Тихие воды

‒ Северус. Северус? Северус! Где ты, мой мальчик? У меня есть для тебя очередное важное задание, которое унизит тебя, а потом я скажу, что оно не имело никакого значения. Я вскинулся и осмотрелся. Зелёный балдахин, ночник, яблоко на тумбочке. Фух! Я Северус Снейп, мне тридцать семь, а не двадцать, и я в относительной безопасности. Не считая Тёмного Лорда и одного отвратительного мальчишки, которого я периодически хочу утопить. Останавливает меня от этого лишь одно ‒ он Избранный, мать его! Я ощутил, как успокоившееся сердце вновь начинает неровно и сильно биться. Представил себе привычно тихие воды. Прозрачные, как слёзы. Прохладные. И искажённое удушьем лицо Дамблдора, пускающее пузыри из раскрытого в безмолвном крике рта. Мои руки на сморщенной худой шее окончательно привели эмоции в состояние полного умиротворения. М-м-м. Красота! Мои лучшие воспоминания о Дамблдоре ‒ это акт его смерти. Хоть что-то я поимел со старика, кроме глубокого разочарования. Однако, нечеловеческую стрессоустойчивость во мне продолжает развивать Тёмный Лорд, подхватив выпавшее знамя из слабеющей руки своего почившего оппонента. Я теперь занимаю покои директора и они мне нравятся. Перенёс в круглую башню всю свою мебель из старых покоев, подружился с Фоуксом, что принесло мне немало редких компонентов для зелий. А ещё я развлекаюсь с портретом Дамблдора, периодически поедая на его глазах лимонные дольки и шоколад. Кстати, чёрный шоколад с красным перцем оказался неплох, он бодрил и стимулировал мозговую активность. ‒ Северус, ты жесток, ‒ с укоризной каждый раз говорил мне бывший директор. ‒ За что боролись, на то и напоролись, Альбус, ‒ неизменно отвечал я с лёгкой улыбкой. На самом деле мне было крайне непросто. Мало того, что меня ненавидел весь коллектив, кроме Слагхорна и Филча, так меня ещё и доставали садисты Кэрроу, за которыми приходилось следить, чтобы они не нанесли непоправимого вреда детям. Это не считая гриффиндорцев, организовавших сопротивление прямо под носом у Пожирателей в Хогвартсе, героические задницы которых мне приходилось постоянно прикрывать. Я прекрасно знал, что они избрали штабом Выручай-комнату и периодически подкидывал туда книги по самообороне, колдомедицине и ЗОТИ, что не достать в библиотеке, зелья и сладости. Развивающимся организмам, находящимся в постоянном стрессе, быстрые углеводы крайне важны, а стандартный школьный рацион не предоставляет такое количество сладкого, только на Хэллоуин, Рождество и приветственный пир. К тому же на мне висел присмотр за Избранным и его недалёкими друзьями. Ну, и Тёмный Лорд, у которого окончательно срывало и так потёкшую крышу, потому что он не мог найти Поттера. Дался ему этот сопляк! У самого носа нет, ушей нет, волос нет, правда, два члена, но оба не функционируют, проблемы с магией, а он как одержимый ищет свою смерть. Может у него программа самоликвидации активизировалась? Или срок годности истекает? Да нет. Не может мне так повезти... После завтрака, где рядом со мной наконец-то НИКТО не сидел, не чавкал и не бесил разговорами, я пошёл варить Поттеру зелья. Дебил умудрился простудиться в лесу прыгнув в ледяное озеро. Я подкинул ему меч в центр озера, как требовали традиции, но хитрый артефакт, пока Поттер ковылял к нему, пугливо озираясь, протаял лёд и канул на дно. Меч Гриффиндора обладает таким же идиотским характером, как и его создатель, что, собственно, распространяется и на весь факультет ‒ требует смелости там, где она совершенно не нужна, и жертвенности без оснований. Рон Уизли, появившийся как нельзя кстати, тоже умудрился искупаться в полынье. Для меня шестой Уизли, кинувшийся в прорубь, всё равно оставался предателем и трусом. Я помнил, как он бросил Поттера, когда того избрал кубок Огня на Х̶у̶й̶н̶и̶р̶е̶ Турнире ̶Ч̶е̶т̶ы̶р̶ё̶х̶ Трёх ̶Д̶о̶л̶б̶о̶ё̶б̶о̶в̶ Волшебников, хотя даже умственно отсталый понял бы, что мальчишка не бросал в кубок своё имя. Завистливое ничтожное чмо. Впрочем, чего можно ожидать от предателя крови? Лишь не знающие правил Магического Мира, Грейнджер и Поттер, могли этого не видеть. Остальные же сторонились их, как чумы. Что-то я раздухарился. Какая мне разница, с кем дружит Поттер? Пусть даже с идиотом, что чуть не убил его на летающем Форде, предал уже дважды, много раз подставлял, завидовал и подживался за его счёт. Мне нет до этого дела! Мотнув головой, я сосредоточился на насущной проблеме, которую могу решить прямо сейчас. А проблема состояла в том, что Уизли вместе с Поттером наперегонки сопливили в одну простыню на двоих, потому что у них не было носовых платков. Книг у них полно, рваных трусов тоже, но консервов, круп, сковородки нормальной ‒ нет! Кто собирал их в поход? Впрочем, Уизли ‒ мамочкин сынок, и не знал, как еда появляется на столе в принципе, Поттер ничего не имел, значит Грейнджер. Но та, судя по набору, что был у неё с собой, тоже бытовой инвалид и в лес ходила нюхать ромашки. Что это за дети такие, которые к семнадцати годам ничего не умеют?! Я, благодаря портрету Найджелуса Блэка, знал всё в самых отвратительных подробностях: где троица находится, их моральное и физическое состояние, что зелья закончились, что они голодают, что одежду всех троих руками стирает Поттер, что грязнокровка и предатель стали совокупляться, выгоняя Поттера на мороз. А он кашляет! Если Грейнджер понесёт, клянусь, кастрирую обоих! Такие люди не должны размножаться! Хорошо хоть Поттер об этом ещё пока не думает. Больше одного представителя этого рода моя психика просто не выдержит!

***

Под этот рефрен в голове я дошёл до лаборатории и остановился у порога. В это место стоило заходить без дурных мыслей в голове, полностью собранным. Я привычно нырнул в тихие воды медитации, дрейфуя в синей безмолвной глубине наполненной тишиной. Когда внутри не осталось ни одной мысли, я вошёл в своё царство. Только здесь я чувствовал себя поистине счастливым: всё было аккуратно, привычно, удобно. Стол для нарезки отполирован до блеска, ножи остро заточены и выложены аккуратно в ряд на специальном куске замши, котлы начищены, тигли и горелки исправны. Щёлкнув пальцами, я активировал светильники под потолком, на стене, над столом, и расслабленно улыбнулся.

***

Вначале меня потревожила МакГоннагал, которая, поджимая губы и кривясь, сообщила, что Кэрроу собираются высечь Лонботтома за неучтивые речи. Мерлин, как меня достали эти сопливые революционеры! Я поставил зелье под Стазис и помчался решать вопрос. Империо и Обливиэйт мне в помощь. Лонгботтома я, для прочистки мозгов, передал Филчу. У старого садиста чуть слюни не текли. Я порекомендовал завхозу сдерживать порывы, иначе я не сварю очередное зелье, поддерживающее жизнь в его книззле. Миссис Норрис и так ставили уже прогулы на кладбище, она прожила три кошачьих жизни. Юному лорду не помешает немного вправить мозги через зад. А Филч, трясущийся над своей питомицей, уверен, придержит руку. Пять розг будет достаточно для того, чтобы Невилл, глава сопротивления, думал о горящей огнём пятой точке, а не о том, чтобы причинять мне беспокойство в ближайшие пять дней. Вернувшись в лабораторию, я очистил сознание и снял Стазис с котла. Но не тут то было! Братья Криви подкинули в покои Кэрроу нюхлера и зверёк распотрошил комнаты так, что визг Алекто я услышал даже в лаборатории. Амикус в этот момент пытался поймать тварюшку, гоняясь за ним с отборными матом, зверёк ловко уворачивался от Кэрроу, рассыпая из сумки на своём животе монеты и бусины. Когда Амикус наебнулся с грохотом на одной из бусин, я с удовольствием расхохотался. Все равно пришлось применять Империо и Обливиэйт. У брата с сестрой мозги скоро спекутся окончательно. Не жаль их совершенно, но Лорд может заметить следы ментального вмешательства. А и чёрт с ним! Свалю всё на МакГоннагал, скажу, что Дамблдор последние несколько лет обучал её ментальным практикам. Я вернулся к котлу в третий раз. Потом ко мне постучался Слагхорн, в попытке выпросить слёз феникса. Пришлось дать. Гораций знал толк в настойчивости и ему было проще отдаться, чем объяснить, почему нельзя. Тем более я полностью скинул на зельевара свой факультет и надо было отблагодарить его. Для Слагхорна материальная благодарность была самой лучшей валютой. Снимая Стазис с котла в четвёртый раз я пообещал себе, что если меня дёрнут вновь ‒ я не буду сдерживаться. Это вредно для психики, знаете ли. И что вы думаете? Мне поступил вызов от Лорда! Да блядь! А зелье как раз вошло в решающую фазу! Аппарировав по метке я был на грани взрыва своего внутреннего котла. ‒ Северус! Как проходит поиск Поттера? Кэрроу должны были допросить его друзей, ‒ не здороваясь, с порога кинул мне претензию Лорд. Хорошо, что я адаптировался к полной непредсказуемости своего последнего хозяина. ‒ Мой Лорд, нет у Поттера друзей. Грязнокровка и предатель крови пропали вместе с ним, а остальные не были с ним в близких отношениях, ‒ не задумываясь выдал я. Волдеморт сканировал меня, я ощущал лёгкие касания к своему разуму. Пока деликатные. Серое лицо дёрнулось, сюзерен оскалил тонкогубый рот, явив мне остроконечные зубы. ‒ Рыжая потаскуха была с ним в отношениях! ‒ о, как интересно! Ревность? Я срочно провалился в медитацию. Если Лорд увидит эту мысль, мне конец. ‒ Они расстались, ‒ безэмоционально возразил я. ‒ Всё равно надо её допросить! ‒ сколько страсти! Лучше бы он с такой страстью искал, как заново отрастить нос. Из-за отсутствия естественной защиты слизистой дыхательных путей великий Тёмный маялся соплями на постоянной основе. Джинни Уизли была мне противна ещё с первых шагов в Хогвартсе. Как же я ненавидел глупых влюблённых девчонок! Худшая партия из возможных для Поттера. Но даже она не заслуживала того, чтобы попасть в руки отмороженных садистов Кэрроу. А имея прямой приказ от сюзерена, я не смогу воспрепятствовать их действиям и Уизли придётся пройти все круги ада. ‒ Мой Лорд, усилия Алекто и Амикуса ни к чем не приведут. Она действительно ничего не знает. Я применял к ней Легилименцию и там лишь отвратительно-ванильные мечты, ‒ терпеливо сказал я, глядя на Волдеморта сквозь толщу воображаемой воды. ‒ Мне нужен Поттер! ‒ взвизгнул Лорд и я вдруг совершенно отчётливо понял, что от моего сюзерена, за которым я в своё время пошёл, ничего не осталось. Это серое истеричное существо было просто отрыжкой самой низшей магии. И меня накрыло, резко выбрасывая на поверхность. Все! Все, на кого я когда-либо рассчитывали или когда-либо доверял ‒ разочаровывали меня, там самым предав и разрушив. Отец, мама, Лили, Регулус, Альбус, Лорд. Только Поттер оставался константой, неизменно заставлял меня испытывать яркие полярные эмоции. Мысль об Избранном словно сорвала шлюзы. Я раздул ноздри, сбрасывая постылую холодную маску, сжал кулаки и вперил в Лорда горящий взгляд. Его алые глаза расширились в изумлении и он слегка отпрянул. ‒ Как же вы все достали меня с этим Поттером! Все! Поттер то, Поттер сё. Да он самый обычный семнадцатилетний пацан, которому просто очень не повезло. Но все вокруг словно свихнулись на нём! ‒ Все? ‒ запальчиво спросил Волдеморт. ‒ Кто ещё им интересуется? ‒ Какая к хуям разница, кто ещё? Важнее, что Вы, Лорд, явно им одержимы! Вы взрослый сильный маг с чудовищным опытом и знаниями, а тратите всё это богатство на то, чтобы сталкерить тощего подростка в обносках. Это выглядит как извращение! Если вас так это заводит ‒ снимите шлюху и потрахайтесь наконец! Хотите, я напою шлюху оборотным! А раз так повернуло на малолетнем идиоте ‒ ищите его сами! У меня, блядь, директорство, полная школа идиотов с отсутствующим инстинктом самосохранения, зелье, которое я ставлю под Стазис уже пятый раз! Отъебитесь от меня все! Прооравшись, я секунду полюбовался на вытаращенные алые глаза и аппарировал, услышав в спину обрывок фразы: ‒ Ава... Сейчас, блядь. Дам я в себя кинуть Аваду. Держи карман шире! Сука! Ёбаный недоделанный наг! Извращенец! Педофил! Двучлен квёлый висячий! Обе письки не стоят, вот и бесится!

***

Вернувшись, я первым делом усилил защиту Хогвартса и навестил задроченных жизнью Кэрроу. Те бухали у себя в апартаментах. Войдя к ним без стука, я ебанул по ним Ступефаями, а потом уложил в магический сон, неаккуратно свалив на кровать в спальне. Судя по тому, что кровать у брата с сестрой одна, им не привыкать делить одно ложе. Ко мне прибежала МакГоннагал, почувствовавшая движение магии. ‒ Директор? ‒ Минерва, оставьте своё презрение до лучших времён. Я очень устал. Защиту усилил я, так как был непочтителен с Тем-кого-нельзя-называть. Кэрроу я нейтрализовал, они меня зае... утомили. Если всё будет плохо ‒ выкину их за пределы замка, сам тоже уйду. Не переживайте, детей под удар я не подставлю. ‒ Хотелось бы в это верить, ‒ протянула декан Гриффиндора. ‒ Альбус учил нас, что вера, это то, что даёт надежду, ‒ сыронизировал я. ‒ А теперь прошу вас меня оставить. У меня есть неотложные дела. Немного посидев в кабинете, я поднял глаза на портрет Дамблдора. ‒ Тяжело, мальчик мой? ‒ Да, Альбус. Скажите, на что вы готовы за лимонные дольки? Глаза бывшего директора за очками-половинками полыхнули. Портретом мой бывший сюзерен оказался не в пример более приемлемым для коммуникации. ‒ На многое. Но как вы их организуете? ‒ Закажу натюрморт со всеми сладостями, которые вы захотите и сделаю привязку на вас. ‒ О, Мерлин, мои молитвы были услышаны! Северус, можете рассчитывать на меня! ‒ Хорошо. Тогда вы подтвердите вот что...

***

Заручившись поддержкой старого интригана, я наконец доварил зелье. На удивление оно оказалось достойным. Я некоторое время полюбовался на алые всполохи, присущие правильно сваренному Бодроперцовому, подписал его и передал зелье и пакет с едой, посредством Добби, малолетним дебилам, которые отсиживались в палатке в лесу Дин. Домовик должен был положить всё на стол в комнате так, чтобы его никто не заметил. Найджелус Блэк подтвердил, что посылка не только положена, но и употреблена по назначению.

***

Решив все дела, я навестил Лонгботтома и удостоверился, что Филч не лютовал. Юный революционер лежал на койке Больничного крыла задом кверху с задумчивым лицом. Диагностические чары показали среднюю степень повреждения кожных покровов. Заглянув к Помфри, я запретил применять настойку Растопырника, только Рябиновый отвар. Медиведьма кинула на меня взгляд, полный ненависти, но я с этим настолько свыкся, что даже не испытал досады. Я привык к тому, что люди за деревьями леса не видят, и не понимают, что мои приказы осмысленны, а не бесчеловечные. Если Лонгботтом слишком быстро придёт в себя, он не сделает выводов о бесполезности открытого противостояния тем, кто откровенно сильнее. Он ведь герболог, мать его! Подлей гной бубонтюбера в постель, не будь идиотом. Нюхлера в покои они же как-то подкинули! Но нет, гриффиндорцы пёрли напролом, огребая при этом. Идиоты... Идиоты! Впрочем, я тоже хорош. Вспомнив всё, что я орал в лицо Волдеморту, я решил, что не вправе осуждать чужие искренние порывы.

***

Уединившись в кабинете, я налил себе немного виски и задумался. Из замка мне, пока Лорд не остынет, показываться ближайшее время не стоит. Наверно, стоит собрать всё самое ценное на случай карательных мер. МакГоннагал, если я исчезну из школы, получит от меня большое письмо и я уверен, не подведёт. Поэтому я некоторое время посвятил вдумчивым сборам, а после засел за подробное письмо для своего действующего заместителя.

***

Пять дней тишины меня одновременно пугали и радовали. А вдруг Лорд всё же переосмыслит свою жизнь? Думаю последний раз на него повышали голос в далёком детстве, которое, по слухам, прошло в приюте. Без Кэрроу в школе стало откровенно легко дышать. Лонгботтом вышел из Больничного крыла героем, но я подслушал один разговор, где он сказал, что прямые методы противостояния себя изжили. Мерлин, неужели мне удалось достучаться до гриффиндорца? Я, чтобы отвлечься, сварил для сюзерена одно хитрое зелье, которое заставило бы стоять не только два пениса одновременно, но даже хобот у слона. И отправил его совой, заранее извинившись перед пернатым почтальоном за то, что возможно это его последний полёт. Но сова вернулась ко мне живая, хоть и слегка потрёпанная, через несколько дней, принеся флакон с воспоминаниями. Я проверил его всеми возможными чарами, а потом рискнул посмотреть. Лорд, сидящий перед зеркалом меня удивил. Его глаза были коричневыми, цвета моего любимого шоколада, у него был нос, уши и волосы! Да, кожа была сероватой, зубы острыми, а в речи слышались пришепётывающие звуки, но он выглядел как человек, а не как говорящая рептилия! Но больше, чем изменения во внешности, меня поразили его слова: ‒ Знаешь, Северус, на меня много десятилетий никто не кричал. Да что там кричать. Мне никто даже не противоречил. Все только гнули спины, опускали глаза и говорили: "Да, мой Лорд". Не скрою, вначале я был взбешён, но потом понял, что впервые за много лет ощущаю себя живым. Ты меня... взбодрил. Да, вначале я был взбешён и крушил мебель, потом превратил обломки в манекены изображающие тебя и убивал их, а после я устал и понял, что заебался. Заебался ловить Поттера, он как кусок мыла в душе. Пока ты его ловишь - тебя сзади уже ебут. Заебался доказывать всем, что я сильный, самый сильный маг, хоть и полукровка. Заебался завоёвывать этот тухлый мир, где цены на пергамент и печень дракона волнуют обывателей больше, чем скрытность нашего общества. Я думал. Долго думал. Итогом моих размышлений стало то, что я собрал оставшиеся крестражи, восстановил себя настолько, насколько это возможно и решил взять паузу.       Короче говоря: я устал, я ухожу.       За зелье спасибо, эрекция после физических метаморфоз, увы, ко мне так и не вернулась, хотя ты опять оказался прав, мне стоит... скинуть лишнее сексуальное напряжение. Очевидно, сублимация зашла слишком далеко. Так что твоё зелье очень мне пригодится.       Я всё ещё зол на тебя, но я тебе благодарен. Выпав из омута, я сел на стул и захохотал. Мерлин, ну кто мог подумать, что Тёмному Лорду не хватало пиздюлей! Как его колдомедик, я не ошибся, выписав ему выверенную дозу. Будь моя воля, я бы ещё прописал пару раз это лекарство. То удовольствие, что я испытал, изливая искренние эмоции на обескураженного моим эмоциональным всплеском Волдеморта, стоит всего! От того, чтобы отправить ответное послание с одним словом "Обращайтесь", я с трудом себя остановил. Даже написанным оно выглядело ехидно.

***

Через сутки у меня пропала с руки метка. Я некоторое время с изумление рассматривал чистое предплечье , а потом пошёл к Дамблдору. Мой план требовал уточнений. Я вывел Кэрроу из транса, поработал с их менталом, зафиксировал Инкарцеро. Мне было важно, чтобы они оставались в сознании. После связался с авроратом и сдал беснующихся Кэрроу мракоборцам, сославшись на то, что они были мной пойманы на превышении полномочий и пытках детей. Благо, все преподаватели подтвердили мои слова. Я, правда, поймал несколько смущённых взглядов, но решил вначале избавить школу от скверны, а после уже побеседовать со своими коллегами.

***

Я не ошибся в порядке действий, так как пришли в себя все те, кто был под Империо и в стране начался передел власти. Чуть затяни я, и аврорату было бы просто не до меня.

***

Собрав всех в кабинете, под портретом Дамблдора, я рассказал, что давно являлся шпионом ордена Феникса и все мои неблаговидные действия, в том числе и убийство Великого Светлого мага, были вынужденной мерой и укладывались в определённый план. Доказательством послужили слова Дамблдора и предоставленные мной воспоминания. Дамблдор, надеющийся на вход в личный рай, а именно на натюрморт с обожаемыми лимонными дольками, шоколадом и лакричными палочками, готов был подтвердить что угодно. Даже, что я новое воплощение Мерлина на земле.

***

Я действительно заказал натюрморт со сладостями, как и обещал, при первом же посещении Косой Аллеи. Теперь я мог сделать это беспрепятственно. В тот же поход я посетил адвоката, предоставив ему все материалы в свою защиту. То, что за мной рано или поздно придут - я не сомневался.

***

О том, что Поттер крестраж знали только я и портрет, так что после всех переговоров, я обработал холст жидким Обливиэйтом. Эта информация должна пропасть из эфира. Мне пришлось попотеть, создавая ментальное зелье, но это был интересный эксперимент.

***

Школа постепенно начала приходить в себя. В неё начали возвращаться маглорожденные и те, кто участвовал в сопротивлении. Отношение ко мне коллектива резко изменилось. Лишь Филч уныло сетовал на то, что больше не может применять розги. Извращенец чёртов! К весне вернулся и Поттер. Потрёпанный, оборванный и худой, но живой. Его встречали как героя, и я с затаённой усмешкой наблюдал искренний ужас на его смуглом лице с запавшими щеками. Кажется, не так он и рад своей славе. Очевидно, его уже просветили относительно моей роли в исчезновении Волдеморта, так как Избранный смотрел на меня широко раскрытыми глазами, в которых сквозило удивление, уважение и что-то ещё. Я особо не всматривался. Мне хватило медицинского осмотра потрёпанного Героя, после которого я прописал ему целый ящик зелий, в том числе и от глистов. Землю они, что-ли, ели там, в лесу? Уизли тоже припёрся на осмотр и я чуть его не проклял. Откормленный идиот жаловался мне на недомогание и я прописал ему свечи от геммороя, чтоб не выделывался. Грейнджер тоже не была в таком печальном состоянии, как Поттер. И знаете почему? Потому что он отдавал девочке свои порции еды. Мерлин! Он реально олень! Благородный! Смешно было наблюдать, как Джиневра Уизли пытается взять слегка поблекшего Героя в оборот. Но тот, видимо, растерял в своих скитаниях не все мозги, так как вежливо отклонил её романтические чувства. Я оказался свидетелем разговора невольно, но не отказал себе в удовольствии подслушать. ‒ Гарри, но как же наша любовь? ‒ Джинни, я люблю тебя как сестру! ‒ Инцест меня не смущает. Вот это поворот! Я внутренне гоготал. А эта Уизли за словом в карман не лезет. Невинный Поттер был так скандализован, что умчался из ниши, где я их застал, с горящим от стыда лицом.

***

Мои коллеги по Тёмному лорду с исчезновением меток разбежались кто куда. Я при допросе сдал некоторых самых неадекватных. Фенрира, Кэрроу, Петтигрю, Долохова. Лестренджи, все трое, пропали. Думаю их забрал с собой Волдеморт. Учитывая привязанность этих вассалов к сюзерену и наличие у последнего двух членов, они найдут чем заняться. Малфои, Нотты, Крэббы, Гойлы и Паркинсон мной ни в чём отвратительном замечены не были и я дал показания в их пользу. Впоследствии суды их оправдали, и я обрёл должников среди аристократии. Дети, принявшие метки, вообще мной были не упомянуты. Да и зачем? Меток больше нет и доказать никто ничего бы не смог. Я подозреваю, что золотое трио что-то подозревало в отношении юного Малфоя, но благоразумно промолчало. Сириус Блэк был оправдан посмертно.

***

В мае за мной пришли из аврората. Я был готов к этому. В аврорат я пошёл с коробкой с флаконами воспоминаний, портретом Дамблдора и адвокатом, которого так благоразумно нанял.

***

На суд надо мной явились все, даже задроченный славой Поттер. Кажется, он был даже благодарен мне, что я отщипнул кусочек от пирога его избранности. Меня оправдали окончательно и бесповоротно, и даже предоставили к ордену Мерлина первой степени за избавление от угрозы миру магической Британии. Воспоминания Волдеморта я присовокупил к делу. Дамблдор, получивший свой натюрморт со сладостями, на процессе произнёс такую зажигательную речь, что я был удивлён, что меня не вынесли из зала суда на руках. Поттер, впрочем, тоже не подвёл. Откуда у косноязычного подростка нашлись слова в мою поддержку, мне сложно представить, но он выступал в мою защиту с такой страстью, что я не опускал от изумления брови. После Герой пожал мне руку и смущаясь, заикаясь и отводя глаза, поблагодарил за всё то, что я для него сделал. Даже принёс извинения за все годы нашего противостояния. Я принял извинения и попросил в качестве отступных не умереть до окончания школы. Не в мою смену, так сказать... Поттер улыбнулся мне светло и я вдруг понял, что он больше не похож ни на своего отца, ни на свою мать. И в моей голове закрылся некий затянувшийся гештальт. Тени прошлого отступили.