Девушка в Скорлупе

      Я сел на поезд и незадолго до заката вернулся в академию. — Замдиректора Саеки… — окликнул я мужчину, входя в учительскую. — А, Токисака-сан…       Саеки поднялся мне навстречу, вид у него был измождённый. — Мне только что звонили из полиции. Сказали, что найденный недавно труп — действительно Мизухара-сан… — Да… К несчастью, это так. — Почему этому безумию не видно конца?.. — Надеюсь, конец уже близко. Замдиректора Саеки, позвольте мне кое-что у вас спросить. О Мамии Синзо… — Так, он преступник? Не может быть… — Нет… Но его сын Синдзи может играть в этом деле важную роль… Хотя, сейчас я ничего не берусь утверждать наверняка… — Сын, говорите… — Да, он пишет книги под псевдонимом Карацуги Син. Кроме того, он уже попадал в круг подозреваемых во время расследования прошлого дела. — А… Теперь вспомнил. Не знаю, поможет ли вам это, но у Мамии синзо была студия в Шимо-Очаи, которую он переписал на имя своего сына. — Студия? — Да. Похоже, он старался уйти от налогов, и поэтому записал здание на имя своего новорожденного сына… Один старый друг как-то упомянул, что теперь эту студию практически не используют… — В Шимо-Очаи…       Заброшенная студия. Будет не лишним её проверить. — Вам известен точный адрес? — Да, Шимо-Очаи…       Я записал продиктованный Саеки адрес. — Огромное спасибо, замдиректора. — Как всё переплелось. Я молюсь, чтобы вы скорее поймали убийцу, а им может оказаться сын моего знакомого… — Ещё ничего не известно. — Да. Токисака-сан, пожалуйста, докопайтесь до правды. — Да, обязательно.       К тому времени, как я вернулся домой, совсем стемнело. — С возвращением, брат. — Я дома, Юкари. С тобой всё в порядке?       Не нравится мне её цвет лица. — Да. Со мной порядок. У тебя сейчас и других причин для волнения предостаточно, брат. Я слышала о том, что случилось с Мизухарой-сан… — Вот как… — Недавно звонил Такаширо-сан. Просил передать, чтобы ты ему перезвонил. — Такаширо? Хорошо.       Неужели он что-нибудь откопал? Я взял трубку и набрал номер агентства Такаширо. — Детективное агентство Такаширо, слушаю вас! — донёсся из трубки добрый жизнерадостный голос. — О, Казуна-сан? Прости, что беспокою так поздно. Это Токисака. — А-а, добрый вечер, Токисака-сан! Звонишь в такой час. Что-то случилось? — Сюго с тобой? — Да, подожди секундочку. Сюго-са-а-а-ан! Тебе Токисака-сан звонит!       Я непроизвольно отодвинул трубку подальше от уха. Судя по силе вопля, Казуна совершенно здорова. — Э. Алло? Токисака? — Ага, собственной персоной. Что-нибудь удалось узнать? — Да. Нашёлся свидетель, который вечером 5-го апреля видел в Кинкупудзи человека в чёрном. — В самом деле?!       Неужели наконец-то удача? — Не то, чтобы человек был в чёрном весь, с ног до головы. К тому же, свидетель наблюдал издалека и ему показалось что это была женщина. — Женщина? — Вообще-то, он не совсем уверен. — Как-то очень туманно… — А что ты хотел? Дело было неделю назад. — Спасибо, Такаширо. — Да ладно, пустяки. Если опять что-нибудь понадобиться, звони.       Он повесил трубку. Женщина в чёрном? — Хмм. — Брат, этот журнал. — С ним что-то не так?       Юкари рассматривает журнал, который я оставил на столе. — Откуда он у тебя, брат? — Это… Нашёл в комнате Мизухары-сан. — Мизухары-сан? Брат, можно мне в него заглянуть? — Да. И можешь не беспокоиться насчёт отпечатков.       С момента продажи журнал наверняка побывал в руках множества случайных людей и глупо было бы надеяться найти среди стольких отпечатков что-то важное. Но Юкари всё равно переворачивает страницы осторожно, за самые краешки. — Это… Майский выпуск «Искусства и литературы». — Совсем свежий да? Учитывая, что на дворе апрель.       Для ежемесячного журнала выходить до начала титульного месяца — обычное дело. — Подожди минутку.       Юкари встала и вышла в коридор. Куда? Не успел я удивиться, как сестра вернулась, держа в руке похожий журнал. — Вот апрельский выпуск «Искусства и литературы». — Ты тоже такой купила? — Угу. В нём опубликовали роман Цузурико. — промолвила она и открыла журнал.       И правда, роман Цузурико «Вечный жемчуг». — Этот журнал поступает в продажу с тринадцатого числа каждого месяца. — С тринадцатого?       Я взглянул на календарь. Сегодня двенадцатое апреля. — Завтра? — Да. Некоторые книжные лавки иногда начинают продажи днём раньше… — Токо пропала ещё вчера. — Верно. А, кроме того, ты видел оборот? — Оборот?       Я перевернул лежавший на столе майский выпуск и увидел на задней стороне штамп «образец». — Образец? — Похоже. Этот номер вовсе не куплен в книжной лавке. — Вот значит как…       Мало-помалу общая картина начинает вырисовываться. Я вернулся к себе в комнату и закурил. Итак. Пришло время сложить все кусочки мозаики воедино и решить, что делать дальше.       Части трупов, которые начали находить с начала прошлого месяца, инциденты с яйцами, начинёнными человечиной, и случаи с выброшенными конечностями — дело рук одного преступника? Да, действовал один и тот же… Далее… Какие события или факты позволяют сделать такой вывод? Избавились от конечностей.       Убийца. Нет, лучше пока называть его главным подозреваемым. Кто он? Человек, чьё настоящее имя Мамия Синдзи. Парень и правда кажется весьма подозрительным, но есть ли против него какие-нибудь улики? Я открыл блокнот и пробежался взглядом по списку улик. Фотография Карацуги Сина, а точнее, Мамии Синдзи — в комнате Мизухары Токо. С какой стороны ни посмотри, непонятно, как она к Токо попала. Она встречалась с ним лично? А если нет, связывало ли их что-то иное?       Не менее любопытен и майский выпуск «Искусства и литературы». Не предназначенный для продажи типографский образец — лишний довод в пользу их личного знакомства. То же самое в случае с Цузурико. Она была рада–радёшенька, когда представился случай познакомиться с ним в «Лунном мире». Заговори он с ней на улице… И она, скорее всего, не отказалась бы составить ему компанию. Кроме того, свидетель Такаширо утверждает, что видел некую особу в чёрном. Ему показалось, что это женщина… Но была ночь, а в темноте легко обознаться. И тем легче, если парень невысок и носит причёску, которая подошла бы женщине.       Продолжим. Что насчёт способов, которым избавились от останков? Скорее всего, руки и ноги Токо выбросили из машины. Однако парень утверждал, что не умеет водить машину. Это наводит на мысль о сообщнике. Умеющий управлять машиной сообщник. Тот, кто увозит части тел с места преступлений. В таком случае, место преступления… Основываясь на всём, что мне стало известно, его можно вычислить без особого труда. Студия Мамии Синзо в Шимо-Очаи. Записана на имя Мамии Синдзи, и сейчас там никого не бывает. Лучшего места, чтобы в тайне кого-то убить и не придумаешь.       Завтра же позвоню Уозуми, и мы там всё обыщем.

***

13 апреля

— Передайте Уозуми, чтобы он сразу туда выезжал. Адрес: Шимо Очаи.       Я продиктовал адрес и повесил турбку. Теперь всё готово. Неужели мы вышли-таки на финишную прямую, и дело вот-вот будет раскрыто? Пока что парень — всего лишь подозреваемый. Однако, я уверен, он и есть убийца. Иначе, я не сорвался бы с места.       Я вышел на улицу. Как туда добраться? Думаю, лучше всего по линии Сейбу — Синдзюку… — Брат!       Из дома выбежала сестра. — Что с тобой, Юкари? Я просто отлучусь ненадолго. — Да. Удачи тебе, брат, и будь осторожен. — Да, конечно. Можешь за меня не беспокоиться. — Угу.       Я потрепал по голове пригорюнившуюся Юкари и зашагал к станции.       В глубине беспорядочно застроенного жилого района в окружении сада, больше напоминающего парк, отыскалось белое здание… Даже внешне оно мало походило на обычные жилые дома. Так вот оно: место, где устроил для себя студию Мамия Синзо. — Эй, что так долго?       Уозуми уже здесь. — Воспользовался патрульной машиной?       Не помню, чтобы по дороге сюда мне попадался на глаза припаркованный автомобиль. — Предстоит обыск без ордера. Так что, лучше своё появление не афишировать. — Ты не получил ордер? — Разумеется, нет. Ты говорил всего лишь о подозрениях. Никто на таких основаниях ордер не выпишет. — Получается, ворваться внутрь мы не сможем? — Нет, не сможем. Разве что позвать хозяина и выслушать его ответы, если тот сам пожелает отвечать. Вот только не похоже, что сейчас в доме кто-то есть.       Уозуми окинул взглядом возвышающийся перед нами дом. И правда очень тихо, никаких признаков человеческого присутствия. — Но люди входили туда и выходили. Остались свежие следы.       Я присел на корточки и указал на следы у крыльца. — И женские тоже. — пробормотал Уозуми, глядя на те, что поменьше. — Здесь бывали, как минимум, двое. Если только эти не принадлежат одной из жертв. — Если бы они принадлежали жертве, не было бы обратной цепочки следов. А эта особа не раз приходила, а потом уходила обратно. — Сообщник. Или даже соучастник? — Только, если здесь и правда живёт преступник, а это ещё не доказано.       Уозуми подошёл поближе к зданию. — Хм? Эй, Рейдзи, чувствуешь запах?       Следуя примеру Уозуми, я подошёл к крыльцу и втянул носом воздух. Изнутри доносился слабый запах тухлятины. — Трупный запах? — Туда, Рейдзи.       Уозуми подёргал дверную ручку. — Туда. Эй, а как же без ордера? — Сейчас чрезвычайная ситуация!       Массивное тело Уозуми врезалось плечом в дверь. Мне показалось, что всё здание содрогнулось. — Чёрт! Ещё раз…       Удар, и дверь с грохотом слетела с петель. — Пошли!       Уозуми вбежал первым. Не теряя ни секунды, я бросился следом. — У-у.       Оказавшись внутри, я сразу прикрыл рот ладонью. Настолько воздух здесь пропитан смрадом разложения. От вони буквально першит в горле. Кажется, что от неё даже щиплет глаза. — Эй, Уозуми. — Ты только взгляни, Рейдзи.       Уозуми указал в сторону окна. В падающем из окна свете виден стол, весь залитый чем-то красным. — Это что, краска? — пробормотал я, глядя на представшее нашим глазам зрелище. — Нашёл время для шуток. Ну и дела… Похоже, мы сорвали банк. — скривился Уозуми. — Пила.       Она просто валяется на полу. Полотно поблёскивает в тусклом свете, ручка забрызгана кровью, на неё налипли ошмётки плоти. Пол вокруг усыпан какими-то непонятными кусочками. — Дальше, в глубине дома ещё одна комната. И что-то у меня на счёт неё нехорошее предчувствие. — В глубине…       Наверняка Уозуми прав. Именно оттуда, из глубины дома, доносится трупный смрад. Здесь мёртвых тел нет. Другими словами… — Вперёд?       Отступать уже поздно. Я взялся за ручку и сам распахнул дверь. — У-у.       И заткнул нос, спасаясь от невыносимой, въедающейся в самое нутро вони. Это… Вдоль стен выстроились четыре… Произведения искусства. Четыре больших вместилища в форме яичных скорлуп, из которых вырастают женские тела. Кожа белая, будто из гипса или глины. Но это же…       Нервно сглотнув, я подошёл поближе и присмотрелся. — Рейдзи… — Знаю.       Четыре женских тела, лишённые конечностей. У всех похожие лица. Хотя нет. Одна ещё не приобрела законченный вид. Её лицо не скрыто под слоем глины. — Мизухара Токо.       Разложение не успело обезобразить лицо Мизухары. Глаза закрыты, а голова опущена вниз, будто девушка просто заснула. — Пошли отсюда, Рейдзи. Иначе, мы тут сойдём с ума. — Да. — кивнул я и повнимательнее осмотрел прочих девушек.       У одной свалился на пол парик, открыв взгляду знакомые растрёпанные волосы. — Прости, что так долго тебя искал, Тоджико… — извинился я на прощание и, подталкиваемый Уозуми, вышел из комнаты. — Вызову подкрепление. Ты побудь здесь. — сказал Уозуми и умчался.       Даже в самых кошмарных обстоятельствах этот парень остаётся полицейским до мозга костей. Я достал сигарету и закурил, чтобы хоть как-то перебить запах мертвечины, въедавшийся в нос и глотку.       Вскоре вернулся Уозуми. — Скоро примчатся всей конторой. — сказал он и тоже достал сигарету. — И что они говорят? — Что? Понятия не имею.       Уозуми отвернулся. Значит, всё-таки что-то сказали. Должно быть, отчитали за самодеятельность. — Мамию Синдзи арестовали? — Ещё нет. Нужно более тщательное расследование, чтобы получить прямые и явные доказательства. — При такой волоките он просто сбежит. — Сейчас мы не можем действовать методами ТОККОО. Думаешь, почему я приехал сюда один и частным порядком? — Да по сравнению с тобой, ТОККОО — ангелочки. — кивнул я на выбитую дверь. — Только как бы теперь на гаупвахту не сесть… — Прости, что втравил тебя. — Да ладно. Чего только не сделаешь, ради поимки преступника… А вот и они.       Уозуми затушил сигарету. По узкой тропинке к нам спешила группа полицейских. — И даже уполномоченный Ягинума?       Не ожидал увидеть парня в первых рядах. — Уозуми!!!       Едва приблизившись, Ягинума съездил Уозуми по физиономии. — ТЫ! Сколько тебе повторять, чтобы не смел нарушать правила?! — Да! — Уозуми вытянулся по струнке. — Поди что не так, и мы ничем не смогли бы помочь! Ясно тебе?! Усвой наконец, наша организация — механизм, в котором ты лишь деталь! Запомнил? — Так точно! Вас понял, господин уполномоченный. — Пф!       Ягинума фыркнул, развернулся и отправился отдавать распоряжения прибывшей команде криминалистов. — Принимая решение, всегда помни что ты часть организации, да? — По такому принципу сейчас и работает полиция. — подтвердил Уозуми, и обиды в его голосе я не услышал. — Поэтому такие, как вы с Такаширо, сегодня не у дел. Не умеете идти в ногу со временем. — Что поделаешь, такое мне не по нутру… Кстати, как твоя челюсть? Судя по звуку, ей славно досталось. — От такого-то кулачка? Да это и не удар вовсе… Ладно, пора за работу. — проворчал Уозуми и вошёл в студию.       Когда я вернулся в полутёмное помещение, там вовсю суетились криминалисты, собирая улики. Я здесь буду только мешаться. Да и Ягинума ведёт себя так, словно меня тут нет. — О, какими судьбами, Токисака-хан.       В студию вошла Нацуме. — Вот так встреча. Нацуме-сан на месте преступления. — От меня это недалеко. Вот и решила немножко размять ноги. Так это ты обнаружил, Токисака-хан? — Угу… Оно там. — я кивнул в сторону комнаты, где остались тела Токо и прочих девушек. — Не против, если я взгляну?       Вместе с Нацуме я вошёл в комнату. — Бог ты мой. Вот жуть-то.       Судя по голосу, увиденное в комнате потрясло даже её. — Ну и безвкусица. Уж на что я насмотрелась на господ покойников, но такое безумие вижу впервые. — сказала она и подошла поближе к превращённым в произведения искусства трупам. — Хмм. Похоже на глину. Она впитала влагу из тел и стала весьма пластичной. И гляньте-ка. Все они теперь на одно лицо. — Ты так думаешь? — Угу. Линия носа, форма подбородка — как некий повторяющийся мотив, видишь? — Пожалуй, да.       И правда, такое не может быть простым совпадением. — Что ж подробности будут, когда заполучу их себе. Хотя, это может занять какое-то время. — Заранее спасибо, Нацуме-сан.       Выйдя, я увидел уполномоченного Ягинуму и выстроившихся перед ним следователей. — Соберите всю информацию о главном подозреваемом, Карацуги Сине, также известном как Мамия Синдзи. Вычислите, где он может находиться.       Получив приказ, они тут же разошлись. Действует весьма компетентно, и всё же… — Сержант Уозуми переводится из убойного отдела в отдел по особым преступлениям. Ясно? — Так точно!       Предчувствие не обмануло Уозуми: конечно, на гаупвахту его не отправили, но от дела решили отстранить. — Уозуми… — окликнул я, когда тот проходил мимо. — Что случилось? Отчего вдруг такая кислая мина? — Прости, что втянул тебя в историю. — Да хватит уже извиняться. Раз мне больше не придётся ему подчиняться, значит оно и к лучшему. — рассмеялся Уозуми, добродушно хлопнул меня по плечу и ушёл, по-прежнему сжимая в зубах сигарету. — Притворяется, будто всё ему ни по чём? — появилась сзади Нацуме. — Думаю, да.       Уверен, он хотел бы довести расследование до конца. И в этом наши желания совпадают. Без поддержки Уозуми мне будет куда сложнее. — Для меня одной здесь слишком много работы, поэтому тела увезут в центр судебно-медицинской экспертизы. Я тоже туда еду. — Ты уж постарайся на совесть. — Угу. Можешь не сомневаться.       А сам я, пожалуй, ещё немного побуду здесь и понаблюдаю за работой полиции.