Девушка в Скорлупе

      Внутри меня встретил белый мир. Как будто оказался внутри яйца: вокруг лишённое каких-либо деталей пространство. За исключением дальней стены. — Это…       Это фреска. Почти вся поверхность стены покрыта росписью. И нарисована там… Девушка в скорлупе. Та самая картина, что потрясла Токо в музее искусств, главный шедевр Мамии Синзо. Но сила воздействия тут совсем иная, чем у картины. Кажется, что заключённая в скорлупу девушка жива и вот-вот выйдет мне навстречу… Будто сходишь с ума.       Нет, это и правда безумие. Так вот что ждало нас здесь: порождение, вырвавшееся из оков одержимости. — Токо? — прошептала Чизуру, глядя на фреску. — Поверить не могу. Чтобы такое… — похоже, Саеки лишился дара речи. — Так она здесь? — ещё раз спросил я у Синзо. — По ту сторону стены. — Синзо указал на фреску. — По ту сторону? Вы замуровали её? — Тут дверь в подвал. — Ясно. Уозуми, позови с улицы несколько человек нам в помощь: ломать эту девушку в скорлупе. — Понял.       Уозуми вышел из комнаты. — Вы собираетесь… Разрушить её? — спросил Саеки. — По- другому, увы, не получится. Я знаю, вы тоже были человеком искусства, и понимаю ваши сомнения, но… — Я вас понимаю, и всё-таки…       Саеки с сожалением поднял глаза на фреску. Из библиотеки послышался шум, в комнату вошли полицейские с кирками. — Вы точно не против? — Уозуми уставился на Синзо, ожидая подтверждения. — Мне всё равно. Делайте, что хотите. — Отлично. Тогда, вперёд.       По приказу Уозуми полицейские принялись орудовать кирками. Расписная штукатурка с лёгкостью поддалась. Девушка в скорлупе исчезла, а на её месте появилась старая деревянная дверь. — А теперь пора встретится с «Девушкой в скорлупе». Нет, с Мисой-сан…       Я взялся за дверную ручку и осторожно её повернул. Внутри темно. Воздух здесь затхлый, холодный и влажный. Пошли только мы с Уозуми: остальные остались у входа. Им это видеть не обязательно. Но мы должны убедиться. Мы осторожно спускаемся по каменной лестнице. — Да здесь, как в настоящем подземелье… — Это точно. Должно быть, где-то рядом залегают грунтовые воды.       Сырость здесь просто ужасная. Пол и стены сочатся влагой. — Уозуми, посвети сюда. — Понял.       Уозуми направил луч фонарика вглубь помещения. Это тесная комнатушка. Из вещей только кровать и старый мольберт. В комнатушке ещё сохранилась кое-какие следы человеческого присутствия. В углу лежит нечто, укрытое тёмной тканью. — Эй, Рейдзи, глянь-ка сюда. — Уозуми указал в угол комнаты.       Приглядевшись, я различил валяющийся на полу череп. И рассыпавшиеся в беспорядке выбеленные временем кости. — Это… Накахара Миса? — Нет, скорее всего, Мамия Миюки. — Как ты определил? — спросил Уозуми. — Это обычные человеческие кости. Никак не «Девушка в скорлупе».       С этими словами я приблизился к лежащему в углу комнаты нечто. — Здесь?       Я отбросил чёрное покрывало. — О-о?!       Да, к такому я не был готов. Скрытая под чёрным покрывалом «девушка в скорлупе» оказалась как две капли воды похожа на Кучики Токо… Нет… Ведь, это Накахара Миса? Голая и без конечностей… И правда, она немного старше, чем Токо. Даже лишившись рук и ног, она всё ещё как живая… — Смотри-ка, не разложилась, а превратилась в жировоск. -Нежели этот тип на такое рассчитывал, поместив её здесь?       Я поднял взгляд к потолку. Нет. Он не мог. Ведь. не мог же? — Позови сверху полицейских. Надо забрать её отсюда. — Да.       Уозуми заспешил вверх по лестнице. А я, в ожидании его возвращения, остался стоять в темноте, не сводя глаз с покойной.       Полицейские увели Мамию Синзо и Мизухару Мио. Пока что только на допрос. Наручники на них не надели.       Заметив мой взгляд Мио поклонилась. Я ответил тем же. Скорее всего, она сознается в том, что помогала избавляться от трупов. Мамия Синзо, казалось, стал ещё меньше. Но, когда полиция уводила старика, на его лице было заметно что-то вроде умиротворения.       Когда фигуры этих двоих исчезли среди деревьев, из подвала вынесли труп Накахары Мисы. — Как с ней поступят? — Отправим на анализ в институт исследования патологии Кучики. Не каждый день увидишь жировоск такой редкой красоты. — Понятно. — Лежавший на полу скелетированный труп тоже отправим на анализ. — сказал эксперт. — Понятно. Спасибо.       Когда криминалист ушёл, появился Уозуми. — Рейдзи, что думаешь теперь делать? — И правда… Уже и до рассвета недолго. Пойду-ка я домой.       Больше здесь ничего не узнать. — Тогда я скажу, чтобы тебя отвезли. Эй, ты, подбрось парня до дома. — приказал Уозуми ближайшему полицейскому. — А ты? — Я ещё тут поработаю. Чем чёрт не шутит, вдруг ещё что-нибудь откопаем? — Тогда, удачи.       Я хлопнул Уозуми по плечу и забрался на заднее сиденье ожидавшей меня патрульной машины. — Куда ехать? — В Кинпукудзи, пожалуйста.       «Прямо как в такси.» — подумал я, откинулся на сиденье, сложил руки и закрыл глаза.

17 апреля

      Я проснулся совершенно опустошённым.       Какое-то время лежал, рассеянно рассматривал пятна на потолке, и думал. Токо и Мамию Синдзи до сих пор не нашли. Полиция внесла Синдзи в список самых разыскиваемых преступников и расширила зону поиска, включив в неё район Канто. А это означает, что они больше не заботятся о безопасности Токо и действую так, будто она уже мертва. Но без этого они, возможно, никогда его не поймают…       Я сел на постели. Мамию Синзо и Мизухару Мио арестовали. Если не считать исчезнувших Токо и Синдзи, то всё кончено. И всё-таки мне неспокойно: будто я что-то упустил. Мой взгляд задержался на столике, где лежала цепочка с медальоном. Тот самый, что обронила Стелла в Уэно. — Надо бы вернуть.       Я потянулся за украшениями, но цепочка скользнула между пальцами, и медальон упал на татами. От удара он открылся. В первый миг я подумал, что сломал его, но потом понял, что в нём просто есть защёлка. Я поднял медальон и заглянул внутрь. Это. Стелла?       Фотография с виду старая. Сложно сказать, когда именно она была сделана… Но зачем ей носить с собой собственную фотографию? Теперь никаких сомнений, медальон точно её, но… Есть тут что-то странное. И сомнения вызывают… Её глаза? По фотографии трудно определить их цвет. Дело не в них? Нет, постой-ка… Родинка? У Стеллы две характерные родинки возле глаза. А у девушки на фотографии только одна. И фотография не настолько старая, чтобы родинка просто стёрлась.       И что это может значить? Возможно, это её сестра. Фотография выглядит слишком старой, да и девушка на ней производит другое впечатление, нежели Стелла. Это её старшая сестра? Конечно, даже для сестёр они слишком похожи… С другой стороны, Токо тоже не отличишь от матери…       Надо будет спросить Стеллу, когда буду возвращать медальон…       С одной пересадкой я добрался до Уэно. Сегодня будний день, поэтому людей вокруг немного. Отметив про себя, что на улицах стало совсем тепло, я вошёл в парк.       Художественный музей открыт. Но, как я и предполагал, персональная выставка Мамии Синзо уже закончилась. Не знаю, было ли так задумано с самого начала, или выставку отменили в связи с недавними событиями. Сейчас уже и не скажешь, что она здесь вообще когда-то проходила. — Стелла? Она взяла отпуск и уехала домой. — Э… И давно? — Вчера. А что-то случилось? — Нет-нет. Простите за беспокойство.       На мгновение меня охватило беспокойство. Неужели, со вчерашнего дня Стелла так и не вернулась? Хотя о чём это я? Если дома она уже давно не бывала, то вполне естественно задержаться там на несколько дней. Вот только… Что же мне теперь делать? — Послушайте… Я из «Мутандо»…       Этот голос… Я оглянулся и увидел, что с работником музея теперь пытается поговорить мой знакомый. — Ээ-э? Я, ведь, заранее с ним созвонился! Почему его нет?       Хм? Похоже, Йоруцуки чем-то очень расстроен. — Да что ж такое то? И почему всегда всё идёт наперекосяк?.. — Привет, Мори-кун. — окликнул я, когда тот, оставив сотрудника музея в покое, плёлся назад. — У-а-а? Вы, То-Токисака-сан? — Что-то не заладилось? — Я договорился со здешним куратором, что он позволит мне отобрать материалы для статьи, а он меня продинамил. — Да уж, настоящая катастрофа… — И не говорите. Что же мне теперь делать? — То есть, ты сейчас свободен? — Э? Нет-нет, у меня и другой работы хватает. Фотографировать надо. — Озеро Харуна для этого достаточно живописно? — Озеро Харуна? Разве не туда мы ездили только вчера? Эй, не думаете же вы… — Это, ведь, твой Рено стоит возле музея? — Нет, я оставил его на парковке позади здания… — Ага, то есть ты всё-таки на машине. Тогда, вперёд? Мне нужна твоя помощь, дружище.       Я обхватил его рукой за плечи и потащил к выходу. — Вам нужен не я, а моя машина… — А, если ты решишь подремать на пассажирском сиденье, я тоже не против. Думаю, в этот раз я уже не заплутаю. — Не смешно-о! Да что ж такое-то И за что мне всё это, а?       Проделанный вчера путь ещё не выветрился из памяти и, благодаря этому, к приюту Сестёр Милосердия в Гунма мы добрались к полудню. — Отличная работа, Мори-кун. — У-у, поверить не могу… Зачем я без всякой надобности уже второй раз тащусь в эту горную глухомань? — Хватит ворчать. Только представь, какие прекрасные снимки можно здесь сделать. — посоветовал ему я и направился к церкви. — Прошу прощения… — подал я голос, и стоявшая перед алтарём сестра обернулась. — А, вчерашний гость. Ещё какое-то дело? — Карацуги-сан, простите, что зачистил. Но Стелла-сан осталась здесь, и потому… — Если вы ищите Марис, то сейчас она, скорее всего, у озера. Что-то случилось? — Нет. Ничего серьёзного. Просто хочу вернуть ей потерянную вещицу. — О. И только ради этого вы вернулись из самого Токио? — Не так уж здесь и далеко.       Хотя Йоруцуки с этим бы не согласился. Поблагодарив сестру за помощь, я вышел из церкви. Мори нигде не видно. Скорее всего, отправился фотографировать.       Так, значит, Стелла у озера… Я спустился к берегу. — Хи-хи.       У кромки воды Стелла играет с лебедями. Она зашла по щиколотку в воду и поднимает тучу брызг. Но птицы и не думают разлетаться, а наоборот — кажется, готовы присоединиться к её забаве. — Стелла. — А.       Она обернулась на мой голос и, улыбнувшись, подбежала поближе. — Рейдзи, что-то случилось? — Помнишь, что я вчера говорил? И вот, привёз. — А… — выдохнула Стелла, когда я протянул ей медальон. — Прошу прощения, но я заглянул внутрь… Твоя старшая сестра? — спросил я, и Стелла кивнула. — Угу. Это сестра. — Вы очень похожи. — Да. Только она уже умерла.       Стелла сжала в руке медальон. — Вот оно как. Её унесла война? — Нет. Болезнь… Болезнь, из-за которой она потеряла способность двигаться. Братец старался изо всех сил, но так и не смог её вылечить… — Братец? — Угу. Возлюбленный сестры. Врач… Недавно я его видела в больнице. — В больнице?       И в какой именно больнице? — А где находится эта больница? — В Накано. — Накано. Это институт исследования патологии Кучики? — Наверное. — Так, значит, Стелла… Возлюбленный твоей сестры это… Неужели, это директор Кучики? — Не он. — Стелла покачала головой.       Даже хорошо, что это не он. Мне трудно представить директора Кучики возлюбленным молодой женщины. — Неужели, Мурасе Наоки? — Мурасе? Не знаю такого. — Может, Кучики Фумия? — Точно не он. — Стелла покачала головой.       Не знаю точно, сколько лет было её сестре, но, если они с Фумией были ровесниками, версия получалась правдоподобной… — Возможно, это доктор Сайто? — Я так не думаю. — Стелла покачала головой.       Я был уверен, что это он, но, видимо, ошибся. Наверно, это какой-то незнакомый мне врач. — Тогда, как его имя? — Макото. — Макото? — переспросил я, не вспомнив там никого с таким именем. — Угу, Рокушики Макото. — Рокушики… Макото?!