Быть соулмейтом Николая Ланцова

      Я была крепко прижата к седлу. Брат держал меня железной хваткой. Позади остался дворец и город. Из-за плеча Дамира я видела черное пятно на горизонте, там, где возвышались башенки Большого дворца. Слезы текли по щекам, за что брат постоянно на меня шикал. Он единственный был собран и серьезен. Офицеры, сопровождавшие меня, были напуганы, их когда-то красные лица побелели от страха, а глаза были непривычно большие.       Еще на КПП в самые первые минуты нападения Дарклинга брат действовал слишком продуманно. Он осмотрел будку охраны, в которой был задержан, и точно знал, где хранится оружие и патроны, а где провизия и одежда. Оставив бедных служивых позади, и пока они туго соображали, что надо делать, он похватал винтовки, фляги и плащи. Его собственная сумка была там же, и он забрал увесистый мешок, закидывая его на коня, как следом закинул и меня. Его серые глаза были жестоки и расчетливы. Он подгонял коня и отдавал приказы офицерам, которые в этот момент были подвластны его воздействию и охватившему их страху.       Димитриеий, старший из них, служил подполковником в одном полку с Николасом, и как рассказывал сам принц, долго его тестировал и проверял. Димитриеий начинал службу еще во время прохождения этого обязательного ритуала старшим принцем, а потому имел кое-какое не особо положительное мнение о наследных принцах. Но Николаяаяй смог его переубедить, а потом и вызвать к себе уважение и братскую любовь. Павел и Влад служили под руководством Николаса в званиях старших лейтенантов, а потому в какой-то степени были к нему ближе всех, но не так близко, как Доминик.       Про дружбу с Домиником принц рассказывал мне сам, прерываясь на грустное молчание или на ребяческое веселье. Николаяаяй вспоминал с теплом этого человека, а я понимала, что во многом обязана ему, потому что именно этот никому неизвестный парнишка смог воспитать в принце что-то такое приземленное и простое, во многом именно дружба с простолюдином и сделала Николаса таким, какой он есть. Это и много других факторов, как наверняка врожденное чувство долга, чести и поиска справедливости.       Я не чувствовала страха за себя. Только всепоглощающую боль от осознания, что там осталась моя часть, мой соулмейт. Память услужливо подкидывала воспоминания о первом моем знакомстве с теневыми монстрами Дарклинга. Тени в маленькой комнатушке в Новом Земе, потом огромная орда в открытом море, вурдалаки в каньоне. Я понимала, что благодаря семье Дарклинга равкианцы стали принимать гришей, но думаю им мы так же должны быть обязаны и преследованиям дрюскелей.       Сердце невероятно жгло. Я чувствовала пульсирующую боль в руке. Так ли обрывается связь между соулмейтами? Взывает ли он ко мне, боясь, что я погибла? Сможет ли он воплотить в жизнь свой план с эвакуацией семьи и Заклинательницы? Алина! Может она сможет? Может она спасет мою родственную душу? Победит Дарклинга? — Прекрати ныть, — жестоко осадил меня брат, когда пятно пропало из виду, а на небе начали сгущаться сумерки. — Нечего тебе было там делать!       Злость и ярость неконтролируемо ударили мне в мозг. Я не желала мириться с его решениями, я не хотела, чтобы он делал их за меня. А еще я боялась, что потеряю соулмейта, я боялась больше его не увидеть, боялась так, что готова была приложить всевозможные силы, чтобы сохранить ему жизнь. Руки сами сжались в кулаки, а яростный крик раздался по дороге.       Ближайшая ветка больно ударила брата по щеке, а после обвила шею и туловище, выдергивая его из седла, я автоматически свалилась с лошади, чуть не оказавшись затоптана конем Павла. Все трое офицеров остановились неподалеку с большим страхом наблюдая за мной. Как бы сильно я ни ушиблась и ни поцарапала локоть в кровь, но кулак я не разжала. Поднявшись на ноги, я осмотрела болтающегося брата, а также затормозившую лошадь неподалёку. — Сворачивайте на тропинку в лес, — приказала я офицерам, которые с опасением смотрели на меня. — Когда поймут, что нам удалось сбежать, то будут преследовать, а укрыться от преследования будет легче в лесу… Я… — я посмотрела на руки, сама пугаясь такой вспышки гнева и собственных сил, медленно разогнула пальцы, спуская брата на землю. — Хватит меня затыкать. Я хочу знать правду. Дойдем до ручья, чтобы кони отдохнули, и ты мне все расскажешь, — перешла я зачем-то на фьерданский, обращаясь к Дамиру.       Брат настороженно кивнул, показательно перекинув винтовку на другое плечо, а после ловко влез в седло, взглядом указывая мне садиться следом, но я не собиралась идти у него на поводу, а потому пешком первая гордо шагнула в чащу леса. Следом за мной повели коней и офицеры, и только после них громко фыркнув, пришпорил лошадь и Дамир. Я утерла щеки, все еще ощущая неконтролируемую влагу. Слезы лились из глаз, хоть я уже поспешила нырнуть в насущные проблемы, отогнав горечь и боль.       Я непрерывно анализировала информацию и пыталась соображать… как обычно это делал Никоаляаяй… Сердце снова больно сжалось, а я рукой сжала татуировку, веря, что это поможет его спасти. Однако пока что надо было спасти себя и своих сопровождающих. Я чувствовала ответственность за них, ведь именно по моей инициативе они оказались со мной, хоть это и позволило им выжить. Но сейчас я должна им заменить принца, хоть мне его никто и никогда не сможет заменить.       Первым делом я постаралась замести следы. Я совершенно об этом не думала, пока сидела на коне, но сейчас, идя по траве, я прекрасно понимала, что нас смогут выследить. Страх столкнуться с тенями Дарклинга подгонял мысли, и я сама как-то пришла к выводу, что должна использовать силы. Трава, веточки, да даже грязь, я могу скрыть следы, направив рост прижатой копытом травы в прежнее русло, срастив сломанные спешным ходом ветки, закидав листьями следы на земле.       Мысленно потянулась к своей силе, удерживая руки по вдоль тела, вытянув пальцы к земле, и прося помощи у природы. Лес откликнулся на мой зов. А его энергетика нахлынула на меня, смывая все переживания и погребая под своей мощью все проблемы. Вековые деревья встречали меня поклонами или приветливым покачиванием ветвей, как мне казалось, а трава сама стелилась под моими ногами. Я ощущала не только травяной покров, который разрушали следы копыт и сапог моих сопровождающих, но и чужие: далеких селян, что пришли в лес по грибы, или популяции зайцев, что рыла себе новую нору, олени щипали траву, где-то высоко дятел вылавливал себе пищу в стволе дуба. Молодые травинки тянулись к небольшому ручью. Туда я и направилась.       За мной в тишине шли все остальные. Снова вспомнив о своей обязанности, стала думать о своих следующих шагах. Метка не жгла, да и общего упадка сил или жуткой боли я не ощущала, а значит, Николаяаяй жив. Попал ли он в плен или же сумел сбежать? Если бежал, то куда? И куда идти нам? На картах в кабинете он показывал мне какие-то возможные базы и убежища, но куда конкретно он мог направиться? В любом случае, прежде чем принимать хоть какое-нибудь решение, я должна была иметь все данные.       Рядом со мной поравнялся Димитриеий на коне. — Ваше… Эм… — Просто Терра, — хмыкнула я, удивляясь, что он решил выдать мне какой-то титул. — Если ты, конечно, не против, что я буду обращаться к тебе, как к Димитриею? Я наверное не правильно произношу? — Тебе простительно, принцесса, — выдохнул улыбку он. — Я знаю ручей, про который ты говоришь, и он далековато для пешей ходьбы… Садись позади, — предложил он мне руку. — Я…эм… — я показала руку, к которой с земли тянулись травинки, а после они пробежались по только что оставленным следам коня Димитриея и следов больше не было видно. — Думаю… — Святые! — выдохнул впечатлительный Павел, который наблюдал за нами позади. — А мы-то совсем не подумали про следы! — Стоило бы подумать и про тишину, — язвительно заметил Влад. — А ты не сможешь так из седла? — спросил подполковник. — Я не знаю, — призналась неловко я. — Я почувствую, если за нами кто-то пойдет по лесу, и я… не хотела бы, но смогу и помочь в битве… — мне было самой больно это признавать, но на такие мысли меня натолкнула ветка, сжимающая шею брата там еще на дороге. — Вам, принцесса, лучше пока и дальше скрывать свои силы, — заметил Влад. — Да, а вы, получается, прочник? Или кто-то из заклинателей? — любопытствовал Павел. — Я… — мне льстило и в тоже время жутко смущало такое внимание. Я даже не знала, что ответить, ведь сама так и не определилась с орденом гришей. — Она особенная, — подал грубый и хрипловатый от недавнего удушения голос Дамир. — Таких, как моя сестра, никогда еще не было в истории. Терра такая же особенная, как ваш Дарклинг или Заклинательница Солнца… — Нет, — отрицала я, неимоверно задетая его гордостью за меня, ведь именно он почему-то решал за меня как мне поступать, и уж тем более являюсь ли я особенной. — Если Джель дарует особенные силы с такой регулярностью, то это уже становится не особенность, а закономерность. — Джель уже стал и силы даровать? — усмехнулся брат. — Фанатичная вера, навязываемая фьерданским правительством, переросла на какой-то новый уровень абсурда! — Да как… — Что? — злился он. — Смею осквернять глупую веру в несуществующее божество, придуманное королями для контроля простого народа? Представляешь, малютка Терра, но я провел слишком много времени в Ледовом Дворе, чтобы четко видеть правду… — Вы служили при короле Гримьере? — уточнил Димитриеий, напрягаясь. — Я служил при Бруме, — невесело пояснил Дамир. — Мой брат — дрюскель, — пояснила я, желая насолить ему и вызвать неприязнь у офицеров. — Я им не стал, — отрешенно заметил брат, на непонимающие взгляды, а самое главное на мое недоумение, он пояснил: — Моя сестра оказалась дрюсье, которой я лично помог бежать в Новый Зем, — все скосились на меня, ожидая подтверждения, и я кивнула. — А потому я не смог отправлять на казнь чьих-то сестер и дочерей… Некоторым также помогал бежать, кому-то… — Почему ты мне не написал об этом?! — разозлилась я. — Из твоих записок я лишь понимала, что не нужна тебе, что тебе бы поскорее от меня отделаться! — Что по-твоему я должен был писать? Да и зачем тебе это было знать? — вспылил в ответ он. — Все мои письма через одно проходили проверку, а потому я не мог тебе расписывать все прелести моего положения! — Ты знал! — поняла я, резко останавливаясь и поднимая руки в попытках успокоиться или снова схватить ближайшей веткой его за горло. — Ты знал о нападении! — Конечно знал, зачем по-твоему я прислал тебе ответное письмо, а после решил удостовериться и лично тебя забрать? — Вы знали о нападении Дарклинга? — уточнил Димитриеий. — Знали, что сотни невинных погибнут, те же гриши, которым вы до этого помогали бежать, другие достойные люди, капитаны, генералы, а также королевская династия? Я правильно понимаю?       Дамир молчал. — Нет… — наконец проанализировала я все вопросы подполковника. — Ты хотел, чтобы они погибли… — В отличии от некоторых я остаюсь патриотом своей страны, — выпятил грудь брат. — И считаю, что те люди в главном зале, умерли за дело! — Как ты смеешь! — я схватила его за ногу, вытягивая вниз, не желая использовать силы, а надеясь лично зарядить ему пощечину. — Там была Заклинательница Солнца — единственная, кто может его остановить! Там были ни в чем неповинные люди, которые просто прибыли на праздник!.. — А еще там были командиры, которые отдают приказы убивать моих друзей, которые желают захватить Фьерду, которые сделают все, чтобы такие, как мы стояли перед ними на коленях! — сам выскочил из седла Дамир, надвигаясь на меня. — А еще там был человек, который обещал мне все это прекратить! Он смог бы! Он единственный сможет! Он сможет, я в это верю! — из моих глаз снова потекли слезы при одной только мысли о Николаяае. — Он обещал это тебе, потому что он твой соулмейт, — качал головой Дамир. — И он тебе врал. Это не по силу никому, просто невозможно!       Меня как током ударило. В тот момент я просто поняла, что это больше не мой брат, не то светлое воспоминание из детства, не тот человек, который спас меня от казни. Он другой, или я другая. Но в любом случае, я знала лишь одно: — Когда люди говорят «невозможно», чаще всего они подразумевают «маловероятно» — отчеканила я, вытирая слезы. — Раз мы все здесь остановились, — я осмотрела замерших офицеров, которые тоже слезли с коней, видимо собираясь нас разнимать, они смотрели на меня с уважением и пониманием, и какой-то уже человеческой любовью. — Нам нужно решить, что делать дальше. А для этого нам необходимо знать все. — Хорошо, — проглотил недовольство Дамир, облокачиваясь на ближайшее дерево. — Что ты хочешь знать? — Откуда ты узнал о нападении Дарклинга? — Они заключили с королевской династией Фьерды союз, — пожал плечами он. — Я увидел это в документах Брума и сложил дважды два… — Он не мог пройти незамеченным через аванпосты на границе, — покачал головой Димитриеий. — Принц Николай сам проверял систему оповещения. Мы бы узнали о нападении еще вчера и были бы готовы… — К младшему принцу у меня вопросов нет, — покачал головой Дамир. — Толковый малый, судя по рассказам, даже в документах Брума значится, как опасный экземпляр… А вот его старший братец… — Принц Василий? — переспросил Павел. — Да. Он ведь недавно вернулся в столицу? — получив кивок от офицеров, брат продолжил, — он тоже был с делегацией в Джерхольме и заключил союз на поставку… — Он убрал аванпосты… — выдохнул подполковник, качая головой. — А скорость теней не позволила гонцам прибыть быстрее в столицу, — заключил мрачно Влад. — Почему ты не написал это в письме? — спросила снова я. — Оно же пришло вчера, там ты писал про семью, просил меня вернуться, а значит мог упомянуть и это! — Твой брат, принцесса, желал этой кровавой бойни, — ответил за Дамира Димитриеий. — Но не желал твоей смерти. Наверняка и письмо было лишь предлогом выманить тебя из замка… Что там было? — Про… нет… — я не могла в это поверить. — Они живы? — Да, — кивнул брат. — Ты! — я наносила ему удары кулаком по плечу. — Посмел! Похоронить! Родителей! Чтобы вытащить меня из дворца! — я даже пнула его по ноге, но он стоял неподвижно. — Я поверила! Я думала, что… Да я! — Но это же все равно не так сильно тебя волновало, раз ты не поспешила домой! — язвил он. — Я! Я! — мне не хватало слов. — Я не могла бросить все, тем более перед таким важным днем, тем более это могла быть неправда, а это и оказалась неправда! — Надо же, и кто же тебя на это надоумил? — злился Дамир. — Наследный принц Равки, великий князь Удовы, майор двадцать второго полка Первой Армии, гениальный стратег и изобретатель, политик, у которого есть душа и чувство долга, мой соулмейт, тот, кто сможет исполнить свои обещания и помирить наши страны, Николаяай Ланцов!