Девушка в Скорлупе

            Одинокая девочка брела в темноте.       Оборачиваясь девочка не видела позади ничего. И лежащий перед ней путь тоже скрывала тьма. Она даже не знала, по чему именно ступает: песку, грязи, гравию или густой траве.       Шаги девочки были столь лёгкими, что казалось, будто она идёт по облакам. Но девочка шла вперёд, не зная сомнений. В этом путешествии у неё был надёжный помощник. Чёрное яйцо, которое девочка несла с величайшей осторожностью. Чёрное яйцо было гораздо больше страусового. Без преувеличения можно было сказать, что это яйцо динозавра.       Девочка держала яйцо обеими руками, крепко-крепко, чтобы случайно не выронить. Она то и дело припадала ухом у скорлупе и чуть кивала в знак согласия, словно это было совершенно естественно. А потом меняла направление и продолжала идти.       Что скрывалось внутри яйца? Неужели, как мы недавно вообразили, там ожидал рождения детёныш динозавра? Вовсе нет. Внутри яйца обитала Мать девочки. Или, по крайней мере, так думала сама девочка. Именно скрытая в яйце Мать подсказывала девочке правильный путь. Мать всегда говорила с ней очень ласково. И чтобы ни чувствовала девочка: боль, грусть, веселье или счастье, Мать всегда приглядывала за ней из чёрной скорлупы.       И вот, пройдя сквозь тьму под чутким руководством Матери, девочка внезапно оказалась на месте, разительно отличавшимся от всего, что встречалось ей прежде. Тьма никуда не исчезла, но девочка чувствовала, что прямо перед ней находятся большие ворота. Створки ворот крепко закрыты. Над воротами закреплена табличка, на которой начертана некая надпись.       Девочка спросила у Матери, что там написано. Мать мягко ответила ей: «Тебе нечего бояться. Ты же сильная и умная девочка.» Девочке было приятно услышать от Матери такие слова. «Надеюсь, уже скоро я найду для Мамы тело» — промурлыкала она, ласково поглаживая чёрное яйцо, после чего толкнула массивные створки ворот.

***

1956

16 марта

Фаза луны 3.6 Вечерняя луна (Полумесяц)

— Брат…       Я провёл всю ночь в поисках и теперь был совершенно выжат. Неудивительно, что Юкари приветствовала меня с беспокойством во взгляде. — Привет. — Послушай… Недавно звонил Уозуми-сан и просил передать, чтобы ты срочно ехал в Мусасисеки. — Мусасисеки… Там ведь есть большой парк…       Одного этого достаточно, чтобы понять что случилось. Самое худшее. — Брат… Сейчас тебе нужно бы отдохнуть. — Не могу.       Из последних сил стараясь бодриться, я обратился к сестре: — Похоже, сегодня я буду занят весь день и опять пропущу занятия в академии. Ты не могла бы предупредить заместителя директора? — Угу… — И не волнуйся ты так. Как только представится возможность, я обязательно отдохну. — Сделай такую милость. — буркнула в ответ Юкари и ушла в академию.       Мне тоже пора идти. Я вышел из нашего дома на Зенпуку-дзи, направился на запад по улице Оме, пересёк Мусасисеки и прошёл между Гунма и Хоя. И вот он — парк Мусасисеки.       Как я и ожидал, на лужайке возле пруда Фудзими собралась группа полицейских. — А вот и ты. — угрюмо приветствовал меня Уозуми. — Это точно она? — Убедись сам. — Угу…       Сам удивляюсь собственному спокойствию. Должно быть, крайняя усталость притупила чувства. И потому, даже увидев страшно изуродованный труп Цукишимы Орихиме, я могу холодно анализировать ситуацию.       Никому больше не нужная Орихиме сидит, привалившись спиной к стволу дерева. В голове у меня звенящая пустота. Всё, что я могу, это стоять и разглядывать жуткую сцену. — Есть свидетели? — Около часа ночи прохожий заметил её, когда возвращался домой. Было уже темно, свидетель решил, что это спит какой-то бездомный и прошёл мимо. — Я искал её всю ночь, и всё уже случилось… — Полиция добралась сюда в три часа ночи. К тому времени она уже была мертва.       Уозуми сухо пересказал мне отчёт. — Теперь осмотрим тело. — сказал я вполголоса, словно боясь кого-то потревожить.       Сидящая передо мной Орихиме совсем не похожа на девушку, которую я знал прежде. Её форма насквозь пропиталась кровью из ран, нанесённых тонким лезвием. Синяки на запястьях говорят о том, что она была связана. Все эти множественные порезы не выглядят смертельными. — Прости, Орихиме.       Извинившись перед неспособной ответить девушкой, я заглянул под растерзанную школьную форму. Всё тело сплошь испещрено порезами. И ещё… На животе грубо зашита рана. Кожа вокруг неестественно просела. Должно быть, удалён какой-то орган, и, скорее всего, это матка.       Завершив осмотр, я запахнул обратно форму. — В этот раз левая нога?       Именно этой части тела не хватает. Она была отрублена так же, как и в прошлых случаях: прямо у основания. Видно, что после ампутации старались остановить кровотечение. Зачем?.. — Хмм. Здесь что-то есть.       Что-то торчит из кармана юбки покойницы. Стараясь не оставить своих отпечатков, я осторожно вынул это. — Бумага?       Выглядит, как оторванный от чего-то кусок бумаги, примерно пять на пять сантиметров. Сильно помятый. Со следами крови. С краю что-то напечатано, но слова обрываются в самом начале. — А… Это обрывок обложки книги в бумажном переплёте.       Должно быть, на нём остались первые буквы заголовка. — Это тоже пойдёт экспертам. — Это омерзительно. — скривился Уозуми.       Преступник порезал её щёки от уголков губ до ушей и рот превратился в зияющую пасть. Чистые ровные зубы видны все, вплоть до самых дальних. Словно девушка от души смеётся. Небольшие порезы пересекают её лицо во всех направлениях. Они неглубокие, и сделаны для того, чтобы она страдала, но не умерла. — Хмм… А это что?       У неё во рту что-то есть. — Уозуми, дай мне перчатки. — Держи.       Я надел слегка великоватую мне белую перчатку и запустил пальцы в рот Орихиме. Внутри оказался клочок бумаги, пропитанный кровью и слюной. — Что это? — спросил Уозуми. — Ему весь череп надвое рассажен. и все кто здесь, и рядом, и вдали, — Виновны были в распрях и раздорах среди живых, и вот их рассекли…       Снова… — Божественная комедия…       Почерк на клочке очень напоминает тот, которым написана прежняя записка. Похоже, и эту писала Нисизоно Юи. — Отошлите на экспертизу.       Я протянул клочок бумаги ближайшему криминалисту. Думаю, я узнал всё, что смог. Остальное покажут результаты вскрытия… — Мы забираем труп. — Да.       Тело Орихиме положили на носилки и увезли. Теперь мне нужно… — Слушай, Уозуми, ты знаешь, где её дом? — Знаю. С её родственниками уже связались. — Можешь прямо сейчас отправить туда следственную бригаду? Хочу узнать поподробнее, чем жила Цукишима Орихиме. — Это вряд ли. Семья Цукишима — западная ветвь влиятельной семьи Аясаки. К ним просто так не войдёшь. — Вот как…       Но это не заставит меня отступиться. — Скажи мне, где это. — Эй, Рейдзи. — Только не пойми меня неправильно. Я отправлюсь туда, как учитель из её академии. — Но, в таком случае, что бы ты там ни обнаружил, это нельзя будет использовать в качестве улики. — Знаю. Но сильно сомневаюсь, что там найдётся нечто, прямо указывающее на убийцу.       С другой стороны, я могу что-нибудь узнать о Схизме. То, о чём Орихиме не решилась рассказать мне при жизни. Если бы она только поговорила со мной…       Возможно, мне не следует на это отвлекаться. Но если существует хоть малейший шанс, что найденное приведёт меня ближе к убийце… — Я не хочу новых жертв. — Учти, я тебе ничего не говорил. Никогда и ни за что я не сказал бы тебе, что дом семьи Цукишима находится в Камирендзяку, что в Митаке. — Ага. С этого момента я действую на свой страх и риск. Уж прости. — Ладно, беги давай.       Оставив Уозуми, я развернулся и побежал. До упомянутого им места больше пяти километров, но это терпимо. Сейчас я не могу тратить время на неспешные прогулки.       Имение Цукишима располагалось на тихой полянке в лесу. Глава семьи — дедушка Орихиме оказался, на удивление, уступчив. Стоило мне назваться школьным учителем, как он сразу же проводил меня в комнату Орихиме. Видимо, семья была сильно озадачена её недавним преображением. Хоть она и старалась держать всё в себе, родные, скорее всего, были достаточно умны и внимательны, чтобы заметить перемены в её характере. А теперь скорбь по погибшей и вовсе подкосила старика.       Ладно… Сейчас не время для сантиментов. Теперь, когда хозяин дома вышел, я должен осмотреть комнату… На стене три картины с пейзажами. Местность я не узнаю; должно быть, изображены какие-то заморские уголки. Видимо, Орихиме интересовалась и живописью. Я попытался найти что-нибудь за рамками, но там ничего не оказалось. На стоящей на столе фотографии в рамке изображён пейзаж. Он в полной мере воплощает в себе чинное спокойствие этой комнаты. В сравнении с её ровесницей Юкари, Орихиме казалась более взрослой, и эта комната отлично ей подходила.       Коробка из бамбука. Я открыл крышку и заглянул внутрь, но увидел лишь аккуратно разложенные заколки и расчёски. Ничего примечательного. На столе в ряд стоят несколько толстых книг. Это японо-немецкий и итальяно-японский словари. Орихиме, по-видимому, занималась иностранными языками. Я пробежался по станицам, но никаких примечательных заметок на них не нашёл.       В ящиках стола лежали тетради. Я бегло пролистал их, но нашёл только конспекты лекций. В нижнем ящике лежит альбом с фотографиями. В нём собрана коллекция фотографий, начиная с тех пор, когда Орихиме была ребёнком. Листая его, я вдруг понял… На всех фотографиях её лицо непроницаемо серьёзно, нет ни одного снимка, на котором бы она улыбалась. Наверное, так её воспитали.       Удастся ли найти в подобном месте следы того, что мучило её? Я перевёл взгляд направо, открыл дверцу шкафчика и заглянул внутрь. Там что-то есть. Две шкатулки: музыкальная и ювелирная. Я осмотрел каждый уголок, каждую трещинку, но ничего не обнаружил.       Минутку… Сзади дно чуть заметно приподнято? Если на него надавить, нижняя доска ящика немного шевелится. Неужели, тайник? Я вытащил всё из ящика и вынул фальшивое дно. Книга?.. Под ним лежала книга в красивой обложке. Я с волнением открыл её, но книга оказалась обычным романом. «Яйцо Неанис». Похоже, один из тех романов в жанре фэнтези, которые стали появляться в последнее время. Стиль изложения почти детский. Зачем тратить столько усилий, чтобы прятать подобную книжку? Я наугад открыл и прочитал пару страниц.       А это ещё что? Чёрное яйцо… чёрная Мадонна… Так вот он: источник легенды? Я закрыл книгу и внимательно осмотрел обложку. Автор — Карацуги Син. Похоже, он начал издаваться совсем недавно. Но где-то я уже видел такую обложку…       Я заглянул в свой блокнот.             Фотография Нисизоно Юи.             Снимал Йоруцуки.             Похоже, снимок сделан в каком-то парке.             На снимке так же видны её сумка и книга. — Точно. Я видел её на фотографии Нисизоно Юи, которую получил от Мори Йоруцуки.       Книга теряется в тени девушки и видна не полностью, но характерный чёрно-белый дизайн обложки не оставляет сомнений. Итак, теперь… — Карацуги Син, значит?       Пожалуй, пришло время задать ему пару вопросов.       Покинув дом семьи Цукишима, я вернулся в Китидзёдзи и в книжном магазине станции купил точно такую же книгу. Понятное дело, забрать книгу из комнаты Орихиме я никак не мог.       Я направился в Лунный мир, и, когда я зашёл то увидел Киоко. — О, сегодня ты рано, Токисака-кун — Прости, Киоко, но можно воспользоваться телефоном? — попросил я, едва войдя в кафе. — Конечно. вижу, ты очень занят. — Угу. — отозвался я, уже набирая номер.       Уозуми ответил почти сразу. — Всё прошло гладко? — Более-менее. Хочу, чтобы ты кое-что для меня проверил. Узнай, не хранится ли дома у других жертв книга под названием «Яйцо Неанис». — «Яйцо Неанис»? — Это роман. Автор — Карацуги Син. Кстати, буду очень признателен если соберёшь информацию и о самом авторе. — Проверить писателя — не проблема, но… С поисками книги дома у жертв могут возникнуть сложности. По той же причине, что и с семьёй Цукишима. — Не думаю, что для этого нужно проводить обыски. Можно просто побеседовать с родственниками. В таком случае трудностей возникнуть не должно? — Но на многое не рассчитывай. — скептически отозвался Уозуми. — Я ещё какое-то время побуду в Лунном мире, так что если раздобудешь адрес Карацуги Сина, дай мне знать. — сказал я и повесил трубку.       А теперь, в ожидании звонка, можно и почитать книгу. — Токисака-сан, сюда, пожалуйста.       Хацуне проводила меня к стулу у дальнего конца стойки. Там меня уже ждал горячий кофе. — У вас утомлённый вид, вот я и приготовила для вас кое-каких сладостей. — Спасибо, Хацуне-кун. — А кофе, между прочим, готовила я. — насупилась Киоко за стойкой. — Знаю. Прости, что сразу схватился за телефон. — Да ладно, не велика важность.       Киоко махнула рукой и улыбнулась. Я выпил кофе и углубился в книгу. И чем дальше я читал, тем больше находил несомненных связей сюжета с недавними убийствами. Девочка, героиня книги, странствует по Аду, раздавая грешникам чёрные яйца. Те из грешников, кому удалось сохранить яйцо целым в течении тринадцати дней, спасаются, прочих же убивает Чёрная Мадонна.       Прямо, как в той легенде. Более того, странствие по Аду и картины наказания грешников — разве это не прямая отсылка к сюжету «Божественной Комедии»? Сами наказания грешников примерно те же, что и в Комедии. К тому же, в книге потерпевших неудачу убивают примерно тем же манером, что и наших жертв.       Чтобы получить чёрное яйцо, необходимо предложить взамен какую-нибудь часть тела. Девочка собирает их, чтобы потом сложить свою Мать. Девочка думает, что голова Матери скрыта в большом чёрном яйце, которое она носит с собой. И разбивает его, но всё напрасно. Внутри ничего не оказывается. И надо всё начинать сначала…       Невозможно, чтобы всё это оказалось просто совпадением.       Зазвонил телефон. Я вскочил с места и схватил трубку раньше, чем Хацуне успела ответить. — Уозуми? — Ты зачем взял трубку?       В голосе Уозуми слышится неприкрытое раздражение. — А чего ты хотел? Я ведь ждал твоего звонка. Ну, как, нашёл что-нибудь? — А то. Офис Карацуги Сина располагается в здании рядом со станцией Накано. Обычно парень работает там, и если ты поторопишься, ещё сможешь его застать. — Мне пока не за что его арестовывать… Ладно, спасибо за помощь. — Слушай, я уже не понимаю, что происходит. Найди мне, наконец, подозреваемого! — Постараюсь.       Уозуми продиктовал адрес, и я повесил трубку. Пора в путь. От Китидзёдзи я добрался по линии Тюо до Накано. Покинул станцию через северный выход и пройдя немного вперёд достиг намеченной цели.       Это здесь? Я нашёл дверь, помеченную табличкой «Офис Карацуги Сина», и постучал. Внутри кто-то встрепенулся и завозился. — Кто там? — раздался за дверью мужской голос. — Прошу прощения, это личный офис Карацуги Сина? Я Токисака, частный детектив, не могли бы вы уделить мне несколько минут? — Ужасно жаль, но именно сейчас я завален работой. Не могли бы вы зайти в другой раз? — Пожалуйста, подождите!       Услышав дежурный отказ, я торопливо заговорил: — Карацуги-сан, существует вероятность, что вашей книгой воспользовались в преступных целях. Я имею ввиду ваш роман «Яйцо Неанис». — Моим романом — в преступных целях? Тогда, будьте добры, подождите пару минут. — Да, конечно.       Похоже, он всё-таки выслушает меня. Полагаю, любой автор заинтересуется, узнав, что написанная им история каким-то образом переплелась с реальным преступлением. Дверь открылась, и вышел молодой человек. Одетый в белоснежную рубашку и классические брюки. На вид ему было не больше 20 лет, с миловидным лицом и длинными волосами, которые, впрочем, не до ходили до плеч. — Простите, что заставил ждать. К моему стыду, в офисе беспорядок, так что, не возражаете, если мы поговорим на улице? — Да, конечно, если вы согласитесь ответить на несколько вопросов.       Здесь немноголюдно, и если не кричать, внимания прохожих мы не привлечём. — Извините, что принял вас неучтиво. Я — Карацуги Син. — Что ж, начнём с начала. Я — Токисака Рейдзи, детектив. В настоящий момент расследую это дело по поручению столичного департамента полиции.       Ничего страшного, если я немного приукрашу. В конце концов, именно Уозуми предложил мне эту работу. — По поручению полиции… А что, собственно, произошло? — удивился парень.       Похоже, Карацуги принял всё за чистую монету. — Итак, недавно было убито несколько школьниц. Уверен, вы читали об этом в газетах. Обстоятельства и подробности убийств прямо отсылают к сюжету вашей книги… — Вы имеете в виду «Яйцо Неанис»? — Именно. Ведь вам лучше, чем кому либо ещё известно её содержание? — Это так. Но в моей истории нигде не затрагивается тема убийства. — Да, там пытки грешников и странствия по Аду. Тот же сюжет что и в «Божественной комедии» Данте, верно? — Всё верно. Та же тема, но в более доступной форме, но почему бы не предположить, что убийца взял за основу «Божественную комедию»? — Сначала и я так подумал. Но ошибся. В сюжете вашей книги есть звено, отсутствующее в «Божественной комедии». — Яйцо? — тут же догадался Карацуги. — Даже у ввергнутого в Ад ещё тлеет остаток надежды. Именно её и олицетворяет яйцо, но… — Прямо как в «Паутинке» Рюноске Акутагавы? — Не совсем. Его шедевр показывает всю порочность человеческого эгоизма. Моей книге до него далеко. — Вернёмся к чёрному яйцу.       Разговор опасно отклонился от основной темы, и я поспешил вернуть его в нужное русло. — Мы полагаем, что все жертвы, скорее всего, читали «Яйцо Неанис».       Честно говоря, это пока ещё под вопросом, но некоторые читали наверняка. — О? Так, значит, это не убийца пытался воспроизвести сюжет? — Уверен, убийца читал вашу книгу. Но и жертвы тоже в числе её читателей. — Неудивительно. Я слышал, что роман популярен среди школьниц. Взрослых читателей значительно меньше.       Сказав так, Карацуги подпёр рукой подбородок и опустил взгляд, о чём-то задумавшись. — Кажется, это случилось в конце прошлого года. Вскоре после того, как «Яйцо Неанис» поступило в продажу, я встретил школьницу читавшую мою книгу. Тогда я был новичком в своём деле, и мы с ней немного поговорили. — Школьница… Вы помните как её звали? — Хмм. Я подписал ей книгу, но имени для автографа она не назвала…       Кто же сюда приходил? Возможно, кто-то из тех, кого я знаю. — Тогда, может быть, это была она?       Я достал из блокнота фотографию Нисизоно Юи и показал ему. — Да, точно она. Мне запомнилась её белая форма. — Мы считаем, что она стала одной из жертв в этой серии убийств. — В самом деле? Подумать только… Даже не знаю, что на это сказать.       Похоже, Карацуги искренне изумлён. Сильно сомневаюсь, что это притворство. На всякий случай, я задал ещё несколько наводящих вопросов. — Когда твою книгу используют для совершения преступлений, это уже не шутки. Можете рассчитывать на любую помощь, какая окажется мне по силам. — Что ж, тогда я свяжусь с вами, если возникнет такая необходимость. — Ну, тогда я пойду. Меня ещё ждёт работа.       Поклонившись на прощание, Карацуги исчез за дверью офиса. Значит, Нисизоно Юи общалась с ним. Но связано ли это с убийствами?..