Быть соулмейтом Николая Ланцова

      На палубе было не особо людно, как я считала. Матросы проверяли тросы и раскрывали паруса. Все казалось бы мирным и даже безобидным, не будь здесь грозных людей в черном, и других более веселых и нахальных в синих и красных кафтанах. Дрюсье. А значит Дарклинг тоже здесь. А значит Штурмхонд заодно с черным генералом. Меня не могло это обрадовать.       Я знала новости и слышала всякие истории на рынке в Новом Земе, про дерзкого и умного пирата, который хоть и откровенно не занимает чью-либо сторону в политике, но прекрасно блокирует фьерданские суда, тем самым защищая Равку. Как бы я не любила родную страну, но за годы изгнания поняла, что морские путешествия дрюскелей с добытыми в разных странах ведьмами и колдунами перегибают палку. Я понимала, что преследовали в Ледовом дворе — если не уничтожить подобную силу сейчас, то позже она уничтожит их. Однако зачастую пойманные ими люди были невинны перед Джелем.       Потому я скорее одобряла действия Штурмхонда. Все-таки мне он воображался неким защитником, да и его прозвище, а я была уверена, что это прозвище, потому что кто в здравом уме назовёт так своего сына, его прозвище указывало на то, что он понимал чуть-чуть нашу культуру. Однако я никогда в своих мыслях не могла предположить, что он делал это все по приказу черного генерала. Но видимо главное в нем все-таки было пиратство, а значит служба тому, кто больше заплатит.       Никто особо не обращал на меня внимание, особенно дрюсье, да и Тамара, а я все больше проникалась благодарностью к этой девушке, вела меня обходными путями и старалась скрыть от лишних взглядов. Она больше ничего не говорила, и не пыталась применить ко мне силу или оружие, она взглядами и жестами указывала направление, даже не прикасаясь ко мне. Грозная шуханка понимала, что я все равно никуда не денусь.       Мы были далеко от берега, где-то на севере Истономорья, потому что дул жуткий ветер, пронизывающий до костей. Я была благодарна Тамаре, что она позволяет мне чувствовать этот холод, потому что знала, что одно ее движение могло не только остановить мое сердце, но и согреть все тело. Однако девушка ничего не предпринимала, поняв, что мне это не приятно. Являлся ли сам капитан дрюсье? Может он был проливным или шквальным, тогда его заслуги во флоте были весьма объяснимы.       Мы спустились под капитанский мостик, где обычно располагались каюты, однако не дошли до мощенной двери с увесистым замком — явно капитанской каюты, а остановились за две двери до нее возле простенькой пошарпанной дощатой поверхности с повисшей ручкой. Тамара еще раз критично осмотрела меня. — Может все-таки позволишь мне залечить твои раны?       Я слегка шокировано посмотрела на девушку. Неужели все это время она хотела меня вылечить, а не убить? Значит она целитель, а не кровожадный убийца. Хотя все еще висевшие на ее поясе топоры говорили иначе. — Это обязательно? — выдавила я из себя, как бы я не хотела казаться сильной, но понимала, что эта девушка возможно последняя, кто проявлял ко мне доброту перед шагом за эту дверь, где меня ждет смерть. — Ты могла скинуть меня за борт, но он видимо хочет сделать это… — Интересное предположение, — перебила она меня. — Пока что тебя никто не хочет убить… — Но вы же… — я осеклась, понимая, что скажу лишнего, Тамара однако ждала от меня продолжение, снова выгнув бровь. — Дрюсье…       Стало заметно, что мои слова задели ее, а я уже успела пожалеть, что высказала их. Прикусив щеку, я ждала ее следующих действий. — Не все гриши плохие, — начала она. — Те на корабле и за той дверью, — я кивнула на мощеную дверь в конце коридора, прекрасно осознавая, что там Дарклинг, — тоже хорошие?       Тамара вздохнула. Положила руку на рукоять топора, поглаживая, явно собираясь с мыслями. После она снова взглянула мне в глаза: — Ты права, — кивнула она. — Но я привела тебя сюда не для того, чтобы убить, мы хотим поговорить… — предательская саркастичная улыбка появилась на моем лице, Тамара распознала ее, — И не пытать… О-ох, — снова вздохнула она. — Ладно, пошли уже.       И она толкнула дверь, проходя внутрь. Смысла мяться не было, и я, набрав в легкие побольше воздуха, шагнула вслед за ней. Каюта была простенькая, почти что матросская, небольшой стол в дальнем углу, освещенный фонарём, явно был принесен сюда откуда-то, несколько гамаков пустовало. На первый взгляд в комнате никого не было, но за столом в тени фонаря сидел мужчина. Его плохо было видно, но сердце почему-то пустилось в пляс, видимо все равно страшась смерти.       Мужчина придвинулся ближе к источнику света и что-то сказал Тамаре, та так же ответила на непонятном мне языке. Зато мне удалось рассмотреть что-то бледно-рыжее на голове мужчины, а также его блестящие странным цветом глаза. На лице виднелись шрамы, но они явно украшали мужчину. Невольно даже пришлось отдергивать себя, потому что я залюбовалась им. Такое со мной бывало редко. Возможно он был каэльцем, я слышала, что они все рыжие и странные. Говорил ли он с Тамарой на каэльском, я не знала.       После очередной фразы сопровождающей меня девушке, которая видимо все это время пересказывала наш путь и недолгие разговоры, а возможно докладывала о каких-нибудь пиратских делах, мужчина поднялся из-за стола, подходя ко мне. Его глаза были зелеными. Я плохо видела их в полутьме, но почему-то чувствовала, что они именно зеленые. А еще он был высоким и крепким, покатые плечи были скрыты под голубым камзолом, а крепкие руки разместились на поясе с револьверами и старомодной саблей. Он тоже изучал меня. В голове мелькнула мысль, что возможно все-таки стоило попросить Тамару залечить мои раны, может быть как-нибудь прихорошиться.       Он встал напротив меня, так что мне пришлось слегка поднять подбородок, чтобы видеть его глаза. Пока он смотрел на меня, я теряла почву под ногами, а воздух уходил из моих легких. Наверное, он точно колдун, потому что каким-то неведомым мне волшебством заставлял мое сердце бешено стучаться. Тамара сбоку что-то язвительно сказала, хмыкнув, отчего он, поняв, отвел глаза и кивнул ей. Потеряв этот зрительный контакт, меня снова охватила паника. Именно паника, почти что истерика подходила к горлу, мне стало в миг так одиноко и обидно, но я снова себя отдернула. Было не время раскисать, да и совершенно не место, хоть внутреннее чувство и кричало, что я в безопасности рядом с этим странным мужчиной. — Так это ты осмелилась противостоять Дарклингу? — спросил он, возвращая взгляд. — Я не хотела… — а собственно чего я не хотела? Чтобы страдали мало знакомые мне люди? Чтобы мерзкий дрюсье не получил то, что хотел он? — Точнее я хотела ему помешать, — исправилась я, стараясь противостоять его умопомрачительному взгляду, мужчина криво улыбнулся, кивая каким-то своим мыслям.       Его земеский был хорош, почти что идеален, не так быстр, как реальный слог носителей языка, но очень хорошо поставленное произношение. Да и голос его был чарующим. Обычно дрюскели утверждают, что ведьмы очаровывают их своей красотой, голосом и магией. Только в моем случае это, наверное, все-таки проделки этого рыжего искусителя. — Тогда нам есть, о чем с тобой поговорить, Терра, — шире улыбнулся он, отходя к столу. Только после секундного замешательства и его выжидательного взгляда, я поняла, что это он сказал на фьерданском.       Мои глаза забегали по комнате, именно сейчас я ощутила себя пойманным зверьком. Глаза неприятно слезились, а нос щипало. Позади щелкнул замок двери. Тамара стояла у входа, сложив руки на груди. Мне пришлось снова закусить щеку изнутри, чтобы успокоиться. Спина напряглась, а руки сжали потрепанный подол грязного платья. Что ж, к этому я готовилась последние лет восемь. — Ты может быть голодна? — непринужденно спросил он, указывая на черный хлеб и шпроты, которые достал из шкафчика стола. — Я поступил не совсем правильно, и оказалось так, что я знаю твоё имя, а ты мое… — Штурмхонд, — ответила я, стараясь говорить ровно и не выдавать своего состояния. Мне было физически больно от такого предательства. Не убийства, не пытки, только разговор, который плавно перерастет во все вышесказанное. — Да… — поджал губы мужчина, снова пододвигая ко мне тарелку. Ничего брать из его рук я не собиралась. Знала, что алкемы создают быстродействующие яды, практически что сыворотки правды, да и сразу хотелось обозначить свою позицию — я не пойду у него на поводу.       Глаза мужчины нерешительно пробежались по столу, а после метнулись к Тамаре. Та тяжело вздохнула и что-то ответила, тихо и коротко. Но Штурмхонд ее понял. Его взгляд снова вперился в меня. — Что ты знаешь? — спросил он, видимо распознав мои отказы.       Я молчала. Губы лишь на миг дрогнули в улыбке. На душе становилось легче. Легче от того, что скоро это все закончится. Не было злости или ненависти, я успокаивалась. Что толку злиться в последние моменты жизни? Каков в этом был смысл? Когда осталось совсем немого, чтобы насладиться этой жизнью, к чему омрачать это время негативом? — Хорошо. — кивнул он, присаживаясь на край стола. — Тогда расскажу, что знаю я. Ты бежала из Фьерды, много работала в Новом Земе, повстречала Алину и Мала, видимо успела подружиться с ними, а потому рисковала жизнью, чтобы защитить Заклинательницу Солнца… За это Дарклинг притащил тебя на корабль и хочет использовать приманкой для Русалье… Ничего не хочешь добавить?       Что это за бред? Я промолчала, обдумывая информацию. Приманка звучала не обнадеживающе, тем более к… мифическому существу? Но еще я видимо что-то конкретно пропустила в его рассказе, а именно откуда там взялась Заклинательница Солнца? — Тени, — все-таки нашла, что добавить я, предполагая, что именно Дарклинг, а не Заклинательница и Русалье — главная моя жизненно важная проблема. — Ах, да, — улыбнулся Штурмхонд. — Еще наш злейший враг умеет призывать армию теневых монстров, которых не берет ни одна пуля. Полезное замечание…       Враг… То есть он не служит черному генералу? Или пытается меня обмануть? — Зачем я здесь? — Я же сказал — ты приманка… — Да, — кивнула я, осмелев и подойдя к нему на шаг, спиной чувствуя, как напряглась Тамара. — Но зачем я здесь? — Участь приманки не подходит столь милой леди, — также шагнул мне навстречу он. — Так что ты знаешь? — Что не пирату решать, что подходит леди. — Корсару. — Что? — моргнула я, слегка опешив. — Я корсар, — пояснил он. — И да, не мне решать твою судьбу… — он замолчал, будто намекая на что-то, я же постаралась сделать все возможное, чтобы не реагировать на эту провокацию, хоть предплечье с меткой привычно зачесалось при упоминании судьбы, — но я хочу тебе помочь… — Или хочешь помочь себе, — ответила я, ловя его лукавый понимающий взгляд, он явно был мной доволен. — Может все-таки составишь мне компанию за завтраком? Если конечно леди завтракают в обществе корсаров… — Я… — ком снова подбирался к горлу, напряжение отходило на второй план, паника снова накатила от осознания ситуации. — Они… — Живы, — понял меня Штурмхонд, вмиг становясь серьезным. — Заклинательница Солнца слишком ценна для него, а без своего спутника она бы не стала работать, а значит и Мала он тоже схватил в плен… Не выношу думать на голодный желудок, а ты так вообще не ела сколько? Пару суток? Садись, я тебя не отравлю, все равно не имею таких сил. — Ты не… — Дрюсье? — насмешливо переспросил он, отчего мои щеки слегка покрылись румянцем, для них это наверняка было что-то вроде обидного обзывательства. — Нет, моя сила исключительно в уме и вот этих вот малышках, — он провел рукой по револьверам и сабле. — Но ты используешь их силу, — головой я непроизвольно качнула в сторону двери. — Нет, детка, — хмыкнула на кривом фьерданском Тамара. — Я сама решаю, когда использовать силу, и никто мне в этом не может указывать. И я все-таки бы настояла на твоем лечении, потому что кровь так-то до сих пор капает…       Стало неловко, а также отозвалась боль в голове. Я взглянула снова в глаза Штурмхонда. Он приветливо улыбался, что милые ямочки образовывались на щеках. — Прости если покажусь грубым, но… Уверен, что, когда ты умоешься, то будешь прекраснее, — он заговорщицки подмигнул. — Надел бы парадный мундир, только вот он все равно не передает все мое очарование как следует, да и ты вряд ли оценишь…       Пока он молол какую-то чепуху, я пыталась собраться с мыслями. Тамара все еще подпирала дверь, не решаясь ко мне подойти. А я… Я просто ощущала себя одновременно и потерянной, и найденной. Хотелось и поколотить кулаками этого мужчину, и сжаться комочком на его груди, пачкая слезами голубой камзол. В общем было странно.