Рабыня для негодяев. Невинная студентка - специальный агент

Я мечтала об этом миллион раз по вечерам или с утра, прогуливая пары в МГИМО. Но… Что все это будет вот так… С настоящим предводителем международных террористов, который на моих глазах не только убивает военных из разных стран, не только подчиняет себе целые деревни и народы, но и избивает неугодных солдат собственной армии… Нет, такого я себе даже и представить не могла, отправляясь с отцом в дипломатическую поездку в Кабул. Джамаль, достал свой ствол и медленно и плавно поднимался по нему вверх и вниз рукой. Я не могла не вилять попочкой в ритм его движениям - я же девочка. Это, как гипноз. Я не могла отвести глаз от большого сочного члена этого властного самца. Кем бы он не был. Я знала, что это ооооочень неправильно. Что он очень плохой. И я чувствовала, что и сама становлюсь очень очень очень плохой девочкой. Мои пальцы пронырнули в промежность, погладили дырочку сзади через желтый купальник. Затем я резко распустила ниточки и трусики свалились с меня прямо к босым ножкам. Я невольно встала на цыпочки, чтобы раскрыть дырочки его взору. Я хотела, чтобы он видел, что я еще девственница. Джамаль подошел ко мне сзади, бережно погладил. Взял кувшин с молоком. И стал поливать мой крестец, ягодицы и ноги. Горячее молоко будоражило промежность. Заливалось в анус и стекало, обволакивая половые губы. Джамаль вмазал мне смачного шлепка так, что я взвизгнула. Я нахмурила бровки домиком и посмотрела на него. Губки мои сложились бантиком, и я знала, что в купе с голубыми глазами и блондинистыми волосами это дико нравится мужчинам. Джамаль гладил меня по красному следу от его пятерни так, словно залечивал рану. Я стала прижиматься бедрами к его члену, стараясь зажать его. Надавить. Плавные движения перешли в объятия, и я чувствовала, как таю в его огромных мускулистых руках. От него пахло войной, убийством, смертью и доминацией. А я текла, как его маленькая послушная кошечка. Моя девственная дырочка пульсировала. Мне даже было немного стыдно, что я в своем уже взрослом возрасте была возможно слишком не опытна для него. Ведь он мог взять любую в гареме. И наверняка брал. И там были девочки, которые знали, как обращаться с этой огромной штукой у мужчин между ног. Но у меня было преимущество. За годы фантазий под одеялком, я лучше всех в мире знала, как обращаться с моим собственным телом. Я стала прогибаться и демонстрировать себя. Показывать как сильно я физически возбуждена. Какая я красная и открытая. В голове уже дико хотелось, чтобы он стал моим первым. Но Джамаль еще раз потянул за ошейник, который нацепил на меня пару минут назад. Держа за ошейник, как породистую суку, он достал из деревянного ящика под топчаном длинную тонкую палочку. Стек. Тонкий, как прутик. Твердый, но гибкий. - Тебя ждет строгая дисциплина. Я закусила губку от страха. Глазки округлились, а носик вздёрнулся от того, что я вдруг поняла, что меня сейчас выпорят. Не «отшлепают», а именно «выпорят». Со следами и адской болью. Но больше всего меня испугало то, что в этот момент я хотела целиком и полностью принадлежать Ему. Чтобы остались следы. Чтобы ошейник он оставил на мне навсегда. И все девочки в гареме знали, что я меченая Им сучка. Стек взвизгнул в воздухе и рассек подушку на топчане напополам. По удару было ясно, что не одна из игрушек в INTIMISIMI или INCANTO. Что это реальная лошадиный стек, которым приводят скаковых арабских жеребцов к победам в скачках. - Я знаю, что ты делала на задании в Варшаве. Горевшая от шлепков попочка ощутила прохладу натуральной выделанной кожи стека. Он гладил меня сзади, примеряясь. Плеть взвизгнула и удар пришелся на подушки рядом со мной. Он подбирал силу воздействия. Калибровал свою ярость. Я переминалась с ножки на ножку, пытаясь отвернуть от него попочку. - Знаю, что ты хорошо выполнила задание, но… Он шлепнул меня. Беззвучно. Стеком. Рассекая мою кожу напополам. Глаза раскрылись до предела. Из глаз моментально неконтролируемо хлынули слезы. Я буквально допрыгнула на носках правой ножки в верх от очень больного удара. Но отвернуться, и скрыть свою пятую точку я боялась еще больше. Руки невольно вцепились в жаркую шерсть топчана. Я стояла раком и чувствовала как место удара заливается кровью под кожей. - Ты засветилась перед президентами… Он ударил снова. Уже по второй стороне. Я взвизгнула еще громче. Мозг отключился. Я чувствовала только полное подчинение. Что я вещь, которую наказывают. Из которой… Он ударил еще. Явно не в полную силу, но очень и очень больно. Мои половые губы напряглись и я предательски затряслась от налившегося в половые органы оргазма, который просто не проходил от прилива крови во все внутренний органы. Я стонала, боясь сменить позу. Попкой кверху. Ягодицы выше головы. Как рабыня. Отдававшая свои ягодицы для воспитания. Этот маньяк, убийца и извращенец возбудился тоже не на шутку… Он терся о мой раскрасневшийся круп своим огромным стояком и выстрелил от одного только тесного прижатия. Вся моя спина была испачкана. Капли тянулись вертикально вниз под силой притяжения, пересекая горизонтальные красные следы от дисциплинарной порки. Мои руки тряслись. Я чувствовала себя объектом. Который можно бить. На который можно кончить и так все и оставить. Мои соски отвердели до предела. Я чувствовала, что еще одно касание этого злого мужчины, которого я кажется уже немного люблю, и я кончу снова. Я готова выполнять его задания. Готова менять лица. Притворяться. Драться с негодяями. Менять облик от города к городу, от страны к стране. Только бы это не прекращалось. Только бы всю жизнь, он иногда порол меня и использовал, как свою суку. Хотя бы как одну из своих женщин. Джамаль продолжал отчитывать меня и пороть. Я не помню точных слов, но он был очень недоволен тем, что я засветилась перед главами трех государств. И что теперь способы использования меня как скрытого агента сильно ограничены. Но он знает, что скоро будет саммит на Красном Море, где на яхте одного из русских олигархов будут вершиться большие дела. Он вбивал в меня информацию хлёсткой плетью, контролируя силу так, чтобы не разорвать мягкие ткани. Вжих. Вжух. Я уже рыдала навзрыд, но продолжала получать задание от своего генерала. Слезы от порки заливали мне лицо. Горячие, а не прохладные как слёзы тоски или грусти, они оставляли пылающие следы на моих алых щеках. Смазка из киски, такая же кипучая, лилась по бедрам на икры, ступни. Меня сотрясал оргазм за оргазмом. И я теряла силы от боли, когда Джамаль схватил меня за ошейник, поставил на колени перед собой и задвинул свою огромную штуку между ног мне в рот. Головка с силой надавила на горло и вошла в него с щелчком растягивая хрящи в горле. Я рыдала и задыхалась, а он кончал мне глубоко в желудок. Поглощая его порцию, я чувства тайную связь между нами. Что я его тупая блондинка - «радиоуправляемый дрон», который выполняет задания по всему миру. Я глотала. Точнее даже сказать у меня не было выбора. Он просто доставлял своё семя мне в желудок и после жестокой порки, когда я теряла сознание от боли, это тепло в желудке было больше, чем прощением. Он словно заново меня создавал. Я знала, что он посылает меня только на те задания, которые не запятнают мою честь. Да, у жестоких террористов есть задания и по уничтожению других жестоких террористов. Я чувствовала, что перехожу на новый уровень доверия. Я вцепилась изможденными тонкими когтистыми ручками в его бедра и гулко чавкая от члена в глотке, наслаждалась нашей близостью. Сквозь залитое слезами лицо я посмотрела, стоя на коленях, вверх. В его жестокие глаза. Боже, как же Джамаль был прекрасен с этого ракурса: Огромный член во рту красивой молодой блондинки, плоский лобок, шесть кубиков стального пресса, накачанные грудные с черными пуговками торчащих маленьких мужских сосков, рельефные ключицы, черная как смоль борода, карие глубокие злые глаза полные ненависти, презрения и любви к своей новой рабыне. Наш зрительный контакт смущал его. Я это чувствовала. И от этого интимного зрительного контакта я кончила снова сквиртиком себе на пяточки.