Девушка в Скорлупе

      В ротэмбуро мы оказались единственными посетителями. Мы разделись в отдельных кабинках, и я первым вошёл в воду. Всё, что находилось выше поверхности воды, ощутимо мёрзло. Падающий снег добавил бы окружающему пейзажу поэтичности, но в небе плыла лишь луна. — Довольно холодно… — где-то за клубами поднимающегося от воды пара прозвучал голос Токо. — Не стоит здесь засиживаться. — Да… Пожалуй.       Токо уселась рядом со мной. Прикрытая только широким полотенцем, она испытывающее посмотрела на меня. — Что, пробудилась плотская страсть? — она демонстративно прикрылась руками. — Не мели ерунды. — рассеяно буркнул я в ответ и вновь поднял взгляд к ночным небесам. — Сегодня полная луна? — прошептала Токо, тоже устремившая взгляд вверх. — Верно. — Луна в Окияме как-то по-особенному прекрасна. — В Токио свет городских огней затмевает блеск луны. Теперь даже звёзды увидеть куда труднее чем в прежние времена.       Здесь же звёзды яростью блеска не уступают полной луне. — В прежние времена? — Когда я был маленьким, ещё до войны. Тогда на улицах было меньше фонарей, и ночное небо представало во всей красе.       Я почувствовал лёгкий приступ ностальгии. Почти вся моя жизнь прошла в Зенпуку-дзи, где стоит наш дом, но за это время город разительно переменился. Война превратила Мусасино в руины. А спустя всего несколько лет выросли ряды новых зданий, потоки людей и машин заполнили улицы. — В общем, тогда ты ещё была неразумным ребёнком. — А. Да, наверное. — как-то уж слишком невнятно ответила Токо. — Что, неважно себя чувствуешь? — Похоже…       Девушка откинула назад волосы. Мокрые пряди прилипли к её слегка зарумянившимся щекам. Угрюмая задумчивость на её лице заставила моё сердце сжаться. Я глядел на её профиль и мне казалось, что я вижу перед собой не девчонку, а взрослую женщину. Ничем не прикрытые длинные стройные руки и ноги. Эта неестественно белая нагота. — Токисака-сан? — А, что?              Голос Токо вернул меня к реальности. — Токисака-сан, а у вас самого голова-то не кружится? — Кажется нет, хотя…       Так не пойдёт, надо взять себя в руки. — Людям в возрасте долгое купание не на пользу. — Я ещё не настолько в возрасте! — Но, Токисака-сан, вспомните, насколько вы старше меня. — В том и беда, что я иногда забываю, насколько ты младше. — О-о? — Токо взяла мою руку в свою.       Прикосновение мягкой плоти. — Эй. — А для меня это отнюдь не беда, Токисака-сан. — прошептала Токо, прижимая мою руку к своему телу.       Кажется, эта девушка только выглядит взрослой, — вдруг подумалось мне. Иначе, что за дрожь сотрясает её хрупкое тело?       Я положил руку ей на плечо. — А… — Токо слабо ахнула. — Токо… — Да… — чуть заметно кивнула она.       Я убрал полотенце, прикрывавшее её нагое тело. На коже Токо выступил лёгкий румянец. — Не надо так пристально меня разглядывать… — Токо попыталась прикрыть грудь рукой. — Токисака-сан, вы возбудились?       Токо уставилась на мою промежность. — С этим ничего не поделаешь. — Хи-хи. Это точно, ничего не поделаешь. — прыснула со смеху Токо. — Когда двое не связанных узами любви оказываются в таком месте и при таких обстоятельствах… С этим ничего не поделаешь.       Рука Токо потянулась к моему паху. Не говоря в ответ ни слова я обнял Токо. — М-м-м. — промурлыкала Токо. — А… Это… Упирается мне в ногу. — Ага, упирается.       Мой восставший член упёрся в её бедро, а сам я скользнул губами по тыльной стороне шеи Токо. — А-а… М-м.       Пальцы Токо перебирали мои волосы. Моя же собственная рука ползла вниз по её животу. Под пальцами я ощутил её лобковые волосы. И, продвинувшись ещё дальше, коснулся набухшего клитора. — М-ммм… — Токо, кажется, ты тоже возбуждена? — прошептал я и прикусил мочку её уха. — Хаа… Разве вы сами только что не ответили на этот вопрос, Токисака-сан? — отозвалась Токо, вздрагивая всем телом. — Пожалуйста… Я уже… — Ты этого хочешь? — спросил я, и Токо кивнула, покраснев до ушей.       Под её весом член без особых усилий с моей стороны проник в вагину. — А-аа-а, х-ахммм… — Всё хорошо? — спросил я, обеими руками поддерживая её тело. — Угу. Не переживайте. Вот только почему вы… Всё время хватаете меня за грудь? — Тебе неприятно? — Я бы так не сказала. Только она не такая уж и большая… — А по-моему в самый раз.       Пока я играл с её сосками, Токо выгнула спину дугой. — Ты настолько чувствительная? — Н-не знаю. М-ма-ах!       Соски под моими пальцами постепенно твердеют. — Токисака-сан, двигайтесь уже… Прошу…       Желая испытать удовольствие Токо сама попыталась подвигать бёдрами. — А-аха… Мм… Аа-а-а.       Я начал двигать бёдрами, постепенно увеличивая темп. Токо же томно постанывала в ответ. Слышались плески воды, раздающихся в такт нашим движениям. — А-ан, ха-а, н-н, м-мф… Эй, Токисака-сан… — Что? — отозвался я не прерывая движения. — А… Я… Вам не тяжело? А то я… Навалилась… — Ничуть… Токо. Я вот-вот…       Я чувствую, как растёт напряжение, приближаясь к критической точке. — А-а, ха-а. И… я тоже…       Услышав ответ задыхающейся Токо, я быстрее задвигал бёдрами. — Уа-ам-м! А-а-а! Ха-а-кхх… — Кх. Токо!       И я кончил прямо в вагину девушке. — А… А-а… Токисака-сан, вы сделали это… В меня… — постанывала Токо, выгнувшись дугой.       Стенки влагалища сжались так сильно, что, казалось, сами выдавливают из меня семя. Наконец, силы оставили Токо, и она всем весом повалилась на меня. — Токисака-сан… Это чудесно. Вы в меня… Всё до последней капли? — Прости, не смог удержаться. — Сегодня у меня безопасный день, так что можете не волноваться. — со смехом сообщила Токо.       Мы выбрались из купальни, и, пока ночной воздух не вытянул из тел остатки тепла, поспешили вернуться в комнату. — Эй, Токисака-сан. — окликнула меня Токо, устроившаяся на соседнем футоне. — Что? — Можно мне… Перебраться к вам? — Угу, забирайся.       Я приподнял одеяло, приглашая её. Токо крепко прижалась ко мне. — Токисака-сан. Со мной творится что-то странное. — Странное? — Тело горит. Даже сильнее, чем недавно… — У тебя лихорадка? — Нет, это другое. Взгляните. — криво усмехнувшись, Токо направила мою руку к своей промежности.       Кончики моих пальцев, проникших под юкату, смочил горячий любовный сок. — Почему так? Может, всему виной ваш запах, Токисака-сан…       С влажным звуком мой палец погрузился во влагалище. — А-а… А-а. Токисака-сан. Я… Развратная? — спросила Токо, с трудом переводя дыхание. — Вовсе нет. — отозвался я и осторожно раздвинул её юкату.       Обнажились её красивые груди. Соски оказались так же тверды, как ещё недавно в купальне. — М-м. Токисака-сан, давайте… — севшим голосом попросила девушка. — Токо…       Лаская языком соски девушки, я опустил руку вниз и раздвинул половые губы. — А-ахх… Как… Хорошо.       Рука Токо нашла на ощупь мой член. — О. Уже… Пожалуйста, Токтисака-сан. Войдите в меня. — Да.       Ухватив Токо покрепче я усадил её на себя. — Ха-а-а!       И одним толчком вошёл в неё. — А-а-а, м-м-мх! А-а-а!       При каждом её вскрике стенки влагалища крепко сжимались вокруг моей плоти. Тяжёлое дыхание Токо смешивается с влажным звуками нашего соития. Я снова достиг кульминации и, уже не сдерживаясь, кончал в девушку.       Токо привела в порядок сбившуюся юкату и села у изголовья футона. — Эй, Токисака-сан. — Что? — Вы помните наш уговор? — Уговор? А, дело, которое ты мне поручила? — на всякий случай переспросил я, хотя вспомнил сразу. — Значит помните… А, между тем, я не всё сообщила вам, господин детектив. — И?       Я приподнялся и сел так, чтобы видеть её лицо. — Я… Приёмный ребёнок. — сообщила Токо и замолчала. — Ты заглядывала в семейный регистр?       Она кивнула. — Я уже рассказывала о навязчивом чувстве, будто нынешняя я — не настоящая? Поэтому я решила проверить. Но не ожидала, что ответ окажется настолько простым и очевидным. — и она коротко, но презрительно хмыкнула. — Видимо. У меня давно бродили в голове смутные подозрения насчёт принадлежности к семье Кучики. — Скорее всего, кто-то воспользовался послевоенным хаосом, чтобы взять чужого ребёнка. — Кто-нибудь ещё об этом знает? — Я не сообщила матери и дяде о том, что заглядывала в регистр. Не хочу, чтобы они тревожились. На данный момент я поделилась своим открытием лишь с вами, Токисака-сан. — Вот как? — Но дальше моё расследование не продвинулось. Поэтому я вновь обращаюсь к вам, господин детектив. Я хочу знать, кто я на самом деле.       С этими словами Токо низко мне поклонилась. — Прошлое дело закрыто, сейчас я свободен, и поэтому возьмусь за твоё дело со всем возможным вниманием.       Токо вскинула голову. — Правда? — Да, обязательно. — Спасибо, Токисака-сан. — её лицо засветилось радостью.       В те редкие моменты, когда я вижу её такой, она выглядит ничуть не старше своего истинного возраста. — Давай-ка спать. Если хотим вернуться домой пораньше, придётся отправиться в путь рано утром. — Да, это точно.

1956

27 марта

— Уфф…       Купаясь в ослепительных лучах утреннего солнца я изо всех сил потянулся. Утро выдалось ясным. Я открыл окно, и свежий бодрящий ветер прогнал остатки сонливости. Это совсем не похоже на утро в Токио. — Токо, погода, чудесная… — окликнул я Токо, всё ещё кутающуюся в одеяло. — Умм… — Если не поторопимся, то не успеем вернуться… Эй, что то не так?       Токо выглядела неважно. Её кожа куда бледнее обычного. — А, Токисака-сан. Доброе утро. — не утруждая себя ответом Токо не спеша выбралась из постели. — Эй, только не делай ничего через силу, ладно? — Не переживайте, всё в порядке.       Токо качнулась и стала заваливаться набок. — Осторожно!       Я едва успел её подхватить. — Ах… — Тебе надо ещё отдохнуть.       Я пощупал её лоб, но тот оказался не горячее обычного. Анемия? — Должно быть, вчера вы переусердствовали, Токисака-сан. — Не говори глупостей. Пойду договорюсь с портье. Скажу, что мы съедем немного позднее.       Я уложил Токо на футон и выпрямился. — Со мной всё будет в порядке… — Не слишком ли тяжким испытанием окажется долгая тряска в вагоне поезда? — прервал я её протесты и направился в приёмную рёкана.

***

— Мне уже лучше.       Когда Токо приподнялась и сказала это, шёл уже одиннадцатый час. — Точно?       Я внимательно посмотрел ей в лицо. Да, цвет кожи и правда с утренней бледностью не сравнить. — Доставила я вам хлопот? Если не поторопимся, придётся остаться здесь ещё на одну ночь.       Токо поднялась на ноги, распустила пояс юкаты и покосилась в мою сторону. — Не то чтобы я была против, но… — Переодевайся, да поскорее.       В битком набитом людьми помещении станции Курасики я изучаю расписание поездов. — Лучше всего отправиться на скоростном до Осаки. — Ты права… Так мы доберёмся быстрее.       Я купил два билета и вручил один из них Токо. — Как самочувствие? — Не переживайте. Гораздо лучше, чем утром. — Станет хоть чуточку хуже, сразу скажи. — Угу. О, кстати, на пустой желудок мне почти наверняка станет дурно. — Будешь экибэн? — Смотрите-ка у них есть очень вкусные — с сардинеллой. Купите себе такой, Токисака-сан, не пожалеете.       Токо потянула меня за руку, указывая на этикетку экибэна. — Купить себе? А как же ты, Токо? — Я помногу не ем, так что будет довольно, если вы, Токисака-сан мне немного оставите. — Вот как?       А вдруг она только делает вид, что здорова? Если её состояние ухудшится, придётся сойти с поезда, где бы мы ни оказались…       В итоге мои опасения не подтвердились, и мы благополучно добрались до Токио. — Уф. — облегчённо вздохнула Токо, стоило нам сойти с поезда. — И правда, успели в последнюю минуту.       Поезд, на котором мы только что прибыли на станцию Токио, был на сегодня последним. — Хорошо что мы не остались там ещё на одну ночь. — Ты вроде бы говорила, что не против? — Хи-хи. И ни чуть не лукавила. И всё же обстоятельства не позволяли остаться. На завтра намечено важное дело. — Дело? — О, разве младшая сестра вам не сообщила? Завтра в академии мы будем готовиться к Пасхе. — Пасхе? А, понял. — Вчера было первое полнолуние после весеннего равноденствия, значит Пасха наступит в это воскресенье. Художественный клуб тоже должен заниматься подготовкой, но наш наставник, замдиректора Саеки, не сможет принять участие. — И? — спросил я, хотя уже заранее догадывался, что услышу. — Я подумала, что у Токисаки-сенсея может найтись свободное время, и через вашу сестру решила попросить вас об услуге… — Да, мне она ничего не передавала.       А Юкари отнюдь не свойственно забывать важные поручения. — Так что, завтра я на вас рассчитываю. — А ты не думаешь, что завтра у меня могут быть другие дела? — Нет не думаю. Хотя, если вы действительно заняты, или вам от нас одна головная боль, назовите причину отказа, и я сразу отстану. — Ах, ты… Думаешь, я теперь могу отказать? — Нет, не думаю. — ответила Токо с хитрой полуулыбкой на устах.

***

— Я вернулся, Юкари. — С возвращением, брат. — как обычно приветствовала меня сестра. — Я виноват, надолго отлучился без предупреждения. — Ничуть. Твои внезапные отлучки уже стали обыкновенными, брат. — и Юкари смерила меня ледяным взглядом.       Прошлой ночью я позвонил Юкари и, говоря с ней, не смог скрыть того факта, что оказался в Курасики вдвоём с Токо. — Посмотри, я привёз тебе сувенир. Кусочек янтаря с личинкой насекомого внутри.       Я заметил его на одной из станций, где мы во время пересадки дожидались поезда. Такие вещицы продавались там запросто… К удивлению Токо. — О-о. Огромное тебе спасибо.       Ледяной взор Юкари немного оттаял. Подарок ей явно пришёлся по душе. — И прости за вчерашнее. — Только в следующий раз, пожалуйста, будь благоразумнее.       В этот раз я сумел-таки её задобрить. — Ах, да. похоже, завтра я иду в академию… — Угу, всё верно. Я ведь говорила тебе об этом ещё на прошлой неделе. — Тогда почему я не слышал? Видишь: в блокноте никаких записей.       Я показал сестре блокнот, который всегда держу при себе. — Брат, но разве ты не записываешь в блокнот только то, что связано с твоей работой? — Это не так. Но, может быть, в этот раз я сам забыл записать. — А забывчивости, возможно, поспособствовало выпитое саке? — У-у… Тогда впрямь буду внимательнее. — Пожалуй, я пойду спать. Спокойной ночи, брат. — Конечно, спокойной ночи, Юкари.       Девушка удалилась к себе в комнату, бережно держа янтарь с заключённой в нём личинкой. Пойду и я спать. Два дня, проведённые в поездах, изрядно утомили меня.