Маска.Детективная история

Юра и Слава сидели на диване напротив, держа руки под одеждой друг друга и смотрели в глаза, разорвав страстный поцелуй который был до этого момента. Музыченко смотрел в его глубокие темные карие глаза, держа свои руки под его одеждой, ощущая рельеф мышц под своими пальцами. Мысленно он оценивал тело Макарова как «шикарное, в меру накаченное, без перебора». Он нервно сглотнул ком, вставший в горле, не отрывая взгляд от Славы, который смотрел на него абсолютно завороженно, также удерживая свои руки на его теле под одеждой. У Музыченко было не такое накаченное тело, как у Макарова, но от того и не менее красивое, плюс покрыто татуировками. Что уж. Они оба красивые привлекательные (и бородатые) мужики, это факт. Со стороны они сами себя не видели в этом плане, но друг друга считали красивыми и очень привлекательными. Они не отрывая взгляда стали плавно водить руками под одеждой и одновременно нащупали немного выпирающие ребра, пристально посмотрев друг на друга после этого. — Макаров, ты чет явно схуднул… — Сказал Юра, ощупывая его ребра, но в глазах читалось беспокойство, — Это видимо из-за всех этих танцев… — Ты сам-то вообще сколько весишь? Юра, блин, ребра торчат как у скелета! — Не менее обеспокоенно смотрел и Слава, щупая его ребра. — Да у тебя знаешь ли тоже выпи… РАЮТ! — В конце Юра чуть вскрикнул, дернувшись, — Полегче, слышь! — Ты не ответил на вопрос, Юра… — А Слава пакостничал, прощупывая его ребра как специально и слегка ухмылялся. — Так, Вячеслав Николаевич, за руками за своими следите давайте, а то они что-то разгулялись у вас! — Музыченко снова дернулся и закрылся руками, издав тихий смешок, — Ну, Макаров, не щекочись! Зараза такая! В ответку он также стал щупать ребра Славы, который смирно сидел перед ним и лишь пакостливо ухмылялся, глядя на него. — Ну и че? И вот че ты пытаешься сделать? ~ И че ты добился в итоге? ~ — Игриво-пакостливым тоном спросил Макаров, дразня его и хитро улыбаясь, — А на мне щекотка не работает~ — Да иди ты в жопу! — Ну тогда поворачивайся, поговорю с Ильичом~ — Ха-ха! Смешно пиздец, — Юра фыркнул, закатив глаза сделав обиженный вид, подавляя желание рассмеяться, но все же засмеялся с шутки, — Какая ж ты зараза, а! И кстати отвечая на твой вопрос: вешу я шестьдесят кг (это на тот момент было, а сколько он весит сейчас я без понятия но время то прошло извините) — Маловато ты весишь как-то… — Нормально мне! Говнюк ты этакий… — Обижаешься еще? ~ — Обижаюсь. Рррр… — Ага-ага, я понял, что ты долго обижаться не умеешь~ — Пошеееел в жоооопууууу! — Ррррр~ — Макаров повалил его на диван, игриво укусив его в шею, заставив тихо взвизгнуть от неожиданности, — Поворачивайся~ — Макаров! — Юра кинул на него охреневающий взгляд, потирая свою «укушенную» шею, — Так, я возмущен! Это че такое вообще?! — Ты возмущен, а я возбужден, ахахах! — Да вижу я! Тьфу, блин! У меня претензия! Слава навис над ним лишь больше, ухмыляясь шире и смотрел на него не отрывая взгляд, погладив по щеке — Ну и какая же? ~ — А хули ты сверху блять? Я как бы в пассивы не записывался! — Ну, мы и по очереди можем~ — Рррррр… Покусаю… — Но при этом ты любишь меня~ Как и я тебя~ — Вот знаешь же, как до сердца добраться… — Конечно знаю~ — Промурлыкал Макаров, проводя рукой по его животу и ребрам под одеждой, — Банально говорить, что через желудок… — А через что тогда? — Юра скептично на него посмотрел, — Желудок ребрами не защищен, а вот сердце да. Поэтому логично, что пробраться к сердцу можно через желудок, а там уже выше и к сердцу. Слава с минуту смотрел на него, вопросительно подняв одну бровь и сам задумался о сказанном. Юра хихикнул с его озадаченной физиономии, прикрыв рот рукой. — Да я душнила, можешь пойти форточку открыть — У меня нет форточки, только окно… — Вот что значит иметь друга патологоанатома! Ха-ха! Господи, смешной ты такой, Кузя, — Улыбнувшись сказал он, погладив его по щеке. Макаров все еще был с озадаченным видом, нависая над Юрой и смотрел куда-то задумчиво в сторону. Вначале Музыченко считал это забавным, но Слава просто замер и не двигался. И это уже начало беспокоить Юру, — Слава? Пугало? Кузя?! Никакого ответа. Он замер словно статуя. Музыченко начинал медленно, но верно паниковать, глядя на него, но где-то в душе ему казалось, что это могло быть очередной Макаровской проделкой. Он решил еще немного подождать и последить за поведением Славы — Да ты же сто процентов прикидываешься статуей, зараза такая, чтобы напугать меня. Ты так не первый раз уже делал! Я уже почти все твои фокусы выу… Резкий взгляд на Юру. Макаров по прежнему был как статуя, но смотрел на Юру, почти не моргая. Как хищник на добычу, загнанную в угол. Музыченко сам замер, не рискнув двинуться под ним. Он не мог знать точно, что именно можно было ожидать от Славы в этой ситуации, зная его темный секретик. Но Макаров продолжал смотреть на него прожигающим взглядом, не шевелясь со своего места. — Так, Слава… Ты все еще прикалываешься, верно…? — Голос Юры слегка подрагивал от легкой нервозности. Он лежал под Славой и не знал чего от него можно было ожидать, — Ладно-ладно… Кузя, очнись пожалуйста, не надо пугать так… Макаров еще полминуты смотрел на него серьезным взглядом, пугая тем самым, и резко запустил руки ему под одежду снова, защекотав его, вызвав тем самым каскад различных звуков и эмоций. — Макаров, ты сволота этакая!!! Прекрати! Ну что еще мог сделать Музыченко с этим хулиганом? Кроме как взвизгивать и брыкаться, пытаясь спастись от его резкой атаки — ничего. Мог конечно попытаться дотянуться и шлепнуть по жопе, но это явно бы усугубило его положение и не остановило бы того «злодея-британца». В итоге оба свалились с дивана и Слава резко вскрикнул. Юра мигом подскочил с пола, осторожно помогая ему встать. — Добаловался?! У тебя же ноги болят, а ты еще и плюхаешься с такой высоты на пол! — Музыченко проворчал, шлепнув его все-таки по жопе, а затем оба уселись на диван обратно — Ой, можно подумать я щас упал с вершины Эвереста… — Макаров сквозь боль издал смешок, пожмурившись, не сдержавшись от своего любимого сарказма. — Да ты сам блин, Эверест ходячий! Покажи что там у тебя с ногами-то… — Да ты же не увидишь внешне ничего, Юр. Хотя возможно там скоро появится как минимум синяк после удара, — Задумчиво сказал Слава, посмотрев в сторону. — Ц… Дурак, блин… — Юра встал и пошел куда-то. Слава остался на диване, слегка жмурясь. — «Похоже, ситуация с ногами все хуже… Юра мне башку откусит…» Юра вернулся с плотным бинтом и присел на место около Славы. Тот вопросительно смотрел на бинт, а затем на Юру, указывая пальчиком на предмет в его руках. — Буду тебе медицинский бандаж крепить, чтобы хотя бы облегчить боль, и мазь с обезболом принес еще вдобавок. Горе луковое… Музыченко включил в себе Кузькину мать, заботясь вновь о Славе и его здоровье. Он аккуратно переложил ноги Славы на свои колени, осмотрев и ощупав окаменелые забитые мышцы. — Да они каменные… Ты как еще по сцене скакать умудряешься?! — Юр, у меня выбора нет… Я не хочу уйти, как ушла Лягушка из-за травмы! — Сквозь стиснутые зубы от боли и сожаления, произнес Макаров, нахмурившись и сжав руки в кулаки, а затем тяжело вздохнул, откинув голову назад и посмотрев в потолок, — Не был я готов к такой несправедливости. Я думал хоть как к участнику они отнесутся ко мне по-другому, но нет же. Они настолько сильно меня ненавидят, но удерживают, потому что прекрасно знают, что если сменится ведущий, то проекту хана. Это не мои слова, Юра, это их же слова. И не только их. Музыченко с сочувствием смотрел на него и обрабатывал мазью его окаменелые мышцы, делая специальный массаж, который был необходим для этих каменных мышц. Хоть Славе и было ужасно больно, он старался терпеть, но иногда вскрикивал, цепляясь пальцами в диван, как кот когтями, тихо постанывал и даже пару раз пытался убрать ноги с его колен. Юра терпеливо продолжал делать ему массаж на окаменелых сбитых мышцах на икрах, хотя ему было ужасно жаль, когда Слава едва ли не скулил от боли. Увы, этот массаж был необходим, хоть он был и болезненный, с этим ничего не поделаешь. Когда специальный массаж закончился, Юра перешел на обычный расслабляющий массаж, проминая каждую мышцу на ногах, иногда поднимаясь выше икр к бедрам. Макаров поначалу жмурился, так как из-за столь сбитых окаменелых мышц был болезненный массаж, но через некоторое время он начал расслабляться, чувствуя насколько нежными были руки Музыченко, столь аккуратно проминающими и разминающими каждую мышцу буквально, не пропуская ни одного участка. В течение массажа Слава окончательно расслабился, расплывшись на диване и закрыв глаза, едва ли не задремал. Он лежал и думал о том как с ним был нежен Юра в этот, в некотором роде, интимный момент. Вдруг он почувствовал легкое прикосновение к своей груди и тут же открыл глаза, заметив на ней руку своего любимого, а затем с преданностью и искренней любовью посмотрел ему в глаза, расслабленно улыбаясь и мягко обхватил пальцами его руку на своей груди, как бы чуть прижимая ее к себе. Под своей ладонью Юра чувствовал слегка учащенное сердцебиение Славы и поначалу обеспокоился этим, но затем понял причину и успокоился, нежно проведя рукой от груди к шее, а далее к волосам, слегка погрузив в них пальцы и слегка взъерошивая их. Макаров снова закрыл глаза, растворившись в этой нежности по отношению к себе. Пожалуй, никто к нему с такой нежностью не относился, не считая мамы. Почти каждый третий человек в его жизни оказывался абьюзером, не обязательно в самом прямом смысле, некоторые просто не понимали его, не воспринимали серьезно, ну и это казалось бы норма, если только эти же люди не начинают просто тупо обсирать с головы до ног и называть говном все, что бы ты ни делал. А хейтеров в жизни Славы достаточно много, ну, как и у всех знаменитых людей, но есть и поклонники и даже, простите, безумные фанаты, одержимые артистом и всем что с ним связано, или же мечтающими выйти за этого артиста/артистку замуж или жениться (даже если у артиста уже занято сердце, есть семья и дети). Безумные фанаты конечно же были и у Славы, печальный но очевидный факт. Казалось бы в этом плане он не один страдает такими фанатами, но это все равно неприятно и кажется безумным. В любом случае Макаров в данный момент был в абсолютно расслабленном состоянии, позволяя рукам Юры блуждать по его телу в расслабляющем массаже и ласке, он полностью отдался ему и ни о чем не жалел в этот прекрасный для них обоих момент, когда они были наедине друг с другом и никто не мог им помешать. Слава получал самый настоящий кайф, которого ему не хватало практически полжизни. Ему не хватало ощущения чьей-то заботы о нем, нежности, искренней любви без капли фальши. Он получал от Юры все необходимое, также как и он. Музыченко сам получал удовольствие в этом моменте. Во-первых из-за раскола в его семье, когда все ее участники просто отдалились друг от друга, живя при этом под одной крышей, у него была сильная нехватка заботы о ком-либо и искреннее желание помогать тому, кто так дорог и любим. У него было не так много людей, которых можно было бы отнести в эту категорию, но туда точно входят его лучший друг Марат и конечно же Слава. Это те самые важные два человека в его жизни, что уж говорить про Славу, если он был его возлюбленным. Да и Музыченко тоже получал от Макарова ту самую долгожданную нежность и романтику, которых практически не было в браке с Аней, только в крайне редких случаях. Но последние несколько лет увы точно никакой романтики не было и отношения с дочерью стали только хуже, учитывая каким капризным подростком она стала. Поэтому после пятнадцатилетнего брака, который дал трещину, каждая минута проведенная вместе со Славой и Маратом для Юры была бесценной. Он настолько привязался к ним двоим, что был готов включить их в свою жизнь полностью, ничего от них не утаивая. Настолько эти двое для него стали родными, что он не хотел бы их никогда отпускать от себя. Он был готов даже сделать выбор в их пользу, чем во что-либо другое, даже если это концерт. Но к сожалению концерты так просто не отменишь, даже ради лучшего друга и возлюбленного, которыми так сильно дорожишь и готов для них на что угодно. В этот момент Юра тоже кайфовал, наслаждаясь тем, как Слава позволил ему изучать его тело, через ткань одежды, хотя и хотелось залезть под нее, но Музыченко держал себя в руках, не позволяя себе таких вольностей. Однако он заметил нотку хитрости в глазах Макарова, который слегка ухмылялся, видя как Юра себя сдерживал. Музыченко прищурил свой взгляд, глядя на него и читая, как открытую книгу. Похоже что он догадывался о том, что хотел бы сделать Слава. И заметил медленное движение его рук к воротнику черной домашней рубашки, в которой тот находился и кончиками пальцев коснулся верхней пуговицы. Юра сглотнул вставший в горле ком от этого зрелища. Уж в чем Слава был мастер, так это возбуждать всем своим видом, взглядом, движением и Юра понимал, что держаться становилось все труднее. — К-Кузенька, что ты делаешь…? — Немного нервно заикаясь спросил Юра, продолжая наблюдать за его руками, начинающими расстегивать пару верхних пуговиц, стремясь обнажить мускулистую грудь, — Вот, черт, ты че творишь, зараза… Слава тихо и немного пакостливо посмеялся, довольный его реакцией, а затем вновь ухмыльнулся расстегнув еще одну верхнюю пуговицу, обнажая все больше свою мускулистую грудь, которую мало кто видел настолько близко. Музыченко смотрел на него, как загипнотизированный и нервно закусывал нижнюю губу, иногда оттягивая ворот своей серой футболки, словно ему было жарко (а жарко-то действительно уже было). Слава полуприкрыл глаза, соблазнительно подмигнув ему и расстегнул очередную пуговицу, грудь теперь была полностью оголена. Музыченко просто смотрел и не знал куда себя деть в этот момент, но и взгляд он оторвать не мог. Он конечно смотрел не только на его грудь, но и на его лицо, прекрасно читая его дразнящую и похотливую ухмылку. Он мог прекрасно чувствовать, какое было настроение у Славы и он ничего не мог поделать, кроме как поддаться этому же настроению. Для Музыченко эта ситуация была как пытка, ведь он старался себя сдерживать и не сойти с ума от увиденного, но Макаров, как самый настоящий злодей продолжал эту сладкую пытку и он расстегнул еще одну пуговицу, стремясь оголить перед ним подтянутый накаченный живот и не чтобы похвастаться, а чтобы сломить терпение внутри него, возбудить настолько сильно, чтобы едва ли не свести с ума в хорошем смысле этого слова. — Ммм… Нет-нет, прекращай, я щас рехнусь! — Резко сказал Юра, закрыв глаза ладонями. — Ну нет, такого у меня пожалуй еще не было… Я не уверен… Господи… Слава лишь посмеялся над его реакцией и мягко убрал его руки от лица, заглянув ему в глаза с ноткой игривости и романтики. — Да, брось, Юра, обычно ты не такой скромняга~ Особенно в пошлых шутках. А сейчас я тебя просто не узнаю, милый~ Музыченко издал тихий стон, то ли от отчаяния, что вот-вот сломается, то ли от чувства неловкости, ему было почему-то сложно описать свои чувства. Макаров же, как тихая змея подобрался к нему сзади со спины, обхватив за талию, запустив руки ему под одежду и говорил ему на ухо, возбуждая тем самым лишь больше. Юра вздрогнул от его прикосновений, невольно дернувшись. — Милые татушки у тебя получились на шее, я впечатлен~ — К-Кузя… — Тихим дрожащим голосом произнес он. — Тсс… Тише, малыш, не нужно лишних слов~ — Да я про… Твои касания… — Я понял, я сделаю их более ощутимыми~ — Д-да куда еще ощутимее-то… — Юра тихо взвизгнул с непривычки и того факта, что под его одеждой находились руки мужчины. Любимого мужчины. Не женщины. Это не могло не заводить и смущать одновременно, хотя в свое время он заводился от касаний жены, но касания Славы были какими-то особыми, другими, ни на что не похожими и Музыченко ощущал эту разницу. Ему нравилось. Безусловно нравилось, хоть и дико смущало. — А… А к-кто пассив, кто актив…? — Тихим полушепотом спросил Юра, немного вытянувшись и откинув голову назад, ощутив ладонь Славы на своей шее, чувствуя, как в нее нежно чувственно и легонько впивались его пальцы, пока сам Макаров сидел за его спиной, обнимая одной рукой за талию под одеждой и прижимая к себе — Знаешь, Юра… Я тебе скажу честно. Среди нас двоих нет определенной роли пассива или актива. Может сейчас я и пытаюсь вести себя в роли альфа самца, но это лишь потому что я так чувствую. Хотя в этот же момент я чувствую себя и пассивом рядом с тобой. Вообще такое понятие называется универсал. Мы оба универсалы. Потому что я не могу и тебя назвать определенным активом и уж тем более пассивом. Ты согласен, милый? ~ Слава продолжал со спины обнимать Юру, положив подбородок ему на плечо, чувствуя себя невероятно возбужденным и наслаждался ощущением его кожи под своей ладонью. Юра тихо расслабленно и горячо выдохнул, прикрыв глаза, растворяясь в его касаниях, и своей рукой погладил его по щеке снизу вверх, проведя кончиками пальцев — Знаешь, меня полностью устраивает… Но у меня к тебе возник вопрос… — Правда? Какой же? ~ — У тебя фетиш что-ли на то, чтобы держать руку на моем горле так, словно ты задушить меня хочешь? — Юра слегка усмехнулся, стараясь разбавить атмосферу романтики и горячей страсти между ними. Слава лишь ухмыльнулся, видя его план по разбавлению атмосферы, но не собирался так легко позволять ему это сделать и он специально провел пальцами по его шее, легонько и нежно надавив ими ему на горло, а второй рукой тем временем мягко обхватил его подбородок, повернув его голову к себе, посмотрев ему в глаза. — Может и так~ Должны же быть у каждого свои фетиши~ — Макаров коротко поцеловал его в губы, слегка прикусив нижнюю, а затем хищно облизнулся, разорвав поцелуй, — Я вижу, как ты пытаешься разбавить ситуацию, но я тебе не могу позволить сделать это, детка~ Страсть между нами слишком сильно накалилась и так быстро она не остынет~ — Рррр… Ты такая зараза, Макаров. В самом лучшем мать его смысле этого слова! Юра перестал себя сдерживать, обхватил руками его голову и притянул к себе, крепко и страстно целуя его в губы. Слава охотно ответил, продолжая обнимать его за талию, шаря руками под его одеждой. Руки Юры тоже не скучали и добрались до оставшихся пуговиц, спешно расстегивая их, открыв прекрасный вид для себя. Он на секунду отстранился от его губ и посмотрел на открытый его взору пресс Макарова и хищно облизнулся, аккуратно коснувшись ладонью. Слава довольно улыбнулся, удовлетворенный его реакцией и действиями. — Наконец-то я тебя сломал, Музыченко~ — Ах ты ж… Рррр… Сволочь такая~ — Тсс~ Я знаю~ — Слава ухмыльнулся, приложив палец к его губам, а второй рукой подцепил указательным пальцем край его футболки, слегка задирая ее, — Я думаю без слов понятно чего я от тебя хочу, милый? ~ Музыченко в ответ ему ухмыльнулся, быстро стянув с себя футболку и откинув в сторону. Слава хохотнул, покачав головой. — Ну зачем так быстро-то? ~ А как же страсть, эротика? ~ — Нафиг эти прелюдии, я люблю все сразу. — Эх, ты, Юра-Юра… Такой кайф сейчас обломал… Макаров резко прижал его к дивану, нависнув над ним и игриво прорычал. — Будешь наказан за то, что ты такой торопыга~ — Охохо! Ну, давай, накажи~ — Вот и накажу~ Губы Славы тут же примкнули к губам Юры, страстным французским поцелуем, а его руки легли на тело партнера, начиная свое тщательное исследование и ласку. Музыченко тихонько простонал сквозь поцелуй от удовольствия, а своими руками тоже не отставал и изучал тело Славы, нависающее над ним, исследуя каждую мышцу. Макаров спустился к его шее, покрывая нежными поцелуями и легкими укусами-засосами, продолжая при этом руками блуждать по торсу Юры. Музыченко отдался ему полностью в этот момент, руками продолжая исследовать его тело в ответ, как вдруг Слава обхватил его запястья, прижав их по бокам от его головы, слегка ухмыльнувшись, прервав поцелуи на его шее. — Нет-нет, сейчас моя очередь~ Не вздумай мешать мне своими шаловливыми ручками~ Юра тихо посмеялся на его высказывание, но не имел ничего против, так как доверял ему на все сто процентов и в этот момент он не думал о том что что-то могло пойти не так. Все было прекрасно. Музыченко просто позволил Макарову обездвижить себя, и в этом моменте было тоже что-то возбуждающее, а может это было тайным фетишем для Юры, кто же знает. Слава продолжил покрывать его шею поцелуями и засосами, спустившись к ключице. — А я смотрю ты даже не попытался сопротивляться, Юра, — Слава прервал поцелуи, посмотрев в глаза Музыченко и лукаво улыбнулся, продолжая удерживать его запястья, теперь уже одной рукой над его головой, — Это что, один из твоих фетишей? ~ Нравится когда обездвиживают? ~ — Пфф… Ты давай делом дальше занимайся, а не болтай! — Юра не сдержал свой сарказм в его адрес, слегка ухмыльнувшись и не желая так быстро отвечать на его вопрос, но у Славы были свои планы на этот счет. — Я смотрю кто-то слишком дерзкий для своего обездвиженного положения. А значит я могу делать что захочу~ — Он игриво угрожающе пошевелил пальцами и слегка пощекотал его живот, заставив дернуться, пискнуть и посмеяться, — А ответа я так и не услышал~ — Ладно-ладно, перестань! — Сдавленно хихикнул Музыченко, а затем фыркнул, показывая якобы недовольство, хотя ничего против не имел, — Я не знаю точно сам и не могу сказать прямо по этому поводу. Но доля правды в твоих словах есть. — И почему мне только приходится выуживать у тебя информацию таким способом~ Видимо это тебе тоже нравится~ — Ой, ну тебя в жопу! — И до нее доберусь~ — А Ильича спросил? Может он против? — Пфф, а ты сам что, отдельно существуешь от своей задницы? — Да, а ты сам не заметил что ли? Она приключения ищет, а не я — Боже! Ты неисправим, Юра, как и твой сарказм! — Вот че хочешь делай со мной, а сарказм ты из меня не выбьешь~ Слава посмеялся над его словами, затем наклонился к нему и нежно чмокнул в щеку, свободной рукой погладив по ней, пока вторая удерживала его запястья над головой. — Впрочем, таким я тебя и полюбил, Юра~ — Каким это «таким»? — Любым. Каким бы ты ни был. — Это взаимно, Пугаленок~ Поцелуи и ласки возобновились с новой силой, став еще более страстными, чем были до этого. Слава продолжал покрывать его шею и ключицу горячими страстными поцелуями и засосами, а руки не останавливали свой ход, лаская каждый участок кожи на теле. Музыченко постанывал от удовольствия, невольно выгибаясь к нему своим телом и Макарову это безумно нравилось. Страсти накалялись все больше и больше. Славе конечно нравилось чувствовать свой контроль над Юрой, но ему также стало немного завидно от того, сколько тот получил кайфа, будучи под ним на диване, обездвиженный одной лишь сильной рукой. Он решил еще немного продлить общее удовольствие, спустившись поцелуями на его грудь и в тот же момент медленно разжал хватку, отпустив его руки и Музыченко, почувствовав свободу, тут же опустил руки на плечи и спину Славы, ласково поглаживая и слегка массируя. Макаров крепко обхватил его руками, прижимая к себе, продолжая покрывать его грудь поцелуями. Его руки вскоре добрались до ремня на его штанах и тут же Юра его остановил. Слава поднял на него удивленный взгляд, но не разжал хватку на его ремне. — Неееет — Ну, почему?! — Потому что у тебя ноги болят, гений! И не только, и вся нижняя часть тела, спина болит ты как собрался сексом заниматься, умник? Будем оба стонать? Кто от удовольствия, а кто от боли? И кряхтеть еще как старпер при этом? Нет, Слава. — Ну, Юра… — Нет. Вот залечишь свои раны тогда и поговорим об этом. Слава сщурил свой взгляд и медленным движением расстегнул его ремень, глядя ему в глаза при этом. — Нет, я сказал! Вот только посмей меня ослушаться! Я что сказал только что? — Да, блять! Почему жизнь так несправедлива! Макаров досадно и раздраженно прорычал, уткнувшись лицом ему в грудь, расстроившись, что секса действительно не получится, поскольку один из партнеров был «раненым бойцом» для этого и удовольствия бы не получил никто от болезненных стонов и кряхтений. Музыченко тихо посмеялся на его реакцию, но пожалел, поглаживая по спине, успокаивая его раздражение и разочарование. — Ну, Пугаленок, не надо так убиваться. Это же просто секс, ну ничего же страшного. — Мммм..... — Ну, Кузя. Ну посмотри на меня Слава слегка приподнял голову и глянул на него разочарованным взглядом щенка, который не получил вкусняшку — Ну, не расстраивайся ты так. Ну сам посуди какое бы это доставило удовольствие нам обоим, если тебе будет больно? — Ррр… — Ну тише, мой хороший~ — Юра нежно ткнул его в кончик носа. Слава тихо прорычал и легонько прикусил его палец, сщурив взгляд. Музыченко улыбнулся ему, погладив второй рукой по щеке, пока тот расслабленно лежал головой у него на груди, — Мы же и без секса можем доставить друг другу удовольствие, не так ли? Да и знаешь ли ты кайфовал лапая мое тело, а я ведь твое так и не изучил до конца. Это немного несправедливо, не так ли? Макаров смекнул что к чему и лукаво улыбнулся, кивнув ему и сел на диване с ним рядом. Юра сел перед ним, собственнически положив руки на его мускулистую грудь, чувственно и нежно проведя по ней. Слава расслабленно сидел перед ним, позволяя ему изучать свое тело и невольно следил за его татуированными руками. — Ты так покорно сидишь, Кузя, будто не первый раз тебя так трогают. И совсем не нервничаешь… И не стесняешься, — Юра поднял на него немного сщуренный взгляд, — Будто тебя каждый день так облапывают… — Боже, Юра, успокойся, ревнушка~ Никто меня не лапал так, как ты сейчас~ — Но на «Маске» тебя точно лапали на сцене. И. Не. Раз! — Музыченко слегка ущипнул его грудь, прищурив взгляд сильнее. Макаров тихонько ойкнул от такого и глянул на него с таким же прищуром, но не стал как-либо мстить ему, лишь улыбнувшись ему. Юра тихо выдохнул, успокоив свою ревность и продолжил ласково водить руками по его груди. Но он снова поднял взгляд с его груди на его лицо, нащупав его руку приподняв ее и сплел их пальцы вместе. Слава смотрел ему в глаза, продолжая так сидеть, сплетя пальцы их рук, свободной рукой он притянул Юру к себе ближе, обняв за талию, тот обнял его свободной рукой за шею, не отрывая свой взгляд. Они слились в медленном нежном и чувственном поцелуе, а затем обнялись так, как, пожалуй, еще не обнимались. Со всей нежностью и любовью друг к другу, а также желанием защищать друг друга от несправедливостей внешнего мира. Из окна на них падал лунный свет, небо было чистейшим этой зимней ночью и даже было видно несколько звезд и созвездий. И пусть у них обоих ничего не вышло с сексом, пожалуй в этом моменте любви и нежности он был бы лишним. И они оба это понимали и просто наслаждались этим моментом, желая чтобы он никогда не заканчивался. — Знаешь, у меня не хватит слов чтобы выразить свои чувства к тебе, вот честно… — Тихо сказал Юра, обнимаясь с ним. — Ну, я и так все пойму. И кстати, я согласен с тобой. Но, я думаю что нам и не нужно напрямую говорить друг другу «Я люблю тебя». Пожалуй, это было бы слишком банально. — Хех, мы и так поймем друг друга, не так ли? — Музыченко посмотрел ему в глаза, обнимая за шею все еще. — Взгляды, жесты, поведение, прикосновения и прочее. Абсолютно верно сказано, Юрик. — Но ты кое-что забыл… — Что же? — Макаров посмотрел на него удивленно приподняв брови, пытаясь вспомнить что же он забыл. В ответ на это Юра улыбнулся и примкнул к его губам поцелуем, расслабленно закрывая глаза вместе с ним. Слава мягко потянул его на себя, повалившись с ним на диван, не разрывая поцелуй. — Ну, Кузя! Ну аккуратнее, ну спина же у тебя болит! И ноги! — Все в порядке, я все рассчитал! — Дурик ты~ Музыченко оказался сверху него, лежа на его груди и продолжил поцелуй, блуждая руками по его телу, наслаждаясь этой близостью. Макаров и сам кайфовал от ситуации, прижимая к себе Юру и тоже не отставал, лаская его спину и бока и в какой-то момент опустил их на его ягодицы, слегка сжав их, ухмыльнувшись, сквозь поцелуй. Юра разорвал поцелуй посмотрев ему в глаза с наигранной строгостью. Слава немного прикусил нижнюю губу. — Опять до Ильича домогаешься, извращенец! Слава посмеялся над этим, но руки так и не убрал оттуда. Юра и не был против. Он возобновил поцелуй, но вскоре перешел к коротким поцелуям, покрывая его шею и ключицы засосами и укусами. Слава периодически постанывал и издавал тихие вздохи, откинув голову назад и открывая ему шею больше, а сам же сжимал его ягодицы в своих руках, делая своеобразный массаж. Юра же тем временем уже покрывал поцелуями и легкими укусами его грудь, не оставляя не тронутым ни одного участка кожи. Макаров довольно улыбался, продолжая лежать с закрытыми глазами и массировать его задницу, сжимая как антистресс (ниче такой антистресс-то, согласны?) — Знаешь, я столько нежности даже от Ани не получал, — С осознанием произнес Юра, продолжая блуждать руками по его соблазнительному телу. — Правда? — Слава был удивлен этим заявлением, но также и горд собой в плане нежности. — Да, я абсолютно честно тебе говорю. От нее редко можно было бы в принципе дождаться той самой нежности. И поэтому как бы это сейчас странно ни звучало, но простите, от горячего мужика я получил ее за короткий срок больше чем за почти пятнадцать лет в браке! — Ого! Это что же получается, я настолько хорош в нежности? ~ Ну, а на самом-то деле звучит печально, если без шуток. От чего это зависит? Разве вы не с института любите друг друга? — Просто… Думаю наша страсть к друг к другу с возрастом поубавилась… Она все больше проводит времени в театре, я тоже постоянно в разъездах, то концерты то съемки. Ну, а дочь… К сожалению ничем на меня не оказалась похожей. Да и перестали мы с ней ладить. Да и с Аней она тоже не особо в ладах. Все в себе да в себе. К сожалению так случается, когда дети становятся подростками. Слава сочувственно смотрел на него, погладив рукой по щеке, поднимая его опущенный взгляд на себя. — Мне жаль, что у тебя все так вышло, Юра… Ты ведь стараешься для семьи делать все. Они этого не ценят, я правильно понимаю? — Именно так… — Но я уж точно ценю все, что ты делаешь для меня, Юр. Правда. Я благодарен тебе за такое доверие ко мне. Благодарен за то, что не бросил меня, а помогаешь, не смотря на то что я натворил, ведь я уб… — Ты не виноват в этом, Кузенька. Все в порядке, мы с Маратом тебе поможем справиться с этим. И да, ты прав, я ни за что и никогда не оставлю тебя, даже если весь мир повернется к тебе жопой. И для тебя я готов на все. — И я тоже, Юра. Готов ради тебя пойти на любые жертвы, даже если это будет связано с моими грехами. Они улыбнулись друг другу и снова слились в поцелуе, накрывшись на сей раз одеялом с головой, продолжая свою страсть

***

Тем временем в павильоне Главкино в секретном помещении на минус втором этаже находись Воробьев и Маркони, обсуждая новый план по устранению своих неприятелей. — Это был огромный проеб, Володь. Эти двое оказались хитрее и умнее, чем я думал… У нас почти получилось, — Задумчиво произнес Леша, сидя за столом, скрестив пальцы на руках, и положив на них свою голову, глядя в пустоту. Маркони тоже сидел задумчиво, пытаясь придумать новый план, — А самое дерьмовое, так это то что ты сука оставляешь свои следы на месте преступления! Ты вообще какого хрена был в костюме?! Адушкина твое перо обнаружила, идиот! — Да это перья с него сыпятся так, я не виноват, честно! Я же в нем по закулисью-то ходил! — Тебя Катя подозревает. Люто причем. И что теперь будешь делать? Поделись со мной своими идеями и мыслями, я не собираюсь один все придумывать! — А что если в этом выпуске мы точно сто процентов выгоняем Пугало? — Да даже если и так, он все равно будет шататься в поисках преступника вместе с нами! Мы после раскрытия не избавимся от него, поскольку он участник секретной группы! Избавимся только от Пугала. Нужно будет думать, как от него избавиться раз и навсегда! Хитрым способом, так как он уже дико глаза мозолит! Лично мне так точно. Он пожалеет о том, что сделал однажды… Его нужно вывести на чистую воду, как убийцу… Соберем все что о нем знаем. И его жертвах тоже. — О, даже так! У тебя с Макаровым личные счеты? — О, да, Володя… Личные… — Воробьев сщурил злобный взгляд в сторону. — Расскажешь хоть? — Хорошо, так уж и быть. Расскажу какая он сволочь. Это случилось когда мы с ним вели одно мероприятие вдвоем…

Воспоминание:

Это произошло несколько лет назад. Слава и Леша вели вместе одно мероприятие, но при этом всем они не могли найти общий язык, хотя и пытались чтобы у организаторов не возникло к ним претензий и лишних ненужных вопросов. А все потому что между ними изначально до новости о мероприятии было не самое удачное знакомство, закончившееся практически скандалом. Воробьев часто кидал в адрес Славы какие-то колкости а порой и прямые оскорбления с унижениями. Слава молча терпел, но иногда не выдерживал и «кусал» его в ответ своими не менее острыми колкостями. А вот Воробьева это задевало и сильно и плюс он во время колкости задел Славу за живое и довольно сильно. Этого Макаров ему не мог простить и поэтому он думал о мести во время мероприятия…

***

Даже гримерка у них была одна двоих. Организаторы мероприятия как специально издевались над артистами, которые терпеть друг друга не могли. Но им приходилось это делать. Они сидели каждый за своим столом с зеркалом, помещение было довольно большое, оба повторяли сценарий перед выходом на сцену. — Ну что, Макаров? Выучил свой сценарий? Или мне придется говорить за тебя твои реплики? Вообще не понимаю смысла двух ведущих, я бы и один прекрасно провел это мероприятие! — Аналогично, Леш, — Фыркнул Слава, подпирая рукой голову, сидя за своим столом, кинув в его сторону через плечо немного раздраженный взгляд. — Или ты будешь импровизировать на сцене? Знаю, что ты из КВН вот недавно выпустился, ну несколько лет, и обрел неплохой успех в роли ведущего нового шоу «Маска». Могу сказать ты довольно неплох, но ты учти что мы не в КВН, это реальная жизнь, детка. И не думай, что ты на большом мероприятии покажешься таким же крутым, как в КВН или «Маске» — Слушай, Воробьев, — Слава резко развернулся на своем стуле к нему, прищурив взгляд, — У меня и до «Маски» имелся опыт ведущего разных мероприятий, ты серьезно считаешь, что я не справлюсь? — Макаров усмехнулся, сменив свое раздражение усмешкой, — Я даже несколько свадеб вел~ — Мгм, только сам при этом холостой до сих пор, — Ухмыльнулся Воробьев — Ты тоже, придурошный. Даже задеть меня нормально не можешь, — Фыркнул Слава, усмехнувшись и встал со своего места, пройдясь по помещению, разминаясь слегка. — Да-да, пофиг, не задавайся давай. Мы выходим на сцену через пять минут! — Леша тоже встал со своего места, а затем кинул взгляд на Славу и его костюм, думая как его задеть, — Ты вообще готовился? Что это за костюм на тебе? Почему у тебя мятые штаны? Макаров лишь закатил глаза, покачав головой и усмехнулся, скрестив руки на груди, посмотрев на него выразительным взглядом. — Я готов как никогда. А с костюмом у меня все в порядке, и это называется часть образа. В любом случае никто не будет смотреть на мои брюки, это не показ мод, Воробьев. — Да неужели? — Воробьев сделал наигранное удивление, покачав головой и приподняв брови, — Но я-то заметил твои брюки. Для ведущего ты выглядишь неопрятно. Бабочка криво сидит, поправил бы хоть. И что у тебя с волосами? Почему ты такой взъерошенный? Мда уж, я выгляжу просто превосходно по сравнению с тобой. Терпение Славы достигло предела. Он вплотную подошел к Воробьеву, возвышаясь над ним, будучи ростом немного выше. — О, правда? Спасибо за ценную информацию, как же я без нее жил, не представляю! Не знал, что ты у нас стал маэстро моды. Но, знаешь, я ценю твою заботу о моей внешности. А что на счет моих волос, то слушай сюда, я скажу тебе как это называется, — Макаров схватил его за ворот пиджака, подтянув к себе поближе, глядя ему прямо в глаза пронзающим взглядом, — Это называется «Не твое собачье дело, Воробьев»! — После этого он резко отпустил немного ошарашенного Леху, который слегка пошатнулся после такого, — Но, я полагаю здесь требуется определенный уровень мастерства, чтобы понять это. Но я не виню тебя, как ты мог знать это? Ты же просто воплощение претенциозного совершенства~ Воробьев прищурил взгляд, поправляя свой костюм, а затем ухмыльнулся, развернувшись к нему и скрестил руки на груди. — Ого, а я смотрю, тебя все-таки можно разозлить, не так ли? Неуравновешенный ведущий — плохой знак, Слава. Не умеешь сдерживать свои эмоции? Тревожный звоночек. Леша думал, что в очередной раз задел Славу, но тот лишь саркастически рассмеялся, не веря что этот человек был настолько наглым. — Ой, я тебя умоляю! Избавь меня от ненужного психоанализа. Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моей эмоциональной стабильности. Увы, у меня низкая терпимость к таким придуркам, как ты. Леша сжал руки в кулаки, раздражаясь сильнее. Слава гордо отошел к большому зеркалу на стене в гримерке, поправляя свой костюм — И не волнуйся, я буду полностью контролировать свои эмоции, как только мы окажемся на сцене и не УБЬЮ тебя. Хотя о тебе того же самого не скажешь, Леш. Треск прямо по внутреннему эго. Воробьев разозлился, но оставался на месте. — Что ты сейчас сказал, Макаров? Ты, я смотрю, довольно дерзкий для такого, знаешь, добренького парнишки из КВН. Слава мрачно усмехнулся, резко развернувшись и встретившись взглядом с Алексеем. Его ничуть не пугала попытка Воробьева быть устрашающим. — Ах, да… Я же миленький добренький КВНщик, всего-то, да? Как мило~ Ты думаешь настолько клишировано обо мне, не так ли? Что ж, я тебя разочарую. Он подошел снова вплотную к Лехе и вжал его в стенку, упершись рукой ему в грудь. — То, что я всего-лишь веду шоу на телевидении, не значит, что я не могу за себя постоять. И также не значит, что я не могу въебать в харю, если меня разозлить. Не советую. — Ой, правда? Можешь за себя постоять? Только не против Сумачевой, не так ли? Макаров помрачнел, тихо раздраженно рыкнув и отпустил его и отойдя раздраженно в сторону от него. — Тебя абьюзит твое же начальство, как лоха! Слава помолчал немного, сжав челюсти и кулаки, а после посмотрел в его сторону. — А ты только и ищешь способ воспользоваться моментом, чтобы задеть меня, не так ли? Считаешь себя таким превосходным, лишь только потому то у тебя привлекательный образ. Что ж, позволь мне кое-что сказать. — Неужели тебе есть что сказать? Я тебя слушаю, Вячеслав. — Ну вот и слушай сюда, Алексей, — Слава наклонился к нему, не отрывая пристальный взгляд, — Должно быть это так здорово быть тобой, правда? Всегда выглядеть идеально, так безупречно, — С издевкой в тоне говорил Слава, обойдя вокруг него небольшой круг и Воробьева это напрягло немного, — Только вот есть один момент Макаров ухмыльнулся, остановившись снова перед его лицом, держа руки за спиной — У тебя может быть идеальная внешность, но только за этим образом ты ничего не стоишь. Ты всего-лишь претенциозный подражатель. — Да неужели? Считаешь меня фальшивкой, да? — Воробьев прищурился со злобой, но затем кое-что вспомнив усмехнулся, скрестив руки на груди, — Только вот поклонников-то у меня больше, чем у тебя. Упс, не получилось у тебя задеть меня, да? ~ — Ох, ты боже мой. Вау, какое великое достижение. Ведь популярность очевидно означает, что у тебя настоящий талант, да? У тебя больше поклонников, потому что ты — образ. Ты не содержание. Просто красивое личико к которому люди так и тянутся. Но я бы не ожидал от тебя, что ты поймешь что я сейчас тебе сказал. — Зато я добился больших успехов в музыке, кино, снимался и снимаюсь в сериалах, фильмах, в том числе и за границей, а чего добился ты? Ты не такой популярный, хотя и желаешь этого. Тебя знают только как участника КВН из «Камызяк» и ведущего шоу «Маска», но не более. Мало кто знает, что ты пишешь песни, даже я поначалу этого не знал. И да, не надо сейчас говорить, что я забыл что ты занимался бальными танцами. Я прекрасно знаю это. Только вот я не забрасывал танцы в отличие от тебя, который в переломный момент решил бросить все. К чему ты пришел тем самым? У тебя умер отец, когда тебе было пятнадцать, да, это тяжело, понимаю, но ты повел себя как слабак и бросил то, что дало бы тебе гораздо больший успех, нежели роль ведущего. Что ж, это твой выбор. При упоминании покойного отца Слава застыл, не сводя взгляда с Леши. Зря он это упомянул, очень зря. Это было действительно больной темой для Славы: Потерять отца будучи пятнадцатилетним ребенком, а значит пришлось расстаться с детством и стать в столь раннем возрасте взрослым, помогать сестре и маме, зарабатывать на жизнь разными способами, буквально пришлось заменить отца, который являлся кормильцем семьи, и стать им для своей родни, пожертвовав многим. — Причина была даже не в отце, идиотина… Не знаешь ничего обо мне, так не пизди своим вонючим языком! — Рявкнул на всю гримерку Макаров, толкнув его от себя, разозлившись не на шутку. Воробьев поправил быстро свой костюм, едва устояв на ногах и молча со стороны смотрел на грозу, которую он сам же и призвал. И он решил продолжить эту жестокую игру. — Кажется я задел тебя за живое, Макаров, — Леша ухмыльнулся, продолжая наблюдение, — И кстати, что-то тебя не берут на главные роли в фильмах или сериалах, а выделяют второстепенные роли с экранным временем максимум пару минут. Да даже Юре Музыченко с его группой достается больше экранного времени в фильмах, чем тебе, плюс они даже саундтреки пишут к фильмам в которых могут принять участие в съемках. Задумайся почему же так~ — Ой, блять, а ты просто обязан ткнуть меня в это носом, да?! Думаешь я не знаю, что у меня и правда нет таких возможностей, как у Юры?! Думаешь, я не вижу разницы в том, как обращаются с ним, а как со мной?! — Звучит так будто ты его лично знаешь. Вау. — Нет, я его не знаю лично. Но биографию его зато знаю хорошо. Практически наизусть. Уделил на это драгоценное время, чем на то чтобы изучать биографию придурка соведущего, которая мне нахрен не нужна. Уж поверь, Юра мне интереснее нежели ты. Он хотя бы честный и искренний, а не лживая фальшивая мразь, как ты! — Ха-ха-ха! Да ты многое об этом дебошире не знаешь! — Пасть заткни и не вякай на него! — Ты выглядишь сейчас так жалко. Извини. Это обязательно повторится~ — Избавь меня от жалости, Воробьев! Нравится выставлять меня неудачником, хотя я бы таковым себя не назвал? Знаешь что? Ты не только придурок, но и чертов садист. Получаешь удовольствие от чужой боли. Заставляешь людей чувствовать себя неполноценными личностями. Ты отвратителен. — Ммм, ты злишься. Бесценный момент~ — А ты думал я не умею, да? — Слава кипел, его гнев достиг точки кипения, — Думаешь я не способен разозлиться? Думаешь я всего-лишь мальчик на побегушках? Ты понятия не имеешь с кем ты связался, напыщенный придурок. Думаешь, что знаешь меня? Ты нихуя не знаешь. Ты понятия не имеешь на что я способен… В этот момент Слава держал руку в кармане пиджака, сжимая пальцами тот самый нож, что всегда был при нем. Леха мельком кинул взгляд на его руку в кармане и усмехнулся. — О, ты еще и драться типа умеешь, да? Я тоже, но я не собираюсь марать об тебя руки. Макаров рассмеялся на его высказывание, вынув руку из кармана. — Вот оно что? А ты я смотрю только и можешь болтать. Не хочешь марать свои руки, да? Что ж, я не удивлен. Ты лишь лаешь, но не кусаешься. Чертов трус вот ты кто, я уже убедился посмотрев в твои лживые глаза. Я не въебал тебе сейчас лишь потому что нам двоим на сцену выходить нужно. Воробьев неуютно поежился отводя от него взгляд. Слава прищурился, хмыкнув. — Что? Даже в глаза мне посмотреть не можешь? Боишься? — Кого? Тебя? Пффф… Твой взгляд и твои брови… Пугают маленько, знаешь ли. В ответ на это Слава вскинул брови от удивления, не ожидая такого заявления, даже от того кто ему не особо приятен. — Вот, честно, щас ты меня удивил такой заявочкой. Такого мне еще пожалуй никто не говорил еще. Это что ж такого страшного в моем взгляде и бровях? — Слава все еще был немного шокирован таким заявлением и подошел к зеркалу, посмотрев в свое отражение, сделав недоумевающий взгляд, затем удивление и после нахмурил брови, а после сделал задумчивый взгляд, потерев подбородок, — Хмм… Леша косо смотрел на него, недоумевая о том, что тот делал. Лишь развел руками в стороны, а затем махнул на него рукой, закатив глаза — Придурок… — От придурка слышу, — Хмыкнул Слава, выпрямившись, поправляя костюм снова и немного пригладив волосы — Хреново ты их уложил, все равно черте что на голове. — Ой, да хорош уже к моим волосам придираться, заколебал, — Макаров закатил глаза, раздраженно направившись к выходу из гримерки. Леша подошел к нему, по пути поправляя свой костюм тоже. — В любом случае нам пора на сцену. На которой мы уже не можем вцепиться друг другу в глотки. — Враг врагу я бы сказал, но никак не другу, уж прости, что напрямую тебе это говорю, — Фыркнул Слава, скрестив руки на груди, кинув на него хмурый взгляд. Воробьев лишь закатил глаза, фыркнув. — Поверить не могу, что такому подонку, как ты я когда-то признался в чувствах. Я был идиотом, ей богу. — Хмф… Я просто не влюбляюсь в тех, кого считаю фальшью. А для меня ты сплошь и рядом фальшивка, Воробьев, и кроме внешней оболочки в тебе ничего нет, каким бы талантливым ты ни являлся. — Будто ты сам не такой. Масочник. Сам же носишь маску при этом! — Даже если и ношу маску, это знаешь ли делает каждый человек. Каждый что-то в себе скрывает от других, это очевидный факт. Я не какое-то там исключение. — Ты просто любить не умеешь. Вот поэтому ты до сих пор холост. И холостым и останешься с таким характером. — Я уже говорил официально на эту тему в интервью: Я сосредоточен на своей карьере, а не на отношениях. — Ну да, ну да, оправдывайся… Пошли уже, придурок, не забудь натянуть фальшивую улыбку с неестественно белыми зубами, — Воробьев вышел из гримерки. Слава стиснул зубы со злости, нахмурившись, но выдохнул успокаивая себя, затем кинул взгляд в большое зеркало на стене гримерки и широко улыбнулся так, как он прекрасно умеет, во все белоснежные зубы. — Что б ты знал, мои зубы натуральнее, чем твоя крашенная не раз волосня, Воробьев. Я хотя бы волосы не красил ни разу в отличие от некоторых слащавых пидорков, — Конечно Слава сказал это в пустоту, но с явным обращением к Леше, после чего ухмыльнулся и вышел из гримерки, гордо выпрямив спину.

***

Наконец двое ведущих вышли на сцену. Зрители аплодировали, приветствуя их тем самым, понимая что мероприятие наконец началось. Вперед вышел Леша, приветствуя зрителей, Слава же немного побыл позади него прежде чем тоже выйти, словно выжидал момент. — Добрый вечер, леди и джентльмены, добро пожаловать на шикарное и интересное мероприятие, которое будут вести для вас двое ведущих: Меня зовут Алексей Воробьев, актер, шоумен, певец, наверняка все из вас слышали самую популярную песню «Сумасшедшая»! А кто-то даже наверняка видел меня в сериалах и фильмах или может слышал мой прекрасный голос в качестве озвучки в мультфильмах. После этого вперед вышел Слава, отведя руку в сторону, приветствуя тем самым аудиторию. — А я Вячеслав Макаров. Возможно вы меня знаете из КВН, тот самый парнишка из «Камызяк» а может и по шоу «Маска» которое я… — Слава обомлел замолчав и уставившись в зал, видя бурную реакцию зрителей, — Воу… Многие зрители тут же завизжали приветствуя Славу, который немного опешил от такого количества внимания, приложив руку к груди, пока во второй держал микрофон и смотрел бегающим взглядом в зал, не ожидая столь бурной реакции. Кто-то из зрителей начал кричать «Маску! Маску!» — Ха-ха! Нет-нет, это не шоу «Маска», друзья, здесь ни с кого снимать маску не будут, — Слава слегка посмеялся над энтузиазмом аудитории, но продолжал наслаждаться их вниманием, широко улыбаясь. Воробьев молча стоял скрестив руки на груди, следя за этим балаганом и раздраженно закатил глаза, поднеся микрофон ко рту. — Да-да, это не шоу «Маска» это особое музыкальное мероприятие, которое покажет вам сегодня номера различных талантливых людей из простого народа, не таких знаменитостей, как например я. Макаров демонстративно закатил глаза, покачав головой, а затем продолжил говорить свою реплику. — И как вы видите, сегодня к нам присоединилось много талантливых исполнителей, каждый со своей уникальной историей и способностями. Ну и конечно же как вы могли заметить, у нас здесь есть главный ведущий, который ну никак не может не напомнить нам всем о своем величии! Слава сказал это с большим сарказмом, при этом невинно улыбался, глядя на реакцию Воробьева, а также наслаждаясь тем что зрители оценили его язвительное высказывание в адрес Воробьева, который стоял раздраженный, хоть и улыбался при этом, скрывая свое кипение. — Ой, смотрите кто у нас проснулся! КВНщик! Щас все со смеху попадаем, какой же ты у нас талантливый юморист, Вячеслав! Воробьев пытался цапнуть Макарова в ответ, но тот лишь улыбался на это, а затем посмотрел на зрителей. — Дорогой мой, позволь мне просвятить тебя: Я не был в роли комика и юмориста в КВН. Несколько сценок в которых я участвовал, были юморные, да, но я отвечал за песенную и музыкальную часть. Я не шутил там, напоминаю еще раз. Хотя шутить я умею. — А, ну мне тогда не понятно почему мне не смешно с твоих шуток? — Ну, у кого-то просто с чувством юмора беда, видимо~ Это уже не ко мне претензии выдвигай, — Слава слегка ухмыльнулся, подмигнув зрителям и наслаждаясь своей минутой славы, держа внимание аудитории на себе, что у него прекрасно получалось. Зрители забавлялись и смеялись над представшей перед ними картиной. — Ну, все! Хватит уже любоваться этим КВНщиком и лучше давайте поприветствуем нашего первого участника! — Раздраженно протараторил Леша, отвлекая внимание зрителей от Славы на себя. — Да, давайте продолжим, ладно? И давайте тепло поприветствуем нашего первого исполнителя этого вечера! — Объявил Слава, улыбаясь зрителям своей очаровательной улыбкой, тем самым еще больше раздражая Лешу, который хоть и улыбался вместе с ним на публику, но был раздражен.

***

Съемки продолжались несколько часов и номера разбавлялись различной импровизацией от ведущих. Казалось что могло пойти не так? Алексей решил исполнить одну сцену из «Гамлета» но допустил сразу несколько ошибок, которые не мог не заметить Слава, который вместе со зрителями наблюдал импровизацию Воробьева, и не смог не подколоть его. — Так, подожди-подожди, Леш! Мне кажется ты кое-что забыл! Конечно Макаров прервал Лешу, и тот оказался очень раздраженным из-за этого. — Правда?! Что же я мог забыть, о великий знаток «Шекспира»?! — Ну, во-первых ты пропустил несколько строк, и важную сценическую ремарку. Слушай, ты как будто сценарий не читал! Два тебе, Алексей, за такие знания о Гамлете! Позор! — Слава посмеялся над ним, но это было не особо то и злобно, скорее даже от того что ему показалась ситуация забавной. Воробьев разозлился из-за этого. — Все совершают ошибки, Макаров! — О, конечно, все ошибаются. Все совершают ошибки. Просто ты, кажется, совершаешь их довольно много, не так ли? — Вот теперь Слава ухмыльнулся его реакции, прищурив взгляд. — А ты у нас я смотрю в критики записался?! — О, дорогой, я всегда был критиком. Особенно когда дело касалось твоих… Посредственных актерских способностей, — Макаров усмехнулся, пожав плечами невинно. — Да можно подумать ты бы смог показать хоть одну из сцен! Да хоть того же Гамлета! — Ой, а ты сомневаешься? Я обладаю актерскими навыками уж поверь… — Слишком борзый ты, Макаров… Не знаешь ты кому дорогу переходишь… — Охохо, ты тоже не знаешь на кого ты быкуешь, дорогой мой… — Я дико извиняюсь, товарищи ведущие, это все еще часть импровизации? Появился один из организаторов мероприятия. Слава и Леша замерли, медленно переведя свои взгляды в сторону появившегося в закулисье мужчины средних лет и неловко улыбнулись ему. — Конечно же это часть импровизации, ну вы что! — Воробьев быстро приобнял Макарова за плечо, широко улыбаясь. Тот улыбнулся не менее широко, приобнимая Лешу в ответ, оба стояли впритык друг другу, показывая организатору что все было в порядке. — Это мы так дружески подкалываем друг друга, мгм, — Подтвердил Слава, чтобы человек лишний раз не волновался. Организатор с облегчением вздохнул, только вот зрители не дураки и большинство из них прекрасно понимало насколько ведущие терпеть друг друга не могли на самом деле, даже сводя все в шутку. Как только организатор ушел в глубину закулисья Слава и Леша еще некоторое время стояли спинами к зрителям и с ненавистью смотрели друг на друга. Макаров слегка скалился и казалось тихо рычал. — Клешню свою убрал от меня, кракен крашенный, — Тихо сказал Слава, убрав его руку со своего плеча и с улыбкой повернулся к зрителям, выйдя чуть вперед. Воробьев тоже натянул улыбку, повернувшись к зрителям, — Мы просим прощения за нашу слишком долгую шутливую перепалку. К сожалению одного из нас слишком трудно заткнуть. Да, Леша? ~ — Вот опять. Ты просто пытаешься разозлить меня сейчас, Макаров?! — Охохохо! Вау, кто-то совсем не умеет справляться со своими эмоциями~ Какая жалость. — Да вы посмотрите на эту наглую рожу! Ведешь себя так высокомерно… — Я? Ну извините, я просто тут стою в стороне и всего-лишь пытаюсь не придушить тебя за твои тупые колкости в мой адрес. — Высокомерно ведешь себя, Слава. Что, считаешь себя красавчиком от которого пищат безумные фанатки? — Пф, я тебя умоляю я никогда себя красивым не считал, пока мне это не сказали. Я благодарен за такой комплимент. И я не выделываюсь в отличие от некоторых. — Да у тебя даже улыбка ненастоящая! Особенно сейчас! — Ох, прошу прощения, что я не всегда могу быть в прекрасном настроении. Я не фальшивка в отличие от некоторых выкаблучников. — Простите, а вы долго еще будете перепалку на сцене устраивать? — Появился еще один из организаторов, немного помоложе, мужчина и довольно строгий. Воробьев и Макаров вновь спустились с небес на землю, невинно улыбнувшись, — Я понимаю, импровизация в качестве отвлечения зрителей, пока готовится сцена для номеров, это прекрасно, но не ссоры же устраивать. — Да не волнуйтесь вы так! Это же все шуточные перепалки! — Слава тут же начал невинно оправдываться, улыбаясь. — Конечно! Не стали бы мы, двое взрослых мужчин, устраивать истинную перепалку прямо на сцене! Но это звучало настолько фальшиво, что как бы Слава себя ни сдерживал он расхохотался, отойдя от Леши в сторону, пытаясь себя успокоить. Воробьев лишь закатил глаза, покачав головой. — Конечно! Мы же должны довести мероприятие до конца! — Все еще посмеиваясь произнес Макаров, вытирая с уголка глаза выступившую слезинку. Уж слишком смешным ему показалось это притворство Воробьева, — Да и осталось всего-лишь еще несколько часов съемок терпеть друг друга~ — О, да, всего-лишь несколько часов съемок, да-да, конечно, дружище. — Мы с этим справимся! Мы же профессионалы! — Ну, я-то профессионал, а вот насчет тебя не знаю. — О, дорогой мой, Лешенька, я такой же профессионал как и ты, не сомневайся~ — Да-да, неважно, давайте уже продолжать мероприятие. Сцена готова или что там? — Леша повернулся в сторону закулисья, обращаясь к кому-то. Слава же стоял и довольно улыбался, сложив руки на груди, слегка притопывая ногой. Затем через пару секунд кинул взгляд в сторону Воробьева, ухмыльнувшись слегка.

***

И вот настал очередной перерыв в съемках. А Слава все еще думал о том, как отомстить Лехе за его мерзкие колкости. Ведь перед перерывом он в очередной раз задел Макарова, и даже зрители возмутились, но Слава промолчал, не сказав в адрес ни слова, понимая, что не хотел срываться на него или кинуться с ножом прямо на сцене, это было бы неправильно. Да и так просто убить его он тоже не мог, что-то не давало ему это сделать, не смотря на то сколько боли Воробьев причинял своими колкостями. Слава просто сдерживал своего внутреннего демона. Он находился один в гримерке, стоя за дверью. Но для чего? Хотел устроить западню? Либо же он просто ждал подходящего момента, чтобы вынуть из кармана нож, подойти к Воробьеву сзади и… Леша вошел в гримерку и прошел внутрь. Сзади него резко захлопнулась дверь и это его испугало. Он резко обернулся назад, увидев Макарова с мрачным взглядом, который держал руку на захлопнутой двери и выглядел довольно угрожающе. — Макаров, черт тебя дери!!! Что это за фокусы?! — Леша выдохнул, приложив руку к груди, — И почему нас только пихнули в одну гримерку… Слава коварно ухмыльнулся, начиная подходить к нему медленным шагом. — О, похоже я напугал тебя? Извини, это повторится~ Ну а что на счет того, что мы в одной гримерке… Он встал впритык к Леше и тот напрягся от такой близости, но назад отходить тоже не стал, хотя и хотелось. Слава видел каплю страха в глазах Воробьева и издал тихий смешок, скрестив руки на груди. — Кто же знает зачем нас запихнули в одну гримерку, Леша… Кто же знает… Воробьев был напряжен. Его взгляд периодически метался по разным частям комнаты, словно он прикидывал свой план к побегу, если это понадобится. Он боялся Макарова, но не признавал этого даже для самого себя. Гордость не позволяла. Но он чувствовал какую-то опасность от него, особенно в данный момент. Слава мог чувствовать это и он мысленно ухмылялся, но внешнего его лицо было нейтральным, что было еще страшнее для его соперника, чем злобная ухмылка. — Ну и что ты на меня уставился, Макаров? Слава усмехнулся, сделав пару шагов назад, держа руки за спиной при этом. — Просто восхищаюсь тем как ты очаровательно выглядишь, когда боишься~ Тебе это идет~ — Что?! Пфф… Еще чего. Кого мне здесь бояться? Тебя что ли? Не смеши. — А что же коленки тогда дрожат и глазки бегают? ~ Не волнуйся, я же не съем тебя~ — Да, господи! Я могу хотя бы в перерыве отдохнуть от тебя?! — Леша демонстративно сел за свой столик и отвернулся на стуле от него, уткнувшись в телефон, — Раздражаешь. — Ой, прости, боюсь это невозможно и так легко ты от меня не избавишься… — Слава прищурил взгляд, медленно вынимая нож из кармана и стал медленно подходить к нему сзади. — И что тебе нужно? — Фыркнул Леша, продолжая торчать в телефоне, не обращая на него внимание. — Всего-лишь поболтать хотел, — Слава уже демонстративно держал нож перед собой, слегка прокручивая его в руке, продолжая подходить к нему сзади, — Только мы вдвоем. В одной гримерке~ — И о чем же? — Воробьев продолжал гнуть свою линию недотроги, сидящей в телефоне, не обращающей внимание ни на что вокруг себя. Макаров стоял сзади него с безумной ухмылкой, занеся над ним нож — О том насколько ты невыносимый тип и как я терпеть не могу твою раздражающую рожу! — О, вау, это взаимно. Ненавижу тебя, Макаров, — Воробьев раздраженно рыкнул, почувствовав его присутствие за своей спиной, — Отойди от меня, ты мне свет загораживаешь. — Не будь такой неженкой, Воробьев, — Слава не отошел от него ни на миллиметр, безумно ухмыляясь, держа над ним нож, пока тот этого не замечал, — Я всего-лишь хочу немного твоего внимания~ Разве я много прошу? ~ Макаров звучно провел ногтем по острому лезвию ножа прямо над ухом Воробьева. Тот дернулся, узнав этот звук и резко обернулся на Славу, представив себе самый ужасный сценарий. Но Слава просто спокойно стоял и смотрел на него, удивившись его реакции. — О, спасибо, что обратил на меня внимание! — Слава посмеялся слегка, а затем ушел за свой столик, развернувшись на стуле к Воробьеву, невинно улыбаясь. Леша пристально смотрел на него, пытаясь обнаружить хоть намек на то, что у Макарова был нож. Он сто процентов не ошибался в том, что слышал у своего уха звук острого лезвия, но он молчал, чтобы не спровоцировать человека у которого явно был нож с собой. Но где? В каком-то из карманов? Точно, он же постоянно одну из рук убирал в карман пиджака, что-то нащупывая там. И уж точно не микрофон. Однако Слава смотрел на него, подперев рукой голову и словно услышав его мысли залез рукой к себе в карман пиджака, вынув микрофон и покрутив его в своей руке, улыбаясь. Воробьев сщурился. Он понял, что шутки с Макаровым были плохи. Проанализировав ситуацию он начал приходить к выводу, что находился в одном помещении с потенциальным маньяком, который прикидывался нормальным человеком. Вспоминая все свои колкости и то как реагировал Слава, периодически вставляя фразы по типу «Постараюсь не убить тебя» или «Едва сдерживаюсь чтобы не придушить» но самое хреновое что Воробьев вспомнил так это то, что задел потенциального маньяка за живое упоминанием о покойном отце. Задеть маньяка за живое это как наступить на мину. И Леша понимал, что неизбежно на нее наступил. Он не воспринимал Славу всерьез и его угрозы, но после отчетливого звука лезвия его будто током прошибло резким осознанием того какую гребаную ошибку он совершил. И чем все это закончится он даже не представлял. А Макаров спокойно сидел на своем месте и смотрел на него, невинно улыбаясь. Кажется он понял, что Леша догадался, но вот только теперь Воробьев старался всем видом не показывать внутреннюю панику. В конце-концов может он себе уже нафантазировал просто? Возможно просто после изнурительных съемок он устал и может тот звук лезвия был всего-лишь звуковой галлюцинацией? Эта мучительная тишина между ними была слишком долгой. Воробьев решил продолжить свою линию. — Ты какого хрена стоял ко мне так близко?! — А что такое? Тебе было некомфортно? ~ — Ты… Ты н-нарываешься, Вячеслав! Макаров ухмыльнулся, услышав легкую дрожь в его голосе. — Я всего-лишь немного развлекаюсь, Леш. Тебе стоило бы научиться принимать в свой адрес легкие поддразнивания~ Но знаешь, ты слишком грубый собеседник, разве так можно? — Займись уже чем-нибудь полезным, Макаров! — Леша очевидно нервничал, но упер свой взгляд в телефон, что-то там делая. Слава лишь усмехнулся, закатив глаза, затем его взгляд упал на несколько коробок с подписью реквизит в углу гримерки. Любопытство взяло над ним верх и он подошел к одной из коробок, заглянув что там и удивленно поднял брови, не ожидая там увидеть то что он увидел, как бы тавтологично ни звучало, а затем широко улыбнулся, опустив в коробку руку. Воробьев не мог не заметить стоящего в углу около коробок Макарова и мельком глянул в его сторону с прищуром. — И что ты там такое интересное нашел? Слава быстро накрыл коробку крышкой, проведя по ней пальцами, улыбаясь и подошел с этой же коробкой к Алексею. — А тебе наконец-то стало хоть что-то интересно помимо телефона, да? ~ — Что там? Открывай уже, — Фыркнул Воробьев, не показывая особого интереса внешне, хотя ему было любопытно что там такого нашел Макаров. Слава медленно открыл коробку, широко улыбаясь, глядя на реакцию Леши. Воробьев замер с ужасом в глазах, увидев в коробке змею. Он резко вскочил со своего места, вцепившись в свой стул, прячась за него, тем самым словно защищаясь от Макарова, который спокойно вынул небольшую змею из коробки, а та обвилась вокруг его запястья, высовывая язычок. Слава посмеялся немного, аккуратно погладив змею пальцами, поскольку знал как обращаться со своими «родственниками» (Да он в год змеи родился, повторяю) — Что случилось, Леша? Ты испугался маленького змееныша? Она же такая кроха, ты глянь на нее. Сидит там в этой коробке бедняжка. — Я? Конечно не испугался! Просто рептилий не люблю… Я как-то больше пушистых созданий люблю… — Ой, да ладно, кого ты обманываешь? Ты прям обоссался, увидев маленькую змейку~ Слава медленно подошел к нему, держа змею на руках. Воробьев взвизгнул, отбежав от него в сторону — Убери это туда, откуда взял! — Ой, да не будь таким ссыкухой! — Слава засмеялся над его реакцией, для него это было слишком забавно, — Это всего-лишь маленькая змейка, она никому вреда не причинит. Тем более она даже не ядовитая. Макаров поднял змею так чтобы она оказалась перед лицом Воробьева, вжимая того в угол. Тот от испуга завизжал так пронзительно, что в гримерку прибежали участники съемочной группы, удивившись таким крикам. И застали следующую картину: Воробьев вжимался в угол гримерки, а Слава стоял рядом спокойно, пока по его руке ползла змея к его плечу. — Ребят, а что у вас тут происходит? — Спросил один из работников. Слава немного играл со змеей, которая по нему ползала и улыбался, а затем кинул взгляд на работников, усмехнувшись. Воробьев тут же сделал серьезный вид. — Ничего-ничего, ребята, все в порядке. Кхм… — Конечно~ Просто кто-то тут ссыкуха визжащая, а так все супер~ Мы просто веселимся. Змея устроилась на плечах Славы, глядя с любопытством на работников своими крошечными глазками-бусинками, периодически высовывая язычок. Те пожали плечами, убедились что все в порядке и ушли по своим делам. Воробьев косо смотрел на Славу и змею на его плечах, продолжая держаться от них на расстоянии, сщурив взгляд. — Ну ты и змея, Макаров… — Ха-ха, если ты пытался меня оскорбить, то придумай что-нибудь получше~ Я родился в год змеи, умник~ А змей я, как видишь, обожаю~ Как и они меня. Ну ты глянь какая она хорошенькая, пригрела себе местечко у меня на плечах. — Я тоже, но я хотя бы не змея по характеру… В отличие от тебя… — Мгм. Конечно~ — Слава снова поднял змею держа перед ним у себя на руках, ухмыляясь, — Вот она с тобой не согласна, мне кажется~ После этого Воробьев пулей вылетел из гримерки, только пятки сверкали. Работники которые еще не совсем ушли, заметили его и непонятливо переглянулись между собой. — Почему ты бежишь?! Куда ты бежишь?! Почему он так бежит?! Слава пакостливо расхохотался, приземлившись со змеей на диван в гримерке. Змея тем временем устроилась у него на коленях, свернувшись колечком. — Боже, как же он драматизирует~ Ну вот такой вот змейки бояться это уже конечно мда, — Усмехнулся Слава, поглаживая аккуратно змею у себя на коленях, — Хотя я и покрупнее представителя держал~ Но ты же просто прелесть, согласна? Работники заглянули снова в гримерку, посмотрев на Славу, который так ловко приручил змею. — Как… Как ты это сделал? — Спросил один из них. Слава усмехнулся гордо. — На самом деле в этом нет ничего сложного. Просто нужно знать, как обращаться с этими созданиями. На самом деле они довольно послушные и умные существа, но также они очень ранимы, да, малышка? Этот дурак напугал тебя своими криками, правда? После этого Слава кинул взгляд на работников, откинувшись на диване слегка и хмыкнул — Вы можете идти, я пока посижу здесь с этой малышкой. — Охренеть ты укротитель змей, конечно… Работники снова покинули гримерку, оставив двух змеюк наедине. Макаров посмотрел на змею, лежащую у него на коленях, продолжая поглаживать ее. Змея вновь обвилась вокруг его запястья, подняв на него свой взгляд, высовывая язычок. Слава хихикнул, показав ей язык в ответ, слегка передразнив. — Я тоже язык показывать умею, знаешь ли. Знаю-знаю, у вас это работает как для нас обоняние, зрение и прочие чувства. У вас это практически все вместе. А также знаю, что существа вы ранимые. Я же тоже в некотором роде змея. И тоже ранимая. Змея заползла к нему в рукав пиджака, затаившись там. Слава удивленно моргнул, посмотрев на свою руку и усмехнулся. — Эй, вылезай давай. Понимаю, там тепло и уютно, но это же тебе не норка. Хотя… — Макаров задумался о чем-то, а после ухмыльнулся, кинув взгляд на дверь гримерки, — Хотя я думаю ты поможешь мне осуществить один план~

***

Перерыв закончился и ведущие снова вышли на сцену, как ни в чем ни бывало. Слава вел себя непринужденно, положив руку на рукав, где пряталась змея. — Дорогие друзья, мы продолжаем наше мероприятие! — Объявил Воробьев и начал снова что-то говорить, не забыв упомянуть и о себе любимом. Слава смотрел на него скептичным взглядом и тихо свистнул змее, подавая тем самым сигнал. Змея в его рукаве слегка зашевелилась. Макаров слегка вытянул руки кверху, лениво потягиваясь тем самым. Воробьев не сразу обратил на него внимание, но боковым зрением прекрасно видел как тот выражал то что ему было скучно слушать Лешу. Тем временем зрители пригляделись и замерли, увидев как из рукава Славы медленно выползала маленькая змейка, пока сам Макаров продолжал лениво потягиваться и в один момент медленно протянул руку в сторону Леши, вторую поставив на талию, ухмыльнувшись и наблюдая за змейкой которая медленно выползала, показывая себя во всей красе, весь свой красивый коричнево-черный узор на светло зеленой шкурке. Воробьев закатил глаза и обернулся к вытянутой руке Славы и замер в ступоре, увидев обвившуюся вокруг его запястья змейку. И выждав несколько секунд сорвался с места, убежав со сцены. Зрители рассмеялись. Слава лишь невинно пожал плечами, а змея заползла к нему на плечи, устроившись на них, как живой шарфик. Макаров будучи довольным погладил змейку. Тем временем Воробьев из-за кулисья тихо наблюдал за ними, злобно сщурившись. — Ну ты еще пожалеешь, Макаров… Очень пожалеешь… Славу пробрал небольшой холодок по спине и он повернул голову в сторону закулисья, заметив там гневный взгляд Воробьева. Но он не испугался, а лишь ухмыльнулся ему, поглаживая змейку на глазах зрителей, которые совершенно не испугались явления змеи на сцене, некоторые даже наоборот спрашивали можно ли погладить. Плюс они понимали, что змея дрессированная, а значит не опасна.

Конец воспоминания:

— Серьезно?! Вот же он сволочь… — Протянул Маркони, сочувственно покачав головой, похлопав Воробьева по плечу, — Я чувствовал, что он та еще мразюка. — О, да… Меня высмеяли публично… Но ничего… Я избавлю мир от этого чокнутого маньяка. Я был прав еще тогда, когда услышал над ухом звук лезвия… Он опасен. И нам нужно вывести его на чистую воду…

***

— Серьезно?! — Ошарашенно спросил Юра, сидя со Славой за столом. Уже было утро и они завтракали, — То есть ты хочешь мне сказать… Что ты. держал. на. руках. змею?! — Ахах, срааазу видно, что кто-то не шарит за ШМГО, Юра~ — Слава усмехнулся, подперев рукой голову, глядя на него и улыбнувшись, — Да, я держал змею. И даже покрупнее, целого королевского питона! Ну а эта малышка была очень маленькой, но красивой с красивым узором на шкурке. Музыченко сидел напротив него с огромными от ужаса глазами. Слава тихо вздохнул, прекрасно понимая, что Юра боялся змей. Пожалуй это было главным страхом для Музыченко. Макаров взял его за руку, посмотрев ему в глаза немного виновато. — Извини, Юр, я знаю, ты боишься змей, но знаешь… Я могу тебя от них защищать. Да и я ведь сам змея, — Слава усмехнулся, следя за реакцией Юры, немного беспокоясь за его состояние и возможно в полной тишине даже мог слышать его учащенное дыхание и сердцебиение. Музыченко смотрел на Макарова, было видно что его зрачки были сужены и Слава мог это видеть, особенно когда они сидели на кухне и на них падал солнечный утренний свет из окна, благодаря которому было видно что у обоих кареглазых были зрачки которые не всем были видны при обычном искусственном освещении. — Ух ты, у тебя есть зрачки все-таки! — Сказал Юра, глядя ему в глаза, слегка улыбнувшись. Слава скептично посмотрел на него, приподняв одну бровь, а затем посмеялся над этим высказыванием, покачав головой. — Они есть у всех, я просвещу тебя, милый мой~ — Ха-ха, да знаю я! Просто не всегда видно, что у тебя зрачки есть. Потому что у тебя такие темные глаза что зрачки хрен разглядишь, особенно издалека. На фото тоже. Только если впритык тебе в глаза смотреть в реале. — Кстати об этом… — Слава немного задумался, посмотрев в сторону, а затем снова посмотрел на Юру, — Мой взгляд и брови действительно так пугают? Юра в недоумении замер, переваривая его вопрос, а затем рассмеялся, пожимая плечами. Слава вопросительно посмотрел на него, разведя руками в стороны, но сам едва держался чтобы не рассмеяться с его смеха. — Что? Что смешного, Юра? — Извини, просто как-то задумался об этом вопросе, пытаясь переварить его… И чет меня понесло! Не обращай внимания, я дурачок немножко. Мне палец покажи — засмеюсь. Слава смотрел на него немного недоумевающим взглядом, но при этом улыбался, находя в нем эту странность довольно милой. — Тебе будто смешно стало с того, что просто в глаза мне посмотрел, Юр. — Я ж сказал я ебанутый немножко~ Ну а чего ты от меня ожидал? Да я заржал, ладно. Я не один такой, когда становится невозможно долго смотреть в глаза человеку, просто ржать начинаешь! — А вот за собой что-то не припоминаю такого, если честно, — Усмехнулся Макаров, подпирая рукой голову, глядя влюбленным взглядом на свой объект обожания, невольно улыбаясь ему. Юра также сел, снова глядя ему в глаза и улыбаясь. Слава приглядывался к его глазам, кое-что заметив, пока радужку так красиво падал солнечный свет, — А я кстати кое-что заметил сейчас, Юра… То чего не замечал раньше… Музыченко удивленно моргнул, глядя на него и задумался об этом. — Что же ты такое заметил…? — Твои глаза… — Они не чистые, как небо — Да, ну, Юра, блин! Шутник, — Усмехнулся Макаров, закатив слегка глаза, но после взял мягко кончиками пальцев Юру за подбородок, слегка повернув его голову в сторону солнечного света, разглядывая его радужку глаз задумчиво, — Твои глаза отдают оттенком янтаря на солнце. — Ч-чего…? Никогда не замечал такого… — Музыченко даже немного растерялся от такого заявления, но тем не менее ему было приятно такое слышать, — Но звучит красиво… — У тебя и так глаза красивые, но когда на них падает солнечный свет… Они становятся такими же янтарными как утреннее или же закатное солнце… — Боже, Кузя, ты сейчас такой завороженный сидишь, я это даже с такого ракурса вижу, боковым зрением, — Усмехнулся Юра, обхватив мягко его руку, прижавшись к ней щекой, как только Слава отпустил его подбородок и посмотрел на его глаза, приглядываясь к ним, пока на них также падал солнечный свет. И тоже заметил какой был красивый оттенок при солнечном свете, — Вау… Я думаю не каждый мог заметить это… — Хм? Что же ты там увидел, Юра? — Подожди, подожди, постарайся сейчас не моргать… — Музыченко мягко обхватил его голову, приглядываясь к радужке его глаз и в некотором смысле залип, — А это похоже на… немного рубиновый оттенок… Это… это не объяснить точно, но… Это вау… — Рубиновый…? То есть почти красный? Ха-ха, не знал, что я вампир. — Ну, знаешь, по росту и остроте зубов очень даже подходишь! Они тоже высокие и зубастые. — Ну, спасибо! Я даже не знаю комплимент это или нет! — Слава издал смешок, продолжая сидеть напротив него, наблюдая за ним и в конце клацнул зубами, усмехнувшись. — Тебе я говорю только комплименты, Кузенька, — Юра встал из-за стола, немного потянувшись и хрустнув косточками. Слава пару раз моргнул, посмотрев на него, удивившись столь громкому хрусту, — Кстати, как твои ноги-то? — Да вроде полу… — Как только Слава встал он тут же почувствовал резкую боль в ногах, зажмурившись и вцепился в стол, чуть не упав вместе с ним, благо Юра придержал и его и стол, усадив обратно на стул, ужаснувшись тому, что с ногами Славы ситуация ухудшилась, — Что ж, видимо не лучше… — Слушай, похоже пора к врачу обратиться… Это ненормально, что ты вот так вот резко можешь взять и почувствовать боль… — Ммм… Я не хочу к врачу, Юра… — Но это необходимо! Ты хочешь ног лишиться? Я уже молчу про то, как ты будешь дальше… Ладно, реально молчу про это. Давай мы сейчас выпьем обезболивающее и поедем к врачу? Нам же надо узнать, что у тебя с ногами, верно? — Мммм… — Слава капризничал, уткнувшись лицом в стол на кухне, накрыв голову. Юра вздохнул, покачав головой. — Не будь как мой отец, который также до последнего дотянул, не обратившись вовремя к врачам и было уже поздно… Пожалуйста… — Ладно… Хорошо, Юра, мы сегодня пойдем к врачу… Но как же я этого не хочу, ты не представляешь… — Я представляю. Но давай-давай. Таблетку поглощаем, попович свой поднимаем и несем прямиком в поликлинику. — Ррр… — Не рычи, Пугаленок~ — Юра потрепал его по и без того лохматым неуложенным после сна волосам, бродя по кухне, подавая ему все что нужно.

***

Середина дня. Они вернулись домой. Слава был очень недовольный, потому что он был на костылях, а Юра был рядом и помогал ему. В том числе на этот раз он первый раз открыл ключами дверь его квартиры, чтобы помочь войти внутрь. Макаров приковылял внутрь на костылях, ворча что-то себе под нос, снял верхнюю одежду и поковылял дальше, опираясь на костыли. — Ты давай в спальню лучше, ну или в гостиную. Там я уже помогу тебе снять обувь, сам не напрягайся, тебе врач запретил лишние движения сегодня делать. — Да я же не инвалид, ну вашу мать! — Простонал Слава, сидя на диване, отчаянно посмотрев в потолок и тяжело вздохнул, прикрыв глаза, — Пиздец… — Ну извини, Слав, зато теперь мы в курсе, что у тебя нехилый такой разрыв связок. Так что извини меня, я не знаю как ты будешь танцевать в шоу дальше… — Как-нибудь, — Фыркнул Слава, скрестив руки на груди, нахмурив брови. Музыченко вскоре сел к нему, закончив со всеми делами, включая то чтобы помочь ему снять обувь и даже переодеться в домашнее. Он сел рядом, погладив дующегося на ситуацию Пугаленка, который был очень недоволен. — Ну, Кузенька… Может они войдут в твое положение? Может можно будет немного перенести съемки? — Хуй там плавал, Юра! Им насрать! Они тупо выкинут меня! — Ну не могут же они быть настолько садистами? Слава скептично посмотрел на него, а затем посмотрел в потолок, задрав голову кверху. — Ха. Ха. Ха. Ха! — Понял. Без комментариев… Музыченко тяжело вздохнул, потерев глаза, сидя с ним рядом и чувствуя в каком Макаров был состоянии и думал о том, как его утешить в этот непростой момент. — Ну мы ведь правда не знаем… Может все будет хорошо, Кузя…? Слава лишь вздохнул, положив голову ему на плечо и обняв, прижав к себе, сидя с ним вот так на диване, глядя куда-то в пространство перед собой. Юра понял, что было бесполезно что-либо говорить в данный момент, поэтому он просто дал Славе то, что ему нужно было: Простые обнимашки. Которые порой помогали больше, чем какие-либо слова. И Слава ценил тот факт, что Юра мог понимать его даже без слов.

***

Наступил день съемок одиннадцатого выпуска. Но началось утро для всех очень странным образом. Сумачева всех созвала на одной сцене, включая ведущего, жюри и участников со съемочной группой и балетом. Участники все были в масках по правилам. Юра придерживал Пугало за руку, пока тот за кулисами ковылял на костылях, но перед выходом на сцену оставил их там. Музыченко тревожно находился рядом с ним, все еще придерживая его. Сумачева стояла среди всех, осматриваясь и проверяя все ли пришли. — Итак, у нас все в сборе вроде. Отлично. Тогда я могу сообщить кое-что важное. Сегодня маску ДОЛЖЕН снять Пугало. Настала гробовая тишина. Но через несколько секунд тишина прервалась возмущенным гулом. — А простите с какого такого переляку? — Поинтересовался Юра, прищурившись с подозрением. Пугало лишь горько рассмеялся через преобразователь, покачав головой и медленно стал уходить со сцены прочь, — Пугало, подожди… Кузя! — Юра хотел пойти за ним, но ярость взяла над ним верх. Он раздраженно рыкнул, обернувшись на продюсера и ее рядом стоящего заместителя, — Нет уж извините я все-таки реально спрашиваю! Потому что кто-то выкупил место Пугала, да?! — Даже если это и случилось вы все обязаны молчать в тряпочку, Юра. Если никто из вас не хочет платить неподъемную сумму штрафа! Музыченко сщурился, держа руки за спиной. А в руке у него находился телефон с диктофоном на который он записывал незаметно этот разговор, плюс он все еще был под прослушкой Марата. — Ага, то есть значит Пугало продали? Лучшего участника, да? — Позже все объясним. — Да это же очевидно! Вы продали Пугало! Так значит работает этот проект, да?! Это поясняет, почему лучшие участники несправедливо оказываются раскрыты! Ах, да. Вы же еще и знаете кто под масками, как же я мог забыть. — Это наше личное дело! Все что происходит внутри проекта без ведома зрителей остается в проекте! И если я узнаю что кто-то из вас попытается пожаловаться или рассказать о темной стороне шоубизнеса, то лучше подумайте дважды, чем платить штраф в пять миллионов! — Да это чертов пиздец! — Возмущенно вскрикнул Родригес, — Почему это опять происходит?! Это несправедливо! Можем мы обратно можем выкупить Пугало?! — Нет, не можем. Я все сказала. Расходимся. И рты свои не открываем об этом! Даже не думайте. Ваши подписи есть в договоре. Подпись каждого из вас! Вы все отмечены. Что написано пером не вырубишь топором. Все. Разговор окончен. Разошлись! Музыченко закончил запись диктофона и дождавшись когда все покинут сцену, особенно Сумачева, отправил чистейшие доказательства прямиком Марату. — «Очень даже все подходит под несколько статей: шантаж и взятка» После этого Юра кинул сщуренный взгляд в сторону закулисья, заметив там знакомую мелькнувшую фигуру и нахмурился, последовав за ней.

***

Тем временем Пугало шел по закулисью, пытаясь придти в себя после такой новости. Хоть он и понимал, что это было неизбежно. Он зашел в гримерку, сняв с себя костюм, откинув в сторону и переоделся в стандартную одежду, вспомнив что у группы была запланирована внеплановая встреча Юрой. Кажется у него был план, но какой Слава точно не знал. К нему в гримерку постучался особым стуком Тимур Батрутдинов, давая понять, что это был он. — Да-да, заходи… — Слав… — Батруха подошел к нему, глядя сочувствующим взглядом, — Я слышал, что там объявили… Сочувствую, что так вышло… — Мгм… Я и так чувствовал, что так бы и случилось рано или поздно… — Слава посмотрел на него тяжелым взглядом, — Я удивлен тому факту как тебе дали пройти в финал… Видимо тогда еще не такой пиздец был с этими взятками… Но все же кто-то из масок второго сезона жаловался… Я слышал… — Да, было дело… Только никто этого не доказал и дело замяли быстренько… — Тимур сел с ним рядом на диване в гримерке, похлопав по плечу, — Братан, ну это жесть конечно… Кстати, я заметил, что ты на костылях… — Мгм, Юра заставил к врачу сходить. У меня действительно разрыв связок… — Ну, слушай, может оно и к лучшему? Просто как бы ты дальше танцевал? Тем более сегодня как будешь? — Как последний раз… — Слава достал из кармана успокоительное, выпив таблетку. — Воу-воу, это не те самые таблетки?! — Это не антидепрессанты, это успокоительное, чтобы я окончательно с катушек не слетел, блять… — Слава вздохнул, опустив взгляд, — Нахер я вообще пришел участвовать… Знал же, что будет это… Но нет же… — Тебе ведь полюбилась твоя маска…? Верно? — Еще бы… Она напоминает мне о тех самых потерянных беззаботных временах… Где ты ребенок, который еще не знает насколько жесток и суров этот чертов мир. Ребенок который просто беззаботно живет, играет, бегает как угорелый, веселится, получает кайф от жизни… И у него все еще жив отец… И он даже не подозревает, что отца в один миг просто не станет. — Блин… Слав, ну держись… Все еще будет хорошо… — Я устал, Тимур… Я устал. От всего. Когда я становлюсь Пугалом я меняюсь. Я становлюсь не собой. Я становлюсь им. Но и в то же время во мне порой просыпается жажда крови… Крови тех кто бесит… — Слава, ты же поклялся Юре, вспомни… — От одного убийства высокомерной мрази ничего не будет… — Слава, нет! Будет и еще как! Будут огромные последствия! Не совершай ошибку. — Я уже совершил ошибку Тимур. Меня больше не остановить. Взгляд Славы стал безумнее чем когда-либо. Он просто достал нож на его глазах. — А теперь будь хорошим мальчиком и отойди с моего пути. Пока ты не стал еще одной моей жертвой. Тимур нахмурился невольно, не решаясь отойти с его пути. — Нет, Слава. Я тебе не позволю. Я не чертов трус, каким меня считают… — Ты сделал свой выбор. Взмах ножом. Порез на плече Батрухи. Ошарашенный взгляд. — Упс. Ранили Зайца~ Убежит ли он теперь будучи раненным? Или будет биться до самой смерти?! — С-Слава… — Тимур стал отходить от него назад, держась за свое раненное плечо, — Это же не ты сейчас… Ты не такой… Прошу, очнись… Почему ты так себя ведешь…? — Прочь. С моего. Пути. — Я… Я зову Юру… — Батрутдинов стал быстро пробираться к выходу из гримерки. Слава следил за ним хищным взглядом, злобно щурясь. — Ты не оставил мне выбора… — Макаров кинулся на него, вырубив, связал и заклеил рот скотчем, спрятав в крупном шкафу гримерки, — Тебе стоило сразу отойти с моего пути, а не строить из себя героя… — Раздраженно прорычал Макаров, спрятав нож в кармане и захлопнул дверь гримерки, заперев ее и куда-то стремительно направился. Похоже, не смотря на то, что Слава больше не принимал антидепрессанты их эффект продолжал действовать. Ему стало все равно абсолютно на все. Он был готов устранять всех, кто был на его пути к цели. А их было две: Воробьев и Маркони. И вот он пришел к месту встречи, где собралась секретная группа. Но кого он там не ожидал увидеть, среди ребят так это Маркони без костюма. Воробьев стоял с ним рядом. Адушкина косо смотрела на этих двоих, но также косо поглядывала и на Славу. Макаров молча уставился на Маркони, а во взгляде так и читалось: «Я прирежу тебя и твоего дружка». — Так, блять, — Юра был не менее возмущен, — Во-первых куда делся Батруха, а во вторых: Какого хера, Воробьев, это существо вообще тут делает?! — А это, Юра, мой, считай хороший знакомый, который к тому же еще и свидетель! — Да ну нахуй? Не поверю ни единому его слову, — Фыркнул Юра, скрестив руки на груди — О, правда? Только вот он честно признался, что он Черный Лебедь, и он видел как Макаров вот недавно вырубил Батрутдинова и засунул его связанного в шкаф. Очередная твоя жертва, Слава? — Что…? — Юра нахмурил брови, а затем перевел на Славу недоумевающий взгляд, — Погоди, это совпадает сейчас с тем, что его нет сейчас среди нас… Слава прищурился, скрестив руки на груди. Похоже он уже был готов напрямую сообщить им и признаться, кто он есть на самом деле, как вдруг… — Минуточку, а откуда это Лебедь все это знает? М? И я кстати не удивлен, ведь он себя не скрывает! Зато прекрасно выкупает чужие места~ — Как ты смеешь меня обвинять в таком, Музыченко?! — Володя возмутился, посмотрев на Юру, скрестив руки на груди. Тот стоял также, хмурясь. — Потому что знаю какая ты конченая мразь, Маркони. Уж мне ли это не знать. И Лолита подтвердила мои слова в нашем с ней личном разговоре после участия в "Комментауте"! Если вы двое пытаетесь обвинить Славу… То у меня для вас плохие новости~ Слава напрягся, посмотрев на Юру, который стоял к нему так близко. — У Макарова есть нож в кармане. Я это давно уже знаю! Я знаю что он чертов маньяк, который здесь всех убивает! — Начал гнуть свою линию Воробьев. Слава едва себя сдерживал, чтобы не разорвать его на месте из-за эмоций которые так и бурлили внутри. — Нож говоришь? В кармане? — Усмехнулся Музыченко сунув руку в карман одежды Славы, и тут же вывернул его наружу, там ничего не оказалось. Вывернул второй и там тоже ничего не было, — Где же где же, да? Леша и Володя непонятливо переглянулись между собой. Катя в недоумении смотрела на развернувшуюся сцену, думая что будет дальше. Макаров сам был в недоумении, не понимая что происходило. — Никакого ножа нет. Ни в едином кармане Славы. А может быть он прямо… — Юра чуть махнул рукой и из его рукава появился нож, но другой и испачканный красным, очень похожим на кровь, — Здесь? ~ Этот ножик вы искали? Ну а если не искали, то значит вы оказались тупыми и слепошарыми идиотами~ Воробьев обомлел, не ожидая такого поворота. Маркони вообще назад попятился. Слава ошарашенно смотрел на Юру, никак не ожидая видеть у него кровавый нож. Адушкина в ужасе смотрела на Юру, не шевелясь со своего места. А Музыченко лишь усмехнулся их реакциям на свое заявление. — Что ж, наверное и правда тебя, Леша, не зря тревожил тот факт, что я слишком спокойно реагирую на трупы и кровь? Вы искали все это время убийцу. А ведь он все это время был у вас под носом. Мне льстит, что никто из вас даже не подумал о таком. Подчеркиваю: НИКТО. Не догадался. Значит я хорошо поработал и ловко скрывался за своей маской лидера секретной группы, которая искала все это время убийцу. А он все это время сдерживал безумный хохот, наблюдая за вашими попытками угадать кто же убийца. Как же я держался, чтобы не расхохотаться как псих с того факта, что вы подозревали и Пугало и Славу. Какие же вы все наивные~ Наивные и невинные. И только один лишь Воробьев меня подозревать начал разочек, заметив мою нулевую реакцию на очередной труп жертвы и кровь вокруг, умница наблюдательный. О да. Я привык к виду крови~ И что же вы будете делать теперь? ~ А теперь у вас у всех также явно возник еще один вопрос: А был ли вообще некий товарищ Аистов Сергей Викторович? Ха-ха! Я даже не знаю как вам ответить на этот вопрос. Но выражения ваших лиц так бесценны~ Теперь я скажу то, что хотел сказать: Welcome to my darkside~ — Юра… — Слава не знал что говорить, он был шокирован всей ситуацией и поверить не мог. Остальные тоже были в шоке, особенно Маркони и Воробьев которые периодически перешептывались никак не ожидая такого исхода. Но все было прервано, как только… — Музыченко Юрий Юрьевич. Вы задержаны, — Послышался чей-то голос позади него. Юра посмотрел через плечо, чтобы увидеть кто это был и ухмыльнулся, лизнув кончиком языка демонстративно лезвие ножа, усмехнувшись, — Руки, за голову! Бросил нож! Слава ошарашенно уставился на человека в полицейской форме с настоящим пистолетом Макарова в руках и бронежилетом на груди. Это был мужчина тридцать плюс лет, темный блондин с голубыми глазами, отдающими при разном освещении зеленым оттенком. На форме были инициалы: Широков В.С. Юра же словно продолжал провоцировать полицейского, ухмыляясь ему. — Я считаю до трех и стреляю, а в отделе скажу, что подозреваемый оказал сопротивление и напал на сотрудника! — Да ну? Ну давай~ Стреляй хоть сейчас! — Раз… Два… Звук приготовления стрельбы перед заветным словом. Юра медленно расправил руки в стороны, ухмыляясь, глядя в глаза полицейскому. Слава встал с ним рядом. Остальные молча наблюдали. Воробьев и Маркони смотрели с предвкушением за развернувшейся сценой. — Подождите, не надо в него стрелять! Дайте шанс… — Начал просить Слава, защищая Юру. — Три… Продолжение следует…