Тихие воды

‒ Снейп. Снейп? Снейп! Где ты, мой сдержанный друг? Хочу заглянуть в твои мысли и узнать, что же ты прячешь от меня за этим непроницаемым выражением лица. Я вскинулся и осмотрелся. Зелёный балдахин, ночник, хроноворот на тумбочке. Фух! Я Северус Снейп, мне тридцать девять, а не тридцать пять, и я в относительной безопасности. Не считая одного отвратительного мальчишку, которого я периодически хочу послать нахер. Останавливает меня от этого лишь одно ‒ он Избранный, мать его! Я ощутил, как успокоившееся сердце вновь начинает неровно и сильно биться. Представил себе привычно тихие воды. Прозрачные, как слёзы. Прохладные. И искажённое удушьем лицо Волдеморта, пускающее пузыри из раскрытого в безмолвном крике рта. Мои руки на бледной крепкой шее окончательно привели мысленный вихрь в состояние умиротворения. М-м-м. Красота! Все суды позади, орден Мерлина в кармане, Светлый Лорд почил, Тёмный Лорд самоустранился, аристократия передо мной в долгах как в шелках, Поттер жив. Немного беспокоило приглашение в Министерство, отдел патентов и лицензий. Может, хотят эксклюзивный контракт на изготовление зелья, авторство которых принадлежит мне? Хотя, обычно такого рода контрактами занимаются другие подразделения: аврорат, отдел Тайн... Я неспеша позавтракал, привёл себя в порядок и отправился в Министерство. Радость от того, что я больше не директор Хогвартса всё не отпускала: я так устал от детей, от суеты, от вечных претензий, от недовольства и унылых рож. Как только я попал в аврорат, МакГоннагал заняла моё место. Таковы правила: высшее руководство не может исполнять обязанности, находясь под следствием. Таким образом старая кошка стала и.о. директора Хогвартса. Я был счастлив! Но. Всегда есть "но". Замок Минерву не признал, хоть и пускал в кабинет. Таким образом я оставался фактическим директором. Что, кстати, сыграло мне на руку на суде. Адвокат выкопал древний закон, по которому замок не признавал над собой руководства мага, которым руководили дурные намерения. Я, сидя на скамье подсудимых, пока адвокат сыпал сносками и выписками из Устава Хогвартса, размышлял, почему же тогда Дамблдор не был отторгнут замком. И пришёл к выводу, что старый козёл искренне верил в то, что действует во благо. В то самое мифическое общее благо, которое он так успешно пропагандировал домохозяйкам, фанатикам и дуракам. Я вышел из Министерства и сжал кулаки, заскрипев зубами так, что проходящий мимо человек шарахнулся от меня в сторону. Я был в состоянии белого бешенства. Какая к чёрту тихая вода? Если бы я нырнул в медитацию, я бы вскипятил море! Чиновники как были стяжателями ‒ так и остались. Мне запретили варить зелья! Вы понимаете? Мне. Запретили. Варить. Зелья! И я знаю почему! Кто-то слишком умный захотел прибрать меня к рукам и вновь заставить батрачить за идею или другую благостную чушь, на которую у меня аллергия. Но больше я не дамся! Живым ‒ точно не дамся! Хер им, а не гениальный зельевар! И не просто хер, а такой большой, весомый, троллий. Трёхсторонний дилдо! Сложная конструкция, ебись они все конём! И я выясню личность этого смертника, и выебу его! Фигурально! У меня знаете ли, не стоит на мудаков! Я, конечно, могу попросить Поттера впрячься за меня. В голове Героя что-то сломалось после того, как я умудрился нейтрализовать Волдеморта, и он проникся ко мне отвратительными тёплыми чувствами. В лучшем случае это благодарность, в худшем ‒ нечто более романтическое. Бр-р-р-р! Я передёрнул плечами при мысли о том, что Избранный надеется сорвать у меня поцелуй или пошарить в штанах. Возможно, зря я на суды являлся не умаслив волосы и не зажелтив зубы. Да и отсутствие давления со стороны двух Лордов, заботы о школе и полный штиль в эмоциях, позволили мне, наконец, выспаться, и распрощаться с мешками под глазами, желтоватой кожей и нервным истощением. Люциус, когда приходил ко мне последний раз за зельем, очень настойчиво выспрашивал, что же я такое принимаю. Я принимаю себя. Одного раза в сутки достаточно. Но рецепта я ему, конечно, не дал, напустив такого туману, что уверен, скоро мне стоит ждать визита сиятельного лорда с мешочком галлеонов. На этот случай у меня есть отличное средство от глистов, в которое я добавил толчёный жемчуг и выглядит оно феерично. На выходе будет выглядеть не менее впечатляюще. Я вдруг вспомнил старую шутку про очковых змей и тихо захихикал. У сиятельного лорда даже ТАМ всё будет гламурно. Вот он удивится. Выдам противоглистное за омолаживающий бальзам. Если не будет эффекта ‒ свалю на то, что Люц и так прекрасен, и зелью нечего было исправлять. Мой скользкий друг падок на комплименты относительно своей внешности. Попеременно то хихикая, то белея от сдерживаемого бешенства, я вернулся домой. Мне надо было написать пару писем, дёргая за ниточки связей, чтобы вычислить личность того, кто стал у меня на пути.

***

Как всегда, если вам показалось ‒ то вам не показалось! Шеклболт, и.о. Министра Магии, посчитал меня пригодным для манипуляций. Но этот козлоёб глубоко ошибся, забыв, что я смог избавиться от Тёмного Лорда и не зная, как я избавился от Светлого. Цапень ему в жопу, а не личный карманный зельевар! Он, видите ли, считает мой гений опасным вне рамок контроля Министерства. Сука копчёная! Я решительными шагами направился в Лютный, в одну широко известную в узких кругах лавочку, что держали гэлы. Из магазина я выпал взмыленный, встрёпанный, красный, наоравшийся и счастливый. Обожаю ирландцев! За мной вышел такой же счастливый хозяин, взлохматил огненные взмокшие волосы и закурил. Я его понимаю. У меня тоже было ощущение, что я хорошо потрахался! Некоторое время мы молчали. Гэл курил, я же наслаждался внутренней тишиной. Всё же хорошая встряска не хуже техники тихой воды. Жаль, что для разноса нужен оппонент с не менее огненным темпераментом, чем у меня. ‒ Мистер Снейп, моё почтение! Современные люди совершенно не умеют торговаться! Это было великолепно! ‒ отмер рыжий, учтиво поклонился и протянул мне широкую шершавую ладонь. Я с удовольствием пожал её. ‒ У меня к вам одна просьба. Я вопросительно выгнул бровь. ‒ Могу я быть первым на дегустации? ‒ О! ‒ я всё ещё не отошёл от эмоций и проявил искренние чувства. Впрочем, мне это было выгодно. У меня с алкоголем сложные отношения, поэтому подопытный мне в моём проекте очень нужен. ‒ Да, думаю это можно будет оформить. ‒ Приятно иметь с вами дело! Заходите! ‒ Всенепременно!

***

Дома я бережно упаковал всё зельеварческое оборудование до лучших времён, оставив лишь необходимое. Так же скрупулёзно законсервировал компоненты и ингредиенты, спрятав их в огнеупорный шкаф под Стазис. Я ещё вернусь к вам, мои дорогие! Некоторое время я дышал, представляя себе, как интересно будут смотреться пузырьки воздуха на шоколадной роже Кингсли, которого я топил в ручье, а потом, резко выдохнув, принялся за распаковку купленного самогонного аппарата. Спирт ‒ это не зелья. Запретить мне его гнать никто не может. Собрав аппарат, я его протестировал, остался доволен и написал список необходимых к закупке компонентов. Следующим утром я получил лицензию на изготовление алкоголя, закупил сахар, дрожжи, печенье, сургуч. Заказал печать, предъявив лицензию, метнулся в стекольную лавку, где обычно заказывал флаконы для зелий и подписал контракт на партию бутылок объёмом 0.3, 0.7 и 1.5 литра, у них же заказал этикетки. Подписывать я их буду вручную, но вот форму я хочу определённую. Ненавижу расхлябанность и неаккуратность. Днём, удовлетворённый и умиротворённый, я приступил к первой партии. Для начала стоило сделать брагу. Сырье для браги должно содержать сахар или крахмал. К сахаросодержащему сырью относятся сахар, ягоды и фрукты, варенье. У меня был сахар, морочить себе голову, разживаясь вареньем я не стал, так как на вкусовые качества объективно это не влияет. Для приготовления крепких алкогольных напитков следует отдать предпочтение спиртовым дрожжам. При их использовании выход спирта гораздо выше. Так что экономить деньги на дрожжах точно не стоит. Тем более сбережения у меня были. Вода не менее важна! Можно, конечно, взять воду из-под крана. В таком случае ее необходимо отстоять для выхода содержащегося в ней хлора и осадка примесей. А лучше отфильтровать. Но вода в Коукворте оставляла желать лучшего. Её брали из Либерти, грязной речушки, протекающей недалеко от моего дома. Даже тридцать лет назад вода была там ужасной. А сейчас на её берегу расположилась фабрика, сливающая химикаты ниже по течению. Поэтому я поступил хитрее. Под Хогвартсом бил источник, в котором я брал воду для приготовления пищи, зелий. Сам по себе замок ‒ гигантский артефакт, аккумулирующий магию веками. И вода в источнике тоже насыщена магией. Причём, лёгкой, искрящейся, какой обладают только дети. Так как мой статус директора пока никто не отменил, я призвал домовика и заказал ему несколько кубовых бочек с водой из источника. Всё подготовив, я оглядел свою лабораторию, выдохнул и приступил к священнодействию. Развёл сухие дрожжи в воде. Котёл должен быть в два раза больше, чем объем воды для дрожжей. Нагрев воду до 29 градусов, я накинул сферу поддержки температуры. Температура воды играет значительную роль: при низкой температуре дрожжи "засыпают", а при слишком высокой погибают. Брожение дрожжей может вызывать обильный выход пены. Есть простой способ "погасить" пену: мелко раскрошить сахарное печенье на всю поверхность пены. Расход печенья минимальный: половинка печенья на 10 литров. Я хохотал над этим пунктом, когда читал о тонкостях приготовления в книге, но признал разумным. Дрожжи странный продукт. Внетаксономическая группа одноклеточных грибов, утративших мицелиальное строение в связи с переходом к обитанию в жидких и полужидких, богатых органическими веществами субстратах. Один из зельеваров даже выдвинул теорию об их разумности. Это, конечно, бред, но эти странные грибы любили сахар. И подсластить им жизнь печеньем было логично. Интересно, а можно ли считать Дамблдора грибом, развившимся в отдельную гениальную особь? Ведь откуда он появился, такой гениальный, никто не знает. Его фамилия никому не известна, род тоже. Хихикая, я крошил печенье и думал, что вполне возможно, подкармливай Альбуса кто-то в детстве, и он бы не эволюционировал в жадную до власти особь. Оставив дрожжи бродить, я занялся приготовлением сиропа. Растворив сахар в той пропорции, что жидкость стала слегка тягучей, я осторожно перелил в сироп набухшие дрожжи. Вновь установил температурный купол. При постоянной температуре 28 градусов брага будет готова в течение 10-12 дней. А пока брага готовится, сел за изучение добавок и расчёты. Спирт не будет моим конечным продуктом. Я художник, а не ремесленник. К тому же я намеревался наказать Министерство. Дело в том, что некоторые зелья были мной запатентованы и по условиям никто не мог изготавливать их, кроме меня. Кингсли этого не учёл либо же просто не знал о такой тонкости. Такие зелья как Антипохмельное, Антиликантропное и зелье Сна-без-сновидений рано или поздно закончатся на складах, в лавках и больницах, и поганый африканский шаман приползёт ко мне на коленях. Так вот, исходя из вышесказанного, я планировал собственный алкоголь лишить сивушных масел. Ведь именно они вызывают основной похмельный синдром. А значит при употреблении моего алкоголя голова на утро болеть не будет! А если добавить в спирт вытяжку из печени дракона, которая нивелирует нагрузку от переработки этанола на печень реципиента, то можно избежать остальных симптомов ацитоза: тошноты, потливости, обезвоживания, отвратительного привкуса во рту и перегара. К тому же я планировал поиграть со вкусами и эффектами. Все же алкоголь влияет на мозг и на мировосприятие. Как тот же абсент, к примеру. Не зря его предпочитали литераторы и художники. Ван Гог вряд ли бы написал свои сочные картины, не употребляй периодически концентрированную настойку полыни, вызывающую яркий делирий

***

Когда я принёс первую пробную партию из десяти бутылок мистеру Бронагу Киарану, он был в восторге. Узнав, как его зовут, я не удивился, почему он занялся производством и продажей самогонных аппаратов. Его фамилия буквально означала ПриятноеГоре . Чем ещё можно считать алкоголь? Именно приятным горем. Спирт ‒ как зелье-проявитель нашей истинной сути. В ком-то пробуждает блядь, в ком-то монстра, в ком-то сентиментального человека, в ком-то добряка, в ком-то фаталиста, а в ком-то философа. В надегустировавшемся мистере Киаране открылся мыслитель и философ. Самая лучшая, на мой взгляд, истинная суть. ‒ Ты гений, мистер Снейп. Или мне называть тебя мастер? Я давно слышал, но сейчас сам убедился! Особенно хороша твоя полынная водка. Это же чистые слёзы! О да, слёзы профессора С. Названия мы с философом Бронагом тоже придумали вместе, когда я расцветил водку дополнительными компонентами, придающими ей уникальные свойства. Одна, с пыльцой фей, чуть не стоила мне анальной девственности. "И карга для вас станет королевой красоты" ‒ выдал мне сомнительный комплимент Киаран и полез целоваться после дегустации "Беллы Донны". Я с трудом от него отбился ‒ гэл оказался крепким малым. Хорошо, что недалеко был бордель и я затащил своего бесценного сомелье туда, оплатив ему ночь развлечений. По дороге он лапал меня и на гэльском пел балладу "Чёрные очи". Не ожидал, что ирландец столь романтичен. Владелица этого заведения следующим утром стала моим первым клиентом в закупке водки с пыльцой.

***

Я никогда не стремился к славе, но неожиданно снискал её. Хорошо, что я юридически подкован и всё новое, прошедшее успешно испытания у мистера Бронага Киарана, сразу патентовал. Мой алкоголь пользовался бешеной популярностью. В бары и пабы, где его подавали ‒ стояли очереди и попасть можно было теперь лишь пройдя фейс-контроль. Я запретил продажу моего алкоголя министерским. Упс! А попробовать водку хотели все! Ещё бы, мало того, что вкус отличный, эффекты впечатляющие, ещё и нет последствий от употребления. Неприятных последствий, что важно. А вот удовольствие ‒ гарантированно. Водка с беладонной "Мозгошмыг" отправит вас в выдуманные миры, с полынью "Слёзы профессора С." ‒ подарит яркие галлюцинации, с аконитом "Клобук монаха" ‒ хорошее настроение, а с асфоделем "Мне жаль" ‒ лирическое. С борцом огнецветным "Гриффиндор" ‒ придаст смелости. Нашумевшая водка с пыльцой фей "Белла Донна" ‒ сделает любого собутыльника привлекательным сексуально, причём не как Амортенция, где тебе всё равно кто перед тобой, а лишь в том случае, если у человека действительно есть шанс на симпатию. Последнюю водку в промышленных масштабах закупали бордели и очередь на неё уже была на полгода вперёд. Презентация, которую невольно устроил Бронаг в борделе "Ночная бабочка", имела впечатляющий эффект. Вот она, сила наглядной демонстрации. Была ещё настойка "Слизериновка", в каждой бутылке которой была заспиртованая змея, оплётшая своим телом корень женьшеня. Она обостряла ум и её рекомендовано было принимать малыми дозами перед важными совещаниями или изучением бумаг. Эту настойку я выпускал лимитированной серией, так как для того, чтобы поместить в бутылку змею и корень, изначально надо их уменьшить, а после увеличить. Да и компоненты были редкими и дорогими. Так что в основном я дарил её своим знакомым-аристократам. Тем более большинство из них закончили наш факультет. Её обожал Люциус, после приёма повадившийся ходить к гоблинам и выбивать из них всё дерьмо к своей финансовой пользе. Серошкурые даже обратились ко мне с привлекательным предложением не снабжать настойкой сиятельного лорда, а они за это обещали быть ко мне лояльными. Учитывая, что деньги я хранил в маггловском банке, я послал их в мерлинову задницу вместе с их предложением. И порекомендовал проявить лояльность не ко мне, а к лорду Малфою. Зря они воспринимают его в штыки. Этот человек сделал для их банка больше, чем их хвалёная служба безопасности и юристы, которые зря едят свой хлеб. Кто ещё так точно укажет им на прорехи в защите банка и огрехи договоров?

***

Приползший ко мне Кингсли порадовал меня до оргазмического состояния. ‒ Северус, прости, я был неправ! ‒ Прощаю. ‒ Я отзову запрет на изготовление тебе зелий. ‒ Не интересует. ‒ Но... ‒ Есть необратимые вещи, Кинг. Нынешний и.о. показал себя как ни к чему неспособный мудак. Я не был заинтересован в том, чтобы он выиграл предстоящие выборы. А вот Люциус вполне меня устраивал. Он ‒ прирождённый политик. Если мне удастся своими незаметными на первый взгляд действиями впереть его на трон ‒ это будет дальновидно, благоразумно, и что важнее всего: крайне выгодно лично для меня. Лорду Малфою даже особенной программы писать не надо, достаточно будет пообещать избирателям снять запрет на продажу водки министерским, вернуть в аптеки качественные зелья, понизить процент стоимости обслуживания за хранение денег в сейфе Гринготтса и добро пожаловать, новый министр!

***

Откуда Скиттер узнала, что Антиликантропное, Антипохмельное и Сон-без-сновидений исчезли из продажи потому, что мне запретили их готовить, ума не приложу. Но в стране начал назревать зельеварческий бунт. Партия аналогов, ввезённая из других стран, была отвратительного качества. Антиликантропное вызывало дикие головные боли и не гасило в оборотне жажду зверя. Антипохмельное вызывало обильную рвоту и потливость. А аналог Сна-без-сновидений оставляли после применения такие побочные эффекты как понос и сыпь.

***

Когда я увидел плакат "Снейпа ‒ в Министры Магии", я понял, что пора валить! И валить как можно дальше. Всё шло не по плану. Малфоя, а не меня, придурки! В кармане звякнул хроноворот. Хм...

***

Окончательное решение я принял, когда нашёл у себя на коврике у входной двери пьяного Поттера. Термин "в говно" лучше всего описывал состояние, в котором находилось достояние магической Британии. Я брезгливо потрогал его кончиком туфли и тот открыл зелёные мутные глаза, а потом ловко цапнул меня за ногу, обвиваясь вокруг как змея. ‒ Сев.верус... ‒ пробубнил он, потираясь о лодыжку щекой. Очки на нём съехали, волосы топорщились больше обычного, а на лице было написано такое блаженство, что я судорожно схватился за карман, где лежал хроноворот. Мальчишка не Бронаг, отбиться от него, несмотря на хилый вид, будет трудно. Схватив Избранного за волосы, я его встряхнул, заставляя отпустить мою ногу, и поволок в дом. Кинул на диван, подошел к шкафчику с остатками зелий. Варить свои я не мог даже для себя, а чужие покупать брезговал. Запас потихоньку таял, доводя меня до белого каления. И теперь на это говно я вынужден тратить драгоценные зелья?! Мерлин, за что ты меня так не любишь?! Вздохнув, я поболтал Отрезвляющее и решительно влил в сочный безвольный рот, массируя горло. Поттер послушно сглотнул, вызывая у меня неуместное возбуждение. Выебать бы его, вправляя мозги, так он только обрадуется, но выводов не сделает. Чёртов мазохист! Навязался на мою голову! ‒ Что вы пили? ‒ от Поттера перегаром не пахло. Значит, пил что-то моё. Надо выяснить. ‒ Профессор? ‒ Я уже не ваш профессор. Отвечайте, что вы пили?! Ну! ‒ Вы мне не кажетесь? ‒ Поттер протянул ко мне руку и схватил за кончик носа. Я шлёпнул его по руке. ‒ Зачем вы за мной таскаетесь? ‒ это не первый раз, когда я натыкался на Поттера. Правда не на пороге своего дома, и не на пьяного. ‒ Я вас люблю! ‒ Блядь! ‒ Профессор, я ещё девственник! ‒ лохматый идиот, смущаясь и возмущаясь одновременно, умудрился принять моё восклицание за личное оскорбление. ‒ Поттер, избавьте меня от своих жалоб о неудачах в личной жизни! Немедленно отвечайте, что вы пили! ‒ если он пил "Беллу Донну", то я его убью! ‒ Гри.грифндр, ‒ невнятно выпалил идиот и опять потянул ко мне руки. ‒ Мерлин, зачем вам смелость? Вы и так набиты ей, как чучело опилками ‒ под завязку! ‒ Я давно хотел признаться вам, но не решался, ‒ поник Герой и отвернул полыхающее румянцем лицо. Ну он хотя бы не отравлен. ‒ В чём?! ‒ Что я люблю вас! Я оттолкнул придурка, кинул в него Ступефай и понял, что мне самому надо выпить. Срочно. Спустившись в подвал, я достал полынный самогон, остро-горький, со вкусом моего разочарования этим миром и отпил прямо из горла. Вернувшись в гостиную, я сел на стул напротив замершего Поттера, и критически, не предвзято посмотрел на него. Красивый, молодой, богатый, популярный мужик. Нахрена ему сдался такой, как я? ‒ Знаешь, Поттер, единственное чем я могу объяснить себе твою привязанность, так это тем, что ты конченый мазохист. Учитывая, что я садист ‒ мы бы, наверное, поладили, составив неплохую пару. Только вот я не намерен потакать твоей прихоти. С меня достаточно тех лет, что я угрохал на тебя. Но, видимо, моя судьба состоит именно в том, чтобы спасать тебя от самого себя. ‒ Я отхлебнул ещё один глоток со вкусом моих слёз. ‒ Сейчас мы это исправим! Я достал хроноворот, нацепил его на шею и начал высчитывать точку входа. Думаю, утро, когда я узнал о кровавом пере ‒ самое то. Допив водку, я зашвырнул бутылку за спину и сказал: ‒ Когда я исчезну ‒ чары падут. Закроешь дверь, ключ спрячешь в почтовом ящике. Не рад был тебя видеть! Хмыкнув, я встал, пошатываясь, и сделал пять оборотов по количеству лет, на которые собирался вернуться в прошлое. Мать Магия ‒ помоги!