Пока нет

-А я тебе говорю, я эту хуйню петь не буду. -Да кто тебя петь заставляет, Реник? Вон пусть Маша споет. -Я не буду. Лучше уж скрипку все две песни держать и глупо улыбаться. У меня голос не тот. -Да нормальный у тебя голос, Машка, - нравоучительно и серьезно говорит рассевшийся на, как будто школьном, стуле Князь. Горшок неотрывно наблюдал за их действиями с потрепанного совковского дивана, иногда поднося ко рту и к горлу чуть холодное пиво. Губы смаковали, а глаза думали. Думали, что так продолжаться больше не может. -И поэтому ты пришел ко мне? - спросил из темноты голос смешанный с фиолетовыми парами и красками комнаты со всюду понаставленной байдой и железным котлом, высотой со стол. -Да, - он сглотнул. Неудобно как-то. Стоя перед любыми чародеями, волшебниками или любыми вертухаями-эзотериками как-то неудобно. Ты как будто расхристанный, стоишь напоказ, сколько бы одежды на тебе не было. -Мм, а ты мне что? - губы причмокнули и из темноты показалась красная помада с блестками и песочный недовольный силуэт. -А ты что хочешь? - вот, вот пожалуйста. Он еще ответ не сказал, а она уже знает, что он хочет. -Ну, что мы девочки хотим от бывшего? - Горшок скривился от этого, посмотрел в пол. -Могу другого парня предложить, - взгляд в глаза. Нужно показать уверенность, - Балу. Как тебе? -Ну.. - сказано саркастично, недооценивающе. Она как будто показывалась из черни через каждые полминуты, медленно выплывая. Вот она - магия. Очень удобно манипулировать людьми, обесценивать их степень ахуевания от "фокусов ебанных", ибо это эпоха застоя, где каждый третий в Питере и Москве употреблял как не в себя. -Машку могу предложить. -То есть, - она чуть приоткрывала губы, когда наступала пауза или надо было выдохнуть, - ты говоришь о том, что продашь мне их души? -Да зачем.. - раздался в ответ смех. -Я и сама знаю, что я могу приворожить любого, если захочу. Мне не надо твое одобрение, - котел закипел, и она быстро ушла на "кухню". -А ты сама чего..? - он так и топтался за красными, на манер театра, гардинами, которые были убраны по правую сторону, и весело болтали золотыми кисточками. -Стань человеком, - она взяла щепотку кориандра, баллончик чего-то, ложку еще чего-то, приправляя странным блеснувшим во мраке предметом. -Ради человека? Ради него что-ли? Утратить свое могущество, свою силу и власть, только что бы побыстрее быть с ним? Да я и сам могу его расположить к себе.. -А если нет? - голос утратил свою эмоциональность. Стал безвкусным, безцветным. Серым, - если он откажет? -Тогда я.. -А я сделаю приворот? - она махнула своими ноготками и тоненькими пальчиками в его сторону, чтоб он наконец замолчал и дал прочувствовать глубину вкуса. А сзади горели свечи, и отражалась муть в зеркале. -Ты как со мной общаешься? - тишина разразилась сталью, а по левую сторону плеча Анфисы чудилось что-то черное, мутное, какая-то власть и раздражение. Ее глаза блестнули страхом, глоток. Она повернулась и собралась с мыслями, показывая лишь равнодушие. -Ты меня не пугай. Чего я там не видела? Грудь у Горшка вздымалась, плащ ходил ходуном от движения тела, а глаза блестели сумасбродством. Где-то рядом послышался стук копыт, ржание коня, крики казаков "Вперед!". Запах боли, стали, крови, страданий, сумасшествий, страха.. -Хватит. Я не выдержу того, что ты. Я в своей специальности. Он, как одержимый, не зная былого стеснения приблизился к ней, встал напротив ее профиля и шепнул куда-то в скулу: -Да? А ты знаешь, что я переживаю каждый день?. Я впитал в себя эту анархию.. Я впитал и мать, и Махно, и.. -Революцию, - она с грустью и с жалостью посмотрела ему в глаза. -Да. Во мне каждый час кричат люди, убиваясь, мучаясь, подыхая и вздыхая в крови. Каждая клеточка, мысль, теория революции, теория Кропоткина, лозунг Махно, в каждом уме и событии есть в моем теле. Я состою из них. Хочешь.. ? - он не задумываясь о последствиях, с силой взял ее кисть и попытался прикоснуться к своей груди. -СТОЙ. -Колдунья. Вытерпишь, - он надменно ухмыльнулся и прислонил к телу. -Миха! Миха! Твою мать, не умирай! Сука ты, - солдат с гневом смотрел на белую форму солдата с шашкой, видимо, отжатого у бедного козака, который стоял над ним и его другом. В липкой крови они барахтались ногами, прижимались к деревянным шпалам неизвестной доселе избы, а рука Андрия, пытаясь защитить своего, почти дрожала на груди. На уровне сердца. И так тошно, и так страшно, и так сука невозможно. Андрий посмотрел на небо. Вот бы, как в лучших приключенческих книгах, о которых ему рассказывал ученый сослуживец, сейчас бы кто прискакал, взял их в плен, да хоть бы вольный крестьянин, но отвел бы от беды. -Пизда вам, красным, - он сплюнул и с ненавистью достал кинжал, потрясся им в воздухе, направив носом на него же. -Миха, Миха, - а Миха все чернел лицом чернобородым и чернобровым. Запекшаяся кровь мракой крылась под подбородком, черный козырек не добавляя оптимизма, закрывал большую часть лба и часть глаза, - НЕЕТ, НЕТ, МИХА, ВСТАВАЙ, МИХА!! Скаль клинка, треск, взмах. Брызги, взахлеб. Сука, даже голову отрубить сразу не смог. В последний момент между взмахом и оторванной головой, он мазнул поцелуем куда-то в щеку доживающего свой век Михи. -Так тебе, уебок, - белогвардеец провел рукой по своим усам и оставил след пороха под носом, прежде чем окончательно проебать пистолет на поле боя. -Сережа,ты чего? Совсем из ума выжил?! С человеком так?! - сверкнула кобура, щелчок. -Они мою жену с ребенком убили. А у кого-то и изнасиловали. -Ну.. Эй, парень! Если ты насиловал - маякни,- Андрей разбрызгивал из шеи кровь, задыхаясь, и пытаясь вдохнуть. Бесполезно. -Нет, - выстрел. Аккурат в голову. -Сука, ты ахуел? -Не слишком красиво материться для женщины, - Михаил оценивающе посмотрел на местную "фею". Она пыталась набрать воздух от возмущения, в глазах плескался страх, а в суженных донельзя зрачках стояла кровавая изба. -А во мне таких тысячи.. Миллионы.. -Я.. Я.. Я наколдую тебе Андрея, но единственное что я хочу, чтоб ты никогда больше не появлялся в моей жизни. Он хмыкнул, не утратив своего запала и пылающего тления ауры анархии. -Ты хотела посмотреть, когда мы.. -Заткнись, не хочу. Махно от меня привет. -Не хочешь посмотреть? -Иди.. Иди отсюда, - она махнула на него деревянной лопаткой, над уже давно булькающим рецептом. Горшок хмыкнул, развернулся на каблуках говнодавов и пошел к двери. -Но знай. Еще одна такая выходка - я наколдую на него приворот от тебя к какому-нибудь бездомному алкоголику. Он сверкнул глазами. Остановился. -Ты же знаешь, что я могу тебя оттуда не доставать? -Будь осторожен. Он сжалился, видя, что после увиденного она стоит не такая уж и кокетливая, аристократичная на вид женщина, с вздымающейся грудью и немного взбитыми волосами. Нервы ни к черту. Горшок что-то прошептал, раздраженно вздохнул и хлопнул дверью.