, не имеет к тебе никакого отношения! — Ты мой парень. Конечно, это мое дело. Особенно когда это ранит тебя так сильно. Я разрушаюсь с каждой секундой. Но Драко все равно рассмеялся и сделал удивленное лицо. — Ранит меня. Это сильно. — Ты что, думаешь, я не замечу, что ты полностью изменился? Ты думал, что полная смена личности проскользнет мимо меня? Думаешь, я не обращу внимания на то, как плохо ты выглядишь и как ты расстроен? — Я выгляжу чертовски великолепно, и если ты этого не видишь, то это твои проблемы. — Конечно, это так. Я люблю тебя, черт возьми! Очень сильно. А ты вел себя странно с тех пор, как мы вернулись, и ты думал, что я просто оставлю это? — Ты бредишь. Руки Гарри сжались в кулаки. — Думаешь, я бесхребетный? Драко скривился: — Я думаю, что ты инвазивен и не знаешь, когда нужно остановиться. Но Гарри продолжал. — Ты практикуешь Темную магию в Выручай-комнате. Поэтому ты такой стервозный и болезненный, и это тебя убивает. Драко зарычал, огрызаясь. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? У меня нет выбора в этом вопросе. — Его голос сорвался. В голове промелькнули воспоминания о получении Тёмной метки, о красных глазах Волдеморта, смотрящих на него. Его руки вспотели, и он начал задыхаться от нервного напряжения. На лице Гарри появилось искреннее сочувствие и сопереживание. Его голос стал мягким, и это был самый большой страх Драко. — Драко, позволь мне помочь тебе! Позволь мне защитить тебя! Мы можем придумать план, благодаря которому ты будешь в безопасности. В голове Драко зазвучали тревожные сигналы. Это было именно то, что он знал и чего боялся. — Мне не нужен твой план! Мне не нужен план. Со мной все в порядке. Я под защитой. А ты — нет. — Я уверяю, любовь моя, что с ними я более защищен, чем вдали от них, Ты не понимаешь. Все это не просто так. Я причиняю тебе боль не ради боли, не ради власти, не ради чего-то еще, а только ради того, чтобы спасти тебя. Я клянусь, я клянусь, я клянусь. — Правда? Драко ничего не ответил, и тут в воздухе возникло какое-то движение. Как будто он состоял из колючего льда. — Позволь мне помочь тебе, — осторожно сказал Гарри, подходя ближе. — Я не собираюсь тебя ненавидеть. Я не собираюсь отталкивать тебя. Если тебе нужно что-то сказать мне, пожалуйста. Все в порядке. Блядь. Он знал, что Гарри пойдет по этому пути. Он знал это. — Что ты предлагаешь? — После лета ты стал совершенно другим человеком. — Гарри покачал головой. — Что с тобой случилось? — Ничего! Прекрати быть занудой! — Драко, покажи мне свою руку. Блядь. Сердце Драко билось так громко, что Гарри, казалось, мог его услышать. От слов Гарри его затошнило, но он не мог этого показать. — А вот и оно. Вот в чём дело. Ты не доверяешь мне из-за семьи, из которой я родом. — Блядь. Он должен был начать отрепетированный сценарий. Блядь, дерьмо, блядь. Какие там были первые несколько строк? Ты еще не должен был узнать. Темный Лорд будет очень разочарован. Моя Темная метка — это моя награда за то, что я обманул тебя… Он не мог сделать это сейчас, не мог отпустить Гарри сейчас! Но он также не мог позволить Гарри умереть, защищая его. Снейп говорил: люди будут умирать, потому что вы — родственные души. Невинные. Дети. — Дело не в этом. Ты ведешь себя странно! — Ты и Грейнджер с Уизли об этом попросил? У вас что, есть утренние проверки, на которых ты проверяешь всех своих сокурсников гриффиндурков? — Это просто проверка. — Ага, как и с моей мамой, да? Держу пари, ты бы тоже попросил посмотреть ее руку. — Дело не в этом, — начал Гарри. Только вот дело было в этом. Дело было не в том, чтобы не дать Гарри узнать, что он Пожиратель смерти. В конце концов, он бы узнал. Это была гарантия, если он уже не догадался. Проблема заключалась в том, что у Гарри был комплекс героя, превосходящий его голову, и он был готов на все ради тех, кого любил. И Драко было так жаль его. Ведь Гарри не знал, что они — родственные души, и что из-за этого им можно манипулировать и причинять боль. Гарри никогда не сможет узнать, что они были родственными душами, если Гарри все еще связан с Волдемортом, потому что тогда Волдеморт мог бы узнать об этом. Но разве сейчас настал момент, чтобы открыть ему это? Сказать ему, что он сам выбрал получить Тёмную метку? Нет. Он чувствовал душой, что этого не может быть. Было слишком рано. И он не хотел этого делать. Драко расстегнул рукав, обнажив бледную, чистую кожу. Гарри несколько мгновений смотрел на это, затем нахмурил брови и заглянул в грустные цвета меркурия глаза Драко. — Разве это не должна быть левая рука? — Не доминирующая рука. Она болит, когда он призывает. Так говорил мой отец, — подчеркнул он, — и если бы ты был в эпицентре сражения, ты думаешь, что он хотел бы, чтобы твоя рука дрогнула и ты проиграл? Это недоминантная рука. Я левша. Значит, она должна быть на моей правой руке. Гарри заглянул ему в глаза, как бы пытаясь определить, не лжет ли он, но Драко оставался холоден, несмотря на то, что чувствовал жгучий страх. — Я не знал этого. — Гарри не хотел давить. Он не хотел знать, был ли Драко Пожирателем смерти, когда дело дошло до этого. Он не думал, что сможет причинить Драко такую боль, поэтому согласился, хотя интуиция подсказывала обратное. Все было объяснимо. — Ты и не мог. И при этом ты удивляешься, почему я не рассказываю тебе о таких вещах, как изучение Тёмной магии или квиддич. Ты должен доверять мне настолько, чтобы верить на слово. Ты хоть любишь меня? — Конечно, я люблю тебя, — сказал Гарри. — Так сильно, что мне больно, Драко. Меня убивает видеть тебя таким расстроенным каждый день. И ещё больше меня убивает то, что ты продолжаешь мне лгать. — Я не лгу тебе, — солгал Драко. — Это сильно, — проворчал Гарри. — Ты лгал мне о квиддиче, ты никогда не говорил мне, что твоя мама участвует в судебном процессе, у тебя в ящике с нижним бельем лежат книги по Темной магии. — И затем, более печально: — Ты больше не хочешь приходить на наши свидания. Ты не хочешь меня видеть. Почему ты не хочешь меня видеть? Я пытаюсь защитить тебя, Гарри. — Ты отталкиваешь меня. Ты больше не любишь меня? Технически, Драко никогда не говорил ему об этом. — Гарри, дело не в этом… — Это потому, что я Избранный? Драко сделал глубокий вдох, его легкие были словно заперты за решеткой, словно грудная клетка была тюрьмой. Его рука горела так же сильно, как и сердце. — Да. Потому что это не было ложью. Если бы Гарри не был тем, кем он был, Драко не пришлось бы беспокоиться обо всем этом. Глаза Гарри заблестели. — Ты знаешь, что я не могу контролировать это. Ты знаешь, что я хочу защитить тебя. Я не хочу подвергать тебя опасности. Я не хочу, чтобы тебе было больно. — Гарри бросился к нему, крепко обнимая и неистово прижимаясь к нему. Он прошептал ему в ухо. — Я не могу потерять и тебя. Драко сглотнул. — Так, может быть, нам стоит прекратить это сейчас? Гарри ничего не ответил. Вместо этого он прижался к нему еще на несколько секунд, а затем отступил от него, его глаза теперь были полны слез. — Ты хочешь расстаться? Драко не мог этого сделать. Он не мог смотреть на Гарри, когда тот был в таком состоянии, его щенячьи глаза смотрели на него, в них было столько боли. — Гарри, я просто… прости. Я… Я готов умереть за тебя… — Я не хочу этого! Я не хочу, чтобы ты делал это ради меня. Я не хочу, чтобы ты подвергался опасности. — И затем еще более сердито. — Я не хочу, чтобы ты практиковал Темную магию. Ох, Гарри, все гораздо хуже. — Я хочу, чтобы ты был в безопасности! Я хочу, чтобы ты был защищен, я… мы можем пойти к Дамблдору и отправить тебя в безопасное место! Пожалуйста, Драко. — Мне не нужна твоя помощь, — прорычал Драко. Вот чего он боялся. Это то, что должно было его убить. — Гарри. Это не из-за этого… — Что случилось с тобой летом? Драко, скажи мне. Ты можешь рассказать мне. — Драко ничего не сказал. — Волдеморт причинил тебе вред? Рука Драко пульсировала, но это было ничто по сравнению с тем, что ощущала его рука. Неужели это все? Это был конец? Может быть, он сможет сделать это, не прибегая к плану «Непоправимый ущерб». Может быть, Гарри просто оставит его в покое, и Драко сможет убить Дамблдора, а потом умереть так, чтобы Волдеморт не узнал, что они были родственными душами. И да, это причинило бы Гарри чудовищную боль, но, по крайней мере, Драко не был бы виновен в смерти Гарри — и, возможно, Гарри бы победил! — Дело не в этом. — Придумай себе оправдание, идиот. — Может быть, ты мне просто больше не нужен, ты не думал об этом? На его лице была написана душевная боль. — Нет. Я никогда об этом не думал. — Гарри сделал шаг назад, но задохнулся, когда сказал: — Это ты и я. Гарри и Драко, Драко и Гарри. Мы вместе уже почти два года. Как я могу не хотеть быть с тобой? Я люблю тебя. Ты бы не любил меня, если бы знал, что я пытал невинных магглов. Ты бы не любил меня, если бы знал, что я чуть не убил одного из наших сокурсников. Ты бы не любил меня, если бы знал, что я собираюсь убить единственного проводника, который вел тебя через эту войну. Губы Драко дрожали, ему становилось всё хуже и хуже. — Гарри, я не могу… — Ты думаешь, что расставание решит все проблемы? — По лицу Гарри скатилась слеза. — Гарри, я просто… я не могу. Я… Я не могу видеть тебя таким. Мне так жаль. — Я не хочу так поступать с тобой, Гарри. Я отвратителен, мерзок и жесток. Драко развернулся на пятках, но Гарри схватил его за запястье и потянул назад. — Не уходи, — захныкал Гарри. — Пожалуйста, не уходи. Драко задохнулся: — Разве это была не твоя идея расстаться в конце прошлого года? — Да, но я не думал, что мы действительно это сделаем. Я… Я не хочу, чтобы он забрал тебя у меня. — Дело не в нем. Дело во мне, я не… Я больше не счастлив, Гарри. Гарри моргнул, ошеломленный. — Ты не счастлив из-за меня? Драко сглотнул и солгал. — Просто ничего не получается. — Я… — Еще одна слеза скатилась по лицу Гарри. — Драко, я… Почему ты мне не сказал? Ты вел себя странно в течение нескольких месяцев. Пожалуйста, Гарри, неужели ты не видишь, что я лгу. — Я не знал как, — почти прошептал Драко. — Я хотел уберечь тебя, оттолкнув, в надежде, что ты тоже потеряешь ко мне чувства, но это не работает. Прости меня, я не хотел причинять тебе боль. — Из его глаза скатилась слеза, и Гарри вытер ее большим пальцем, а Драко позволил ему это сделать. Гарри, я лжец! Пожалуйста, это неправда! С тобой все в порядке. Гарри немного помолчал и просто уставился в эти глубокие глаза цвета меркурия, купаясь в них. Его горло горело, а глаза слезились. — Я имею в виду, если это то, чего ты хочешь. Я же не собираюсь держать тебя в отношениях, в которых ты не счастлив. Нет, Гарри. Не надо. Не оказывай мне честь. Не уважай меня. Это было так больно. Блядь, Драко просто хотел обнять его. Он не хотел этого делать. Он не хотел Темной метки. Он не хотел отпускать Гарри. — Ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем я. Я надеюсь, что ты найдёшь того, кто будет относиться к тебе правильно, и мне жаль, что всё так закончилось. Время пришло, да? Почти два года. Гарри сглотнул, глядя на снег за Астрономической башней. — А я-то думал, что мы будем вместе всегда. — Драко захотелось проблеваться. А потом он подумал про себя: Мерлин, ты не можешь справиться даже с мягким расставанием, что бы было, если бы ты выполнил ПНУ? — Ты уверен, что несчастье — это причина? Нет. Нет никакой причины. Я обманщик. Фальшивка. Черт, Гарри. Почему это так больно? — Да. — Ох, — он сглотнул. — Я думал, мы действительно счастливы. Мы были… мы и есть! — Это не твоя вина. — Драко хотелось кричать. Он хотел ударить себя по лицу. Повторяя. — Мы были. Просто мы изменились. — Я ЧЕРТОВ ИДИОТ. — Мне жаль, — сказал Гарри, и это выражение лица заставило Драко подавить всхлип. — Драко, разве это не я должен плакать? — Просто это очень больно. — Я знаю, — согласился Гарри, позволяя нескольким слезам пролиться. — Как нож в груди. — Как меч, — поправил Драко, и Гарри издал сухой смешок. — Всегда должен обыгрывать меня. — Он фыркнул. — Я буду скучать по тебе. Губы Драко дрожали от слез. Он потянулся вниз и поцеловал его в щеку, а затем повернулся и пошел вниз по лестнице Астрономической башни, но в этот момент его окликнул Гарри. — Драко, если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь в чем-либо. Пожалуйста. Я всегда готов стать твоим плечом. Драко не оглянулся на него. В этот момент его желудок свело, и он понял, что ничего не выйдет. Это было слишком мило. Это было слишком по-доброму. Гарри собирался продолжать любить его, даже если они будут в разлуке. И это было самым губительным.

~~~

Драко постучал в дверь Панси в одиннадцать. — Рановато не так ли? — спросила она, даже не взглянув на него. Он тяжело вздохнул, прежде чем заговорить, а когда заговорил, то едва слышно прошептал. — Что, если ты убьешь меня? Панси рассмеялась. — Окей, конечно, я займусь этим. — Я серьезно. Она встретилась взглядом с его красными, опухшими глазами. Весь юмор с ее лица исчез, и она схватила Драко за руку, втащила его в свою комнату и закрыла дверь. — Что, если я не смогу сделать это, — его голос надломился. — Если я не смогу этого сделать, как я смогу убить Дамблдора… — оборвал он себя. — Я хочу, чтобы ты убила меня. — Но… — Тогда Гарри не придется беспокоиться обо мне, — поспешно сказал Драко. — Тогда мне не придется делать это… нет, нет, выслушай меня! Пожалуйста, — Панси закрыла рот. — Гарри не будет беспокоиться обо мне, он захочет отомстить за меня, и он победит, и люди будут жить. — Тогда ему придется провести остаток жизни без тебя. Мысль померкла, когда его лицо исказилось от ужаса. — Зачем ты говоришь такое? — Зачем ты искренне просишь меня убить тебя? — Потому что я не могу справиться с тем, чтобы разбить его на части! Я не могу справиться с тем, что целый день чиню долбанный шкаф! Я не могу справиться с мыслью о том, что я стану убийцей… — Так ты хочешь, чтобы я стала им вместо тебя? Драко понял изъян в логике. — Нет, ты не будешь делать это из злобных побуждений, ты сделаешь это ради благой цели. — Убийство есть убийство. Драко подавил всхлип, опустив голову на руки. — Я не достаточно силен для этого. Она положила руку ему на спину. — Никто не может быть достаточно сильным. У тебя есть совесть, помни. Это хорошо. — Гарри смог бы. Гарри сильный. — Он вытер лицо. — Я могу сделать все, что угодно! Что угодно! Я прошел через лагерь смерти Темного Лорда, я получил Метку, я пытал людей, и ничто из этого не сравнится с тем, чтобы видеть его лицо, когда я причиняю ему боль. — Он подозревает? Драко кивнул. — Он попросил показать ему мою руку. Я показал ему правую. — Вау, Поттер — идиот. Драко покачал головой. — Думаю, он просто не хотел расстраивать меня еще больше. Он сказал мне в прошлом году, что не сможет пережить, если со мной случится что-то плохое, и, возможно, в глубине души он просто не хочет этого знать. Я не позволил ему даже думать о том, чтобы увидеть другую. Я психанул на него. — Драко, ты должен отключить это. — Я бы с удовольствием, — пробурчал он. — Ты не могла бы сказать мне, как это сделать, как отключить любовь к своей половинке? — Свои эмоции. Отключи свои эмоции. Ты много лет носил маску. — От которой ты сказала мне избавиться, — возразил он. — Твои эмоции убивают тебя. Ты не можешь позволить себе так расстраиваться, потому что ты явно потерял контроль над всеми этими ссорами. Ты позволяешь своей печали и гневу управлять тобой, и это толкнуло тебя на просьбу убить тебя. — Тогда мне придется распрощаться с чувством любви. — И все стало бы приглушенным. Всё снова станет скучным, тошнотворным и апатичным — мир, в который Драко поклялся никогда не возвращаться. Она глубоко вздохнула. — Ты уже потерял его, — сказала она. — Он не твой уже несколько месяцев. С самого лета. Притворяясь, что вы все еще вместе, ты страдаешь. — Я только что порвал с ним, а он предложил мне помощь. Я в полной заднице. Он никогда меня не отпустит. Умереть было бы гораздо проще! — Но разве это правильно? Ты не сможешь защитить его, будучи мертвым! Губы Драко задрожали, и он изо всех сил старался не заплакать, но все это было уже слишком, и он разрыдался. Панси обняла его. Он вытер лицо от слез. — Я скучаю по тебе и Блейзу. Я скучаю по разговорам. — Мы тоже по тебе скучаем, — она снова погладила его по спине. — Я чувствую себя таким одиноким. — Он всхлипнул еще раз, а затем вытер глаза. — Кто вообще способен жить в такой ситуации? — Кто способен убивать людей? — спросила Панси. Драко покачал головой. — Не я. Наступило тягостное молчание. — Что говорит твоя интуиция? — спросила Панси. — Что ты должен делать? — Расставание с ним сегодня было бесполезно. Если это означает, что он все равно попытается меня защитить! Но я не хочу снова с ним сходиться. Я… Я не хочу причинять ему боль, Панси. Видеть его лицо сегодня — что будет, когда он узнает, что я Пожиратель смерти? — Затем он сглотнул. — Он заслуживает всего самого лучшего в мире. Я не хочу, чтобы он был рядом со мной. — Драко облизал губы. — И в то же время часть меня хочет его обнять. Очень блядь сильно. Мне плевать на свою руку и на то, как она болит. Он так напуган. Я просто хочу обнять его, пока могу. Но я думаю, что когда он узнает… он должен возненавидеть меня. Когда он узнает, это убьет его. — Спасет его, — поправила она. — Ты должен смотреть на это с другой стороны. — Представляешь, если бы Темный Лорд взглянул на меня прямо сейчас? Как бы он использовал меня, чтобы добраться до него. Я был бы приманкой. Я был бы в авангарде его стратегии. Темный Лорд не должен знать, а Гарри должен ненавидеть меня. И, по крайней мере, когда он возненавидит меня, мне не придётся причинять ему вред. Вот так. Ему не придётся ставить под угрозу свою безопасность, он будет знать, что я для него небезопасен. И тут его глаза снова заслезились. Во всей Вселенной не было ничего более желанного для Драко, чем безопасность Гарри Поттера.