Девушка в Скорлупе

1956

13 марта

Новолуние (растущая луна)

— Брат, если останешься здесь спать, можешь простудиться. — сестра трясла меня за плечо. — Доброе утро, Юкари.       Всё ещё полусонный, я с трудом разлепил глаза. — Если тебе ещё хочется спать, не лучше ли будет прилечь на футон? — Я вообще не собирался здесь засыпать…       Теперь я как следует проснулся. После сна в неудобной позе сидя в кресле всё тело затекло и теперь ныло. — А который час? — Ещё только пять утра, можно поспать ещё. — Пять утра… А ты почему встала в такую рань? — Мне пришлось. После того, как стало понято, что иначе ты так и останешься в библиотеке на всю ночь. — с упрёком сказала мне сестра, накидывая мне на плечи тёплое кимоно.       Мы прошли в мою комнату. — Ах, да… Юкари, можешь потом не будить меня. — предупредил я сестру. — Разве сегодня ты не ведёшь уроков? — нахмурилась она.       Я почувствовал себя ребёнком, который собирался прогулять занятия. — Мои уроки начинаются после полудня. А до того мне ещё надо кое-что сделать. — Понято. Пожалуйста, будь осторожен.       С этими словами сестра вышла. Наверное, она беспокоится о моём здоровье, отсюда и укоризненный взгляд.       Я продремал ещё около трёх часов, затем вышел из дома, сел на поезд и отправился в Такада но баба. Результаты вскрытия уже должны быть готовы. — О, Токисака-хан пожаловал. — Нацуме прикуривала сигарету у дверей клиники. — Доброе утро, Нацуме-сан. Вскрытие уже закончено? — Думаешь, будь иначе, я бы тут прохлаждалась? Уозуми-сан уже заезжал утром и оставил кое-какие сведения. — Я так понимаю, жертва была опознана? — Вот именно. Об этом даже написали в утренних газетах. — сказала Нацуме и вернулась в клинику. Дымящаяся сигарета так и осталась зажатой в её губах.       Запах в прозекторской стоял просто неописуемый. — Ну, так с чего начнём?       Саму Нацуме запах ничуть не беспокоил. — Наверное, со сведений, которые оставил для меня Уозуми-сан.       Девушка достала из конверта какие-то бумаги и зачитала вслух — Госпожа покойница опознана как Такигава Юми, ученица школы Оизуми в квартале Нерима. В отчёте говорится, что её родители заявили об исчезновении вечером восьмого числа. — Восьмого… Между исчезновением девушки и обнаружением трупа прошло немало времени. — Верно. Примерно тогда же она и была убита. Думаешь, с тех пор её где-то прятали? — Скорее всего, у преступника есть надёжное укрытие. Место, где он мог бы держать тело. Если бы удалось вычислить это укрытие, всё стало бы намного проще. Что насчёт состояния тела, Нацуме-сан? — Непосредственно причиной смерти явилась травма спинного мозга. Убийца сломал ей шею, когда девица была ещё жива. Правая рука была отсечена незадолго перед этим. — Ужасно… — Как ты и предполагал, в её брюшной полости оказалось разбитое яйцо, как и у предыдущей девушки. Так же есть признаки сексуального контакта. Но… — Но? — У неё были шрамы, оставшиеся после расширения канала шейки матки. Проще говоря, шрамы, остающиеся после аборта. На всякий случай, я проверила предыдущую госпожу покойницу. У неё тоже самое. — Они обе делали аборт?       Это может стать важной уликой. — Чтобы сделать аборт, нужен врач. А уже он может знать, кем были сексуальные партнёры девиц.       Надо будет связаться с Уозуми. — Это ещё не всё. На этот раз жертву накачали наркотиком. Дозу морфина ввели в левую руку. Более того, доза была почти смертельная. — Значит, есть шанс, что убийца-врач? — Будто не знаешь, трудно ли достать морфин в наши дни? Я могла бы продавать его пачками, и при этом легко сумела бы обдурить наркоконтроль. — заявила Нацуме, поигрывая пузырьком с неким лекарством. — Да, кстати. Токисака-хан, помнишь вчерашний разговор насчёт анализа почерка? Давай-ка взгляну, что ты там принёс, может, что-нибудь и прояснится.       Я достал образцы из блокнота и протянул их ей. — Вот, держи. — Отлично, давай-ка взглянем на них.       Нацуме уселась поудобнее и принялась сравнивать образцы и клочок бумаги с места преступления. — Боже, Токисака-хан. Они тебе писали всё, что в голову взбредёт? Я думала, что ты заставишь написать их тот же текст. Без этого нельзя быть уверенным в результате. — Но я не мог выкладывать всем подряд содержимое найденной записки, понимаешь? — Это уже не мои проблемы…       Взяв лупу с сильным увеличением, она всмотрелась в написанное. — О, вот этот очень похож. — Который?       Я уставился туда, куда указывала девушка. — Вот, письмо… Нисизоно Юи, девица, которая числится пропавшей. — Вот как?       Значит, написанное Нисизоно Юи каким-то образом оказалось во рту жертвы? А саму девушку мы до сих пор не нашли. — Нацуме-сан, можно ли сравнить отпечатки пальцев Нисизоно на письме, которое я принёс, с отпечатками на записке, найденной во рту трупа? — Хм. Это возможно. Однако нужен нитрат серебра и нингидрин, так что прямо здесь не получится. — Но я всё-таки могу те6я попросить? — Я поговорю с криминалистами. Это дело у всех на устах, так что, думаю, к концу дня будут результаты. — Нацуме-сан, можно воспользоваться твоим телефоном? — Если только он не исчезнет вместе с тобой. — Я вовсе не собираюсь с ним убегать.       Мне просто нужно связаться с Уозуми. Я набрал его и подождал, пока шли гудки. — Слушаю. — взял трубку мой друг. — Это я, Рейдзи. Мне нужно срочно кое-что проверить. Свяжись со всеми здешними акушерами и узнай, не посещали ли их жертвы. — Акушерами… То есть я должен узнать, где девицы делали аборты? — Верно. И ещё одно. Также нужно узнать, чем занимаются семьи убитых… И нет ли у них каких-то скелетов в шкафу. — Значит, решил зайти с этой стороны? Ладно, я разузнаю. — Спасибо, друг. — Теперь мой черёд. Это касается Нисизоно Юи: похоже, у неё был дружок. — Дружок?       Сато Аюму была уверена, что Юи не встречается с представителями противоположного пола, но… — Имени я пока не знаю, но мы над этим работаем. — Да, понятно.       Я положил трубку. Такое чувство, что кусочки мозаики постепенно начинают складываться в картину. — Ну что, Токисака-хан. Не пора ли возвращать должок? — Хочешь сказать, звонок не бесплатный? — Разумеется. И платить придётся вот этим. — ладонь Нацуме легла мне на пах. — Э… Знаешь, сейчас я немного занят, думаю лучше уж наличными. — Так не пойдёт, Токисака-хан. Так что готовься.       Нацуме стащила с меня штаны и наклонилась надо мной. — Ну же, расслабься. Я буду нежна… — с этими словами девушка поцеловала кончик члена. — Кх… — Тебе ведь приятно, если коснуться вот здесь?       Её язык щекотал мою уретру. — М-м… Да, вот так…       Из головки выступило несколько капель прозрачной жидкости, которые Нацуме принялась лизать, размазывая по всей головке. К делу подключились её пальцы, и вскоре весь член влажно блестел. — Токисака-хан… Какой упругий… — восхищённо произнесла Нацуме-сан, пока её рука двигалась вверх и вниз. — Наверное, каждую ночь сводишь им дамочек с ума? — Увы, я не настолько свободен. — О, вот жалость… Я бы на их месте и на день тебя не отпускала. — Насмерть бы залюбила?       Я, между прочим, живой человек, а не секс-игрушка. — Что ты, это было бы слишком расточительно… Надо избегать крайностей. — говоря так, девушка не прерывала энергичных движений. — Слушай, Нацуме-сан, если продолжишь в таком духе, я скоро… — Кончишь, да?       Кончиком пальцев она играла с головкой члена. — У нас ведь времени сколько угодно, да? — Нет у нас его! — возразил я.       Нацуме коснулась пальцем моего ануса. — М-хихи. Ты и там чувствительный Токисака-хан… — Эй, Нацуме-сан, этот уже против правил.       И вообще, мне щекотно. — Ну вечно ты всё портишь… Смотри, какой он уже влажный.       Хлюпающий звук раздавался при каждом движении её руки. — Почему бы не дать тебе кончить?       Не дождавшись ответа, Нацуме-сан ускорила движения. — Гх… На… Нацуме-сан. Не могла бы ты… Помедленнее…       Я больше не могу сдержаться. — Всё хорошо, я чувствую, как ты весь напрягся. Уже кончаешь? — Нет!       А вот теперь да… — Ахх! — моя сперма щедро обрызгала лицо Нацуме. — Эй, в следующий раз предупреждай. — Извини. — Теперь я вся липкая…       Она бережно собрала пальцем стекающую сперму и отправила себе в рот. — Ммм… Сегодня такая густая, Токисака-хан. — Может, на этом и закончим? — О чём это ты? Мы только начали. И пока твой богатырь не будет снова готов, мы с места не сдвинемся.       Не ослабляя хватку, Нацуме возобновила движения. — А если не возбудишься, я ещё снова могу потрогать тебя там. — Что угодно, только не это. — Не дрейфь. Знаешь сколько я провела ректальных осмотров? Так что, больно не будет. — Ты эрекции добиваешься или хочешь, чтобы у меня вообще всё упало? — Как скажешь… А ты уже, кажется, вполне неплох? — засмеялась девушка.       Сняв с себя трусики, Нацуме повернулась ко мне ягодицами. — Сегодня я жду тебя там. Готов? — она указала на собственный анус. — Э? — Ну, туда-то ты можешь кончать сколько угодно. — Ладно.       Я послушно направил свой член прямо туда, куда она и хотела. — М-мм-м… Я его чувствую. А… Твёрдый.       Вводя член внутрь, я чувствовал сильное давление со всех сторон. — Ах-аах. Во-от… Так хорошо… Наполни меня, Токисака-хан.       Стоило ей двинуть задом, как давление усиливалось. Нацуме начала покачивать бёдрами. — На-а, ах, как хорошо. Ах-а-а-а… — Нацуме-сан, не так рьяно. — Не смей кончать так быстро. Ты ещё должен успеть сделать приятно и мне.       Девушка принялась ласкать себя. — Ах.-а-а… Ха-а-а…       С каждым стоном я чувствовал, как сжимается вокруг меня её плоть. — Уфф…       Надо и мне немного подвигаться. Едва я вошёл на всю длину, Нацуме вскрикнула и выгнулась дугой. — На-аа-аах! — Нацуме-сан, я уже почти. — Да, хорошо. Действуй. Прямо туда!       Звуки нашего соития наполняли комнату. — Оо… Аа… Ты кончил… Оно… Растекается внутри…       Девушка сжала ягодицы, и моё семя выступило наружу у основания члена. — Ах, его так много.       Мой пенис выскользнул наружу, поникший после двух раундов. Отверстие ануса девушки было широко открыто. — Ты довольна?.. — Хмм, это было неплохо, но я бы и спереди не отказалась. — её глаза, обращённые на меня, горели похотью. — Пожалуйста, пощади.       Кое-как освободившись из цепкой хватки этой женщины, я принялся натягивать штаны. — Кстати, Нацуме-сан. — Что? — То, как ты говоришь… Это, случайно, не киотский диалект? — Точно, ничего не могу с ним поделать. Наша семья из Киото, но я там почти не бывала, так что в моей речи всякого намешано. — Ясно.       Неужели, её так легко смутить? - Думаю, мой киотский диалект с американским акцентом. - Да, ладно всё ты врёшь.