Ю+В

Вторник, 31 августа, 19:37. Юра едет по Пушкинской улице, тёплый ветерок играет в его волосах. И хотя это обычный жаркий августовский вечер, (хоть и последний), в воздухе ощущается едва заметная прохлада, пахнет свежестью, как будто после ливня, значит, скоро придёт сентябрь. И так каждое лето: первый засохший лист на тротуаре, первая ночь без кондиционера. Юре всегда было немного грустно от этих знаков: он не любил, когда лето заканчивается. А ещё шатен терпеть не мог бег времени. Сейчас же, оставляя велосипед у банка, Юра не ощущает привычного отчаяния. Это было сумбурное лето, да, потрясающее, но трудное. Поэтому часть парня рада спокойной прохладе приближающейся осени, смене сезонов. Юре есть чего ждать с нетерпением. Улыбаясь самому себе, кареглазый, с камерой в руках переходит на другую сторону улицу. Волосы парня небрежно откинуты назад, они непослушные и спутанные, но это приятно. Футболка шатена слегка развевается на ветру, Юра до сих пор считал её новой, хотя купил её ещё весной. Юра останавливается, поражённый красотой неба. Скоро закат. Небо бледное, жемчужно-розовое. Но когда шатен подносит камеру к глазам и смотрит сквозь видеоискатель, то замечает оттенки персикового, голубого и зелёного — целая палитра оттенков мерцает в волнах. Пока Юра делает фото, чувствует зарождение чего-то нового. И делает ещё один снимок. Не зря он этим летом увлёкся фотографией. — Привет, Юра! С замиранием сердца Юра оглядывается, сжимая камеру, чтобы не уронить её. Позади него стоит Володя: руки в карманах, его серо-зелёные глаза ярко блестят. Тёмноволосый кивает сначала на камеру, потом на Юру. — Могу поспорить, что ты сделал классные фотки, — говорит Володя слегка хрипловатым голосом, чуть улыбаясь. Ну почему щекам Юры обязательно нужно покраснеть? — Спасибо, — отвечает кареглазый, нервно переступая с ноги на ногу. Наступит ли когда-нибудь время, когда он вообще перестанет волноваться рядом с Володей? — Слушай, та фотка, что ты вчера выложил в Инстаграм, классная, — добавляет шатен, поднимая взгляд на тёмноволосого. Юра всё ещё иногда шпионил за Володей в Инстаграме, но с того дня, когда шатен разместил там свои снимки, использовал приложение в основном в профессиональных целях. Парень пробовал разные фильтры, изучал аккаунты других фотографов. Некоторые из них, в свою очередь, подписались на Юру, и теперь под постами кареглазого появилось много комментариев, особенно под автопортретом в зеркале. И Юра гордится этим. — Центральный парк? — уточняет тёмноволосый. — Спасибо, я видел, что ты лайкнул. — У Володи на щеках тоже проступает лёгкий румянец, от которого сердце Юры бьётся ещё сильнее. — Ты сейчас куда? — спрашивает Юра, не давая воли своему воображению с этими его "а что, если?", а то оно может далеко завести. Володя указывает на ту сторону улицы. — Хочу до закрытия успеть в "Читай-город". Купить кое-какие книги. — Я с тобой — выпаливает Юра. — Хорошо, — говорит Володя, покусывая нижнюю губу и улыбаясь кареглазому. С камерой в руках Юра делает шаг вперёд, и ребята вместе переходят улицу. Их локти касаются друг друга, и внутри Юры всё замирает. Вскоре Володя с Юрой останавливаются у книжного магазина. Прямо перед ними завис в воздухе, загоревшись, светлячок. — Ух ты, смотри! — с детским восторгом говорит Юра, указывая на вдруг появившуюся искорку. Глаза Володи тоже расширяются, как у любознательного ребенка. — Да-а, жук-фонарик! — говорит он. — Жук-фонарик? — эхом отзывается шатен, пытаясь поймать светлячка в свои ладони. — Никогда не слышал, чтобы их так называли. — Так поэтичнее, да? — спрашивает Володя, и Юра кивает, наблюдая, как жучок угасает и снова загорается. Он как маленькая молния, как волшебство. Юре в конце концов удается поймать светлячка, теперь он жужжит в его сложенных ладонях. Но кареглазый их раскрывает и смотрит, как жук, свободный, удаляется, то вспыхивая, то затухая: тьма-свет, тьма-свет. На мгновение Юра задумывается, не знак ли это. Но чего? Разве во всём обязательно нужно видеть знаки? Иногда это просто течение жизни. Юра удовлетворительно вздыхает. Тёмноволосый берётся за ручку двери, шатен перед тем, как войти, оборачивается назад. Солнце начало садиться, уходить за горизонт. Ветер сдувает волосы Юре на лоб, воздух будто наэлектризован. — Подождёшь? — спрашивает Юра у Володи, поднимая камеру. — Хочу сделать одно последнее фото. — Пожалуйста, — отвечает тёмноволосый, отпускает дверную ручку и становится рядом с Юрой. Он широко улыбается. — Не буду мешать работе мастера. Юра смеётся и закатывает глаза, готовясь к снимку. Но что-то в задорном комплименте Володи, в близости с ним, в великолепном закате заставляет Юру замереть с камерой в руках. Вдруг она выскальзывает, у шатена перехватывает дух... — Уф-ф! — Володя успевает выставить руку как раз вовремя для того, чтобы поймать камеру на лету. — Эй, поосторожнее там. — Поосторожнее, — только и мог повторить Юра, ещё не успев прийти в себя. Шатен чувствует, что Володя, спасая камеру одной рукой, другую положил на его руку. Ребята вдруг оказываются вплотную друг к другу, так близко, что Юра видит родинку у правого уха Володи и может детально изучить форму его губ. Так близко, что кареглазый практически может почувствовать биение сердце Володи. Володя смотрит на Юру пристально и... то ли это наэлектризованный августовский вечер, то ли закат, то ли жук-светлячок... То ли лето, такое, каким оно было... Всё вдруг кажется возможным. В Юре что-то просыпается, какая-то неизведанная раньше храбрость, и кареглазый неожиданно для самого себя поднимает лицо и... Целует Володю. Губы у него мягкие и тёплые, одновременно знакомые и чужие. Тёмноволосый отвечает на поцелуй, отвечает искренне, и его рука скользит вверх по руке Юры, поднимается по шее и теряется в запутанных волосах. Закрыв глаза, Юра даёт себе насладиться удивительным ощущением. Потом молодые люди отстраняются, покрасневшие, и шатен с облегчением отмечает, что они оба смущены, удивлены и рады. Сердце готово выскочить у Юры из груди. — Это, э-э, была благодарность, — на ходу выдумывает Юра. — Ну знаешь... за камеру. Шатен протягивает руку, чтобы взять у Володи Nikon, а тёмноволосый нежно накрывает ладонь Юры своей. — Тогда спасибо тебе за то "спасибо", — улыбаясь, подыгрывает Володя. Они так и стоят на тротуаре, широко улыбаясь и держась за руки. Юра не хочет, чтобы это мгновение заканчивалось. Может, сделать фото? Нет, не надо. Кареглазый и так запомнит. Очень медленно и всё ещё держа Володю за руку, Юра поворачивается и открывает дверь в "Читай-город". Юра не знает, что их ждёт. Откуда ему знать? Он даже не знает, что будет завтра. Если шатен что и понял этим летом, так это то, что ничего нельзя предсказать или спланировать. Юра улыбается и с лёгким сердцем входит в книжный магазин. ...Я хочу, чтоб ты меня услышал как надо: "Бери своё сейчас, ведь ничто не бесконечно"...