Нежность местных захоронений

Тёплое осеннее утро. Шесть часов, если быть точнее. Кто-то в такое время гуляет с собакой, кто-то спешит на работу. Улыбнулась жизнь тем, кто спозаранку никуда не торопится. Особенно в холодную погоду, которая к слову, прямо сейчас царствует в Подмосковье, в коем я и проживаю. Так о чем там мысли? Ах да, завидую тем, кто в раннюю рань может непринуждённо заниматься своими делами, пока все куда-то стараются успеть. Сидишь себе спокойно у окошка и попиваешь горячий чай с сухарями. Собственно, именно этим я сейчас и занимаюсь. Только вот, нужно уже в колледж собираться, иначе мастачка снова будет читать тираду о том, как плохо опаздывать. Слышать этого совершенно не хотелось, посему мои руки уже завязывали шнурки на белоснежных кроссовках. Сегодня на улице довольно тихо, людей меньше обычного и это несказанно радует. И нет, это не потому что я мизантроп, просто люблю спокойствие в раннее время суток. Преимущественно, если оно присутствует в автобусе. Обычно с утреца народу просто уйма! Все толпятся, ругаются, можно услышать крики детей. Вообщем, каждый день одно и тоже. Ничего интересного. На часах 8:48. Первая пара начинается в девять, скорее всего опоздаю минут на пять, надеюсь что успею до прихода Лауры Альбертовны. Пока еду на автобусе, как обычно сидя в самом конце, на мой телефон приходят сообщения, чаще всего от Вилки или Крис. Так было и сейчас, но посередине дороги мне написала моя хорошая подруга Кира, по совместительству личная клоунесса и подъёбщик восьмидесятого уровня. Если что, то это не буллинг, а само собой очевидные факты. Шучу, дело всё в том, что мы так иногда друг друга называем, и в этом нет ничего обидного, наверное... Хотя чаще всего конечно, Медведева кличет меня Кисулей, но это не важно, не важно! Так вот, мы с Кирой обменивались мемами и глупыми смайликами до одиннадцати утра, пока у меня вторая пара не началась. После у нас развязался какой-то странный диалог про обстановку в городе, работу в недрах наших окрестностей. Впрочем, как и бывает в случае с этой дурёхой, ничего нового. Какую тему не начинай – разговор всё равно приведёт к тому, что Подмосковье это деревня и пора уже всем валить куда подальше, ну а лучше конечно туда, где можно развиваться в разы больше и быстрее. Не зная, что ещё добавить, я пошутила что-то про загробный мир, и моей приятельнице показалось уместным напомнить про местное кладбище, на коем мы пару раз гуляли ранее. Не всерьёз, но я предложила устроить там пикник, и конечно же, даже не подумав (что не удивительно), эта язва согласилась. Нет, я конечно не против, но что на это скажут охранники? После того, как мы забили встречу на полдевятого у Ленты, я задумчиво посмотрела в окно. А есть ли у меня вообще деньги на съестные развлечения? Включив телефон и случайно открыв камеру, передо мной предстала фронталка. Что это такое? Моя длинная чёрная футболка? Странное совпадение, она уже четвёртый раз на мне в то время, когда намечается встреча с жертвой барной стойки. Может, это потому что она когда-то на неё накончала? Пометила, так сказать. Нет, природную смазку я конечно отмыла, бросив элемент одежды в стиральную машинку. Ну, мало ли... Наступал вечер; люди возвращались с работы домой, с мыслями о вкусном ужине и долгожданном отдыхе. Кого-то ждала любящая жена, кого-то вилящая хвостом собака. А меня не ждал никто, потому что я предупредила матушку о том, что буду поздно, не забыв упомянуть, с кем иду гулять. Она разрешала мне проводить время с этим человеком хоть до полуночи, потому что Кира взрослая, целых двадцать пять лет! Мать подозревала, что мы находимся в романтических отношениях, но я расставила всё по своим местам, объяснив что с Медведевой мы просто друзья. Друзья, которые иногда лижут друг другу письки. Конечно, про второй аспект я промолчала, чтобы не травмировать психику бедной женщины. Такие вещи должны оставаться только между двумя людьми. На часах уже полдевятого, а моей острой на язык подружки поблизости и не видно. Где же она? Мне холодно стоять в такую неблагоприятную погоду, в виду минусовой температуры. Написав в наш личный чат краткое "Ты где?", я почувствовала сзади чьи-то руки, что легли на мои плечи. Резко развернувшись, я вовремя увидела знакомую рожу, чтобы не ударить ниже пояса. — Ты всё такая же пугливая, как в нашу первую встречу! — улыбалась Кира. — Ну что, в мак и на автобус? — Не смешно. Нет, в Ленту и пешком. Мак тебе гастроэнтеролог запретил посещать, а на автобусе слишком скучно. — надула губы я и взяла озорную подружку под ручку, двинувшись по заданному маршруту. Как ни странно, она никогда мне не перечила, всегда разговаривала спокойно, даже не обвиняя в грубости. Это было необычно и даже приятно, но я ей никогда этого не говорила, не было повода и нужды. Ерунда. — Кисуль, будешь Фанту? — раздался голос справа. — Или может наконец-то попробуешь вино? — Кира, я стараюсь держаться от сладкой газировки подальше, а от алкоголя тем более, — покачала головой я. — Мы каждый раз идём в магазин и каждый раз ты мне это предлагаешь, на что каждый раз получаешь один и тот же ответ. — Хорошо, хорошо. А Спрайт? Или Колу? — она продолжала перебирать бутылки, иногда кидая свой взгляд на меня. — Пожалуй откажусь и предпочту просто воды, — сдержанно улыбнувшись, я положила в корзину небольшую ёмкость массой пол-литра с надписью "Святой источник" на этикетке. — Теперь на кассу? Одновременно кивнув, мы направились к выходу. — Очень холодно, давай всё-таки на автобусе? — Кира слабо дрожала, сидя на скамейке при остановке. — Это потому что ты не двигаешься. Вставай уже, отдохнула, пошли дальше. — вообще, мне и самой идея отправиться в путь на общественном транспорте казалась более перспективной, но сдаваться не хотелось. — Да блять, время позднее, если пойдём пешком, домой ты вряд ли успеешь. — прищурившись и изогнув бровь, блондинка прятала ухмылку под синим шарфом. — Ладно. — пришлось сесть рядом с ней, скрестив руки на груди. Быстро же я пала. А что? Она права, на автобусе ехать минут пять, а шагом переть целый час! Придётся принять поражение и достать проездную карточку. — О, а вот и наш спаситель, — Медведева чуть ли не подпрыгнула с места, заметив подъезжающий к остановке автобус. — Поднимай свою жирную жопу и пиздуй сюда! Закатив глаза, я медленно встала и подошла к ней ближе. Когда двери железного ящика на колёсах распахнулись пред нами, мы бегло оказались внутри него. Печка топит, хорошо. Заняв два сиденья, что находились напротив надписи "места для пассажиров с детьми и инвалидов", наши веки моментально закрылись, а конечности слегка расслабились. Моя макушка опустилась на чужое плечо, дурные мысли моментально улетучились. Рядом с этим человеком вообще трудно думать о чём-то плохом; она либо травит бесконечные шуточки, либо тактильно дарит тепло, одно из двух. Спустя несколько минут райское место пришлось покинуть, ведь автобус прибыл на место назначения. Остановка в пятистах метрах от кладбища. — Знала бы, какая холодрыга, одевалась бы теплее. — ворчала моя попутчица себе под нос. — Не нуди, я знаю отличный способ согреться, — слабо усмехнувшись и вновь взяв Киру под ручку, мои ноги ускорили шаг. — Давай потренируемся убегать от охранников. — Кис, ну погоди, только не так быстро, — пока она пыталась вернуть меня в прежний умеренный темп, мы подошли к второстепенному входу в могильник. — Оу, мы здесь так скоро... — Если бы кое-кто не ныл всю дорогу, оказались бы ещё раньше около твоего будущего дома, — я аккуратно перешагнула "порог" вместе с Медведевой, осматриваясь. — Хотя, я считаю где жил – там и умер. На помойке тебя похороним. — С тобою рядом. — блондинка цокнула и не сильно толкнула меня в бок, улыбнувшись уголком рта. Около пятнадцати минут прошло с того момента, как на кладбище Подмосковья оказались два живых человека. Из-за довольно медленной походки моё тело понемногу начинало мёрзнуть, покрываться мурашками. Если скажу Кире, что мне физически дискомфортно, буду выглядеть глуповато. Сама повела, сама тут говорила, что надо было одеваться по погоде, а тут бац и захотелось согреться, да начать нудеть о том, как здорово сейчас было бы оказаться под одеялом в мягкой постели. — Какое оно всё-таки большое, — на секунду стало не по себе от такой большой площади для мёртвых. Мой мозг часто задумывался о подобном, а сейчас особливо. — И ведь ещё "свободные места" имеются. Вдалеке виднелись новые участки земли для добавочных "клиентов", ещё зелёные, нетронутые. Пока шли до них, сугубо крипово невольным взором встречать могилы детей. — Смотри, всего девять месяцев прожил, а площадь вон какая обширная, — Кира остановилась напротив надгробья очередного малыша, что было усыпано свежими цветами. — Вероятно, для родителей? — Скорее всего, они хотят быть похоронены рядом со своим ребёнком. — странно, но на моём лице появилась грустная улыбка, а в глазах нотка... зависти? Этот маленький комочек так любят и до сих пор помнят, даже после смерти, судя по датам прошло уже 12 лет. А кого-то из живых детей ненавидят, даже если ребёнок весь из себя умный и во всём послушный. Что за несправедливость? Из мыслей меня вывел крик ворона, громким гулом разлетевшийся по кладбищу. — Это не к добру. — то ли утверждением, то ли вопросом отозвалась Медведева, прищурившись. — Пошли уже, у нас максимум час остался, скоро автобусы перестанут ездить. — я потянула тело рядом в сторону старых захоронений, что находились среди деревьев и мини-зарослей, рядом с железной дорогой. Когда мы зашли вглубь этого "раздела" мёртвых, моё внимание сразу же привлекло одно маленькое, особенно древнее надгробие. Наклонившись и начав вглядываться в цифры, я почувствовала напирание и оглаживание своей пятой точки. — Что ты делаешь? — хладнокровно спросив, не отрываясь от написанного, прошептала я. Ответа не последовало, чужие руки внаглую лишь сильнее сжали мои бёдра, прижимаясь ещё чем-то к заднице. Долго гадать не пришлось – это был её пах. Решила поставить меня раком, судя по всему. Такие вещи возбуждали больше, чем поцелуи в шею, потому что присутствовала доминантность с её стороны. То, что нужно. Приподнявшись (а если точнее, выпрямившись) и развернувшись, моё тело мгновенно оказалось прижатым к дереву. Оппонентка настолько сократила расстояние между нами, что её обжигающее дыхание согревало мою переносицу. Необычное, приятное ощущение. Недолго думая, мои полусухие губы легли на её шею, а левая ладонь для удобства отодвинула горловину куртки. Целуя в холодную шею, изредка оставляя еле заметные засосы, в мою голову пришла гениальная идея, как воспользоваться правой, свободной рукой. Прислонила её к синим джинсам и где-то сверху раздался тихий стон. Скалясь, про себя улыбалась во все тридцать два, мне нравилось возбуждать её и доставлять ей удовольствие. Видимо, мой жест побудил Киру на ответные действия, посему наши языки уже сплелись воедино, а зубы покусывали губы друг друга. Пока свыше происходил "обмен слюнями", снизу осуществлялось ублажение обеих гениталий. Её длинные, ледяные пальцы медленно входили внутрь, где уже всё имелось мокрым. Проникая сразу двумя, Медведева видимо совсем забыла, что в таком случае бывает... — Кисуль, не кричи, сдерживай себя. — Я получила верное замечание и прикусила опухшую от поцелуев губу, начав постанывать в себя. Наиболее кайфовые ощущения вспыхивали когда пальцы наполную находились во мне и стучали по стенкам. Заставлять молчать в такие моменты – это значит назначать настоящую пытку! Ну хорошо, посмотрим, что ты скажешь на это, моя хорошая. — Погоди секундочку. — левой ладонью я легонько взяла её запястье, как бы вытаскивая из себя, показывая что моё влагалище уже задыхается от оргазмов. Капельку отдышавшись, а после присев на корточки, я аккуратно стянула её джинсы вниз, оставив их чуть выше колен, дабы ноги не сильно замёрзли. Приблизившись к возбужденному клитору, я тут же обхватила его губами, прислоняясь вовсю к головке. Наблюдая за реакцией, решилась проникнуть языком в женский половой орган наполную, до конца так сказать. Кира постанывала и выла, открывала рот и шептала моё имя. Её вот это "Лизок, Лиза...", такое тихое и прерывистое я просто обожала. Пару раз она материлась на английском, и это тоже отложилось в памяти как что-то приятственное для ушей. Грубо говоря, я продолжала насаживать влагалище на себя и работать левой рукой, стимулируя не оставленный без внимания клитор. Вероятно, мои интенсивные движения привели к уже достаточному пику удовольствия, для того чтобы она взяла меня за голову и принялась водить ею туда-сюда. В подобные этому моменту ситуации я тоже начинала мычать (стонать не получалось, рот был занят), всё-таки когда она брала инициативу в свои руки (сейчас в прямом смысле этого слова) было отвалом башки. Спустя несколько минут жаркого отлиза я вытащила свой онемевший язык из Киры и опять взялась за её "стенки", ускоряя темп указательного и среднего. До разрядки оставалось совсем немного, понять это можно было по лицу девушки, которой я мастурбировала. Ещё сильнее и быстрее мои руки скользили по напряжённому и изжитому все соки углублению. Ну же, давай! Наконец-то мои пальцы ощутили на себе тёплую, вязкую субстанцию. Я облизала кисть, а затем достала ею салфетки из кармана куртки. Вытерев себя и Медведеву, убрала пачку обратно, встав с корячек. — Ну, зато руки твоей смазкой согрела. — секунду продлилось неловкое молчание, после которого мы обе засмеялись. — Ага, на тебя не шибко много вылилось? — блондинка натянула одежду обратно и застегнула ширинку. Я помотала головой и взяла свою подругу под локоть, двинувшись в сторону выхода. — Хм, а ведь так и не поели. — Кира как-то непонятно улыбнулась; то ли грустно, то ли смешно. — Пошли уже, приедем и поешь, — я глубоко вздохнула, хихикая. — Если конечно мы не завалимся сразу спать, после сегодняшних-то приключений... Ни в какой дом я сегодня уже не поеду, и никакая остановка мне уже не нужна. После нашей очередной прогулки мы вновь идём в съёмную квартиру Медведевой, где погрузимся в глубокий сон, обнимая друг друга.