Gamble of hearts

      Шло время, шли дни, и у Ромина в окружении основательно поселилось семеро человек вместо привычных четырёх. Он до сих пор не мог назвать их друзьями, но и знакомыми они уже не являлись. Что-то среднее. Потому что у них был общий чат, для всех восьмерых, и кто бы мог подумать, что среди такого количества человек Ёнмин не будет чувствовать себя забытым, что сможет так легко управляться со всеми и не сбегать, как делал обычно.       Они хорошо поладили. Как говорит Вонджун — сконнектились. У них нашлось много общего и, что самое главное, совпало чувство юмора. Но почему тогда не друзья?       Потому что через всё их общение в чате, а особенно вживую, слишком легко можно было проследить "кто на чьей стороне". Несмотря на всю любезность, на заинтересованность друг в друге, они не смешивались. Вот ни в какую просто. Не мог Вонджун пойти в личку с Чхве Ином и обсудить что-то своё, не касающееся остальных, не могли они в какой-нибудь игре разделиться по четверо иначе, чем на свои привычные группы.       И в этом есть смысл. Но в то же время нет. Ибо странно, что после рассказов о дружелюбии Ина и Сынёпа, после всех знакомств Вонхёка, они до сих пор находились на этом пограничном уровне. Словно присматривались друг к другу. Не слишком ли долго? Неужели его новые знакомые начали тщательно переосмысливать своё решение продолжить общение? Или же это они начали, сами того не подозревая?       В любом случае, Ромин не тот, кому следует об этом беспокоится. Ему вполне хватает Ёнсоба, Вонджуна и Вонхёка. Парень ничего не потеряет, если новые знакомые исчезнут так же быстро, как и появились. Разве что обретёт новый бесценный опыт.       Да, ему совершенно точно плевать на Йеджуна, вечно палящего все его школьные косяки в общий чат и теперь сидящего с ним на обеде. На Сынёпа, ставшего их личным синоптиком, потому что встаёт ранним утром для пробежки и после неё обязательно сообщает о погоде за окном и желательном дресс-коде: "Оденьтесь потеплее, солнце обманчиво". На Чхве Ина, несмотря на старшинство, легко поддающегося настрою младших и вечно предлагающего новые способы провести время. И наконец, на Бэкгёля, раздражающего своим характером, а теперь ещё и молчаливостью.       Почему это Ромин стал таким общительным, вечно переписываясь с кем-то, а эта язва, вместо того чтобы устраивать с ним километровые баталии, отмалчивается, вечно где-то пропадая? А главное, почему все ведут себя так, будто это нормально?       — Потому что это нормально, — ответил невозмутимо Ёнсоб. — Ты тоже появляешься онлайн намного реже, чем тебе кажется, да и Бэкгёль в этом году загружен больше обычного.       — Интересно, чем, — хмыкнул недоверчиво Ромин.       — Ну, выпускной класс, экзамены, все эти хлопоты и подготовка ко взрослой жизни, — старший пожал плечами. — Может, что-то ещё.       — Он в выпускном классе? — Ёнмин совершенно точно не хотел звучать настолько удивлённо, насколько получилось.       — А ты не знал? — выдал Бён так, словно это являлось общеизвестным фактом.       — Откуда, по-твоему, мне знать, если этот "взрослый" в чате не появляется почти? — возмутился Ромин, проигнорировав то, что до этого можно было легко догадаться, просто взглянув на их разницу в возрасте. — Погоди, а ты сам-то откуда знаешь?       — Ин-и хён сказал, — Ёнсоб прикрыл глаза, наслаждаясь солнечными лучами, и расплылся на скамье. — Я у него про всех расспрашивал, чтобы иметь хоть какой-то багаж знаний и тем, на которые можно общаться.       — Ты... — Ромин странно покосился на друга, не разделяя его удовольствия. Солнце припекало, заставляя потеть даже в лёгкой футболке, ветра не было, а остальные ребята опаздывали. — Удивительный человек, хён. — закончил он.       — Не знаю, они мне просто понравились, вот и проявил инициативу.       — Поэтому и удивительный. Я бы до такого не дошёл даже если бы сгорал от любопытства.       — И в этом вся твоя проблема, — Бён открыл глаза, чтобы посмотреть на друга. — Ты мог бы уже давно написать Бэкгёлю и спросить, почему тот молчит, раз уж тебя это так волнует.       — Очень смешно, — Чхве фыркнул, складывая руки на груди. — Мне всё равно, молчит он или нет. Даже лучше, что молчит - никто не создаёт проблем в общем чате и не язвит по любому поводу.       — Никто, кроме тебя, — поправил Ёнсоб, усмехаясь. Он вернул более вертикальное положение своему телу и тон, который обычно использует для наставлений. — На мой взгляд вы легко могли бы поладить, если бы не тратили всё время на то, чтобы найти очередной повод поругаться.       — Мы ладим ровно настолько, сколько нужно, чтобы не рушить отношения между всеми остальными, — небрежно бросил Ромин, потягиваясь. Ёнсоб устало вздохнул, но продолжить разговор с самым трудным из своих "детей" не смог, потому что их окликнули и вдалеке стали виднеться фигуры приближающихся друзей.       "Интересно — подумал Бён — Чхве Ин испытывает такие же трудности с Бэкгёлем или он на самом деле душка?"       Конечно, мысли эти немного гиперболизированы. Потому что Ромин тоже был душкой. Его тяжёлый характер никогда не включал в себя издевательства над другими, хулиганство и постоянное участие в сомнительных делах. Он был обычным, достаточно прилежным и смышлёным учеником, возможно, немного закрытым и временами слишком прямолинейным, но к людям относился с уважениям. К друзьям — с любовью, если можно так выразиться. Он никогда не переходил черту, на внутреннем уровне чувствуя, где у кого заканчивается терпение, какие темы не стоит затрагивать, а кому вообще нельзя дерзить.       Да, с теми, кто завоевал его доверие, он определённо становился добрее и заботливее, но в отличие от Вонхёка и Вонджуна всё равно был трудным. Возможно, Ёнсоб познакомился с ним в самый разгар переходного возраста, когда всем хочется доказать, что ты независимый и крутой и со временем это поутихнет, а возможно Ромин такой вовсе не из-за возраста. Из-за чего, правда, непонятно, но Бён надеется, что когда-нибудь Чхве будет достаточно в нём уверен, чтобы раскрыть причины своего поведения. А пока для всех интересующихся у него есть отличное описание: "Это Ромин, нужно просто привыкнуть", которое иногда повторять приходиться и самому себе.       Ёнмин, тем временем, просветлел, скорее радуясь возможности разогнать скуку и перестать находиться под палящим солнцем, чем долгожданной встрече с друзьями. Конечно, они ведь все опоздали, да ещё и шли толпой, будто договорились заранее, забыв сообщить Бёну и Ромину.       — Вы должны нам по мороженому! — заявил Чхве, обвинительно указывая пальцем на приближающихся парней. Он обвёл рукой почти всех, когда наткнулся на довольного Вонхёка, закинувшего руку на плечо идущему рядом Бэкгёлю. Тогда его эмоции сменились на недоумение, взгляд снова невольно столкнулся с брюнетом, а затем переместился на друга.       — Ёнмин-и хён! — помахал радостно Хёк, — Я его приручил, представляешь? — он указал на Бэка, почему-то не вызвав у того никакой реакции. — Он наконец позволил к нему прикоснуться, так что я пользуюсь возможностью, на случай, если потом он опять объявит бойкот тактильности.       — Я никогда не объявлял бойкот тактильности, — спокойно произнёс брюнет, и теперь Ромин осознал, что он просто заколебался и сдался этому несносному экстраверту, решив поберечь свои нервы. Впрочем, Ёнмин поступил также когда-то, и теперь ему даже нравились проявления нежности у фиолетоволосого. Иногда.       — Конечно-конечно, лишь характер чёрного кота, ничего больше, — важно закивал Хёк. Бэкгёль закатил глаза, невольно подтверждая описание младшего. Вонхёк победно улыбнулся. Бэкгёль закатил глаза вновь. — Тебе обязательно нужен золотистый ретривер!       — Это что-то про "противоположности притягиваются"? — спросил Бэк, не разбирающийся в подобных штуках, а после кивка с сарказмом продолжил. — И где же твой чёрный кот в таком случае?       Вонхёк с готовностью указал на Ромина. Чхве невольно выпрямился, стараясь выглядеть непринужденно, но было трудно скрыть раздражение и напряжение от излишнего внимания, полученного сразу от всех присутствующих.       — Хм, по-моему он скорее похож на милого щенка, — вынес вердикт Бэкгёль, нарочито долго сканируя его взглядом. Ожидаемо. Ну и слава богу. Ёнмин даже благодарен, что парень продолжает действовать предсказуемо и не вступает в подобные диалоги на полном серьёзе. По крайней мере, не по отношению к нему.       — Милый щенок? Даже не горгулья? — удивлённо произнёс Хёк. — Это хороший знак, друзья.       — Горгулья не была бы такой обидной, — легко объяснил Бэк.       — Согласен, — подтвердил Ромин. — Но и так не обидно, спешу тебя огорчить. Теперь я просто знаю, насколько очарователен в твоих глазах, — он поймал чужой взгляд, вскинув подбородок и улыбнувшись. Будь у него рост Хёка, было бы куда легче смотреть свысока, но приходится обходиться уверенностью, ибо этот засранец тоже вырос у мамы большим.       — Долго мы ещё будем стоять у входа в парк, мешая прохожим? — недовольный голос Йеджуна отрезвил народ, заставив спохватиться и наконец начать движение в сторону развлечений, за которыми все и пришли, чтобы развеяться и снова провести время вместе.       Они прошли через арку, название на которой огромными буквами заявляло о чём-то удивительном, поджидающим внутри. Успели пройти пару десятков метров, и воздух снова прорезал голос О. На этот раз более миролюбивый.       — Хён, — Йеджун грациозно протиснулся сквозь друзей, хватая Бэкгёля под локоть и вытаскивая из цепких ручонок Вонхёка. Брюнет приподнял брови, готовый выслушать младшего. — Ты же не забыл о том, куда мы должны отправиться первым делом?       Чхве Ин и Сынёп забурчали что-то на старческом о вреде сахара и глупости этой традиции, пока Ромин в замешательстве смотрел на Ёнсоба. Старший покачал головой, как бы говоря, что не настолько сильно углублялся в расспросы, и не оставалось ничего, кроме как вернуться к созерцанию разворачивающихся событий.       Бэкгёль хитро улыбнулся - конечно после того, как охнул, поблагодарив друга за напоминание - и Йеджун улыбнулся в ответ, поправляя очки. В данный момент О напоминал школьника больше всего, стоя на фоне цветастых ларьков и аттракционов. Его волосы цвета пшена отражали солнечный свет, переливаясь, и он словно помолодел, радостно отыгрывая роль младшего рядом с Бэкгёлем. Дело было не столько в выражении лица, сколько в самом парне. Он поменялся, сбрасывая образ единственного здравомыслящего в компании, вечно осуждающего своих друзей, и показывая другую, детскую сторону себя.       Его рука опустилась, чтобы в следующую секунду переплести пальцы с другом. Ёнмин почему-то заострил на этом особое внимание, продолжая глядеть даже когда Йеджун ускорил шаг, таща старшего за собой и бурно обсуждая с ним какие-то ежевики, клубники и бабл гам.       — Сахарная вата, — подсказал Ёнсоб, успевший выяснить всё у Сынёпа.       — Действительно тактильный, — задумчиво пробормотал Вонхёк.       — Вау, ему всё-таки 17, а не 47, — протянул Вонджун, провожая парочку удивлённым взглядом. — Я уж было начал сомневаться в том, что мне действительно не надо называть Йеджуна хёном.       Все рассмеялись, вдруг забываясь в обсуждениях всего подряд и шуме, который создают. Словно им нужен был толчок для полного расслабления и возможности веселиться. Словно им всегда нужен этот толчок.       Ромин оставил заметку где-то у себя в голове, наконец отвлекаясь от чужих спин и пытаясь вникнуть в суть разговора, тема которого успела смениться несколько раз.

***

      Бесплатное мороженое Ёнмин всё же получил, сосредоточенно откусывая немного от шоколадного шарика, а затем от бананового, чтобы смешать вкусы. Он не уверен, извинились перед ним так за опоздание, просто проявили заботу или же купили его согласие. На что? На то, чтобы первым развлечением на сегодня стал тир.       Ромин с маркером справиться не мог, а тут пневматические винтовки, которые, даже несмотря на облегчённость, всё ещё винтовки!       В общем, парень стоял в стороне, поглощая морозную сладость, и наблюдал за ребятами, захотевшими участвовать. Хозяин тира предложил несколько вариантов: стрелять по одному в своё удовольствие или посоревноваться. Выбранная опция была очевидна, так что теперь решалось, какой из команд достанется игрушечный Стич. Если вообще кому-то достанется.       Ну да, шансов было одинаково мало у обеих команд, потому что они потеряли не только Ёнмина - ха! - но и Бэкгёля. Тот отказался участвовать сразу, заявив, что не хочет легкой победы. Выпендрёжник. Ромин же видел прекрасно, когда отвлекался от наблюдения за игрой и облизывания мороженого, как брюнет нервно покусывает губы, не в силах стоять на месте и поддерживать свою команду. Его тянуло туда, он хотел пострелять, показать свои навыки и просто насладиться моментом, потому что иначе зачем он этому учился? Любой талант мы развиваем лишь только если нам это очень нравится, и какой же смысл в том, чтобы не использовать его?       Ромин знает, какой, просто ему не верится, что парень с подобным характером не забил на чужую беспомощность и не разнёс всех в пух и прах, забрав домой плюшевую игрушку. Бэкгёль понимает, что ни у кого не было бы шансов, участвуй он, поэтому стоит сейчас неподалёку от Йеджуна и страдает, выпендриваясь именно своим "благородным" поступком, а не словами отказа. Впрочем, так, кажется, думает только Ромин.       — Хён, помоги пожалуйста! Подскажи хоть, я правильно целюсь? — молит Йеджун, неловко удерживая оружие в руках. И ему обязательно бы помогли, ведь это милый младшенький, которому просто нельзя отказать.       — Код красный! Попытка жульничества на горизонте, — произносит Ёнмин, прожевывая остатки вафельного рожка. Бэкгёль кидает на него недовольно-вопросительный взгляд. — Если решил уступить честной и равной игре, не лезь до самого конца.       — Вот он, борец за справедливость объявился, — со скукой отозвался Гёль, не собираясь принимать во внимание чужое мнение. По крайней мере, видок у него был максимально непослушный, однако изо рта не спешили вырываться какие-либо подсказки. Йеджун действительно поступает неправильно, желая получить наставления человека, занимавшегося профессиональной стрельбой. И если подсказывать, то придется делать это обеим командам, а кто знает, может противники схватят всё на лету, в то время как О ничего не поможет.       Ромин приближается как нельзя вовремя, освобождая от тяжести выбора. Он, недовольный подобным пренебрежительным отношением к себе, берёт старшего под руку, и оттаскивает назад, на безопасное для наблюдения расстояние.       — Если тебе так хочется кого-то научить, можешь научить меня, — с издевкой говорит он, внутренне всё же надеясь на этот урок, потому что стрельбы в жизни стало неожиданно много, а отношения с оружием у него по прежнему ужасные.       — Конечно, сразу после того, как ты хорошо об этом попросишь, — оскалился Бэк, и не думающий оказывать подобную услугу.       — Ладно, видимо не судьба, — легко отказывается от затеи Ромин, пожимая плечами.       Некоторое время между ними висит тишина, отгородившая их словно невидимая стена. Парни занимались одним делом — наблюдали за игрой, но так, словно каждый - за своей. Даже носки их ног были развернуты в разные стороны, к командам, за которые болеют; в головах бушевали непохожие мысли, а существование друг друга было благополучно забыто.       До первого попадания Вонхёка.       — Есть! — ликующе разрезал кулаком воздух фиолетововолосый, давая пять всем желающим. Даже соперник Чхве Ин поздравил его с "изумительным выстрелом".       — Радуйтесь пока можете, — беззлобно произнёс Сынёп, принимая оружие от полностью сокрушённого Йеджуна. — Сейчас за дело возьмётся профессионал.       — Профессионал? Нет, хён, я не участвую, сказал же, — не упустил возможности высказаться Бэкгёль, впрочем сразу сдаваясь под напором чужого холодного взгляда. — Ладно-ладно, шучу. Я верю в тебя, хён, ты самый крутой стрелок после меня. Покажи им! — брюнет попрыгал на месте, размахивая сжатыми кулаками как самый настоящий скромный болельщик, но прекратил, тихо смеясь.       Именно в этот момент Ромин сломал образовавшийся вакуумный барьер, поворачиваясь, чтобы узнать причину чужого смеха.       О Йеджун, выпустивший все свои пули мимо мишеней, жалобно промямлил что-то, обхватывая старшего руками и выпячивая нижнюю губу. Как он оказался здесь проскочило мимо внимания Чхве, но результат впечатлил куда больше, чем процесс, поэтому он не стал уточнять. Бэкгёль без промедлений обнял друга в ответ, с напускной озабоченностью осыпая утешительными словами, которые Йеджуну, по большому счёту, нужны не были. Парень ещё немного погрустил, затем сбрасывая мученический вид и обходя Гёля, чтобы продолжить нависать уже сзади, вынуждая старшего немного опуститься под стать чужому росту и для удобства положить ладони поверх его.       Ромин отвёл взгляд, испытывая неприятное чувство третьего лишнего. Но вообще-то, ему было всё равно. Осталось только убедить в этом свои любопытные глаза, зачем-то улавливающие все эти моменты против воли хозяина.       — Ёнмин-и хён, ты видел мой успех? — Вонхёк вырвал из мыслей, взбудоражено перекатываясь с носков на пятки и обратно. Он тоже истратил все свои попытки, но в отличие от Йеджуна, сделал последний выстрел феноменальным.       — Видел, молодец.       — Что за скупая хвальба? — возмутился парень, ожидавший хотя бы тени улыбки.       — Она такая же, как и твой успех, — хмыкнул Ромин, и прежде чем друг успел обидеться, добавил. — Если вы продолжите в том же духе, никто не победит, чего уж говорить об обещанном призе. Вот если бы у меня в своё время проявился хотя бы малейший интерес к стрельбе и я бы освоил её основы, сейчас мы бы уже направлялись к американским горкам, держа Стича подмышкой.       — Вау, — протянул второй раз за сегодня Вонджун. Его удивляли размеры эго своего друга, что странно, ведь дружат они уже достаточно долго.       — Смелое высказывание, — усмехнулся Йеджун. Ромин не повернулся к нему, ведь насмотрелся на происходящее сбоку достаточно.       — А смелости Ёнмину не занимать, — послышался голос Бёна, пытающегося найти идеальное положение для стрельбы.       — Вера в себя это, на самом деле, нужное качество, — нашёл плюс Чхве Ин.       — Главное не переусердствовать, — рационально добавил Сынёп.       — Вы лучше на игре сосредоточьтесь, а не дискуссии по поводу моих качеств устраивайте, — произнёс Ромин, не ожидавший, что каждый из ребят отреагирует на его слова. Это значит, что все его слушали? Вся большая компания, будто их тут не восемь, а значительно меньше, внимает его словам и считает нужным ответить, даже когда это сделал первый из них? Ладно, Ёнмин успеет подумать об этом позже, а сейчас...       — То есть ты хочешь сказать, что легко победил бы, зная основы? — Бэкгёль задумчиво посмотрел на Ромина. Он уже успел презрительно изогнуть бровь и фыркнуть, но пока остальные говорили, остудил пыл, внезапно поддавшись стукнувшей в голову идее.       — Вроде того.       — Тогда у меня есть предложение. — Гёль выпутался из рук Йеджуна, от объятий которого стало невыносимо жарко, и подошёл к темноволосому, чтобы тот обратил на него свой подозрительный взор. — Я научу тебя стрелять, прямо здесь и сейчас, если ни одна из команд не сможет победить, и мы сразимся вдвоём. На Стича.       — Как я могу быть уверен, что ты научишь меня правильно? — с сомнением проговорил Ромин. Он мог бы сразу отказаться, но споры с брюнетом всегда были слишком заманчивыми. Тем более в их личном счёте пока оставалась ничья, и это надо было срочно менять.       — Потому что мне самому будет интереснее выступить против сильного соперника. Или я кажусь тебе недостаточно азартным?       Ёнмин долго смотрел на знакомого, взвешивая все "за" и "против", но в конечном счёте его ответ был известен всем с самого начала.       — Хорошо, я согласен.

***

      Как и ожидалось, хозяин тира не пожелал отдавать победу ни одной из команд, потому что количество сбитых предметов было слишком мало. Однако во внутреннем рейтинге первое место разделили Сынёп и Ёнсоб, вместе заработав по два очка, второе - Вонхёк, Вонджун и Чхве Ин, ну а Йеджун... у него "обязательно получится в другой раз, не переживай".       Впрочем, к чему это всё? К тому, что Ромин допрыгался, теперь старательно изображая пофигизм, потными ладошками удерживая винтовку, пока Бэкгёль воодушевлённо расхаживал вокруг, наслаждаясь триумфом.       — Итак, перед тобой пневматическая винтовка, строение которой тебе знать необязательно, за исключением трёх деталей: приклад, мушка, прорезь прицела.       Брюнет попросил Ёнмина поднять оружие и попробовать уложить его так, как ему удобно. Ромин неохотно выполнил просьбу, чувствуя себя дураком, над которым вот-вот начнут смеяться. Но похоже, Бэкгёль был вполне серьёзен. Критически осмотрев стойку знакомого, он кивнул, подходя.       — Вот эта штука, которая наверняка доставляет тебе дискомфорт прямо сейчас, и есть приклад, — парень указал на тыл винтовки, а затем поднял его, упирая в плечо Ёнмина таким образом, что действительно стало намного удобнее. — А вот это прорезь прицела и мушка, — палец обвёл выступающие сверху части. Ромин хмуро кивнул, стараясь запомнить всё на ходу, потому что переспрашивать ничего не планировал. — Тебе нужно будет положить свою щёку на винтовку так, чтобы одним глазом спокойно видеть эти части вместе, но для начала сдвинь левую руку, она у тебя слишком близко к правой.       И вместо того, чтобы дождаться выполнения просьбы, Бэкгёль накрыл тыльную сторону ладони Ромина своей, передвигая вперёд и останавливая, некоторое время продолжая сжимать, будто пытаясь включить у Ёнмина мышечную память. Но вместо этого активировал что-то другое.       Изначально темноволосый хотел избавиться от телесного контакта, у него даже проснулось брезгливое ощущение, как бывало обычно при встрече с чересчур тактильными незнакомцами, но перетерпев его, мозг Ромина неосознанно начал цепляться за остальное. Например, ладони у Бэкгёля тёплые, а не холодные, и это казалось нелогичным, но приятным открытием, лучше которого была разве что мягкость кожи. Лишь на подушечках пальцев можно было почувствовать лёгкую шершавость, но хозяин, похоже, хорошо за этим следил, так что и она почти не ощущалась.       — Вот так, — раздался голос старшего, и Ёнмин поспешил выполнить оставшиеся инструкции, дабы поскорее перейти к стрельбе. Ему не хотелось тянуть время, тем более теперь, когда все ждали их, чтобы пойти на аттракционы.       Из Бэкгёля вышел достойный учитель, чего не хотелось признавать, но пришлось, потому что благодаря нему Ромин действительно во всём разобрался, со второй попытки начиная сбивать мишени одну за другой.       Брюнет рядом не отставал, наоборот, опережал его по очкам, но то ли роль сыграли нервы, то ли взбудораженность от занятия возможно любимым делом, и две последние пули пролетели чуть выше нужного.       — 12:12, — огласил хозяин тира. — У вас ничья, поздравляю. — он снял со стены плюшевую игрушку синего цвета, и пока ребята приходили в себя, а вокруг них радостно прыгали друзья, готовился испортить всем малину: — Но игрушка, к сожалению, только одна. Вы можете сами решить, кому она достанется, если это вообще имеет значение.       — Конечно имеет! — ошарашенно выпалил Бэкгёль, итак недовольный очередной ничьёй. — Стич мой по правам лучшего стрелка и учителя.       — Нет, мой! — тут же запротестовал Ёнмин. — Во-первых, наша команда суммарно заработала больше очков, во-вторых, я, как и обещал, сыграл на твоём уровне после быстрого инструктажа, а это заслуживает признания.       — Я тебя признаю. Доволен?       — Нет, буду доволен, когда Стич отправится домой со мной.       — Да как я могу доверить его тебе? Вдруг тебе важен лишь сам факт победы в этом споре, и ты выкинешь его по дороге?       — Что за бред! Не стану я избавляться от трофея, тем более такого качественного.       — А может, отдадите Стича мне в качестве утешительного приза? — неуверенно встрял Йеджун. Ромин и Бэкгёль одновременно повернули к нему головы.       — Нет! — хором выдали они.       Ну, он хотя бы пытался.       — Айщ, да просто решите уже что-нибудь. Я пойду пока куплю билеты на самую страшную горку, — Ёнсоб отсалютировал, не желая тратить время впустую, а использовать его с умом.       Бэкгёль пронзительно смотрел на Ромина, скривив в недовольстве губы. Чхве, в свою очередь, стойко выдерживал взгляд карих глаз, изогнув бровь и готовясь несогласием ответить на любую реплику знакомого.       — Ладно, забирай, — неожиданно сдался Бэк и скрестил руки на груди, мгновенно теряя весь свой негативный настрой. — У меня она всё равно долго не протянет.       Ромин недоверчиво замер, а затем выхватил игрушку из рук хозяина тира, пока никто не успел передумать, и прижал её к себе, будто защищая от всего мира.       — Только мне нужен видеоотчёт о том, что Стич добрался до дома и занял самое почётное место в твоей комнате, а не в пыльном углу какой-нибудь подсобки.       Вначале Ёнмин принял чужие слова за чистую монету и даже успел представить, как крутит пальцем у виска, но после нескольких оборотов шестерёнок в голове смог уловить прикол.       — Обязательно, — таким же тоном ответил Ромин. Бэкгёль искренне верит, что у Чхве не хватит духу позвонить? Да ради испуганной физиономии старшего Ёнмин может разок отступить от своих привычек.       И сделает это. Но позже.

***

      Когда наступила самая занимательная часть прогулки, все друзья вошли во вкус, только и успевая перебегать от одной горки к другой, переводя дыхание по дороге. Они делились впечатлениями, но те состояли в основном из восторженных охов и ахов, толком ничего не значащих. Впрочем, парни понимали друг друга и без слов. Настолько, что разом остановились, приблизившись к аттракциону, билеты на который были куплены Ёнсобом.       — Ёнмин-и хён, давай сядем на передние места! — Вонхёк схватил друга за запястье, желая побыстрее оказаться на этой многообещающей горке, однако был одёрнут назад, когда разбежался, потому что Ромин будто врос в землю, не сдвинувшись с места. Тогда фиолетововолосый обратил внимание на его широко раскрытые глаза, глядящие на аттракцион как на самое страшное явление.       — Ну, знаешь, я... — неуверенно начал парень, делая маленький шаг назад.       — Боишься? — ехидно подсказали сбоку, и Ромин мысленно простонал от раздражения. Его лицо против воли стало каменным, а любые намёки на испуг скрылись за маской безразличия.       — Не дождёшься, — выдал он, заставив себя надменно посмотреть в сторону Бэкгёля.       К сожалению, Вонхёк, даже если и успел понять все его эмоции, решил не заострять на них внимания и воспользоваться ситуацией. Он с новой силой потащил друга к вагонеткам, радостно вопя что-то по дороге, ну а у Ромина теперь не было возможности отбиваться.       Сынёп сыграл с Бёном в камень-ножницы-бумагу на вторые места, а после поражения разочарованно потащил Чхве Ина назад. Вонджун неожиданно остановил их, сказав, что ему немного не по себе и он был бы не против отправиться в конец вместо одного из них. Четверо парней переглянулись между собой. У них не было возражений — да и не должно было быть — заминка произошла из-за того, что это... Первый раз, когда они действительно понимают, что необязательно вечно держаться "своих".       Ёнсоб не обязан был спорить с Сынёпом на места, если они могли сесть на них вдвоём с самого начала, потому что Чхве Ин и Вонджун ни разу не выказали желания сидеть впереди. Но почему-то им даже в голову не пришло, что можно перемешаться.       — Я надеюсь ты не против, что я буду кричать? — неловко спросил Сынёп, усаживаясь рядом с блондином. — Это помогает выпускать стресс.       Ёнсоб усмехнулся.       — Ещё посмотрим, кто из нас будет громче, — сказал он, и атмосфера между ними перестала быть такой напряжённой.       Впрочем, только у них.       Сознание Ромина помутилось, ноги стали ватными, так что здраво соображать он на время перестал, полностью пропустив весь путь до аттракциона. Когда же осознание сделанного настигло, было поздно — он сидел в первой вагонетке рядом с Хёком, а перед носом было видно... всё.       — Оу, — беспомощно протянул он, отворачиваясь от вида рельсов.       Зря.       Потому что тогда он заметил внизу Бэкгёля с Йеджуном, стоявших на безопасной земле. Последний что-то тревожно бормотал, оглядывая сооружение, а первый лишь тяжело вздохнул, прикрывая глаза.       Медленно но верно заторможенные мысли принесли Ромину весть о том, что, кажется, его жестоко надули.       — Эй, только попробуйте сказать, что не поедете! — разгневанно крикнул парень, привлекая внимание брюнета. Тот тоже боялся до чёртиков, но решил взять Ромина на понт, а сам же остался с младшим, довольствуясь проделанным и улыбчиво махая ему своей изящной ладонью.       — Хорошего путешествия, Ромин-а!       — Тебе не жить, когда я спущусь! — парень перегнулся через край сидения, размахивая кулаком так, словно был способен дотянуться до Бэкгёля. Страх даже на время отпустил его.       А потом вагонетки тронулись.       Что ж, следующие пару минут Ёнмину было не до ярости — он сжимал поручни до побеления костяшек, зажмуривая глаза на всех спусках и крича проклятья в сторону одного конкретного человека.       — Кажется, я сейчас потеряю сознание. — осипшим голосом произнёс парень, когда они подъезжали к концу. Он всё ещё цеплялся за поручни как за свою жизнь, и Вонхёку пришлось приложить немало усилий для того, чтобы расслабить его пальцы.       — Всё уже кончилось, мы в безопасности, терять сознание бессмысленно.       — Нет, бессмысленно ездить на подобных штуках и получать удовольствие.       — Но было же весело, разве нет?       Бледное лицо Ромина ответило само за себя, и Хёк виновато приобнял его, аккуратно помогая уйти подальше от этого страшного места. Его удивлению не было предела, когда на земле их встретили такие же бледные Йеджун и Бэкгёль.       — У меня закружилась голова просто смотря за вами, — пожаловался О. Бэкгёль предпочёл остаться без комментариев.       — Правда что ли? — просипел Ромин, и в его тоне не было ничего сожалеющего. — Интересно, что будет, когда я затащу вас туда и заставлю прокатиться по-настоящему.       — Ох, Ромин-и хён, тебе наверное хочется попить холодной водички? Я сейчас за ней сбегаю, — Йеджун нервно улыбнулся и рванул в сторону ларьков, бессовестно бросив Бэкгёля одного.       — Не затащишь, — устало произнёс Бэк. — Иначе вывернет либо меня, либо тебя.       Ни у кого из них не осталось сил на споры.       Ёнмин покачал головой и поплёлся к ближайшей скамье. Мир перед глазами плыл, выброшенный адреналин не доставлял никакой радости, а всё, чего хотелось — лечь на лавку в тени и умереть.       — Ребята, минуточку внимания! — Бён хлопнул в ладоши. — У нас осталось два билета, которые я купил Йеджуну и Бэкгёлю. Есть желающие прокатиться второй раз? Или желающие из тех, кто не захотел в первый? — старший многозначительно посмотрел на Гёля, и у Вонджуна с Вонхёком недобро загорелись глаза.       Таким образом, сегодня выяснилось, что:       Бэкгёль обладает длинными ногами не просто так и умеет хорошо ими пользоваться.       Йеджун больше не будет сбегать от проблем, ведь они имеют свойство обрушаться на него с новой силой, когда он возвращается с бутылкой воды, непонимающе смотря на весёлых друзей, раскинувших к нему руки.       А Ромин начинает давать себе весьма злодейские обещания вроде того, чтобы непременно отомстить Бэк-чёрт возьми-гёлю.

***

      Одно из них парень выполняет тем же вечером. И с этого момента во взаимоотношениях заклятых соперников наблюдается значительный прогресс.       — Я взял трубку только из любопытства, с кем ты мог меня перепутать.       — Ни с кем, предатель. Хотел видеоотчёта об игрушке? Получай его в реальном времени!