Часть 11.1
23 июля 2023 г., 13:40
На подземке я добрался до Тораномона, затем направился к Сакурадамону.
Это мрачное здание на углу — моё бывшее место работы, центральное управление полиции. Понятно, что я никак не мог явиться сюда в сопровождении Тоджико. Несколько полицейских в униформе охраняют вход.
Прекрасно помня дорогу, я сразу отправился в следственный отдел.
— О, это вы, Токисака-сан? — обратился ко мне детектив, также участвовавший в расследовании недавних убийств.
— Уозуми у себя?
— Нет. Сейчас сержант Уозуми собирает информацию.
— Понятно. Спасибо.
Надо было сперва позвонить…
— Кого я вижу. Чем обязан, семпай? — прозвучал полный неуместного сарказма голос.
Стараясь не выдать досады я обернулся.
— А, уполномоченный Ягинума?
— Что же понадобилось в таком месте обычному гражданскому вроде вас, Токисака-семпай?
— Хотел кое-что проверить. Вы не против?
— Если это по поводу расчленёнки, то моя утренняя позиция не изменилась.
— Да, и насчёт этого тоже, но в данный момент я хотел бы кое-что уточнить относительно одного давнего дела.
— Давнего дела? То есть, с нынешним оно никак не связано?
— Вот именно. Как не касается и лично вас.
Мне не требуется разрешение этого типа. Мой прежний начальник… Его уже нет. Остался ли здесь хоть кто-нибудь из работавших во времена того расследования?
— Есть одна проблема, семпай. Тот факт, что вы бывший детектив, ещё не позволяет вам делать всё, что заблагорассудится.
— Не беспокойтесь, я не причиню вам никаких неприятностей.
— Уже причиняете. Что за дела вас интересуют?
— Старые, пяти или шестилетней давности… Начиная с дела Рокушики.
Дочь замдиректора Саеки могла оказаться жертвой в одном из тех дел. Я и сам был тогда одним из следователей, но из-за пережитого потрясения многие детали стёрлись из памяти.
— Дело Рокушики? А, я тогда ещё учился в колледже. Оно у всех было на слуху. Если не ошибаюсь, семпай, ваша любимая…
— Почему бы вам не заткнуться?
Сытый по горло паясничаньем Ягинумы, я резко его прервал.
— Ой, боюсь-боюсь… Ладно, будь по-твоему… — с людоедской ухмылкой отозвался Ягинума и отдал распоряжение ближайшему детективу. — Ты, найди это дело в справочной.
— Послушай, Ягинума. Позволь, я, как старший, дам тебе один совет.
— И какой же?
— Когда-нибудь раздолбайское отношение к работе обернётся против тебя самого.
— Я не таков как ты, семпай. И дело никогда не завалю. Впрочем… Я, пожалуй, приму совет столь… Заслуженного ветерана.
— О, даже так?
Говорить что-то ещё не было ни малейшего желания. Тем временем вернулся детектив и принёс документы.
— Здесь основные материалы по делам того периода.
— Да, спасибо.
Разложив бумаги на столе, я углубился в чтение. И нужно мне было только одно: информация о жертвах.
Взгляд задержался на имени Юкико Миямы. С этим всё. О случившимся мне известно даже слишком хорошо. Я перевернул ещё несколько страниц. Саеки Миу. Это она?
Убита 3-го февраля 1950-го года, третья жертва в деле Рокушики: вторая дочь замдиректора Саеки. Так и знал…
Легко представить как учась в женской академии Оба она забеременела и, не предупредив родителей, отправилась на обследование к акушеру Рокушики Макото…
Теперь понятно, почему заместитель директора просил меня позаботиться о студентках.
Вот только не вижу здесь никакой связи с Мамией Синзо…
— Нашёл что-нибудь? — с оттенком раздражения в голосе поинтересовался Ягинума.
— Вообще-то да, но, разумеется, всё это никак не связано с нынешнем делом.
— Очень жаль. Потому что, семпай, боюсь, придётся тебе принять участие в нашем расследовании.
— О? Не ты ли неоднократно велел мне держаться подальше?
— Удивительное дело, но вся следственная группа желает твоего участия, семпай. Вероятно, из-за той роли, которую ты сыграл в раскрытии прошлого дела.
Ягинума одарил меня зловещей улыбкой.
— Разумеется, если дело будет раскрыто, вся слава достанется начальнику группы, то есть, мне.
— Ага. Забирай, сколько влезет.
Мне эта честь не нужна.
— В таком случае… Рассчитываю на тебя, семпай.
С неизменной ухмылкой Ягинума хлопнул меня по плечу.
Я покинул управление и по линии Тюо от станции Токио вернулся в Китидзёдзи.
Но не успел отойти от станции и на пару шагов, как заметил знакомое лицо.
Кучики Фумия. Он шёл по дороге, уставившись себе под ноги. Должно быть, о чём-то задумавшись.
— Кучики-сан.
— Э? А, Токисака-сенсей. — Фумия удивлённо подянл голову.
— Необычно встретить вас здесь. Отдыхаете от дел в клинике?
— Да. Изначально это задумывалось, как маленькая клиника для живущих поблизости, и обычно я уже утром успеваю закончить с текущими делами, а после — свободен. После работы я люблю прогуливаться, но… Видимо, у меня не хватает привычки, и я быстро утомляюсь.
— Может быть, всё дело в чересчур напряжённом режиме?
— Ха-ха. Доктор пренебрегает собственным здоровьем?
Вид у него не совсем весёлый.
— Что-то случилось?
— Нет, я бы так не сказал, но Токисака-сенсей, быть может, вам кое-что об этом известно.
— Э?
— В последнее время Токо-тян странно себя ведёт. Почти не разговаривает. И я не думаю, что дело только в переходном возрасте…
Теперь я догадываюсь, о чём говорит Фумия. Токо узнала, что семья Кучики для неё приёмная. Близкие люди вдруг оказались вовсе не родными, что повергло девушку в смущение и растерянность. Наверное, мне нужно обсудить это с Фумией и матерью Токо.
— Она… Токо-сан сейчас дома?
— Нет. Почти наверняка её нет.
— Понятно… Хотелось бы с вами поговорить. Не помешает ли вашим планам моё вторжение?
— Конечно нет. Будем рады вас видеть у себя.
Видимо, Фумию что-то насторожило в моих словах. Он кивнул, но лицо его заметно побледнело. Мужчина проводил меня до дома Кучики.
— Я буду в клинике. Чизуру сейчас подойдёт. — сказал он и удалился в направлении пристройки.
Я остался ждать у дверей. Деревья здесь ещё не зацвели. Словно зима никак не хочет уступать своих прав.
— Спасибо, что подождали. Сюда, пожалуйста.
Парадная дверь распахнулась и появилась Чизуру.
— Простите за вторжение.
Меня проводили в гостиную и усадили на забутон. На столе уже ждут кофе и бисквиты.
— Я высоко ценю вашу заботу о Токо. Спасибо вам огромное.
— А… Что вы, это сущие пустяки.
Чизуру низко поклонилась, я поспешил последовать её примеру. Должно быть, Токо рассказала ей о нашей поездке в Курасики.
— Итак, вы хотели поговорить? О чём?
— Да. Это касается Токо-сан: недавно она советовалась со мной по поводу… Простите за бесцеремонность, но она вам не родная дочь?
— А? — у Чизуру перехватило дыхание.
Но в её кратком возгласе слышалось не удивление, а, скорее, покорность судьбе.
— Это… Она сама вам сказала?
— Да. И, по-видимому, обнаружила это сама. Просматривая семейный регистр.
— Вот оно что…
Чизуру вздохнула.
— Я знала, что скрыть это не удастся…
— Знали?
— Когда-нибудь в подходящий момент я собиралась всё рассказать… Нет. Будь моя воля, я бы постаралась, чтобы она никогда ничего не узнала. — сбивчиво заговорила Чизуру.
Её кожа и так от природы светлая, мертвенно побледнела.
— Девочка повзрослела куда быстрее, чем я ожидала…
— Быть может, она заметила некие едва заметные намёки в словах или поведении членов семьи. Дети её возраста и наблюдательнее, и умнее, чем мы — взрослые.
— Может быть, вы и правы… Получается, она нам не доверяет? Что же я ей скажу?
— По-моему… Она вовсе не собирается устраивать по этому поводу скандал и вообще заострять на этом внимание. Восприняла очень по-взрослому.
Чизуру опустила глаза и ничего не ответила. Я отхлебнул кофе. Похоже, тот самый сорт, что я пью дома.
— Я предпринял некоторые шаги, пытаясь выяснить её происхождение до удочерения. Но так ничего и не узнал.
— Я бы рада помочь, но и нам об этом ничего не сообщили.
— Не сообщили?
— Нет. Токо появилась у нас сразу после окончания войны. И мне ничего не известно о регистре её настоящей семьи.
— Вот как?
Не знаю, говорит ли она правду или что-то скрывает. Но, думаю, лучше пока не наседать на неё с расспросами. Выясню ещё один момент, и можно уходить.
— Да, кстати. Вы знаете художника по имени Мамия Синзо?
— Мамия… Синзо? Нет, не знаю. А при чём тут он?
Что ж, как я и предполагал, вопрос не вызвал у неё ничего, кроме удивления.
— Ничего особенного, просто Токо заинтересовалась его работами во время посещения музея. Простите, не к месту сменил тему…
— Что вы…
— Будет лучше всего, если вы притворитесь, будто этого разговора не было вовсе. пожалуйста, ведите себя с Токо-сан так, словно всё остаётся по-прежнему.
— Выходит, я так и не смогла стать этой девочке матерью.
— Неправда. Токо видит в вас мать. Она всего лишь хочет узнать свои корни.
— Конечно… Вы правы. Но от этого не легче.
Похоже, своим вмешательством я лишь внёс разлад в мирный ход жизни этой семьи.
— Мне не следовала вмешиваться. Покорнейше прошу прощения.
Всё, что сейчас в моих силах — извиниться.
Я отправился в «Лунный мир».
— Добро пожаловать, Токисака-кун. — приветствовала меня Киоко, едва я переступил порог кафе.
— Привет, Киоко, кофе, пожа…
Я замолчал на полуслове, заметив в глубине зала знакомую девушку. Это Токо. Пьёт кофе и читает книгу.
— О?
Токо подняла голову, и наши глаза встретились.
— Не ожидал тебя здесь встретить.
— Я жду кое-кого.
— Понятно.
Я сел у стойки неподалёку от Токо. Невежливо было бы подсесть к её столику, раз она уже кого-то ждёт.
— Токисака-кун, в своём кафе я не потерплю заигрываний с посетительницами, это ясно?
— Да я и не собирался заигрывать.
— Токо-тян, будь осторожна, с этим парнем особенно.
— О, я это знаю.
— Эй, подожди-ка, Киоко… Вы знакомы?
— Ну, разумеется. Она — постоянный посетитель.
Вот оно как. Тогда понятно, почему кофе у них дома так подозрительно напоминает наш.
— В этом кафе очень уютно. Я всё время сюда хожу.
— Так вы правда друг друга знаете. Вот так сюрприз.
— У нас рабочие отношения. Слушай, ну налей же мне кофе.
— Сейчас-сейчас. Приятного отдыха.
И, посмеиваясь, Киоко вернулась за стойку. Ну и дела… И тут я заметил, что Токо в упор разглядывает моё лицо.
— Что-то не так?
— Да. — коротко ответила она, по–прежнему не сводя с меня взгляда. — Скажите, сенсей, вы не замечаете во мне ничего необычного?
— С чего бы вдруг? На мой взгляд, ты такая как и прежде.
— Разве? А мне кажется, что после того, как мы переспали, что-то во мне изменилось.
— Эй, не стоит заводить подобные разговоры в таком месте!
И что на неё вдруг нашло?
— Занервничали?
— А кто бы не занервничал? — сердито буркнул я, но Токо только рассмешило моё смущение.
— Но почему, скажите на милость?
Я не нашёл, что на это ответить.
Выпив кофе я отправился к институту исследования патологии Кучики. Но остановился у входа, заметив неподалёку прогуливающегося знакомого.
— А, вы, Токисака-сан?
— Он самый, Карацуги-сан. Решили зайти в больницу?
— Нет, мой офис неподалёку отсюда, и я просто гуляю.
— Ах да, и верно, рядом.
Я уже как-то навещал его в офисе. От станции Накано там совсем недалеко.
— К слову сказать, я тут читал газету. Снова случилось загадочное убийство?
— Вижу, вы в курсе текущих событий.
— Стараюсь держать руку на пульсе общественной жизни. Вот оно что. Вы занимаетесь этим делом, Токисака-сан?
— Боюсь, что это закрытая информация.
Не стоит делиться ею с первым же встречным.
— О, понимаю. И вовсе не собираюсь вытягивать из вас подробности. — Карацуги вежливо улыбнулся. — Просто… В последнее время как-то уж слишком много убийств…
— Не больше, чем в прежние времена. Просто бульварная пресса любит выставить их напоказ.
А полицейским и сыщикам работы всегда хватало.
— Да, пожалуй вы правы. Всё дело в свободе печати, во время войны подобного не допускали.
— Именно.
— Что ж, надеюсь, и это дело скоро будет раскрыто. Удачи. — сказал Карацуги и распрощался со мной.
Я заехал в Такада но баба. И прямо на улице встретил её.
— А, Токисака-хан пожаловал…
Нацуме покуривала сигаретку перед своей клиникой.
— Что это ты тут делаешь?
— Я что, уже перед собственным заведением не могу постоять?
— Ну, разумеется, можешь.
Чёрт бы побрал моё воображение, стоит мне застать её вне клиники, и мне уже видится в этом нечто криминальное.
— Итак, у тебя какое-то дело?
— Нет, вообще-то я здесь без особой причины.
— В самом деле? Тогда, как начёт расплаты по старым долгам?
Нацуме смерила меня взглядом и плотоядно облизнулась.
— Э… Знаешь, вообще-то сейчас я занят, так что… До скорого!
— Эх, грубый ты…
Я без оглядки бросился прочь, чтобы не попасться в лапы Нацуме.
***
Я иду рядом с Токо. Мы крепко держимся за руки, наши пальцы переплетены. Одно из немногих мгновений, когда в моей душе царит покой. — Весна наступила, Токо… — шепчет она, любуясь цветущими в парке вишнёвыми деревьями. — Да так и есть, Токо… — Сезон, когда всё возрождается. Даже мне кажется, будто я заново родилась, пусть это всего лишь иллюзия. Токо взглянула на меня и улыбнулась. Для меня её улыбка гораздо милее и чище парящих лепестков сакуры. В последнее время, когда я смотрю на Токо, у меня замирает сердце. Она быстрым движением поправляет волосы. Её взгляд устремлён куда-то вдаль. Повёрнутое в профиль лицо задумчивое. Я почти физически чувствую исходящее от Токо очарование… Но она не похожа на прежнюю Токо. Отличается от Токо, которой я восхищалась. Это не та Токо, которой я хотела стать. Возможно… Нет. Наверняка виной всему Токисака-сенсей… Этот мужчина изменил мою Токо. А Токо не должна меняться. Токо всегда должна оставаться Токо. То, что творится сейчас, невыносимо. Нынешнее положение вещей отдаляет нас с Токо друг от друга. — Что-то не так, Токо? Едва услышав её голос, я подняла голову. Она в шаге от меня заглядывает мне в глаза. — Нет ничего не случилось, Токо. Она так близко, что наши губы почти соприкасаются. — Почему-то ты не очень хорошо выглядишь. Токо беспокоится за меня. Её ладонь ложится на мой лоб. Она прохладная, и это приятно. — Послушай, Токо… — Что? — Токо, тебе нравится Токисака-сенсей? — Э? Токо застыла на месте. Но я видела… Видела, как на мгновение лицо её покрылось румянцем. — Токо, наши с Токисакой-сенсеем отношения совсем иного рода. — легко произнесла Токо. — Значит, это — неприязнь? — И это тоже не так. Она всё отрицает. — Любовь или ненависть — эти крайности не способны описать мои чувства. Будь всё так просто, жить стало бы намного легче. — Тогда, Токо, кто тебе больше нравится: я или он? — Я не могу вас сравнивать. Ты и сенсей, вы слишком разные. — Я не понимаю. Токо лукавит. Её сердце уже отдано этому мужчине. Со мной она проводит лишь время из чувства долга. — Если всё останется как есть, Токо изменится! — Токо? Я больше не в силах это терпеть. — Так продолжаться не может! Ты не понимаешь, что я к тебе чувствую! Я стряхнула её руку. — Токо? Токо пошатнулась, а я бросилась прочь. Это не Токо. Не та Токо, которой я хочу стать. Токо, которая не смотрит лишь на меня, не может быть Токо!***
Это случилось, когда я вернулся домой, и мы закончили ужинать. — Брат, у тебя найдётся минутка? — Хочешь поговорить, Юкари? — отозвался я и погасил сигарету. — Это насчёт того, о чём ты сегодня упоминал. О том, что на днях Цузурико собирается устроить вечеринку в честь скорого выхода книги. — Верно, было такое. А разве с этим что-то не так? — Хорошо бы устроить её здесь. Ты не против? — Ничуть. Кроме вас, будет ещё кто то? — Угу. Мы на это рассчитываем. — Тогда вам и правда больше некуда податься. Ведь шума от вас будет изрядно. — Думаю, мы не станем устраивать переполох. — со смехом ответила Юкари. Я вернулся к себе в комнату, закурил и принялся листать свежую газету. Есть заметка по поводу вчерашнего происшествия, но очень короткая. Упоминается лишь о том, что вновь были найдены части расчленённого тела. Ни слова про женскую академию Оба, и о том, что плоть была спрятана в яйцах. Завтра я снова пойду в академию и поговорю с Саеки насчёт того, что узнал. Надо будет извиниться за то, что вынюхивал подробности о его прошлом.
