Девушка в Скорлупе

— Рокушики… Макото?!       Почему?.. Здесь и сейчас вдруг всплыло имя этого типа? — Что-то не так, Рейдзи? — Рокушики Макото… Работает в той больнице?       Но кто? — Ты могла бы описать приметы этого мужчины? — Приметы… Не знаю. — Возраст, внешность — что угодно сгодится… Скажи мне, прошу. — Рейдзи…       Стелла печально потупилась. — Мама может что-нибудь знать. У неё есть письма. — Письма? — Да. Письма сестры… Она много писала о Макото. — сказала Стелла и взяла меня за руку. — Не понимаю почему, но для Рейдзи это важно? Пойдём. — Да.       И она повела меня за руку обратно к приюту Сестёр Милосердия. — Мама.       Мы вошли внутрь, Стелла сразу устремилась к Мотоко. — Что случилось, Марис? С чего вдруг такая спешка? — Письма сестры. Рейдзи хочет на них взглянуть. — Письма Селес… Зачем вам они? — Простите за бесцеремонность. Старшая сестра Стеллы — Селес-сан, верно? Всё дело в мужчине, с которым она когда-то встречалась… — Вы о Макото? — Верно, Рокушики Макото. Шесть лет назад он… — Я знаю. — прервала она меня на полуслове и сложила руки на груди. — Он совершил смертный грех. Который Бог, возможно, никогда ему не простит. — Вы можете рассказать всё, что вам известно? — Да. Но сначала расскажу вам о старшей сестре Марис, Селестии Стелле…       Селестия Стелла или «Селес» родилась от союза Кацураги Мотоко и христианского миссионера Христофора Белга. Она родилась и выросла в Японии.       Поскольку она смешанных кровей, то с самого детства испытала на себе все тяжести расовой дискриминации, даже несмотря на то, что её отец был из страны–союзницы Японии. Тем не менее, неприятие окружающих не поколебало её характера. Она выросла благочестивой католичкой с сердцем, преисполненным милосердия. В восемнадцать лет Селес поступила в колледж в Йокогаме. И там… Она встретила Рокушики Макото.       К тому времени Рокушики был уже аспирантом, безупречные манеры которого не могли не покорить сердце девушки. В конце концов, она полюбила этого доброго и умного человека.       Во время очередных каникул Селес пригласила Рокушики погостить в Гунма, где он произвёл не меньшее впечатление на Мотоко и юную Марис.       Вскоре с Селес начали происходить необычные вещи. Всё началось с лёгкого жара. Она решила, что просто простудилась. Но это было не так. Постепенно у неё отказали ноги, и вскоре она уже не могла самостоятельно передвигаться. Тогда Рокушики понял, что её болезнь намного опаснее простуды.       Чтобы её вылечить, он усиленно занялся медициной, одновременно изучая самые разные медицинские практики. Его знания и способности позволяли ему хорошо в них ориентироваться.       Всё это время прикованная в Йокогаме к постели Селес писала письма своей матери. Она писала их до тех пор, пока паралич не охватил её руки. Она писала о самых простых и тривиальных вещах. О том, что видит за окном, о Рокушики, о его младшей сестре…       Последнее письма за неё писал Рокушики Макото. Он написал, что у неё отказали руки и постепенно отказывает речь. Что она просит прощения у матери и сердечно благодарит за всё. Больше писем не было.       Несколькими годами позже, в 1942-м, Рокушики неожиданно появился в Гунма. Он извинился перед Мотоко за то, что не смог спасти Селес. Ровно как и за то, что из-за хаоса войны не смог приехать раньше. Мотоко его не винила. Она благодарила господа за то, что последние месяцы своей жизни Селес провела с таким замечательным человеком.       К тому времени Марис уже достаточно испытала на себе силу человеческой ненависти и перестала говорить. Рокушики занялся её лечением. Он как будто хотел искупить своё поражение перед болезнью Селес. Под его присмотром Марис постепенно оправилась. После этого он дал ей медальон с фотографией Селес внутри и сказал: «Твоя сестра всегда с тобой».       Закончив рассказ, Мотоко перекрестилась. — Больше он здесь не появлялся. Но до меня дошли слухи о том, что произошло шесть лет назад. — Всё это… Даже не верится…       Рокушики Макото… Ужасный, безжалостный убийца. Моё представление о нём полностью противоречит словам этой женщины. Нет. Этот ублюдок убил Юкико. Никакие слова не изменят этот факт. Он — мой враг. И я его ненавижу. Должен ненавидеть. — К вашей семье он, возможно, и был добр. Но для меня он тот, кто убил мою возлюбленную. Могу я попросить вас об одной услуге, Кацураги-сан? — Всё, что угодно, если только это в моих силах. — Что ж. У вас сохранились письма Селестии-сан? Я бы хотел взять их ненадолго, если вы не против. — Я понимаю. Подождите, пожалуйста.       Мотоко ушла. — Рейдзи, Макото… — Стелла схватила меня за руку. — Знаю. Не волнуйся об этом.       Я не против её помощи, но не хочу впутывать Стеллу во всё это. Не хочу, чтобы у неё остались грустные воспоминания. — Ты, ведь, пока будешь здесь, да? — Да. — Вот и хорошо.       Мотоко вернулась. — Вот эти письма. — Я ценю вашу помощь, Кацураги-сан.       Я взял пачку писем. Прочитаю их по дороге домой.       «Мой любимой матери и Марис:       Такое ощущение, что целая жизнь прошла с тех пор, как я последний раз была здесь. Мама, как у вас с Марис дела? У меня вполне неплохо. Я не могу двинуть ногой, так что сейчас сижу на футоне, но в остальном всё отлично.       Похоже, что какое-то время я не смогу вас навещать, поэтому я решила написать письмо. Макото-сан очень заботится обо мне. Болезнь вселила было в меня отчаяние, но благодаря Макото я смогла с ним справиться. Он помогает не только моему телу, но и душе. Просто разговор с ним придаёт сил и вселяет в меня уверенность.       Когда я спрашиваю его, почему так происходит, он отшучивается и говорит, что, видимо, не зря изучал психиатрию. У меня складывается такое ощущение, что он поставил себе целью овладение всеми медицинскими профессиями. И, зная его, я могу с уверенностью сказать, что это ему по силам.       Он хочет вылечить мою болезнь, но пока даже не может сказать, вызвана она внешними или внутренними причинами.       Ладно, по крайней мере, акушерству ему для этого учиться не придётся. Я уже столько написала! Рука устала и затекла.       Но мне нужно написать ещё об одном. О его младшей сестре. Мне кажется, она меня не любит. Хотя и приходила меня навестить. У неё красивое лицо, но ледяной взгляд. Она всё время проводит со своим братом, так что, возможно, она просто ревнует…       Было бы неплохо остаться с Мисой-сан наедине и поговорить по душам.       Ладно, скоро ждите нового письма. Мама и Марис, не болейте.       

      С любовью, Селестия Стелла.»

      В Токио я вернулся уже ближе к ночи. По дороге я успел прочитать все письма. Но пока не знаю, насколько мне это поможет. — С возвращением, брат. — Спасибо. Есть новости? — спросил я у Юкари, когда она вышла меня встретить. — Тебе звонил Уозуми-сан. Просил, чтобы ты сразу позвонил в клинику в Накано. — Накано? — Да. Он сказал, что будет там весь день.       Интересно, что случилось? — Понял. Спасибо, Юкари.       Я подошёл к телефону. Набирая номер, я никак не мог отделаться от одной навязчивой мысли. Клиника исследования патологии Кучики. В ней Рокушики Макото…       Гудки… Я положил трубку, поднял её и опять набрал номер. — Здравствуйте, Ямонучи слушает… — Это Токисака. Простите, что звоню так поздно. — Что? Токисака-сан? — Ещё раз извините, но, если я не ошибаюсь, сержант Уозуми из СОП-а сейчас у вас в клинике, я прав? — Да. Но почему вы именно мне звоните? — Просто интуиция… Могу я попросить вас позвать его к телефону? — Я не против, но… — Да и ещё один маленький вопрос. В клинике сейчас все врачи? — Д-да. Доктор Кучики и доктор Сайто остались на ночное дежурство. Но почему вы спрашиваете? — Ммм. Просто так. Позовите Уозуми, пожалуйста. — Сейчас, подождите минуту.       Так доктор Кучики и Сайто Тамаки в клинике? Я должен быть осторожен. Нельзя навлекать на себя подозрения. И всё-таки интересно, что же там произошло…       На другом конце трубки раздался знакомый голос: — Алло, Рейдзи? — Да, что случилось? — На самом деле, я сам толком ничего не знаю. Но факт в том, что до того, как они успели произвести вскрытие, тело исчезло. — До того?! Ты говоришь о теле… — Ага, Накахары Мисы. Нацуме-сан приехала осмотреть труп, но к тому времени оно уже исчезло из морга. — Ясно. Что насчёт костей Мамии Миюки? — Их не тронули.       Сомнений нет. Это Рокушики. — Это уже новое дело, но не такое важное, как прошлое. Если завтра будет время, может быть заедешь сюда? — Завтра… Это нормально? — Да, сейчас тут уже ничего не сделаешь. — Наверное. Только, Уозуми, это мог сделать кто-то из персонала, так что, не спускай со всех глаз. — Слушай, я и без тебя это знаю. Ладно, до завтра.       Он повесил трубку.       Так Рокушики, наконец-то, сделал свой ход? Это точно его рук дело. — Брат?       Я вдруг заметил, что Юкари пристально за мной наблюдает. — Да? — М-м, ничего. Будешь ужинать? — А, да. Я и в самом деле голоден. Так что, с удовольствием.       После ужина я отправился в свою комнату. Итак… Надо ещё раз всё обдумать.       По словам Стеллы, Рокушики Макото работает в клинике исследования патологии Кучики. Однако, работает он под вымышленным именем, поэтому она не смогла сказать, кто же это. Он — врач, из этого надо исходить.       Если ещё тщательно обдумывать, то можно предположить, что это… Сайто Тамаки… Психиатр, при этом весьма сведущ и в других областях медицины. Он не раз помогал мне советом. Он — единственный, кто подходит по всем пунктам. — Вот сукин сын!       Всё это время он был у меня прямо под носом! Это, ведь, он консультировал Кусаку Тацухико и Мамию Синдзи. Оба они зверски убивали своих жертв и отрезали им конечности. Очень похоже на то, как в своё время убивал Рокушики. Это он их к этому подвёл?       Проклятье! Этот человек разрушает всё, к чему прикоснётся. И, если именно он выкрал тело Накахары Мисы… Тогда, выходит, её настоящее имя Рокушики Миса. Её труп всё ещё что-то для него значит? Чего он хотел добиться, похищая тело свой младшей сестры? Не может быть, чтобы он хотел просто её похоронить.       Здесь должен быть какой-то смысл. Это, ведь, Рокушики.