Человеческая сталь

      Оторваться от мутантов оказалось сложнее, чем думалось. Сперва Шуруп думал, что этот идиот по кличке Славик Я́га еще что-нибудь выкинет экстравагантное, но даже ему было не до смеха. Видимо, состояние Митяя все же заставило его слегка опомниться. И все же, как ни крути, им чудом получилось сбежать. Надолго ли — неизвестно. Хотелось бы верить в то, что эти шерстяные не умудрились пойти по их следу.       Пришлось сделать привал в том же месте, где они впервые столкнулись с зомбированными. Шуруп с легкой усмешкой отметил, мол, откуда началась вся череда неприятностей — там и закончилось. Славик все это время молчал, что утробно напрягал этим и Молота, и самого Шурупа. Один из них даже не постеснялся спросить: — Ты чего кислый? — Я? Не, все хорошо, просто…—сталкер остановился у окна и сжал руку в кулак, несильно ударив ею по поверхности подоконника, — Черт, эти парни…они ж знали о вас, хотели засаду устроить. Это…подло. — Ну, это в стиле бандитов больше. Долгу было выгодно нас убрать, возможно, это одна из причин почему они согласились, —предположил Шуруп, беспокойно глянув на своего раненного товарища, — М-да, Митяй, стареешь ты. Бандит в тебя попал на расстоянии вытянутой руки. — Пошел ты, —усмехнулся свободовец, — И на старуху бывает проруха. Я всё ещё могу стрелять и кучу долговцев перебить, да я!.. — Мы поняли, Митяй, что ты у нас сильный и независимый, хоть и полчаса назад кряхтел и стонал, как пенсионерка, —тут добавил Я́га. — И ты туда же, Славян? Я думал, хоть кто-то с мозгами тут у нас. — Нет-нет, ты меня за умного не держи, даже не думай, —отмахнулся шуточно новичок, — Думать вообще вредно. — Да вам двоим лучше вместе не работать, —смиренно вздохнул Шуруп, неуклюже усевшись на заброшенный шкаф, на котором был десятый слой пыли, что пролежала здесь действительно долгое время.       Слава все так же продолжал стоять у подоконника, перебирая в руках своих чужой КПК, что ранее принадлежал главному отряда группировки Долг. Неужели, его действительно тянет больше к Свободе, чем к тем? Почему приходится вечно выбирать что-то настолько масштабное. Это война двух группировок, не его. Ему где-то в глубине души плевать на личностные тёрки сталкеров. У него своих проблем куча, а сейчас еще разбираться придётся с соучастием в саботаже. Парни предложили ему передохнуть, перекусить с ними. Если честно, он уже и не помнит, когда нормально потреблял пищу.       Новичок разворачивается на пятках к Шурупу, что протягивал перебинтованному Молоту аптечку. Было в этом жесте что-то братское, родное. Они были как семья, что всегда заступится за «своего» и даст последнюю рубаху. Нуждался ли Я́га в таком? Хотел ли он стать нечто большим в группировке «Свобода»? Эти вопросы встали ему поперек горла, так и не дав толком ответить. Поэтому он молча садится перед ними и протягивает несчастное устройство, негромко пробурчав: — Держите. Я не хочу в этом разбираться. Это…ваши личные дела с Долгом и бандитами. Не поймите меня не правильно, я не хочу находиться меж двух огней.       Митяй глянул на Шурупа как-то озадаченным взглядом, будто не ожидал этого услышать сейчас от Я́ги после того, что он с ними пережил. Холодная голова здесь должна преобладать прежде всего. Слава не хотел торопиться с выбором. Вероятно, это понял второй сталкер, что чуть нахмурил брови, но так и не принял КПК. Он объяснился это тем, что для новичка важна хоть какая-то репутация в глазах главных. Будь то Свободы, то Долга — неважно. Шуруп говорит, что Я́га должен САМ отдать добытый девайс, потому что рисковал больше всех и заслуживает хотя бы награды какой-то.       Новичок приоткрыл от удивления глаза и едва у него отвисла челюсть от таких слов, но отчего-то был рад слышать все это. Он возвращает КПК себе во внутренний нагрудный карман и благодарит кивком. — Отдашь задание тому, кому посчитаешь нужным. Не настаиваю конечно, но всяко было лучше, если отдал его Локи. Все же те ребята между собой в сговоре против нас. Хотелось бы узнать причину, —протараторил сталкер, хлопнув по коленям, — Ладно, посидели и хватит. Пора до Янова идти. — Вы идите вперед, я догоню, —вдруг новичка взгляд устремился на забитые досками проход, откуда ранее исходили довольно неприятные, но знакомые звуки. Ему все же хотелось остаться и посмотреть, что там скрывается, по ту сторону комнаты, — Хочу все же проверить, что находится там.       Свободовцы кивнули понимающе головой, да не стали уговаривать паренька не идти туда, не зная, что там может быть. В любом случае, это его выбор, который сам предпринял. Сталкеры попрощались с ним, пожали руки с небольшой силой, выражая свою благодарность и уважение за участие в этой, казалось бы, неприятной миссии и ушли. И снова Славик остался один, наедине со своими проклятыми мыслями. Ему хотелось запрокинуть голову назад и отрубиться при первой же возможности.       Он опускается перед одним из зомбированных, что лежал еще с того раза здесь, на корточки и думает с прискорбием о том, почему этот прошлый, казалось бы, человек стал именно таким? Неужели, большинство из них подверглись этому несчастному Выжигателю Мозгов? А если и да, то как он работает в действительности? Что же это за устройство такое? А устройство ли вообще? Как много вопросов.       Я́га смотрит в глаза убитого, чуть щуря свои, и облизывает губы, крутя в пальцах окровавленный нож. Он кожей ощущает этот холод, ненависть, отчаяние. — И снова убиваешь, —от прокуренного голоса, что эхом разнесся по этой заброшенной комнате, у Славы по спине мурашки побежали. Он интуитивно дернулся в сторону, ощутил на себе пронзающий взгляд впалых глазниц. Они с каждым приходом становились мертвее, чертствее, чужими. Я́га все сильнее и сильнее начал понимать, что этот «мёртвый друг» обращался в нечто более реальное, более незримое.       И где-то, в закаулках ранимого сердца, прокралось старое воспоминание о том, как они сидели на лавочке и пили лимонад с того самого легендарного СССР’вского автомата с напитками. Тогда ему, точнее ей, казалось, что дни не станут теперь такими плохими, но глядя на все это, хочется отметить о том, как же Ярослава ошибалась.       Когда перед тобой стоит мертвая имитация близкого человека, думаешь, что это плод воображения то-ли головы больной, то-ли Зоны. Первый вариант не лучше второго. Когда тебя связывало что-то большее, чем просто работа и понимание — и это было так прекрасно. Оно было столь ценным и хрупким, как материнская ваза на шкафу. — Нотации пришел мне читать? —повернул голову через плечо Славик и скрестил руки на груди недовольно, — Выглядишь не очень, макияж хоть бы подправил. — Тебе жаль было все это делать. — Нет, —отрезал с языка резко новичок. — Ты ненавидишь выбирать, и после того, как убила еще людей и перерéзала глотку бандиту, потом оставила его на съедение мутантам, стала считать внезапно, что твоя месть на этом закончится? —Вова шагнул к нему почти беззвучно, неслыханно, — Ты действительно думаешь, что это ты? — Я сделал то, что считал нужным. — Не смеши себя, —он заулыбался своими предательски до раздражения чистые зубы, что обращается постепенно в оскал, — Ты делала это, потому что у тебя крышу снесло, и не знаешь, как выпустить весь скопившийся негатив из-за бандитов. Неприятненько было, да? — Оставь меня в покое, —шепчет тихо, боится, что он услышит. Слава так яро цепляется за него, но шепчет ровно противоположное. — Каково это было? —резко цепляется за его шиворот, вглядывается в испуганные глаза. В глаза человека, что выдаёт себя за другого, лжет самой себе, — Когда тебя каждый день использовали против твоей воли и обращали в ничто? Когда ты ревела, как последняя тварь в «подушку», когда мечтала сдохнуть в канаве… Это было больно, да? — Отпусти меня! Тебя нет! Ты мёртв.       Голос дрожит, как он сам. Тянется навстречу, отталкивая руками. Я́га умоляет, стягивает сердце в тугой узел отчаяния. Владимир закатывает глаза и тихим вздохом ставит точку. Отталкивает его, привычно проводя ладонью по волосам таким родным жестом. — Это ты мертва. И давно уже. Ещё до того, как прибыла в Зону. — Хватит, —обрывает все и садится упрямо на заброшенный шкаф, — У меня уже голова от тебя болит. Просто замолчи. — А что? —смеется, разводя руки эмоционально в разные стороны. В смехе Владимира читалась истерика и насмешка перемешанная. Он подошел к нему в упор, наклонился к сталкеру и прыснул: — Правда глаза мозолит? Может, ты забыла о том, как ты от всех зависима, м? Ты же у нас правильная девочка, умница-красавица. Ну и где это все? В жопе, как обычно. Ты также нужна этому миру, как Тесле² машинное масло. ²—Спортивный электромобиль, первый автомобиль фирмы. Официальная презентация состоялась 19 июля 2006 года в городе Санта-Моника, Калифорния. — Замолчи… — Сколько шрамов ты готова получить из-за того, что любишь людей, держащих ножи? — ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ!—обрушился крик, как поток ледяной воды. Из лёгких будто воздух выбили. Он подскакивает с места и с той же скоростью схватил одной рукой за запачканный воротник Вовы, а другой рукой с упором вжал наконечник острия ножа. Владимир широко распахивает свои «глаза», не верит, что смотрит на нее взглядом загнанного щенка, а внутри что-то с грохотом падает и разбивается на тысячи осколков. Слава с ненавистью проговаривает: — Просто замолчи.       Владимир хватает за капюшон его на, но тот вовремя изворачивается, подобно ужу, и сбрасывает с себя его до того, как мужчина без всякой опаски протыкает ту острым и резким движением. Он метился в печень тем же ножом, который отобрал у Я́ги. Это было нечестно. Но в один прекрасный момент Славик хватает его за запястье и втыкает ржавый гвоздь, который едва нащупал, в чужую мозолистую ладонь, после чего, слыша визг боли, разворачивается и наносит решительный удар. — Пошел. Нахрен. — О-о-о, как мы заговорили?! Какая зла-ая…—у него довольное лицо в крови. Он облизал нижнюю губу, вкушая солоноватый привкус, до тошноты мерзкий. Славик отшатывается в сторону и падает, прижимая руки к резко гудящей голове. Боль ловит его, внезапно настигает и сшибает нахрен с ног неумолимым локомотивом. Сталкер задыхается от этого жгучего чувства и кривится. Владимир скучающе кивнул в бок и цокнул недовольно языком, отмечая у себя где-то там пару незапланированных моментов, — Мамочка потеряла, небось, тебя. Ты подумала о других? Из-за твоих прихотей другие страдают всегда. Я ведь не хотел ехать сюда, но ты так все интересно подстроила, что не оставила иного выхода. Ты губишь людей. — Людей? —с истероидной усмешкой проговорил Славик, сильнее стискивая в руке рукоять. Он делает пару шагов назад, свободной рукой снимает с себя противогаз и показывает свое перекошенное от потока эмоции лицо. Я́га разводит руки в разные стороны и решительно начинает идти на него, параллельно произнося: — И мне это говорит плод воображения? —выгибает вдруг бровь свою, — Только вот любопытно: как же галлюцинация может дать отпор, так еще так мастерски перехватить нож? Что ты, черт возьми, такое?       Владимир не произнёс ни единого слова после такого потока нескончаемых вопросов, отвечать на которые он хотел меньше всего. Его вдруг перекошенное лицо стало будто реставрироваться на глазах новичка, тем самым добавляя в коллекцию вопросов. Постепенное восстановление всех мертвых тканей начинало настораживать. Сущность, что была скорее похожей на Вову, встала возле стены, оперевшись спиной. Он сложил руки на груди, пальцами одной играя со знакомой зажигалкой. Если память Я́ги не подводит, то именно этот предмет ранее принадлежал покойному отцу товарища, что скончался лет двадцать назад. Говорил о том, что от него осталась только паршивая зажигалка с гравировкой «Не позволяйте своему прошлому диктовать свое будущее. Сделайте так, чтобы будущее диктовало настоящему». Мужчина беззаботно холодно смотрит перед собой на Славика, так и ничего не ответив. — Природа Зоны удивительна, верно? Славик стал доминировать над тобой, Ярослава…—только это лишь произнёс, прежде чем вышел из заброшенного здания. Славик, не раздумывая, рванулся за ним без противогаза, но когда никого на улице не обнаружил, то поспешил скрыться вновь в комнату.       Новичок несильно ударил боковой стороной кулака по стене и выругался, так и оставшись без ответов. Зона точно сведет его с ума, рано или поздно.

***

      Поиск чего-то стоящего закончился, даже толком не начавшись. Он просидел где-то час на запыленном кафеле заброшенного туалета. Ничем толком не отличался от тех уборных старых, советских времен. Казалось, что сюда не так часто заходили, а если и посещали это место, то для определенных нужд. Славик старательно пытался привести себя в нормальный вид, но потерянный взгляд никак не мог исчезнуть.       Владимир, или подобие его, заставил потрепать нервы знатно. Да так, что руки тряслись, не хуже у сáмого пропитого алкоголика.       Слава не желал думать о его словах, что были будто ножами для слуха, резавшие беспощадно на поражение. Оно было для него некой красной тряпкой для разъяренного быка. Вот только в том-то и дело, что для НЕГО. Но не для Коваленко, не для той личности, что сидит в глубине души. Вова оказался прав. Личность Славика Я́ги начинает превосходить и доминировать над телом.       Он осторожно берет в руки кусок разбитого зеркала и заглядывает в него, у себя спрашивая: — Что же я такое…? «Мы — новая ступень твоей эволюции»—раздался на подсознании хрипловатый голос, которого никто не ждал вовсе. — Так всё, хватит, —отмахнулся Я́га и откинул от себя зеркало, — Хватит мне со всех сторон говорить. Идите все лесом.       Новичок остановился вновь перед заколоченными досками и подумал, что здесь как раз не хватает гранаты для того, чтобы снести препятствие. И снова в нем эдакий пироман проснулся, что жаждет огня и взрыва. Было что-то привлекательное во взрывах. Когда сероватая пелена смешивается со всем, что было рядом и окатывает своим мощнейшей волной, обращая это в алое марево. Оно превращало все живое в ничто, в куски раскиданных тел.       Он почесал свой затылок, накинул противогаз обратно и вытащил из кобуры свой пистолет. Сейчас ничего на ум толкового не приходило, как выстрелить пару раз в доски. Раздались короткие очереди, которые несли за собой крохотные, яркие вспышки из ствола при нажатии курка. Немного потрудившись, парень скинул с дверного проема поломанные доски и прошел осторожно вперед, напевая себе негромко: — Ландыши…ландыши…их подарил мне ты. Мы забрались в камыши…       Но не успел он договорить, как обнаружил множество на потолке ржавых труб. Слава приоткрыл чуть рот, но отмахнулся, откинул мысли куда подальше. Осматриваясь по сторонам, продолжил напевать себе под нос песню, пока под подошвой не хрустнуло что-то. Я́га замер, поднял ногу и заметил маленькую кость. Кому она принадлежала — знать особо не желал, он сюда пришел не анатомию изучать. — Пурум-пум-пум…что-то задница чует неладное, —тем же запевающим тоном пробормотал он, как резко дернулся в сторону, когда обнаружил в конце бегущего маленького, лысого грызуна. А за ним толпой бежали бездумно остальные ему подобные. Слава хотел было уже взобраться на ящики, да начать отстреливать, вот только он сильно удивился, когда мутанты пробежали мимо него и направились в темноту. «Не понял юмора, это что было?»—задался он, выглядывая из-за угла стены, —«Может они…того…бухие?»       Мысль, конечно, странная, ну а вдруг? Тут буквально что угодно может произойти. Над макушкой что-то загрохотало, по голове прокатилась волной горячий воздух. Новичок все же не стал долго размышлять, запрыгнул на ящик и приготовился давать отпор. Вот только не поступило ни единого намека на атаку. Слава поверить не мог. Эти твари, точно загипнотизированные, неслись куда-то. — Куда их несет? —вопрос всплыл нежданно. Он медленно слез с ящика и у стены стал идти, следуя за тушканами, — Интересно.       Сталкер зашагал за ними, миллион раз проклиная это богом забытое место. Свет здесь действительно бы не помешал, потому что с каждым шагом становилось все темнее и темнее. Покопался у себя в карманах, с трудом обнаружил коробок спичек. Чиркнув спичку о жесткий бок коробочки, как тоненькая деревянная соломинка вспыхнула маленьким, но таким ярким огоньком. Их хватало не так долго, а с каждым разом количество спичек все уменьшалось и уменьшалось. — Не продумал я как-то это, —вслух отметил, когда остановился перед двумя огромными трубами, ведущие куда-то вверх из-за ржавых прутьев на них. Сейчас он стоит в оцепенении и думает о том, что все это похоже больше на вентиляцию. И оказался прав, когда увидел металлические системы, откуда слышен был тихий гул ветра. Новичок ахнул и заглянул мигом в КПК, импульсивно выискивая на карте отметку «Вентиляционный комплекс». Он хмыкнул, почесал подбородок и озвучил: — Хм, может я ошибаюсь? Хотя, они впринципе рядом, а сталкеры сказали, вход в комплекс не было. Может, потому что он был под землей? Если моя теория верна, то это ж… ГЕНИАЛЬНО!       Внезапно его радостный крик сподвиг тушканов обернуться к нему и невольно зарычать. Новичок сделал пару шагов назад и удивлённо посмотрел на них, не понимая все еще почему теперь они желают на него напасть. Что-то не так с этим зверьем. Место что-ли как-то на них влияет? Парень нервно хохотнул, выставил перед собой ладони в останавливающем жесте и сказал дрожаще: — Не-не, вы идите дальше себе, я ж это…случайно забрел.       Из-за его неуклюжести сам запнулся о какой-то камушек и чуть не упал на свою пятую точку. Вот только неловкие взмахи руками сильно встревожили тушканов и те, цокая коготками по полу, рванули прямо на него. Тот молча развернулся и дернулся с места, сказав: — Все, я понял. Разговором тут не обойдешься.

***

— Твою ж мать, бежать от них было так же тяжело, как от бабок в супермаркете, у которых ты забрал последний выпуск сканвордов, —цедит устало сталкер, всеми силами пытающийся успокоить свою злость в надежде на умолкание сердца.       Бежать, как угорелый, до самого Янова казалось почти невыполнимым заданием для него. Повезло, что дорога была не особо извилистой и иди себе спокойно по рельсам, да вот только постоянные звуки выстрелов и ругани начинали угнетать его. Хотелось спать, а еще…выпить. Вот и опустился он на колени перед спиртосодержащим напитком. Сейчас бы Яр припомнил бы ему случай, когда тот противился и сказал, что водка — фуфло. И, может, он прав, но оно действует наверняка.       И когда Я́ге удалось все же добраться до Янова, то на его сразу же тело встретили свободовцы. Они немного столпились у паренька, который сейчас мечтал хотя бы часик поспать. Не выдержав напора вопросов, он приподнял руку и сказал: — Простите, ребята, я сейчас вырублюсь. Не соображаю особо. Давайте потом.       И быстро уволок себя на их половину, в надежде на то, что кровать его еще не заняли. Как оказалось, местечко для сна пустовало. И даже хорошо. Ему все же стоило поспать. Мягкая ткань рюкзака послужила ему хорошей подушкой, поэтому он почти сразу отрубился. А в голове, во снах своих недалеких, прокручивал весь пережитый день. Ему все еще казалось, что то место с трубами какое-то непростое. Пояснить почему не мог, но интуиция и странное поведение тушканов манило сильнее. Очень много теорий, догадок, и все они со временем исчезают, стоит только сквозь сон услышать громкий звук разбитого стекла.       Новичок, пытаясь наощупь найти источник раздражающего звука, чтобы послать кого-то куда подальше, но не обнаружил. Поэтому пришлось с неохотой встать и потянуть ноги. — Доброе утро, спящая красавица, —лицо Шурупа вдруг показалось перед ним. Слава вздрогнул от того, как он его назвал. Неужели, он просек? Когда он успел совершить ошибку? Где так накосячил? — Спящая красавица? —неловко пробормотал Я́га. — Ну ты упал едва трупом и проспал весь день. Ты так день с ночью спутать можешь, —присел на край кровати свободовец, — Парни только о тебе и говорят, понравился ты им. «Не к добру это»—думает новенький. — И сколько сейчас времени? — Восемь вечера, Слава. Да ты реально потерянный. Может это, ну, к Костоправу сходишь? Состояние у тебя не очень, после выброса. Ты какой-то бешеный.       Шуруп умело играет на последних нервных клетках парня. — А если я всегда такой? —чем больше желчи в ответе сталкера, тем сильнее забавляло свободовца. Слова Славика прозвучали жёстко, не давая оппоненту и шанса на возражение. — Ты хороший малый, Слав, мы уже вроде как говорили об этом. Я имел ввиду, ты сам не свой после выброса.       Шуруп прав. Как ни крути, новичок действительно как-то нехорошо стал себя чувствовать после того выброса. Для него было будто это тяжко, но почему-то решил не подавать вид. За это ему, конечно, отдельное уважение, но лучше сразу предупредить о своем здоровье. Иначе может всплыть подстава знатная. Боль накрывает с головой — шаг, за ним еще один и другой. — Держи, —протягивает свободовец ему бутылку воды, — Это меньшее, что я мог бы тебе сделать. В качестве благодарности за Митяя. Он, ну скажем… — Не в том возрасте? —усмехнулся. — Ну типа. — Подожди и все? —возмущенно спросил сталкер, — Я ему жизнь спас, а в благодарность — бутыль воды? Не то чтобы я вообще ждал подарков, мне и «спасибо» хватит, но раз на то пошло, то это реально все, что мне положено? —с легкой ноткой агрессии закидал вопросами Шурупа Славик. — А что не так? Ты хоть и новенький, но вроде уже должен был понять, что человеческая жизнь здесь не стóит нихрена. Поэтому и такому радоваться нужно, самому копейку «на попить» теперь тратить не придётся. Нет, если ты чем-то недоволен, то я могу передать твои «пожелания» Митяю, —с немного ехидной ухмылкой сказал Шуруп. — Да не-не, я понял, —смущенно выдавил из себя Славик, чувствуя себя ребенком, которого только что отчитали, — Спасибо.       Стоило держать язык за зубами, все же Шуруп снова прав. Жизнь человека здесь равноценна ничему, и, если бы измерялась в деньгах (может, и измеряется, кто знает?), то стоило копейки. Славику не хотелось продолжать как-то этот разговор, и все же кивком попрощался с парнем. Только сейчас он заметил, что на его вытянутом бледном лице красовался шрам блекловатый. Видимо, что-то поспособствовало его изуродовать. Что ж, в этом они, возможно, похожи, но не более. Он только собрался идти в общий зал, как услышал вдогонку слова сталкера: — Про КПК не забудь. Вдруг там важно, лады? — Посмотрим.       Он не собирался давать четкого ответа или вселять людям ложные надежды. Ему сначала нужно самому все взвесить, осмотреть и изучить, а уж потом кому-то что-то да отдавать. Первым делом его встретил взглядом Дядька Яр, который с радостным лицом подошел к нему и приобнял одной рукой, говоря: — Ай да Я́га! Слыхал я, ты долговцев смог положить, да и бандюков утащить на тот свет. Митяй про тебя столько наговорил, что я уж больно подумал, что сочиняет старик. — Как Митяй? И…его нога, —какое-то чувство вины и стыда вдруг посетила его, потому что разговор с Шурупом немного выбил из колеи своих ценностей. Жизнь человека ничего не стоит. — Да пойдёт! Костоправ его быстро залатал, лихо на ноги встанет. Дайте ему автомат заряженный, водку и нож — пол Зоны не видать будет! Ха-ха! Вот такой Митяй человек. Мужик последние патроны свои отдаст, если представится возможность. Он сказал, —на этом тоне почему-то Яр состроил более мрачное, сосредоточенное лицо, — Что ты перерезал горло бандиту перед ним, что хотел того грохнуть, и оставил на съедение собакам. — Я…—цыкнул, — Я сделал, что должен был. — Ты молодец, Слав, —снова бархатистый, ласковый голос пронзил уши новичка, что он даже не поверил в то, что ему это говорит сам Дядька Яр. Ни отчитывает, ни возмущается — хвалит, — Не хочешь составить нам компанию и выпить? «Знаю я, чем это кончается…и ты знаешь. Не стоит оно того»—размышляет. — Уверен? Мне кажется-…—не успел договорить Я́га, как слышит впереди громкий голос Молота, что разнесся радостным всплеском по всей станции: — Я́гыч! Живой! Пошли с нами пить! Отказы не принимаются. — Я влип, —смиренно констатировал новичок, глубоко вздохнув. Видимо, судьба его прямо подталкивает присоединиться к этой пьянке, в которой он больше всего боится напиться и болтнуть лишнего.       Это оказался обыкновенным столом, за которым сидели сталкеры-свободовцы и разговаривали между собой, пошучивая над друг другом. Поначалу Славе казалось, что ему некомфортно, пока Митяй не спросил его негромко о том, все ли с ним в порядке. Я́га не уверен был, но все же честно сказал, что не уверен в том, хочет ли он пить. Молот удивился знатно, спросил тут же, мол, не разу не пил что-ли. Раз уж зарекнулся, то ответить также честно — сказал, что пил водку в экстренных целях и то, когда Яр вытаскивал пулю с руки. Сталкер понимающе кивнул и ответил: — Я ж не прошу тебя напиваться в хламину, одну стопку. Ну? Не ломайся как баба. «Ну да, конечно, вот все вы так говорите»       Кто-то налил ему на дне металлической кружки спиртосодержащее и протянул в ответ. Я́га хотел все же придумать какую-то отмазку, уйти подальше от алкоголя, но несколько направленных на него глаз вынудили пойти на крайние меры. И как же его угораздило загребнуть к этим парням? Вроде веселые, но, собака, дотошные когда им надо.       Слово за слово, как говорится, и сталкеры начали обсуждать свои дела. Кто-то играл на гитаре, и это показалось даже очень красиво. Слава давно не слышал этой мелодии, которую играл мужчина. Алкоголь притуплял чувство самосохранения, обостряя острое желание найти приключения на свою задницу. Пока свободовцы перепирались друг с другом, спорили кто же прав, Я́га решил действовать наверняка. Если парни не могут лично узнать о командире того отряда, что прозвался Петя Горный, то это узнает сам. В противогазе становилось душно, вероятно, причина всему этому спирт.       Внутри у него приятное чувство пустоты, которая обволокла с головой. Ему будто стало на все плевать. Сейчас все стало так просто, что даже про близких друзей, с которыми дружил почти всю жизнь, может забыть на несколько месяцев, исчезнув в свой мир. Так проще. Не чувствовать ничего к тем, кто когда-то был ближе всех, довольно приятно, если честно. — Здарова, парни, —махнул рукой приветствкюще Слава двоим долговцам, что стояли за столом, в глубине своей стороны группировки, — Есть пару вопросов, есть пару минут? — Здарова, сталкер, —ответил один из них, — Ну и что за вопросы-то? — Слыхали что-нибудь про Петю Горного? Он вроде как ваш парень, —чуть покачнувшись, ответил юноша, — Ну, всмысле в Долге состоит. — А ты откуда знаешь, новичок? —прищурился второй долговец, слегка наклонив голову в сторону. — Есть информация о нем, хотел бы удостовериться, что это ложь и простые сплетни. Вы же ребята вроде как имеете честь, свои уставы и законы, а о нем говорят, что он с бандитами скорешился, —на этом, пожалуй, стоило бы остановиться, потому что моментально напряженный взгляд первого мужчины заставил Славика сильнее расплыться в наглой улыбке, которую конечно никто не увидит, — Вот и у меня лицо такое же было. Чтобы Долг, да с бандитами… — Долг никогда не-…—не успел второй договорить, как Слава усмехается. — Кажется, ваши ребята пытались контактировать с ними, потому что сказали что-то про «договор», —отвечает требовательно, — Тела ваших товарищей там же, я успел только парочку бандитов от себя отогнать. — Чего?! — Мёртвые ваши товарищи. — Как мёртвые? —кажется взгляд второго сталкера слегка распахнулся от увиденного, и как только его руки потянулись к устройству, Я́га убрал руку и многозначительно произнес: — Проведите меня к командиру своему, я что вспомню, то расскажу.       Долговцы не очень оценили его маленькую хитрость, а один из них даже упрекнул, что от него спиртом воняет за километр, на что Слава никак не отреагировал. Он как стоял на месте и ждал ответа, так и стоял, пока один из «должников» не пошел вперед со словами «За мной». Спустя пару минут, новичок уже стоял перед кабинетом командира. — Без глупостей только, усек, сталкер? —рыкнул первый.       Я́га постучался и зашел в кабинет. Небольшая, почти пустующая комната, в которой стоял большой стенд с картой, одинокий сейф и рабочий стол. Не сказать, что здесь уютно, но кажется для работы всполне даже ничего. Устроился тут. К новичку обернулся темноволосый мужчина и удивленно осмотрел его с головы до ног. Тишину прервал он же, сказав: — Тебе чего, сталкер? — Хотел сообщить вам о том, что вчера, у завода Юпитера, я нашёл тела ваших ребят и бандитов. Кто-то их перестрелял. — Туда отправлялся отряд Горного по заданию учёных, —ответил, — И чем докажешь? «Мог бы, да что-то я не знаю. Правильно ли я поступаю или нет?»—задумался юноша. — Сходите и проверьте. Я здесь новенький в Зоне, вряд-ли бы я их смог уделать всех, —поясняет, — У вас взгляд, будто вы хотели сказать что-то из разряда «а если ты нас в ловушку заманиваешь?». — Наблюдательный ты паренёк, —скрестил руки на груди мужчина, — Я тут командир, зовут меня Шульга, хочешь у нас служить? — А почему бы и нет, можно и послужить, но только генералом…—почесал подбородок Слава. — Ты что, идиот? —приподняв удивлённо бровь, долговец прыснул недовольно. — А это обязательное условие? —интригующе задал вопрос.       Повисла тишина и из кабинета Шульги пулей вылетает Слава, едва ли не чертыхаясь на месте, накрывает голову от всевозможных тумаков, а за ним дернулся негодующий мужчина и крикнул: — Ах ты, чертов засранец! Притащите мне этого шутника! Я с ним побеседую. — Да это ж шутка! — Придурок.       Охранник рванул через коридоры и выбежал прямо в большой зал станции, выглядывая в толпе знакомую, неугомонную голову этого бессмертного идиота. Свободовцы подавили смешок, когда телохранитель Шульги застал Славу у одного из столов и дернулся в сторону. Сталкер мельком глянул на него, одним ловким движением под стол залез и подорвался ближе к выходу. — А ну стоять, если пулю шальную словить не хочешь! —приказал долговец. — Беги, Славик, пока ноги позволяют! —захохотал добродушно Гаваец. — Умеющий бегать пизды не получит! —в качестве завершения, подытожил громко сталкер и вылетел с Янова как можно скорее. Пару ребят с Долга выбежали за ним стремглав, и на этом моменте Гаваец уж подумал, что придётся сегодня хоронить этого мальца, недолго прожил. Рядом стоящий за его стойкой сталкер провожает взглядом того суетливого парня, что чем-то насолил этим «красно-чёрным» ребятам, а потом говорит: — Кто этот парень? — Славик-то? —торговец приподнял бровь с удивлением, а потом махнул с такой досадой, будто ему действительно было жаль этого смельчака, — Да безбашенный балбес, как называет его Дядька Яр. Зелёный он еще, в Зоне-то. И все же есть с этом мальце нечто…не знаю как сказать. — Необычное? — Не то чтобы. Скорее удивительное, —пожал плечами, — Он выделяется из толпы, а это может стать для него проблемой. — Приглянулся? —плюхнувшись за стойку, произнес пришедший сталкер, который неуклюже хромал одной ногой, — Это мой друг, спа-ас он меня! Слыхал, а, Гаваец? — Ох, Митяй, слышал я, причем от тебя же, —покачнул головой Гаваец устало, — Весь день об этом говоришь. Славик молодец конечно, но разве тебя так редко спасают? Ты так этому удивился. — Ну, —Молот почесал неловко бороду свою обросшую и устремил свой задумчивый взгляд в сторону металлических дверей станции, куда умчался Я́га, — Обычно всех выручаю я, а тут как-то…ну знаешь. Как будто сбили всю систему. Я ж Митяй Молот, ну…крепкий, с тяжелой рукой. — Знаю, Мить, иди отдохни. Сегодня был тяжёлый для тебя день. Медик разве не сказал тебе спать? — Значит, тебя затронул поступок новенького? —проинформировался незнакомый сталкер. Митяй тепло улыбнулся, так и не подняв на них взгляда. Все это время рассматривал свою бутылку водки. Незнакомцу казалось, что взгляд Молота все тускнел и тускнел от многочисленных мыслей. — Я таких не забываю, мэн, —стучит указательным пальцем, — Люди здесь разные, а молодые частенько гонятся то за хабаром, то за деньгами. А этот балбес…—усмехается, — У него друга-а-ая цель. Припя-ять, ха-ха! — Припять? Он хочет дойти до города? — Да кто ж его знает? —пожал плечами Митяй, вытирая своб верхнюю губу от разгоряченного спирта, — Нет же дороги. Но надо ему. Может, ищет там кого-то, или уж что-то. Не доводилось спрашивать, его после выброса что-то штурвалило. Не стал пацана мучать. — А что его так? —Гаваец приподнял бровь. — Да он походу чувствителен к выбросам, так корчился от боли, аж самому противно стало. — Как бабка что-ли, что на погоду давление поднимается? —интересуется торговец, — Ну, ворчит он конечно, как вылитая бабулька. Ладно, чего все о нём да о нем, долговцы его ж сейчас изрешетя-…       Гаваец даже договаривать не стал, когда двери Янова открылись нараспашку, а оттуда показались недовольные, ворчливые долговцы. Торговец с легким любопытством прислушался, хотел удоствериться в том, что эти ненасытные «фанатики своих законов» действительно сделали что-то с ним, но как же он подскакивает, когда из-под его прилавка вылезает осторожно знакомая макушка с негромкими словами: — А у нас будет что-то типо обэ-эда? — ТВОЮ МАТЬ! —едва ли синхронно протрещали Молот и Гаваец, однако торговец недолго думая поднял за шкирку удвительное, пьяное тело Я́ги и выставил за дверь. — Ты как вообще сюда пробрался, идиот?! А ну брысь! — Не серчай, друг, —проскулил он и неловко повернулся к нему спиной, поглядывая через плечо на свою пятую точку, — У меня короче, походу, жопа порвана. — И что ты предлагаешь мне делать?! Зашить тебе? —чуть нахмурился торговец, игнорируя резко заливающегося смехом Митяя, — Пусть тебе ремонтирует зад твой техник, а не я. И вообще, прикрой свои булки. — Тебе не нравится что я в трусах что ли? Извините, но яйцам тоже воздух нужен. — Знаешь, Слава, иди поспи. Пить тебе действительно нельзя, как и Митяю. А ну быстренько задницы собрали свои и взяли друг друга за ручки, да пошли спать. — Э-эх, и вот так всегда: он тебе про хабар, а ты ему про аномалии…—отмахнулся Молот. — Пошли, Митяй, —помогая встать товарищу своему, новичок прокряхтел и попытался поднять того. Что ж, вечер обещал быть веселым, ничего не скажешь.

***

      Самое тяжелое — это утро следующего дня после ночной пьянки. Одеревеневшее тело не желает шевелиться и все что Слава мог — это открывать и закрывать глаза. — Голова-а, —простонал новичок. — Пить меньше надо, —слышит голос Шурупа, у которого аж зубы клацают.       Я́га хмурится как обиженный ребенок и складывает руки на груди. — А ты лицо попроще сделай, —буркнул, — Что случилось? Я кусочками все помню, а вот последовательность просто разбилась. — Ты докопался до долговцев, а потом от них же и бегал вокруг Янова. Я все еще задаюсь вопросом, как ты цел еще, —Шуруп почесал свой бритый затылок и глубоко вздохнул, когда услышал истошные звуки от новенького, — А еще весь оставшийся вечер анекдоты рассказывал. — Я ж не знаю никаких анекдотов, —накрыл голову ладонями, — Бредишь что-ли? — Честное слово, мэн. Ты меня за кого принимаешь? —поджал капризно губы Шуруп и фыркнул, — Видимо, в тебе…как эти, чакры раскрылись, во! — Ага, может, третий глаз еще? На затылке, скажем, —огрызнулся. — Ну, тут тебе виднее.       Янов всегда кишил народом и не было и дня, в котором проронилась тишина роковая. Славик не долго разговаривал с Шурупом, потому что потом осторожно прошел вперед, в главный зал. Пару минут и он уперся локтями о столик, с интересом подлым глянул в окошко торговое. — Гаваец, тук-тук, —хрипловато издал он. — А-а, кто к нам пожаловал? Восставший действительно. Подходи, брат, у меня как в Греции — все есть, —взмахнул эмоционально руками и расплылся в широкой улыбке мужчина, как только увидел знакомую зеленую макушку кожаного капюшона. Но Слава сегодня решил не встревать в финансовый ступор, а потому ради интереса с хлопком прижал упаковку игральных карт перед ним. Кажется, их вчера отдал Митяй. Гаваец на секунду шугано глянул на него, а потом с мыслями собирается и говорит: — О, нет, брат, я в карты не играю на свой товар. — Ну ты и зануда, дружище, где чувство азарта? —издал усмешку Я́га, — Струсил, так и скажи, нашел чего стесняться. — Я́га, ты меня на «слабо» не бери, —слегка свел брови, что было не долго действующии эффектом. Что же, у него почти вышло, а так хотел бы выиграть у него в картах патроны. Они лишними не бывают вовсе. Пока Славик пыхтел, уговаривал торговца, понял уже — бессмысленно. Подняв ладони перед Гавайцем, признал: — Эх, ладно, был не прав. Не держи зла. Помучаю картами тогда других. А! У тебя кстати вода в продаже появилась? — И снова сушнячок мучает? Вот недавно объвилась. Поторопись, иначе не достанется, —давил лыбу мужчина, ставя перед сталкером полупрозрачную бутылку с водой. Слава наклонил голову в сторону и со звучным хмыканьем ответил: — Чуть позже, значит, зайду. Отложи хотя б один бутылек? Вовеки не забуду.       У него мысли крутились о другом, о чем-то таком, что просто не давало покоя. Я́га облокотился на ближайший свободный столик и кинул перед собой изношенный рюкзак. Ему чудилось, что все это для него становится родным, а истинная сущность притупляется. Острые уши вслушивались в разговоры ближайших сталкеров, которые гудели, как комары. Они не унимались по какой-то причине. В старой кружке бултыхалась вода, а хотелось бы крепкого кофе. Но зная то, что здесь этот напиток — роскошь, придется потерпеть и притупить свои прихоти. «И чего ему сдался этот Оазис?»—услышал краем уха голос сталкера за соседним столиком. Он пытался говорить не так громко, наверное, не желая, что кто-нибудь лишний, например Долг, услышал, —«Это ж байки просто, как и история о Черном сталкере» «Так он всех докучает с этим Оазисом, как будто реально верит, что его так легко найти! Ха-а, я вообще считаю, что он находится в Припяти. Вот дорогу туда бы знать, э-эх…»—второй его собеседник подключился и скучаюше провел пальцем по столу.       Я́га готов был бровь с удивлением приподнять, если это было б видно. Разговоры о некой легенде докучали его, но по причине того, что впервые об этом слышал. Сталкер аккуратно развернулся к мужикам, негромко также и спросил у ближайшего: — О чем болтаете, мужики? — Да мы о сталкере, что про Оазис всех расспрашивает. Даже до Долга добрался. Как будто они верят в такое, —хмыкнул собеседник. Я́га усмехнулся и косо глянул в сторону, где расположилась группировка «Долга». Суровые парни с такими же правилами. Им нечего в сказки верить. — Это что за сталкер такой? И что за Оазис? —поинтересовался Славик, ловя на себе удивлённые взгляды, — Я ж здесь недавно, не особо в курсе про это. Так расскажете? — Мэн, ты не слыхал про Оазис? Ты прикинь только: место, которое лечит все раны и болезни! Э-эх, либо фокус это какой-то, либо настоящее чудо, либо… есть еще одна мысль. Ты заметил, что с недавних пор о Исполнителе Желаний как-то примолкли, а вот Оазис как раз на слуху? Может, Оазис тот — это чьё-то исполненное желание и есть?       А второй ему, наперевес говорит о том, что слышал от вольных сталкеров его координаты. Только все про разные места говорит. Сталкер предположил, что Оазис этот размазало по Зоне от «Выжигателя» до ЧАЭС. Я́га изумленно присвистнул и глянул на третьего товарища по разговору. Он все это время и слова не проронил, копошился с банкой тушенки что-то. — А ты что скажешь? —кивнул Славик. — Да а чего говорить-то? —отмахнулся, — Слыхал я, там можно встретить любую зоновскую тварь. И что все эти фокусы из-за артефакта редкого. Это из-за него там всё так, и брать его никому нельзя. Кто поднимет, тому больше не будет жизни не только в Зоне — нигде, вот так. — Вот те раз! Ну и где же этот Оазис-то? —отмахивается он. — Где Оазис, спрашиваешь? Тьфу, чудак человек, это ж каждый знает! В Припяти, под «чёртовым колесом», где ж ещё?       Славик покивал головой, поблагодарил за забавный рассказ. Даже в Зоне есть легенды; свои люди, что верят в это и придумывают свое. Парни отметили о том, что ученые этим артефактом заинтересованы очень, и Славик мысленно понимает их. Он, точнее она, в своей голове думает о том, что могла бы сделать глобальное открытие, если б нашла Оазис. Если действительно существует, это значит, что ее жуткие шрамы и ожоги могут исчезнуть и излечить! Природа Зоны удивительна — не в первый и не в последний раз скажет об этом. Говорят, что легенды всегда преувеличивают, но никогда не врут, а истории меняются каждый раз со сменой власти. — И как ваш этот сталкер-то выглядит? Не видал я здесь чего-то такого, —сказал Я́га. — Да как обычный сталкер, ничем особо не выделяется, —пожимает плечами третий сталкер, — Темные волосы, карие глаза, в хорошем костюме ходит. И все.       Разговор шел к завершению, а поэтому Славик кивнул тем и вернулся к своему столику. Сейчас нужно было сосредоточиться на своих тренировках и как можно быстрее найти патроны для пистолета. Хотелось уже не быть жертвой обстоятельств, а полноценным, хорошим сталкером.       Да уж, Ярослава никогда не подумала бы, что станет скрываться под образом мужчины, именуемый как Славик Я́га. Здесь женщиной быть было чревато, а если и быть ею, то нужно иметь возможность дать отпор. А причин-то очень много. Их столько, что чувствует, как задыхается в них. Коваленко постепенно теряет ко всему интерес. Уже ничего не привлекает так, как раньше. Что бы не пыталась делать, через какое-то время тут же оставляет это. Как только берется за что-то другое — и результат получается таким же.       Она не знает, на каком из моментов все свернуло не туда. Такое и раньше бывало, вот только, стоило ей чем-то увлечься, как тут же проходило. Паршиво. Сейчас все гораздо сложнее. Яра пытается отыскать то самое, что займет все мысли и не даст утонуть в пучине бытия, но ничего не выходит. Загибается от своей бесполезности все больше и больше, и признаков выбраться из этого пока не обнаруживается.       Залезает рукой себе под капюшон, касается шейных позвонков и подушечками пальцев нашупывает костный выступ. Методично массируя ноющие спазмы, Ярослава томно вздыхает и готова была поклясться, что еще пару минут никого за ее столиком не было. Только одинокий ее рюкзак, ПДА и кружка с водой. — Привет, —Яра инстинктивно, выдрученно дёргается, напрягается, когда фокусирует свое внимание на внезапно появившейся фигуре напротив себя, — Что скажешь, брат?       Человека этого не знала ни она, ни ее личность Славика. Яра знала, что нельзя разделять свои «две стороны», потому что однажды возродиться внутренний конфликт и кто-то первый пропалится. Нужно им работать сообща, не подавая никакие подозрительные действия. — Ну привет? —не ожидала такого исхода, но собраться с мыслями и с языком нужно как можно скорее. Славик уперся локтями о стол и наклонился вперед, — А чего рассказывать? Все как всегда: с хабаром — туго, мутантов больше чем бандосов. Надо бы к медику сходить. Надеюсь, у тебя повеселее жизнь, брат.       Это все так тяжело было говорить, но постепенно привыкаешь к такому общению и находишь в этом что-то даже увлекательное. Мужчина расплылся в легкой улыбке и понимающе кивнул. — Да тоже нелегко приходится, —его взгляд упал на коробочку с игральными картами, которая незаметно лежала у локтя Славика.       Тот заметил это и предложил: — Давай партейку, что скажешь? — О, нет, я-… — Не ссы, мужик, на бабки разводить не стану. Трусы последние не сниму. Разве что если они из золота. Не ломайся, как девка, ну. — Ладно…одну партию, —шумно выдохнул собеседник. — Так бы сразу. Как зовут хоть? — Дегтярёв, —в голосе прозвучала четкость, уверенность в своих словах. Как-то не так он разговаривал, Я́га не сразу заметил это, но когда стал прокручивать, то хотел бы списать это все на паранойю. Сталкер положил перед ним стопку карт и с ноткой пренебрежительности ответил: — Тогда тусуй, Дегтярёв. Посмотрим, насколько твоя рука удачлива. — А тебя как зовут? —решил не растеряться и спросил об этом собеседник. Он смотрел на Я́гу внимательно, но когда почувствовал за тонированным слоем «очков» противогаза какое-то напряжение, то сразу опустил взгляд на карты. — А меня не зовут, я сам, знаешь ли прихожу. Ха, шучу я так. Славик Я́га, —с привычным равнодушием отвечает ему. — Почему Я́га? —такие банальные вопросы начинали докучать его и думать о том, что находится в допросной комнате. Дегтярёв казался спокойным, непринуждённым, приветливым. Но нужно быть бдительным. Сталкер цыкает звонко и скрещивает руки на груди, отвечая неохотно: — От фамилии сокращение. А ты, видимо, не шипко парился со своим прозвищем. — Не знаю, я не жалуюсь, —пожал плечами мужчина напротив, — Видел я вчера, как ты от Долга убегал. Бегаешь быстро, видимо. Недавно на «Янове» находишься?       Ну теперь точно походил на какой-то допрос. Даже долговцы так тактично не задают свои наводящие вопросы. Хотя, если сравнивать его и «Долг», то с теми долго так не побеседуешь. Возможно, Я́га просто еще не привык к такому спонтанному общению. Ему хватало общения с Вано, с Гавайцем. Ну и иногда забегал к Лоцману, чтобы послушать об аномалиях, об очередном выбросе. — Все может быть. Раскладывай карты, дружище.       Дегтярёв неохотно разложим им обоим по шесть карт, а потом положил в центр стола козырную карту — крестовая девятка. Я́га аккуратно взял свои карты и взглянул на них оценивающе. Если бы игрок видел его негодующий взор, то сразу понял, что рука у него далеко не счастливая. — Ты кажешься недовольным по составу карт, —как чутко подметил его сосед, что аж Я́га слегка сжался в плечах и хотел бы простонать раздраженно, — Снял бы противогаз, а то видно ведь карты. — Ага, что еще мне тебе сделать? Последней рубахой поделиться или тушенкой? Это проверка на твою честность в игре, —за последнее время Яра отметила про себя, что научилась говорить сарказмом, которым ранее не владела от слова «совсем».       Дегтярёв усмехнулся, неоднозначно пожал плечами и сказал ему о том, что от тушенки бы не отказался и вовсе. Мол, с утра ничего в рот даже не положил. Это не проблемы Я́ги - его заботит только своя шкура, которая едва ли не сожрала стая кабанов.       Славика научили играть в карты и он никогда бы не подумал, что ему понравится эта азартная игра. Ему самому с трудом верится, но потому пришлось усвоить значение каждой карты. Все эти иллюстрированные люди на бумаге имели свою историю, они были такими разными, но их общий пустой взгляд вынуждал и Славу и Яру хандрить. Он по сей день продолжает разделять свою личность на две половины. — О тебе разные вещи говорят, —сказал сталкер. — И какие? — Что ты безбашенный новичок, который острый на язык и готов пойти на крайние меры, даже если со стороны кажешься отстранённым. Парни вчера говорили, что ты одного из сталкеров чуть не побил, потому что он обесценил твой побег. — Было дело, но друг вовремя остановил.       Они с Дегтярёвым разговаривали на разные темы. Обычная беседа двух мужчин (почти). Игра поначалу казалась простой, обыденной, даже скучной для Славика. До момента, пока этот смышленный мужчина не стал прибегать к более интересныи ходам. Да к таким, над которыми действительно нужно извилинами поднатужиться. Непростой человек повстречался ему. — Так как давно ты в Зоне? —Дегтярёв сегодня был инициатором беседы с ним, и это не то чтобы мешало игре, скорее, слегка смущало его. Это приходилось думать над игрой и над тем, чтобы этот человек никак не подумал о нем странно. — Недавно. Как я сказал, я здесь новенький. Как на «Янове», так и в Зоне вцелом. Опережая твои вопросы, дружище, я здесь ради интереса. Тянет меня к Зоне, как к…женщине, вот, —такую глупость нужно было сморозить, чтобы меньше подозрений было. И, кажется, его новый игрок поверил в это: улыбка расплылась на лице у Дегтярёва, вынуждая показать мимолетный блеск в темных глазах. — Интересное сравнение, —комментирует он, отбивая карты Славика, — Многое успел узнать о Зоне? — Смотря что именно тебя интересует, —не поднимая на него глаз, Славик Я́га взял с колоды пару карт и мысленно улыбнулся себе: маленький шанс на победу теперь появился, — Ты ведь за этим ко мне подошел, верно?       Собеседник перевел на сталкера взгляд непонимающий. Сначала он был растерянным, а через какое-то время собрался с какими-то мыслями и расслабленно опустил плечи. Дегтярёв ничего не ответил. Его хмурый взгляд постепенно исчезал и становился более нейтральным. — Я? Да нет, —спросил он у вольного сталкера, что потянулся до хруста костей. На самом деле, это было предположением, и никак Я́га не рассчитывал раскусить его вот так. Славик отложил карты серой частью вверх и поднял голову, чтобы рассмотреть черты лица игрока. — Ты разговариваешь как-то иначе, а я знаю, когда людям что-то от меня надо. Дёготь, лучше сразу говори, чё тебе нужно от меня. А вот эти наводящие, как бы невинные, вопросы меня бесят. — Мне было интересно, кто ты такой, потому что я большинство здесь всех знаю, а тебя вижу впервые, —пояснил, — В каком смысле я разговариваю «как-то иначе»? — Интересно ты болтаешь, как будто недавно с армии пришел, фразочки пролетают у тебя такие…с военной атмосферой, —и ловко отбивает его карты. Да никакая игра не доставляет столь таких впечатлений, как карточная. Вот только Дегтярёв не реагирует на замечания Я́ги, а просто подкидывает карты, среди которых была козырная. Новичкам обычно везет, но с этим парнем определенно что-то не так. Действовал упрямо, горячо. Такое ощущение, что будто бы не знал поговорки: «Играй, да не отыгрывайся». — Здесь куда ни наступи — война, —подмечает тот, — Понятие не имею, что тебе не понравилось в моем общении, но мне было интересно узнать тебя, Я́га. — Проехали. А ты как долго в Зоне, Дёготь? — Дегтярёв, —поправляет его. — Кристаллически плевать. Вот веришь, нет? Ты задавал мне вопросы, теперь задам и я. А еще мне интересно, зачем же ты все-таки ко мне подошел. Какова твоя цель? — Недавно я в Зоне. Хотел бы узнать у тебя, что ты слышал про Оазис.       Вот, где собака была зарыта! Я́ге не нужен дедуктивный метод мышления, чтобы понять подвох, вскрыть его наяву. Как же гордится сейчас он собой. Однако пазл быстро у него сложился, а потому, возможно, и не выйграл. Сыграли они вничью, но почему-то Славика такой результат не устраивал. Дегтярёв хорошо играет, не для того, кто впервые в руки взял карты. — А, так это ты всех на «Янове» докучаешь со своим Оазисом, —насмешливо издал Я́га, так и оценивая его реакцию на слова. — Ага. Так это ты на днях в штанах мертвого тушкана приволок и чуть Гавайца и Дядьку Яра до инфаркта не довел? —парировал Дегтярев. — А я все думал, чего сталкеры так дивятся мужику, что про легенду расспрашивает. Ходят тут, о тебе всякое говорят. — Например? — Что ты химеру завалил чуть-ли не болтом. Сказочники тут зародились, Андерсон в гробу перевернулся аж. — Ну не болтом, а простым оружием, —его, видимо, насмешила такая сплетня, — Но то, что химеру убил — правда. — Да что ты? Ты недавно в Зоне, а уже химеру завалил. Чудеса, —хмыкнул завидно Славик, — И зачем тебе Оазис сдался? Обычная легенда сталкеров. — Хочу проверить существование этой местной легенды, —ответил Дегтярёв. — А чего сразу не пошел искать Исполнитель Желаний? Больше пользы было, —фыркнул Я́га, — Я в Зоне меньше месяца, и то понял, что ты-фантазер. Я такого одного фантазера чуть не избил за столом. Ты вроде как чуть дольше меня здесь, а уже рвешься проверять достоверность Оазиса? Да ты либо слишком самоуверенный, либо идиот. — Какие заумные словечки, ты часто к учёным заглядываешь? —подкалывает Дегтярёв его, вынуждая того принять этот удар. Смешок доносится до ушей сталкера, и он теперь еще внимательнее разглядывает загадочного игрока. От этой беседы Дёготь, сам того не понимая, подогрел интерес Славика к себе. — Один-один. Откуда ж ты такой взялся-то, а? —впрыскивает вопросом своим, прожигая его своим взглядом подозрительным, — Ранки полечить в Оазисе захотел? Приложи подорожник, да подуй — и пройдёт все. — Ладно, спасибо за игру, Я́га, —отстранившись от столика, мужчина сделал пару шагов и развернулся, чтобы уйти от этого сталкера, который очутился недавно здесь, а уже права качает. Выпендрежник какой-то, упрямый и бесячий. Дегтярёв не стал акцентировать свое внимание на этом человеке, пока за спиной не услышал его голос охрипший: — Ладно, Дёготь, погоди. — Слушаю, —голову поворачивает и оглядывает соигрока равнодушным взглядом. Славик вышел из-за стола и встал перед ним, не упуская рук из своего скрещенного замка. — Я знаю ни больше других. Ну, я об Оазисе. Говорят про него всегда разное, а зацепок и вовсе нет. Как ты собрался искать это место вообще?       Молчание повисло между ними. Славик вздохнул, пока Дегтярёв не сказал о том, что слышал от одного из сталкеров, как там можно встретить любого мутанта. Вот только в чем загвоздка — ни одна на «гостя» не нападет. Кареглазый мужчина уточнил о мутантах то, будто они сами этот Оазис ищут. Молодой сталкер почесал подбородок и стал копаться во всех этих словах что-то связуемое. Что-то, что помогло бы найти Дегтярёву путь в это место.       Они простояли так в неловкой тишине, пока Я́га резко не хлопнул рукой по столу, из-за чего собеседник его слегка напрягся в плечах и уже от привычки хотел занять боевое положение, но звонкий, писклявый смешок этого «ненормального» говорил о другом. — Дегтярёв, голова ты светлая, я тут вспомнил кое-что! —жестикулируя слегка возбужденно, проговорил Славик, уже предвкушая свое предположение как реальный вариант, — Давай так, красавец: я расскажу тебе об одном месте, которое подходит под такое описание, а ты меня с собой возьмешь? — При одном условии, —уточняет мужчина, шагнув к товарищу чуть ближе, — Доказательства отнесем ученым и награда пополам. — Я уже говорил, что ты меня бесишь? —фыркнул с ноткой обиды в сторону Дегтярёва и уже в мыслях мечтает покончить с этой миссией, чтобы не видеть это крайне спокойное личико. Сталкер рукой хлопнул того по плечу и прошел вперед, напевая с фальшью песню какую-то, — Ладно, посмотрим. Пойду постреляю у мужиков патроны тогда, встретимся у выхода.       Дегтярёв глянул на него с недоумением, пока тот вальяжной, раздражающей пафосной походкой прошелся по столикам свободовским и что-то милостливо им наворковал. Еще пару таких столов, он чуть было к долговцам не свистнул, но тут же одумался. Он смотрел за этим цирком с каким-то легким изумлением и посчитал, что парень встревает по полной в долги. — Вах, дорогой, здравствуй! —послышался знакомый голос для мужчины и тот обернулся к источнику, повстречав своими глазами всеми любимого Вано, — Как дела твои? — Стабильно, на удивление, —Дегтярёв пожал плечами и головой кивнул в сторону пронырливого сталкера, что перед сталкерами взмахнул картами и на что-то указал, — Знаком с ним? — С Я́гой-то? —сталкер приподнял удивлённо бровь, — Ай парэнёк хороший, «Свободе» нравится, он среди них, ну это, знаешь, как ры-ыба в воде! — И всегда он у сталкеров одалживает патроны? —не то чтобы Дегтяреву интересен финансовый статус Славика, его скорее зацепило то, с какой харизмой предподносит все это. Как будто это Славе должны, а не он им. Вано негромко расхохотался и похлопал знакомого по плечу, проговаривая: — С деньгами туговато, сам по себе знаю. Зарабатывает, как могёт: он как с Митяем и Шурупом стал играть в карты, так все! Иногда с карт выигрывает, но здэсь обычно либо деньги, либо патроны; иногда продаёт то, что находит с мертвых ребят, а иногда задания выполняет. — Картёжник? —нахмурился чуть сталкер. — Скорее, любитель. Сталкерам он нравится, хотя нэкотрые про него говорят, мол, башню у него срывает — не чувствует, когда надо остановиться. — Становится одержимым идеей? — Смотря какая идея пришла в эту голову. Бедовый парэнёк, да и не шипко доверчивый. Ну, это мнение других. Лично я считаю, что он просто много плохого пэрэжил, а потому не со всеми может быть добрым. — О чем воркуете, мужики? —пришедший Славик с довольной нотой пролепетал и пожал руку Вано в качестве приветствия, да хлопнул тому по лопатке с заботой, спрашивая: — Ты весь сияешь, друг мой, небось с хабаром хорошим пришел? — Ах если бы, если бы…—отмахнулся вольный сталкер, — Познакомься кстати, это-… — Я знаю этого зануду. Спасибо, Вано, —перебил его невзначай так Я́га и глянул на Дегтярёва молча, хмыкнул себе в противогаз и отвернулся, чтобы не встретиться с возьмутительным и строгим взором темноволосого сталкера, от которого веет странной аурой. — Двинули? —спрашивает Славик, не глядя даже на своего временного напарника. — Нет, для начала нужно зайти к Локи, —ответил он. — Без проблем. Как раз мне нужно отдать ему кое-что, —ответил Я́га и попятился за сталкером молча.       Мужчина молча наблюдал за тем, как молодой парень шел вперед, с оружием наперевес, и ловил своей открытой ладонью дружеские хлопки свободовцев. Кто-то из них говорил о том, что Слава вчера круто нервы Долгу пощекотал, а кто-то и вовсе вспоминал его, кажется, смешные шутки. Неужели он действительно так приятен людям? Я́ге становится внутри некомфортно от своей такой быстрой набирающей популярности, потому что она в любой удобный момент может сыграть с ним в злую шутку.       Дегтярёв спокойно шел за ним, следуя точно по пятам. Он замечает, что Я́га уже не казался таким шутником, придурковатым чудаком. Вероятно, не тот человек, что рассказывает разную ерунду, лишь бы не посчитали его унылым. Как будто вчерашний промежуток времени, где он был клоуном, и не существовал вовсе. Сталкер замечает, как новичок сжимает кулак, который только что дал «пять» одному из Свободы. Он остановился перед дверью кабинета, обернулся в сторону охранника и спросил: — Кремень, привет. Локи у себя ведь? — Здарова, сталкер. Да, у себя, —ответил мужчина в экзоскелете тем же привычным умиротворенным тоном. — Успел уже со всеми познакомиться? —вдруг всплывает вопрос, даже быстрее, чем Дегтярёв успел только об этом подумать. Новичок пожал плечами, ничего не ответил и постучался в дверь. Донесся по ту сторону комнаты «Входите!» и он открыл тут же дверь.       Что-то внутри, у Я́ги, заставляло его чувствовать неловкость. За всей этой псевдо-уверенностью, гонором скрывается все еще нерешительность. Мужчина за столом, который первые пару секунд смотрел на мятую карту местности, задумчиво поперхнулся и поднял свой дружелюбный взгляд. Только Слава решился первым прервать тишину, как командир опередил его: — А, здарова, парни. Вы по какому делу? — Уступлю я пожалуй. У тебя, судя по всему, разговор более важный, —проговорил Дегтярёв, когда Я́га поднял на него свою голову и посмотрел с каким-то ожиданием. Слава понимающе кивнул головой и достал КПК, начиная говорить: — Я недавно был с вашими двумя парнями, с Шурупом и Митяем Молотом, около завода «Юпитер». — А, припоминаю такое, Шуруп меня докапывал с тем, что Долг какие-то темные дела крутят с бандитами, —довольно свободно так сказал Локи, откинувшись на спинку деревянного стула, — Значит, это ты тот самый смелый новичок? Благодарю за спасение моих парней, мы просто так не забываем людей. Ладно, отошли от темы. Так с чем пришел? — Вот, —Я́га довольно сдержанно себя вел, и это, пожалуй, немного ввело Дегтя в ступор, потому что именно этот человек вчера куралесил и веселился как в последний раз. Такие разные люди перед ним сейчас. Однако Слава аккуратно положил устройство на стол командира и продолжил: — Мы подслушали их разговор, и они действительно заключили договор с бандитами. Как довелось мне лично услышать, они предоставляли им боеприпасы и прочий арсенал со своего склада вне глаз своих же людей. — Любопытно, —приподнял уголок губ мужчина. — Они закончили сделку с теми, в обмен на то, что бандиты приманят Свободу к себе и они устроют засаду. Но они нас, видимо, ждали, поэтому мы попали под огонь, —Славик сжал руки в кулаки, переваривая мысленно те ужасные картины, из-за которых, собственно, согласился выпить. Потому что хотел забыть, забыть дрожащие руки, — Нам удалось одолеть их, мне повезло забрать КПК, но ценой здоровья Митяя. Я подумал, что вам будет полезен дневник командира того отряда. — Еще и КПК командира? —Локи аж поднялся и взял в руки свои неверя девайс и ахнул, — Ну ты, парень, жжешь. Напомни, как тебя зовут? — Славик. Славик Я́га. — Спасибо тебе, Славик. Теперь Свободе будет легче дышать, зная, что за спиной Долг устраивает такие дела-делишки нехорошие.       Шторм мозговой внутри Я́ги прекратился. Внутри тишь кажется теперь слишком громкой. — Так все же, —командир почесал задумчиво свой подбородок, — Почему ты решил отдать его мне, а не Долгу? Шульге было бы полезнее знать, что среди его отряда была крыса, мёртвая конечно уже теперь, но как сам факт.       Новичок глянул на Дегтярёва, задерживая взгляд на его лице. Как будто в нем пытался найти ответ, подсказку хоть какую-то. Но мужчина как стоял и смотрел на него, так и продолжал, терпеливо ожидая своей очереди. Удивительная стойкость. — Потому что это уже проблемы Долга, что у них ненадёжные товарищи. Мои взгляды отличаются от их, да и они всегда смурные такие, законами своими тычут, а толку от них… С вами мне хорошо, да и ребята веселые у вас. — Рассуждаешь как истинный Свободовец, Я́га. Как насчёт того, чтобы вступить к нам? —скрестил руки на груди Локи и с любопытством смотрел на то, как новичок вздрогнул и засмущался как-то, — Не-не, я не давлю на тебя, мэн, не подумай. Это предложение. — Да я бы за, но сейчас я пока не готов, —помотал головой Слава, выдыхая дрожаще, — Не готов я ни под чьим руководством следовать, даже по твоим, Локи. Мне нужен опыт еще. Но благодарю за предложение. — Вот как, —наклонил голову на бок и вгляделся в едва заметные глаза за противогазом командир Свободы, — Соображалка у тебя работает. Ну что ж, тогда дай знать — примем как надо. А ты у нас чего стоишь в стороне? Чем могу помочь, мэн? —взгляды примкнули к Дегтю. — Я хотел узнать, по какой причине Янов еще не превратился в поле боя Долга и Свободы?       Локи с радостью рассказал, что на станции объявлен нейтралитет между двумя группировками. Ужиться друг с другом приходится не просто, но им выгодна эта безопасная территория, в которой можно укрыться в любой момент. Но стоит выйти из станции, на открытую местность, то негласное правило исчезает. Бандитов здесь нет, потому что их никто не любит. — Что ж, спасибо за информацию. — Да без проблем, мэн.       Какой-то он странный. Пришел сюда чтобы только об отношениях Свободы и Долга спросить? Ему-то какое дело, кто с кем не подружился?! Слава мысленно у виска крутит и думает, что его новый знакомый чрезвычайно подозрительный. Может, он как-то связан с тем случаем? А если он с Долга? Тогда это очень сильно меняет суть дела и идти с ним в Оазис становится чрезвычайно опасно. «Погоди, погоди»—останавливает Славик себя, —«Долгу незачем так усиленно искать какую-то легенду, у них и без этого забот хватает. Может, он спросил из личного интереса?»       Кажется, новичок слишком долго находился в своих мыслях, потому что те двое уже о чём-то другом разговаривали. Краем уха он услышал о каких-то павших вертолётах, и это стало звоночком для Я́ги. На кой ему какие-то там вертолеты?! Странный. Очень. Странный. — Ты идешь? —вывел из размышлений голос Дегтярёва. — Да иду, иду, —пробурчал он неохотно.       С ним о чём-то беседовать было сейчас туго, хотелось уже самому пойти в то здание и разобраться в одиночку. Говорят, с напарником куда веселее и надежнее. Как же! Слава не знает этого парня, а предчувствие плохое какое-то. Может, стоит его одного отправить? Да как же, а если и правда Оазис излечит раны? Да и Я́га не трус, чтобы какого-то мужика бояться. — Все хорошо? —и снова выводит своим низким тоном из мыслей его. Его чуткость начинает немного нервировать новичка. — Все отлично, —произнес как-то грубовато он, — С чего такие вопросы? — Ты интенсивно натирал костяшки. Я подумал, тебе как-то неспокойно, поэтому решил спросить. Но раз все отлично, тогда…ладно.       А он действительно натирал интенсивно костяшки. И ему от этого становилось легче, потому что нужно было куда-то спустить свой пар. Я́га ничего не стал говорить на этот счет, но в мыслях отчего-то напрягся от излишней заботы. Ему такое непривычно. Они зашли к торговцу, закупились патронами, бутылками воды и пайками на дорожку. Вылазка обещала быть интересной сама по себе.       Выйдя из Янова, новичку хотелось по привычке вздохнуть и поговорить с самим собой вслух. Так он разгружался и мог адекватно расценивать свои ходы мыслей. Но разговорам помешало присутствие знакомого, который уткнулся в КПК и чуть свел брови. — Что такое? —сам того не осознавая, решил спросить у него Славик. — Я смотрю на более выгодный нам путь к тому зданию, —ответил мирно ему сталкер, — Можно пойти по рельсам, но нет гарантии, что там нет мутантов. Можно пойти через стоянку и пройти сразу по тропинке, но там… — Что «там»? — Зомбированные иногда могут повстречаться. — Если рассматривать зомбированных и мутантов, то я бы выбрал все же полулюдей. — Почему? — С ними я уже сталкивался, а вот с мутантами — не со всеми. Не могу дать гарантию что смогу прикрыть спину и все такое, —скрестил руки на груди новичок, — Я редко работаю в команде. — Сам по себе, значит? —Дегтярёв любопытно глянул на собеседника своего и призадумался. Слава выглядит отстраненным, таким чужим для народа, но при этом почему-то тянется к нему. Что-то подсказывало ему, что новичок что-то скрывает, а потому не желает сближаться с другими сталкерами. — Так лучше для всех будет, —и Я́га верит почему-то своим словам, верит в то, что от него много проблем и люди, рядом находящиеся, страдают из-за него. Он вытащил из-за спины дробовик и истероидно усмехнулся сам себе.       Сталкер не стал докапываться до Славика, потому что заметил его нежелание разговаривать об этом. Недружелюбный он какой-то. Не зря Вано отметил, что этот человек не особо доверчив и не каждому может дать о себе информацию. Что-то с ним произошло. Возможно, он кого-то потерял? Или кто-то его предал. Любопытно, что Дегтярёва заинтриговало все это. Возможно, что-то действительно в этом парне есть.       Так они и прошли полпути молча, не обговорив даже никакого плана. Шли, не намериваясь разрушать стерильную тишину. В ней Я́ге хотелось утонуть и закрыть глаза. Но тут он остановился, потому что в голове всплыл вчерашний пьяный фрагмент: Слава в очередной раз вышел из станции, со словами о том, что ему нужен свежий воздух. Но на самом деле эта была простая отговорка, которая не имела для него никакой ценности. Он снова видел его — своего старого друга. Неужели, теперь будет преследовать каждый раз? С кем бы ни был новичок, где не оказался — Владимир тенью отходил и следил за ним.       Новичок двинулся в сторону заброшенного здания, где впервые открылся Вано, разложил карты истины «на стол». Владимир украдкой глядел на него, замечая то, как сталкер остановился в центре пустующего, запыленного здания и замолк. «Уже не так боишься меня?»—интересуется друг. «Да не особо»—закинул руки в карманы своего комбинезона. Новичок пощелкал пальцами и медленно на пятках развернулся к сущности, что притаилась в более глубокой тени, —«Что такое? Боишься меня?» «С чего ради мне тебя бояться?»—усмехается, почти скалится Вова, —«Ты мне ничего не сделаешь, а если бы и могла, то я возвращаюсь снова и снова. Я всегда с тобой, до са-амо-ой смерти-и!» «Как романтично, сейчас блевану»—саркастисно выплюнул из себя сталкер, —«А я думал, ты предложение мне сделаешь. Где моё кольцо?» «Ты умом тронулась»—на удивление, тень Владимира слегка вздрогнула, стала колебаться в каком-то непонятном ритме, —«Поэтому люди тебя сторонятся, ты просто со своим мышлением отстраняешь от себя общество. Ты всегда шла наперекор всем, всему. А пойдешь ли ты против Зоны?»       Рядом с ним остается все меньше и меньше людей, но Славик не уверен, что расстроен из-за этого. Удивляется сам этому. Очень многие считают его своим другом, вот только им не является от слова «совсем». Это лишь иллюзия, обман, ложь. Я́га никого не подпускает к той личной границе. Пришлось многое понять, переосмыслить многие вещи. «Пойду против Зоны, даже если в конечном итоге проиграю»—медленно направляясь к тени, произнес довольно гордо он, —«Ты не оставляешь меня в покое даже при людях» — Ты уверен, что у тебя все хорошо? —Слава слышит голос, а затем тяжесть руки на своем плече. Я́га вздрогнул от неожиданности, даже развернулся, чтобы послать этого бесстрашного куда подальше, пока не встретился с его сосредоточенным взглядом, — У тебя руки дрожат. — Это мило, что ты беспокоишься обо мне, но зря тратишь наше время, —сказал, отворачиваясь. Говорят, что в воспоминаниях нет ничего плохого. Мол, это наш опыт, который напоминает, что когда-то с чем-то справились. Но что, если в них нет ничего хорошего? Что, если, вспоминая о прошлом, становится только хуже? Думая об этом в настоящем, ловит Слава ступор, который заставляет топтаться на одном месте. Он не в силах пошевелиться: страх прошлого пытается одолеть. — Мы должны работать в команде, если хотим добиться нужного результата, —отвечает Дегтярёв, — Один в поле — не воин. — У меня есть иной девиз: «один в поле — значит надеяться только на себя, не думая о том, что тебе кто-то воткнет нож в спину». — Тогда почему ты вообще пошел со мной? —непонимающе спросил сталкер, — Мог дать информацию и я ушел бы себе. — Чтобы ты все лавры забрал? Еще чего, —отмахнулся, — Я потерплю одно задание, а потом разойдёмся как в море корабли. — Не знаю, что у тебя там произошло, но тебе нужно, судя по всему, время. Время лечит.       Я́га хрипло захохотал. Сколько ему раз об этом говорили? Миллион. Эта фраза для него стало каким-то триггером, флажком красным для разъяренного быка. Бессмысленность данной фразы начинаешь понимать только тогда, когда познаешь смерть своей души. — Нихера оно не лечит, —с тем же хохотом прогоготал новичок. В этот момент Славик почувствовал спектр непонятных эмоций: шок с нотами отвратительной боли, — Не говори, как он. — «Как он» это кто?       Время идет. И вот сейчас понял парень, что его больше нет. По-настоящему нет. Нигде. Теперь он точно ушел и возвращаться ему уже просто не за чем. Владимир мёртв, а видит он ничто иное, как материализацию его же чувства вины. Вот только почему-то он до сих пор не посетил. Позабыл что-ли?       Его постигает боль, и она уже не такая острая — монотонная, мучительная. С каждым разом она понемногу утихает, порождает вместо себя режущую душу тоску и скорбь. — Как мой близкий друг, —со вздохом ответил Я́га, — Забудь. Пойдём дальше? —и было что-то в этом голосе ломающее, невинное, умоляющее. Он будто просил не расспрашивать его больше о том человеке, из-за которого по большей части стал т а к и м.       Дегтярёв, кажется, надавил все же на мальца. Хоть он и выглядел гордым и смелым, но даже такие люди имеют слабое место. Разговор выходил тугим, вязким, как детская ириска. Они, сами того не осознав, добрались до места назначения куда быстрее чем рассматривал Славик. Второй сталкер пришел в изумление, когда увидел, куда же привел новичок их.       Я́га с уверенностью усмехается сам себе и убирает за спину дробовик, намериваясь уже зайти в этот «полустанок», как к себе домой. Но остолбенел от удивления, когда его за шкирку взяли и оттолкнули в сторону. Почти в ту же секунду, когда из того же, казалось бы, безопасного коридора разлетелась автоматная очередь. Он смотрит на Дегтярёва взглядом загнанного щенка, когда замечает, что тот вжался в бетонную стену, прикрыв того собой. Внутри что-то с грохотом упало и разбивается на осколки. — Это не входило в планы, —как-то пытался отправдаться Я́га перед своим напарником, который очевидно прослушал это и был сосредоточен на вражеских объектах в этом маленьком здании. — Зомбированные, —констатирует тот, — Ты говорил, что справлялся с ними уже, верно? — Да. — Может, тогда покажешь мастер-класс? Или хотя бы план придумаешь, —ответил вполне серьезно собеседник, перезаряжая свое оружие. «А сам придумать не можешь?!»—восклицает в голове своей он, до белых костяшек сжимая в руках SPAS-12. Ветер продувает насквозь, доводит до дрожи, прогнать их неистово пытается. — Отсутствие плана — тоже план, —грубо, с откровенной раздражительности в голосе разлетелось. У него в голове — ураган. В данный момент он не испытывал какого-то уникального испуга, и это, пожалуй, еще один звоночек предупреждающий. Стоит бояться, скорее, того что это чувство начинает притупляться так спонтанно. «Ладно, терять мне нечего»—раскладывает Слава свои мысли по полочкам прежде чем он нахрапом ринулся в тот злосчастный коридор, когда от его маленьких рук прогремела там половина первой комнаты от гранаты. Пыль и зловонный дым стоял везде и Дегтярёв должен был поклясться, что для стратега он довольно неплохо размышляет.       Я́га старался не забывать пополнять патроны, прячась за стену при удобном моменте. Но кажется идея с гранатой неплохо сыграла на руку его напарнику, потому что он своей массивной «пукалкой» точно снес пару голов. Новичок быстро обчистил взглядом первую комнату и тут же услышал косые выстрелы со второй. Они прижались к одной из стен и встретились взглядами. Хватило буквально пару секунд, чтобы им двоим кивнуть друг другу и по команде Дегтя ворваться в посленюю комнату, где их уже охотно поджалала последняя партия зомбированных.       Если бы тогда сталкер знал, во что он ввязался, то никогда не поверил словам Вано о том, что у Славы башню сносит: когда Я́га своей тяжёлой подошвой берца прижал свернутую шею к ледяной земле, он с усталостью выдал: — Ничего личного.       Дегтярёв застает, как тот смотрит тому в безжизненные глаза, в которых растекался первобытный страх, перемешанный с сожалением. Новичок лицезрел это и наслаждался этим чувством, этой жестокой игрой, в которой он был будто непобедимым. Слава горел азартом, а его озорные чертики в глазах свидетельствовали о нехорошем. Он будто стал одержимым. — Осторожнее! —предупредительно крикнул напарник, но голова Я́ги тронулась почти сразу с телом на пол, когда кто-то сзади ударил его прикладом. Поразительная способность зомбированных еще отдалённо думать как истинный соперник. Однако ударная волна разбрелась по всему телу, но болью осталось только к черепной коробке. Тот недовольно вскрикнул, выругался на осмелевшего зомбированного и попытался нащупать присутствие дробовика. Говорил же ему Дядька Яр о том, чтоб всегда за тылом следил — но кто ж послушает старика?       Дрожащие пальцы отчаянно пытались найти хоть что-то подходящее, пока тот самый зомбированный не залился алым фонтаном и тушей не упал прямо на него, задергашись как эпилепсик. Новичок точно отрезвел, лихорадочно скинул с себя этого конфуженного и отскочил в сторону как можно ловчее. Славик посмотрел по сторонам и, позабыв совсем про пистолет, нашел спеша ржавый лом. Бывший человек завопил, когда новичок несколькими импульсивными ударами металлическим предметом переломил бедренную кость. — Была беда — ушла беда, —напевающе протянул новичок, наигранно отбивая пальцами ритм, — Парам-пам-пам, ай-тар-ла-та-та-та-та! «Да он больной»—заключает Дегтярёв, —«Я конечно много людей видал странных, но этот…!» — Эй, —выпрямляется юноша в плечах и оборачивается к своему напарнику, который слегка ошарашенно глазел на него. Я́га откинул в сторону лом и отряхнул свои руки от ржавчины прилипающей, — Что такое? Ты будто первый раз на таких заданиях. — Да ты реально пое-…—Дегтярёву не было стыдно правду в глаза сказать, да вот только ему помешали целиком предложение договорить, потому что маленькие рука резко хватает его за воротник и грубо, как щенка, одергивает в сторону, обнажая свободной рукой из кобуры свой долгожданный пистолет. Интуитивно снимая пальцем флажок с блокирующего режима, он выстреливает оглушающе в затаившегося в туалете зомбированного, что намерен был навредить спине другого мужчины.       Лицо врага разлетелось в разные стороны кафеля, на которой прежде красовалась гримаса отчаяния и легкой злости. Кровавый всплески вмиг окрасили вкраплениями весь туалет, оставляя безголовое тело на одиноком полу. «Ахренеть, это я сделал!»—почти вслух обрадовался Слава, —«Это ж как в этих боевиках почти! Я так…умею?» — Спасибо, —от этого спокойного голоса у Я́ги даже что-то сжалось, екнуло неприлично в груди. Он как будто ждал, что его отчитают. — Ты что-то хотел, кажется, сказать, —взгляд новичка был по-прежнему прикован к туалету, но говорил он все также с Дегтярёвым: — Что я поехавший, да? — Был не прав, признаю. Меня напрягло то, что ты так ожесточённо бил того ломом, хотя можно было воспользоваться парочкой выстрелами. Ты как будто был под чем-то. — Ты случаем не Шерлок, а то у меня от твоего дедуктивного мышления аж зубы сводит и еле сдерживает, чтобы тебе по лбу не дать. — Перестань себя вести как придурок, —мужчина чуть свел брови и неосознанно хмыкнул, — Я поблагодарил тебя и признал неправоту. — Проехали, —отмахнулся тот и заострил внимание на том проходе, который когда-то проламливал от досок. Он указал пальцем в ту сторону и добавил: — Вот туда, Дёготь. Там я видел-л…ну этих. Как его…—начал щелкать пальцами, вспоминая название этих мутантов, — Скажи — и я скажу, ну? Ну такие…маленькие, орут вечно. — Ты про тушканов? —сталкер изумился такому короткому описанию мутантов, что даже заметно хохотнул, — Хорошо описал ты их. Коротко и понятно. А контролёра как опишешь? — Контролёр? —переспросил Я́га. — Понял, не встречал еще значит. Может, оно и к лучшему, —ответил Дёготь.       Теперь не унимался тот — ему нужно было знать все обо всех, и сталкер уже пожалел, что зарекнулся вообще об этом. Дотошности в этом мальчугане не занимать, и как он вообще в Зоне очутился? Пришлось просветить мальца и «похвастаться» своими познаниями. Он поведал, что это не часто встречающиеся мутант, однако при всем этом опасный. Обладает, к великому сожалению, телепатическими способностями и таким образом может поразить мозг жертвы. А также наносит пси-удар, при котором нарушается психика. Проявляется чаще всего головной болью, тяжестью в конечностях. — Говорят, что это контролёры были людьми и всего лишь стали жертвами экспериментов неких учёных. Как они этого добились — знать бы хотел, —подытожил рассказчик. — Воздействовали на мозг, наверное? —хмыкнул, — Возможно, усиливали способность нейронов отправлять друг другу сигналы с помощью синаптической передачи. — Чего? — Не слышал? Может, оно и к лучшему, —передразнил его же фразой Слава, — В общем, в твоей башке бестолковой происходит движения между нервными клетками химических веществ, тем самым вызывают в них вспышки электрической активности. — Ты где такое вообще раздобыл? —хлопнул глазками сталкер. — Знаешь такое заветное, ужасно-ое слово…—начал Я́га пальцами запугивающие жесты проделывать. Точно его руки — это паучьи лапы, что пробирались по плечу Дегтярёва, — Называется «книга». Слыхал? — Я не горю желанием мериться с тобой познаниями о жизни, это отнимает у нас много времени, —аккуратно, почти вежливо, он убирает ручки Славы с своего плеча и идет уверенно вперёд, куда указал его товарищ, — Ты странее даже чем я думал. — О тебе я также думаю, дружище, —последнее слово выделил с методичной интонацией. Будто это для него было в новинку. На самом деле он понимал, что оценка Дегтярёва вполне приемлема, и его рассуждения обоснуемы, но кто ж его знает, что скрывает сам. Нельзя никому здесь доверять, даже близким людям. Они ранят больнее всего. «Черт, ляпнул не подумав. Нужно быть осторожнее с этим парнем, он может что-то заподозрить. Хотя поздно пить боржоми, раз я загрузил его такими умными словами»—недовольно подытожил новичок, последовав за сталкером молча. Они действительно попали в какую-то подземную комнату, которая была вполовину обрушена, а другая половина вела в неизвестность. Сталкер остановился неспеша, голову повернул к своему спутнику по заданию и негромко спросил: — И правда тушканы бегают, даже не нападают.       И кивнул головой в сторону мелких тварей, что копошились в металле, в потом, точно под гипнозом, помчались стаей в большие, ржавые трубы. Не зная почему, но эти слова коем образом обидели как-то Славика, что он скрестил даже недовольно руки на груди. — Думал, я соврал? — У меня чувство, что мы оба думали о друг друге неочень хорошо, рассчитывая на ловушку и удар в спину. Я правильно понимаю? —голос сталкера вывел Ягу из возмутительного режима в другой — в более растерянный. Новичок не мог противиться, скрывать как-то это, а потому снисходительно кивнул головой, — Кажется, мы оба ошиблись. — Рано говорить об этом, нужно следовать за ними. А там и посмотрим, —и указывает ненароком на тех бегующих крыс.       Мужчина кивнул головой и последовал совету паренька — пошел вдоль стены и не спускал с рук пистолет. Крысы-переростки пищали, издавали непонятные звуки, иногда даже предупреждающе клацали зубами. Их утробный рык будто просил остановиться смельчаков. И почему-то с каждым разом Слава все сильнее и сильнее думал о том, что здесь явно что-то не так. Тяжело вздохнув, новичок аккуратно, почти как кошка, перебрался на более крупный бетонный блок и выглянул из-за разрушенной стены, удивившись тому, как спокойно себя вел его напарник. — Знаешь, как называются видео-камеры в борделе? —привлекая внимание, вдруг произнес таинственно Славик. Когда Дегтярёв вопросительно глянул на него, тот добавил: — Камеры наБЛУДения.       Повисла неловкая пауза. Как только Я́га почувствовал себя идиотом, он хотел пояснить, что просто-напросто желал разбавить эту обстановку гнетущую. Но пал в шок, когда услышал от своего напарника тем же мирным тоном слова: — Едут как-то русский, немец и американец на мотоцикле, им махает палкой гаишник, мол тормозите. Мотоцикл пролетает, не сбрасывая скорость и русский орет: «чего махаешь, некуда тут уже садиться!»       Новичок не сдержался и прикрыл рот рукой, подавляя свой негромкий смешок. Он хлопнул рукой по бетону, когда спустился. — Ладно, это смешно, —признает Слава уже более собранным, сдержанным тоном.       Пройдя через несколько труб, они понимают, что те маленькие создание, которые до этого вели куда-то, стали обращать на них внимание и нападать. Перестреливать ловких мутантов оказалось чуть сложнее, чем думал Слава. Хоть он с ними уже и сталкивался, но в таком просторном коридоре было трудно попасть по ним. Меткостью мог похвастаться его товарищ: он попадал по целям почти с первого раза. На этой ноте Я́ге стало завидно. Сталкер, когда покончил обстрел по тушканам, вернулся к своему партнеру и протянул ему руку, когда тот застыл в оцепенении на перекладинах трубных. Протянутая ладонь нависала над зеленой макушкой новичка, пока тот не решился и не протянул руку в ответ. Дегтярёв потянул товарища на себя, вытаскивая его из огромной вентиляционной трубы. — Спасибо, —отвечает Славик. — Ты был в этой части? —интересуется. — Увы, не могу обрадовать. Не бывал, я дальше труб не решился пойти, —замялся с ответом, — Струсил, к сожалению.       Нет ничего лучше, чем признать свою оплошность. Таким образом, ты расцениваешь свои возможности и пытаешься уже от этого «плясать». Для Я́ги было нелегко все это признавать, ему всегда твердили о том, что нужно быть сильным и идти наперекор своим страхам. Но никто ему не сказал о том, что лучший способ победить «врага» — сделать его своим другом. К чему вражда со своими страхами, если с ними можно сотрудничать? Свои страхи выковать в нечто полезное.       Он ожидал услышать от Дегтя какие-то усмешки, пренебрежительные возгласы, но их не поступило и вовсе. Ему показалось, что сталкер понимающе кивал. Почудилось может? Молчание охватило неизвестный коридор. — Ты говорил, что-то про учёных, —начал Славик, — Это ж они тебя послали за Оазисом, верно? — С чего ты решил? —необычайная непокорность, которая смешивается со стальным терпением настолько восхитило неугомонного новичка, что он думает о том, как бы славно увидеть такого человека в гневе. — У меня хорошо развита интуиция, может, поэтому еще жив, —предположил он, — А если серьёзно, ты зарекнулся про доказательства, которые хотел отнести им. Значит они не уверены в существовании Оазиса, и все же кто-то нашелся среди них заинтересованный. Ну а сами они ж не найдут ничего, не станут рисковать. Для этого есть сталкеры, которым денюжку можно заплатить. Ну и отсюда вывод, что отправили они тебя, а ты у всех все понемногу информацию собирал и со мной встретился. — Любопытное заключение.       Юноше показалось, что мужчина слегка приподнял уголок губ и усмехнулся. Он ведь ничего смешного не сказал сейчас, так почему Дегтярёв смотрит куда-то вперед и не снимает с лица эту полуулыбку. — Как ты относишься к учёным? —Слава хотел ударить себя по голове, что не следит за языком и задаёт каверзные вопросы. Сталкер даже не повернулся к нему, сразу же ответил: — Да нейтрально. Они делают своё дело, а я свое. Без них было бы трудно нам, а им — без нас. Но как бойцы они никудышные.       Как же Я́ге, нет, скорее Ярославе, сейчас хотелось высказаться, влепить этому нахалу самую сильную пощечину. С такой силой, чтоб щека горела и не остывала. Если б он только знал, через что ей пришлось пройти, то не говорил ничего о таком. Внутри что-то сжалось об неприятного чувства, которое заглатывало ее по самую макушку. Ему не понять ее, как и ей его наверняка. Возможно, где-то в глубине разума она бы согласилась с ним, но ребенок в душе твердил о том, что любой человек, даже ученый, может стать бойцом.       Она ведь боец же, верно?.. или просто чудом выжившая, что продолжает внушать себе то, что реально может стать таким же опытным сталкером, как эти люди?       Сталкеры вышли из коридора и наткнулись на огромную комнату с колоннами. Они аккуратно спустились по лестнице и удивились гробовой тишине, которая воцарилась здесь. — Какое-то странное чувство, —вслух проговорил Славик. — Какое же? —спросил его товарищ. — Не знаю, что-то здесь неправильно, —пожал плечами, надеясь на то, что это накатившее состояние временное и его можно позабыть в скором времени.       Пустующая комната давила на него, из-за чего ему стало как-то тяжко на душе. Хотелось не шипко шуметь, но выходило это крайне затруднительно. Потому что один шаг завершался каким-то неприятным хрустом под подошвой. И этот звук разлетался эхом. — Что-нибудь нашёл? —с другого конца комнаты донесся голос Дегтярёва. — Не-а, ни одного намёка. Наверное, нужно идти дальше, —предложил новичок и посмотрел в сторону разголодавшегося сталкера, который присел на бетонный блок и открыл банку с консервами. Я́га отвернулся и задумался над тем, что стоило бы тоже чего-то перекусить, но потом вспомнил о своем «красивом» лице. И что-то же сподвигнуло спросить у Дегтярёва следующее: — Давай устроим привал. Отдохни и тоже поешь. — Я не голоден, —тут же, не раздумывая толком, заявляет он и хмыкает сам себе под нос. Слава уселся у дальней стены и достал из нагрудного кармана КПК. Руки точно знали, что предстоит сейчас сделать, поэтому Я́га собрался с мыслями и зашёл в раздел «Дневник»:

«Запись 3. Напомнить нужно себе, чтобы больше не пить с мужиками. А так мало чего помню, но раз никто не возникает обо «мне», то все должно быть хорошо? Кажется, мы вчера с Митяем хорошо так дали, что он спал еще когда я собирался идти на поиски Оазиса вместе с Дегтярёвым. Кстати о нем. Он очень странный, но при этом я себя чувствую с ним в безопасности. Какое-то неправильное, двоякое представление об этом человеке. Он кажется таким спокойным, не излучающий опасность, ну а вдруг я ошибаюсь? Разве есть причина ему доверять? Я бы может и хотел рассказать о себе, выложить все как на духу. Но этот чертов страх ошибиться в человеке так парализует меня. Хотя порой этот мужик меня начинает местами подбешивать. Его изрядная правильность и умиротворение просто не к месту, или же это я шипко суетной и паникуемый? Черт. Да что с ним не так-то. А еще он есть вторую банку тушенки, у него гребанная черная дыра, а не живот. Этот мужик меня бесит своей чрезмерным спокойствием, я уже говорил? Еще раз скажу. Бесит»

— Ты закончил писать так усиленно и с недовольным лицом? —он нежданного близкого голоса, Славик вздрогнул и чуть устройство из рук не выронил, если бы вовремя не среагировал и не понял, что перед ним стоит его напарник. — У меня не недовольное лицо. С чего ради так уверен? —отряхнувшись, он убрал КПК в карман и скрестил руки на груди. — Как я сказал, ты усиленно печатал, а еще учащенно пыхтел. Это значит, что ты либо чем-то недоволен или ты пытался выразить свои эмоции в электронном варианте, чтобы лишний раз не тратить время на конфликт, —его язык фактов начинал действительно выходить за рамки приличия, отчего Я́га ощутил скрежет своих зубов. — Ты параноик. — Вот как? Твои колебания говорят об обратном, —он стоял перед своим знакомым и выглядел значительно выше, чем казалось до этого. Слава ощущал себя крохотным мышонком на фоне этого высокого человека. Я́га, видимо, не сразу понял, что была плохая идея на порыве эмоций хватать того мужчину за ворот костюма, потому что откуда-то вырвался звук, словно кто-то уронил стеклянную вазу. Вот только новичок даже голову не повернул в сторону источника звука, а процедил сквозь зубы: — Мои колебания говорят о том, что если ты еще раз полезешь не в свое дело, то я тебя прикладом ударю и никто тебя здесь не найдёт. Я пишу записи, чтобы не сойти с ума. Усек? — Остынь, мог сразу все объяснить, —Дегтярёв едва ли хмыкнул и одернул от себя маленькие ручонки и перевел внимание на темный коридор, которыц их ждал впереди, — Что-то там упало. И явно не из-за нас. — Я тоже слышал, —кивнул головой Я́га и вернул в свои руки дробовик, — Надо проверить бы.       Осторожно обходя колонны, они продвинулись глубже, удаляясь от этой комнаты наконец. Дальнейшие звуки какие-то не поступали. Воцарилась привычная тишина, а вместе с ней появилось ощущение беспокойства. Осыпающаяся известка падала им на плечи от каждого шага, и отчего-то Слава подумал, что их может завалить. Дегтярёв остановился, а за ним следом и второй сталкер, наметившийся спросить того в чем дело. Их еще не начавшийся диалог прервал звонкий, резкий звук раздавшейся молнии. — Что это такое? —поинтересовался Я́га. — Звук странный, не похож на Электру, —отметил напарник и подошел к открытому дверному проему и снова замер, прибывая в оцепенении. Новичок поднялся на носочки и выглянул из-за плеча своего знакомого и удивлённо выдал: — Какого черта?!       Они снова пришли в ту же огромную комнату с колоннами. Сталкеры переглянулись и поняли, что начали ходить кругом. — Да не, это бред какой-то, —нервно рассмеялся Славик, — Вот давай еще раз сходим и мы точно выйдем, ну. Может, это просто две одинаковые комнаты?       Дегтярёву не оставили иного выбора как пойти за новичком. И снова тот же коридор, и снова эта же комната. Мужчина нахмурился и почесал задумчиво едва щетинистый подбородок. Я́га огляделся по сторонам и запустил пятью в капюшон, чтобы почесать затылок. — Ладно, —кивает сам себе, — Это уже несмешно. Мы реально ходим по той же дороге. — Почему ты так решил? —подняв голову вверх, пробурчал его напарник. — Да твоя банка из-под тушенки там же валяется, —взмахнул рукой и указал на валяющуюся, пустую банку из-под консервы, — Дёготь, ну серьёзно? Это нихрена не круто. — Мало кто здесь был, тоже мог разбросать. — Ты прикалываешься что-ли? Вот давай сходим еще раз и посмотрим! —чуть повысил тон, едва ли назвать его можно было девчачьим. Понимая, что голос начинает проявляться в самый ненужный момент, он поперхнулся.       Славик походил вокруг бетонного блока, где ранее обедал его товарищ, держал свои руки на затылке. И ходил, ходил, ходил. До тех пор, пока сам не плюхнулся на этот холодный блок и не сказал: — Пиздец. Что за дурдом?!       Дегтярёв наклонил голову на бок и указал пальцем на одну из колонн, с которой падал мерцающий…снег? Мужчина сделал слегка озадаченное лицо и шагнул чуть ближе, призывая Славика тоже глянуть на столь дивное явление. Каждая крупица сияла своим огоньком и напоминало вблизи больше падающие звезды, нежели снег. — Ого, красиво, —выдает Я́га и с интересом протягивает руку, но ее тут же одергивает Дегтярёв, который негромко сказал: — Стой! Думай, что трогаешь. А если оно опасно?       Что-то, видимо, в понимании Дегтярёва в Славе не так. Он смотрит на него, пытаясь найти более четкий ракурс глаз того паренька, хмурится с долей беспокойства в этот момент. Постепенно ослабляет хватку и думает о том, что этой «зелени» еще до простого сталкера — как до Лондона пешком. — А если нет? —спонтанный вопрос Я́ги выбил из колеи Дёгтя, — Этой штуки не было здесь. А если из-за нее мы ходим кругами? Если мы найдем Оазис, то это может стоить бешеных денег. — Это не значит, что нужно безрассудно пихать пальцы куда попало. — Твоя мать мне также сказала, —Слава не знал, чем тогда руководствовался, когда говорил это, потому что после этого он чувствует на своем воротнике сильную, чужую хватку. На этот моменте мозг перестал окончательно работать, потому что сейчас он ненавидел свой болтливый язык еще сильнее. И надо же было такое сказать, испытывая чужое терпение. — Тебе смешно? —на удивление, лицо Дегтярёва не изменилось нисколько, даже брови не нахмурились. Как будто он слышал это не первый раз и уже имеет к таким идиотским шуткам иммунитет, — Другой бы мог еще в самом начале этой вылазки тебя избить или же застрелить, и был бы прав. Ты ведешь себя как ребенок, строишь из себя бесстрашного и безбашенного парня, а кто ты под маской? Обычный человек с комплексами. Ты не чувствуешь, когда нужно остановиться и подвергаешь, тем самым, других опасности. — Что такое? Дёготь грустить? —поднял виновато ладони перед собой, пытаясь внутри себя усмирить пылкое сердцебиение, которое каждый раз ускоряло свою работу, — О, ну давай, Дёготь, устрой мне сеанс психотерапии, я ж не знал к кому обратиться. Почем берёшь сеансы? — Ладно, я понял, —сталкер убрал от него руки и отвернулся спиной, — Ты просто не понимаешь суть реальных проблем. Твои слова могут здесь значить гораздо больше. В этом вся проблема новичков — вы неправильно расставляете приоритеты и гонитесь за одними деньгами, верите в свои силы и говорите, что вздумается. Ты один из них. — О, ты меня бросаешь? Все, развод и девичья фамилия! Все мужики одинаковы, —наигранно схватился за сердце Слава, а потом нахально усмехнулся, — Серьёзно? Ты думаешь, я здесь из-за денег? Ты блять серьёзно думаешь, что я пошел сюда с хрен пойми каким мужиком, залез в какие-то трубы и тут стою в жопе мира из-за пару бумажек?       Я́га был в бешенстве. Он делает пару глубоких вдохов и выходов и, собравшись с мыслями, продолжает путь уже значительно успокоившись. Не стоит оно того, нервы тратить еще на этого непонятного недо-вояку. Если Дегтярёв думает, что людям главное — поднять побольше деньжат, то глубоко ошибается. Да, иметь валюту в этом месте, наполненном мраком и опасностью, конечно славно, но есть кое-что интереснее. Свобода. И это не о группировке речь. Слава наконец может не думать о том, что его засмеют, скажут, что выполнил работу недостаточно. Он может не думать больше о том, как сделает больше и лучше для общества. Вся жизнь обнуляется и превращается в сплошной опыт.       Возможно, где-то они оба перегнули палку. Хоть сталкер и не подал виду, что обиделся или это как-то ранило его, Я́га понимал, что ляпнул действительно не подумав. Так мог и ляпнуть о своей личности. Что же стало с Ярославой, которая всегда расчитывала ходы наперёд и думала, прежде чем скажет? Как же меняет людей череда ужаснейших событий. Он помнит, как во сне сидела девушка. Лицо в синяках, кровоподтеках и грязи. На голове образовано было огромное гнездо из спутанных, когда-то красивых волос. И только потом догадался, кто же эта была таинственная незнакомка. Она выглядела такой беззащитной и обессиленной. Я́га замечает приставленный к горлу Ярославы нож и переводит взгляд ей за спину. Губы сами по себе сжались в некую тонкую линию, а брови чуть свелись к переносице. Это был невысокий мужчина со спортивным телосложением, в незнакомой ему экипировке и с тактической маской на лице. Его пустой карий взгляд туманил разум и вынуждал растворяться в безнадёжности. Как будто этот человек здесь хозяин. Однако привлекло Я́гу больше ткань на его плече: она была окрашена в алый из-за жгучих пятен крови, но местами мерцал истинный серовато-голубой оттенок. «Это ты?»—спрашивает Славик, прежде чем проснуться в холодном поту.       Новичок уходит вперед, снова пройдя по той же дороге, что и до этого ходил. Вот только останавливается у стены одной и смотрит по сторонам. Буквально пару минут он ходит с одного конца в другой, а потом садится на корточки, обмакивает в склизкой грязи свою руку и тянется к стене. — Что за наскальные рисунки? —доносится голос позади и вкрадчивые шаги недалеко от него. Слава ничего не ответил своему товарищу, только пожал плечами и начал пальцами вырисовывать буквы какие-то. — Вуа-ля, —довольно произносит новичок и горделиво поднимает свою голову, чтобы оценить вдалеке свое «художество», — Это будет меткой. — Ты просто написал «лох», —закинул Дегтярёв своим фактом паренька в катастрофический тайфун возмущений, — Какая ещё метка? — Ну и что, что я такое написал? Не драматизируй, —скрестил руки на груди тот, — Если я правильно понял, то мы не просто ходим с тобой кругами. Нас переносит на изначальную…локацию? Ну как телепортация, наверное. И я смею предположить, что виной тому этот «снег». — Это потому что он появился после того звука электрического? —кажется, у сталкера в глазах промелькнула заинтересованность. У этого паренька есть способность адекватно размышлять и даже говорить действительно умные вещи, а он все это губит ужасными шутками, сарказмом и грубостью. Быть может, этот новичок просто прикидывается? Дегтярёв смотрит на него долго, выжидает дополнительной информации, а тому становится неуютно под этим взором. — Предполагаю, что это некая аномалия, которая перемещает нас, вот что я думаю, —подытожил Слава, — А метку я сделал, чтобы посмотреть: та же эта комната, или же это просто копия. Зона нарушает все законы физики, так почему бы ей, собственно, не проявить себя в том, чего люди не могут сделать несколько веков. — Ты точно у учёных не бываешь? —прищурился сталкер. — Заглядываю иногда, интересные вещи рассказывают, —закинул руки за спину, — Здесь нет ничего сложного. Дело в знаниях, которые ты получал. Если собрать необходимое количество атомов необходимых элементов, а потом с помощью телепортации привести их в состояние, которое идентично их состоянию в теле подопытного человека — получим того же человека. Только проблема в другом: идентичные квантовые частицы есть везде, и привести их в нужное квантовое состояние не так просто. — Сделаем вид, что я тебя понял, —почесал затылок Дегтярёв и глянул украдкой в сторону дверного проема, — Давай проверим твою теорию, я не хочу слушать больше сложные слова. «Ну и придурок же он»—капризно отмечает Слава, фыркая себе под нос.       Им было несложно пройтись еще раз, в этом не заключалась великая сложность. Да вот только кажется мысли Славика были толковыми. Он шел ускоренным шагом, шел, даже уже переходил на бег, а они как попадали в эту комнату, так и продолжают попадать. Дегтярёв уперся руками о коленные чашечки и на выдохе сказал: — Хватит меня гонять по тому же кругу, я верю тебе. — Да ты погоди! —отмахивается Я́га, изучающе все осматривая. — Я уже не в том возрасте, чтобы как молодой до закрытия ларька за пивом сигануть, —прокомментировал не особо радостно сталкер, вспоминая лихом свои молодые годы, когда каждый проказничал по-своему. Славик усмехнулся и глянул на него, спрашивая: — И сколько ж тебе? — Тридцать пять. «Всего на пять лет старше, подумаешь»—моментально проработал это в голове у себя Славик, —«Как говорит мать моя «молод и горяч», но хвала небесам, что ее здесь нет. А то начала бы эту шарманку с женихами тут». — Что за пауза? —вдруг разорвал тишину сталкер. — Да я считал по чем выйдет тебе гроб, а то с тебя песок сыпется уже, —хихикнул себе под нос новичок и уже собирался что-то еще сказать, как затылком почувствовал за своей спиной гнетущее молчание Дегтярёва, что смотрел ему прямо в макушку сверху вниз. Но Слава не подал вид, что его это чуть напугало, добавил: — Да не дуйся ты, сам же сказал, что уже немолодой. — Тебя точно когда-нибудь прижмут с такими шутками и отделаешься только стволом у рта. — У-у-у, я сейчас вообще трусы сниму нахуй, —засмеялся с хрипотцой и отдающимся кашлем Я́га, — Это ты меня так запугиваешь или соблазняешь? Потому что запугать-не запугал, а вот интерес подогрел. — Ты конченный. За такое и избить могут, —брезгливо как-то чуть сморщился сталкер и отошел чуть в сторону, стараясь не акцентировать свое внимание на повторном смехе своего несносного напарника. И угораздило же ему подойти к нему, вроде как адекватный показался. — Что-то позновато ты понял это, Дёготь, —отряхнулся Славик, — Потерпи чуток, вот найдем Оазис, и забуде-ешь обо мне-е на сире-енево-ой луне-е.       Дегтярёв многое видал, многие события заставляли его призадуматься о жизни и о ее цене. Люди встречались разные: что будучи в сталкерской жизни, что будучи в жизни СБУ. О таком здесь особо не разглашают, да и не было в этом никакого смысла. У него здесь другое задание, всяко важнее, чем водиться с пацаном, который не следит за языком. Гаваец тем вечером, когда Славик убегал от долговцев, говорил именно ему о том, что этот парнишка не так прост. И что в нем такого? Чем он так за короткий срок нахождения в Зоне мог заинтересовать?       Смотря на то, как этот безбашенный малец осматривает множественные ряды арок, с которых блёклым светом падал мерцающий «снег», он задавался только одним вопросом: кто же находится под этой маской придурка? Слава несколько раз уже подтверждал, что говорит связанную, логическую речь, в которой скрывается нечто большее, чем может показаться. Значит, реально прикидывается таким. — Дёготь, —отзывается тот. — Чего? — Вот мы с тобой ходим, ходим, ходим. Верно? — Верно, —вздыхает от безысходности сталкер, — И что дальше? — Ничего странного не замечаешь? Осмотри комнату, после столького перемещения, в ней изменилось что-то, —такие незначительные подсказки со стороны Я́ги помогли Дегтярёву понять, что стоящий перед ним юноша хотел, чтобы сталкер его понял. Не как саму мысль изменения в зале, а как человека. Он бегло по аркам прошелся глазами и заметил разбросанное положение «снега» в арках. — Они хаотично расположены, —указывает на запримеченное явление. — Я тоже так думал, —кивнул головой новичок, — Ну а что, если нет? Я имею ввиду может это какая-то головоломка.       Головоломки, как ни странно, Дегтярёв любил еще с самого детства. И, возможно, сейчас бы этот навык с самого юношества пригодился как никогда. Да вот только нужно время на размышления, а этого, к сожалению, не так много. — Хорошо, —на выдохе облегченно соглашается сталкер, — Мы с тобой проходили под пустующими арками, а потом появились в некоторых этот снег. Может, нужно пройти под определенными арками? Под теми, под который снег, скажем. — Но ты же сам сказал, мало ли какую опасность она представляет. Под ними ходить чревато, разве нет? — Я могу ошибаться, как и любой другой человек. — Ладно, тогда пойду первым я, —ничего другого не мог предложить Я́га, как именно это. Стоило только это сказать вслух, как на нее покосился недовольно Дегтярёв. В его взоре читался сумбурный букет эмоций, в которых новичок увидел только легкую злость и усталось. Славик не сам был уверен в своих действиях, но раз уже зарекеулся, то придется рискнуть. Он подошел аккуратно к арке первого ряда, откуда сыпался плавно «снег» и закусил губу. «Ладно, надеюсь бьет оно слабее, чем то, что оставило у меня на лице ожоги»—с этими мыслями он протянул резко руку вперед, охватывая все это явление ладонью. Ожидаемая реакция не произошла и от этого новичок удивился больше всего. Представляемая боль так и не объявилась. Я́га на секунду поверил в себя и в свои силы, а потому дернулся с места и пробежал одну колонну, так и не получив ни единого повреждения. Парень радостно обернулся на пятках своих сапогов и воскликнул: — Ты был прав, Дёготь! Мы были правы! — Надо же, —не опуская голову от всего чудного вида, произнес с удивлением сталкер, который остановился перед аркой, — Я и не рассчитывал на это. — Ты долго там стоять будешь? —со смехом спрашивает Славик и хватает того, без каких-либо предупреждений, за запястье и тянет к себе.       Сталкер и возмутиться не успел, как пересек «серпантин» из блистающих, звездообразных шариков. Мужчина ощущает, как под диафрагмой расползается наркотиком чувства напрягающие по крови, полностью отключая его моральные принципы. Новичок ухмыляется, пока мужчина хмурится ему в ответ, обнажая слегка зубы, как оголодалый волк. И Славу, наверное, уже бы разорвали на части, но что-то помешало это сделать. — Видишь? А ты боялся, —отпустив того из своих ручонок, горло заявил парень. — Я не боялся. — Да-да, а я балерина большого концертного зала. Видишь на мне пуанты? —выразительно глянул и указал ладонями на свои ботинки. — Так себе из тебя была б балерина. — Чёй-то? —взбунтовался юноша и поднял ногу так, что носок расположился на уровне другого колена. Таким образом он не только расположил ступню, но и почувствовал опору в бедре. Он поставил в определенную позицию ногу. При повороте влево права ступня выдвинулась вперед. Левую руку Славик согнул деликатно перед собой, ладонью к телу, а после этого согнул в колени. Дегтярёв в один момент даже застыл в удивлении, когда тот резко оттолкнулся и одновременно переместил правую руку, благодаря чему после сделал вращение.       Он на полном серьёзе сделал один из элементов, которое делают балерины. Не думал, что Дёготь подумает об этом, но вышло действительно забавно. Что еще умеет делать этот маленький человек? — Мог бы и похлопать, —наигранно скрестил руки на груди и отвернулся от него. — Я такое видел, когда с родителями, будучи маленьким, ходил в театр, —было что-то в этом голосе теплое, ностальгирующее. Как будто перед Дегтярёвым сейчас раскрылась целиком картина прошлого: советский театр, в который пойти не всегда получалось. Тогда, еще будучи мальчишкой, он не особо горел желанием идти и смотреть тот скучный балет «Лебединое озеро», потому что лучше бы поиграл во дворе с соседскими ребятами на площадке. Но мама настояла на поход в театр, а перечить ей было всяко нехорошим решением. Все говорила о том, что композиция Чайковского раскрывало внутренее течение действия и обнажал всю суть характера героев.       Как сейчас помнит: мама зовет сына по имени и застает его очарованного от увиденного. Эти магические движения влиекли его за собой, манили на сцену под лучи софитов. Это был первый и последний раз, когда он ходил в театр, но в памяти четко это всплывало. — Мама меня в детстве отдавала насильно в танцы, но меня тянуло больше к…—и тут Слава прикусил изнутри щеку, проклиная себя за излишнюю искренность, —…к книгам. — Родителей не выбирают, —слышится это от сталкера, а для новичка это ножом по сердцу. — Они выбирают, какими быть для своего ребенка, чтобы не наступать на те же грабли, как и их родители. Это все зависит от желания и от того, насколько ты готов к «строительству» маленькой жизни. — Проблемы с родителями? —Дегтярёв едва успел осознать, что спросил не подумав. Он начинает вести себя спонтанно, как этот парень. И стоило только об этом подумать, как замечает застывшего в раздумиях товарища. Лицезрел на то, как на ладонь падает мигающая, крохотная звездочка с одной из следующих колонн. Так они простояли в молчании около минуты, пока Я́га не ответил: — Беды с башкой!—сказал Я́га и начал с азартом импульсивно хлопать в ладоши, видимо, ожидая какой-то реакции от «звёздочки», — Я должен был умереть еще на тех болотах от кровососов. — Ты встречал кровососов? —почему-то это так удивило мужчину, что он распахнул свои карие глаза и приоткрыл едва рот. Славе пришлось рассказать полностью придуманную вполовину историю и при этом как-нибудь не создав хронологических несостыковок. Это было сложно. Потому что мужчина очень внимательно его слушал и слегка дивился чему-то, пока сам напрямую не спросил: — То есть ты был на болотах, что возле «Плавни» и цементного завода? — Да, после моего побега я и…столкнулся с Вано. Ну как столкнулся, я без сознания валялся, а он рядом оказался. Ну а дальнейшую историю о побеге из логова бандитов знают вроде как все. Провалялся там хрен знает сколько, ничего ни слышно, ни видно. — Так это был ты? —Я́ге не секунду этот требовательны вопрос показался угрожающим. Как будто после этого скажет что-то про женщину, что у них была в плену тоже. А так не хотелось об этом говорить, — Тяжело ведь — впервые убить человека…да? — Ага. Мы отвлеклись. Пойдём.       Казалось, ничем неприметный вопрос, а сколько переворотов эмоциональных вызвал у Я́ги. Каждый раз он слышал от людей, что он такой молодец; что не каждый так смог бы. Вот только от этих слов становилось, спустя какое-то время, тошно. И по какой-то причине от вопроса этого сталкера на душе стало как-то спокойнее, теплее. Будто прочли его и поняли впервые за несколько суток. Это было непросто тяжело, это было разрушающе для мозга, для морали.       Как только они прошли через арки, которые подернулись слабой светящейся пленкой, Дегтярёв вдруг сказал: — Что потом будешь делать, если вдруг найдем Оазис? — Буду искать дальше дорогу в Припять, может, если мне память не подводит, там есть еще дорога, выводящая из города. Я всего лишь хочу найти выход из Зоны. — Припять? —по спине пробежала мелкая, холодная дрожь. Внутри все сжалось, от осознание развернувшейся пред ним картины, — Ты…ты был там? — Давно, очень давно. Еще до взрыва энергоблока, —ступил на ступеньку и тут услышал: — Раньше восемьдесят шестого? Погоди! Это ты какого года, получается? «Неприлично у дам спрашивать!»—твердит себе. — Восемьдесят третьего. — Хочешь сказать, что ты не молодой парень, за которого тебя все принимают? Да ты шутишь что-ли? — С Центральной площади, в сторону магазина «Ручеек» можно было раньше выехать. Рядом ходился Крест-Оберег. Улица Ленина 2, —развел руки в стороны и наклонил голову на бок, — Ты все еще думаешь, что я лгу? Там ведь контрольный пропускной пункт. — До эвакуации не было КПП. — С чего ты решил? —чуть нахмурился Славик. — Потому что это мой родной город, где я вырос, —нежданное заявление заставило новичка даже почувствовать, как по спине пробежались мурашки. — Ты? — Когда мне было семь, нам с семьёй пришлось эвакуироваться, —заявил, чуть отвернув голову от пристального взгляда новенького, — Припять — большой город. — Ты хотел сказать, большой Мёртвый город. — Это не отменяет того факта, что ты владеешь информацией о городе и даже о расположении улиц. Если это так, то ты можешь знать… — Дёготь, если б я знал дорогу в Припять, моей ноги здесь и не было сейчас с тобой. Сам пораскинь мозгами. Я был в Припяти давно, я даже там не жил, вообще в посёлке родился, так что даже не думай, что я тебе помощник. А судя по тому, как у тебя глаза загорели, ты, кажется, ищешь как раз путь туда. — Если ты был до аварии, а ты восемьдесят третьего рождения, то тебе было три года. Как ты мог двадцать семь лет помнить расположение улиц и саму дорогу в городе? Это буквально невозможно. — Потому что я хотел-…—но все слова застряли в горле, стоило только посмотреть в пронзительные карие глаза. Они пугали сейчас и забавляли одновременно, обезоруживая и лишая воли, — Потому что я хотел снова оказаться в Припяти. Поэтому и запомнил.       Отчасти, это была правда. Просто он не дополнил это тем, что его влекло к разрушенной Чернобыльской АЭС, к самой образовавшейся Зоне. — Забудь, дорогу в Припять невозможно сейчас найти, —отмахнулся Я́га, — Как мы оба ни хотели, объективно должны понимать, что сейчас это равносильно как идти слепому до АЭС.       Дегтярёв подозрительно взглянул на него, но почему-то хотел верить ему, поэтому уверенно пошел за ним. Слава шел впереди и не убирал с рук свой дробовик. Ему казалось, что так будет спокойнее на душе. Пройдя вперед, они на сей раз не услышали звук электрической вспышки, что удивило больше новичка. Вынырнув из дверного проёма, он широко распахнул глаза и воскликнул: — Дёготь! Смотри!       Мужчина выглянул из-за его плеча и издал лёгкую усмешку. — А ты действительно умеешь удивлять, —говорит Дегтярёв.       Бывают такие люди, которые ничего от тебя не требуют. Встретив такого человека, долго не можешь понять, что с ним не так. Этот контраст бросается в глаза: Слава с паранойей и он с бесконечным спокойствием и пониманием. Необычный дуэт, который бы вызвал сто процентов много вопросов. Он так усердно искал в этом мужчине изъяны, а ему показывают, что это без толку — их особо и нет. — Я представлял себе тут пальмы, озеро, —как-то расстроено пробурчал Слава, — Наверное, это стереотипы. — Вполне возможно, —пожал снисходительно плечами товарищ. Таких людей, как он, мало, но они есть. Оказавшись рядом с таким человеком, Славе мерещится спокойствие и безопасность.       Они спустились по ступенькам и обнаружили не так много, но все же живых растений. Сочная зелень листы на деревьях милостливо склонялась вместе с ветвями, приглашая к себе путников. Здесь даже пахло иначе как-то, по-особенному: свежий воздух перемешанный с ментолом. Когда под ботинками начала чавкать вода, то Я́га тут же закатал не до конца рукава и обнажил свою не давно приобретённую рану. Он набрал в ладонь быстро растекающуюся полупрозрачную воду и облил ею ранение. — Ошибся что-ли, —протянул на низкой ноте Я́га, так и не обнаружив каких-то изменений со стороны кровоподтёков и царапины глубокой, — А я уж было обрадовался… — Что ты там бубнишь? —присел на корточки рядом с ним Дегтярёв, — Ого, что у тебя с рукой? — А? Да так, херня одна, —уже хотел быстро закатать обратно рукав, как можно сильнее отодвинувшись от него. Не стоило ему так садиться рядом с ним и замечать столь тонкую руку, — Химическая аномалия. Думал, может вода лечебная. Ошибся… — Погоди, —не успел еще закатать рукав, как его остановил Дегтярёв и уставился на ожог, — Ты не ошибся. Приглядись.       И стоило им обоим всмотреться в буро-коричневое пятно, как оно на глазах у них стало более бледным. Эти неровные края ожога будто растворялись и возвращали обычную поверхность кожи в рабочий вид. Было что-то в этом завораживающее и пугающее. Слава чувствовал отдалённо, как к нему приходят снова силы и желание радоваться мелочам. Будто эта вода снова возвращала в нем утраченные человечеческие эмоции. — Да ну, и правда работает!—усмехнулся юноша, прокашлявшись, — Работает оно, вода действительно заживляет раны! Ёлки-палки, нельзя терять и минуты, —он снял с плеча рюкзак и вытащил оттуда пустующую бутылку из-под воды. — Так ты пошел со мной чтобы ранки полечить? —как-то непонииающе полюбопытствовал Дегтярёв, — Даже не из-за денег? — Ожог на руке — это меньшее, что ты видел, —сказал Я́га и указал на маску и на некоторые места в теле, — Я тот еще «везунчик», —и сделал на этой ноте пальцами кавычки, — Поэтому излечить себя — тоже неплохая причина. — Так вот почему тебя никто не видел под маской? Из-за изуродованного лица? — Ты так тактичен, что мне охото также тактично ударить тебя по тыкве, —фыркнул, параллельно наполняя пустую бутылку водой, — Но да, это одна из причин. Не поднимаем больше эту тему, договорились?       Слава надеялся, что товарищ его поймёт и перестанет докучать своими вопросами. Так оно и произошло: Дегтярёв молча кивнул головой и поднялся на ноги, попутно разглядывая другие прелести этого места. Его привлекло внимание одно необыкновенное древо, на котором свисала кристаллизированная сфера. Она, при попадании света, передавала изумрудный, местами малахитовый, блеск. Поверх зеленого «глаза» красовалась бесцветная, желеобразная оболочка. В ней вращалась вокруг себя пульсирующее ядро. Дегтярёв заметил, что этот дивный плод был соединен с ветвью дерева, частично поглотившее его поверхность лозой. — Гляди, —кивнул головой в сторону этого неизвестного объекта. Славик подошел к нему только после того, как набрал несколько бутылок воды и ахнул. — Плод какой-то? —спрашивает. — Возможно, это из-за него вода лечебная. Эдакое сердце Оазиса. — Красиво сказанул, как Пушкин прям, —хлопнул по спине несильно своего знакомого Я́га, — Давай бери это сердце, я там вижу лестницу, что ведет наверх.       Но что-то не давало Дегтю просто взять и оторвать с ветки это необычайное явление. Слава нахмурился и вдруг ощутил по спине какую-то нездоровую дрожь. И как только он повернулся, то увидел шелестящие кусты, из которых виднелись пару блестящих глаз. В висок что-то такое острое вонзилось будто, потому что Я́га скорчился и схватился за голову и услышал предупреждающее рычание. — Т-твою мать! —выдавил из себя жалобно, — Собака! Там собака! — Черт, —ругается сталкер и отвлекается от «сердца», перевода глаза на озлобленно вышагивающее шерстяное тело, — Бери артефакт и на лестницу. Я прикрою. — Но-… — Слава, быстрее! —скомандовал более четко, грубее Дегтярёв и одним движением достал со спины оружие. Новичок подбирает быстро с ветки доказательство о существовании Оазиса, все еще не взяв под контроль собственное тело и разум. Он краем замечает выбежавшую из разных сторон стаю собак.       Я́га видит, как мужчина убегает в другую сторону. Он продолжает кричать о том, чтобы тот поторопился, а тому будто больнее от этого становилось. И все же прижимает ближе к сердцу артефакт и порывается вперед. Снова бежит. И снова не может помочь. Закидывает в рюкзак столь непонятливый найденный объект и хватается за прутья лестницы. Звуки стрельбы окатывали эту комнату эхом, а новичок будто не замечает бойни, которая вокруг него.       Псы, точно обезумевшие, кидаются на Дегтярёва, но встречают лишь пулевую очередь из чистого свинца. Слава перебирает руками и ногами, возвышаясь над залом. И как только лестница закончилась, его поприветствовала металлическая платформа и разрушенная крыша, откуда было видно поверхность из вентиляционного комплекса. КПК тому подтвердил. Стоило только на секунду расслабиться, как внизу донесся душераздирающий, болезненный крик. Паника овладела Я́гой, вынуждая вспомнить крики сталкеров и Владимира, когда их разрывали кровососы, пуская алые реки. Они цеплялись когтями намертво, пока жертва не смирится с неизбежным. «Нет! Нет! Нет! Это снова! Снова происходит! Я опять бегу, это происходит снова и снова! Да что не так?»—почти до слез всхлипывает он. Слышит выстрелы со стороны товарища и понимает одно — не сегодня. Не сегодня трусить. — Сука, —звонко выругивается новичок, кидает наспех рюкзак и бежит заново к той лестнице, перезаряжая попутно дробовик, — Как тараканы повылезали.       Дегтярёв хватается за укушенную ногу, но старается не акцентироваться на той боли, которую получил. И все же чем-то эта боль была сильнее предыдущих. Не сравнится с пулевым ранением, а жжет похуже любой огненной аномалии. Он отстреливается в еще одного из фантомов, который растворяется прямо у него на глазах. Много. Этой иллюзии слишком много, а среди всего этого скрывается одна хитрая пси-собака.       Псина подпрыгивает, намериваясь накинуться и повалить прямо на спину сталкера, как ее саму сносит разрушительные осколки дроби от оружия. Мутант исчезает, а из-за кустов выныривают новые. — Я тут подумал, —отвечает Славик, который появился столь же нежданно, как и исчезновение перед ним фантома, — Раз мы оба нашли Оазис, то с хрена ли тебе одному отдуваться? Я, конечно, мудак, но не настолько.       Сталкер растерянно смотрит на Я́гу, словно выныривая из-под ледяной воды. Он сейчас слышит и ощущает все сразу, будто попал под сильный град. — Слав, —говорит Дегтярёв. — Потом, Дёготь, все потом, —рукой прикрывая его, осторожно прижимает к бетонной стене, а сам чувствует, как ладони вспотели и не могли нормально держать SPAS-12. Собаки недовольно зарычали, а Слава недовольно стонал от головной боли, в которой будто устроили мясорубку. Но в какой-то момент он, прицелившись, вдавил спусковой крючок. Раздался предательский щелчок, — Черт! Осечка. Ладно, ладно, ладно…       Раненый сталкер замечает где-то вдали наблюдающую собаку, и, что есть силы, говорит своему защитнику о том, что нужно целиться в самую дальнюю собаку. Далеко. Дробовик может подвести, а из пистолета он хреново стреляет.       Славик издает смешок и, поворачивается к Дегтярёву, спрашивая: — Граната. Нужна граната. Ребристая такая… — Ф-1 что-ли? —не сразу понял, что имел ввиду Дёготь. — Да плевать мне там какая она! Хоть Фу-4. Давай, что есть!       Сталкер быстро шелестит своим рюкзаком и вытаскивает оттуда темно-зеленую гранату, протягивает ее юноше и как-то заостряет на нем свой взгляд. Славик, стараясь не замечать, отшучивается: — Знаешь, дебил с гранатой намного опасней обезьяны с гранатой.       Наверное, это в нем говорит отчаяние и страх. Потому что по этой причине у него дрожали руки. «Соберись! Либо они, либо мы!»—пытается усмирить себя криком в голове, попутно разгибая усики чеки. Когда Слава взял гранату в правую руку так, что пальцы прижали рычаг к корпусу. Фантомы тут же, точно с цепи сорвались, ринулись на него. Он продел указательный палец в кольцо чеки и выдернул ее. — НУ ДАВАЙТЕ! ИДИТЕ! —шагнул смело новичок, выкривая до боли в горле, — ВПЕРЕД! Вы же этого хотите?! —Я́га цыкнул про себя и кинул в совершенно другую сторону, туда, где таилась в стороне пси-собака. Он смотрит озлобленно на метнувшееся тело, которое подлетело буквально через пару секунд от яркой, грохочущей вспышки. Новичок так понадеялся на то, что этот взрыв заставит псину знать свое место, но разочарование пришло быстрее и болью в спине. Когтистые лапы уволокли его на землю и прижали к смятой траве. Зловонная пасть клацнула у шеи и дала понять, что сейчас либо нужно действовать, либо принять поражение. Пси-собака скуляще прорычала, когда со стороны Дегтярёв ударил прикладом массивного оружия прямо в челюсть. Буквально секунда заставила сердце Славика сжаться и услышать оглушающий выстрел у своих ушей. Инстинктивно зажмурившись, он прикрыл руками себя. — Слав, все закончилось. Поднимайся, —голос Дегтярёва твердый и угрожающий, он отпечатывается в сознании Я́ги, как удары хлыста. Как только открыл глаза, то встретился с вытянутой ему рукой товарища. Славик едва протянул ему в ответ, но остановился, когда заметил багровые пятна на животе и резаные, кровоточащие раны на одной из ног. — Твою ж мать, Дёготь, ты выглядишь хуже чем обычно, —подскочил молниеносно, проигнорировав мимолётный скептический взгляд сталкера. Вероятно, строить из себя непробивсемого было трудно, потому что мужчина облокотился на стену и скатился по ней, — Эй! Дёготь, не теряй только сознание, или что там еще. Не знаю, что в таких ситуациях делают? В фильмах так все ловко делают… Я.я сейчас что-нибудь придумаю! — Не угрожай мне, —с еле заметным смешком сказал это сталкер, — Все нормально. — Да нихера не нормально, Дегтярёв! —повысил вдруг голос Слава и положил свою руку на бедро. Тот вздрогнул, а затем глянул на паренька едва испуганно, — Нихера не нормально. Хватит говорить то, чего по факту нет. Тебе не нужно было брать все на себя, герой тоже мне нашелся. — Это что, ты спустя несколько часов начал беспокоиться о ком-то, кроме себя? — Балбес, —фыркнул, — Я не собираюсь тебя тащить на своих двух. Ты едва в проемы дверные помещаешься, не говоря о весе. — То, что ты карлик, не значит, что все остальные гиганты или шкафы. — Ты чего, паскуда, язвить начал? Надо было оставить тебя собакам, они б тебя на британский флаг порвали, —рыкнул новичок и тут же притянул его рюкзак к себе, — Ладно. Нужно хотя бы перевязать тебя.       И как только Я́га потянулся к кровавому участку живота, то замер. Потому что застал сталкера в смятении и нерешительности. Он едва отвернулся и пробурчал: — Давай, герой с жопой порванной, раздевайся. Как я тебе живот перематывать буду? — Я надеюсь, ты говоришь такое в первый и в последний раз. Ты в роли медика еще опаснее, чем с гранатой. — Не бойся, никто не покушается на тебя. По крайне мере, сегодня. Хотя кто-то должен оберегать твою проблемную задницу. — Тоже мне шутник.       Дегтярёву пришлось попотеть, чтобы попытаться расстегнуть верхнюю часть комбинезона. Однако без помощи Я́ги тут не обошлось, хоть и движения его были слегка неловкими и каким-то боязными. Сердце срывается на безумный ритм, отбивая удары в висках. Новичок готов себя ударить кирпичом за то, что так остро реагирует на частично обнаженный участок живота. Все же женское естество вспыхивает не в самый лучший момент, потому что сейчас бинт дрожал в руках новичка.

«Ёшкин кот, да какого черта это вообще со мной происходит? Я как школьница, которая стесняется говорить слово «многочлен» и докладывать перед классом информацию о репродуктивной системе мужчины и женщины! Ну приплыли…»—с неким истероидным писком подумал, —«Сколько тебе лет, Яра? Здесь нет ничего такого, прекращай вести себя подозрительно»

— Не хочу показаться наглым, но ты можешь не сидеть столбом и с дрожащими руками, а перебинтовывать меня? — Будешь ворчать — тушканам отдам, —распаковывая бинт, ответил ему тут же Слава, скрывая свое детское смущение, которое заставляло его чувствовать себя нелепо, — Я сам еще от шока не отошел. Голова так гудела…что это за собаки такие? — Пси-собака. — Типо люля-кебаб на четырех ногах воздействует на мозги, как пси-поле? — Ты настолько голоден? —усмехнулся Дёготь, — Я предлагал тебе привал сделать, а сейчас на псов покушаешься. Но в целом, твои слова верны. Однако пси-собаки редко встречаются. — Ага, как и два идиота, что нашли одну из зоновских легед? — Просто остальные не пытались совместить невозможное. — Ты про мое отменное чувство юмора и твое постоянное недовольное лицо или про факты об Оазисе? — Вообще-то я об Оа…нормальное у меня лицо! — Вот сделай его попроще — и люди к тебе потянутся, —звучало больше как приказ, нежели просьба или совет от этого мальца, что своими небольшими ручками перебинтовывал торс Дегтярёва, стараясь акцентироваться больше на его возмущениях. Когда бинт подходил к своему концу, а бутылка водки была использована вполовину, Слава плюхнулся на пятую точку и выдохнул, — Хорошо, что это раны от когтей, а не от пуль. Я б не смог вытащить. — Да и на этом спасибо. И…что не бросил. Не ожидал, что ты вернёшься, когда на руках у тебя могло быть целое состояние. — Я же сказал, что не из-за денег, Дёготь. Кстати, а как тебя звать? А то все Дёготь, да Дегтярёв, тошнит уже.       Сталкер подумал пару секунд, но все же сказал: — Александр, —с полным спокойствием на лице проговорил мужчина, но через секунду изменил его на более серьезное, — Но ты особо не распространяйся об этом, не хочу чтобы про меня много чего знали, понял? — Санёк значит. Да не вопрос.