Тяжёлая работа быть отцом

      Дни пошли своим чередом, не оставляя никакого другого варианта, кроме как свыкнуться и жить дальше в темпе этой жизни. Поэтому Кай попросту завалил себя работой, встречами с семьёй и отчаянной уборкой в попытке хоть немного заняться. Когда дело делалось, он мог позволить себе не думать ни о чём «постороннем».       Сидя на работе в своём кабинете, Кай перевыполнял рабочий план на некоторое количество часов. Дело за делом, бумагу за бумагой Смит старательно просматривал, вдумываясь в каждое слово и ища подходящие пути решения. Честно, если бы не приличная зарплата, Кай никогда в жизни не занимался бы такой волокитой, как работа юриста. Муторно, долго, сложно, да ещё и требует полной концентрации. Смит же — полная противоположность всему этому. Но жизнь чуть более сурова, а потому заставляет приспособиться.       Июльские дни всё такие же жаркие. Солнце, кажется, и вовсе не думает утихать. Оно шпарит спину и затылок через стекло. Концентрироваться всё труднее. Кай выпил 2 стаканчика кофе, снял пиджак, сделал разминку, но это всё было почти бесполезно. Работа начинала тормозиться. Сил хватило только удариться лбом о тёмный стол в небольшом кабинете, заставленном кучей шкафчиков и ящичков с невероятным бардаком внутри, в котором ориентировался только сам мастер огня. Спустя время Смит перевернулся к столу щекой, чуть вороша бумаги под своим лицом. Всё ещё противно жарко. Кай с пустотой смотрит в стену перед собой. В подобные моменты существование кажется таким никчёмным делом…       От размышлений о бренности отвлекает телефонный звонок. Мелодия сейчас раздражает Кая особенно сильно, а потому он отвечает скорее, чем хотелось бы.       — Здравствуйте. Мистер Кай Смит? — женский голос по ту сторону мелодичен, но серьёзен. Мастер огня не удивлён звонкам от неизвестных. Они слишком уж часто звонят ему по работе, нуждаясь в его услугах.       — Да, всё верно. Чем могу помочь?       — Скажите, были ли вы знакомы с мистером Коулом Баккетом? — Девушка тут же перешла к делу. А у Кая внутри всё замерло, напрягаясь, как сдавленная пружина. Слишком уж много в последнее время в его жизни появляется упоминаний о мастере земли. И, пока что, они не несли в себе ничего хорошего, уж не в обиду Коулу.       — Всё верно. А по какому вы вопросу? — Смит тут же насторожился, поднимая голову со стола и немного потирая отлёжанную щёку.       — Не могли бы вы сегодня подъехать в центральное здание органов опеки Ниндзяго-сити? С вашего позволения, детали разберём на месте. Дело важное.       — Да, конечно. Во сколько?       — Вы сможете в шесть вечера? Если нет, то можем отложить встречу на завтра. — собеседница вежлива и учтива, но Кая всё ещё напрягает вся эта ситуация. Интуиция начинает сходить с ума, а сердце стучит так, что удары отдаются даже в голове. Отвечает он уже на автомате.       — Да, пожалуй смогу. — Рабочий день заканчивается как раз в пять, у Смита есть все шансы.       — Отлично, тогда жду вас в это время. Второй этаж, аудитория 205. — девушка попрощалась, скоро отключаясь. Кабинет вновь наполнился тишиной, а Кай так и остался сидеть с приоткрытым ртом и телефоном в руке. Ехать никуда не хотелось. Теперь Смит всяких важных дел и новостей боялся, как огня, что иронично, но правдиво. Мало ли чего ещё он узнает… Тем более, когда такая огромная несостыковка в голове. Пугало то, что было невозможно подготовиться даже к примерной теме разговора. Во времена своей былой и лихой молодости, Смит бы и не задумался вовсе, а дальше продолжил заниматься своими делами. Сейчас же, взрослый мужчина сидит и упорно скрипит шестерёнками в голове, позабыв о всяких делах. Жизнь уже подкинула ему один не самый приятный «сюрприз». Что же судьба-злодейка уготовила ему на этот раз?..

***

      Конца рабочего дня Кай ждал, как расстрела. Только часы показали ровно пять, он поднялся со своего кожаного кресла и на негнущихся ногах стал всё собирать и раскладывать по местам. Руки слушались не особо, но Смит старался не подавать виду; взял чёрный пиджак, телефон, ключи и вышел за дверь, запирая кабинет снаружи. По пути распрощался со всеми знакомыми коллегами, с которыми встретился в коридорах и лифте. На парковке было навалом народу. Машины стояли так плотно, что для выезда понадобилось долгое ожидание и недюжинное мастерство. Кай поехал объездными путями, стараясь не попасть в вечернюю пробку. Час пик после 5 часов вечера хоть и не был сравним с утренним, но тоже мог заставить проторчать где-то в центре около часа, зажимая уши, лишь бы не слышать оглушающих гудков.       Сегодня Смит просто везунчик. Постоял в небольшой пробке всего пятнадцать минут, уже подъезжая к точке назначения. Вот только это не особо радовало. Лучше бы Кай приехал через годик-другой, основательно подготовившись ко всему в первую очередь — морально. Но из машины пришлось выходить на пустой парковке с потёртыми разметками и асфальтом с парой выбоин, перед большим тёмно-серым зданием. Оно выглядело не слишком уж новым. Сама архитектура была характерна для «старого города». Примерно с этих районов и начиналось строительство нынешнего мегаполиса. Здание громоздкое, с широкой лестницей, вымощенной плиткой, поддерживают всю эту масштабную конструкцию белые колонны, что от влияния времени приобрели более желтовато-серый цвет. Всё выглядит так, будто на здание легла несгоняемая тень горечи и безжизненности. Кай уверен, последняя инстанция человеческой греховной жизни имеет такие же характеристики и колонны. При подъёме по широкой лестнице, где местами скололась плитка или же прошоркался естественный для неё отблеск, появилось ощущение, что столбы бежево-серого цвета вот-вот рухнут и погребут под собой. Массивные, но совершенно ненадёжные. Кай даже ускорил шаг, стараясь миновать всё это поскорее. Тяжёлая дверь жалобно скрипнула от воздействия на неё мужской крепкой руки. Взору явился не менее тяжёлый вид. Стены тёмные, окна небольшие, из-за чего весь основной свет в помещении исходил от старых жёлтых ламп. Недалеко от входа, за чем-то на подобии ресепшена или стойки администрации сидит грузная женщина в возрасте. Сложно сказать: администратор она, или же охранник, а может и вовсе уборщица. Она совмещала в себе все признаки этих профессий. На её столе лежали какие-то документы, стоял рабочий телефон, а так же был монитор компьютера, на котором выводились записи камер видеонаблюдения. Правда, туда женщина смотрела крайне редко. Больше она была заинтересована мыльным сериалом на телефоне. Кажется, происходящее было настолько интересным, что она даже отставила в стороночку свою швабру. Но, всё же заслышав Смита, дама недовольно повернулась, и не думая ставить на паузу сериал.       — Мужчина, вам назначено? — скрипучий голос обратился к Каю, который почти вздрогнул от того, что оказался замеченым. Они были в огромном, но до ужаса пустующем холле один на один. Не было даже и шанса, что за одним из столбов может стоять другой мужчина, к которому дама с причудливо тонированными светло-сиреневыми волосами может обращаться.       — Здравствуйте, да… мне ровно в шесть в 205. — Кай тихо сглотнул, отвечая женщине и собираясь с духом. Она тут же потеряла к нему интерес, поворачиваясь обратно к своему мылу, от которого была так невовремя оторвана.       — Ну тогда проходите… Это, если что, на втором этаже, сразу от лестницы поворот налево.       Ощутив, что от него отмахнулись, как от назойливой мухи, Смит скорей поспешил в указанном направлении, не забыв скомканно поблагодарить. Лифта, конечно же, не было. По широкой лестнице пришлось подниматься пешком. Перила Кай старался не трогать, то ли чтобы не развалились, то ли чтобы не подцепить ничего заразного. От этого места можно было ожидать всего.       Наконец, добравшись до нужной аудитории, Кай постучал, а когда дождался ответа, то вошёл, почти крадучись. На удивление, его встретило нечто совершенно противоположное сиреневой даме со входа. Молодая девушка с белокурыми волосами, собранными в аккуратный хвостик, стройная, как кипарис, невысокая и очень миловидная; она доброжелательно улыбнулась.       — Добрый вечер, мистер Смит. Уж извините, что наш диалог по телефону был очень скомканным… Надеюсь, мы сейчас это исправим и всё разъясним. Но, для начала, позвольте представиться. Мелоди Хилсон, сотрудник органов опеки, ведущий дела детей не достигших неполной дееспособности. — Девушка кивнула светлой головой, а затем указала Каю рукой на место перед ней.       — Чтож, очень приятно, мисс Хилсон. Или всё же миссис? — Смит сел на предложенный ему стул напротив девушки.       — Нет, нет, всё же мисс. Пока ещё такой радости, как миссис я не удостоилась. Но не будем об этом, полагаю, есть дело поважнее. — Хилсон немного смущённо мотнула головой, а затем заворошила бумаги на столе, вновь собираясь с мыслями. Кай кивнул, продолжая рассматривать окружение перед собой. Стол Мелоди был почти такой же, как у Кая на работе. Завален бумагами невпопад, повсюду то и дело можно взглядом наткнуться на разного рода канцелярские принадлежности, даже за ухом девушки притаилась одна синяя шариковая ручка, смотря кончиком стержня точно Каю в лоб.       — Ага, вот оно… Извините, что заставила ждать. Так вот… Вам известно о кончине мистера Баккета в ходе выполнения служебных обязанностей? — Мелоди наконец вернулась глазами к Каю, стараясь быстро понять его эмоции и сориентироваться в дальнейшем развитии событий.       — Да, я вкурсе, — снаружи Смит смиренно холоден, будто в этих новостях нет ничего такого, а внутри что-то вновь беспокойно закопошилось, завыло, прошило всё тело странным охватывающим чувством. Он ощущал себя палочкой, которую обвивает лоза всё сильнее и сильнее, пока не поглотит полностью в своих цепких стеблях. Но держался. И не такое бывало, и не при таких новостях и ситуациях нужно было держать себя в руках. За это время у Смита стало хорошо получаться одно: учиться на собственных ошибках. Отныне он сдержан, спокоен, трезв умом. Никаких лишних эмоций. Всё под контролем, пока он в обществе.       — Это хорошо… Я имею в виду, хорошо то, что вы знаете об этом! — Мелоди тут же торопливо замахала от неловкости ладонями, поправляя себя. Кай лишь понимающе кивнул, улыбаясь смущённой девушке. Она была такая чистая и искренняя, что это даже поражало. — Тогда отставим лишние предисловия и перейдём к делу. После кончины мистера Баккета, нам пришло его завещание, написанное за день до смерти и заверенное юристом. Пожалуйста, можете ознакомиться. В нём указана одна очень важная деталь…       Кай вчитывается в документ, с каждым предложением всё больше и больше хмуря брови. Дело пока что яснее не становится. При таком раскладе было бы, наверное, логичнее, если бы Смит сейчас находился у нотариуса. Вот только что-то много сомнений у мастера огня о том, что Коул любезно вписал его в своё завещание. После стольких-то лет… Взгляд светлых глаз подходит почти к концу, а Мелоди продолжает.       — Она о том, что вы, мистер Смит, являетесь биологическим отцом несовершеннолетнего сына мистера Баккета — Джейка Баккета, над которым имеете право взять опекунство по завещанию и действующему законодательству.       У мастера огня мысленно отвисает челюсть. Янтарные глаза широко распахиваются, брови ползут вверх, а рот открывается в немом шоке. Нет, Хилсон точно не врёт и даже не преувеличивает. В конце завещания, после всего перечисленного имущества чётко написано: «<…> переходит моему несовершеннолетнему сыну — Джейку Баккету. Опекунство над ним вверяется его биологическому отцу — Каю Смиту <…> с предоставлением права на отказ от опеки». Красивая сложная подпись и тёмно-синяя печать.       — Подождите, но… Тут явно что-то не так… — Смит судорожно пробежался глазами по листку ещё раз, ещё и ещё. Этого просто не могло быть. Нет. Кай не знает ни о каком сыне. С чего вообще все решили, что он как-то связан с этим самым Джейком? Может, Коул написал что-то не то?..       — Можете ознакомиться с документами мальчика. У нас есть все основания предполагать, что информация абсолютно точная. Вы — именно тот Кай Смит, который указан в документах. — Хилсон кладёт перед Каем пару листов из дела. Смит тут же хватается за них, ища ответы на свои вопросы. Он смотрит на дату рождения, что бросается в глаза самой первой. И верно, мальчик родился спустя меньше года после их расставания. У него даже группа крови с Каем идентична, как и резус фактор. Это ещё более серьёзное совпадение.       — Если хотите, можно провести ДНК-тест, который всё подтвердит или опровергнет. — Мелоди старается быть спокойной, но она видит всё смятение и непонимание на чужом лице, от чего сама же нервничает. Кай, пусто глядя на стол, опускает бумаги, что до этого так судорожно сжимал в руках. Он не верит. Совершенно не верит, что от него столько лет прятали собственного сына, пускай ещё не доказанного. Это… даже звучит, как предательство. А ещё совершенно не похоже на Коула. Да, то, что произошло между ними — было очень неприятным моментом. Но, чтобы прятать тринадцать лет общего сына… Всё тайное, конечно, становится явным, но сейчас совершенно не тот случай, чтобы торжествовать. Кай зол, обижен, напуган и просто не знает, куда деваться.       — Да… Да, я хочу провести ДНК-тест. — Смит вдруг чувствует в себе небывалую решимость, что нахлынула волной, но затем так же быстро сбежала обратно. — А для начала… могу я увидеться с ним?       Мелоди тут же оживилась:       — Конечно, можно даже прямо сейчас, он как раз здесь. Позвольте, я позову его. Правда я не совсем уверена, пойдёт ли он… Но это уже другой вопрос.       — Хорошо, давайте сейчас. — прятаться было бесполезно в любом случае. Иногда лучше действовать резко, чтобы не успеть себя накрутить. Мелоди тут же подскочила, суетливо вылетела из кабинета и затерялась где-то в здании. Кай проводил взглядом Хилсон, а потом вновь вернулся к бумагам. Он вчитывался в имя, фамилию, рассматривал все данные, пытаясь унять и отвлечь себя. Было тяжело. Никогда ещё не происходило со Смитом подобного. Просто абсурд. Нелепый сон. Сюжет из книги среднего сорта писаки.       — Август, тринадцатое число… Да если у него такая судьба, то не удивлюсь, что это была пятница. — Кай хмыкнул, перелистывая бумажки. В любом случае, ребёнка было жаль. Во второй графе для данных родителя стоял прочерк. От Джея мастер огня знал, что Лу Баккет уже как пару лет рядом со своей драгоценной женой. Мальчишка остался совершенно один, хотя ему пока нет даже тринадцати. Абсолютный сирота без дедушки, бабушки, папеньки и даже тёти или дяди. Кай вдруг вспоминает, как сам осиротел в раннем детстве, оставшись на руках с сестричкой, которой было только три. Это самые тяжёлые годы в жизни мастера огня, которые даже не всегда хочется вспоминать. Очень жаль, что, возможно, подобная участь вот-вот постигнет кого-то другого прямо на глазах у мастера огня.       Дверь открывается и снова входит Мелоди. Она садится на своё место, а затем поворачивается лицом к двери. В проходе Кай встречается взглядом с юным Баккетом, что стоит и хмурится, глядя на Смита. Хмурый мальчишка с косматыми тёмно-каштановыми волосами недовольно щурит слегка припухшие от слёз глаза с янтарной радужкой. Он чуть толкает дверь, вновь засовывая руки в карманы толстовки, и проходит ко взрослым. Останавливается в паре шагов от Кая, смотрит точно в глаза и явно силится не подавать виду, что что-то не так.       — Я — Джейк. Джейк Баккет.

***

      Молчание и переглядки длились бы ещё очень долго, если бы не Мелоди, которая решила вмешаться. Она старалась быть как можно более чуткой, чтобы не сказать ничего такого, что вызовет взрыв в нелёгком темпераменте Баккета.       — Присаживайся. Джейк, это в потенциале твой биологический отец — Кай Смит. Если он согласится, то ты будешь под его опекой до своего совершеннолетия. — Хилсон указала рукой на Кая, что играл в переглядки с мальчиком и точно проигрывал.       Внутри Джейк ощутил явное отторжение и презрение к мужчине рядом с ним. Мужчина вызывал только одну ассоциацию. Это было слово «предатель».       — Он? — задал нелогичный, но тем не менее волнующий вопрос Джейк. Тёмные брови чуть поднялись вверх в неверии. Это звучало как самый страшный кошмар. Этот Кай Смит сидит в деловом костюме, с модными часами, да и, по всей видимости, та красная машина не самого дешёвого сегмента — тоже его. То есть, всё это время Джейк с папой жили, иногда в чём-то ограничивая себя, чтобы были деньги и на секции, и на лучшие лагеря, и на курорты, пока в этом же городе проживал его состоятельный папашка с дорогой тачкой и явно не плохой квартиркой? Нет, ну это уже край! Уловив утвердительный кивок от Мелоди, Баккет стал закипать изнутри. Кровь в венах разгонялась всё быстрее, бурлила и кипела.       Хилсон выжидала хоть каких-нибудь слов Джейка. Поскольку ее рабочий день скоро должен закончится, она надеялась, что мальчик просто согласиться, они решат все вопросы, и блондинка смело пойдет домой. Кай же наоборот, даже знать не хотел, что этот сопляк может сейчас выдать. По глазам было видно всё то призрение и недовольствоя направленное на всех присутствующих взрослых. Если раньше белки глаз были красными от слез, то сейчас казалось, что они приняли такой цвет от гнева. Зрачки сузились, длинный острый нос вздёрнулся в отвращении. Джейк был просто в ярости. Ведь получается, родитель врал ему, что не знает где отец мальчика, а тут вдруг появляется некий Смит, который имеет наглости сидеть и глазеть на него, будто вообще не при делах. Возмущению не было предела, что ощущалось для всех взрослых.        — Поверь, я сам ни о чем не знал, поэтому давай попробуем обойтись без скандала и истерики. Ну, или что там у детей бывает… — Кай знал, что его слова не сыграют особой роли, но попытаться стоило. Тем более, не мастеру огня, величайшему герою Ниндзяго бояться всяких недовольных сопляков.       — А я тебе не ребёнок. — огрызнулся Джейк, не переставая прищуривать в ненависти глаза. Кай уже перестал сомневаться в их родстве и твердо был уверен в том, что Джейк — его сын. Человека с таким характером ещё поискать надо.       — Джейк, а ну перестань. Мистер Смит — взрослый человек, так что прояви уважение. Что это за выступления? — Хилсон нахмурилась, принимаясь за нравоучения. Баккет немного сжался, но затем, выражая всё недовольство, повернулся к Каю и сквозь сжатые зубы произнёс: «Извините». Баккет, несмотря на кивок Кая, ещё какоё-то время не отводил взгляда от мужчины. Честно, мастеру огня стало даже самую малость жутковато. Давно он не испытывал такого давления изнутри. Кажется, с тех пор, как перестал видеться с Коулом... Да, точно, от мастера земли в гневе исходила такая же душащая аура.       Девушка, заметив напряженную обстановку между двумя людьми, решила вернуть их к делу.        — Гхм, Джейк, ты можешь присесть и мы все спокойно поговорим. — Хилсон любезно указала на ещё один стул перед собой.        — А разве что-то ещё не понятно? — немного упрямым и даже нахальным тоном сказал паренек и вопросительно изогнул левую бровь, подобно самому Каю. Он даже немножко приподнял подбородок. Если бы ухмыльнулся, то был бы вылитый отец. Но, несмотря на все сходства, Кая тон мальчишки возмутил. Хорошо, что Мелоди успела опередить.       — Конечно есть. Здесь и сейчас решается ваша судьба, молодой человек. — она нахмурила светлые брови и грозно посмотрела.        — Тц, ладно. — Мальчик теперь сидел в полуметре от старшего, но даже на таком расстоянии ощущалась исходящая от него аура недовольства.       — Итак, мистер Смит, мистер Баккет, — дождавшись, пока эти две горячие головы угомонятся, Хилсон продолжила. — Предлагаю наконец перейти к делу. По документам, подписанным Коулом Баккетом, вы, мистер Смит, можете быть назначенным опекуном Джейка. Вы согласны взять его под опеку? Нужные документы у меня имеются. Можете стать его официальным отцом, либо отказаться от этого. Но в этом случае, тебе, Джейк, нужно понимать, что ты отправишься в детский дом, и оттуда тебя могут забрать в другую семью.       — А если я не хочу ни того, ни другого варианта? — поинтересовался мальчик, чуть наклоняя голову в бок.       — Боюсь, третьего варианта у тебя нет. Родственников, которые могут взять тебя под опеку, не имеется. Другого возможного попечителя твой папа не указал. Тебе осталось только жить с отцом или в детском доме. — пояснила девушка, смотря сочувствующим взглядом на мальчика. — Итак, что вы думаете по этому поводу, Кай? — поинтересовалась мисс.       — Я хочу предоставить выбор Джейку. Если он не захочет жить со мной, то я подпишу отказ, потому что не хочу, чтобы его жизнь до совершеннолетия была кругом Ада. А если он всё взвесит и изъявит желание остаться со мной, то я позабочусь о нем в должной мере, обеспечив всем самым необходимым. — Всё это звучало очень красиво, но так страшно для самого Кая. Честно, рука бы у мастера огня не поднялась вот так вот с лёгкостью написать отказ от мальчика у него же на глазах. Неизвестно, сколько бы еще мастер огня корил себя за это. Но этот Джейк… Жизнь с ним, пока он так яро ненавидит каждого, будет похожа на Голодные игры.       — Чтож, тогда выбор за тобой, Джейк. Тебе нужно тщательно подумать, ведь от этого зависит твоя судьба до 18 лет. — Сказала девушка, пытаясь наставить мальчика. Она знакома с ним уже какое-то время и знает, как же ему будет тяжело если он останется совсем один. Молодая работница опеки научилась почти безошибочно понимать характер детей и в какие семьи их стоит отдавать. Но и какие могут остаться одни — она тоже может понять. Ей было очень страшно признавать, что Джейк, вероятнее всего, останется в детском доме до того момента, пока не вырастет. Хилсон знает, что внутри он добрый, хороший и ласковый, но сейчас просто не может себе позволить подобных «слабостей».       Джейк очень долго думал, что же ему выбрать. В детдом совершенно не хотелось. А жить с мужчиной, которого он знает минут 20 от силы, тоже не радует. Да ещё и ассоциация с Каем была крайне неприятной. Джейк вновь оглядывает Смита. Симпатичный, состоятельный, уверенный, да еще и язык ловко подвешен. На него поди все вешаются. Даже та же Хилсон всё глаза старательно отводит и время от времени поправляет передние пряди волос. А Кай будто и рад, что на него «клюнула» очередная симпатичная девчонка.       — И сколько у тебя таких, как я? Уверен, что я не единственный. Может, ещё нескольким алименты платишь? — Джейк вдруг обращается к Каю. Это фраза резкая, грубая, хамская и совершенно противоположна всему, чему учил Джейка Коул. Но Баккет считает, что папашу не мешало бы проверить на стойкость. Джейк ведь и не такое может выкинуть. И как им тогда жить вместе, если этот Кай не сможет справиться с «цветочками»?       Смит от удивления почти челюсть роняет. Вот, значит, какого о нём мнения?       — Вообще-то нет. Я никому никаких алиментов не плачу. — Кай уловил, как ехидно заулыбался мальчик. Он задорно дёрнул бровями, понимая, что подловил Кая.       — Ну я так и понял… — Баккет самодовольно откинулся на спинку стула, не переставая скалиться.       — Что? Ты всё совсем не так понял! — Кай тут же взвился на стуле. — Никому ничего не плачу, потому что у меня нет больше никаких детей. И, предвидя все твои шуточки, подобное исключено. — Джейк на эту фразу от старшего глаза закатил, но уже не столь злобно.       — Мда, туго с тобой будет, если у тебя нет чувства юмора… — Джейк притворно тяжко вздохнул. Нужно признать, Смит почти справился. Самое главное: не начал скандалить и отчитывать. Эмоционален, но не позволяет лишнего. На троечку потянет.       — У меня есть чувство юмора. А ты — маленькая язва. — Смит успокоился, говоря уже беззлобно и скрещивая руки на груди ровно так же, как и Джейк. Баккет показал мужчине язык, а Кай от него не отстал. На какую-то секунду мальчик вновь задумался: «Вдруг он наврал, что позаботится? Ведь лучше родителя, с которым ты вырос, никто не может позаботиться, верно? Но в детдоме обо мне явно никто даже и не подумает позаботится. Там будут одни игры на выживание. В семью меня не возьмут, я слишком взрослый. Оттуда забирают только маленьких деток и то, в редком случае. Мда уж… Может остаться жить с этим? Он ведь явно не должен вредить ребенку. И работает он на приличной работе, в костюме, весь такой деловой и тачка у него классная, квартира, наверное, огромная. Не такой уж плохой вариант, не так ли? Всё-таки своя комната лучше, чем общая в детдоме. Раз достойного выбора нет, похоже, останусь с ним. Может он не такой уж и чмырь.»       В такой ситуации Джейка уже не интересовали моральности и духовные качества. Материальное брало верх, что было рационально. Любить не будут, так пусть хоть голодом не морят.       — Я согласен остаться с Каем. — сказал даже как-то резковато мальчик. Легкий страх, что мужчина передумает прокрадывался в детское сердце. — Но, только если я буду без злобной мачехи.       — Чтож, хорошо, раз ты согласен. Мистер Смит, вы согласны на опекунство? — спросила девушка с легкой надеждой в карих глазах.       — А, да, я согласен. Потому что я как раз не женат, да и других детей у меня нет.— ответил Кай немного запнувшись вначале.       — Отлично. Люблю быть единственным и особенным. — Джейк хмыкнул, отворачиваясь в сторону и теряя всякий интерес к диалогу.       — Какие документы надо заполнить? — Смит наконец вернулся к основному вопросу.       — Да, да, сейчас. Вот эти. — блондинка протягивает ниндзя документы. — Но сначала я расскажу вам обязательную информацию. Итак, первую неделю мальчик будет жить не с вами. Сначала органам опеки необходимо проверить будущие условия жизни ребёнка. Если все нормы, а это: чистота, спальное место, наличие еды и так далее будут соблюдены, то начнётся второй этап — проверка ваших документов. Когда всё будет проверено, вы получите разрешение на переезд и опеку над ребёнком. Это понятно? Да, я знаю, звучит всё долго, но это займёт максимум неделю. Осматривать квартиру органы придут через 2 дня, тоесть в понедельник, и к пятнице уже должна будет завершиться проверка документов. Вы получите все документы Джейка. Если понадобится помощь или консультация, всегда можете обратиться ко мне. — Договорила девушка, кладя на стол белую визитку.       — Чтож, хорошо, спасибо. — Ответил Смит, осмотрев визитку. — Где надо подписать?       — На всех листах стоят галочки, там и надо подписать. Также просьба: внимательно прочесть все условия. — Уточнила девушка.       Кай внимательно прочел все условия, задал пару вопросов по поводу договоров, на которые блондинка дала понятные и подробные ответы. Поставив подписи в отмеченных местах, мужчина сложил аккуратной стопочкой документы и отдал ручку работнице.       — Полагаю, если мы всё обговорили и подписали, то все могут быть свободными. — предположила девушка, ожидая ответа.       — Да, если больше никаких формальностей нет. — согласился с Мелоди Кай.       — Тогда, Джейк, иди на первый этаж и жди меня там, договорились? — обратилась уже к мальчишке девушка.       — Как скажете… — вяло откликнулся Джейк. Встав со стула, парень побрел в сторону двери. Плечи снова ссутулились, парень носом зарылся в серую кофту, что казалась слишком жаркой для июльского дня. Когда Баккет скрылся за дверью, Кай собирался уходить, как Хилсон вдруг его остановила.       — Послушайте, мистер Смит… Это по поводу Джейка, — встала и произнесла девушка, подбирая в голове правильные слова.       — Можно просто Кай. Предлагаю перейти на «ты», мисс Хилсон, — Он всегда любил говорить с девушками свободно. А они никогда не могли ему противостоять.       — Ох, хорошо, Кай. — ответила девушка. — Я согласна на «ты». Так вот, по поводу Джейка… Пойми, он вовсе не такой, каким хочет казаться. На самом деле мальчик очень хороший, а сегодняшняя выходка — просто показуха. Он ведь совсем ребёнок, а уже сирота. Такое серьёзно сказывается на детской психике.       — А, да, я заметил, что у него очень тяжелый… Нет, не так, скорее необычный характер. — произнес Кай. Он слишком уж хорошо понимал Джейка. Бремя сиротства даже сейчас всё ещё лежит лёгким отпечатком на Смите. Поэтому он твёрдо решил сделать всё, что угодно, лишь бы позаботиться о мальчике.       — Фух, я рада, что ты можешь его понять. Уверена, вы сможете поладить с Джейком, как только он привыкнет к тебе. Просто нужно еще чуточку времени и усилий. — Сказала девушка, надеясь, что её правильно поймут.       — Да, я понимаю. Я постараюсь быть с ним осторожнее. — Ответил Кай, глубоко вдыхая и прикрывая глаза. Что-то это всё вымотало за сегодня.       — Ладно, думаю можно идти по домам. — ответила Хилсон. — До встречи, Кай. — сказала девушка собирая документы.       — Непременно. — Отозвался на выходе из аудитории Смит.       Посмотрев на время, Кай понял, что они немного засиделись. Он быстро сбежал по лестнице со второго этажа на первый и скоро преодолел холл помещения, как увидел Джейка, ждущего Мелоди. Он выглядел до ужаса подавленным. Каю стало безумно жаль мальца. Баккет сидел, опустив голову вниз, Смит заметил, что на глазах у его, как оказалось сына, стоят слезы. Сам Джейк сдерживает их как может. Вдруг он бросил короткий взгляд в сторону мужчины. Быстро отвернувшись, мальчик уткнулся лицом в плечо темно-серой кофты, которая явно ему была велика. Каю эта кофта показалась знакомой, и вдруг он вспомнил почему. Это была толстовка Коула, он в ней часто ходил, ещё давненько, лет в семнадцать-восемнадцать. Смит точно помнил эту толстовку. Любимая толстовка Баккета, в которой теперь сидит Баккет младший. Сердце снова защемило. Но тут мальчишка вновь посмотрел на него. Кай не знал что сказать, поэтому просто улыбнулся одним краешком рта. Так грустно, с пониманием. Своей улыбкой он выказывал мальцу соболезнования и что-то ещё. И мальчик, на удивление Кая, понял его. Он поднял правый уголок губы в каком-то хмыкающем движении. Ещё какое-то время двое людей смотрели друг другу в глаза. Впервые Кай увидел в Джейке юного себя. Наглый и гордый с виду, но испуганный и потерянный внутри. В этот момент самое главное — чтобы Джейк окончательно не потерялся на перепуть дорог судьбы. Кай честно хочет верить, что сможет хоть немного помочь. А потому, толкает входную дверь, будучи уже более уверенным в своём решении.