Глава 42: УГРОЗА
6 января 2024 г., 16:10
~~~
Драко покинул больничное крыло на три дня раньше по собственному желанию. Прихрамывая по дороге обратно, он понял, что это не потому, что он хотел преуспеть. Он нуждался в восторге от того, чем стала его жизнь. Несколько месяцев назад худшее, что он мог сделать, — это работать над устройством, которое должно было помочь ему провести Пожирателей смерти в замок. Но теперь это был всего лишь шкаф, и всё, что ему нужно было делать, — повторять заклинание. Ему не нужно было причинять Гарри боль или мучить его. Ему не было дела ни до чего и ни до кого. Снейп и Гарри должны были позволить ему умереть. И, честно говоря, он в любой день лучше бы принял смерть от Гарри, чем от какого-то Пожирателя смерти. Может быть, ему удастся договориться с ним, чтобы однажды он сделал это снова. В первый раз Гарри хорошо постарался. Когда он опустил взгляд, на его груди красовались два красных, пышущих злобой, припухших шрама. — Они останутся здесь? — спросил Драко у Снейпа на следующее утро. — Да. Это Темная магия. Они никогда не исчезнут. — Значит, каждый раз, когда я буду смотреться в зеркало, я буду вспоминать о нем? — Слезы навернулись ему на глаза, и он в последний раз позволил себе поплакать об этом. И хотя ему было больно, Драко вырвался и направился в Выручай-комнату. Ему нужно было работать. Тем временем Гарри терзался сомнениями. Малфой вроде как заслужил это, но в то же время он чувствовал себя ужасно из-за того, что сказал это. Он должен был почувствовать себя хорошо, но внутри него словно что-то сломалось. Как будто он снова увидел в нем любовь всей своей жизни. Как будто все, что он делал, не имело значения, потому что все, что он делал, — это чувствовал любовь к нему. Логика в нем понимала, что это жалко. Драко Малфой лгал ему, манипулировал им, продал его, причинил ему вред, украл у него значимые события и владел им. Даже когда он стоял рядом с ним в Больничном крыле, его желудок сжимался, словно его тело предупреждало его о том, насколько он опасен. Но после того как он наложил Сектумсемпру, все это словно исчезло. Все стало неважно. Может быть, потому, что он был хорошим человеком, но если так, то Гарри больше не нравилось то, что он был хорошим человеком. Потому что каждый раз, когда он был хорошим человеком, его в итоге использовали. Когда он рассказал эту историю Гермионе, она обняла его. — Если ты не чувствуешь себя плохо, не заставляй себя чувствовать себя плохо. — Я чувствую себя плохо. В этом-то и проблема. — Вполне естественно, что ты все еще заботишься о нем… — После всего, что он со мной сделал? — Твое тело привыкло заботиться о нем. В течение двух лет. Ты не сможешь забыть его за месяц. Большинство психологов говорят, что для восстановления после отношений требуется половина того времени, что вы были в них. — Значит, год? И так будет целый год? — Наверное. А может, и дольше, потому что это было ужасно. Гарри опустил голову на руки. — Я больше никогда ни с кем не буду встречаться. — Тебе не стоит об этом беспокоиться. Это было просто потому, что это был Малфой. Это была плохая ситуация. — Ты имеешь в виду, что это был плохой выбор, — проворчал Гарри. — Называй вещи своими именами. Это был ужасный выбор. — Это была не твоя вина, — сказала она. — Ты не знал. Но, может быть, тебе стоит… Я не хочу торопить тебя, но, возможно, впустить других людей в твою жизнь было бы хорошим решением. Я не хочу, чтобы ты боялся каждого встречного. Чтобы пережить это, ты должен пройти через это. — И это твой совет? Ты хочешь, чтобы я встречался с кем-то после того, как мое сердце разорвали в клочья? — Нет. Абсолютно нет. Я просто хочу сказать, что если кто-то появится в будущем, не думай, что он сделает то, что сделал с тобой Малфой. Таких, как Малфой, больше нет. Большинство людей нормальные. Я. Уизли. Они не причинят тебе вреда. Однажды все это останется позади, и ты сможешь снова открыть свое сердце и обрести покой. Гарри очень надеялся на это, потому что мысль о том, чтобы снова отдать свое сердце, казалась ему пыткой, и в данный момент он боялся этого больше всего. Чёрт, да он в любой день согласился бы на битву с Волдемортом вместо этого. Можно подумать, ему нравится боль, раз он постоянно испытывает ее. — Спасибо вам всем за то, что были рядом со мной, — сказал он чуть мягче. — Быть с вами, проводить время с Роном, играть в квиддич с Джинни… мистер и миссис Уизли прислали мне «корзинку заботы». Все это было очень мило. Она кивнула. — Мы здесь ради тебя. Не все в мире такие. Просто нужно найти правильных людей. Он сделал глубокий вдох, и на выдохе его сердце защемило, как всегда. Потому что эта боль была похожа на горе без волн. — Сейчас не время беспокоиться об этом. Слишком много всего происходит. Мне не нужно даже думать об этом. — Да, просто сосредоточься на том, чтобы позаботиться о себе. — Она вспомнила, что Драко говорил ей, что нужно следить за тем, чтобы он ел. — И будь добр к себе. Это не твоя вина. — Я должен был это предвидеть. — Нет, ты не должен был. Он позаботился о том, чтобы ты этого не сделал. Ты ни в чем не виноват. Не чувствуй себя виноватым. — Она поцеловала его в лоб. Гарри нахмурился и кивнул. Он встал: — Нам стоит присоединиться к остальным. Она согласилась, и они спустились в общую гостиную. Он сел на диван и посмотрел на стол, где лежал учебник Принца-полукровки. Он взял его в руки и стал перелистывать страницы, остановившись на той, где было написано: Сектумсемпра, для врагов. Малфой — мой враг, подумал он. Вот для чего используется это заклинание, не надо чувствовать себя виноватым. — Ты должен спрятать его, — сказала Джинни позади него. — Чтобы у тебя не было соблазна. — Вернуться за Малфоем? Они все кивнули. — Я думаю, он должен сделать это снова. Малфой — подонок, — сказал Рон. Все посмотрели на Рона и стали осуждать Малфоя, но Гарри с ним не согласился. Он и так чувствовал себя ужасно. Отвратительно, одиноким и использованным. Джинни взяла его за руку. — Пойдем. Она повела его в Выручай-комнату, где их встретили бесконечные кучи хлама. Это напомнило ему о Малфое. Все напоминало ему о Малфое. Они шли довольно долго, пока не углубились в гущу нагромождений и не нашли центральное место их расположения. По другую сторону одного из курганов Драко утер вспотевший лоб и прислонился к одному из столов. При этом он опрокинул пару латунных весов. — Что это было? — в унисон произнесли два голоса, заставив Драко подпрыгнуть. Кто здесь? Шаги приближались к нему, а затем руку Драко обожгло. Ты что, издеваешься? Опять? Драко схватил свою палочку и начал подкрадываться, но тут он увидел рыжие волосы и нырнул обратно за кучу. Это была девчонка Уизлетта. Ох, блядь, фантастика. — Закрой глаза, — прошептала она и выхватила книгу из рук Гарри. Затем она исчезла в другом направлении. И ох, Драко поддался искушению. Потому что он поклялся, что если Гарри еще раз появится здесь, он сорвется. Ему нужно было работать над заданием, не беспокоясь о том, что его поймают. Слишком много сил уходило на то, чтобы постоянно отгораживаться от него. Неужели ему нужно преподать еще один урок? Как раз в тот момент, когда он приготовился его проклясть, стоящего здесь с закрытыми глазами и беззащитного, вернулась Уизлетта. Она шагнула к нему, и, когда она наклонилась, желудок Драко скрутило. Губы Гарри встретились с ее губами. Другая сторона Драко, которая была влюблена в него, взяла верх. Он стиснул кулаки, а его горло сжалось. Тем временем Гарри был удивлен прикосновением. Он хотел отстраниться, но потом подумал: неужели это то, о чем говорила Гермиона? Сесть на лошадь после того, как упал с нее? Быть с Уизли, которые всегда заботились о нем, потому что были хорошими людьми? Вот каково это — быть поцелованным хорошим человеком. Но ему это не нравилось. Он был не в настроении, да и девушки ему не нравились. Вообще, сейчас ему никто не нравился. Это было неприятно. Она была как сестра — подождите, вот в кого она была влюблена. В Гарри. Рон будет в ярости. Прежде чем он успел отступить, она сделала это, и Гарри не захотелось открывать глаза, потому что, когда он это сделает, ему придется отказать ей и причинить боль. У Гарри не хватало духу причинить кому-то такую же боль, как испытывал он Он не хотел больше никому отказывать. Когда он открыл глаза, то понял, что ему не придется этого делать, потому что Джинни ушла. Должен ли он был последовать за ней? Куда она ушла? Он сделал шаг вперед, но тут из-за кучи раздался голос, и шаги стали приближаться. — Уже ищешь мне замену? — Драко стоял, скрестив руки. Он прислонился к колонне, разделявшей их. Это напугало Гарри, и он сделал шаг назад. — Ты должен быть в Больничном крыле. Я бы не пришел, если бы знал, что ты здесь… — Я знал, что ты не просто гей. — Драко посмотрел на свои ногти и прислонился к колонне, прежде всего потому, что не мог нормально дышать и, возможно, упал бы в обморок, если бы этого не сделал. Сначала он замешкался: — Я не знал, что она собирается… — но потом осекся: — Это не твое дело, кто я, или нет. Ты больше не часть моей жизни. — Не пытайся себя оправдать. Я же говорил тебе, я все знал. — Больше нет. Моя жизнь — моя, — прорычал Гарри. — Хорошо, Поттер. Конечно. — Так и есть, Гарри. Никто не владеет тобой. Ты принадлежишь себе и никому другому. — В любом случае, я уверен, что поцелуй был ужасным. — Гарри ничего не сказал, чем подтвердил свой ответ. Драко ухмыльнулся и, оттолкнувшись от колонны, направился к нему. — Конечно, как ты можешь сравнивать со мной кого-то настолько ничтожного. Хочешь вспомнить, что такое настоящий поцелуй? Уверен, ты скучаешь по этому. — Мне так и не удалось поцеловать тебя на прощание. Я не думал, что наш последний поцелуй был последним. Если бы я знал, я бы задержал тебя подольше. Гарри достал свою палочку и направил ее на него. — Не прикасайся ко мне. Сделаешь хоть шаг, и я тебя прокляну. Драко сделал шаг, чтобы досадить ему. Затем он поднял руки вверх. — Ну что ж. Давай. Сделай это. Гарри не стал этого делать, но его палочка все еще была в руке. — Что это было за заклинание? То, которое ты использовал на мне? Гарри сглотнул. — Я горжусь тобой, Поттер. Не думал, что ты способен на такое. Ты использовал Темную магию как победитель. Уверен, Темный Лорд тоже гордился бы тобой. Он сделал еще один шаг, потом еще и еще, пока его грудь не уперлась в палочку Гарри. — Я сделаю тебе больно, — сказал Гарри. — В тебе этого нет, да? — Я уже делал это. — Ты говоришь это себе. Ты не знал, что это за заклинание. Я хочу, чтобы ты произнес его, прекрасно понимая, что ты делаешь. — Гарри снова ничего не ответил, и Драко сделал еще один шаг, приблизившись к нему. Он не собирался его целовать. Какая-то маленькая часть (а на самом деле с каждым днем эта часть становилась все меньше и меньше) хотела его поцеловать. Но Драко уже не был той маленькой частью его самого. Он был Малфоем. Он должен был быть Малфоем. — Я хочу знать, сможешь ли ты причинить мне боль, если сделаешь это осознанно? Есть ли у тебя храбрость, о которой ты говоришь? Драко сделал еще один шаг, встав в нескольких дюймах от него, и Гарри открыл рот, чтобы оглушить его, но Драко, предугадав его мысли, выхватил свою палочку и заклинанием повалил его на пол. Он выбил палочку из его руки, а затем рухнул на него сверху и обхватил его за плечи. Он заполз так, что его колени оказались на бицепсах Гарри, удерживая его руки, а сам сел ему на грудь. Гарри попытался поднять его ноги, но не смог даже дотянуться руками до Драко. Он был зажат под ним, беззащитный. Гарри смотрел и чувствовал себя явно дискомфортно. Ненависть наполняла его глаза. И Драко пришлось отключить все эмоции. Потому что если он посмотрит в эти зеленые глаза… Это было ключевым моментом. Если он не позволит себе ничего почувствовать, то не сможет ощутить любовь. Сейчас нужно было сделать так, чтобы Гарри никогда не вернулся. Ему нужно было, чтобы Гарри оставил его в покое, иначе он не сможет закончить шкаф, а отчаянные времена требовали отчаянных мер. Он беспалочково и невербально призвал свою книгу по Тёмной магии, просто чтобы показать Гарри, насколько сильным он стал. — Ты ревнуешь? — спросил его Гарри. — Не можешь смириться с тем, что я тебе не принадлежу? Драко положил книгу на лицо Гарри, используя его как подставку, и Гарри повернул голову так, что книга оказалась у него на щеке. Он поморщился и попытался выбраться из-под книги, но безуспешно. — Поттер, я знаю тебя как свои пять пальцев. Неужели я думаю, что девчонка Уизли удовлетворит твою гейскую задницу? Смешно. Хотя, все, что ей нужно, — это страпон. Тогда, возможно, все получится. — Не втягивай ее в это, — с отвращением огрызнулся Гарри. — Она не имеет к тебе никакого отношения. Ты отвратителен. Я знаю, что я такой. — Я честен, — соврал Драко, и Гарри не удержался и разразился хохотом. — Ты — определение лжеца. Ты всегда хотел быть знаменитым, не так ли? В словаре тебя следует поместить рядом со словом «манипулятор». Драко, скорее всего, потом расплачется в ду́ше, но он не позволил себе расчувствоваться сейчас, перелистывая страницы. — Как мило с твоей стороны. Ты всегда умел делать комплименты, даже если они тебе не нравились. Гарри вздрогнул. Ведь Драко знал о нем все. Он ничего не скрывал от него, если не считать ОД в данный момент. Но что еще важнее, он знал каждую его грань, каждую маленькую деталь. — Я просто не понимаю, — сказал Гарри после того, как Драко некоторое время пересматривал заклинания. — Ты многого не понимаешь, Поттер. — Как ты… как? В течение двух лет. Как ты был таким искренним на пятом курсе? Как ты мог буквально не выпускать меня из рук всю ночь в Больничном крыле после того, как Волдеморт возродился? — Он мог бы воспользоваться этой возможностью и спросить его. Драко отодвинул книгу, чтобы посмотреть ему в глаза. Потому что я чертовски люблю тебя всем сердцем и должен сделать так, чтобы ты меня возненавидел. — Потому что это была моя работа. Гарри все еще качал головой. — Все время, что ты потратил. — Я знаю, я был хорош в этом. — И ты лгал. Все время. Каждый раз, когда видел меня. — Ты схватываешь на лету. — И ты не оступался до этого года. — Моя миссия изменилась. Ты не был приоритетом. Я не должен был ставить тебя во главу угла. Поэтому мне не нужно было сосредотачиваться на тебе и выверять каждую деталь. Гарри сглотнул. — Я просто не могу поверить, что… Все. Ты знал обо всем до того, как это случилось, и играл в невинность. Ты знал о том, что он овладел мной, и притворялся, что боишься… — Чтобы ты мог доверять мне. Таков был план. Поттер, я все знал, — солгал Драко. — Я знал планы Турнира, я знал планы Кубка мира по квиддичу, я знал, что Грюм был обманкой. Я знал, что Темный Лорд все время рыскает в твоей голове. Моя миссия заключалась в том, чтобы заставить тебя довериться мне, чтобы я мог шпионить за тобой. Сначала мы должны были быть просто друзьями, но я обнаружил, что ты гей, и это стало тем путем, который я выбрал. Даже после того, как я облажался и ты узнал об этом, все, что я должен был сделать, это умолять, и ты принял меня обратно. Я же говорю, с тобой легко. Это действительно не потребовало больших усилий. Гарри все это время смотрел на него, но на последней фразе он отвернулся, его глаза слегка заблестели. — Свидания не были запланированы. По словам всех Пожирателей смерти, это должна была быть просто дружба. Я не решался рассказать им об этом на четвертом курсе, потому что думал, что они могут быть недовольны моим подходом, но на пятом курсе они одобрили, и я получил полное разрешение зайти настолько далеко, насколько считал нужным, чтобы получить от тебя помаксимуму. Наступила тишина, и Драко снова положил книгу на расстроенное лицо Гарри. — Все знают? — приглушенно спросил Гарри. — Хуже, чем знают, они видят в этом развлечение. — Мерлин, это было так жестоко. — И в этом году ты прав. Я вел себя по-другому, потому что не нуждался в тебе. Моя миссия с тобой закончена. Я получил все, что хотел. Я просто убедился, что у тебя больше нет нужной мне информации. Но теперь у меня новая работа. — Ты собираешься убить меня? — спросил он через некоторое время. — Тебя? Нет. Мне не позволено. Никому не позволено убивать тебя, кроме Темного Лорда. У него для тебя есть кое-что особенное. — Гарри оскалился и заерзал под ним. — Ты недосягаем ни для кого, кроме него. А вот твои друзья… — Драко, наконец, нашел страницу, — свободны. Гарри едва не заскулил. Только не Рон и Гермиона. — Если ты их тронешь, я тебя убью. — И он говорил серьезно. Драко перевернул книгу и показал ему страницу. — Видишь это? Это заклинание, которое выворачивает наизнанку все твои органы сразу. Я и представить себе не могу, насколько это мучительно. Медленная, изнурительная смерть. — Затем он убрал книгу, чтобы смотреть прямо в глаза Гарри. — Если ты не оставишь меня в покое. Если ты не перестанешь преследовать меня. Если ты не перестанешь приходить сюда, я наложу это на Уизли. Понял? — Ты не сделаешь этого! — Гарри под ним в панике боролся. Я обещаю, что не трону их. — У меня нет никаких распоряжений касательно этого. Так что да, я бы точно сделал это. Твоя проблема в том, что ты ставишь меня на высокую моральную ступень, в то время как у меня нет ни морали, ни границ. Я нахрен так и сделал бы. — Держи свои эмоции выключенными. Не теряй контроль. — Грейнджер, однако, нужно что-то сделать с ее мозгами. Она слишком умна, чтобы не использовать это против нее. Легилименция звучит неплохо. Вроде того, как она была использована против тебя. Но сначала я хочу, чтобы она сошла с ума. Но у тебя есть возможность не дать мне этого сделать: оставь меня в покое. Не возвращайся сюда. Ты понял, Поттер? Гарри кивнул. — Я хочу услышать это. — Да. Я понял, — уступил Гарри. — Но ты не можешь их тронуть, если я сделаю, как ты сказал. — Договорились. Только для тебя. — сказал Драко. — Давай я тебя провожу. Драко встал и протянул Гарри руку. Гарри не взял ее. Но как только он встал, Драко схватил его за руку и потянул за собой. — Очень жаль, что все так получилось, — сказал Драко. — Нет, тебе не жаль. — Челюсть Гарри сжалась, лицо скривилось от боли. — Ты прав, не жаль, — рассмеялся он, но потом подумал: Я настолько опустошен, что сошел с ума. Я разрыдаюсь, как только закрою за тобой дверь. Когда они проходили мимо золотого зеркала, Гарри остановил его. — Что ты видишь в нем? Если все это было фальшивкой? Драко посмотрел на него с ухмылкой, но при этом приподнял бровь. — Нас. Это зеркало, Поттер. Только не говори мне, что ты настолько глуп, что даже не знаешь, что такое зеркало. Гарри ничего не ответил, но внутри него что-то затрепетало. Что-то, о чем он умолчал, потому что после этого это уже не имело значения. Ничего не имело значения. Малфой просто пытался манипулировать им, использовать Зеркало Еиналеж против него. Между ними все было кончено. Это был конец. Это был сигнал к тому, чтобы больше никогда не разговаривать с ним, оставить его в покое. Конечно, Дамблдор сможет сразиться с хорьком в поединке. Он не должен больше беспокоиться об этом. Малфой сам сказал: он терпит неудачу во всем. Но самым странным было то, что Малфой держал его за руку, а он не чувствовал к нему ненависти. Если бы не окружающий контекст, ему бы показалось, что они держатся за руки, как будто они пара. Но они не были парой. Они были марионетками с ниточками на шее, находящимися в руках Темного Лорда. Они не были людьми, у которых был выбор, они были вещами.
