Девушка в Скорлупе

      Рано утром Уозуми вызвали на работу в центральное полицейское управление. Обычное дело, для тех кто работает в следственном отделе. Что ж, преступления редко приходятся на те часы, которые обычный государственный служащий должен отсиживать на работе. Поздно ночью, рано утром или посреди выходных — вот время, когда совершаются злодеяния. — Привет, трудяга. — приветствовал Уозуми коллегу, который приехал ещё раньше или вообще ночевал на работе, и направился к своему столу. — Уозуми, тебя ждут в комнате для совещаний. — Комната для совещаний? Какого чёрта меня вообще сюда вызвали? — Слышал про обнаруженную вчера расчленёнку? Похоже, в главном следственном управлении решили всерьёз взяться за это дело. И направили сюда заместителя начальника управления. — И он таки сюда припёрся? Небось какой-нибудь не нюхавший пороха хлыщ?       Уозуми всегда считал, что явившиеся из высоких кабинетов надсмотрщики лишь мешают расследованию. — Как сказать… Я слышал, несколько лет назад он лично раскрыл чертовски запутанное дело. После чего был вовлечён в состав основанного два года назад национального полицейского агентства.       Услышанное окончательно испортило Уозуми настроение. Ему был известен только один человек с такой биографией. Тот самый?.. — Рейдзи? Ха… Этому парню тоже не сидится на месте.       После совещания Уозуми собирался посетить клинику Такаширо и узнать результаты экспертизы. Можно пригласить за компанию Рейдзи, раз уж парню не сидится без дела. Интересно, знакомы ли Рейдзи и вновь прибывший помощник? Уозуми покопался в памяти, но так ничего и не вспомнил. Он не разу не видел их вместе. — Вроде бы парень поступил на службу уже после ухода Рейдзи.       И всё-таки ему казалось, что они сталкивались друг с другом. Обдумывая, как бы лучше приспособить Рейдзи к предстоящему делу, Уозуми направился в комнату для совещаний.

***

1956

2 апреля

      После того как Уозуми перезвонил мне, я отправился в Такада но баба.       Похоже, для расследования недавнего инцидента с расчленёнкой у них в управлении была создана специальная следственная группа. Поставленный во главе расследования суперинтендант тоже собирается приехать за результатами экспертизы… — О, Токисака-хан. Давненько не виделись.       Из клиники выглянула Нацуме-сан, облачённая в свой обычный сиреневый хантэн. — Доброе утро, Нацуме-сан. — Доброе. Уозуми-сан и полицейские не с тобой? — Нет, я приехал сюда из дома. — Ну, раз так, Токисака-хан, тогда тебе первому и расскажу. Всё равно полиция уже должна была получить мой отчёт. — А, вот, значит, как? — Похоже, сегодня мы ещё и встретимся с новым уполномоченным. Ну да ладно, Токисака-хан, з-заходи.       Нацуме-сан привела меня в давно знакомую прозекторскую. Сегодня здесь безупречно чисто. — Итак, что касается нынешнего дела, начнём с самого начала? — Да, будь так добра. Но разве вчерашний случай не был началом? — Именно. Ещё где-то с двадцатого числа прошлого месяца людям купившим куриные яйца, стали попадаться спрятанные в скорлупе кусочки человеческой плоти. — Если я правильно помню, в газетах про куриные яйца не упоминалось? — Представляешь, что бы началось, напиши они правду? Никто бы не решился обычный омлет приготовить. — Не стали провоцировать панику. — Так и есть. И хотя яйца с плотью стали попадаться всего десять дней назад, их найдено уже почти двести штук. — Так много? — Да, но этого всё равно не достаточно, чтобы собрать целое тело. Каждый кусочек весит примерно 50-60 грамм, то есть всего найдено где-то 15 килограмм. — Выходит, обнаружены ещё не все? — Почти наверняка. Плоть так изрублена, что нам известен только её вес. Одна была жертва, две, или куда больше — совершенно непонятно. — Хоть кого-то удалось опознать? — В той порции, что ты обнаружил вчера, оказался палец. И проверить его отпечаток по базе не составило труда. Кано Томоко, школьница из Токио. Заявление об её исчезновении поступило несколько дней назад. — Опять школьница? Несколько дней назад, да?       Странно… — Другими словами, найденные в прошлом месяце куски к ней отношения не имеют. — Как насчёт других пропавших? — Их слишком много. Невозможно проверить всех.       Нацуме пожала плечами. — Найденная в прошлом месяце плоть слишком разложилась, по ней сложно о чём-либо судить… Да, кстати. — Что? — То, что было найдено, — по большей части, мышцы и кости. И ни кусочка внутренних органов… Скорее всего, тут только конечности. — Только конечности… Тогда в прошлом месяце… — Все отсутствующие части жертв нашего убийцы были или найдены у него дома, или обнаружены закопанными во дворе. Вот почему я не думаю, что эти дела как-то связаны. — Понятно.       Всё любопытнее и любопытнее… В таком случае, скоро могут обнаружится трупы, лишённые конечностей. Я на всякий случай сделал пометки в блокнот об этом деле.

Инцидент в Оба.

По полу коридора рассыпалась разбитая скорлупа и куски плоти. В одном из кусков я безошибочно распознал человеческий палец. Уцелевшие яйца слишком тяжёлые, в них явно что-то есть.

Личность убитой.

Опознана как Кано Томоко. Ученица из здешних школ. Заявление о её исчезновении поступило в конце марта.

Состояние трупа.

Обнаружены только мышцы и кости, никаких следов внутренних органов.

— При всё этом, чтобы проделать такое, нужен долгий кропотливый труд.       Нацуме как бы между делом взяла со стального поддона яичную скорлупу. — Пришлось немало постараться, чтобы начинить плотью столько яиц. — Как такое вообще возможно? — Осторожно разрезать яйцо, вложить внутрь мясо и склеить скорлупу, как же ещё? Смотри, вот здесь внизу заметно место склейки.       Я взглянул туда, куда указывала Нацуме, и действительно увидел тонкую линию, огибавшую всю скорлупу по кругу. — Если преступник приложил столько старания и усилий, значит, в этом скрыт какой-то смысл? — Думаешь, я, заурядная и здравомыслящая гражданка, смогу подсказать тебе этот смысл?       Вообще-то Нацуме едва ли можно причислить к заурядным гражданам… — Трудно представить, чтобы такое сотворил любитель шокировать публику… — Эта версия уже в разработке.       Дверь в прозекторскую распахнулась и вошёл Уозуми. — А, Уозуми-сан, ты припозднился. — Привёл с собой начальника. — процедил сквозь зубы явно расстроенный Уозуми. — Начальника? — Уполномоченный, присланный из национального полицейского агентства. — Разве они не годятся лишь для того, чтобы топтать улики на месте преступления? Ведь, не даром же говорится, что у семи нянек дитя без глазу. — Так-то вы приветствуете людей, семпай? — долетел до моих ушей преисполненный сарказма голос.       Уозуми нахмурился. — Что это, неужели, сам Ягинума-хан? — повернулась к вновь вошедшему Нацуме.       Это был человек лет 27-30 в чёрном костюме и очках. — Он самый. Сколько лет, сколько зим… Такаширо-сенсей.       С демонстративной учтивостью поклонился вошедший. При этом бросил быстрый взгляд и в мою сторону. — Вы — Токисака Рейдзи, правильно? — Да. — Много о вас слышал… Разного. — Вот как?       Насколько я знаю, этот Ягинума Рёичи — детектив, занявший опустевшее после моего ухода место в полицейском управлении Уэно. А сейчас он уполномоченный НПА? — Когда сформировали НПА, шеф агентства пригласил меня в качестве помощника. И назначение на должность старшего суперинтенданта было лишь вопросом времени. Работа тяжёлая, но вполне подходит человеку моих способностей… — Так зачем докучать нам, если можно сидеть в главной конторе, задрав ноги? — сказала недовольная Нацуме. — Командир должен узнать своих солдат лично. А ещё я хотел взглянуть на постороннего, сующего нос в расследование, которое его никоим образом не касается. — И долго ещё слушать твоё «бу-бу-бу»? — опять спросила Нацуме.       Похоже, она не переваривает этого типа. — Да, свободного времени у меня не бывает, так что, пожалуй, откланяюсь. Кстати, Токисака-семпай. — Что? — Пожалуйста, больше не лезьте в чужие дела… Пойдём, Уозуми. — Тц.       Прищёлкнув языком с досады, Уозуми вышел вслед за Ягинумой. — Нацуме-сан, вижу, вы с ним друг друга недолюбливаете? — Есть немного. В прошлом он издевался над Сю-тяном. Может посыпать солью его следы? — Нет, думаю это уж слишком.       Покинув клинику Такаширо, я по линии Синдзюку доехал до женской академии Оба. Прежде всего, нужно рассказать Саеки всё, что удалось узнать о вчерашнем происшествии.       В академии после вчерашних событий стоит почти неестественная тишина. К тому же, имеется ещё одна причина. Сейчас веченние каникулы. Но даже будь сейчас здесь студентки, вряд ли они осмелились бы поднять шум. — Прошу прощения, замдиректора Саеки. — окликнул я замдиректора, войдя в учительскую. — Доброе утро, Токисака-сенсей. — Вот пришёл с новостями по поводу вчерашнего. Как мы и боялись… — Вот как?       Саеки стоял потупившись. Не уверен, что он слышал всё, сказанное мной. — Жертвой оказалась Кано Томоко, ученица другой школы. Но, думаю, что вашим девушкам тоже лучше соблюдать осторожность. — Да, пожалуй…       Такое впечатление, будто мысли Саеки заняты чем-то другим. — Заместитель директора?       Полный сомнений, я окликнул его ещё раз, и Саеки поднял голову. — Прошу прощения. Я задумался о прошлом. — О прошлом? — Да… Помните, вы спрашивали вчера? О Мамии Синзо. — Да. И что насчёт него? — По правде говоря, я с ним знаком. И ничего вам не рассказал потому, что воспоминания эти не из приятных… — Нет. Если вам трудно об этом говорить, то не надо.       Я вовсе не горю желанием копаться в чужом прошлом. Хотя, разумеется, мне любопытно. — До войны мы оба стремились стать художниками. Но у меня не хватало таланта. И прежде, чем я это осознал, мир искусства перестал меня замечать. — тихо сказал Саеки, смущённо почёсывая голову. — Вообще-то мы с ним не были близки. Когда объявили, что он женится на девушке-натурщице, меня даже не пригласили на свадьбу. — Понятно…       Да, люди оказываются связанными друг с другом самым причудливым образом. — Спасибо большое, замдиректора. — Что вы, не за что…       В голосе Саеки по–прежнему звучат тоскливые нотки.       Это случилось, когда я покинул учительскую и шёл по коридору к выходу. Голос. Из медкабинета. Я услышал… — Так что… Вот, как мне кажется…       Это голос Нене. Разговаривает по телефону? Когда я вошёл, её взгляд был устремлён на что-то лежащее на столе. — А!       Заметив моё присутствие, Нене тотчас же повесила трубку. — И давно вы здесь, Токисака-сенсей? — Нет. Только что вошёл. — слукавил я с честным видом.       Но, видимо, недостаточно убедительно. Она смотрит на меня с подозрением. Впрочем, смысл её слов и в самом деле остался для меня загадкой… Так, значит, речь шла о чём то не предназначенном для чужих ушей? — Сейчас выходные, и всё же вы здесь? — Кое-какие дела с заместителем директора. — А.       На столе за её спиной беспорядочно навалены документы. Похоже, она что-то искала. Я заметил на верхнем листе заглавие: «Кучики Токо». — Что это? — Должно быть, выпало, когда я разбирала бумаги. — быстро ответила Нене и поспешно принялась собирать документы.       Дело нечисто. Она пытается что-то скрыть. Лучше оставить всё, как есть. С моим расследованием это никак не связано, так что не стоит приставать у ней с расспросами. Пока я так думал, Нене собрала документы и положила их аккуратной стопкой на стол. — У вас ко мне какое-то дело? — Да нет. Пожалуй, пойду… Всего хорошего.       Господин уполномоченный предупредил меня, чтобы я не совал нос в дело о расчленении. Ладно, позже наведаюсь в полицейское управление и посмотрю, можно ли с этим что-нибудь сделать. А ещё неожиданный рассказ Саеки о его знакомстве с Мамией Синзо. Надо будет копнуть поглубже… — Приветик, сенсей!       Может быть, отправиться в музей искусств в Уэно и расспросить Стеллу?.. — Э-эй, сенсе-е-ей?       Вот только учитывая, как сложно с ней разговаривать… — Не игнорируйте меня-я-я!!! — А ты не приставай, когда человек думает. — посмотрел я, наконец, на Тоджико. — У-у-у, сенсей — злой зануда… — Ладно. Что-то хотела? — Сенсей, вы ведь уже расследуете? Ну, то вчерашнее происшествие. — Нет, и не собираюсь.       Сейчас это правда. — Э-э-э?! Почему-уу-у?! — Как бы тебе сказать… Одна важная шишка предупредила, чтобы не лез.       Опять-таки это — правда. — Вот занудство, да? — Проблема не в том, что занудство… Лучше скажи, что ты намерена делать, если я всё-таки возьмусь за расследование? — Так с вами же буду! — Исключено. — Э-ээ-э? Почему-у? — А разве не ясно?       Тоджико посмотрела на меня с упрёком, я же похлопал её по макушке. — Ну и ладно, я и без разрешения пойду с вами. — Я же сказал, что не веду никакого расследования… — Сказали, а сами всё равно собираетесь.       Ну что с ней будешь делать? — Поступай, как знаешь. — Ага, так и сделаю.       Что плохого может случиться, если Тоджико увяжется за мной в музей искусств? А потом я как-нибудь от неё отделаюсь… — Кстати, сенсей. — Что, это ещё не всё? — Разумеется нет. Помните, я говорила, что скоро выходит моя книга? — Да, что-то такое припоминаю.       Хотя название книги мне так и не сообщили. — Так вот, давайте это отметим! — Со мной? — Почему нет? В конце концов, я в неё столько сил вложила. — Не дёргай за руку. Ну и дела… Ладно, я об этом подумаю. — Правда? Хе-хе, буду с нетерпением ждать! — заявила Тоджико, от полноты чувств дёргая меня за рукав. — Может, хватит, пока ты мне одежду не растянула? — Если возьмёте с собой на расследование, отпущу. — Сколько ещё повторять, нет никакого расследования…       Я приехал в Уэно. С Тоджико. Почему-то я ещё и оплатил ей билет на поезд… — Спасибо, сенсей. — Вот ведь. Ты безнадёжна. — Ну, я же не знала, что придётся ехать в Уэно. — В таком случае, не стоило и ехать! — Да ладно, не велики деньги. — Вот только бумажник слегка похудел.       Впрочем, жалобами уже ничего не изменишь. — За вход в музей тоже деньги берут…       Я купил два билета, и мы вошли. Тоджико сразу притихла. Окинув помещение взглядом, я сразу заметил Стеллу. — Привет, Стелла. — окликнул я девушку, и она вперила в меня долгий пристальный взгляд. — Рейдзи? — Наконец-то вспомнили? — Угу. — Тебе что-нибудь известно о художнике по имени Саеки Токио? — Саеки… Токио…       На какое-то время она задумалась, уставив взгляд в потолок. И, наконец, заговорила, то и дело прерываясь, словно выдавая по кусочкам то, что удаётся припомнить. — Изгнанный. Борьба за влияние? Что-то… Потерял… И исчез. — отрывистыми, не слишком связными фразами сообщила Стелла. — Борьба за влияние. С Мамией Синзо?       Она кивнула в ответ. — Синзо. Силён. Но и слаб. — В каком смысле? — Его сила отталкивает всех. Его слабость отталкивает всех. Одинокий человек. — Слушай, а у неё с головой всё в порядке? — тайком поинтересовалась у меня Тоджико. — В порядке… Итак, Стелла, что-нибудь ещё о нём знаешь? — Пропала. Девушка… Пять или шесть лет назад. Дочь Саеки-сенсея… Так говорят пять или шесть лет назад? — С ней что-то случилось? Убийство? — Этого не знаю. — Понятно. Спасибо.       Пять или шесть лет. В то время, когда в Уэно происходили убийства… То самое дело Рокушики? Нужно будет взять это на заметку и позже проверить… Мы вышли из художественного музея. — Ну что, куда идём дальше? — Дальше… Мы немного здесь подождём. — Э? Чего? — Скоро здесь будет тот, с кем я связался… А вот и она.       От станции к нам спешит одна хорошо знакомая особа. — Что? Юкарин?       Мне удалось улучить момент и позвонить ей тайком от Тоджико. — Брат. Пожалуйста, не заставляй меня ехать в такую даль только потому, что сам не можешь с ней справиться. — с лёгкой обидой сказала сестра. — Прости, Юкари. — Э-э-э? — Ладно, пойдём, Цузурико. — Эй, кто-нибудь объяснит мне, что происходит?       Тоджико переводила взгляд с меня на Юкари и обратно. — У нас ведь скоро намечается вечеринка? Надо к ней подготовиться. — А. Точно… Но случай, если я не пойду с сенсеем… — Удачи, Тоджико. — У-у-у, предатель!       Взяв Юкари за рукав, Цузурико зашагала прочь. Прости, Тоджико, но я не могу взять с собой девушку туда, куда собираюсь. Даже не знаю, чтобы мне там на это сказали...