Девушка в Скорлупе

      Поезд покачивается, постукивая колёсами на стыках. Девушка с грустным лицом опирается локтем на подоконник. Она плачет. Просто смотрит в окно, а слёзы текут по щекам. Девушка их будто не замечает. — Я…       Её губы зашевелились. — Я… Больше не понимаю себя…       Её голова поникла. Маленькие кулачки сжались. Мышцы рук напряглись. — Я убегаю… От самой себя. — шепчет она, ни к кому не обращаясь. — Это существо с именем Токо… Оно в самом деле отражает то, что я из себя представляю? — спрашивает она себя.       Она одна. Её никто не сопровождает. В этом поезде она сама по себе. За окном кромешная тьма. Лишь время от времени проносятся мимо уличные фонари.       Поезд вздрогнул и начал сбрасывать скорость. Лязг почти заглушил голос, объявляющий станцию. Девушка поднялась. Слегка мне поклонилась и пошла прочь по проходу между сиденьями.

***

      Ночное небо прекрасно. Токо раскинула руки в стороны, подставляя себя лунному свету. Будто впитывая жизненную энергию. — Хи-хи.       С босыми ногами она зашла в раскинувшееся перед ней озеро. Немного холодно, зато отлично прогоняет сонливость. Глубокий вздох. Так и хочется лечь на спину и поплыть, но нельзя. Кроме формы, что на ней сейчас, у Токо нет с собой никакой одежды. Не слишком-то заманчиво промокнуть насквозь.       Хотя… «Почему бы и нет?» — подумалось Токо.       «Умереть здесь от переохлаждения… Может быть, не так уж и плохо. Та неведомая я — она просто исчезнет. Даже если меня не станет, никто особо не огорчится. Разве что, Токо всплакнёт.» — вдруг подумалось ей.       Она ранимый человек. Токо сомневалась, способна ли стать подруге надёжной опорой. Ей и самой недостаёт силы. Два человека, кое-как существующие, поддерживают друг друга. Ей вспомнилась их недавняя ссора. Ей нравится Токо. Токо важна для неё. Но Токо — это Токо; ей никогда не стать той Токо.       Токо этого не понимает. Только сенсей способен меня понять. Токо вышла из воды и улеглась на траву. На ней пальто, так что, сок травы не запачкает форму.       Белоснежная форма.       «Моё тело заключено в неё, как в яичную скорлупу.» — вдруг подумала Токо.       Будто птенец, не желающий вылупляться, хотя его время давно пришло… Тогда, где же настоящая я? Вот эта Кучики Токо — не может быть она истинной мной. Мне нравится имя. Но это — не я. Пусть даже имя отлично описывает мою суть… — Мне одиноко, сенсей.       Она перекатилась на живот.       «Он найдёт истинную меня. Я хочу увидеться с ним. И обнять его так же ласково и нежно, как обнимает меня сейчас лунный свет.»

***

1956

9 апреля

— Брат, пожалуйста, просыпайся. — М-м. что, уже утро?       Юкари тормошила меня, пока я наконец не разлепил глаза. — Куда ты ходил этой ночью? — Так, немного прогуляться.       Я сел и почесал затылок. — Вот оно что… Пожалуйста, больше не надо, это опасно. — Знаю.       Завтрак уже ждал меня на столе в гостиной. — Чем собираешься заняться сегодня? — В общем, немного расширю круг поисков.       Пока не найдено ни единой зацепки, способной вывести нас на убийцу. — Вчера я попросил Такаширо о помощи. Возможно, он уже что-нибудь раскопал. — Кстати, в тот день Такаширо-сан что-то выглядывал возле академии. Похоже, что-то расследовал. — В таком случае, он вполне мог что-нибудь и заметить. Юкари, не предупредишь замдиректора, что сегодня я в академию прийти не смогу? — Да, конечно. Береги себя.       Я вышел на станции Уэно.       Здесь по-прежнему довольно людно, но всё же не так, как вчера. На фоне толпы сразу бросился в глаза мужчина, облачённый в традиционный японский костюм. Мне знаком только один человек, который в наши дни может вырядится подобным образом. — Привет, Такаширо. На работе? — На той работе, что ты мне подкинул. — ответил подходя поближе Сюго. — Что-нибудь узнал? — Похоже, здесь ничего разузнать не удастся. Должно быть, слишком далеко от места преступления… Лучше поискать в Синдзюку или Китидзёдзи. — Хм. Да, пожалуй. — Разумеется, всё зависит от того, как они передвигались. Если на поезде, то зона поиска значительно расширяется… — Я тут вспомнил: по словам свидетеля, они пошли в противоположную от станции сторону.       Вот только потом они так и шли пешком или сели в машину? — И, если в машину, то зона поисков ничуть не сократится… — Все окрестности китидзёдзи? Не только линия Тюо и парк Инокасира, но и, может быть, Тёфу или Нерима. — Пока бесполезно загадывать так далеко. Всё, что мы можем сейчас, это обследовать окрестности станции. — Это точно. В таком случае, туда я и отправлюсь. — Да, спасибо. — Не за что. Ещё увидимся.       С этими словами Сюго повернулся и зашагал к станции. И мне тоже пора идти… Я сел на поезд и вернулся в Китидзёдзи. Из ближайших лавочек доносится манящий аромат, приближается время обеда. Позже надо будет забежать в «Лунный мир» и слегка перекусить…       Размышляя об этом, я вдруг увидел Хацуне, шагающую по другой стороне улицы. — А, Токисака-сан. — Привет, Хацуне-кун.       Хацуне подбежала ко мне. — А как же работа? — Меня послали с поручением. Но кафе уже открыто. — Обязательно загляну туда позже. Кстати, Хацуне-кун, ты не замечала где-нибудь поблизости человека, одетого во всё чёрное? — Во всё чёрное, говорите?.. У нас часто бывают такие посетители но… — Нет, я имел ввиду кое-что другое. Нечто более… Абстрактное. Дело даже не во внешнем облике, а скорее о глубинной сути человека…       Я уже сам с трудом понимал, что говорю. Сложно описать того, кого сам только рисуешь в своём воображении. — Кажется, я понимаю, что вы пытаетесь сказать. Все наши посетители — хорошие люди. Вряд ли среди них был тот, кого вы ищите. — Ясно. Спасибо. — Нет. Простите, что не смогла помочь. — Хацуне склонила голову в поклоне. — Всё в порядке. Не нужно извиняться.       Я и не надеялся, что преступника удастся отыскать так легко. — Я ненадолго зайду взглянуть на место преступления, а потом в «Лунный мир». Так что, до скорого — А… Да. Буду ждать!       Я расстался с Хацуне и пошёл туда, где были выброшены руки и ноги Цузурико. Отойдя немного от станции, я свернул в проулок между бывшим чёрным рынком и рядами бараков. Теперь тут всё идеально вычищено. Не сравнить с тем, что тут было в момент преступления.       Прочитав про себя молитву, я внимательно осмотрелся и кое-что для себя отметил. Шум толпы и дорожного движения у станции доносится и сюда. Совсем рядом широкая улица. Прямо отсюда видно снующих по ней прохожих. А это значит, что очень трудно доставить сюда останки в то время, когда улицы полны людей. Но, если уж это удалось, обнаружат их далеко не сразу. В сам проулок почти никто не заходит.       Останки обнаружили вечером. Раз весь день дорога заполнена людьми, значит, выбросили их сюда, скорее всего, рано утром. Может быть, ещё до того, как начали ходить поезда… Нет, даже в это время, человек тащивший такой груз, привлёк бы внимание. Что означает… У него есть автомобиль? Припарковал машину на дороге и быстро выбросил останки. Такое вполне возможно.       Тогда очень велика вероятность, что разговаривавший с Цузурико человек в чёрном вообще не садился на поезд. Раз он никому здесь не попался на глаза, получается, что у него есть машина…       Мне показалось… Что по главной улице мимо проулков только что промчался Кучики Фумия. С таким же озабоченным лицом, что и прошлой ночью. Что бы это могло значить? Я вышел на главную дорогу, но он уже исчез из виду. Не зайти ли мне к нему домой?..       Отложив на потом вопрос с Кучики Фумия, я направился к «Лунному миру». Ведь, отправься я прямо сейчас к дому семейства Кучики, вряд ли Фумия окажется на месте. И, разумеется, пустой желудок тоже послужил весомым аргументом. — Добро пожаловать, Токисака-сан, мы вас ждали. — Привет, Хацуне-кун. Явился, как и обещал.       Ответив на задорное приветствие Хацуне, я занял место у стойки. — Токисака-кун, разве в академии сегодня выходной? — поинтересовалась Киоко, пока готовила кофе. — Нет, просто взял выходной, чтобы заняться основной работой, но… Почему ты спрашиваешь? — Смотри, та девушка… — Киоко покосилась на столик в глубине зала. — Хм?       Проследив за её взглядом, я увидел одиноко сидящую Мизухару Токо, застывшую в неподвижности. К кофе даже не притронулась, маленький чайник со сливками тоже остался непочатым. — Вот так и просидела всё время. Что-нибудь случилось? — Хмм.       Наверное, и на уроках не была? Отхлебнув приготовленного Киоко кофе, я двинулся к столику Мизухары. — Что-то случилось? — Т… Токисака-сенсей…       Мизухара на мгновение оцепенела, а затем робко подняла на меня глаза. — А как же занятия? — Э-это… Я… — Мизухара потупилась.       Я вовсе не собирался её бранить, но, кажется, взял более суровый тон, чем требовалось. — Я тебя не виню. Но хотел бы узнать причину. — спросил я как можно мягче, пытаясь заручиться её доверием. — Токо не пришла. — То… Кучики-сан? — Сказали, что она плохо себя чувствует… И тогда я тоже ушла. — Но почему? — Какой смысл в академии, если там нет Токо? Я беспокоилась… Как там она…       Пытается оправдать себя? Нет, не похоже. В её словах звучит искренняя тревога. — Тогда, почему бы не навестить её прямо сейчас? — Э-э? — Мизухара вскинула голову. — Так вышло, что у меня есть дело касательно родичей Кучики-сан, и ты тоже можешь воспользоваться случаем…       Поведение Кучики Фумии прошлой ночью не даёт мне покоя. — Хорошо. — Мизухара встала. — Ну что, вперёд?       Не успела Мизухара вставить слово, как я взял со столика её счёт и вместе со своим протянул Киоко. — Точно? — Ага.       Я заплатил за два кофе и мы с Мизухарой вместе вышли из кафе. Купив возле станции Китидзёдзи коробку печенья, мы добрались до дома семейства Кучики. Здесь, как всегда, царит мир и покой.       Мизухара нажала кнопку звонка у главного входа. После нескольких мгновений тишины дверь открылась. — Кто там? — Токисака из женской академии Оба. — представился я Чизуру.       На миг лицо Чизуру выдало её замешательство, но она быстро взяла себя в руки. — А… Вы пришли навестить Токо? — Д-да. Это… Я беспокоюсь. — шагнула вперёд Мизухара. — Простите, но Токо всё ещё нездорова… Сейчас она спит, и я просила бы вас не беспокоить её. — Раз так, не можете ли вы передать ей вот это? — Токо протянула купленную по дороге коробку. — О. Напрасно вы… Я не могу это принять. — Пожалуйста, не стесняйтесь. — Но… — Кстати, Фумия-сан дома? — Э?       Чизуру была занята коробкой, и внезапная смена темы застала её врасплох. — Ну… Кажется, сейчас его нет. — О, в самом деле? — У вас к нему какое-то дело? — Да нет, ничего особенного… Что ж, передайте наши лучшие пожелания Токо-сан. — Обязательно… Спасибо.       Чизуру поклонилась и закрыла дверь. — Сенсей? — Мизухара озадаченно посмотрела на меня. — Аа… Ну что, возвращаемся?       Когда мы с Мизухарой вернулись к станции, солнце уже клонилось к западу. Мизухара замерла в ожидании на автобусной остановке. Что-то странное было в том, как держалась Чизуру. Такое ощущение, будто она боялась о чём-то невзначай проговориться. И что же она скрывала? Нечто, связанное с Токо? Не хочет, чтобы открылось, насколько ей плохо? Вот только это не объясняет, почему Фумия мечется по городу…       Что за событие могло выгнать его из дома? Что же здесь… — Сенсей. — окликнула меня, стоявшая рядом Мизухара. — Что? — Это…       Она уже хотела продолжить, но тут подъехал автобус, обдав всех облаком пыли. Он остановился прямо напротив нас, двери открылись. — Сенсей… — обернулась ко мне Мизухара. — Ну, что? — Расстаньтесь с Токо.       Двери автобуса закрылись. По ту сторону окна Мизухара больше не удостоила меня и взглядом. Автобус отъехал.       Расстаться, да? Как расстаться, если мы, в общем-то и не пара? Должно быть, ей не по душе видеть нас с Токо вместе.       Ох, как же меня всё это достало…