Тяжёлая работа быть отцом

      Выходит из здания органов опеки Кай спешно. Но стоит только оказаться на крыльце, сделать всего один шаг и услышать за собой хлопок двери, как он останавливается на пороге. Нет, Смит уже не боится колонн, что могут обрушиться и завалить всё обломками, не боится сколотой плитки, что вот-вот треснет под ногами и не чувствует холода от серого здания. Теперь он боится только себя и своих решений. Снова над ним взяли верх геройская натура и эмоции. Спасти и помочь, потому что жалко. Теперь только надо понять, что следует делать. Но как бы Кай не силился, у него совершенно не получается. Он проводит рукой по волосам, сжимая их на затылке, поднимает голову вверх, в надежде найти там ответ, но небо лишь гонит плавными волнами облака. Точно, волны!       — Я должен позвонить Ние. — Кай перестаёт мучать свои волосы и широкими шагами, чуть не запинаясь о какой-то камень на парковке, идёт к машине. Едва сев на водительское сиденье, хватается за телефон и набирает сестре. Отвечают быстро.       — Да, Кай, я тебя слушаю, — от голоса девушки становится чуть легче.       — Ния, ты должна приехать ко мне сейчас. Это очень срочно. Я умру, если не поговорю с тобой. — Кай — мастер нагонять паники на других. Но, разумеется, только после Джея, что безусловно на первом месте.       — Что у тебя такого стряслось? — по голосу слышно, как Уолкер начинает переживать. Она даже шикает на кого-то, чтобы не отвлекали.       — Там… длинная история. Но, я думаю, тебе точно следует её услышать. — Смит нервно сжимает руль, разглядывая даль, но взгляд упирается лишь в высокие здания. Стёкла высоток отражают солнечные лучи и никогда не гаснущие огни города. Красиво, но до того ослепительно, даже издалека.       — Хорошо, я поняла. Скоро буду. — Ния отключается, но Кай ещё какое-то время сидит с телефоном у уха. Когда его гуляющий взгляд вдруг натыкается на Джейка, что идёт и о чём-то разгорячённо спорит с Мелоди. Девушка, видимо, хватает Баккета за ухо, из-за чего тот начинает держать её за руку и пытается отцепить. Хилсон не зла, но нравоучительные речи изливает на мальчика явно. Скорее всего из-за выходок в кабинете какое-то время назад. Маленькая язва перестаёт брыкаться, но начинает пародировать Мелоди. Девушка отпускает его ухо, и вновь между этими двумя начинается какой-то спор.       — Кажется, я стою здесь слишком уж долго… — Кай коротко улыбается при виде этих двоих, откладывает телефон и наконец заводит машину. Верная красная подруга Смита трогается, шурша колёсами по неровному асфальту. Курс держат один — домой и поскорее.

***

      Остановившись у подъезда, Кай не видит машины Уолкеров. Он выходит из своего автомобиля, наблюдая родной двор красных кирпичных домов. Вечерело. Родители затаскивали домой не нагулявшихся бодрых детей. Кто-то просто подгонял, кто-то звал с балкона, а некоторым приходилось своих чад тащить на руках. Заходя в подъезд, Кай придержал дверь молоденькому парнишке с 3 этажа, который заводил домой двух своих сорванцов. Тот поблагодарил Смита, радушно улыбаясь ему. Маленькие проказники тоже поздоровались и сказали спасибо.       К этому времени как раз подъехала сестра. Ния вышла из машины, прощаясь с мужем. Кай увидел брюнетку и тут же махнул ей рукой. Она подошла, обнимаясь с братом.       — Ну, что у тебя уже опять успело случиться? — Ния оглядывает старшего мельком, пытаясь на ранней стадии определить степень пиздеца.       — Да там такое… закачаешься. Пойдём скорее домой. — Кай отпускает из объятий сестру и пропускает в подъезд. Женщина заходит и идёт к лифту. Долго ждать не приходится, через несколько минут они уже стоят перед дверью квартиры Кая. Смит отмыкает её, приглашая Нию войти. В просторном коридоре толпиться не приходится. Пока Смит идёт наконец уже снять с себя надоедливый костюм, Уолкер ставит чайник. Кай не заставляет себя долго дожидаться и вскоре заходит на кухню, натягивая домашнюю футболку. Несмотря на сидячую работу и, как бы страшно не было признавать, возраст, он всё еще очень даже хорош собой. Но Ния уже начинает шутить над ним из-за немалых лет.       — Ну давай, старик, выкладывай, что там у тебя. — Девушка улыбается, отпивая чай из кружки. Кай садится на стуле рядом с ней и делает бодрящий глоток обжигающего горло кипятка, вот только улыбнуться в ответ не может. Серьёзность сегодняшних событий вытесняет все приятные чувства из головы и сердца; даже те, которые появляются при виде счастливой сестры.       — Вовсе я не старик… Но ладно, не об этом. Знаешь что, сестричка? Держись-ка ты крепче. Такой Санта Барбары в нашей жизни ещё не было.       Смит делает глубокий вдох, а затем резкий выдох, после которого рассказывает сестре всё, как на духу. Ни одной утайки, опущенной и забытой детальки. Пересказывает так, что у Нии появляется ощущение, что она сама там была. Вот только все эмоции от таланта рассказчика брата заглушает немой шок. Уолкер распахивает глаза. Рот приоткрывается всё больше и больше с каждым шокирующим предложением. Мастер воды отставляет кружку подальше во избежание неприятных инцидентов. От каждого слова Кая женское сердце замирает. Пусть Ния и стойкая, но ей жаль своего брата. Как матери сейчас и бывшей сироте тогда, искренне жаль мальчика, с которым так несправедливо обошлась судьба. Ведь всего лишь по какой-то глупой давней случайности целых три жизни напоролись на жестокие скалы рифа судьбы. Ния убеждена, что так быть не должно, но ничего не может с этим поделать. Власть над жизнью и смертью гораздо выше возможностей простого мастера воды.       Кай говорит на одном дыхании. А пока рассказывает, осмысливает всю ситуацию. Это звучит так бредово… Какие-то тайны, заговоры, такие крупные и важные события разворачивались совсем рядом, но Смит почему-то стал их участником только сейчас.       — Ох… Знаешь, Ния, всё это так странно… Совершенно как-то неправильно. Может, я сделал что-то не то? — Кай заканчивает свой рассказ, а потом подводит какие-то свои личные итоги. Зарывается рукой в каштановые волосы и сжимает их у корней, задумчиво смотрит в стену перед собой. Что-то не даёт покоя, гложет изнутри. Наверное, мысль, что один — он точно не справится. Страшно, как в детстве. Когда остался сам по себе, на руках с маленькой сестрой. Когда нужно было думать, что есть и как жить. Когда с самого детства было не на что опереться, приходилось надеяться только на себя и свои решения. Когда жизнь становится игрой на выживание, и в этой самой игре ты чувствуешь себя загнанным зверем, которому некуда отступать. Прямо сейчас судьба возвращает Кая и менно в подобные моменты, мокая носом, как нашкодившего котёнка, во все эти страхи и эмоции. Тонкая грань между здравомыслием и безумием. Между твёрдостью решений и сомнением насчёт собственного пульса, ведь ты попросту не слышишь его в гробовой тишине.       Лёгкий шорох сбоку и Кая крепко обнимают за шею и плечи две женские руки. Ния прижимается к брату, гладит его по волосам и сама же жмурит глаза.       — Нет, Кай, ты всё сделал правильно. Ты принял верное решение, я это чувствую. Ты справишься. Мы справимся. Я помогу тебе всем, чем только смогу и даже больше. Мама с папой тебя поймут и поддержат. Ты ведь не один, Кай. Мы рядом. Все рядом с тобой. Ты не один… — Руки тёплые, движения плавные и успокаивающие. Кай прикрывает глаза, начиная дышать глубже и не так напряжённо. Становится спокойнее, стоит только ощутить поддержку и отогнать извечный страх одиночества. Ощущение, что стена позади, в которую загнанный Кай так упирался, рухнула, позволяя Смиту рухнуть вместе с ней в крепкие сестринские объятия. Да, один он точно не справится. Но кто сказал Каю, что тот сейчас один? Все те, кто полагались на него, всё ещё рядом. И они точно позволят Каю положиться на них в ответ. Нет, они сделают всё, что смогут, чтобы Смит мог положиться на них и ничего не бояться.       Тишина была убаюкивающей. Она изолировала от всех тревог своей семейной и комфортной атмосферой, в которой хорошо получилось расслабиться. Мастер огня положил свои ладони поверх рук сестры.       — Спасибо, Ния. Это то, что нужно мне сейчас. — Кай редко признаётся в слабостях. Ещё реже — просит о помощи и поддержке. Но Нию и не нужно просить. Она его сестра. Она знает, когда плохо, когда страшно, когда нужно крепкое сестринское плечо, а когда и не менее крепкий сестринский подзатыльник.       — Я рад, что ты у меня есть.       — Идентично, братец… Если бы не ты, кто знает, что бы со мной было… Пора и мне отплатить тебе той же монетой. — Ния прижимается губами к чужим лохматым волосам, коротко растягивая в улыбке, которую явно чувствует и Кай, ведь тоже незаметно улыбается.       — Давай лучше пока поговорим о том, что тебе предстоит делать дальше. Дети, пускай, и цветы жизни, но поливать их раз в неделю не достаточно. — Ния отходит от брата и вновь садится на прежднее место. Кай собирается с мыслями и теперь уже на трезвую голову готов думать.       — Да я даже не знаю, за что хвататься! То ли за проверку от Органов, то ли за бытовуху, то ли за детскую психологию… — Кай чешет щёку, наконец начиная пить свой уже остывающий чай. Брови чуть сползлись к переносице, обозначая глубокие мыслительные процессы в каштановой голове.       — У-у-у… Ну тут тебе придётся конкретно постараться. Чую, работы предстоит много… Ты главное держи себя в руках и не паникуй. Знаешь, Коул бы точно не оценил то, что ты боишься собственного сына. Да, может он и не самый чудесный ребёнок…       — Подожди, что ты сказала? — Кай вдруг чуть дёрнулся, возвращая максимум внимания к сестре.       — О том, что тебе следует держать себя в руках?.. — Девушка немного даже опешила, не сразу вспоминая свои реплики.       — Нет, про Коула.       — А, ты о том, что Коул бы не оценил… — Но Ние опять не дают договорить. Кай чуть ли не вскакивает с места.       — Ну конечно! Сестричка, ты гений! Мы ведь с Коулом так и не помирились после того случая… А сейчас мне сама судьба послала возможность извиниться. Я налажу отношения с мелкой язвой, которая по итогу простит меня. А соответственно — меня простит и Коул. И вот: абсолютно чистая совесть и эта… как её… А, карма! Это будет как убить двух зайцев одним выстрелом! — Смит точно поставил себе новую цель со свойственным для него размахом. Ния же такой подход не совсем оценила. Путь к успеху брата выглядел слишком уж расплывчато, а от того быстро и примитивно. Но самое главное — категорически ненадёжно.       — Знаешь, я думаю, для начала тебе стоит перестать называть его мелкой язвой. Тогда, может быть, у вас и будет шанс. — Подмечает брюнетка, остужая братский пыл.       — Ну, это пока не так важно… — Кай отмахивается от подобного замечания, отламывая кусочек печенья, валявшегося на столе.       — Нет, Кай, это очень важно. Ты ведь даже не представляешь, что такое — выстраивать взаимоотношения с детьми. А тем более с обиженными, да ещё и с тяжёлым характером в догонку. Так что поубавь энтузиазма. Реши пока вопросы с документами и прочее, что там по части быта. А потом уже думай о том, насколько очистится твоя карма. — Ния с серьёзным видом читает нотации, подобно Смитовской матери. Кай отворачивает голову чуть в бок и передразнивает сестру, за что получает неслабый удар в плечо. Но лишь улыбается негодующей мастерице воды. От серьёзных переглядок отвлекают сообщения, приходящие на телефон Уолкер с завидной регулярностью. После прочтения, брюнетка вздыхает и возвращает внимание к Каю.       — Боюсь, вынуждена оставить тебя. У меня дома там все уже с ума сходят, всё без меня справиться не могут. Так что я, пожалуй, поеду домой, как только Джей подъедет. — Ния договаривает и делает последний глоток чая. Кай же задорно и даже надменно улыбается, но всё это довольно театрально.       — А я всегда говорил, что Джей просто третий ребёнок. Ему, надеюсь, сказки на ночь читать не надо? — Смит гогочет, а Ния ещё раз ударяет его в плечо. Она почти 20 лет защищает перед братом честь своего избранника.       — Перестань… — Ния не то чтобы зла, но произносит с предупреждающей интонацией.       — Ладно, ладно, больше не буду твоего мальчика-зайчика обижать… — Кай гаденько хихикает, а Уолкер думает, как ей пережить те полчаса, пока Джей будет ехать за ней…

***

      Ния выходит из подъезда и на слабо гнущихся ногах идёт к машине. Джей развалился на водительском сиденье и во всю уже ждал супругу. Когда на место рядом опустились, Уолкер тут же оживился.       — Ну неужели… Я тебя уже пол года жду!.. Чуть не умер. Теперь-то домой? А то там дети одни остались, как бы был у нас дом. — Джей нормально сел, заводя машину и выезжая со двора.       — Всмысле «там дети одни остались»? Они разве не должны спать? — Ния хмурит тонкие чёрные брови.       — Да, но… они не захотели. Тебя ждут, всё дождаться не могут. — Джей крутит головой по сторонам, стараясь вклиниться в плотные ряды машин. Даже поздно вечером жизнь в мегаполисе не утихает.       — Нет, ну вот и как вас одних оставлять? Ладно, у меня к тебе другое дело… Когда приедем домой, я уложу бестий спать, и нам с тобой нужно будет поговорить кое о чём важном. Но, пока дети не уснут — ни слова об этом. Усёк? — Ния чуть нервно поправляет прядь тёмных волос, стараясь зацепиться за что-то взглядом, но замечает лишь своё отражение в зеркалах. Лицо встревоженное, губы поджаты, брови нахмурены. Нет, так не пойдёт.       «Вдох. Выдох, Ния.»       — А о чём поговорить? Это касается Кая, да? Что у него там? Что-то важное? — Джей своими глазёнками голубыми на Нию всё стреляет. Любопытство так и зудит под кожей. Язык всё развязывается от новых вопросов в голове.       — Джей, всё дома. Сейчас я тебе ничего не скажу. Потерпи немного. — Ния все вопросы обрубила на корню. Только было Уолкер открыл рот, дабы попросить хоть малю-ю-юсенькую подсказку, как и тут его обломали. — Никакой «угадайки», «горячо-холодно» и подсказок. Ты меня иначе точно всю изведёшь.       — Ладно, я тебя понял… Ты как всегда радикальна, любимая. — Джей отступает, возвращая почти всё внимание к дороге.       — Не подлизывайся ко мне. Тебе это ничем не поможет. — Уолкер коротко усмехается, отворачиваясь к окну. Мастер молнии рядом хихикает. Ещё раз хитрющими глазами на жену стреляет, но ничего не говорит, будто вообще не при делах. Остальную часть дороги едут молча, чтобы у Джея не возникало соблазна ещё что-то спросить. Да и Ние так легче собрать все мысли в кучу. А навалилось там предостаточно…

***

      Ния с Джеем заходят домой. Тихо. Даже кажется, что вопреки всему, все спят. Но такая обстановка ровно до того момента, как в коридор выбегает мальчик в забавной пижамке с котиком. Чёрные кудряшки подпрыгивают вместе с ним, когда он скачет к матери.       — Мама! Мама! Ты приехала! — он прижимается к ногам Нии, радостно подставляет своё веснушчатое лицо для поцелуев, жмуря голубые глаза.       — Ну конечно приехала, куда же я от вас денусь. Просто ездила в гости к дяде, хотела поговорить с ним. — Ния выпрямляется, переставая целовать ребёнка, но всё ещё прижимает его к себе, совершенно позабыв о верхней одежде и обуви.       — Так нечестно… Я тоже хочу к Каю в гости! — мальчик надулся, отстраняясь от Уолкер. Ния лишь коротко посмеялась, наконец снимая обувь и кожаную куртку.       — Как-нибудь потом — обязательно. Лучше скажи мне, почему ты не спишь? Время уже не детское. А тебе завтра ещё и к бабушке ехать. — Ния внимательно смотрит на ребёнка, который широко распахивает голубые глаза и перебирает в голове варианты аргументов. Но тут на сцену выходит последний участник бессонной трагедии.       — Ник ждет обещанную сказку. Хотя в восемь лет мог бы и сам себе почитать. Ты уже даже в школу ходишь. — рыжый кудрявый мальчик, что был почти абсолютной копией Джея, встаёт рядом с мамой и братом. Только было младший открыл рот, чтобы ответить и выплеснуть всё своё возмущение, как Ния опередила его.       — Понятно… А ты, Сэм, почему не спишь? Тоже сказку ждёшь? — Джей сзади усмехается такому подколу, но, уловив взгляд жены, тут же принимает серьёзный вид отцовской фигуры, прокашливаясь.       — Да ну, мам… Ещё ведь рано! Я хочу посидеть, досмотреть передачу. — Сэм так же надувается, как мышь на крупу, но Нию таким не пронять.       — Ну уж нет, дружок. Если бы ты умел тихо себя вести, я бы и слова не сказала против. Но ты ведь сейчас начнёшь посудой греметь, микроволновку включать, в холодильник и шкафы заглядывать, дверьми хлопая, да еще и телевизор на всю включишь. А мне завтра, в отличие от вас всех, на работу. Тем более, ты прекрасно знаешь, что Ник без тебя спать не ляжет, он боится один в комнате. Да и у папани потом будет шило в н-ом месте мешаться. Он тоже пойдёт шарахаться по квартире. Так что нет и ещё раз нет. Никаких поздних посиделок. В выходные — ещё ладно. Но никак не сегодня. — Вся семейка Уолкеров удрученно вздохнула. Даже Джей, что до этого делал абсолютно солидарный с Нией вид, поник.       — Ладно, дети, вы слышали маму. Все бегом чистить зубы и спать. Будут вам сказки и всё прочее… — Мастер молнии проводил взглядом недовольных детей, что пошли в ванную позади него. Они умудрились столкнуться в дверном проёме, от чего показали друг другу языки и обиженно отвернулись. Взрослые лишь вздохнули, ещё какое-то время смотря в закрытую за мальчишками дверь.       — Ну что за дети… — Уолкер коротко усмехнулся, подходя ближе к жене и скрещивая руки на груди.       — Да уж, и не говори… — Ния чуть прижалась к чужому боку, будучи абсолютно солидарной с мужем. Иногда эти дети были просто сущим наказанием. Вечные споры, драки, крики… Но вот так в другой раз глянешь на них, они ведь просто ангелочки. Даже сердиться не получалось дольше, чем пару минут.       — Ну точно все в тебя. — Джей тихо смеётся, зарываясь носом в волосы супруги. Ния шутливо-удивлённо поворачивается на Джея.       — Да?.. А разве не в тебя они такие шумные?       — Ну что ты, что ты… Точно не в меня. Это у них, поди, в дядьку. — Уолкеры тихо захохотали, прижимаясь лбами. Ния чмокает Джея в нос. Спустя ровно секунду после этого действия слышится детское «о!» со стороны ванной. Ник открыл дверь и во все глаза рассматривал чуть стушёванных родителей. Сэм же пошёл мимо, лишний раз не смотря.       — Блин, ну вы бы хоть в спальне… Не прям же в дверях… — Недовольный мальчишка ушёл в комнату, стараясь скрыться ото всех семейных «соплей» под одеялом на кровати. Ния с Джеем лишь проводили его совершенно беззлобными и даже немного умилёнными взглядами. Такой смущённый, надутый, стоит только увидеть хоть немного чужого, личного.       — А это… Сказка-то будет? — Ник наконец сдвинулся с прохода в сторону спальни. Проявления родительской нежности не были чем-то удивительным, но детские умы всё же колыхали.       — Конечно будет, иди выбирай книжку и ложись. Я сейчас приду. — Ния провожает взглядом радостного ребёнка, что в припрыжку идёт в комнату.       — Ну, долг зовёт. За тобой сначала сказка для детей, а потом супер важная история для меня, помнишь? — Джей чуть подпихивает мастера воды бедром, идя на кухню, чтобы налить себе чай.       — Разве с тобой об этом забудешь… — Уолкер удаляется в детскую, где её уже ждут с нетерпением. Ник лежит под одеялом, положив рядом любимую книжку, которую стабильно перечитывают время от времени. Сэм возится у себя, наверху двухъярусной кровати, упорно колотя подушку на благо хорошего сна. Когда же все укладываются, брюнетка открывает книгу и начинает чтение выученной почти наизусть истории.

***

      Где-то на середине книги все детки спали крепко, зубами к стенке. Ник сопел, прижимая к себе мистера плюшевого Обнимашку. Сэм раскинулся звездой, свесив с бортика одну руку, которую Ния любезно убрала обратно в пределы кровати. Бесшумно, практически на носочках, женщина покинула детскую, плотно закрывая за собой дверь.       — Уложила? — Джей сидит на диване, попивая чай из кружки с надписью «лучший папа» и не вникая смотрит передачу по телевизору. Да как тут вникать, если его так заинтриговали!       — Спят, как миленькие. — Ния, довольная собой, присела к Джею, забрала у него из рук кружку и сделала глоток.       — У Сэма небось ещё голова не успела до подушки долететь, как он заснул… — Хихкнул Уолкер, вспоминая все вечерние возмущения старшего ребёнка.       — Всё может быть… — Ния пожала плечами, отдавая Джею кружку. — А теперь мы можем поговорить. Прибавь чуть телевизор, а то вдруг они точно услышат. Я не думаю, что сейчас самое время говорить о таком детям.       Джей немного прибавил громкость на телевизоре и отставил кружку на пол, чтобы не перевернуть. Сам же во всю приготовился слушать. Мастер воды немного собралась с мыслями, прислушалась к звукам в детской, где все упорно сопели, и, наконец, начала рассказ:       — Кай попросил меня срочно приехать, потому что произошло самое неожиданное, что только может быть… Дело в том, что сегодня, после работы, его попросили приехать к органам опеки. — Джей было открыл рот что-то спросить, но Ния не дала такой возможности. — Дослушай до конца сначала. Так вот, он подъехал, а там ему сообщают, что он — отец ребёнка, оставшегося сиротой. Даже в завещании указан. Но самое главное — ребёнок остался сиротой из-за смерти Коула. Это их общий ребёнок, Джей, представляешь? Ну, тоесть…       — Что?! В смысле ребёнок? Кая и Коула?! Но они же… они… — Джей перешёл на крикливый шёпот. Голубые глаза были размером с чайное блюдце. У Уолкера мир сделал кувырок. Да такой, что сердце замерло. Ния тут же стала шикать на мужа, дабы тот вёл себя тише.       — Да, я знаю, что это звучит дико, несмотря на всю правдивость. Но так или иначе… Есть ещё очень много вопросов, на которые хотелось бы найти ответ. — Ния тоже перешла на шёпот, задумчиво обводя взглядом свои руки.       — А что сейчас с этим ребёнком? — Джей пытается как можно скорее принять ситуацию, но всё значительно выходит из-под контроля.       — Пока он где-то в промежуточном месте между детским домом и квартирой Кая. Этот гений успел с ним поцапаться, а потом подписал документы на опеку. — Ния вздохнула, вспоминая все подвиги великого братца.       — Кто с кем поцапался?       — Кай и его сын. Кто же знал, что мальчику палец в рот не клади — откусит по локоть?.. Но знаешь, меня волнует сейчас другое…       — Почему Коул спрятал его? — Джей тоже задавался рядом вопросов о своём, как стало ясно, очень даже загадочном лучшем друге.       — Именно. Почему и как? Возможно, если бы Кай узнал, то вернулся бы к нему. Коул настолько обиделся, что даже мучаясь один с ребёнком, не сказал ничего Каю?       — Ладно Кай… Но мы? Я его лучший друг вообще-то. Мы не раз созванивались, и я рассказывал всё о своей жизни, а он… просто молчал, чёрт возьми! Я, конечно, знал, что он живёт не один, но я-то думал совершенно о другом. — Джей от возмущения скрестил руки на груди, хмуря брови.       — Возможно, нам он не сказал из-за родства с Каем. Боялся, что случайно проболтаемся и будет ещё один скандал. Ты прекрасно знаешь моего брата, который тут же заявился бы к Коулу и навёл шумиху. Рано или поздно. А вот другим… — Вдруг Ния распахнула от шока глаза. Клубок в голове распутывался и вёл к невероятному, но возможному исходу, при котором семья Смитов-Уолкеров оставалась полными дураками в неведении. Их просто могли водить за нос 13 лет.       — Что? Что ты заподозрила? — Читая жену как книгу, Джей быстро понял, что размышления к чему-то да привели.       — Я просто подумала… Что, если кто-то из команды в курсе насчёт ребёнка? Я уверена, невозможно спрятать что-то такое от ниндзя, даже если ты сам ниндзя. Один против семерых. Нельзя не проколоться.       — Подожди… То есть, ты хочешь сказать, пока все были в курсе событий, мы одни ходили как дураки и верили во все россказни Коула? Да быть не может! Это же нечестно! Почему остальные тогда не прокололись перед нами? Чем больше людей знают секрет — тем тяжелее его сохранить. — Джей помогал Ние допытаться до истины как мог. Но его негодованию не было предела. Уолкер чертовски ненавидел быть дураком.       — Может, тогда знали не все? Исключаем нас троих. Остаются Зейн с Пикс и Ллойд с Морро. Кто-то из них может быть в курсе. — Ния прикусила костяшку указательного пальца в раздумьях.       — Шансы 50/50, нам нет смысла гадать. Хотя, если не полагаться на теорию вероятности, мне кажется, что это Зейн. Он ведь ниндроид, точно не проговорится. А Ллойд лучший друг Кая — что тоже крайне рискованно. — Джей перебирает в голове всевозможные факторы и находит своё заключение весьма логичным.       — Думаю, ты прав. Но знаешь… Давай уже не будем это выяснять. Нас с тобой эта тайна не касается. Так к чему лезть в это всё? Если Кай спросит, мы расскажем ему о своих выводах. Если нет — просто забудем об этом. Мы уже убедились на живом примере, что всё тайное рано или поздно становится явным. — Ния облокотилась на спинку дивана, желая поскорее освободить голову от мыслей.       — Да, ты права. А то мы будто копаемся в чужих личных вещах. Лучше подумаем о позитивном: у нас будет новый член семьи. Представляешь, как будут рады мальчишки старшему брату? — Джей изо всех сил пытается подбодрить свою голубку. И действительно, Ния начинает поддаваться позитивному мышлению.        — Ты прав. Всё наладится. Главное: помочь Каю совладать с ним. А то кто знает, на что эти двое способны… Ладно, пошли-ка спать. Если ты не забыл, тебе завтра ещё Ника вести к бабушке. — Ния поднимается с дивана, хлопая мужа по бедру и уходя в сторону ванной.       — Да, да, я помню… Ответственный взрослый. — Джей тоже поднимается, немного потягиваясь.       — И не забудь, как самый настоящий ответственный взрослый убрать за собой кружку! — Ния напоминает из-за двери. Уолкер опускает взгляд на кружку, про которую как всегда забыл, и идёт вместе с ней на кухню. Не хватало ещё, чтобы с утра это всё разлили, а он остался крайним.