Борьба и вседозволенность.

Он буквально приказал ей остаться здесь, с Джудит. Остаться с этим стремный мужиком, что безумно скалится на них. Остаться, пока сам он будет помогать их группе не сдохнуть в очередной раз. Паника и безумие. Но была все-таки и хорошая новость. Часть их группы, по словам пленника, кажется, Мартина, была жива еще несколько часов назад. Неизвестно, правда, в каком количестве и качестве, ибо показания постоянно путались, особенно при воздействии Мерловских тяжелых кулаков, а также словесных унижений и угроз. И вот. Диксон отвел Вету в сторонку и сказал, что оставит. — Но, Мерл… — эти слабые, ни на что ни годные протесты. Конечно. Тут проси, не проси — исход известен. Он оставил ее одну. С маленькой Джудит. И с каким-то придурком, кричавшим, что их всех убьют, что их смерть будет очень и очень мучительной, а над ней, над Ветой, еще и поиздеваются все, живущие в их гребанном Терминусе, мужчины. Мерл бешено повел ледяными глазами и вмазал придурку с такой силой, что тот повалился набок. — Не слушай его, детка. Ты ведь знаешь как обстоит расклад, да? — его огрубевшие ладони хватанули девичье лицо за впалые щеки и подняли так, чтобы смотреть глаза в глаза. — Тут ты справишься. Там конечно тоже, но слишком уж рискуя собой. Хотя и здесь сплошные опасности, но они тебе по силам, милая. А мне по силам опасности там, идет? — Но Джудит как же? — Вот, ты о ней и позаботишься. Ты же знаешь, что надо сделать в случае чего? Знаешь ведь? Диксон так цепко вглядывался в ее лицо, словно ему нужны были не слова в ответ на свой вопрос, а сами мысли его храброй девочки, подтверждающие, что она знает, что следует сделать. И она знала. И до жопы боялась этого. Показала ли она свой страх — конечно! Ее выдавали сложенный в бантик, с выпяченной нижней губкой, рот, слезливые глаза и красные кончики ушей. Она умолять была готова Мерла, чтобы он взял ее с собой. Или послал вместо себя. Она не хочет убивать людей! Не хочет с этим сталкиваться! Хочет этого избежать! Но… — Я знаю, да, Мерл. — стараясь изо всех сил контролировать свой голос, не допустить дрожащие нотки. — Умничка. — на лице мужчины появилась, характерная ему, хищная улыбка, выражающая, однако, свою гордость за такую собранность Веты и свое одобрение. — Ты сможешь? Что скажешь, а? Справишься? — Да, Мерл, да. — уверенности в ней не прибавилось, но мантра из этих слов получалась неплохая. Так что можно было попробовать себя убедить в правильности очередного аморального действия. Это такой мир теперь, а она расклеилась. Надо сгребать себя в кучу, заново бороться за жизнь. Вцепляться в нее мертвой хваткой и не сметь отпускать. — Я вернусь. Возможно раньше, чем ты успеешь тут натворить хероты, крошка. — Мерл сгреб свою драгоценную в охапку, прижимая крепко, тыкаясь лицом в макушку. — Выручи старого друга — не шали! Он сунул ей пистолет и пару своих ножей. Шагнул в дверной проем и исчез за глухим хлопком двери. *** Вета бы поклялась в том, что не предполагала попасть в такое положение. Сильно не стандартным был для нее не заложник. И не ходячие, активно так, совершенно не по-мертвому, ломящиеся в двери и окна домишки. А то, что она, зазевается, позволит себе замешкаться и проворонить тот момент, когда ее пленник сможет вырваться из пут веревок. Видит, сам Бог, что она не специально. — Предлагал тебе, суке тупой, тачку брать и валить! — Мартин держался за маленькую головку Джудит и надрывно, плюясь, орал проклятия и требования. — Вали сейчас же! Вали, сказал, пизда тупорылая! — Прошу, я прошу тебя. — Вета стояла сжавшись у двери. — Не вынуждай меня. Мы же спокойно может разойтись скорее всего. Отпусти Джудит, и ты будешь жить. — Ага, пять секунд дай мне только! Вали к ходячим! Они заждались уже свежего мяска, девочка! — Ты все еще можешь остаться в живый, Мартин, послушай же. — если она его сейчас не уговорит, то ей придется. Придется совершить ужасное. Ради безопасности Джудит. Ради Мерла, которому обещала. Ради возможной встречи с Дэрилом. — Я не сделаю тебе ничего плохо, честно. Я обещаю. Просто отойди в сторону от ребенка и сядь в том углу. И все. И мы успокоимся. — Ничего мне не сделаешь?! Ха-ха! Очень напугала. Ты сама такая дохлячка. Что ты вообще можешь мне сделать?! Вета лишь качала головой и смотрела пронзительно и слегка умоляюще. Не стоит ему сомневаться в ее способностях и возможностях. Она далеко не так проста, как кажется. Скоро ее терпению придет конец, и никаких переговоров уже не будет. Только сила и принуждение. — Вали к хуям, я сказал! — на распев произнес он — Ты, что оглохла? Не волнуйся с малявкой ничего не случится. А если и случится, то тебе уже будет все равно. Как, кстати, и твоему другу. Иди и… нет, нет, ножи оставь, где лежат. У нее уже дергался глаз от этого цирка. Шагнула она, по своим ощущениям, также широко и решительно за дверь, как это сделал Мерл пару часов назад. На встречу солнцу и дохлым тварям. О, они тут же ринулись к ней. Стало вдруг до невозможности обидно. Вот швырнула бы нож прямо в глазницу этому хуиле-Мартину. И все! И проблема решена! Толкая и пихая от себя ходячих, тянущих свои мерзотные ручищи, злость и досада заполняли собой до краев сознание девушки. Хрипы и хлюпанья у самых ушей бесили до невозможности. Вот тварь! Почему, как только случается какой-то пиздец, так обязательно надо превращаться в животное?! Почему никто даже на секунду не заинтересовался в мирном решении проблем? А? Острая палка, заточенная под штык, совершенно внезапно и очень удачно подвернулась под руку. Выдернулась эта палка из земли практически с той же легкостью, что и вошла в глазницу одному из восставших. О, да-а-а. Сейчас она покажет, что она может сделать. И что не брать ее в расчет опасно для жизни. Хлюпанье раскроенных черепов бесило уже не так сильно. Даже придавала некоторой бодрости и силы духа. Вот почему так, блять?! Почему так, нахуй?! Почему самое поганое из всех людей полилось сразу же, как только случилась жопа? Нет бы, блять, дружно, всем вместе, объединиться, взяться за ручки, да и отбиваться от ходячих, мир назад себе отвоевывать! Но нет, же! Нет! Сразу изошлись все на говно! Просто моментально! А, нет бы, по-человечески, а? Не хочет по-человечески? Будет по-ублюдски, значит! Девушка, разгневанная, вызверенная буквально до дыма из ушей, влетела в домишко, нараспах выбивая дверь. Кидаясь разъяренным животным на Мартина, валя с ног, вцепляясь одной рукой в шею, другой мутузя, и так изрядно побитое Мерловскими кулаками, лицо. — Лучше тебе, ублюдок, принять мои правила. Иначе. Я прострелю тебе твою поганую морду. — она буквально изрыгивала угрозы. И весьма действенно, потому что бедняжка-Мартин явно был напуган до мокрых штанов. — Слушай, ладно — ладно. Давай по твоим правилам. — он попытался изобразить что-то выражающее примирение. Но Вета, внезапно, поняла, что нихера мирного вообще не получится. Вообще ничего. А получится только река крови. Либо ее, либо его. Либо ее команды, товарищей, Дэрила и Мерла. Либо этой паскуды. Решение очевидно. Надо только добраться до ножа или пистолета. — Давай так поступим. Ты меня сейчас отпускаешь. Я беру машину и уезжаю далеко и надолго. А ты тут остаешься со своей пиздючкой. Вета тихо, охотясь, стала слезать с его опрокинутой туши. Глубоко, размеренно дыша и неотрывно следя за каждым движением противника. — Вот! Вот, мы договорились, да? — Мартин пригибаясь к полу, аккуратно вставал. Видимо он думал, что только медленные движения его как-то спасут. Не сейчас, когда девушка уже смогла подползти и незаметно схватить валяющий пистолет. Этот идиот умудрился даже не поднять его. Лох. Просто лох. — Дам дружеский совет. — Ого, как. — не стоит думать, что с ней можно подружится. Особенно, когда выгоняешь к трупакам, ныне размазанным по земле. Особенно, если кидать голодные взгляды на разбросанные ножи. И давать советы, блять, тоже не стоит. Вета краем мысли думает о том, что все-таки то, что старший Диксон не видит, как его любимые ножи валяются на полу, это хорошо. — Твой друг, скорее всего, ну, того… если ты понимаешь. И друзья ваши, которых он ринулся выручать, тоже уже к этой минуте мертвы. Так, что можешь их не ждать наверное. Лучше уезжай. — Мартин определенно делал вид, что собирает свои вещи, которых тут нет, и завязывает шнурки. Определенно тянул время, определенно хотел вооружиться, чтобы проломить, бесившей его девчонке, череп. — Вот тут ты допустил ошибку. Советов я не просила. — Вета выстрелила сверху, в едва развернувшееся к ней лицо. Теперь уже мертвый Мартин упал бы практически на ее ноги, но повезло вовремя отскочить. Смотря на то, как свежая кровь вытекает из-под тела, потихоньку подбираясь к носкам кроссовок девушки. Почти гипноз. *** Сколько времени прошло после всего случившегося Вета не знала. Она сидела, забившись в дальний угол, с Джудит на руках, тихо и дрожаще напевая колыбельную мелодию, раскачиваясь из стороны в сторону. Девушка, ушедшая в саму себя, не услышала даже оглушающего взрыва, где-то не очень далеко от нее. Это можно было бы счесть за сумасшествие. Но стоило за окном послышаться приближающимся шагам, слабому гулу голосов, как она подлетела к окну, аккуратно заглядывая в него, чувствуя как тошнота отступает, глядя на знакомые силуэты. Медленно выходя за дверь ненавистного ей дома, вновь становясь под солнечные лучи, жмурясь на подходящую к ней группу. К ней сорвалось сразу несколько человек. И если бы Рик не успел первым добежать и забрать с Ветиных рук свою маленькую дочь, то та бы рисковала отправиться в полет. Ибо Вета уже переключила все свое внимание на впечатавшегося в нее Дэрила, оплетая его спину своими руками, не особо заботясь о том, что в них было до этого. Дэрил бурчал явно что-то очень нежное и радостное. Но все слова выходили из него вперемешку с животными звуками восторга, потому понять, что конкретно он там говорил было сложно. Да и не особо нужно. Нужно было просто слушать его порыкивания и похрипывания, вдыхать запах его пота, цепляться пальцами за кожаную жилетку. — В чем это ты, дорогуша? — Мерлов сиплый голос раздался над затылком. А ведь она даже не заметила, как тот подошел. — Ну-ка? Ты шалила? Сказал же, чтобы хорошо себя вела, ну. С этими словами, оглаживая ее спину, слегка трепнув по голове, мужчина заглянул внутрь дома. Покачал головой, хмыкнул. Затем отправился в конец террасы, посмотерл за угол дома. Еще раз покачал головой и хмыкнул снова. — Ай-яй-яй! — скалясь в улыбке, абсолютно довольный и собой, и Дэрилом, и Ветой, разбрасывая вальяжно ноги, Дискон-старший подошел к слипшейся друг с другом парочке. Вета пряталась носом в груди у своего мужчины. И не особо стремилась поворачиваться на голос. — А я посмотрю, ты тут вела себя как надо! Ты тут со всеми разобралась, да, малышка? А то! Показала этому говнолюдоеду, что будет, если с тобой неправильно общаться. Ты ж мое солнце! Такая храбрая принцесса у нас с тобой, а, Дэрилина? Дэрилина в это время с какой-то особенной нежностью гладил девушку по голове и плечам. С особым трепетом вжимая в себя. — Да. — твердо кивнул охотник. — Наша детка всегда справлялась отлично. Ты молодец, Вета. — А где вы были? — оживилась девушка после похвал. — Что было с вами? Какие еще говнолюдоеды, Мерл? — Да там… — Дэрил взъерошил патлатую голову, пытаясь найти слова хоть какие-то чтобы описать все то, что произошло. — Там ебу дали люди, короче. Решили, раз выживание, так можно жрать других людей. Ебанаты, короче, полные. Ну, ничо, их уже настигла расплата, детка, так что не парься. Главное, что ты нашлась. — Вот ублюдки! — девушка потрясла головой, выражая крайнюю степень сердитости. — Как вы выбрались? Это Мерл вам помог? Эй, а чего это он такой довольный? — А, ха! Драка выдалась уж больно хороша. — ухмыльнулся Дэрил. — Славная, сука, заварушка же получилась! Стольким утыркам место их правильное указали! Вот я и доволен. — посмеивался Мерл, разводя руками. — А что? Можно мне быть довольным? Когда я из такой передряги вылез живым-невредимым, братишку своего заново, можно сказать, обрел, да к женщине своей вернулся. Чем не повод для удовольствия? — Что? — Вету еще не отпустила волна недавних переживаний, а тут появилась новая, не совсем понятная, информация. — Дэрил, мы с Мерлом не… Ты не подумай… ничего… — Тише. — притягивая назад к груди отстранившуюся было девочку, шепнул охотник. — Я все знаю, все в порядке. Разберемся с этим чуть позже, идет? Сейчас других забот хватает. И правда. Группа оживленно что-то обсуждала, толпясь в метрах двадцати и не обращая, слава всевышнему, на уединившуюся троицу никакого внимания. Отчетливо было видно, что Рик снова взял на себя ответственность лидера среди выживающих. — Да-а, нам наверное надо идти. К ним. — Вета нахмурилась, сосредоточилась. Выбрасывая ненадолго из головы эти странные фразочки мужчин. — Снова будем ночевать под открытым небом. — Не дрейфь, ты в надежных руках, куколка. — Мы уж о тебе-то позаботимся, как надо. Для нее это все было, безусловно, очень странно. Ей было странно еще тогда, в том домике, где Мерл целовал ее, плакавшую, валяющуюся на кухонном полу. Потом он конечно не лез. Стал еще более липучим, но не лез ни с чем кроме крепких объятий. И это было хорошо. Всякие вульгарные и пошлые прозвища, постоянное присутствие его тело рядом с ее. Он, бывало, держал ее за руку, как маленькую девочку, пока они шли. Она чувствовала себя защищенно рядом с ним, она его не стеснялась и не боялась. В его присутствии можно было позволить себе расслабиться, посмеяться над какой-то глупостью даже. А еще он нехило так ее поддерживал, разговаривая на своем грубом языке прожженного мудака, даря ей понимание и сочувствие. Она старалась быть для него таким же хорошим другом, такой же опорой, также веселить его. Но на этом было все. То есть ни о какой романтической близости речи идти не могло. Ведь она все также любила Дэрила. И хоть соблазн перед чутким и нежным Мерлом был велик, хоть надежда на встречу с любимым мужчиной угасала с каждым новым днем, Вета не позволяла себе думать даже о том, чтобы согласиться на предложение Мерла. Это было бы по-предательски, а она ни разу не предатель, каким бы суровым и гнетущим мир вокруг нее не был. Поэтому, услышав еще в первый раз «наша», девушка напряглась. Она была достаточна умна и испорчена, чтобы понять в каком ключе это произносится. Неясной для нее была ее роль, имеет ли она право голоса. Братья вроде сказали, что они обсудят все в более спокойной обстановке. Но обсудят как? Дадут ей выбрать или просто поставят перед фактом? Последнее звучит как изнасилование. Придется ли ей, в случае чего, терять двоих дорогих ей людей? Или только кого-то одного? Обречет ли она их на вечные споры и конфликты? Вот, это она вляпалась конечно. Пиздец. — Что ты напряглась, детка? — голос Дэрила вернул ее с небес на землю. — Что-то не так? — Все собираются выдвигаться, там пора. — Вета старалась не смотреть в глаза младшему Диксону, потому что понимала, что разревется как дитя, от количества пережитого, добитая такой неопределенностью в их отношениях. Девушка легко дернулась, желая высвободится их кольца сильных рук. Дэрил было хотел не дать ей возможности оказаться на воле, но Мерловский тычок и суровый взгляд, вынудили согласиться и отпустить. Вета тут же юркнула в дом, подхватывая свой походный рюкзак, на ходу подбирая свои, выпавшие, и чужие вещи и ножи, изо всех сил стараясь не смотреть на лежащее посередине комнаты мужское тело. Стараясь не обращать внимание на хриплые сердитые голоса снаружи: — Ты не дави на нее, понял меня? Будет так, как будет. — Я не собираюсь ни к чему ее принуждать. Просто… не хочу отпускать ее… после всего… — Не жадничай, иначе вообще хуй, что получишь. — Она напряглась, Мерл! Надо было сначала разговаривать, а потом уже! Свои яйца вываливать! Придурок! Для Веты показалось лучшим решением прикинуться привидением и просто пронестись на всех парах мимо мужчин прямо к группе. — Вы закончили? — Граймс вскинул на нее свои глаза, осматривая, слегка по-отцовски, на повреждения. — Готовы идти? — Уже есть маршрут? — делая вид, что пропустила мимо ушей первую часть вопроса, изобразила интерес. — Конечно. Вот. — Рик принялся тыкал пальцем в карту, показывая, пытающейся сконцентрироваться девушке, несколько планов путей. Ох, как бы она хотела просто провалиться сквозь землю сейчас. Все это так неловко! И еще эти смешки со стороны подходящих братьев. — Ну, ты смотри, как смущается, а, сестренка! Глянь-глянь, какая сладкая! Такое на вооружение надо брать! В ответ Мерл получил злобные отфыркивания, но не слишком активные, чисто ради приличия. Видимо лучнику тоже доставляла эта картинка удовольствие. Вете казалось, что она краснеет от макушки до пят. Уже пританцовывания от нетерпения скорого отхода от этого места, девушка отметила про себя, что сейчас все ее переживания заняты смущением из-за Диксонов и трепетом от предстоящего разговора, а не ужасными событиями прешедших часов. Видимо, Мерл и Дэрил, действительно позаботятся о ней.