Фиолетовая кровь

      Предвкушение праздника прокрадывалось в дом через приоткрытые окна: радостным ропотом народа, игрой уличных музыкантов и аппетитными запахами ярмарки. Шторв отлично подготовился к спуску на воду нашумевшего линкора «Первый Адмирал». Мероприятия были распланированы на ближайшие несколько дней, но главное обещало состояться сегодня, а именно премьерный показ судна простому народу.       Изначально Марция не собиралась участвовать в веселье, но за последние дни так намучилась с исследованиями, что успела передумать. Может, стоило побаловать себя простыми женскими радостями? Роскошно одеться, погулять по порту под руку с кавалером, поесть угощений за чужой счёт?       И полюбоваться судном, на которое угрохали уйму сил военный флот и гильдии кораблестроителей. «Адмирал» обещал быть гигантским. Бронированным, непотопляемым и восхитительно красивым. Сами Бриллианты и Просветитель в честь его спуска приехали из Маргоста. Шторв поистине оправдывал звание портовой столицы.       Сюрпризы начались с самого утра. Не успела Марция в одной пижаме дошагать до кухни, где Ганс снова готовил завтрак, как в дом ворвался Энгель. Он принял предложение пожить в «Изменчивом Капризе» в качестве помощника и съехал из комнаты в постоялом дворе, однако в последнее время либо отсутствовал вообще, либо приходил поздно ночью. Просьбу Марции подбирать и закупать новое оборудование, конечно, выполнял, но тем ограничивался.       Утреннее появление как минимум ошарашило. Весь встрёпанный и в перекошенной рубашке Энгель перехватил Марцию у лестницы и загородил проход.       — Как я рад, что моя прекрасная девочка бодрствует! — лохматая голова повернулась вбок. — А ты, Дарк?       У Марции дёрнулся глаз. Она смирилась с тем, что брат приставил к ней Ганса вместо себя, и старалась не злиться, но усталость неумолимо накапливалась. Марция потеплела к Гансу, он понравился ей, однако это не решало проблему отсутствия Энгеля. Хотелось именно братских участия и поддержки. Особенно после всего.       — Доброе утро, Энгель… — она проигнорировала Дарка и натянуто улыбнулась. — Спасибо тебе за помощь, кстати. Можешь брать оплату драгоценностями.       — Я подумал и решил, что незаконные средства мне ни к чему, — Энгель обмахивал себя на манер веера каким-то конвертом. — Так, я почему пришёл. Сегодня тебя навестят рабочие по поводу улучшений в лаборатории. Мы всё-таки договорились о хранилищах — их тоже привезут. Новым оборудованием довольна?       — Довольна, но потребуется ещё. И нужно нанять работников. Ты отсутствуешь, Ганс нужен в лаборатории, мы физически стоять за стойкой весь день не можем. Держать аптеку закрытой не вариант. Может, попробовать назначить на вечер собеседования…       — Не получится. Отец просил передать тебе это, — Энгель протянул Марции конверт, которым обмахивался. Уже распечатанный.       Почерк Отто угадывался с первых же букв.

      «Вижу, у тебя вовсю продвигаются исследования, птенчик. Я тобой горжусь. Но хочу предупредить: будь аккуратна с бесконтрольными покупками, особенно крупными. Понимаю, что через гильдию брать оборудование выгоднее, но это даёт им возможность заметить резкие перемены в твоих расходах. Делай всё с умом.

      Ещё хочу попросить тебя об одолжении. Во-первых, иди вечером проветрись и полюбуйся на «Первого Адмирала». Во-вторых, отыщи в порту уже известную тебе Инкеллу Миву и попробуй наладить контакт.

      Она продолжает заниматься делом контрабанды и точно воспользуется шумихой праздника. Не думаешь, что это славная возможность обрести союзницу и заодно получше узнать о подпольной жизни гавани? Может, вместе выйдете на след, который окажется мне полезным.

Скажи, птенчик, моя просьба сильно наглая?

Любящий тебя до Оттенков и обратно,

Отто».

      Марция свернула письмо и спрятала в карман.       — Ты же не все мои заказы оформлял от имени гильдии?       — Я не дурак, сестрица, — Энгель поправил галстук, красиво дополнявший помятую белую рубашку. — Но вряд ли от этой твоей Айвахи Эшены уйдёт то, как внезапно ты разбогатела. Мы всё равно приобрели весьма дорогостоящие вещи в короткие сроки.       Ганс продолжал пыхтеть в кухне, молча принимая к сведению услышанное. Осенний свет Оттенков прокрадывался в дом через щели в шторах, малахитовыми щупальцами щекотал ковры. Просьба Отто отправиться в порт и найти Инкеллу не показалась неуместной — наоборот, дала весомую причину развеяться.       Вдохновившись возможностью, Марция опёрлась локтем на лестничные перила и заговорщически уставилась на Энгеля.       — Раз уж ты распечатал отцовское письмо без спроса, могу ли я запросить компенсацию? Не бойся, сущая мелочь. Ты и Дарк составите мне компанию вечером в порту.       Энгель натянулся как струна, прочистил горло и даже едва покраснел. От стыда, наверное. В итоге, не выдержав цепкого взгляда, и вовсе отвернулся.       — Я не смогу. Сходи с Гансом.       Глухая обида заскреблась где-то в груди.       — У тебя планы?       — Нет. Вернее… — Энгель потеребил воротник. — Я ещё не до конца разобрался с Отто. Вопрос вампирских корней меня парит. Прадед был кровососом, возможно, отец… Значит, и дедушка с бабушкой? Мы о них ничего не знаем.       — А обязательно копать под Отто, чтобы узнать? — Марция вздохнула. — Спроси у него. Мы знаем, что дед помер ещё до его рождения. А бабка утонула в молодости.       — Лаура бросилась в реку за оборванной цепочкой. Тебе не кажется это странным?       — Мне всё кажется странным, — Марция развела руками. — Особенно твой шпионаж за Отто. Прекрати, а?       Энгель зло сверкнул глазами и приготовился парировать, но из кухни выглянул Ганс.       — Не стыдно вам цапаться в такой день? Энгель, составить тебе компанию? Со мной меньше шансов, что Отто тебя где-нибудь за портки подвесит.       Марция оскорблённо прыснула сквозь губы. Она на сто процентов уверилась, что Энгель её избегал. Или попросту пренебрегал, не важно. С момента возвращения из шахты не задерживался дольше нескольких минут, говорил только о делах и не проявлял вообще никакой ласки.       В чём же Марция провинилась?       — Вы оба. Ходите куда хотите, но сегодня мне нужен спутник в порту, хотя бы один. Энгель, ты избегаешь меня?       — Я? — он нервно задёргал головой. — Д-да не вру я ей, Дарк! Замолчи, я всего лишь…       Когда Марция начинала волноваться, она хохотала. Когда начинал волноваться Энгель, с ним становилось невозможно разговаривать. Ганс примирительно вскинул руки и шагнул ближе, но Марция его оттолкнула.       — У Дарка и то больше совести, чем у тебя, — она не повышала голос, но даже так от каждого слова Энгель вздрагивал. — Сколько можно сбагривать меня Гансу, будто твоё присутствие вообще здесь не нужно? Такова плата за то, что я чуть не сдохла ради тебя в той дрянной карете? И за то, что попёрлась в шахту по одному твоему велению? Даже в глаза мне не смотришь.       Ганс решил не вторгаться в чужую войну и отошёл. Энгель всё-таки нашёл силы посмотреть на Марцию, но получилось скорее сквозь.       — Я, по-твоему, недостаточно делаю? Всю неделю бегаю по твоим поручениям.       — А мне сдаётся, ты используешь их как отговорку, чтобы слоняться не пойми где. Это ведь проще, чем найти в себе храбрость побыть со мной после случившегося. Боишься меня теперь? Я злодейка конченая? Замарала девственные ручонки кровью невинных бедолаг из шахты?       Энгель явно держался, чтобы снова не отвернуться. Молча жевал губами и перебирал в пальцах края рубашки.       — Ты ни разу за это время не спросил, как продвигаются исследования, — продолжила Марция. — Или как я себя чувствую. Я всего-то о тепле прошу. Это невыполнимо?       Закрались подозрения, что Энгель все нападки счёл утомительными и грубыми. Следовало быть нежнее: он ведь потерял друга, сам несколько раз чуть не погиб и видел, как сестра безжалостно расквиталась с толпой наёмников. При всём пацифизме помог ей избавиться от трупов.       Но эмоции рвались наружу злым потоком. Хоть на мгновение Марции и стало стыдно, она уже не могла остановиться. Схватила Энгеля за рубашку обеими руками и легонько потянула на себя.       — Останься со мной. Я расскажу тебе о том, как прав ты оказался во многих вещах. О том, что я только сейчас пробуждаюсь от долгого сна. О том, что нуждаюсь в тебе. И многое другое. Пожалуйста, побудь рядом.       Он выдержал секундную паузу. Виновато глянул на Ганса.       — Я должен идти.       Входная дверь захлопнулась, будто гром среди ясного неба.       Ганс просвистел.       Марция оторопело проводила взглядом силуэт Энгеля в окне. В горле застрял ком, глаза неприятно защипало. Да. Чего ещё следовало от него ждать после долгих месяцев порознь? Потепления на фоне происходящего? Так ведь оно случилось. Куда делось? За Энгелем ни разу не замечалась привычка отдаляться из-за сложностей, он всегда ратовал за единство в горе и радости.       — Он обиделся на то, что я всё рассказала Отто? — тихо спросила Марция.       — Думаю, он напуган, — Ганс почесал за ухом. — Каждый по-своему сражается с внутренними демонами. Кто-то предпочитает убегать.       — Удобно… — Марция шумно выдохнула. Тоска и дальше гудела в сердце, кусалась, но её пришлось подвинуть. Меньшее, что Марция могла сделать — это исполнить просьбу Отто и пойти на праздник. А перед этим требовалось закончить дела.

***

      Унылое настроение быстро сменилось собранным. Марция уговорила поработать за аптечной стойкой Лору. Весёлая музыкантка долго сомневалась, но от щедрого денежного вознаграждения за непыльную миссию отказаться не смогла. В конце концов, обещала Марция, ей требовалось всего-то принимать повседневные заказы.       — Никакой больше жути.       — И красных глаз? — уточнила Лора.       — Может, иногда.       Сотрудничество с ней казалось удобным. Лора не собиралась ночевать в аптеке и любопытствовать о чём бы то ни было, разве что из-за учёбы не всегда имела возможность присутствовать. Её вполне мог подменять не менее падкий на законные деньги Энгель. Таким образом у Марции появлялось время проводить эксперименты, пока Ганс делал заготовки под заказы и при надобности помогал, а остальные занимались клиентами.       Чуть позже приехали рабочие вместе с «ХимАдамантами». Марция не пожалела на них ни денег, ни места в лаборатории. Адамантовые шкафы служили хранилищами и были способны невозмутимо пережить даже взрыв. Они гарантировали сохранность Фиолетовой крови и легко настраивались на нужную температуру.       А главное — у Марции даже осталось немного средств на будущее.       Незадолго до предпраздничных сборов в аптеку заглянул Отто и вручил ей долгожданное: цветные линзы.       — Коллега посоветовал мне славного мастера, — объяснил он. — В них даже спать сможешь, только про раствор не забывай. И зрение падать не начнёт… Тебе такая профилактика точно не помешает.       — Как я сразу не додумалась? — Марция охнула. — Чем тебе отплатить, пап?       — Фиолетовой кровью, если можно, — отец то ли отшутился, то ли нет. — Не удивлюсь, если позже ты и правда так расплатишься.

      ***

      Марция не помнила, когда в последний раз одевалась по-особенному. Возможно, в честь окончания школы. Да, тогда Отто купил замечательное чёрное платье с кружевом, роскошно подчеркнувшее угольные локоны дочери и такие же глаза.       Сегодня Марция выбрала белый — подпоясанное платье без рукавов и бретелей, но с пышной юбкой. Поддерживай её дополнительный каркас, наряд сошёл бы за балетный, однако обошлось без. Марции нравилась лёгкость, с какой ткани плескались по голым ногам. Нравились серебристые перья со сверкающими блёстками на поясе. Ганс помог завить волосы, часть оставил распущенной, а часть заколол наверх брошью-лебедем.       — Лейла подарила, когда я сдала её первый экзамен, — объяснила Марция, покрывая губы бежевой помадой и подводя стрелками глаза. Приколов к груди белую лилию, она принялась за Ганса. Он вполне быстро смирился с участью проводника-кавалера.       На оживлённые шторвские улицы они вышли принцем и принцессой. Шагали под руку, нога в ногу, легко и элегантно. И, выделяясь среди преимущественно тёмных гелторских одежд ослепительно яркими, походили на гостей из Белой Астры.       Ганс сверкал покрытыми лаком волосами, золотой цепочкой на стоячем воротнике и браслетами на запястьях. В недавно купленные строгие брюки он заправил шёлковую белую рубашку, а поверх нее надел свободный алый жакет. Погода была удивительно тёплой для осени.       — У меня совсем не было времени полюбоваться Шторвом, пока я сновал по нему тайком, — признался Ганс, любуясь облаками на вечернем небе. Они напоминали сливочные шапочки пирожных. — Упущение, стоит признать.       — Ещё какое, — Марция вздёрнула подбородок. — Полюбуйся сегодня. Праздники у нас красивые, хоть и не под стать балам Королевства.       Школьники, одетые в строгую форму, бежали с вечерних занятий домой в обнимку с портфельчиками. Эрры спешили в порт в классических чёрных, румяных оранжевых и нежных жёлтых платьях, плотно облегавших точёные фигуры. Герры придерживались практичных цветов в одежде — серых и коричневых. Марция и Ганс будто бы бросали городу вызов пышным белым и дерзким красным.       Однако Шторв отвечал тем же. Деревья облачились в пёстрый окрас, фонари источали задорный сливочный свет. Гирлянды из голубых бумажных фигурок и лампочек растягивались через улицы, перекликаясь с синевой гавани. Впрочем, Море Талантов всегда казалось Марции скорее чёрным. Разинутой пастью зверя, застывшего в ожидании добычи и готового потрохов от неё не оставить.       — Кажется, за нами следят, — через полчаса прогулки изрёк Ганс и поймал Марцию под талию, спасая от несущейся кареты с лошадьми. Бродячий рыжий кот чуть не оставил хвост у него под ботинком, грозно рявкнул и убежал.       — На нас обращены все взгляды. Конечно, следят, — Марция не придала значения.       — Нет. С крыш, что ли.       — Чёрное Крыло?       — Да нет же. Будто…       — Ганс. Тс-с… — Марция прижала указательный палец к его губам. — Сегодня я не хочу ничего знать. Пожалуйста, притворись, что ты тоже.       Беспечно, она это прекрасно понимала. Однако надеялась, что в порту во время веселья им вдвоём не причинят вреда. Только сердце ёкнуло об Энгеле — как он там, где он там, не встрял ли в неприятности?       В порту было не протолкнуться — полюбоваться «Первым Адмиралом» вышел весь город. Величественный линкор наливался в небесных отсветах золотом и готовился всем на потеху совершить торжественный маршрут вдоль гавани. С балкона Золотой Палаты уже вовсю толкал торжественную речь градоначальник.       — Видишь его? — Марция шепнула Гансу на ухо и указала пальцем на обладателя фигурных усов. — Бернард Мюллер. Знаменитый делец-металлург, весьма амбициозный и политически подкованный молодой человек. Ну, относительно.       — Относительно подкованный?       — Относительно молодой, — Марция насмешливо сощурилась. — Все знают, что Бернард не может жить без увеселительных заведений эротического толка. Однажды его там так хорошенько пытали, что он устроил истерику и рассёк себе руку о гвоздь. Вот тебе и любитель острых ощущений…       — Как неудачно… — пробормотал Ганс. — Он весьма слащавый.       — Ты тоже сейчас слащавый, — заметила Марция и игриво щёлкнула зубами.       Ганс в долгу не остался и щипнул её за голое плечо.       В небо взмывали, расплёскиваясь, золотые фейерверки. На пышный фонтан взобралась бардесса, опираясь о плечи двух кавалеров, и запела патриотичную песню. Люди толкались, оживлённо переговаривались и без умолку хохотали. Бернард, склоняясь к причудливому маленькому динамику, кричал:       — Мы погрузились в океан великих открытий, господа, и намерены покорить его целиком! «Первый Адмирал», вне сомнения, поможет нам в этом и доставит к нужным берегам! Затмит мощью и красотой саму флотилию Белой Астры, не подчинится ни рифам, ни айсбергам, ни морским чудовищам!       Марция сморщилась, продираясь с Гансом сквозь толкучку к бригу Инкеллы.       — Что-то мне подсказывает, что «Адмирал» в случае чего потонет первым. Учитывая обстоятельства, при которых изобретатели нынче работают.       — Ах, негодяйка, не веришь в прогресс?       — Он у меня уже знаешь где? Не толкайтесь, эрра!       В глубине души Марция наслаждалась празднеством, радовалась видеть сверкающий порт, но её жутко раздражал Бернард. Он казался напыщенным и неискренним, пару раз даже мерзко пошутил о том, что учёным пора бросать свои изобретения, ведь лучше «Первого Адмирала» на свет уже ничего не выйдет.       У трапа к бригу Марцию встретили двое матросов.       — Добрый вечер, герры. Могу я встретиться с эррой Инкеллой?       Матросы переглянулись. Один из них, более круглый и хмурый, пожал плечами.       — Она ушла полчаса назад, но не сказала, куда.       Марция сощурилась. Второй матрос, тощий и юный, стрелял глазами в сторону и отчаянно избегал её внимания.       — Я Марция Боне, союзница эрры Инкеллы. Мне просто необходимо с ней встретиться прямо сейчас. Она будет рвать и метать, если я не явлюсь вовремя.       Ганс, скрестив руки за спиной, стоял позади и не встревал. Матросы снова переглянулись и отрицательно мотнули головами.       — Ничем не можем помочь, эрра.       — Ясно.       Как нельзя кстати в жилах отозвалась кровь.       Марция сделала шаг вперёд. Склонилась над тощим матросом и вложила всю силу откуда-то взявшегося внушения в сказанное:       — Скажи мне, где Инкелла. Сейчас же.       Глаза бедолаги, налившись подлой дымкой дурмана, сверкнули.       Он рассеянно заморгал и пробормотал:       — Капитан, наверное, пытается пробиться через оцепление к «Первому Адмиралу». Она подозревает, что готовится теракт, совету флотилии сообщила заранее, но, судя по всему, праздник не отменили. Хотя обещали. Мы точно не знаем.       — Гордон, ты чё…       Не успел круглый матрос возмутиться, как Марция схватила Ганса за руку и дала дёру через толпу. Её белое платье бессовестно мелькало среди чёрных, пока не исчезло, словно дурной блик.       — Поди найди её в такой толпе, — заворчал Ганс, обеспокоенно оглядываясь. Даже бесстрашный вампир вряд ли мечтал оказаться в центре событий, когда речь шла ни много ни мало о теракте.       — Сейчас покажу фокус.       Марция выудила из праздничной поясной сумочки ампулу, откупорила и совсем едва пригубила. Ганс понял не сразу. Когда же Марция жадно втянула воздух округлившимися ноздрями и уверенно шагнула в толпу, догадался. У этой бесстыдницы было немало времени взять у Инкеллы кровь и упрятать в холод, где она и продержалась столько дней.       — Очень предусмотрительно.       — Знаю.       — Только не переборщи, ладно? А то однажды Крыло обнаружит у тебя склад с образцами крови на каждого жителя Шторва, и возникнут как минимум вопросики.       — Как максимум меня сожгут. Не страшно.       Мимо поплыли замшелые переулки, ведшие прямо к «Адмиралу», и барельефы рубиновых стен. Благо, большая часть толпы осталась с другой стороны, занимая для наблюдения места подальше и повыше. Марция вывела Ганса к перекинутому через неширокий канал мосту.       Посреди него, образуя кольцо, трое чернокрыловцев и трое матросов окружали одинокую женскую фигуру.       — Она… — Марция ускорила шаг.       Но выбежать на мост не успела — чья-то тяжёлая рука легла на плечо и уверенно придержала.       — Не так быстро, эрра, — из-за спины вышел ещё один представитель полиции. — Ваше имя?       Марция от грозного вида мужчины оробела, но додумалась достать из сумочки гильдейский документ. Чернокрылый изучил его и кивнул.       — Вам разрешено наблюдать за «Первым Адмиралом» вблизи. Подождите, мы уладим вопрос с эррой на мосту и проведём вас.       Марция нервно хихикнула и хрустнула пальцами, чем несколько удивила мужчину, но послушалась и отошла.       Инкелла, одетая в строгий чёрный камзол с изобилием позолоченных ремешков, сначала спорила с полицией весьма тихо — Марция даже не различала слов.       Спустя же минуту зыбкий покой разорвал её злой голос:       — Герр, у вас нет оснований меня не допускать! Как капитан «Великого начала», я имею полное право попасть внутрь оцепления. Сейчас же отведите меня к «Адмиралу» и помогите предупредить людей. Это не шутки, мать вашу!       — Разумеется… — Инкелле отвечал офицер, рядовые чернокрыловцы молчали. Марция узнала его по форме: каждый ранг имел свой отличительный цвет. Рядовые ходили сплошь в чёрном, младших офицеров выдавала золотистая окантовка, а нарантаров — тёмно-синяя. — Повторяем ещё раз: все необходимые меры уже были приняты. Займите место с той стороны, оттуда тоже прекрасно виден маршрут.       — Да какие меры? Проверок никаких проведено не было, праздник даже на час не перенесли! Если «Адмирал» взрывоопасен, пострадают и его команда, и зрители в оцеплении. Я кому это разжёвывать должна?       — Эрра… — офицер взял её за локоть и попытался утянуть с моста, но был ошпарен отталкивающим ударом в грудь. — В последний раз предупреждаю: если продолжите оказывать сопротивление, мы применим силу.       Марция недовольно сощурилась и присмотрелась внимательнее. В лицо офицера она не знала, но приятным и непредвзятым его точно не назвала бы.       — Он не воспринимает её всерьёз, — подал голос Ганс. — Может, и совет флотилии тоже.       Офицер сжимал локоть Инкеллы ещё пару секунд, но опомнился и отпустил. Продолжил шипеть в лицо:       — Прошлая ваша вылазка в гнездо контрабандистов сорвала подготавливаемую нами засаду. Не считаете, что с подобным послужным списком самоуправства весьма справедливо будет согласиться с недопущением внутрь оцепления?       — Я не виновата, что вы тянули кота за яйца, — Инкелла потёрла локоть и покраснела от гнева. — Можете не терпеть меня, но вы обязаны прислушиваться к предупреждениям.       — Обязаны. Если к ним прилагаются убедительные доказательства.       — Я вычленяю информацию путём шпионажа! Это не всегда подразумевает железные улики.       — Ах да, слухи и домыслы… Эрра Мива, хватит с вас. Займитесь полезным делом. Именно вы подрываете спокойствие людей на данный момент, никто иной.       Ладонь Инкеллы скользнула на рукоять рапиры. Чернокрыловцы и матросы похватались за оружие. Ганс, преданным защитником стоя поодаль, даже не шелохнулся. Шелохнулась Марция, стрелой вырвавшись на мост.       — Стоять! — чернокрыловец ринулся за ней, но проиграл вампирской прыти.       — Герр… — Ганс загородил путь, пуская патоку внушения ему в кровоток. — К чему лишние телодвижения? Позвольте эрре разобраться самостоятельно.       Марция бесстрашно вошла белым лебедем в толпу чёрных. Прежде она и помыслить не могла, что способна на такую дерзость.       — Какая у вас фамилия, герр?       — Вы вообще кто?       — Я вообще Марция Боне, — гильдейский документ снова оказался на свободе. — Дочь Отто Боне, если так будет яснее. На какой конкретно закон вы ссылаетесь при отказе впустить эрру Инкеллу внутрь оцепления? Или наша бравая полиция нынче действует из личной неприязни?       Ганс бы присвистнул, но сдержался.       Инкелла с изумлением и надеждой посмотрела на Марцию. На втором дыхании добавила:       — Доносы здесь ценятся, только когда на их основе можно повязать простых граждан. Тогда никаких доказательств не потребуют.       Офицер явно терял терпение. Он зло окинул взглядом обеих и процедил сквозь зубы:       — За одну только манеру выражаться, эрры, другие вас уже давно тащили бы в казематы Чёрного Гнезда. Только представьте себе, какой я терпеливый.       — Ваша фамилия, герр Терпеливый? — ещё раз повторила Марция, загораживая Инкеллу. — Хочу знать, с кем говорю.       — Герр Краузе.       — Герр Краузе… Мой отец будет счастлив узнать, как вы по личным соображениям проявляете дискриминацию в отношении эрры Мивы. Обязательно добавлю в рассказ что-нибудь про халатное отношение к работе, пренебрежение доносом и — ах да! — нарушение субординации в отношении уважаемой фигуры, — Марция заливисто рассмеялась.       Нервы подвели, но другие этого не знали: они лицезрели потешающуюся нахальную эрру.       — Будьте уверены, герр Краузе… — Инкелла не сдержала улыбки, заразившись бессовестностью юной Боне. — Если продолжите в том же духе, я напишу уже свои донесения. А Чёрное Крыло, сами знаете, их очень любит.       Краузе перекосило. Он сморщился, обвёл презрительным взглядом Марцию и Инкеллу, но жестом руки велел остальным опустить оружие. Матросы отошли в сторону.       — Если по вашей вине, эрра Мива, стрясётся что-нибудь ещё, я лично устрою вам сладкую жизнь, — Краузе лишь на миг замешкался, прежде чем уйти.       Мост опустел. Инкелла с облегчённым выдохом запрокинула голову.       — На редкость отвратительный мужик… Я аж вспотела, — её голос подсластила благодарность. — Эрра Боне, вы уже во второй раз спасаете меня, это несправедливо.       — Что вы… — Марция находила победу в споре общей. Она довольно улыбнулась. — За прошлый раз вы сполна отплатили починив витраж и прислав сладостей. А сейчас отплатите, если посвятите меня в детали.       Инкелла, вытерев пот с висков, поклонилась приблизившемуся Гансу.       — Доброго вечера, герр. Простите, нет времени уважить вас по правилам…       — Вам и не нужно, — прервал Ганс и поцеловал протянутую капитанскую ладонь. — Прошу вас, говорите.       Инкелла спешно продолжила:       — Проблема вот в чём… Накануне я узнала, что некий маг, связанный с контрабандистами, собирается подорвать «Первого Адмирала» во время праздника. У меня свои источники, сами понимаете.       — Понимаем. Не судим, — Марция примирительно вскинула ладонь.       — По моим данным «Адмирал» якобы отмечен снаружи невидимой печатью. Подрывник должен её активировать… эм-м, магически? Оттуда, откуда «Адмирала» будет хорошо видно. В общем, описание довольно фантастичное, да и бестолково я себя зарекомендовала в последнее время… — Инкелла потерянно развела руками. — В совете флотилии обещали разобраться, но… Чёрт побери, они не нашли ни заговорщика, ни печати, а праздник всё равно проводят.       Ганс и Марция переглянулись. Недавние разговоры всплыли в памяти сами собой, и сомнений в том, что слова Инкеллы правдивы, не возникло. Подорвать «Адмирала» в разгар праздника — всё равно что подорвать репутацию всего режима. В глазах граждан, гостей и самого правительства. Или похоронить и его заодно.       — Идите внутрь оцепления и трубите тревогу, — Марция ободряюще сжала Инкеллу за плечо. После прикосновений герра Краузе это ей понравилось явно больше. — Действуйте, а мы поищем мага.       — Так и поступлю, даже если огребу по полной, — Инкелла порывисто сжала Марцию за локти. — Эрра Боне. Вы чертовски одарены, а я, выходит, дура… Простите мне мой недавний цинизм. Держите.       Она достала из кармана сложенный шёлковый платок. Передала Марции.       — Это вроде как подрывнику принадлежало… Я стащила у его сообщников.       — Что эта херня вообще у них делала? — вмешался Ганс.       — Он поделился с одним из них платком… Но, как оказалось, использованным.       Марция развернула платок, но вместо ожидаемых последствий насморка обнаружила на белом шёлке застарелую кровь.       — Контрабандисты потешались, мол, этому мужику недолго осталось, — Инкелла пожала плечами. — А в совете флотилии меня за эту улику обсмеяли. Хоть бы попробовали понять, как эту кровь использовать, я не знаю…       — Отправляйтесь к «Адмиралу», — Марция ещё раз сжала Инкеллу за плечи. — Время у нас есть, взрыв наверняка намечен на разгар праздника. Я попробую поймать след и заодно предупрежу Крыло на крышах, подрывник наверняка сверху. И… Вы даже не представляете, насколько я рада снова с вами пересечься.       Мива распахнула чёрные, будто само Море Талантов, глаза. Должно быть, она напрочь отвыкла от подобных веры в неё и готовности помочь.       — Спасибо, эрра Боне. Спасибо! — она снова поклонилась и поспешила к «Адмиралу».       Ганс скользнул носком туфли по мокрой кладке моста.       — Умоляю, скажи, что ты не станешь лизать этот платок.       Марция демонстративно отвернулась.       — Доставь меня на крыши, а?       Ганс осклабился, явно польщённый верой в его вампирские грацию и ловкость. Огляделся. Рельефные здания обещали приятный подъём, хотя всадники на острокрылах явно могли испортить всю малину.       — За мной, принцесса-лебедь, — на этот раз Ганс взял роль проводника на себя и повёл Марцию по лабиринтам узких улочек. Стоило подобрать местечко для безопасного подъёма и не попасться на глаза Крылу раньше времени.       В ушах гулко билось сердце. Марция ловила убегавшее дыхание, слышала, как драгоценный орган ухал, как разгонялась по венам живая кровь. Или живая лишь отчасти.       Наконец Ганс сел на корточки.       — Взбирайся.       — Ах. Я оделась прямо под стать случаю, — подбирая полы платья, из-под которого показались парадные сапоги до колена, Марция помогла взять её на закорки. Сначала она обхватила Ганса за шею, но потом, услышав отчаянную мольбу не задушить и так не дышащего, за плечи.       Тотчас вампир вспрыгнул вверх, словно паук, и зацепился за выступы в каменном кирпиче. Затем пополз. Липко вжимая ладони и стопы в стену, Ганс забыл о законах притяжения. Он карабкался всё выше и выше, и у Марции перехватило дыхание. Она глянула вниз и диву далась: земля отдалялась с необычайной скоростью. Конечно не все здания в Шторве были высоки, но им-то требовалось одно из таких.       — Да что ж творится-то такое?! — возопила старушка с балкона.       Ганс подтянулся на одной руке, второй подкинул Марцию за левое бедро повыше и стрельнул взглядом в сторону:       — Бабушка! Не мешайте, у нас полёт романтический!       Марция нервно заикнулась и расхохоталась. Старушка, позоря подавляющий гелторский атеизм, попросила у Пантеона защиты и скрылась в комнате.       Спустя мгновение Ганс высадил Марцию на крыше. Со стороны порта, как по команде, раздался грохот: залп выстрела, ропот толпы. Хотелось надеяться, бравое Крыло сообразит, что Инкелла не враг, и поможет успокоить первую панику.       Лица обдал, наплывая волнами, сильный ветер. По обе стороны от Марции и Ганса приземлились чернокрыловцы на острокрылах; чешуйчатые хвосты и острые когти огромных рептилий заскрежетали по черепице.       — Представьтесь и объясните, почему вы здесь.       Марция вновь показала удостоверение, заявила о грядущем подрыве «Адмирала» и пересказала опасения Инкеллы. Не поскупилась несколько раз упомянуть Отто, которому в руках Чёрного Крыла предпочитали верить охотно и без лишних расспросов.       — С крыш лучше всего видно порт и «Адмирала». Возможно, подрывник где-то недалеко, ждёт лучшего момента. Хотя логично взрывать линкор прямо у берега, чтобы задеть больше людей, в то же время есть резон сделать это во время торжественного маршрута. Так зрелищнее.       — Благодарим за информацию, эрра, — чернокрыловцы начали оттеснять Ганса и Марцию к краю. Во всяком случае, они оказались сговорчивее герра Краузе. Имя ли отца подействовало так хорошо или же убедительный и свирепый взгляд Ганса? — Теперь вам следует покинуть крышу. Мы поможем спуститься.       — Спасибо, мы сами, — Ганс, не терпя возражений, сцапал Марцию под локоть. Затем подхватил под бёдра и легко, словно был жидкостью, стёк на ближайший балкон. С него — на следующий.       — Ты дурной?! — зашипела Марция. — Что они подумают теперь?       — Они ничего не скажут, — уверил Ганс.       Над крышами понеслись всадники на острокрылах; Марция подняла глаза к небу и шумно выдохнула. Она знала, что Ганс играл с огнём: гипноз мог подействовать чисто, а мог запомниться жертве как насильственное вторжение в разум. И если с обычными людьми почти всегда случалось первое, то с Крылом…       Оставалось надеяться на силу вампирского очарования.       — Чёрт, «Адмирал» поплыл… — Ганс перетащил их на другую крышу.       — Нужно спешить.       Марция вновь развернула окровавленный платок. Сморщилась брезгливо, сделала глубокий вдох. Казалось абсурдным и омерзительным то, что ей предстояло… И всё же это был единственный способ найти подрывника быстрее всех.       «Главное, не смотреть, главное, не думать…»       Марция подтянула платок ко рту, когда Ганс резко скрутил её запястье.       — Он смертельно больной, дура.       — И что ты прикажешь мне…       Ганс не позволил договорить: вырвал платок и сам вдохнул гнилостный кровавый аромат. Выругался:       — На что я тебе? Я уже, считай, дохлый.       Вампирский нюх обострился, и дрянные ароматы тут же предсказали дорогу. Ганс закинул Марцию на спину и рванул по крышам. Она могла поклясться, что не дышала до тех самых пор, пока они, буквально перелетев через несколько узких провалов между домами, не остановились.       — Он рядом. Вон то здание, — Ганс спустил Марцию и брезгливо выдохнул носом, но аромат тщеславной и непривлекательной натуры никуда не делся. — Дальше я сам. Стой здесь и направь Крыло, если потребуется.       — А ну не бросай меня здесь!       Окрик Марции утонул в грохоте. В порту снова хлопнул выстрел, и паника в считанные секунды разрослась до немыслимых размеров. Перепуганные люди сновали внизу, словно муравьи, в попытках покинуть гавань. Крыло руководило этим бурным течением. «Адмирал», не успев толком отплыть, остановился недалеко от берега — очевидно, команду предупредил о грядущем один из догнавших всадников.       Марция беспомощно металась по крыше, наблюдая, как Ганс спустился на очередной балкон и бросился в драку с невидимкой. Подрывник прятался под покровом, который было не сбить так просто, и вампирское чутьё едва ли в этом помогало.       В порту продолжалась шумиха, но «Адмирал» оставался в целости и сохранности. Над крышей промчался острокрыл, и Марция замахала обеими руками.       — Он там! На том балконе!       Ганс, встрёпанный и злой, зажимал подрывника между бёдрами и удерживал руками — одной нащупал рот, второй скручивал. Крылатые перехватили инициативу, и спустя пару секунд невидимость схлынула: взгляды устремились на тощего астрийца, отчаянно барахтавшегося и харкавшего кровью.       Ганс снова грязно выругался — Марция точно не расслышала, — и накрыл ладонью обожжённую щёку.       — Рот получше ему заткните, пусть подавится. А то и в вас огнём плюнет.       Марция рассеянно, будто в полусне наблюдала за дальнейшим. Подрывника скрутили и опустили на острокрыла, который минутой позже взмыл в воздух. Шум внизу начал стихать, возвращая гавани жалкое подобие спокойствия. Праздничным настроением больше не пахло.       Марция на ватных ногах спускалась к берегу; Ганс не давал ей оступиться.       — Всё так быстро произошло, ничего не поняла. Как с него слетела невидимость?       — Для её поддержки нужно хорошо сосредоточиться, — объяснял Ганс. — Сложно, когда тебя колотит какой-то мужик.       Марция захохотала, но совсем не потому, что так уж этого хотела. И смеялась, пока не дошла до знакомого брига.       — Не харкайте кровью на свои платки. Пожалуйте в «Каприз», а не взрывайте корабли! — проскандировала она, приблизившись к Инкелле.       Та переговаривалась с герром Краузе, не скрывая самодовольной, пускай и усталой улыбки.       — Удачи разобраться с подрывником, — Инкелла проводила мрачного офицера колким взглядом и обернулась к Марции. — Эрра Боне? Я смотрю, вы веселитесь.       Очередной взрыв хохота заставил Миву возмущённо нахмуриться и отшагнуть.       — Это и впрямь забавно, по-вашему? Столько людей могли погибнуть.       — Простите, эрра, я… я… — Марция заикалась и не могла остановиться. Она зажала рот, но из глаз продолжили течь слёзы помешательства. — Я больна, мне… мне никак не… никак не смеяться.       На возмущение прочих Марция всегда реагировала нетерпеливо и зло — они не имели права презирать хохот, даже если не понимали его. Но перед Инкеллой вдруг захотелось признать слабость.       Мива, на удивление, тут же стыдливо склонила голову.       — А… Прошу прощения. Я просто… Я на взводе. Знаете, уже разлетелся слушок о том, что вычислить негодяя помогли именно вы. Вернее… — Инкелла смахнула со лба тёмный завиток. — Мы втроём.       — Ваша улика действительно помогла, — Марция наконец успокоилась и сумела слабо улыбнуться. Она до сих пор не полностью осознавала случившееся: бег по крышам словно почудился, принёс с собой холодный морской ветер и гнилой запах крови и сразу же развеялся.       Волны шелестели и словно бы посвистывали. Взгляд Инкеллы изменился: теперь он казался приятно удивлённым и тёплым, вовсе не опасливым.       — Можно я приглашу вас поужинать, эрра Боне? — она порывисто шагнула ближе. — Это и к вам относится, герр…       — Крюгер.       — Герр Крюгер. Отпразднуем успех.       — Я согласна, — даже слишком поспешно откликнулась Марция. В аптеке ей, возможно, предстояло пересечься с Энгелем, а обида на него не то что не угасла, а только разрослась. Пускай, думала Марция, слухи о произошедшем в порту разнесутся по всему Шторву. Пускай теперь Энгель сломя голову ищет сестру, как она его совсем недавно.       Ганс, к удивлению обеих, покачал головой.       — У меня остались незаконченные дела, да и вам наверняка хочется побыть вдвоём. Удачи, эрры, и не принимайте на свой счёт.       — Простите, я на секундочку… — Марция нагнала Ганса и прошептала ему на ухо: — Что такое? Присоединяйся, ты так нам помог.       Ганс ухмыльнулся.       — Поверь, я делаю тебе одолжение. Да и занят: хочу выяснить, чей взгляд так пристально следил за нами весь вечер.       — С крыш который?       — Ага. Это точно не чернокрыловцы. Отдыхай, ладно?       — Спасибо тебе, — Марция беззастенчиво поднялась на цыпочки и поцеловала его в щёку. На бледной коже отпечатался бежевый след.       Вблизи «Великое Начало» впечатляло особенно. Команда судна, облачённая в знакомые чёрные камзолы с золотыми ремешками — форму флота — наводила порядок на палубах. На носовой любовался зеленеющим закатом, почти сливаясь с ним, огромный орк: его Инкелла окликнула Малышом и представила как своего старпома. Марция засмотрелась на белые паруса, бурые мачты и не заметила, как оказалась в каюте капитана.       И, стоило признать, каюта затмевала красотой и изысканностью весь остальной бриг. Не потому что он был плох, а потому что комната поражала воображение.       На круглом дубовом столе в центре лежали десятки карт, причудливые песочные часики разных форм, наборы для черчения и рисования, книги.       Босые пальцы разувшейся Марции утонули в ворсе изумрудного ковра, а в ноздри ударил аромат смазанной древесины. Окна покрывали золотистые витражи. Постель застилали пёстрое лоскутное покрывало и хаотично разбросанные декоративные подушки — наверняка с юга. На заставленные ракушками и другими сокровищами глубин шкафы Марция и вовсе бесстыдно вытаращилась. Она подобрала юбку и не сдержала восторженного: «Вау!.. Ну и загляденье!..»       — Есть у меня одна слабость… — Инкелла хитро прищурилась и облизнула губы. — Я совершенно не умею копить деньги. Они не держатся у меня и дня.       — Понимаю вас как никто, — Марция присела за квадратный столик у окна, где уже ожидали цитрусовое вино, закуски и фрукты. В воздухе звенела неловкость. Казалось, Марция отучилась находиться в гостях, а Инкелла — гостей принимать. — Когда в руках появляются приятные суммы, сразу хочется найти им применение.       — Вы тоже в последнее время совершали большие покупки? — поинтересовалась Инкелла, снимая камзол и вешая на спинку стула. Показался корсет, туго утянувший её талию, и Марция мысленно чертыхнулась.       «Самое то после такой раны».        — Позвольте налить вам вина? Это из Меззии. Апельсин, лайм, мята. Моё любимое.       — Агрессивное «да», — Марция хохотнула и сложила руки на коленях. — Да, мои нынешние исследования требуют другого оборудования. Я решила обновить лабораторию заодно.       Инкелла не прекращала улыбаться. Она схватила бутыль с вином, ловко откупорила, и в стеклянные бокалы полился ярко-оранжевый.       — Всё из-за того самого гильдейского нововведения?       — Вроде того… Оно меня, к слову, страшно раздражает.       Только теперь Марции удалось рассмотреть Инкеллу в непринуждённой и спокойной обстановке. В глаза бросились идеальные ногти, подпиленные и ухоженные — Мива время от времени любовалась ими или постукивала по столу. Она была крепкой, но на мужчину не походила: линии плеч, талии и груди оставались плавными.       Инкелла сочетала в себе дерзкие моряцкие повадки и тёплую женственность. Одежду не гладила, но подкрашивала глаза. Не чуралась пятен на штанах, но корсет затягивала туго.       — Почему раздражает? — разлив вино, она села напротив.       — Это издевательство над честными учёными! — Марция всплеснула руками. — Проблемы в стране налицо. Почему бы не акцентировать внимание на их решении, а не рваться доказывать Королевству, что у нас прогресс из всех щелей прёт?       Любой другой тут же скорчил бы возмущённую гримасу и приструнил Марцию, но Инкелла рассмеялась. Смеялась она заливисто и звонко.       — Очень смело, эрра Боне. Выпьем за то, что вы настолько мне доверяете?       Стекло бокалов музыкально звякнуло. Марция пригубила чудесный напиток, и возмущение вмиг сменилось блаженством. Язык припудрили карамель и пряности.       Инкелла закинула ногу на ногу.       — Давайте начистоту. Вы одарённая и потому имеете особое право возмущаться. Власть обделалась, а тайный переворот уже давно не тайный. И всё-таки… Что будет, если деспотичная рука Крыла падёт?       Марция удивлённо воззрилась на Инкеллу. Ладно Энгель с его бунтарством, ладно Ганс с его нелюдимостью… Но чтобы отпетая патриотка страны не просто поддержала, а развила подобный диалог? Если Инкелла не собиралась после этого бежать в Гнездо с доносом, то чудеса не прекращались.       Марция скорбно выдохнула.       — Придёт Эльгида.       Восемьдесят лет назад, когда боги схлестнулись друг с другом руками смертных, инквизиция Королевства сожгла еретиков, восстановила мир и объявила себя хранительницей порядка во всём Атисе. Они назвались Эльгидой и заключили с другими странами Конвенцию Баланса. Если где-либо начинались распри и революции, Эльгида имела право явиться для урегулирования вопроса.       — Именно, — Инкелла отпила из бокала и горько хмыкнула. — Если в стране начнётся бедлам, маги взбунтуются и всё такое, они придут. А ты знаешь, Эльгида не славится долгими разбирательствами, так что всех нас ждёт костёр. Если не буквально, то фигурально уж точно.       Их разговоры совершенно не сочетались с настроением вечера. Марция ощущала себя принцессой на званом ужине у моряка, настолько её наряд был воздушным и невинным. Один раз босая нога случайно дрогнула и задела под столом капитанскую голень.       Инкелла вздрогнула, но в остальном не подала вида.       — Насадить своё они попробуют, ты права, и никто им слова поперёк не скажет, — Марция вздохнула. — Короче, у нас деспотия, но своя.       Королевство ни разу за историю насильно не вторгалось на чужие территории в завоевательных целях, но умело насаждало своё влияние: через Конвенцию Баланса и систему налогов, которые выплачивали все страны, включая Гелторион.       — Ну смотри, — Инкелла пожала плечами. — У нас есть сменяемость власти, хоть военный орган и дикий малость. А там что? Консерваторы остроухие тысячелетиями жопы на тронах отсиживают. И что по итогу? Страшное классовое неравенство, практически крепостное право. Свобода? Видимость есть. Но если попрёшь против традиций, получишь по шапке. У нас хотя бы целующихся мужиков не забивают камнями. И бедняков с дворцовых улиц не счищают, чтобы валялись где-нибудь, где не видно.       Воцарилась скорбная и вовсе не праздничная тишина.       — А за что налоги-то платим? — буркнула Марция.       Инкелла пожала плечами и цинично ухмыльнулась.       — Чтобы, если нас наводнит какой-нибудь хаос, пришли их паладины и навели «порядок». Так посмотреть — наша власть грамотно поступает, что магию в узде держит. Меньше шанс, что эти черти придут выжигать целые города под предлогом поиска еретиков, как во время Проклятой Войны любили. Меззию вон сколько раз уже посещали.       Вино приятно обожгло грудь, а бёдра, ласкаясь о бархатную обивку стула, уже слёзно просили больше никогда не покидать «Великое Начало». Слишком здесь было хорошо.       Марция совсем позабыла об Эльгиде. Родная страна казалась непоколебимой и вечной, единственная в Атисе догоняла Астру по многим аспектам. Теперь же, когда риски распада былого порядка неприлично возросли, уверенности поубавилось.       — Может быть, это Астра исподтишка нас разваливает? — Марция, заразившись от Инкеллы, глянула на собственные ногти. Их явно следовало привести в порядок.       — Возможно. А мы с вами прямо по классике идём, эрра Боне, — Мива хихикнула и легонько хлопнула ладонью по столу, явно желая сменить тему. — Те самые говоруны на балконе посреди вечеринки. Страшно душные. Я ещё могу про совет флотилии много чего сказать, но давайте о приятном? Вот что первое вам приходит в голову, когда вы слышите слово «приятно»?       — Стимуляция.       — Стимуляция?.. — Инкелла, конечно, растерялась. Посмаковала слово на языке и несколько раз многозначительно кивнула.       — Боже… — Марция вспыхнула, хватаясь за бокал. — Я имела в виду в алхимии!       — Я тоже, — однако и на лице Инкеллы проступил едва заметный румянец. — Просто интонация у вас была подозрительно вдохновлённая.       — Я иногда слишком быстро отвечаю.       — Слишком быстро реагируете на стимулы?       Это было фиаско.       Инкелла невозмутимо пододвинула к побагровевшей Марции тарелку с виноградом и персиками.       — Ешьте фрукты. И расскажите что-нибудь интересное о себе.       Терять было нечего, так что идея пойти ва-банк показалась удачной. Марция набралась храбрости, приподняла подбородок и с вызовом посмотрела на Инкеллу.       — Позвольте дерзнуть?       — Дерзайте.       — Страшно не хочу возвращаться домой. Можно переночевать у вас?