3. Крестики-нолики
6 мая 2023 г., 16:47
— А правда, почему ты такой спокойный?
Как только увлекательная по мнению шестерых игра в пейнтбол подошла к концу, Вонхёк собрал всех вместе, тыкнул пальцем в сидящих Бэкгёля и Ромина и пожаловался на них.
Так что теперь, в три часа субботнего дня, они сидят в шумном кафе, где удивительным образом всё же нашлось местечко для такого большого количества человек, и рассматривают меню. Зачем? Чтобы отдохнуть, обсудить игру и узнать друг друга поближе.
"До этого мы постоянно играли с одной и той же командой. Всё что знаем о них – имена и пол. Что изменилось?" – сказал в автобусе Гёль, на что Чхве Ин лишь усмирил его взглядом, похожим на отцовский.
— Не вижу смысла волноваться из-за глупых случайностей, — соизволил ответить на вопрос младшего Бэк, пожимая плечами. Несмотря на необоснованное стремление провести побольше времени вместе, группы сидели по разные стороны стола, будто на деловых переговорах с конкурентами. — Тем более, кого надо было, я победил, — парень мило улыбнулся Ромину, "какого-то чёрта" сидящему напротив.
— Чего тогда не открываешь бутылку шампанского и радостно не поливаешь им всех? — встречно улыбнулся Ёнмин.
— Радоваться победе над столь лёгким противником смысла нет тем более, — Бэкгёль почти увидел, как в чужих зрачках вспыхивает злоба.
— Гёр-а, прекрати, — вмешался Сынёп, расположившийся рядом. — Он же совсем новичок.
— Да уж заметно – одно попадание в ближнюю мишень за пять минут, — невзирая на чужие слова продолжил атаку парень. Он не отводил взгляда, и не собирался делать это первым, а всё больше разгорающийся пожар в карих омутах его лишь забавил.
— Будучи таким занятым, ты всё равно следил за моими успехами? Я польщён, — собрав оставшееся спокойствие вместе, произнёс Ёнмин. Кончики его ушей загорелись, когда парень понял, что неудачу в стрельбе всё-таки видели, но он старался не зацикливаться на этом.
— Не обольщайся, — махнул ладонью Бэкгёль. — Это невозможно было не заметить.
— Вот как?
У Ёнмина задёргался глаз, а челюсть почти скрипнула от силы, с которой её сжимали. И, возможно, ситуация вышла бы из под контроля, если бы не неожиданное тепло, навалившееся сбоку. Вонхёк обхватил его руку и положил голову на плечо. Чхве медленно выдохнул, разрывая зрительный контакт, чтобы посмотреть на друга.
— Хватит брызгаться ядом, гадюки, — сказал Хёк, недовольно хмурясь. Он никогда не выглядел устрашающе, делая это. Скорее мило. Ромин хмыкнул, и волна гнева отступила. Вонхёку всегда удавалось принести покой в его душу, отвлечь, даже просто улыбнуться для того, чтобы Ёнмин вспомнил о мелочности ссор. По мнению Чхве, каждому нужен такой человек рядом, но не каждый заслуживает его. Бэкгёль, например, не заслуживает, но скромные мысли парня снова отличаются от мыслей его беззаботного друга. — Тебе тоже нужны обнимашки, а то хмуришься вечно, морщины будут, — обратился тот к брюнету.
— Будут? Я, кажется, уже вижу парочку, — Чхве оскалился, возвращая внимание Гёлю, но вместо недовольства заметил, как взгляд того скользит по ладоням Хёка, обхватывающим его руку, ненадолго задерживаясь, а затем с полным отсутствием интереса уходит в сторону.
— Я всегда могу обратиться за ними к Йеджуну, — Бэк наклоняется, чтобы помахать сидящему после Сынёпа младшему, и тот радостно машет в ответ. Группа знакомых смеётся то ли от локальной шутки, спрятанной в этом жесте, то ли от детского поведения друзей. Впрочем, не одни они оценили "прикол." Группа Ромина расцвела, будто им дышать стало легче без надобности слушать постоянные споры, и Ёнмин заткнулся, решая, что победа над Бэкгёлем не стоит испорченного настроения остальных.
***
— Значит, двое из вас на втором курсе университета, а двое в старшей школе? — Бён заинтересованно складывает руки в замок, помещая на них подбородок. Чхве Ин кивает. — Блин, это здорово. Вот у меня, как у единственного выпустившегося, словно три ребёнка под крылом. — Но ты же нас всё равно любишь? — Вонджун хлопает глазами, вызывая приступ умиления у знакомых и тяжёлый вздох у Ёнсоба. — Конечно, куда я денусь. — И не сдашь в детдом? — А вот тут у меня, к сожалению, нет полномочий, даже если захочу. — Жестокий! — парень возмущается, но как только подошедший официант ставит перед старшим заказанное блюдо, забывает все обиды, стягивая с чужой тарелки картошку фри и довольно запихивая её в рот. — Погодите, давайте определимся, — Чхве Ин возвращает разговор в прежнее русло. — Я самый старший, затем Сынёп, ты, Бэкгёль, Ромин, Вонхёк, Вонджун и Йеджун? — Получается так, — прокрутив в голове возраста своих "детей", подтвердил Бён, непроизвольно произнося то, что хотел оставить в мыслях: — Наконец-то я не самый старший. — Ура, появился кто-то, кого мне не надо называть хёном! — нашёл свой плюс Вонджун. — Судя по твоему поведению, это ещё под вопросом, — поправил очки на переносице Йеджун. — Думаешь, я не могу вести себя по-взрослому? — Нет, просто делаю выводы из увиденного. Сынёп долго смотрел на них, и что-то одобрительное читалось на его лице, но полностью понять Ёнсоб не успел, так как он заговорил. — Чем вы занимаетесь в свободное время? — парень подумал, а затем переформулировал вопрос. — Я имею ввиду, как вы познакомились, будучи в разных учебных заведениях? Должно быть, у вас есть общее хобби? — О, нет, на самом деле я думаю, это всё благодаря Вонхёку, — Бён протянул руку, чтобы мягко похлопать названного по плечу, словно в немом поощрении. — Он знает почти весь город, если не весь. Куча знакомых, приятелей, которыми и были мы когда-то. Не знаю, возможно у этого парня особый взгляд на людей, и с помощью него он определил, что мы хорошо поладим, если нас познакомить. — Ёнсоб пожал плечами, растягивая уголки губ, потому что Вонхёк неловко отмахнулся, мотая головой. — Да ладно тебе, хён, не преувеличивай. Во-первых, я знаю не так уж много... — Хёк-а! А ты тут какими судьбами? Проходящий мимо их столика парень остановился, с приятным удивлением на лице уставившись на говорящего. — Сонхун! Привет... да я так, отдыхаю после игры в пейнтбол. Знаешь эту базу на холме? — Знаю, но не думал, что ты и таким занимаешься. Хотя, судя по твоей подвижной натуре, ты вообще много чем занимаешься. — Ну, может и так, — парень пропустил смешок, запуская ладонь в выцветшие фиолетовые волосы. — Ладно, потом как-нибудь поговорим, а то меня друзья убьют, если их пиво не будет холодным, когда я его донесу. — О да, Сону и Джей могут. Тогда до встречи, передавай им привет. — Обязательно. Вонхёк проводил незнакомого никому парня взглядом, помахав двум другим, таким же незнакомым парням за дальним столиком, после чего наконец заметил, что все выжидающе смотрят на него. — Что? Я учусь с ним в параллели, естественно мы знакомы! А Джей и Сону часто появляются с ним вместе, так что грех было не сходить в боулинг в прошлую пятницу. — Н-да, — подытожил Ёнсоб, отворачиваясь к Чхве Ину. — Как-то так это и произошло. Понимаете? — Понимаем, — широко улыбнулся Ин, и Бён может поклясться, что его взгляд стал ещё более благодушным. — А что насчёт вас? — вклинился в разговор Вонджун, позволяя старшему наконец приняться за уже остывшую еду, и наклонился вперёд к Йеджуну, сидящему напротив, потому что в его большой семье не было принято оставлять кого-то без права голоса. — Почему этот сложный вопрос достался именно мне? — пожаловался О, нехотя отлепляясь от спинки дивана, но наученный жизнью Ли знал, что подобное поведение напускное, если в конечном счёте человек с готовностью вступает в диалог. — У нас это была череда случайностей и совместная работа. С Ин-и хёном я познакомился, потому что мои родители после переезда хотели, чтобы я подружился со всеми соседями округи. Он просто взял и позвал меня отдохнуть с ними на второй день общения. — Ты выглядел очень одиноким, — вставил свои пять копеек Ин. — Это неправда. Максимум, напуганным подростком, друзья которого остались в другом городе. — Да, одиноким. Я так и сказал. — Неважно, — Йеджун поморщился, призывая Ина к молчаливому поглощению принесённой только что пищи. — Так вот, на прогулку я почему-то согласился, где познакомился с Сынёп хёном – университетским другом Ин-и хёна. Свою историю они уже расскажут сами, ибо я в ней не то чтобы разбираюсь. — О изобразил непринуждённость на несколько секунд, но почувствовав молчаливый взгляд Чхве, вздохнул, сдаваясь. — Я интересуюсь жизнью друзей, ладно? Просто не хочу говорить за всех, рискуя упустить важные детали. — Хорошо-хорошо, никто на тебя не давит, — успокаивающе сказал Вонхёк. — Тем более зачем вываливать всё сразу, да? Можешь говорить только за себя. — Ага. Тогда я закончил. — Но погоди, а Гёр-и хён? — Что Гёр-и хён? — Ты не сказал, как вы познакомились. — Ты тоже не сказал, как познакомился со всеми. — О, так вы хотите услышать? Я с радостью поделюсь этими историями, ведь они невероятно интересные и даже смешные. Вот смотрите, это Ёнсоб-и хён, да? Весь такой взрослый и правильный, но на самом деле...***
Чхве Сынёп, третий человек с данной фамилией в их сборище, несмотря на всё своё желание послушать монолог этого весёлого и наверняка харизматичного рассказчика, решил потратить пару минут на другое занятие. Вернее, на свою работу, как одного из "родителей", и проверить друга. Он повернулся к Бэкгёлю, совершенно не удивившись открывшейся картине. Парень сидел, удобно расположившись на краю мягкого дивана, и смотрел наискосок, прямо туда, где бушевали разговоры компании. Безучастный взгляд, прямой изгиб губ, который даже немного опускался вниз, словно у грустного смайлика – эмоции Бэка довольно легко перепутать, если не знать его достаточно хорошо. Сынёп, к счастью, знал, так что видел младшего в совершенно ином свете. Взгляд – спокойный, незажжённый никакими эмоциями, ибо не у всех людей они отражаются на лице. Изгиб губ – вполне естественный, даже расслабленный, потому что можно было слушать, не утруждая себя участием в беседе. А Бэкгёль точно слушал, поэтому Сынёп ещё немного подождал, давая другу время решить, хочет он высказаться по поводу чего-либо или нет. — Мы ведём себя так, словно, ну... действительно собираемся продолжать, — вымолвил он, не сразу переводя взгляд на Чхве. — Это странно. — А ты бы не хотел? — искренне поинтересовался старший, не скрывая никаких упрёков или сарказмов за данной фразой. В конце концов, он не Йеджун, не Бэкгёль и не Ромин, все его шутки – прямо в лоб, все издёвки без сглаженных углов, до них не надо догадываться, их не надо осмысливать – тебя будто сходу окунают в холодную воду, вот и всё. — Не знаю, — также честно ответил Бэк, пожав плечами. — Не планировал – точно, но насчёт остального не уверен. Знаешь, я не из тех, кто может так просто принять новеньких в свою жизнь, особенно, если они появляются настолько неожиданно. — Чхве Ин из тех. — Да. И благодаря ему я сейчас здесь, с вами, но как-то не было времени подумать, что он может вести себя так, потому что это в его характере, а не потому, что ему жалко одиночек. С другой стороны, их четверо, они уже состоявшаяся группа, так зачем... — Зачем расширять то, что уже состоялось? — Бэк кивнул. — Может, потому что не состоялось? Кто сказал, что четыре – максимальное число участников? Гёль вздохнул, словно устав от философствований. — Я, — свредничал он, тем не менее продолжая. — Ну это правда странно, у нас свои традиции, у них свои, мы ведём себя по разному, мы даже разговариваем по разному, развив технику улавливания настроения друг друга по тону голоса. А теперь что? Представляешь, сколько времени нужно потратить, чтобы объединить всё это, чтобы не ссориться из-за недопонимания? — Так тебя смущают трудности? Их не избежать, это правда, но что, теперь не заводить новых друзей? А когда найдёшь девушку, скажешь ей то же самое про знакомство с родителями? — Хён! — скривился Бэк. — Конечно, не скажу, но при чём тут... — Ладно, я понял, в чём проблема,— прервал парня Чхве с таким важным видом, будто разгадал тайны вселенной. — Это же ты, а значит до конца будешь искать аргументы против расширения круга общения. Но я знаю, как прекратить твою битву быстрее. Помнишь, ты сказал, что мы ничего не знаем про людей, с которыми постоянно играем в пейнтбол? — Чхве дождался положительного ответа младшего. — Хочешь знать, что изменилось? — снова кивок. Сынёп принял его как зелёный свет к своим действиям и несильно ткнул пальцем в бок собеседника, вызывая у того болезненный ох. Бэкгёль возмущённо посмотрел на него. — Ты правила отстаиваешь упорнее всех, но поглядите-ка, не сказал никому про травму и не добивался дисквалификации Хёка, а сейчас сидишь и внимательно слушаешь, как мы открываемся друг другу. — Какой-то ты слишком мудрый, — Бэк подпёр рукой щёку, выглядя обезоруженным. У него не было аргументов против правоты старшего, а Гёлю не нравилось, когда у него не было аргументов, а против старшего у него практически никогда не было аргументов. Соответственно, Сынёпу с каждым разом приходилось всё больше изощряться, чтобы заставить Бэкгёля с ним поговорить, и обычно он использовал эффект неожиданности, когда бежать нельзя и некуда, чем и заслужил последующие слова: — Аж раздражаешь. — Я не закончил. Так вот, изменилось то, что ты уже их принял, просто тебе требуется куда больше времени, чтобы понять это, признать и смириться. — Ну вот и не торопите тогда, учитель, — Бэкгёль развернул друга в сторону остальных, зная, что тот никогда не остановится в своих нравоучениях самостоятельно, и только собрался со спокойной душой продолжить слушать рассказ Вонхёка, который до сих пор вёлся о Ёнсобе, но успел выхватить лишь одну реплику: "У него есть кличка – Рано, но почему-то ему не нравится, когда кто-то из нас так его называет", прежде чем его отвлекли. Свёрнутый клочок салфетки прилетел точно по виску. Бэкгёль замер на мгновение, не веря в произошедшее, а затем медленно повернулся, придумывая, как можно проклясть человека, не имея ведьм в роду. Ромин, в прочем, не дал ему осуществить задуманного. Он дождался, пока их взгляды встретятся, а затем кивнул вниз. Бэк опустил глаза. Перед ним лежала другая салфетка с расчерченным полем для крестиков-ноликов и синяя ручка. В центральном квадрате уже находился крестик. Мнимая тишина – ибо Хёк продолжал воодушевлённо болтать –– продлилась несколько секунд. — Ну и кривой же ты, — прокомментировал Бэкгёль изогнутые линии игрового поля, к радости Ромина, не став задавать лишних вопросов и выяснять "что, зачем и почему". — Меньше слов, больше дела, — поторопил Ёнмин, наблюдая, как брюнет берёт ручку и вычерчивает кружок в нижнем левом углу. Очень кривой кружок. Скорее даже овал, покалеченный жизнью. Чхве прикрылся ладонью, будто это могло снизить громкость его ультразвукового смеха, и указал пальцем в чужое творение. — Понял, претензии снимаются, — ретировался Бэкгёль, с полным самоосуждением отдавая салфетку сопернику.***
— Короче говоря, Вонджун-и мой любимчик — Вонхёк подвёл итог своего длинного монолога, в ходе которого все успели съесть свои блюда, наваливаясь на младшего и прижимая его щёку к своей. — Ну посмотрите какой он милашка, разве я не прав? — Не прав! — пробубнил Джун, зажатый в тисках любви. — Мне не быть на первом месте в твоём рейтинге, пока Ромин-хён жив. Вонхёк чужую реплику оставил без внимания, а вот Йеджун заинтересованно изогнул бровь. — Почему? — А я откуда знаю, почему этот комок проблем ему так нравится. Но факт остаётся фактом – если мы втроём будем тонуть, спасут именно Ромин-и хёна. — Хм, — Йеджун задумчиво хмыкнул, сканируя парочку взглядом, после чего неожиданно спросил: — А ты кого спасёшь в такому случае? — Я любимчиков не выделяю, — предупредил Вонджун, заранее защитив свою репутацию, прежде чем дать ответ. — Но чисто ради справедливости вытащу Бён-и хёна, позволив этим двоим в объятиях пойти на дно. — Ну тебя, — обиженно фыркнул Хёк, отстраняясь. — Ёнсоб-и хён считает проблемами нас всех, так что не надо строить из себя святошу. И Ёнмин-и хён, вообще-то, хороший! — мишень любви сместилась и фиолетоволосый кинулся к Ромину, который подобного выпада не оценил. — Погоди, Хёк, не лезь, — оттолкнул локтем прилипчивого друга парень, слишком увлечённый чем-то, чтобы заметить, как собственноручно подтвердил обвинения и профукал помощь личного адвоката. Вонхёк не обиделся, выполняя чужую просьбу и садясь ровно, однако внимания с его стороны теперь было не избежать. Он, вместе с остальными ребятами, только сейчас понявшими, что в их беседе всё это время отсутствовало два человека, уставился на небольшой кусок стола, захваченный Бэкгёлем и Ромином. Со стороны каждого лежало по небольшой стопке салфеток, исчерченных ручкой, а одна до сих пор передавалась ими между собой. — Ха! — обрадованно выдохнул Бэкгёль, вычеркивая ряд из трёх крестиков. — Что "ха"? У нас поровну теперь, — Ромин слепо потянулся к салфетнице, надеясь достать решающую, но нащупал там лишь пустоту. — Класс, у нас кончились попытки. — Ты серьёзно? — недовольно протянул Гёль, отрывая взгляд от своей стопки побед и убеждаясь в словах противника. — И что, опять ничья? — Опять ничья... — эхом отозвался Ромин. — Ладно, плевать, у меня есть идея получше. Исполним наказание вдвоём, — Бэк призывно поднял брови, и все неосознанно уставились на каштановолосого, ожидая его решения. Всё-таки интересно было узнать, на какое наказание они играли так долго, истратив салфетки, которыми могли пользоваться ещё как минимум несколько посетителей. Ёнсоб и Чхве Ин одновременно подумали, что необходимо прочитать младшим лекцию о важности экономии ресурсов. Сынёп подумал о возможных путях другого, полезного использования испорченных салфеток. Вонджун и Вонхёк ничерта не понимали, но следили за развитием событий как за каким-нибудь триллером. На лице Йеджуна же отчётливо читалось молчаливое принятие факта, что теперь в его окружении на одного "Бэкгёля" больше. — У нас обоих по 7 побед, значит каждый получит по 7 щелбанов. — тем временем подытожил Ромин. — Ни больше, ни меньше. — Да, всё честно, — дипломатично согласился Бэкгёль, приподнимаясь с места и перегибаясь через стол. Ромин тоже встал, но куда неохотнее. — И почему это ты бьёшь первым? — недовольно пробурчал он, однако ж не сопротивляясь руке, схватившей его за плечо для большей устойчивости. — Потому что я старший, а ты не называешь меня хёном, — легко нашёл объяснения брюнет, разминая пальцы правой руки и садистки улыбаясь. Ёнмин зажмурился, готовясь к боли, но получил её лишь через пару обманок и долгого счёта, в ходе которого удар пришёлся на вторую секунду вместо третьей. — Айщ, ну всё, настала моя очередь, — нетерпеливо зашипел Ромин, стоило мозгу внутри черепной коробки пошатнутся в седьмой раз. Он сделал несколько тренировочных щелбанов воздуху, подзывая противника к себе. Внутри него кипела обида, боль и желание отомстить, но после того, как Бэкгёль невинно захлопал ресницами, очевидно не собираясь сдвигаться с места – ему захотелось убивать. — Эй, ты чего такое удумал? — Я? Ничего, — Бэкгёль одной ногой шагнул за пределы дивана, наблюдая за чужим каменным лицом. — Просто жизненный урок, Ромин-а. Впредь ты будешь думать, прежде чем быть таким доверчивым, и условишься хотя бы на поочерёдном исполнении наказания. — Сейчас ты узнаешь, что такое настоящий жизненный урок, — Ромин медленно пошёл на Бэка, словно надвигающееся торнадо, которое начинается с маленького ветерка и перерастает в разрушительную силу. — Только не надо устраивать тут погром, пожалуйста, — Чхве Ин вежливо обратился к парням, не особо рассчитывая на то, что его услышат. В конце концов он видел произошедшую ситуацию, и даже без долгого знания Ромина ему было ясно как день, что его бесстрашному другу лучше бежать. — Гёр-и хён, — тихо произнёс Вонхёк, прижимаясь к Вонджуну так, будто его могла ненароком задеть чужая ярость. — Ты только что призвал демона, а сдерживать я его не собираюсь, ибо хватило уже подобного опыта, — парень поморщился от воспоминаний. — Так что тебе лучше просто... Бежать. И Бэкгёль побежал, на ходу пытаясь найти оправдания или компромиссные решения, а Ромин нёсся следом, пропуская всё мимо ушей и с каждой секундой приближаясь к жертве всё ближе. А остальные? Они смотрели, задерживая дыхание на каждом задетом стакане, и недовольно качали головами. — Напомните-ка, кто сказал, что посадить их напротив будет хорошей идеей..?
