Человеческая сталь

      Славик уже, откровенно говоря, задолбался идти по этой местности. Не хочется быть привередливым, но Окрестности Юпитера ему были как-то ближе. Следуя точно возле дороги, он решил пройти мимо отмеченную точку как «Сгоревший хутор». Мало что слышал об этом месте, но Лоцман, по пути на Затон, рассказывал, что там много термических аномалий. Желание переться в пекло сейчас было на нуле, хоть и лёгкая жадность стала давить на горло.       Хутор возвышался на холме, манил к себе своей таинственностью. Покрытые черной сажей обугленные дома стояли едва ли на честном слове. Полуразрушенные стены и крыши, изуродованные огнем, изгибались, стояли уныло, словно вековые могилы, храня в себе секреты прошлого. Это навеивало тоску в груди.       Взбираясь по самому краю, сталкер вытащил свой потрёпанный жизнью детектор и вытянул руку вперёд. Ничего. Взобравшись ещё немного, начал уже сам в темноте видеть необычное явление, что выдавало присутствие аномалии, а детектор подтвердил — начал пищать. «Ясно, значит, свернем»—подумал он и кинул перед собой болт. Не зря Дядька Яр говорил о том, что такие базовые вещи становятся чем-то автоматическим, оно застревает в жилах. Как и желание идти дальше. Нужно стремиться вперёд, чтобы достичь желаемого. И сейчас нужно добраться до гребанной Лесопилки. Автомат Калашникова в руках был довольно непривычен, как показалось самому сталкеру, но жаловаться не смел. Нужно довольствоваться тем, что имеешь.       Как только он пересёк дорожку, что вела на Сгоревший Хутор, то сразу услышал где-то рядом лай собак и хрюканье кабанов. Боковое зрение не было так нарушено, а потому без труда заметил, как два вида мутантов между собой дрались. Знать бы ещё почему, да только лучше обойти это «ненасытное стадо» от греха подальше. Патронов не так много, чтобы тратить на животину.       Тело само перешло на ускоренный шаг, а после на лёгкий бег. Вот он промчал по мосту, периодически оглядываясь. Там уже и сама Лесопилка дружелюбно выглядывает из-за возвышенности. Оттуда доносились приглушеный автоматный залп, что раздался по ушам и приводил Я́гу в ступор. Автомат был на готове, а шаг ускорился. В данный миг обычного человеческого страха в нем не осталось. Только кромешный ужас, подкатывающий иногда внезапным комком к самому горлу. Взобравшись на гору, он остановился в несколько метров от забора, что был рядом возле какого-то большого, старого, давно ветхого сооружения. Выглядело все так, будто в каком-то кино, которое показывают по телевизору. Славик не любит особо смотреть телевизор, иногда не включал этот ящик по несколько суток. Считал это «промывкой мозгов». «Ну и местечко»—эти слова оказались неожиданными. Он лишь криво усмехнулся. Неожиданным было пройти через металлическую сетку и упороться на намокшие, спиленные деревья. Долгим и внимательным взглядом посмотрел вначале на скрученного рядом мужчину в кожаной куртке, а затем на его походку. Вялая такая, хромая. Едва ли живым существом можно было назвать. Скитается по этому месту, в надежде найти покой наконец. Нет ему покоя. Поджав нижнюю губу, Я́га на миг подумал о том, что самые несчастные здесь — зомбированные. Не дала Зона им уйти мирно, не отпускает из своих когтистых лап. Злость закипала в крови. Он вскинул Калашников, вбив очередь в зомби. Тело под автоматной волной вздрогнул, попытался навести прицел на сталкера, но спина с грозот приняла падение на землю. Ноги содрогались у зомбированного, отчего напоминал ещё не до конца убитого таракана. Славик выстреливает в него и падает плашмя за дрова — самый лучший способ защититься от оружейной атаки врага.       Отправился в самое глухое время — когда ночь, орокрашивает все вокруг в непроницаемый черный цвет. Однако было что-то страшное и интересное одновременное во всём этом. Неужели, ему действительно начинает нравиться весь этот балаган? Дурной знак. Шаги раздаются где-то рядом, а сердце не перестаёт утихать никак. Вот Зона, ну и подложила свинью. «Думай! Думай! Думай!»—напоминал себе он. «Да какая нахрен «думай»?! Сейчас!»—тут же встряла довольно противоречивая мысль, из-за которого сделал следующее: внезапным резким рывком он приблизился к очередному зомбированному и таким же резким рывком выдернул у него из рук автомат. Сталкер не понял, что издало эта сущность, но ему было явно не до этого. А вместо этого со свистящим шелестом вынул и приставил к горлу нож. Я́ге не секунду показалось, что действовал уже автоматически. — Спокойной ночи, —прозвучали заветные слова от него, после чего вонзает с силой ему лезвие. А сам же от боли в груди зажмурился. И это было неправильным решением.       Даже после того, как он ранил зомбированного сталкера, тому хватило сил после ножевого оттолкнуть от себя Славу. Сказать путник ничего не успел, как противник падает обессиленно на колени, но успевает пропустить рядом с ухом ряд пистолетных пуль. Вышли размашистыми, но даже с такими умудрился задеть бронежилет. Воняло застарелой кровью. Эта вонь засела в ноздрях, обжигая волосы в носу, заставляя его глаза слезиться. Нож выпал, а вместо этого руки сразу же потянулись к новоприобретенному пистолету, который в знак благодарности отдал ему наемник. Он сам не до конца понял, как у него выходит реагировать быстрее, чем мозг, но видимо Зона все же меняет людей. Кардинально.       Выстрел. Пуля угодила в локоть руки зомбированного, а вторая стала решающей для него — прямо в лоб. Когда он все же угодил лицом в землю, сталкер на четвереньки прополз к автомату, взял его и направился к железному ящику. Когда залез в него, перезарядил и Калашников, и пистолет. Славик задержал дыхание и вдруг обнаружил, что руки начали трстись. Закурить бы сейчас, да ситуация не позволяет. Прислушался — по шагам и многочисленным, неразборчивым словам мог предположить, что еще два-три зомби здесь ошиваются. А может и больше. «Надо бы как-нибудь аккуратно взглянуть на местность, хоть глазком»—подумал.       Первое, что попалось ему под руку — маленький камень. Подкинув его в ладонь свою, сжал плотно и подумал про себя: «Я здесь ради Митяя. И тайника Лоцмана. Я сделаю это»       Перед тем, как начать действовать, сталкер выключил фонарь на автомате. Он вылезал понемногу, крайне осторожно, стараясь не задеть ничего лишнего и не привлечь внимание. Прополз на животе пару метров и заметил, как шли четверо «ходячих мертвецов» в сторону ящиков. Кинув тяжелый камень ближе к бочкам, что стояли возле здания, звук сразу же раздался громкий. Сталкер на секунду подумал, что сейчас всех зомби созовет. Четверо тех неспеша повернулись к бочкам и замерли ровно на пару секунд, после чего медленно, «нося за собой ноги» двинулись туда.       Следом за камнем, Я́га кинул в спину им осколочную гранату. Она упала под ноги одному из них. Не успел голову опустить тот, как взрыв раздался сразу же. Некоторых откинуло в стороны, но добить их граната — не добила. Пришлось каждым несколько «контрольных в лоб» пустить, чтобы потом забежать в разрушенный цех и увидеть разрушенную технику, ящики и одинокий костер. Его пламя — языки, жадно лижущие воздух; тонкие линии, тянущиеся к звёздам. Оно играет с тенями, принимает в свои пылкие объятия. Они такие тёплые и ласковые, но в то же время опасные. Костер согревал холодные пальцы, но стоило бы подойти слишком близко, как его прикосновение превратилось бы в обжигающий поцелуй. Треск горящих поленьев — музыка для ушей. Иногда это тихая, убаюкивающая мелодия; иногда — громкая, взрывная симфония, сопровождаемая искрами, разлетающимися в ночном воздухе, словно светлячки. Дым поднимался к дырявой крыше, ближе к небу, унося за собой мысли и мечты.       Холодок дурного предчувствия прошелся по спине Славика, скользнул невольно по пояснице и вынудил его подняться с корточек. Руки плотно прижали к своей груди автомат, а взгляд упал куда-то в сторону кирпичного проема. Спрятавшись за ящик, он притаился у стены. Замервшее вдруг сердце пропустили чуть погодя несколько ударов, когда в зону видимости попал очередной зомбированный. Если сейчас выстрелит, то точно привлечет внимание. Возможно, даже слишком большое внимание. «Значит, надо поступать иначе»—Я́га вышел вперед, держа в руке нож. Такое ощущение, что его лезвие начало тупить с каждым ударом, либо же ему чудилось. Сочувствие постепенно перешло в ярость, но в качестве послевкусие осталось лишь ледяное равнодушие. Букет эмоции требовал выхода, требовал крови. Славик поднял резко нож над головой и, выпуская напряжение, лихорадочно стал тыкать в уязвимое, ничем неприкритую шею. Лезвие то выходило из кровавого батона ошметков плоти и ткани, то врезалось вновь и вновь. Когда тело по привычке упало обездвиженно на пол, сталкер присел на корточки и прикрыл распахнутые глаза зомбированного. Тяжело смотреть в эти мертвые глаза, которые когда-то пылали такой же жизнью. Но нужно идти дальше. Маркер Митяя Молота на экране КПК мигал, располагался рядом с лесопилкой. Прикинув примерно расположение, он осторожно вышел из цеха и направился по спуску. Ему стало не по себе от неизвестного места, потому что каждый звук сопровождал угрозу, опасность хоть с любого угла.       Зона. Зона для Славика — пыточное место, вот что понял. Однако с каждым шагом он ощущал, как приближается к нечто невероятному, неизведанному ещё. Зона большая, здесь наверняка много опасных ещё мест найдётся, а он боится какой-то Лесопилки. Нужно думать иначе, думает он. Если не изменит свою позицию, то всю жизнь будет жертвой. Нужно стать хищником. Даже для Зоны. Слишком сильно замахнулся конечно, но надо ведь к чему-то стремиться. Пусть даже если эта мечта никогда не осуществиться, пусть даже если сегодня падёт от руки зомбированного. Но хочет. Хочет просто ещё раз увидеть Митяя и сказать ему: «Вставай, Митяй! Нас ждёт недопитый чай и твои глупые анекдоты».       Анекдотов Молот рассказывал действительно навалом, у него будто они и не заканчивались никогда. Такое ощущение было, что он был генератором шуток, которые смешили всю Свободу. Возможно, по этой причине на их дружеской половине всегда стоял громкий гогот. Я́га помнил, когда Митяй по пьяне рассказывал о том, что мечтал найти какой-нибудь редкий артефакт, чтобы всегда носить его с собой и помнить о том, что Зона порождает нечто невероятно божественное. Странные речи у него проскакивали конечно временами, но Славик не обращал на них внимание.       Ветер вновь ударил в лицо порывом, упругие струи вновь появившегося дождя разметал влажной моросью. По пути он заметил, что здесь валялись уже другие трупы сталкеров, которые могли оказаться и до этого зомбированными. Вполне возможно, что сюда «мертвецы» приходят спонтанно, либо же что-то держит их. Тела раскиданы рандомно, не в каком-то опреденном месте, но когда он спустился вниз, к полуразрушенной избе, то обнаружил ещё большое количество лежащих тел. Среди них не оказался свободовец — это уже хорошо. Наверное.       Вдруг Я́га затылком почувствовал будто бы, что за ним следят. Смотрят внимательно, изучают, пытается выявить слабое место. Должно быть, совсем нехорошо здесь, раз кажется ему, что за ним наблюдают. Хотя здесь всё, что кажется — может нихрена не казаться, а быть истиной. Всякая тварь поджидает: что четвероногая, что двуногая. Он оборачивается через плечо довольно резко, в надежде на то что ему просто чудится и ничего более. В ближайшие сто метров точно никого не наблюдалось, но чувство тревожное никуда не ушло, наоборот — возросло сильнее, начало душить и бить набатом по черепной коробке. Лучше было бы перестраховаться — зайти в здание. Внезапно ускорившись, он зашел в дом и тут же бегло всё осмотрел. Следы ещё свежей крови на стенах, валяющиеся тела и пустые гильзы не свидетельствовали о хорошем. «Ну и где же Молот?»—спрашивает себя Слава уже после того, как осмотрел всё здание и взял необходимое с погибших тел. Из полезного нашёл только патроны на автомат. А понял это по маркировке и идентичной упаковке, которую купил у Сыча. Тот ещё жук навозный, как показался ему. Сталкер замирает на месте, когда слышит скрип потолка, такой неудачный. Я́га прикусил изнутри щеку и в упор посмотрел на потолок. И тишина, — «Я точно слышал что-то. Человек? Мутант? Да к черту»       Прислушиваясь к любому теперь звуку, он прошёлся медленно ещё раз по зданию и с улицы услышал истошный скулёж нескольких собак, который после перешёл на болезненый рев. Они будто умоляли о помощи, просили спасти их. Проморгавшись, Слава обнаружил лестницу, которая вела предположительно на чердак. Звук точно шёл оттуда — он был уверен в этом. Ускориться в решении ему помог рычание, которое издалось где-то на территории Лесопилки. Когда сталкер залез в половину на чердак, то дулом всё обвёл и не обнаружил ничего, кроме ящиков и где-то у стены металлического стола. Из-за пробитой крыши, откуда можно было через огромные щели увидеть улицу, сталкер заметил как над собакой сгорбился силуэт, похожий на человека. Но в этом тут же засомневался, даже мысль откинул, потому что тот впился зубами в облезшую шею ещё живого слепого пса и перегрыз сонную артерию, разрывая и жадно глотая кусок за куском шею животного, пока мутант боролся под ним, пытаясь избежать яростной атаки твари. — Твою ж мать…—выругнулся шёпотом сталкер, — Пса живого жрёт.       Нечто подобное человеку хотел насладиться моментом, извлечь из этого собачонки максимум пользы. Кровь, мясо опьяняли. Слава дрожащими руками направил дело автомата на пожирающего, как тут же ствол повело в сторону из-за появившейся из тени чьей-то руки. Яга моментально ощутил, как сердце у него сжалось и как только хотел вскрикнуть, кто-то его опередил и настоятельно прошипел: — Не стреляй, они ж сюда все примчатся!       Сталкер разворачивается к нему и когда вся злость, перемешанная со страхом, встречается с появившемся из-за ящиков Митяем Молотом, то Я́га озадаченно смотрит на него. Встав в ступор, он первые секунды не верил в то, что перед ним свободовец, но тот измученно выдавил улыбку и, опустив свой взгляд на плечо парня, что было перевязано серо-синей повязкой, то анархист удивлены выдал: — Славик? А ты чего забыл тут? — Митяй…живой, —сталкер опустил оружие вовсе, закинул его за спину, — Я ж это…за тобой шёл! Искал тебя. — Кого? Э, мэн, ты чего раскис-то сразу? Выше нос, я ж живее всех живых, —свободовец опустил взгляд свой на перетянутую бинтами окровавленную ногу и снисходительно вздохнул, — Ну, не считая ноги. К доктору заскочим — нормально будет, как горный козёл скакать ещё буду. — Олег, он…он же искал тебя. Мы на Янове с ним столкнулись и выдал, что ты пропал. Связь с тобой то была, то нет, но ты вообще ни на что не отвечал. Маячок показал, что ты здесь, но мало ли кто твой КПК мог взять или мой дал сбой. — А сам Шуруп-то где? —посмотрел по сторонам мужчина, а затем округлил глаза, — Погоди, раз ты один, значит…—и тут Молот совсем помрачнел, задумался даже. — Нет-нет, он не помер! —помотал головой, — Всё не так. Мы шли на Затон с Дегтярёвым. С Олегом мы поцапались немного на Янове, не знаю, пошёл он тебя искать или нет. Думаю, сто процентов выдвинулся. По пути на Затон, Дегтя мутанты хорошо покусали, а потому он сейчас в Скадовске отлеживается, не зная что я один пошёл. Просто думал, что если я не буду медлить, то ещё будет шанс тебе помочь. — Как благородно, —добротно усмехнулся и скептически проводил взглядом ту тварь, что пожирала слепого пса, грубо вырывая из брюха всё внутренние органы. Свободовец вздохнул, равнодушно добавил: — Но таскаться одному — не всегда лучшая идея. Мало ли, какую тварь мог встретить. — А эти…кто? —кивнул в сторону мутанта, — Наверху я столкнулся с зомбированными. Это…они? Не знал, что они жрут всё подряд. — Не путай зомби с зомбированными, —поправил тактично его сталкер, глухо присаживаясь на один из ящиков, — Зомбированные и зомби, конечно, считаются весьма близкими существами, но зомбированные технически являются людьми, а вот зомби — монстрами. Эти уроды вообще неразборчивы в выборе пищи и питья, поэтому буквально пропитаны радиацией и всякими токсинами. Вот только лишь зомби почует близкое присутствие живого человека, он сразу же пытается атаковать. — Да ты прям энциклопедия ходячая. Но спасибо за просвящение, —одних таких знаний, конечно, недостаточно для Я́ги, но всё был рад тому, что есть. Значит, всё эти существа были людьми и подверглись воздействию Выжигателя. Всё же сомнительное это действие, пси-излучение. Опасное и непонятное своим происхождением. Владимир соврал, или спровоцировал — неважно, это аукнется ему потом как-нибудь. Сталкер уверен в этом. Хотя, если пораскинуть мозгами, Вова мог умышленно спровоцировать Славика, тем самым поторопив, — Почему ты не отвечал? Мог хоть весточку там оставить какую-нибудь. — Я был без сознания, —коротко сказал Митяй, — А потом времени не было, да и опасное дело — бандитов тут на Затоне много. Надвигался выброс, зомбированных здесь было — хоть жопой жуй, ногу ещё задели. Суки! —он хотел было поднять свой тяжёлый рюкзак с пола скрипучего, как на бок повалился с металлическим грохотом оружие. Он был похож чём-то на автомат Я́ги, а потому тот более воодущевленно сказал: — Что за штука? — А, это? —удивился свободовец и хлопнул ладонью по своему оружию, — Это ПКМ. Ну, Пулемёт Калашникова Модернизированный. — Ну так у меня автомат Калашникова. Из того же…класса? —Славик виновато отвёл свой взгляд, когда заметил на лице у своего товарища лёгкое оцепенение и чувство раздражения лёгкое. — Калашников вообще-то дохрена чего делал, не только автоматы. Ты в школе учился? Он, конечно, прославился своими хорошими автоматами, но он делал и пистолеты, и пистолеты-пулеметы, и просто пулемёты. Да та же «Сайга»¹, к примеру! Его же чудо. ¹—«Сайга» — семейство охотничьих карабинов на базе автомата Калашникова, выпускаются Концерном «Калашников». Инженерами завода создано множество различных конструкций гладкоствольного охотничьего оружия 12-го, 20-го, 345-го, 366-го и 410-го калибров, а также нарезного под патроны 5,45×39 мм, 5,56×45 мм, 7,62×39 мм, .308Win, 9×19 «Парабеллум», также были выпущены небольшие эксклюзивные мини партии под редкие советские патроны 5,6×39 мм и 9×53R мм, причём первым в серии был «Сайга-5,6» под патрон 5,6×39, выпущенный в 1974 году.       Закатив глаза, Я́га хотел огрызнуться, сказать этому несносному мужику о том, что он закончил институт и имеет высшее образование. И то, что он не знает толком ничего про оружие — не значит, что не учился. Если б только знал. — Серьёзно? —заметил его угрюмое молчание Молот, — Да-а, беда. — Да мне какая разница с чего херачить, лишь бы не клинило, —фыркнул Славик, — И вообще-то я, учился в школе. Просто…другим интересовался. — И чем же?       Вопрос поставил в тупик, но он не остался отвеченным, потому что внизу, на первом этаже раздались звуки истошных воплей зомби. — Потом, —отмахнулся сталкер и направился к спускающейся лестнице. Короткая очередь, выпущенная из автомата, разнесла в пух и прах череп мутанта. Еще несколько таких подобных рухнули на гнилой деревянный пол, — Уходим, Молот. Живее!       Он хотел отсюда свалить с Митяем и только с ним, никак иначе. Ему на секунду показалось, что он как опытный воин, который не смеет ослушаться приказа, потому что таков был долг.       Как резво же начал суетиться Слава! У него то и дело, что карие глаза бегали из стороны в сторону, плюхнулся на живот и начал выслеживать каждого зомби с проёма на чердак, не убирая своё внимание с прицела. Он уже в мыслях представил, как Свободовцы будут рады снова видеть этого суматошного, как Олег раздобреет и станет к нему чуточку лучше относится. Представил, как Дегтярёв молча, довольно учтиво похлопает по его спине и коротко скажет: «Ты молодец, Слав». Почему-то этого так чертовски не хватало. Человеческого чего-то. Или в нём просто не угасает женское нутро, которое нужно держать при себе, иначе потом придётся очень долго…долго платить. Не хочет. Врагу не пожелает этого испытывать. — Собирай монатки и валим отсюда. До Скадовска дойдем — там посмотрим, по ситуации решим, —отозвался Я́га. — О как закомандовал! —приглушенно хохотнул Молот, закидывая на спину тяжёлый рюкзак.       А когда в руки поднял эту бандурину, то Славик и вовсе округлил свои глаза и шикнул в его адрес: — Ты там что, кирпичи запихал?! — Ты видел эту «дуру»? —поднял перед ним своё оружие, красуня его со всех ракурсов, — Весит дохера, а патроны к нему тоже, знаешь ли, нелёгкие. Заряженный пулемёт на двести патронов — пятнадцать килограмм. — Да ты охренел?! У тебя нога больная, а ты тяжести таскаешь. Сам себя в могилу сведешь, балбес хренов.       Анархист одобрительно хмыкнул на высказывание своего товарища. Странный он, манера совсем не такая, чуждая что-ли. Вроде и свой, но кажется ему, что Славик Я́га как «чужой среди своих». Слыхал на Янове краем уха, что этот пацан интересовался Выжигателем. Нехорошо это, совсем нехорошо. Олег ни один раз твердил о том, что он беду за собой приносит и его поведение доведёт до того, что словит шальную пулю. Молот со всей своей душой уважал Славяна, есть в нём что-то такое интересное, о чем возможно никто не догадывался. Не зря говорили, что у Митяя врождённый оптимизм, ничего его не сломит. — Да всё пучком, чего ты как баба начал кудахтать? Разберёмся, ну, —по-теплому улыбнулся Митяй и шагнул в его сторону, — Я сил набрался, ты здесь — значит, никакие зомби не страшны.       С его воодушевлённый речью, над которой без слез не послушаешь, Слава решил для себя, что мужики всегда такие. На всё это только закатил глаза, да только начал как можно скорее спускаться с лестницы, параллельно следя за всеми четырьмя сторонами. С любого угла могли вылезти эти твари и напасть. Здесь руководствуется только внимательность и примерный счёт патронов. Переходить на пистолет пока не было никакого желания, однако если автомата начнёт подводить, то ничего не остаётся, как применить оружие наёмника. — Спускайся уже, —недовольно шикнул паренёк и тут же поднял автомат, постоял, держа воздух на прицеле, а потом вновь опустил оружие. Внезапно воздух насытился мертвящим запахом разложения. Под ногами чавкающий звук сопровождал некоторые моменты ранее у Славы. Прикрывать Митяя от мертвеуов оказалось не таким уж и забавным занятием, потому что когда он скинул на пол аккуратно свой рюкзак, что-то металлическое там звякнуло шумно.       Молот бегло осмотрел комнату, пока не обнаружил валяющихся тел зомби. То, с каким серьёзным лицом засаживал пули в лоб этим тварям Слава было на самом деле чем-то любопытным. Я́га не обладал инстинктами охотника, не имеет огромной физической силы, однако угрозу несёт сейчас куда больше прочих мутантов. Такой маленький, а свирепый.       Он заприметил выражение, промелькнувшее на лице у сталкера с повязкой на плече, когда он встретился взглядом с зомби. В нем отныне не было ни раскаяния, ни сожаления. Глаза чудились совсем пустыми, ледяными, как айсберг. Когда свободовец полностью стоял на ногах и зарядил свой ПКМ, сказал: — Давай, мэн, мочи гадов!       И улыбнулся, обнажив полный рот зубов от некой силы, которое излучало его орудие. С такой махиной ему было совсем не страшно идти куда-то, хотя всё же в пулемёте было немало минусов, о которых болтать не хотелось. Славику сейчас не до страха было, совсем не до него. Он пропустил свободовца первого, чтобы вылез через окно и они свалили в другом направлении. И тут же разинулась пулемётная очередь. Звук был такой громкий для ушей Яги, что ее «ученовские» уши чуть в трубочку не свернулись. А между пулеметным ором оружия, которое выплевывало из себя патроны 7,62 калибра, раздавался более бодрый возглас Молота: — Свободу не сломить!       Орать необязательно было на самом деле. По крайней мере, так думал сам Славик, пока не начал замечать, что зомби становится всё больше и больше. Как будто открыт где-то некий портал и они всё идут, идут. Я́га стремительно развернулся и нырнул в окно, в самый последний момент улизнув из лап ненасытных зомби. Чуть не упав на ровном месте, Сталкер поднял голову и заметил, как на него шли те же недоброжелатели, от которых пару секунд сбежал. Ненадолго, оказывается. Недолго думая, вскидывает автомат и расстреливает магазин длинными очередями, резко ушёл в сторону. Лишь в той стороне, где был Молот, так вовремя ударил «пулемет», а следом за ним внезапно взорвалась граната. — Да! Туда вас, уроды! —этот возбуждённый смех становился у свободовца неким озабоченным, как будто он входил во вкус с каждым гребанным выстрелом. Как будто ему сейчас было совершенно наплевать, выберется ли он или нет. Митяй человек такой, что отдаёт делу всю душу, и даже если придётся отдать душу порождениям Зоны, то насытить их так, чтобы животы взорвались точно шарик с водой. Сейчас для него не имело никакого смысла, кто перед ним: зомби, кабаны, слепые псы или тот же хренов контролёр. Руки с каждым разом начинали напрягаться от одного веса пулемёта, а отдача пружинила так, что всё отдавало в больную ногу. Чуть сморщившись, свободовец крикнул Славику: — Расслабься, мэн, прорвёмся! Мы с тобой во-о-обще бешеные!       Как бы хотелось иметь такой же расслабленный вид, как у Митяя Молота. Аж завидно было на самом деле. Слава то и дело, что успевал обновлять магазин, а это тоже занимало пару лишних секунд. Голос сталкера в зелёной форме донёсся до головного мозга, кажется, до самого её «основания» и помог сделать вывод: нужно не поддаваться Зоне и не бояться. Не бояться умереть, не бояться тварей. Это звучало как сказка некая, но если это поможет Я́га хоть немного почувствовать себя поистине нужным, то почему бы не рискнуть. Однако размышлениям приходит кромешный конец, потому что только сейчас понял, как эти ходячие мешки с костями окружили его со всех сторон. О каком страхе здесь может идти речь, когда ситуация безысходная. Ладони вспотели, намокрели и от этого держать автомат стало тягостно. — Блять, —вырывается такое невзрачное ругательство изо рта сталкера, понимая, насколько же он в полной заднице. Как только он попытался ответить им автоматными выстрелами, то нежданно накатило осознание — осталось всего десять патронов. Где он успел их потратить? Очень «забавная» подлянка, которую не особо и ждал. Успевает закатить на секунду глаза и яростно возмутиться: — Приплыли. — Что, уже не так весело? А так раскомандовался — мать моя женщина! Ха-ха-ха! —со стороны колючей проволоки неторопливо вышагивала грузная фигура, в которой он узнал своего вечно ходящего по пятам Владимира. — Вспомнишь говно — вот и оно, —беспечно комментирует Славик, повнимательнее разглядывая своего неупокоенного товарища. Поправка — бывшего товарища. Каждый раз во Владимире изменялось что-то незначительное, но сегодня он вышел в совершенно непривычном одеянии: поверх сталкерского комбинезона, который был идентичен комбинезону Я́ги, был натянут разодранный плащ. Мужчина, растягивая время, вышагивал, словно был на прогулке. Когда встретился с недовольным взглядом Я́ги, развёл руки в разные стороны и гаркнул: — ДУМАЕШЬ, ЕСЛИ УСПЕЛА СПАСТИ СВОЕГО ДРУЖКА, ТО ОН НЕ СМОЖЕТ УМЕРЕТЬ?       Он звучно хлюпал грязью, которая здесь была чаще, чем сухие дорожки. Владимир остановился совсем неподалёку от Митяя, который не обращал ни на что внимание и защищался тем, чем только мог. Вдыхая, Вова слегка подло улыбнулся своей подруге, наслаждаясь запахом дождя. Однако его улыбка была единоразовой акцией, а потому моментально исчезла с рожи, когда из-под плаща вытащил пистолет, идентичный тому, что был у Славы в данный момент. Не успел сталкер и сказать что-либо, как дуло пистолета направилось на Молота. Я́ге сейчас было не до зомби, которые уже настолько оказались чертовски близки, что ещё пару минут — и накинутся. Округлив глаза, из его рта вырывается громкий ор: — НЕ СМЕЙ! — Так не интересно, Ярослава. Какое скучное спасение друга. Надо добавить «перчинку», согласна? —он замечает, как палец Вовы наглаживал спуской крючок, так и намереваясь выстрелить здесь и сейчас, — Я ж говорил тебе, что он — не жилец. Ты на кой хер тащишь мёртвое к живым? — Он живее тебя будет, подлая ты сука! Не трогай его!       Молот повернулся в сторону орущего сталкера и озадаченно выпучил глаза, отеровенно не понимая смысла слов друга и того, почему он кричит в сторону, где никого не было. Ему не впервой встречать безумцев на своём пути, но сейчас, глядя с оцепенением на Славика, мог увидеть поистине странно-пугающе: выражение лица казалось мертвым, лишенным всех эмоций кроме злобы, словно им сейчас двигала непонятная сила, в то время как рассудок распрощался с телом. Он категорически игнорировал нашествие зомби, один из которых уже схватил паренька за шиворот и хотел было потянуть на себя, да зубами вонзиться своими пожелтевшими в руку, пока Молот не завопил: — СЛАВЯН, СЗАДИ!       Слава не смотрел на свободовца. Сталкер молча сжал в руках автомат и когда до него дотронулся зомби сзади в надежде оторвать от того хоть кусочек плоти, то получил хлесткий удар прикладом по морде. Раскидывая мутантов и всаживая некоторым последние патроны, он закидывает быстро автомат за спину и пальцами нащупывает нож, лезвие которого направлено на Владимира. — Какая прелесть, —хохочет. — Не трогай Молота, я тебе последний раз повторяю, —предупреждающе прорычал Я́ге, плотно сжимая рукоятку холодного оружия, вынуждая сущность расхохотаться сильнее. Будто нож действительно может что-то сделать. Дело ведь далеко не в оружии. Но до сталкера это пока не доходит, а значит надо как-то ускорить процесс понимания — Владимир, глядя в глаза Славику, выстреливает из пистолета в Митяя, попадая тому в раненую ногу. Целился он не в ту же рану, а чуть выше, но эффект будет в любом случае один и тот же: свободовец неистово заверещал, уронил на землю с грохотом пулемёт и схватился за свою конечность, свирепо выругиваясь благим матом. — Долго думаешь, Ярослава. Долго думаешь, —довольно заявил об этом существо, вальяжно покручивая на пальце свой пистолет. Палец перемещался внутри защитной скобы спускового крючка до тех пор, пока это не стало походить на нелепое выступление пижона. — Вот мразота ты грёбанная, —как только сталкер хотел было опустить нож, как незамедлительно нанес удар, который попал в гниющий глаз зомби и сбил того на землю. В голове вспыхнула молния от полученного удара от совершенно другого мутанта. Сердце быстро колотилось в груди, и Я́га едва мог отдышаться, как тут же услышал очередное ругательство Молота. Он вонзил нож в горло другой твари. Кровь брызнула в таком фееричном извержении, которого не ждал удивлённый анархист. Это походило больше на кровавый танец, в котором блестело лезвие холодного орудия. В отчаянии сталкер взял нож и несколько раз атаковал в грудь монстру, пока не погрузил так, что чуть рукоятку сломал. Владимир блаженно скалился, разводил всё шире и шире свои руки по разные стороны, и говорил: — ДАВАЙ, Я́ГА! РЕЖЬ! ЖГИ! БЕЙ!       Слава побежал на него с ножом, пока не запнулся о тело мертвеца и не упал лицом в грязь. Гогот Вовы вынудил быстро подняться и так же быстро сорваться с места. Тот не спеша начал идти к Митяю, медленно заряжая пистолет, казалось, реальными пулями. Он не понимал, как работает схема с Владимиром, если он — плод её воображения, по крайней мере, был какое-то время. Зона творит с ним нечто ужасное, а потому мечется между явью и кошмаром. Сталкер накидывается на него довольно легко, что почему-то не напрягло его, отбросил нож в сторону и начал голыми руками бить.       Я́га закричал от ярости. Он приподнялся и начал бить саднящими кулаками по скуле. Так искренне желат, чтоб лицо этой сущности стало неузнаваемым, обратилось в бесформенную кашу. — Я убью тебя, Владимир, —сквозь стиснутые зубы прошипел. — ДА! ДАВАЙ ЕЩЁ! НУ! —подстрекал тот, заставляя кровь парень вскипеть до ненормальной температуры. До такой, что сосуды расправить и разъест изнутри всё тело, обратит в нечто печальное и жалкое. Багровая пелена перекрыло своей жестокой плотностью ему весь обзор и единственное, чего так хотел Славик — убить.       Убить. Убить. Убить. Убить. Убить.       Это животное чувство, которое вызвало в нём мурашки по коже и тугость в животе настолько овладело им, что ему показалось, как на руках взбухли вены, готовясь извергнуть из себя всю истинную красоту на жестокое, серое плотно Чернобыльской Зоны. — Славян! Славик, чёрта с два! Стой! Ты чё, мэн?! Остановись! —до мембран набатом начали доходить другие звуки, более искренние, настоящие и такие молящие о том, чтобы сталкер остановился. Голос становился громче. Он был одновременно повсюду и нигде. И когда ему в ответ прилетает кулак Молота по щеке, то голова паренька закидывается назад, а тело замирает в такой позе. Ровно секунда и макушка вольного сталкеиа возвращается в исходное положение. Он изучал лицо парня, на котором сидел. Владимиром там и не пахло совсем. А когда до него это дошло, то картина перед глазами стала ещё ярче: кровавые разводы на лице анархиста разлетались по комбинезону, по земле холодной и стекало с кулаков Славика.       Проморгавшись, он наклоняется к лицу Молота и остеклевшими глазами рассматривает лицо друга. Тот попытался с себя его скинуть, но когда заметил на себе этот взор, то начал болезненно стонать. — Агрх…сука! Ты нахера в меня стрелял?! Идиот! —промычал Митяй. — Мить…—Славик жмурит глаза, протирает их с такой силой, что перед собой миллион мелких звёздочек вспыхивает. Ему снова мерещится, как кровь забрызгала лицо, — Я не стрелял. У меня в руках был нож. Это…это всё он. Эта тварь… — Чего? Ты на кого вообще орал? Что, мать твою, за цирк был?! Ты чё курил, мать вашу! Ты меня чуть не добил!       Сердце сжалось несколько раз, опустошая, казалось, кровеносные сосуды. — Митя, Митя, Митя…—голос хрипит, ломается, становится невероятно жалобным и писклявыс, — Прости меня. Прости пожалуйста. Я не знаю, не знаю как тебе это объяснить. — А чё ты его жалеешь? —тень нависла над ними, — Он тебе вообще кто? Да он тебе никто! Давай, Слава, просто избавь его от мучений. Ты с ним не дойдешь до Скадовска. Он — обуза!       Я́га игнорировал слова тени, он так морально сейчас устал, что объявилось внезапно чувство стыда перед Молотом. Так гнался спасти его, и чуть сам не добил. Олег бы тогда не простил ему смерть друга. Сталкер сжал лямки свободовца в своих руках, и в один момент задержал дыхание, а потом более расслабленно выпустил пар. — Мить, я не выстреливал в тебя, —повторил это ещё раз, искрене надеясь самому в это поверить. Он хотел в это верить, — Это сделал призрак моего давнего друга. Или это не призрак. Не знаю. Ты…ты его не видишь, но он творит реальные вещи. Я не хотел об этом говорить, но я устал это держать в себе. Мне насрать, что будет дальше, —отпускает Молота из своих ручонок и в одном моменте стягивает с себя балаклаву. Не снимая её до самого конца, он показывает ему своё истинное лицо, ощущая себя будто голым перед мужчиной. Уставшие карие глаза едва намокрились от накопившегося, а измученная слабая улыбка дрогнула на губах у, скрывающейся под слоями одежды и маской, женщины.       Так тяжело это делать, но куда тяжелее видеть на себе такое изысканное выражение физиономии. Но женщина плевала на это, а потому чуть тише заговорила: — Я часто вижу его, а от того и панические атаки ловлю и приступ агрессии. Он говорит много чего, и единственный, кто его видел — это сталкер по прозвищу Хорь. Ну тот, что с долговцами меня бортанул на заводе «Юпитер». Я часто не могу отличить реальность от галлюцинаций его. Я думал, что бью его, а на самом деле тебя. — Женщина… А-а-а! НИХРЕНА! ЖЕНЩИНА?! —он очухался и на адреналине скинул ту с себя, да лихорадочно проморгался, — Славян, ты чё, бабой всё то время был? Ну нихрена ж себе! Вжик и больше не мужик! — Митяй, спокойнее, давай об этом поговорим, когда свалим от сюда. Хорошо? —она не хотела больше тут задерживаться, а потому поднялась на ноги и глянула на кровоточащую рану Молота, — Сначала ногу тебе перевяжем. — Вот это я походу знатно обдолбался, раз передо мной баба стоит. Говорил же мне Шуруп завязывать с…—договаривать не стал, на языке много чего не вяжется теперь, — Славян, ну ты выдал конечно. Артист, мать твою, года! Так ты это, не Славян и вовсе? — Славян, Славян. Не взболтни это нигде, тем более Дегтярёву и Олегу. Вообще никому! —натягивая на себя маску, хмуро зыркнул на друга, — Хорош таращиться на меня. Ну и что, что я без члена между ног. — Да нихрена себе. Я конечно понимаю, что ты выделяешься из толпы мужиков, но почему-то даже не рассмотрел вариант того, что ты бабой мог оказаться. — Хорош уже, а, —раздражённо отметил сталкер, чувствуя себя крайне неловко от всей этой суеты вокруг него, — Это только между нами. Я доверился тебе. Взболтнешь кому-нибудь… — Да понял, понял, —отмахнулся от товарища, доставая дрожащими руками аптечку с плечевого кармана, — Дегтю не говорить, Шурупу не говорить, никому не говорить, что Славик Я́га у нас без члена гоняет. — Я начинаю жалеть о том, что вообще доверился тебе, —скрестил руки на груди Слава, замечая на себе более бодрый взгляд товарища.       Холодный взгляд мельком пробежался по товарищу. Если так подумать, то она не промах. Симпатичная на личико, даже несмотря на ожог, что так располагался неудобно на щеке, расползаясь вверх, по виску. Молот какое-то время молчал, думал о том, что в некоторых моментах друг действительно вёл себя как истинная женщина: капризничал, паниковал там, где не особо и нужно было. Сталкер хмыкнул и поднялся, отряхивая задницу. — Ты это, сорян, что ударил по лицу. Ты был…не в себе, —негромко заявил об этом Молот, — Если так можно было назвать. Херачил зомби ножом как грёбанный наёмник или эти…бандиты.       Напоминать лишний раз об этих индивидах не стоило бы. Ей не хотелось вспоминать о том, с чего всё началось и откуда у неё вообще такой пистолет. Сказать о том, что она была не в себе — самое приличное понятие, которое только повернулось сказать Митяю.       Хотя бы живой.       Пришлось по пути несколько раз бинтовать его и вкалывать препараты с аптечки, потому что сам не всегда ходить-то нормально мог. В какие-то моменты Молот пытался рассмотреть мордашку Славика снова, что пряталась за плотной тканью маски, но ничего не вышло толком. Всё это время они толком не разговаривали, лишь внимательно смотрели по сторонам, а когда огромное тело свободовца остановилось, за ним остановилась и Слава. — В чем дело? —интересуется, поднимая голову. — Это, так как тебя в Зону-то занесло? — Бежал от себя, вот и очутился здесь. Тянуло меня к Зоне будто бы с рождения, —так сильно не хотелось копаться в своих версиях лжи, потому что это снова повторять одно и то же и добавлять нечто другое. Не горел желанием Славик врать Митяю, но и знать много ему не нужно было, — Лучше скажи, ты когда на Лесопилку шёл, наёмников, случаем, не видел? — Если б видел, то точно они бы добили меня. К счастью, не довелось их встретить. А ты на кой хрен спрашиваешь? Видел что-ли? — Мёртвых двух. Мутанты ими распорядились. Им только дай ведь повод, —почему-то не очень хотелось говорить о том, что она спасла одного из них, потому что с каждой гребанной мыслью начинает думать, что это ошибка. Громадная ошибка. — Ну и поделом им. Наёмники — те еще суки, —отмахнулся, — Прутся сюда ради бабла и всё. Хорошо, что ты им не попался, а то б они тебя грохнули. А если б знали, что ты у нас «особенный», то вообще по кругу пустили.       Я́га решил не говорить о том, что он прошёл уже через это, а потому тактично промолчал, думая о том, что слова Молота о наемниках имеют свой вес. Когда он пересекся с этими индивидами — хорошего мало что вспомнить. Только лишь вкус запекшейся крови, пороха и мерзотный звук взорванной гранаты. Всю дорогу Митяй говорил о наёмникаэ и о том, как их отряд чуть его пацанов не положили, когда те хотели пойти в сторону Армейских складов. Славик слышит для себя новое место, ему это ничего не даёт, однако то, что говорит анархист следующее, ставит его в ступор: — Ты с наёмниками лучше не связывайся. Они Одиночек не любят, да и вообще мало с кем контачат. А ты ещё языкастый, они тебя точно на Британский флаг порвут. — Да и не собирался, делать мне нечего, —выпускает ложь из своего рта, стараясь думать о том, что они доберутся до сухогруза спокойно, а там уже и попытаются вернуться обратно в Окрестности Юпитера. Хочет добраться до Скадовска как можно скорее, лечь на кровать и уснуть. Сон, в последнее время, был подобен роскоши, о которой мечтать не вредно было.       Путь у них нелёгкий, если брать в особенность то, что ночью выходит вся тварь разумная и не очень. Но даже при всём этом Митяй успел заводить бодрый разговор на отвлеченную тему. Глядя на него, совесть просыпалась сразу же, ведь ещё немного и Слава мог добить беднягу. Это не могло не крутиться в голове, слишком тяжко забыть глаза товарища. — Митяй, ты это, прости меня пожалуйста, —глупо из уст вырвалось у сталкера, — Я ж так тебя убить мог, а по итогу ты ещё со мной болтаешь, будто ничего не произошло.       Свободовец немного потупил с ответом, будто пытался подобрать слова, но в конце передумал и начал говорить: — Забыли, мэн. В Зоне много чего происходит, я в своё время сталкивался с тем, как мой товарищ попал под силы контролёра и меня пытался убить. Херово конечно, что у тебя фляга свистит из-за всего этого. Но это Зона, Славик, добро пожаловать.       Молот многим чем отличался от других ребят с группировки «Свобода», но даже для него излишняя доброта не к месту. Хоть Митя и невинно улыбался, Яга отчего-то думает, что он теперь с ним будет на чеку. Возможно, это правильное решение. В отличие от других матёрых сталкеров, он в первую их совместную ходку не использовал новичка вместо отмычки. Шуруп не был таким, как его товарищ, и если сначала пацану Олег показался нормальным, то сейчас готов ожидать от него выстрела в спину. — Славян, —издал спустя двадцать минут тишины товарищ-анархист, — Ты правда думаешь, что твой друг не догадывается о том, что ты ну…другой? Он же не тупой. — Временами сомневаюсь в этом, —прыскает Я́га, — Ему не надо знать. Да и другим. Меньше знают — спокойнее дышат, а то задохнутся от своих возмущений. Не хочу это слушать. Меня устраивает то, что Дегтярёв относится ко мне как к Славе, большего и не требую. Хотя как вспомню, что я его в начале знакомства держал за шкирку, пока он ссал в кусты, то аж тошно становится. — Ха-ха-ха-ха! Ну ты и выдал! Ты мне одного чукчу на Большой земле напомнил с таким рассказом. О, хочешь анекдот? Знаешь, какая разница между чукчей и негром? — О боже. Ну и какая? — Чукча холодного копчения, а негр — горячего. — Митя, если ты и будешь гореть в Аду, то точно только из-за этих мерзких шуток, —постарался сдержать смех, но это лишь сделал, потому что не хочет показаться расистом, — Хорошо, что здесь нет представителей негроидной расы, ты бы им покоя не дал. — Чёй-то? Есть. Ну, видал по крайней мере среди наёмников. Но там такая ситуация смешная была. Если коротко, то вот скажи, каким единственным образом можно смотреть на негра и улыбаться? Через прицел винтовки. — Пиздец, Митяй. Это ужасно. — Ха-ха-ха! Да похуй! — Яр тебе не рассказывал, что на Копачи мы закусились с отрядом наёмников и я макарену им танцевал? Видел бы ты их лица, —звучно пошлëпывая по грязным лужам, проговорил Слава. — А лезгинку можешь? —шутливо подкалывает сталкер. — Не умею, —неохотно признался тот и лишь демонстративно закатил глаза, будучи уверенным, что тот не увидит его выразительные глаза. — Научу, значит. Там главное — чувствовать, а дальше ноги всё сами сделают. — Давай сначала до тайника для Лоцмана дойдем. Потом до Скадовска и тебя Сплину отдам. Ну, медику местному. А потом уже вашу лезгинку. Ты ещё, дебил, носишь с собой этот тяжёлый пулемёт, ногу мучаешь, —пробубнил он. — Заботишься, какая прелесть, —усмехается задорно мужчина, — И как ты ещё без мужика? — А ты попробуй, чёрта с два, догадаться.

***

      Вокруг царила атмосфера запустения и мрака. Для него такая убийственная тишина была чем-то хорошим, дельным знаком о том, что он в безопасности. Сознание ещё не до конца приводит общую картину в HD-качество, о котором так сейчас Дегтярёв мечтал. Кончики пальцев стали подрагивать, отбивая бесшумный ритм по холодной кушетке. Голова всё ещё туго соображала, а потому когда почувствовал лёгкое прикосновение к своему плечу, то резко подскочил и уже готов был накинуться по инерции. Его внезапность тут же остановил Сплин, впечатывая обратно в кушетку со словами: — Тихо! Тихо! Мужик, ты чего? Ты на Скадовске, помнишь? Чёр-р-рт, ну ты и кабан — хр-р-рен остановишь.       Александр прищурился, несколько раз проморгался для того, чтобы как можно скорее восстановить общую визуальную картину. Неспеша поднимаясь на локтях, сталкер методично помассировал пальцами переносицу и охрипшим голосом спросил: — Сколько я спал? — Часов где-то плюс-минус тр-р-ри. Как самочувствие, сталкер-р-р? — Порядок, —кивнул в знак благодарности.       В углу, покрытом слоем пыли, стояла двухэтажная железная кровать с простыми матрацами. На нижнем ярусе лежал уже человек, укутанный изношенным покрывалом. Цвет уже давно выцветился, но оно всё ещё пыталось сохранить тепло. Однако запах спирта и медицинских препаратов вынуждали Сашу заново ощутить головокружение. Рядом с ним стоял железный столик, на котором были разбросаны медицинские инструменты: пустые шприцы, бинты и аптечка. Старый деревянный шкаф, с покрытыми ржавчиной ручками, хранил в себе парочку пластиковых баночек пси-блокад и прочих препаратов, что ни один раз заставляли сталкера подняться на ноги. Пол под ногами Сплина временами скрипел, словно протестуя против времени, которое оставило здесь свой след. На столе медика стояла открытая бутылка водки, которую использовал, видимо, в качестве антисептика для другого пациента. — А где Я́га? —смотря по сторонам, нежданно поинтересовался Дегтярёв, начиная заранее мрачнеть от одной мысли, что этот идиот мог только придумать. — Ушёл куда-то. Я не следил за ним, —пожал плечами доктор, — Спр-р-росишь потом у мужиков внизу, может, они знают. — Понял, —опуская свои ноги на пол, мужчина методично размял свои плечи и выпустил изо рта сгусток пара от холода. На улице, видимо, стоит дубак собачий. Дегтярев провёл рукой по лёгкой щетине на своём подбородке и пропустил мимо ушей картавые возмущения доктора на другого пациента. Всё же Сплин делает неплохо своё дело, хоть и забавно ругается. Не спеша поднявшись, сталкер поблагодарил мужчину, заплатил за его услугу и вышел в коридор. С первого этажа сухогруза доносились тихие наигрывания по струнам гитары и разговоры. Отсутствие суеты — значит Славика здесь нет. Только спустившись с первой ступеньки, тут же в затылок ему прилетает бодрое: — Здаров! — Привет, —Саша оборачивается и на автомате протягивает руку для рукопожатия, как тут же доходит до него, что перед ним был Гонта. — Вижу, ты прям живенький уже! Хорош, хорош. Ты пока откисал у Сплина, мы с твоим друганом в нарды рубанулись. Условие странное поставил, впервые с таким столкнулся. Забавный у тебя друг, манера речи в диковинку, —он поравнялся с Александром и продолжил даже вместе с ним спускаться в зал. — Что за «условие»? И куда он делся? — Ну если кратко, то он сам вызвался сыграть со мной при условии, что если он выиграет, то я его научу стрелять с АКМ. Как будто ни разу в руках автомат не держал. В общем, продул твой пацан. Но играл честно, и ведь неглупый. Всё говорил, что спасти друга хочет. Он расстроился походу, что проиграл мне, но раз условие сам такое поставил, то чего уж. Хотя знаю, что Гармата там подсуетился ради интереса. — Ближе к делу, —коротко надавил тот. — Ну ушёл твой друг, часа так два-три назад за другом.       Саша вскинул удивлённо брови и поглубже вдохнул. Всё это в стиле Славы. Хотел что-нибудь сказать, да только слов не нашел, а в мыслях крутились отборные маты. — Ну Славик, —спустя пару секунд крайнего шока, он недобро шикнул куда-то в пустоту: — Пиздец, а не Слава. — А чё стряслось-то? —охотник с интересом прищурился, навострив свои уши. — Мы с ним вместе шли искать Митяя Молота, а по дороге меня мутанты цапнули и я загремел к доктору. А этот хрен не стал ждать, в одиночку пошёл на Лесопилку. И себя, и Молота в могилу сведёт, —это не было какой-то злостью и обидой. Скорее, притупленное беспокойство накатило, которое он тут же обуздал и стал думать над тем, что нужно залезть в КПК и глянуть датчик активности и маркер Славика. — Награду решил себе всю схапать? — Да какая награда? Это наш общий товарищ. Тут дело принципа и совести. Если решил, что один справится, то так тому и быть.       Выражение Гонты было таким же неизменным. Он какое-то время следил за сменой эмоций опытного сталкера, но, услвшав его стоический тон, охотник расплылся в расслабленной улыбке и сказал: — Волнуешься за него. — Скорее, волнуюсь за Молота и Зону. Я́ге как в голову что взбредет…—договаривать не пришлось, потому что мужчина всё прекрасно понял. Александр упёрся бедром о стол, за которым они стояли с Крабом и Гарматой, и достал с нагрудного кармана своё устройство, чтобы бегло осмотреть ситуацию. Панике он не собирался подвергаться, да и бездумно бежать за Славой тоже не собирался. Раз решил — значит надо. Когда-то должен ведь человек учиться на своих ошибках. И как только он пригляделся к экрану, где была расположена карта Зоны, то перед ним нависла фигура и заговорила: — Нашли Молота?       Дегтярёв не сразу переключил своё внимание с компьютера маленького, а потому и не совсем понял вопроса. Когда он поднял глаза свои, то изумился, увидев перед собой Шурупа, которого не смог узнать сразу из-за того, что тот был бледный весь, как мраморная доска. — За ним Я́га ушёл, как сейчас выяснил. Ты бледный, как поганка, что с тобой? —сталкер заметил, что разговаривать Олег только первое время любил, а как начал больше общаться с Я́гой, то и вовсе хандрить, грубить и рыпаться без причины. Возможно, это как-то было связано с тем, что Молот сам тянулся к Славе, а тот почувствовал себя брошенным. Этот вариант Саша не планировал рассматривать, ибо это наверняка было б глупо. Однако то, что анархист очень быстро сдружился с этим буйным одиночкой — факт. — На кровососа наткнулся рядом со Скадовском, —Шурупов был в своей манере — всё коротко говорить и без всяких подробностей, потому что это было не к месту, — Значит, он за Митяем пошёл…       Он не был рад этой новостью. Пропажа друга окутала душу мраком ненависти к самому себе и отчаяния. Неосознанно Олег приблизился к нему и схватил за плечо, окутывая взглядом искаженным. — А ты почему здесь? —прорычал Шурупов, словно вырывая слова из самой глубины своей души, — Почему с ним не пошёл? Какого чёрта вообще тут блять творится? Маркер Молота то появляется, то пропадает. — Успокойся, Олег. Мы найдём и Молота и Я́гу. Они же не дети. Разберутся, —попытался успокоить взволнованного товарища, стремясь предотвратить надвигающуюся угрозу в образе конфликта. — Я бы на твоём месте в этом усомнился, —в угасающем свете застывшей мглы что-то изменилось в глазах Шурупова. Обида взяла его в свои объятия, будто чья-то холодная рука затягивала его в бездонную пропасть, — Твой друг — не тот, за кого себя выдаёт, не думаешь, что он тебе в спину нож воткнет? — К чему ты клонишь? — Дегтярёв попытался преодолеть барьер вражды, защитить неосторожного сталкера от самого себя. — А ты сам подумай. Как он, по-твоему, в Зону вообще попал? Он с дробовика-то не умел стрелять — его Яр учил. Везение, думаешь? Да в жопу такое, это невозможно. Всё равно бы натолкнулся на что-нибудь, кого-нибудь, —толкование Олега было чётким, прямо бьющим под дых, казалось Дегтярёву, но он не посмел перебивать его, — На «Янове» говорят, что он рассказывал о том, что знал сталкера Йорша. Причём столкнулся с ним, когда тот с отрядом повёл учёных на аномалию «Плавни». — Не сочти за грубость, но на кой черт ты вообще решил всё это узнать? Для чего? Детективом почувствовал себя? —приподнял выразительно бровь сталкер. Мрак будто уже поглотил Олега Шурупова, и теперь только время покажет, сможет ли он пройти через это, или же останется поглощенным тьмой, которая пробудилась в душе. От Олега разит за метр напряжённостью и подозрительностью, это так сильно выделяло его из представителей группировки «Свобода». — Очень смешно, умник, —закатил глаза Шуруп, — Если хочешь потом разгребать проблемы из-за него, то всегда пожалуйста. А я ему не доверяю, он после «Юпитера» изменился. — И чем Славик тебе не нравится? —нехотя спросил Александр, уже планируя завершить как-нибудь этот бессмысленный разговор. — Мне всё это не даёт покоя. У меня была мысль, что Слава — не человек. Тебе не кажется странным, что этот пиздюк полторашный вынес несколько бойцов «Долга», ситуацию с бандитами припомню ко всему этому. Когда я зашёл в одно из зданий «Юпитера», то заметил на телах долговцев следы от когтей. Там были звуки стрельбы. Долговцы всю обойму спустили, а когда Я́га вышел оттуда—следы, что походили больше на царапины от когтей, у другого голова лопнутая. Тела кровососа или собак я там не обнаружил.       С каждым разом становилось тяжелее думать, хотелось купить у Бороды водку и просто забыть это всё, но чем сильнее этим давит Олег, тем активнее начинает Саша думать о том, что это все могло быть возможной истиной. Да и ему совсем не до этого. У него есть куда важнее задание. Задание… Крайне особое. — Ну предположим ты прав. Дальше что? —приподнял одну бровь в неком ожидании Дегтярёв. — Ты совсем идиот? Если этот придурок — не человек, то он всех нас и Молота… — Хватит, Шуруп, —терпение было подшатано, однако встревать в конфликт сталкер не спешил. У Олега были свои причины так вести и, возможно, действительно переживает. Но ему совсем не до этого. Он не хочет верить во всё то, что только сказал свободовец, — Не говори так о Славике. Он нормальный человек, пусть и со своими тараканами в голове.       Шуруп чуть не удавился от возмущений. Ему не хотелось видеть снова потом разбросанные куски тел и эти опустевшие глаза, наполненные призрачными надеждами и отчаянием. Предъявить оказалось нечего — самодовольный ублюдок, который то и дело, что защищал черт пойми кого. Это было умопомрачительно до слез. Олег был уверен, что Славику чертовски везёт до подозрительности. Это определённо выходило за рамки приличного для Зоны. — Я тебя предупредил, а дальше — твое дело, —отметил вслух Шуруп и, дернув лямкой от наполненного рюкзака, развернулся на каблуках сапогов в сторону выхода, — Я иду за Молотом. Можешь дальше на жопе ровно сидеть.       Так пафосно он ещё никогда не звучал, подумал Саша об этом, и оба повернули головы в сторону железной двери, которую так шумно открыли два сталкера. Дёгтярев заметно изогнул в удивлении бровь, когда в зал заброшенного сухогруза зашли собственной персоной Славик Я́га. Внимание привлекает и Молот, который рукой держался за плечо своего товарища и, вальяжно шатаясь, горланил во всю глотку: — О-па, о-па, зелёная ограда, Девки выебли попа — так емy и надо!       Обхватив Молота за талию, чтобы тот лишний раз не грохнулся носом прямо на пол, Я́га подавил смешок и напеваючи поддержал его, выдавливая из своего охрипшего голоса хоть что-то человеческое: На мостy стоял прохожий На ебёнy мать похожий. Вдруг откуда ни возьмись Появился в рот ебись!       Митяй пьяно расхохотался, утерев свободной рукой свой раскрасневшийся нос, ссылаясь на то, что это знак — пить будет. Молот повернулся к Я́ге, потрепал его по голове и бодрым тоном вдруг заговорил: — Да ты слушай, слушай! Что надо сделать, если вам навстречу бежит окровавленный негр? Перезарядить. Ха-ха! Ну это я юморист! Сейчас ещё по косячку бы… — Молот, заканчивай, —закатил глаза кареглазый сталкер, который поднял глаза свои уставшие и встретился взглядом с Олегом, позади которого стоял Дегтярёв. Я́га резко тормозит, из-за чего свободовец подаётся вперед, а потом по инерции назад, — Твою ж… — Шуруп! —анархист выбрался из подмоги своего друга и целенаправленно дёрнулся в сторону своего друга, который с каждым его шагом становился всё более и более растерянным. Он внимательно смотрел за каждым больным движением своего лучшего друга и не мог поверить в то, что видит этого человека перед собой. Олег отнесся к этой ситуации со всей серьезностью. Не нравилось ему совершенно произошедшее. Однако эти размышления тайфуном прерывает Митяй, который по-медвежьи заключил в свои объятия ворчливого сталкера. Выражение мрачного мужчины начало оттаивать, обнажая его стыдливое лицо, которое отвернул в сторону, лишь бы не пересекаться со взглядом Славы, — Живой! Ха-ха! Я уж думал ты без меня там сторчался, засранец. Ты прикидай, мэн, Славик-то у нас…герой! Во!       Эта неловкая пауза вызывала скручивание в животе у Яги, потому что одно ненужное слово из уст Мити — всё может пойти ко дну, из которого паренёк совсем недавно выбрался. Но Молот не тупой, да и не настолько пьян, чтобы болтать направо и налево.       В тот момент, когда старый друг показался только на горизонте, как некий призрак, возникающий из тумана забытых времен, сердце Олега замерло в ожидании. Время показалось замершим, а воздух наполнился электрическим напряжением. Шуруп стиснул зубы и промолчал, когда Молот радостно затрещал: — Я так рад видеть твою рожу, придурок! Если б я узнал, что ты все мои заначки с косячками скурил, я в тебя к тушканам послал, бля буду!       Анархист попытался приподнять своего друга, но начал кряхтеть и массировать свою поясницу, ворчливо комментируя то, что возраст уже совсем не тот. Шуруп прикусил изнутри щеку и отяжеленно выдохнул. Плечи ни на секунду не расслаблялись, даже после того как отстранились друг от друга. — Рад видеть тебя живым.       В этот момент всё вокруг померещилось столь незначительным по сравнению с тем фактом, что его друг — его брат по духу — стоял перед ним, жив и невредим. — С возвращением, —протягивает ладонь дружелюбно Молоту Дегтярёв, приподнимая уголки губ слегка.       Эта встреча была как возвращение домой, как воссоединение чего-то важного, ценного. Свободовец ответил ему тем же жестом и они синхронно похлопали друг другу по плечу, перекинувшись парочкой слов. Слава молча отвёл свой внимательный взгляд и отошёл в сторону, скрывшись за спиной Лоцмана. Подойдя к проводнику, Я́га без каких-либо комментариев кладёт мужику на стол небольшой ящичек и говорит: «Как обещал». Возможно, стоило бы посмотреть, что было такого интересного в тайнике этого сталкера, но не стал делать этого, потому что сохранилось какое-никакое уважение. Всё же мужик он хороший, не хотелось портить с ним никакие отношения, учитывая то, что услуги Лоцмана ему ещё пригодятся.       Это был самый тяжёлый день. Кто-то шёл на второй этаж спать на кроватях, устеленные старыми матрасами, а кто-то пытался не попадаться сталкерам на глаза. У Славы пропало желание беседовать что с Дегтем, что с Шурупом, объясняя им всё. — Вид у тебя помятый, сталкер. Попей, —проводник протягивает ему алюминиевую кружку с дымящимся напитком. — Не водка, надеюсь? — Обижаешь. Это чай Бороды. Между прочим, очень популярный среди сталкеров, —пододвинул кружку прямо под нос пареньку. Слава какое-то время молча посмотрел на кружку и неохотно наклонился, принюхиваясь. Запах странный, — Не боись, настоянный на съедобных сушеных грибах в кипятке с сахаром.       Звучит не так плохо из уст Лоцмана, а потому он поднял кружку и, неспеша приподнимая слегка балаклаву, тут же отпил содержимое и скрыл часть своего лица моментально. — Ну как? —участливо спросил он. — Как будто разбавленную дедовскую настойку попробовал, только спирт туда старый кряхтун забыл добавить, —хмыкнул недовольно сталкер, но убирать кружку не спешил, — Но могло быть и хуже, спасибо. — Н-да, Славян, гурман ты у нас конечно, —цокнул языком собеседник, — Тебе ещё, может, кабаки и девок подать? — Не интересно, —чеканит сразу, не думая. — А что интересно? —вопрос задаёт и хитро прищуривается. — Шуруп. Что думаешь о нем? —скрестил руки на груди и упёрся ими о стол. Подавшись вперед, он косо глянул на то, как Молот беседовал с теми двумя, переключая на себя всё внимание. Лишь бы не взболтнул лишнего. — Я-то? Да ничего такого, конкретный парень, выполняет поручения, какие только Локи им прикажет. Временами суровый, но не со всеми, лишь кто ему не нравится. К нему непросто подход найти, он очень долго выстраивает доверие. Шуруп не до конца всё ещё доверяет Митяю, но всё равно вот как за него рвётся. И зачем тебе о нём информация? — Сверлит он меня взглядом. Видимо, недолюбливает, —пояснил свои мысли парень. Он, конечно, и сам знал об этом, и, возможно, знает причину, да только Олег ведёт себя крайне противоречиво. То лоялен, то огрызается. Избегать вряд ли получится, но если нет — разговор будет о том же случае. — Тебя правда это заботит? —Лоцман, похоже, не был особо впечатлён таким исходом событий, о которых заявил Славик. Сталкеру, честно говоря, тоже это не нравилось, но Олег — человек непредсказуемый, и до тошноты придирчивый, — Не обращай внимания на него, и всё. Просто игнорируй? «Ёбни его»—на фоне слышит Я́га голос до тошноты знакомый, что казался совсем недавно. Мотает головой в знак призрачного протеста, но когда поворачивает голову и видит, как над Шурупом нависла сгустковатая тень, то нервно сглотнул. Он поморщился, вспоминая перекошенное лицо своего друга. Существо наклонился к уху Олега и прислушался, а сталкер не сводил с него взгляда, надеясь на то, что он ничего не сотворит, —«О! А этот парень знает лишнее. Знает…знает слишком много. Неприятненько. Что делать будешь? »       Его слышно даже отсюда так отчётливо, что сталкер от отвращения хотел бы накрыть ладонями уши, да только молча отворачивается и старается не обращать внимание на то, что говорило это существо. «Он пытается донести твоему другу о том, что ты опасен. Но мы же оба знаем, что это им не поможет, правильно?» — Слава? —Лоцман вдруг вырывает его из мыслей и глупого диалога с тварью зоновской, — Ты как? — Нормально. Спасибо, Лоцман. Стало легче, я пойду, —не стал ждать какого-либо ответа от него, потому что сейчас не было до этого.       Вздох срывается с губ, а накопившееся раздражение не дает покоя. Во взгляде Олега есть пустота, которая нервирует. Возможно, по этой причине надвигается к ним, совсем не выстраивая в голове план диалога. Дегтярёв на мгновение замечает Славика, его уголок рта дергается от внимания. — А я думал, ты надолго с Лоцманом завис! —одобряюще отметил Молот, — Будешь водку? Такая хорошая, прохладненькая! — Мне нужна моя трезвая голова, прости, —выставил ладонь в останавливающем жесте, надеясь на понимание анархиста. Слава поднимает глаза на Шурупа, да прищуривается. Между ними нависает напряжение какое-то нездоровое, которое ощущает почему-то Александр, отчего-то прочищает шумно горло и говорит: — Раз Митяй живой и почти невредимый, то это хорошая новость. Я́га, не хочешь сгонять на Топь? Хочу там проверить артефакты, говорят, там можно что-то интересное выловить. Может, найдешь и себе артефакт. — Да, без проблем, —не отрывая взгляда от Шурупа, говорил довольно чётко Славик, отмечая про себя, что за это время его манера речи стала жёстче и грубее, — Шуруп, выйдем? — Зачем?       Возникает желание закатить глаза, но он отказывается от этого. Олег ведёт себя неестественно отстраненно. Нахмурившись, Славик начинает упираться ладонями о стол и подаваться вперед, ближе к этому человеку. «Используй против него информацию о происшествии с Локи. Он настроил Локи против соотрядника, который перешёл ему дорогу. Они расстреляли его. Он поймёт, о чем ты»—существо советует очень странное, то, о чем сам Я́га не знает. Откуда этой товаре известно что-то о человеке, котрого не знает почти совсем. Впрочем, Зона не перестаёт удивлять, а потому задать такие вопросы — глупо. — Просто не горю желанием, чтобы случилась повторная ситуация, в которой ты очень хорошо убедил Локи пересмотреть мнение об одном соотряднике. Так что, выйдем? —хоть лица Я́ги и не было до конца видно, но эта давящая атмоатмосфера и сверлящие глаза, которые готовы вонзить в глотку Олега что-то острое не ускользали никуда. Честно говоря, Слава и сам не понял, как у него язык повернулся сказать такое при Дегтярёве и Молоте, но выражение хмурого анархиста внезапно стало другим. Совсем другим. Мужчина промолчал, однако когда пожал губы в кривую, тонкую линию, то это дало преимущество для Я́ги.       Существо одобрительно хлопает в ладони свои огромные, когда Шурупов с закусанной щекой выходии из-за стола и направляется за Я́гой, игнорируя всё вопросы Митяя о том, что между теми двумя произошло. Слава не знает, почему поступает так, ему совсем это не нравится, но и молчать больше не хочет. Это так давит на его плечи, что подниматься порой тягостно. Они оба выходят на улицу, где их встречает прохлада неприятная.       Под покрывалом ночи звезды уступают место первым лучам утреннего светила, медленно озаряя темные угроки Зоны. Хрустальный воздух пронизан прохладой, словно встречают дыхание морозного утра прямо в лицо. На небе лениво расплылись по всему своду легкие перья облаков, окрашенные в нежные оттенки серебристо-голубого оттенка. В это утро природа будто затаилась, задерживая дыхание перед первым вдохом нового дня. Лучи рассвета аккуратно обволакивали все вокруг.       Небо сейчас поистине красивое. Оно наполнялось светом, за переливающимися оттенками оранжевого, розового и фиолетового цветов. Солнце проникает сквозь облака, раскрывая всю красоту окружающего мира. Влажный воздух наполнял легким ароматом чего-то знакомого в отголосках души, напоминая о детстве. Спокойствие и тишина так необходимы были Славику сейчас, но теперь он понял, что весь настрой поговорить с Олегом пропал. Стоило той твари исчезнуть, как и всё желание высказаться улизнуло. — Мы так и будем пялиться на небо? —в его тоне не ощущается враждебность, но и доброты тоже нет. От лурного предчувствия у Я́ги неприятно заныло в животе, — Откуда тебе известно? Тебе не может быть это известно. Об этом даже блять Молот не знает. Как ты…—Олег разворачивается к нему и с отвращенным выражением физиономии тыкает пальцем агрессивно парню в плечо. — Не лезь не в своё дело, Олег, —предупредительно выдавил из своих уст сталкер, прямо руки в карманы. Он опустил голову и уткнулся разглядывать свои ботинки, — Не надо оно тебе. Не копай под меня. Во мне нет ничего интересного, чтобы тратить время на это. Живи дальше своей сталкерской жизнью. — Ты не ответил на мой вопрос. Ты не в таких близких отношениях с нашим главным, чтобы знать о таком, а дальше если бы и был, то Локи не стал рассказывать. Спрашиваю в последний раз, сталкер. Откуда ты знаешь? — Ты же не думал, что я просто безбашенный сталкер с пустой головой? —по-прежнему не глядя на него, он не может видеть, как лицо того искажается от недовольства, — У меня свои способы узнавать информацию. — Слава, я тебя в последний раз предупреждаю. Ответь, —Шуруп хватает того за ворот, — Иначе я буду тоже применять свои способы для узнавания информации. — Мы оба знаем то, что не стоило бы узнавать. Можем просто делать вид, что ничего не знаем и всем будет хорошо, —Я́га поворачивается к нему и устремляет свой любопытный взгляд. Однако не мог скрыть отчуждённости, стального равнодушие в своих карих глазах. Словно смотрел сквозь Шурупа, не видя его целиком в физическом плане. Оттенок радужной оболочки, кажется, посерел от этого букета чувств, который испытает сталкер. Ему, откровенно говоря, плевать на Олега. Если Шуруп и дальше будет копать под него, то придётся с этим что-то сделать. «Правильно мыслишь, куколка»—подмечает голос позади Шурупа, который окутал весь мозг своим притворными речами, несущие только негатив и боль в грудной клетке, —«Из-за него проблемы будут у тебя. Избавься, если посчитаешь нужным. А оно нужно. Ты же не хочешь заново всё проживать? А то мне казалось, что ты мало молила о помощи»       На миг Я́га чувствует, как тот ослабляет хватку. Хотелось бы верить в то, что это хороший знак. — Да что же ты, твою же мать, такое? —спрашивает он, произнося неприятные для него слова. Славик нахмуривает брови, слегка поворачивая голову, чтобы прочитать выражение Олега. — Человек с неприятным прошлым, как у тебя. Мы не особо отличаемся поступками, друг, —последнее сталкер выделяет отдельно, будто жирными чернилами выделяет и тычет в это слово, напоминая тому о том, что они пока что на одной стороне.       Он освобождается из тактильной ловушки человека и, не ожидая каких-либо слов от Шурупа, возвращается в сухогруз. Слава слышит, как за спиной кто-то аплодирует ему. Думает о том, что Владимир таким способом язвит и тешится над всем этим, но, если подумать так, то информация существа об Олеге помогло выйти временно сухим из воды. Теперь Олег будет на стороже и ждать часа, когда сталкер ошибётся.       Чтобы нанести удар.