Часть 14
28 марта 2023 г., 17:20
День рождения Николаяая должен был быть особенным. Я давно знала, что буду ему дарить, и собиралась это сделать, даже после всего, что мы узнали накануне. Я долго не могла уснуть, в голове не укладывалось, что самые близкие мне когда-то люди погибли, что меня не было рядом, когда это произошло, что я осталась одна без какой-то фантомной семьи, о которой я всегда помнила. Раньше я жила мыслями, что отец и мать, а тем более брат, дали мне возможность жить, не только родив, но и не сдав дрюскелям. Я жила, чтобы доказать им, что эта жертва не напрасна. Боялась делать что-то, что противоречило бы общей идеологии или моему воспитанию, со мной всегда были образы родителей, которые поучали и наставляли, советовали. Они заложили во мне базу, то самое семечко, которое я взращивала и оберегала.
Матушка всегда объясняла, как должна себя вести приличная девушка в обществе и тем более рядом с мужчиной. Она учила скромности и правилам этикета так, как учила ее бабушка, как учили и до бабушки. С самого детства прививала мне трудолюбие и фьерданские нормы морали. Я должна была стать завидной невестой с прямой осанкой, кротким характером, хозяйкой по дому, любящей и верной женой и мудрой матерью. Отец не лез в подобное обучение, а только поощрял мамины старания. Для него я была еще одной женщиной в семье, которую надо защищать, которая приготовит ужин и постирает одежду.
Какими бы они не были, они были моей семьей. Тем более фигура брата всегда была авторитетна в моих глазах. Я гордилась им, ставила в пример подружкам. Он учился на дрюскеля. Матушка все охала и ахала, переживая за него. Отец хвалил и наставлял, а я смотрела светящимися глазами, потому что для меня он был героем. В такой семье я росла. Такую мораль мне преподавали, так выстраивали уклад жизни и мировоззрение. Я не знала, да и не хотела знать, что-то иное, кроме того, что уже есть. Но судьба распорядилась по-иному.
До сих пор вспоминаю тот последний день дома, когда матушка со слезами прощалась со мной, когда отец даже не пожелал мне что-то сказать напоследок, когда я последний раз ступала на родной порог рано утром. Помню лицо брата, помню весь тот путь до порта, помню, кажется, каждую секунду. Больше я никогда не была во Фьерде. И долго думала, что никогда уже не буду.
Но письмо брата не только всколыхнуло в груди боль утраты, но и напомнило, что я имею возможность вернуться. Хотя бы чтобы достойно попрощаться. Я понимала, что скорее всего меня будет ждать в родной стране преследование дрюскелей, а также те самые недоброжелатели короны Равки, но червячок сомнений все глубже прогрызал себе путь в моей голове. Ведь я могла попасть туда инкогнито, как говорил принц, могла попросить Тамару изменить черты лица на более длительное время, чтобы меня никто не узнал.
Я понимала, что Николас точно должен оставаться, хоть именно расставание с ним меня отрезвляло. Я не хотела уходить от него даже на время, даже к своим родным, потому что только с ним я чувствовала себя целой. И потому что я нужна была ему. Пусть как простой наблюдатель, как никчёмный советник, как объект любви и снятия напряжения, как слушатель, который не понимает и половину его быстрых слов, но я нужна ему. А он нужен был стране.
Политическая ситуация в Равки была накалена до предела. Народ любил Николаса, как и большинство офицеров. Военные уважали его, как героя войны. Простые люди любили за обаяние и харизму, политики и министры прислушивались к его идеям и мыслям, гриши не смотрели на него, как на остальную королевскую семью, да и сам принц не спешил использовать их в своих целях, а находил компромисс. Это все злило старого короля. Я не могла понять, как можно так рьяно любить какого-то одного сына из двух? Все усугубляли слухи о том, что Никоаляаяй бастард. Но только он мог быть королем этой страны. Только красивый принц, хитрый лис, дерзкий корсар.
И я правда хотела попросить его отпустить меня домой. Я понимала, что это слишком неподходящее решение для будущей принцессы. Что сейчас я нужна была ему здесь. Но как же хотелось сбежать от этого всего!
Утром я чувствовала себя разбитой. Письмо брата растоптало во мне все, что я с трепетом берегла о доме. Однако я все равно проснулась раньше Николаяая, чтобы подготовить ему сюрприз. Он не был виноват ни в смерти моих родных, ни уж тем более в том, что узнала я об этом накануне его праздника. И я хотела вручить именно этот подарок.
Привычно начав день с молитвы, я достала из-под ночной рубашки свой амулет из переплетенных веточек ясеня. Дерево привычно тепло отозвалось на мои касания, а я умиротворенно улыбнулась, находя в этом тепле необходимое мне спокойствие. Только Джель, только молитва дарили моей душе это чувство. В таких простых ритуалах я искала себя, просила о помощи или о прощении, просто отпускала все свои эмоции. Николаяаяй с пониманием относился к моей вере. Я знала, что он не верит даже в своих святых, но хотела преподнести ему то, что хоть и являлась атрибутом веры, но означало нашу связь.
Веточки в моей руке затрепетали, расплетаясь, каждая из них все еще тянулась к другой, но они замирали в изогнутые палочки, а после заново колыхались. Моя осталась со мной на веревочке, а второй я тоже нашла свою веревочку. Я осмотрела свои труды, радуясь, что умею управлять природой и тем самым создала что-то для своего соулмейта. Пусть это были парные амулеты, но я верила, что такой оберег защитит Николаяаяйя, что Джель присмотрит за нами, раз уж он благословляет нашу связь.
Я вернулась к кровати, обращая на себя внимание сонного, такого милого, с взъерошенными волосами Николаяая. Он глянул на часы, а после перевел взгляд на меня, даря улыбку и приглашая в свои объятия.
— С днем рождения, любовь моя, — улыбнулась ему я, протягивая кулачок с его частью оберега. — Знаю, что ты не веришь…
— Ты сама это сделала? — уточнил он, забирая амулет на веревочке. — С помощью сил?
— Да… — призналась я, гордо улыбаясь. Ему всегда нравилось, как я использую свои способности. — Я разделила свой амулет на две части, чтобы Джель оберегал тебя, чтобы его рука направляла и поддерживала твои дела, а также… ну, чтобы мне было спокойно…
— Цветочек, — выдохнул он, надевая веревочку на шею, — я… спасибо. Теперь и я должен преподнести тебе что-нибудь в подарок!
— После того, как выделишь мне полку для всех твоих поделок, — улыбнулась я, целуя его в щеку. — А вообще… Я хотела поговорить…
Он тяжело вздохнул, подтягиваясь на кровати к стенке и притягивая меня к себе. Я устроилась рядом, кладя голову на его плечо.
— Ты хочешь вернуться домой?
— Только попрощаться с ними… Но сначала, ты прав, надо послать разведку… Может быть все хорошо…
— Я поеду с тобой, — как будто не слушал меня он.
— Нет! — покачала я головой. — Ты должен остаться…
— Я должен быть рядом со своим соулмейтом! — хмурился он.
— Но ты нужен своей стране!
— А тебе я не нужен? — вспылил он. — Почему ты готова пожертвовать всем ради меня, но не хочешь, чтобы я жертвовал чем-то ради тебя? Так нечестно, знаешь ли. Я тоже хочу быть всем для тебя, хочу быть героем, дай потешить мне мое самолюбие!
— Но ты принц. Здесь в твоей помощи нуждаются другие, страна, король и королева, Алина… Да и Дарклинг! Он может быть только тебя и боится?
— Ладно… — хмыкнул он, улыбаясь. — Допустим, мое самолюбие ты все-таки потешила, но это не означает, что я отпущу тебя прост так… — Николаяаяй в считанные секунды перевернул меня на спину и прижал своим телом сверху, проводя носом по коже. — Когда я говорил про ответные подарки, я имел в виду немного другое…
***
Званый обед в честь Николаса должен был начаться в два. До этого времени во дворец прибывали генералы, знатные гости, дальние родственники. Я встречала гостей рядом с именинником. Он был в парадном мундире, в начищенных сапогах, с широкой улыбкой и ребяческим блеском в глазах. Не сказать, что не именно я приложила к этому руку сегодняшним утром. На мне было на первый взгляд привычно скромное платье, но швея и королева видимо устали от моих образов, а потому в этот раз у всех присутствующих была возможность увидеть мое декольте. Николаяаяй сам косил глаза в сторону моего выреза, а также провожал ненавистным взглядом любого, кто задерживался около меня. До празднования оставалось около получаса, когда к Николасу поспешил стражник, что-то горячо прошептал ему на ухо, а после с неуверенностью глянул в мою сторону. Принц спешно откланялся перед очередным гостем, а после подхватив меня под локоть, увел в один из смежных коридоров главного зала. — На контрольно-пропускном пункте в город остановили фьерданца, который утверждает, что является твоим братом, — я в волнении сжала его руку. — Уверен, что со времен твоего появления в моей жизни, в подобные службы обращалось множество бедолаг, которые утверждали, что ты их сестра, но этот… Он предоставил точное описание твоей татуировки, что знатно напугало офицеров, и они решили сообщить мне… — Он… здесь? Но… — я пыталась сообразить, зачем он оказался тут. — Что с ним? — Его все еще держат на КПП, он не сопротивляется, не проявляет никаких признаков вражды или ненависти. При себе у него есть даже документы… И он просит, чтобы ты пришла к нему. — Я… Но… — Я хотела пойти, как же я хотела пойти, но не в этом дурацком узком платье, не на жутко неудобных каблуках, желательно с Николаяайам. — Если ты припозднишься на праздник, ничего страшного не произойдет, — как будто читал мои мысли принц. — Хотя я буду страдать от недостатка твоего внимания, да и откровенно скучать на этом сборище… но я надеюсь, ты уговоришь своего родственника со мной познакомиться? — Я… — сердце бешено стучало. — Ты правда меня отпустишь? — Конечно, цветочек, — улыбнулся он, оставляя поцелуй в уголке моих губ. — Я не вправе удерживать тебя рядом с собой… Тем более стоять между тобой и семьей. — Но я в этом… — Да… — он снова осмотрел меня с ног до головы, останавливая свой взгляд на вырезе и громко сглатывая. — Думаю в целях конспирации тебе стоит переодеться в более удобную одежду, а иначе я точно тебя никуда не отпущу, да и сам никуда не пойду. А затащу тебя обратно в кровать… — Его рука настойчиво спустилась с талии на бедро, сжимая через ткань. — Я обязательно вернусь, — поднялась на носочки я, чтобы поцеловать его в губы. — И… мне бы кого-нибудь, кто проводит до этого пункта… — Попрошу лучших офицеров проводить тебя, не переживай, — выдохнул он. — Будь осторожна… — Ты тоже… — О да, — язвительно усмехнулся он, — мне осторожность не помешает, а-то гляди и зарежут меня каким-нибудь остроумным каламбуром, или задушат несмешной шуткой, придется тебе потом ко мне в лазарет ходить! — Отставить подобные шуточки! — нахмурилась я, отчего парень в миг встал по стойке смирно и отдал мне честь. Я еще раз его поцеловала, упираясь ручкой в его грудь и чувствуя подаренный мной амулет. После я быстро дошла до покоев, где переоделась в имеющиеся откуда-то в моем гардеробе штаны и рубашку, накинула плащ, чтобы никто не узнал. Уже на выходе меня ждали трое офицеров Николаса. Всех я узнала, потому что видела и даже разговаривала с ними по пути во дворец. Тогда именно эти знакомые лица относились ко мне с уважением, а также невербально приглядывали за мной. Мы прошли через черный ход, где нас ждали готовые лошади. Конные прогулки я не особо любила, потому что потом ощущала себя еще более побитой жизнью, а мои кряхтения вызывали смешки Тамары и Алины. Мысль о подругах неприятно кольнула сердце. На празднике я обещала, что не брошу Заклинательницу Солнца, и что если мы захотим сбежать, то Тамара выведет нас потайными ходами дворца. Я успокаивала себя мыслью, что еще успею вернуться на праздник. На КПП мы оказались быстро, офицеры были не очень-то болтливые, скорее всего они не особо рады покидать дворец и любимого принца в его день рождения, но и отказать ему в просьбе сопроводить его девушку не могли. Брата я и не узнала с первого взгляда. В общей суматохе последних суток, я совсем не думала, как он может выглядеть сейчас. Для меня он остался таким же, что и почти десять лет назад. Его лицо осунулось, появились совершенно не идущие ему морщины усталости, он стал выше и крепче. На нем была простая темная одежда. Но глаза, глаза были его. Такие же внимательные, спокойные, рассудительные. Он молчал, изучая меня. Я ведь тоже изменилась, повзрослела даже больше, чем он. Мы долго изучали друг друга. Офицеры не лезли. Я не знала, сказал ли Николаяаяй им цель моего визита, но они будто все понимали и без лишних слов. — Тебе нужно уходить отсюда, — первый прервал молчание брат, от его фьерданского меня аж передернуло, а от грубого, но такого родного отцовского голоса, хотелось плакать. Только сейчас до меня дошло, что он мне напоминал отца. Похожа ли я была на матушку? — Дамир… — Мои глаза слезились, я никак не могла вымолвить и слова. Он шагнул ко мне вперед, намереваясь взять за плечи, но сопровождающие меня офицеры преградили ему путь. Брат смерил их странным взглядом, а после снова обратился ко мне: — Пойдем со мной, здесь опасно! — Но… — Терра, нет времени объяснять, — он переживал и волновался, поглядывая на часы. — Здесь опасно… — Я должна… ты… — слишком много всего, я не могла бросить все, чего добилась и что у меня уже есть. — Я не могу… Что ты здесь делаешь? Здесь не опасно… — Ты не понимаешь… — он вздрогнул, обращая взгляд на небо. Я тоже посмотрела вверх, как и офицеры, охранявшие меня. Мое сердце замерло, а на лбу выступил холодный пот. В сторону дворца неслось черное пятно. «Дарклинг» — вспыхнуло в голове одновременно со звоном колоколов. Перед глазами промелькнули знакомые лица, которые остались на празднике. Николаяаяй! Я уже собиралась седлать коня и зачем-то скакать обратно, но меня перехватила крепкая рука брата. — Нам нужно уходить! — крикнул он моей страже. — Принц поручил вам защищать ее? — торопил он их, выкрикивая слова на удивительно чистом равкианском, офицеры видимо кивнули ему, а потому сразу послышались ответные слова Дамира: — Тогда по коням и в путь!
