Первый и последний раз в Эдельвейсе

– Начнём. Арсений Сергеевич Попов. Ваш вожатый на эту смену. Обращайтесь ко мне на «ты», я ещё не такой старый, – огонь от свечи тонко дрожал от его дыхания, – люблю танцы, юмор и активный образ жизни, – свечу передали. Капелька воска беззвучно капнула на пол. – Оксана Суркова, обожаю изучать разные языки, люблю плаванье, – девушка достаточно скромно рассказала и передала дальше. – Ирина Кузнецова, можно просто Ира. Поступаю на дизайнера, обожаю рисовать разные костюмы, платья.       Небольшой огонёк горел под приглушённые голоса, шорохи и вздохи. Воск стекал на руки, пачкая пальцы.       Шастун внимательно слушал, стараясь запомнить имена большинства, увлечения, хобби. Все оказались достаточно хорошими ребятами, по крайней мере, по первому общению.       Близнецы оказались не только смешными, но и умными, особенно в области физики. Ира и Катя – лучшие школьные подруги. Лазарев играл на гитаре, с детства ходил на пение и, по его словам, получается это хорошо.       Антон взял теплую свечу в руки и выдохнул. – Антон Шастун. Давно играю в КВН с Димой, – он указал на друга, – спорт люблю, приключения разные. Читаю, но редко, хотя люблю. – Дима Позов. С Шастом в КВН играю, да. Учиться нравится. Обожаю химию и биологию. – Будущий врач, значит? – спросила Екатерина, поправляя волосы. – Стоматолог, – Поз кивнул и передал дальше. – Сергей Матвиенко. Я просто отдыхать люблю... – вспоминал парень ещё что-то, – в покер хорошо играю.       Ещё несколько человек поведали о себе. – Есть какие-нибудь вопросы? По лагерю, например? – Оксана поставила свечу в центр. – Когда можно будет записаться на кружки? – задал вопрос Костя – его сосед по комнате, щуплый мальчик, который был похож на самого стандартного ботаника. – Завтра. После зарядки и завтрака. – А сколько вам лет? – обратилась к вожатым Кузнецова. – Мне двадцать три, Арсению двадцать пять, – в этот момент Попов закатил глаза, с лёгкой ухмылкой. – Подло, Оксана, подло.       Спустя ещё десять минут Суркова глянула на часы и ахнула. – Мы опаздываем в столовую! Уже девять! – Собираемся, быстрее-быстрее. У нас есть ещё минут десять.       Уставшие подростки нехотя поднялись со своих мест и вышли на прохладный воздух.

***

      Поужинав прохладным супом и жидким какао, Антон, попрощавшись с друзьями, вошёл в свой домик. Закрыв форточку и задернув шторку, глянул на соседей: все уже переоделись и лежали под тонкими одеялами.       Тихо вытащив вещи, сложил на две полки из четырех, остальное – сигареты и немного сладостей – осталось в чемодане, далеко в карманах на замочке.       Спальная футболка холодила тело, мурашки побежали по коже. Шастун забрался на второй этаж, когда вихрем влетел вожатый. Он оглядел всех. Подростки уже заснули. – Ты куда? – шепотом произнес Антон, глядя, как тот вновь напяливает кеды, которые снял у двери. – Планёрка. – Не поздно? – Нет, всегда так. Уже привык. Часа через два буду. Спокойной ночи, Антон, – улыбнулся Попов в сумерках и вышел, дождавшись тишины.

***

      Шастун резко проснулся от музыки. Солнце ярко ослепило. Ноги и руки затекли, а волосы растрепались. – Это что за хуйня? – пробурчал он в складки одеяла. – Антон! – немного возмущённо раздалось у его уха.       Парень испуганно повернулся к источнику звука, распахнув глаза. – Будить ты не умеешь. И правда до инфаркта доведешь, – убрав небольшой локон со лба, возмутился он, отмечая, что под конец смены волосы точно отрастут. Может, и кудряшки вновь появятся. – Уже шесть тридцать. Вставай, – говоря громче колонки, ответил Попов. – Не-ет, – просыпаться утром ему было безумно трудно.       Закрыв голову подушкой, он вновь откинулся на матрас. Почти тут же одеяло сорвали. Смотрящие на это всё Саша и Лёша посмеивались, завязывая шнурки кроссовок. – Костя, тебя ждёт та же участь, – предупредил вожатый. – Я почти... Да... Уже... – сонно пробормотал парень.       Скинув белую подушку с головы, Антон сел, свешивая ноги вниз. Понимающе глянув на соседа, слез по короткой лестнице. – Что у нас по планам на день? – Игорь тоже проснулся и перекинул ноги через балку. – Убить захотел, – Костя наконец-то надел очки. – Пока нет. Так что, Арсений? – Зарядка, завтрак, концерт, отдых... И дискотека. Ну и в кружки запишитесь. Они с завтрашнего дня начнутся. – Неплохо.       Спустя несколько минут все вышли из домика. Остальные маячили на поляне, невыспавшиеся и зевающие. – Я так хочу спа-а-ать, – Шастун встал к друзьям и потянулся. – Всем доброе утро! Думаю, ваши вожатые уже сказали, какие дела вас ждут сегодня, – начал Павел Алексеевич, – постройтесь так, чтобы всем было удобно, – заиграла тихая музыка из динамиков, что подвесили к фонарям.       В центр полукруга вышел взрослый парень, лет двадцати восьми, из третьего отряда и ещё одна незнакомая девушка, которая была из пятого.       Дети, стоявшие впереди, с радостью танцевали, прыгали и хлопали в ладоши под заливистый смех. – Давайте, энергичнее, – к троице подошёл Попов. – Да ну, детский танец же, – Серёжа махнул рукой.       Арсений лишь ухмыльнулся и начал танцевать импровизированными движениями. Заводил руки за голову, в ритм двигал ногами. Выходило хорошо, хоть и комично из-за музыки про солнце и бабочек. – Шастун, повторяй. – Не принимаю ваше предложение, сударь, – он поклонился. – Старик. – Ещё какой.       Когда музыка остановилась, а вожатые ушли к своим отрядам, все группками пошли в сторону столовой. – Уносим посуду и собираемся у выхода. Сейчас будет концерт! – объявила Оксана, забрав лишние кружки с лимонным чаем. – Что тут ещё из развлечений будет? – спросил Шастун, съев последнюю ложку макарон. – Плаванье, рядом есть пруд, – Позов уже дожидался друзей и просто сидел рядом, – Серёг, подкинь чего-нибудь сладенького. – Лови, – конфета полетела ему в руки. – Мы ещё раза два съездим в соседнюю деревню. Ну и походы в лес.       Спустя пятнадцать минут все уже сидели на стульях и лавочках в светлом актовом зале, у которого не было деревянных стен, только какая-то плотная, молочного цвета, ткань заменяла их.       Вожатский концерт, посвященный открытию смены, уже начался. Двое парней лет девятнадцати, приехавшие сюда на практику, показывали номер с огромными мыльными пузырями, удивляя свой пятый отряд. Дети радостно забегали на небольшую сцену в самом конце помещения, когда их приглашали. Они становились в небольшой пластиковый круг, а потом полностью оказывались внутри большого пузыря.       Старшие отряды откровенно скучали, когда младшие ребятишки хлопали и смеялись, пока другие вожатые пели и танцевали. Но как только вышли Суркова в красивом сиреневом платье и Попов с двумя пультами в ладонях, они начали хлопать, ожидая чего-нибудь интересного. – Наш номер называется «Импровизация». Ни одной заготовленной шутки, ни одного листочка сценария, лишь карточки с заданиями, – начал Арсений. – В роли ведущего буду я. Ребята из нашего отряда, поднимите руки, кто хотел бы поучаствовать. Все переглянулись. Позов первый поднял руку. – Давай, Дима. Антон, Серёжа тоже поднимайтесь, – сказала Оксана. – Это шокеры. Они надеваются на руки, но не переживайте, здесь всё безопасно. Мощность маленькая и плохо не станет никому, – объяснил Арсений. – Надеюсь, проблем со здоровьем ни у кого нет?       Получив отрицательный ответ, он продолжил: – Кто самый смелый? Может быть, ты, Антон?       Дети с интересом наблюдали. – А давай, – Шастун из принципа решил не отказываться и выхватил у него пару белых ремешков с пластиковой вставкой. – Помоги принести стол и запоминай правила, – подошёл вожатый и шепнул ему на ухо. – Сейчас Антон и Арсений будут выдумывать сценку на ходу, но не всё так просто. Есть буква, на которую им нельзя говорить, ведь они сразу же получат разряд током, – девушка громко объяснила. Кто-то в зале ахнул. – Дима, Серёжа, пульты вручаются вам. По цвету поймёте кто чей. Буква на карточке, читайте и внимательно следите за ними.       Двое принесли небольшой стол, где стояли несколько кружек, сок и печенье. – Катя, ну я же сказал, что у меня аллергия на это, – тут же начал Попов, схватив коробку с печеньем, – почему ты не-е-е! – он скривился, не договорив фразу, когда в запястья ударил ток. В послышался смех.       Первая сценка прошла на «ура». Вторая – «опоздание» с Позом и Матвиенко – прошла ничуть не хуже. В конце младшие отряды громко хлопали, дети постарше смеялись, и даже Павел Алексеевич оценил выступление. – Похлопайте нашим вожатым за прекрасные номера! А сейчас просьба записаться в интересующие вас кружки. Каждому в домик принесли лист с таблицей. Отмечаем, подписываем и думаем. С завтрашнего дня такого отдыха уже не будет, – произнес директор.       Троица друзей последними вышли из чуть душного помещения, где пахло мыльным раствором и разлитым апельсиновым соком, который в итоге пришлось убирать именно ребятам. – Зайдешь к нам-то? – Спросил Серёга. – Конечно. А как ты кепку с кичкой носишь? – Игнорирую ее существование. – Кепки? – Конечно.Этому лысому вообще ничего носить не надо. Солнце, отражаясь от его головы, само ослепляется, – он показал на Поза. – Шикарная прическа без волос, мой родной ты кавказец, – Дима улыбнулся, проведя рукой по голове.       Медленным шагом, пиная маленькие камушки в траву, они дошли до самого крайнего домика. Точно такой же, как и все, кроме ближнего. Маленький и светло-зеленый. – Внатуре конура какая-то. А у нас хоть шкаф дополнительный есть, – высказал Антон, закрыв за собой дверь. – Тут ещё и жарко очень под вечер, – пожаловался Матвиенко. – Смотрите, чтение-писательство, футбол, волейбол, плаванье, английский и... верёвочный парк? – задумался Поз. – Понял, это те громадины подвешенные на деревьях рядом с твоим домиком. Новые, в этой смене построены. – Я никуда не хочу из этого, – Серёжа развалился на своей кровати, на первом ярусе, – черкани меня на... плаванье, что ли. А вообще, лучше поспать. – Мне наоборот интересно. Круто же! Дай ручку, Дим, – Шастун написал свое имя напротив колонки с чтением и парком. – Меня оставите на футболе в одиночестве, да? Предатели, – друг развел руками в стороны. – Кто обижается, тот в хуйню перерождается – буддистская пословица, – ответил Антон, развалившись на прохладном полу.       Даже в шортах и футболке было жарко. Ветер почти не дул, а холодная вода в столовой слишком быстро заканчивалась.       В лоб неожиданно прилетела лёгкая ручка. – Меткий ты гном. Пошли лучше найдем, где можно покумарить. – Вас Арсений потом лично на забор посадит, – Матвиенко был за здоровый образ жизни, но, к сожалению, был и за все глупые идеи друзей.       Вновь надев лёгкие кеды, вышли к забору, проверяя, насколько деревья и остальные домики закрывают их. Спрятавшись за небольшим кустом, пока никого нет, Позов достал пачку сигарет со спичками внутри. – Надеть ли рубашку на дискотеку? – спросил Серёжа, встав чуть подальше, надеясь не пропахнуть табаком. – Это будет угарно. И смысл? – Шаст бездумно смотрел в небо сквозь пышную крону дерева.       Он выдохнул. Тонкая струйка дыма поднялась вверх и тут же растворилась в прозрачном воздухе, оставляя после себя лишь горечь на языке и терпкий запах, узнаваемый каждым, кто пройдет мимо. – Ну, там есть красивые девушки, умные, – возразил Дима. – Говорят, то, что было в лагере, здесь и остаётся. Познакомитесь вы, начнёте бессмысленные отношения, а потом разъедетесь и забудете друг друга. – Звучит грустно, – усмехнулся Серёга. – Не всегда же так, Шаст. Вдруг что-нибудь и выйдет. – Да ну, не верю я в это. – По-любому, тебе всё же приглянулась Ира, эта Кузнецова. Она вон какая добрая, красивая и причем не истеричка. Идеальная же, – Дима докурил и перекинул фильтр за двухметровый забор. – Не-ет. Милашка, конечно, но что-то не то, – Антон прислонился к ограде, одной ногой подперев ее, – блядство!       Крупная доска резко поехала назад. Парень, нелепо размахивая руками, стараясь ухватиться упал назад. Друзья тут же придержали доску. – Живой? – искренне забеспокоился Матвиенко. – Ахуеть, она лишь в середине была прикручена. Остальные и снизу, и сверху. Вставай, Тох, – Позов протянул ему руку. – Мама предупреждала, что жизнь не сахар, – Шастун ухватился за его ладонь, – теперь весь грязный.       В голову пришло осознание. – Мы же нашли лазейку! Кайф ведь! – вдруг порадовался он. – Ну-ну. – Вот как понадобится свалить, говорить так не будешь. – Пошли уже. Тебе в медпункт не надо? В кабинете директора есть, – задал вопрос Серёжа, отряхивая футболку друга.

***

      Два часа до обеда троица играла в карты, пока к ним не присоединились ещё несколько ребят из комнаты Поза и Матвиенко. И продолжали бы, если не вовремя зашедший Попов, который пригрозил предупреждением и отобрал их маленькое развлечение. После этого, как только дверь закрылась, Лазарев назвал его «Мразотным дедушкой Сеней».       После столовой всех небольшой толпой собрали на стадиончик поиграть в футбол и волейбол. В итоге, в душ перед ужином все шли пыльные, грязные, но весёлые. Оказалось, многие из ребят любят спорт и не против были побегать за мячиком. – Уста-ал, жесть, – с зевком сказал Шастун близнецам, пока они все вместе шли с полотенцами к домику. – Тебе ещё не дискотеку идти, не забывай, – ответил Лёша.       За игру Антон всё же научился их различать: у Александра, в отличие от брата, на задней стороне шеи было родимое пятно, чего не было у Алексея. – Я ещё думаю. Спать хочется жесть.       Спустя час парень всё же не смог преодолеть желание прилечь. Накрывшись прохладным одеялом, проспал до самого вечера, пока Попов вновь за этот день не поднял его, но в этот раз без музыки. – Шастун, просыпайся, – Арсений мягко тронул его за плечо. – Уже... – К тебе друзья заходили, а ты тут дрыхнешь. Я ухожу сейчас. Если продолжишь лежать,то всё пропустишь, – бросил вожатый, приоктрывая входную дверь. – Встаю-встаю, – Антон и правда пересилил себя, еле как открыв глаза. Больше никого в комнате не было. Всё уже ушли.       Медленно спустившись с кровати, натянул первую попавшуюся футболку со своей полки и красные шорты, подошел к выходу. И выйдя, чуть поежился от холодного ветра.       От самих домиков уже громко была слышна песня. Кто-то явно притащил сюда большую колонку.       Долго шагая по камешкам, из которых сделали дорожки, стараясь не наступать на швы, он встретил Оксану. – Почему не веселишься? – Иду как раз. А ты почему не там? – Планёрка. Надо списки полные составить по кружкам и вся прочая бумажная работа. К тому же, вожатых там полно уже. – Ух, ну, удачи, – приветливо улыбнувшись, ответил Шаст, проходя дальше.       И чем ближе он подходил к уже знакомому актовому залу, тем громче становилась музыка и тем прохладнее ветер.