5. Видеозвонок
16 июня 2023 г., 19:20
Думаете, мы просто сделаем вид, что их звонок абсолютно нормальное и логичное явление? Нет, давайте разберёмся в причинно-следственных связях.
С тех пор, как Йеджуна заставили прокатиться на американских горках и бедолагу чуть не стошнило в кусты прошло несколько часов, в течение которых компания разгуливала по парку, иногда покупая себе закуски, и устраивала дебаты на самые разные темы.
Однако пришло время уходить, потому что парк закрывался, выходные не резиновые и у всех здесь есть свои заботы, крутящиеся, в основном, вокруг учёбы.
Ромин остановился, чтобы сфотографировать небо, выглядящее волшебно в этих розовых оттенках, а когда продолжил путь, с ним вровень уже шагал Вонхёк.
Фиолетоволосый молчал, не желая прерывать чужих раздумий или нарушать комфортную тишину, и именно в такие моменты Ёнмин начинал ценить Хёка сильнее. Он замечательный друг, умеющий не только болтать, смеяться и страдать фигнёй, но и просто находиться рядом, когда нужно, выслушивать и даже пытаться помочь. Пусть помощь его и состоит в основном из обнимашек, совместных рыданий и прочих эмпатичных приёмов, она всё ещё является помощью, в некоторых случаях единственной необходимой.
Ромин разглядывал друзей, в разнобой идущих впереди. Кажется, это впервые за сегодня, когда парни не уделяли внимание всем сразу, а сконцентрировались маленькими группами по двое, чтобы тихий гул их голосов не портил вечернее спокойствие. Некоторые обсуждали завтрашние проблемы, некоторые подыскивали дату для следующей прогулки, а некоторые, как Ромин с Вонхёком, молчали, находясь рядом лишь физически, но не мысленно.
Такими являлись Йеджун и Бэкгёль. Их неспешная поступь, постоянно сталкивающиеся руки, спотыкания одного и смешки другого — всё казалось настолько гармоничным, что Ёнмин не выдержал.
— Они встречаются? — вопрос застал Вонхёка врасплох, и ему понадобилось немало времени, чтобы уловить, о ком речь. По правде, он и не понял бы, если бы не пронзительный взгляд друга.
— Откуда такое предположение? — поинтересовался он, сканируя знакомых своим профессиональным взором.
— Ни разу за все наши встречи они не вели себя так, как сегодня. Может, у них не было возможности оказаться рядом и показать это, да и не то чтобы они эту возможность искали, но может... — Ромин задумчиво сморщил подбородок. — Они признались друг другу или вроде того. Не могут же суровый школьный ботаник и злодей /как охарактеризовал для себя Бэкгёля Ромин/ иметь такие тёплые отношения на пустом месте. Здесь явно что-то не так, и я хочу разобраться, чтобы в будущем не испытывать проблем на этой почве.
Вонхёк долго смотрел на его профиль, но ещё дольше молчал. Ёнмин не торопил друга с ответом, потому что вопрос не требовал срочного решения, потому что за ним не скрывалось никаких подводных камней и потому что доказывать этого словесно не требовалось. Хёк понял всё сам. А если даже и нет, то всё равно сделал вид, что понял, в конце концов произнося:
— А мы со стороны тоже выглядим как парочка?
"Вонхёк, — мысленно напомнил себе Ёнмин. — Чего я ещё ожидал?"
Ну например того, что твой друг может изрекать вполне мудрые фразы, а не только лишь те, которые хочешь услышать от него ты.
Ромин вовремя остановил себя от разочарованного вздоха, осознавая сказанное. Теперь он обдумывал чужие слова, действительно пытаясь представить, как они выглядят со стороны.
Чхве никогда не считал, что он такой уж тактильный, но по сравнению с другими позволял нуждающемуся Хёку прикасаться к нему постоянно, иногда начиная контакт первым.
Милые шутливые диалоги, то, как младший всегда рад ему, как он постоянно ищет его компании и, в конце концов, считает своим "чёрным котом".
— Понятно, значит минное поле больше не минное и я могу продолжать, не рискуя отхватить от озлобленного Йеджуна, — радуясь тому, что опасения оказались ошибочными, произнёс Ромин.
— Думаю, если перейдёшь черту, то всё же получишь. И не только от него, — как-то отстранённо предположил Вонхёк, смотря под ноги и пиная попадавшиеся на пути камни.
Ёнмин пожал плечами.
***
Даже несмотря на то, что на улице до сих пор было относительно светло, Ромин постарался не шуметь, открывая входную дверь дома. Как оказалось, зря. — О, мам, Ёнмин вернулся! — младший брат сидел на диване в гостиной, занимаясь просмотром телевизионного шоу, но отвлёкся, чтобы беглым взглядом оценить Чхве. Парень не стал спрашивать, почему никто ещё не спит, лишь втянул носом аромат еды, заполнявший пространство, и крикнул: — На меня ужин не раскладывайте! — на всякий случай добавляя. — Я у себя! Ромин уже заносил ногу для подъёма по лестнице на второй этаж, как вдруг его окликнули. — Стой, а это что? Он посмотрел на брата, глаза которого горели от любопытства, а затем опустил взгляд, замечая игрушку в своей руке. Она так долго пробыла с ним, что он попросту перестал её замечать, удивительным образом вообще не оставив где-нибудь на скамье. Нет, подобное не могло произойти, иначе слова Бэкгёля бы подтвердились. Точно, Бэкгёль. — Это... — протянул Ромин, начиная самодовольно улыбаться. — Трофей, заработанный мною в ожесточённой схватке. — Правда? — хоть его брат и был в том возрасте, когда дети начинают усердно строить из себя взрослых, которым ничего в мире - а особенно мультики и игрушки - не интересно, Ёнмин всё ещё находил рычаги давления. — А зачем вы сражались за игрушку? — Ну, дело было вовсе не в ней. — Тогда отдашь мне? — ДжунУ невозмутимо повёл головой, избегая проницательного взгляда брата. — Что? Стич крутой. — Да, крутой, — подтвердил парень, тут же продолжая. — И мой. Не слышал? Я же сказал, это трофей, а трофеями не принято разбрасываться, они должны храниться у того, кто их добыл. — У тебя итак в них вся комната! — Во-первых, не преувеличивай, не вся. Во-вторых, то просто коллекционные фигурки и игрушки из детства, а не трофеи. — Пф, ну и пусть, больно надо. — Джуну насупился, отворачиваясь обратно к телевизору. — Блин, ты меня отвлёк и я пропустил самое интересное! — воскликнул тут же он, привлекая внимание матери, хлопочущей на кухне. — Потише пожалуйста, молодой человек, вы видели время? — Прости, это всё из-за Ёнмина! — Чхве Ёнмин, прекрати донимать брата. — Да я не при чём! — Он мешает мне смотреть шоу! — Ах ты, мелкий... — Ромин зашипел на младшего, угрожающе тыкнув в него пальцем, но решил, что терпение на сегодня исчерпано и фыркнул, поспешив в свою комнату, пока мать не сделала ему какой-нибудь выговор. Всё равно с работы скоро должен вернуться отец, который непременно восстановит справедливость, вначале прогнав младшего есть "в положенном месте", а затем поругав любимую супругу за то, что не позвонила ему и не попросила приехать пораньше, чтобы он мог помочь ей с приготовлением позднего ужина. Ох, иногда Ёнмин чувствует себя пятнадцатилетним подростком, нуждающимся в постоянном контроле и участии в семейных драмах, но стоит выйти из дома - и он снова совершеннолетний парень с более взрослыми заботами. Конечно, восемнадцать не так уж и много, но вполне достаточно для частенько посещающего желания упорхнуть из родного гнезда. Дверь комнаты закрывается, и Чхве может ощутить толику того комфорта, который ощущал бы, живя один. Это его островок спокойствия, приватность которого не нарушается ни одним членом семьи. По крайней мере, он надеется, однако ручаться за любопытного Джуну, невесть что творящего в его отсутствие, не может. Взгляд окидывает небольшое помещение: длинный компьютерный стол у одной стены, большая кровать напротив, окно, шкаф, и куча навесных полок, заставленных всем, чем только можно. Но не до конца. Прямо над монитором, среди цветных стикеров-напоминалок стоит календарь и несколько книг, а между ними... пустота. В руках небольшая плюшевая игрушка, перед глазами идеальное для неё место, а в мыслях борьба. С одной стороны, звонить тому, кто тебя раздражает, когда не делаешь этого в принципе, странно. С другой, он же не просто поболтать хочет, его целью является эффект неожиданности. Проучить Бэкгёля, который неосторожен в своих высказываниях. Как там говорится, бойся своих желаний? Ромин заставит его впредь думать, прежде чем говорить. А ещё ему лишь хочется вернуть себе частичку "взрослости", оставленную за пределами дома. Ёнмин заходит в общий чат, находит среди участников беседы Гёля, открывает личные сообщения и, немного поколебавшись, нажимает на видеозвонок. Ответа приходится ждать относительно долго. Парень успевает включить заднюю камеру, навести её на Стича, найти самый удачный ракурс и досчитать гудки до пятнадцати. Вообще, он планировал дойти до двадцати и сбросить, потому что на месте Бэка не ответил бы, однако ещё гудок - и происходит чудо. — Я взял трубку только из любопытства, с кем ты мог меня перепутать, — слышать голос брюнета через динамики непривычно, он кажется ниже обычного, хотя Ромин не уверен, он никогда не обращал на это внимание. — Ни с кем, предатель. Хотел видеоотчёта об игрушке? Получай его в реальном времени! — парень машет Стичем перед камерой, и Бэкгёль, наконец, складывает два плюс два. — Серьёзно? — удивление звучит приглушённо, и Ёнмин скептически оглядывает перечёркнутый значок камеры собеседника. — Да, серьёзно, а что, испугался? — С чего бы мне бояться? — Не знаю, мало ли у тебя табу не только на переписки, но и на телефонные звонки, — Ромин пытается задеть Бэкгёля, используя его молчаливость в общем чате как оружие, хоть уже и знает её причины. — У вас с Вонхёком что, фетиш на придумывание мне каких-то запретов? — по голосу сложно понять, раздражение сквозит в тоне старшего или просто вредность, но это не равнодушие, а значит задача Ёнмина уже выполнена. — Если хочешь, чтобы я начал отвечать на все твои глупые сообщения, так и скажи. — Хорошо, говорю: спасибо за то, что молчишь и не портишь моё настроение каждый день, Бэкгёль. Ты даже начинаешь казаться лапочкой, пока снова не появляешься в сети. По ту сторону экрана воцаряется молчание, которое может означать всё что угодно. Например, Бэкгёль обиделся, или у него плохая связь, или он просто раздумывает над ответом, но в любом случае неизвестность напрягает, Ромин вспоминает, почему ненавидит звонить, и сдаётся. — Ладно, мы собрались тут ради Стича, вернёмся к нему. Я, так уж и быть, поставлю его на самое почётное место в комнате, но для начала включи камеру. — Зачем? — окей, он всё ещё тут. — Успел соскучиться по моему прекрасному личику? — и всё ещё в хорошем расположении духа. — Да, а ты что, стесняешься его показать? — вместо того чтобы действовать своими обычными методами, Ёнмин решил использовать тактику брюнета и взять его на слабо. — Не волнуйся, если уже успел смыть косметику, я люблю ужастики, так что скримера не испугаюсь. — Вот засранец, — к счастью, парень оказался таким же легко воспламеняемым, как и Чхве. — Ладно, погоди. Несколько долгих мгновений Бэкгёль чем-то шуршал, наверное подыскивая лучшее место для телефона, а затем раздражённо вздохнул, беря его в руки и включая фронтальную камеру. Перед Ромином предстал точно такой же Гёль, каким он его и запомнил — с небольшим низким хвостом и в белой футболке. Только в уменьшенной версии, приглушённом свете и другой обстановке. — Давай показывай быстрее, между прочим я занят, — выбритая бровь надменно изгибается и Ёнмин удовлетворённо кивает. Вот, теперь он раздражает его как следует. — Я вижу. Настолько, что даже не переоделся, — ну да, Ромин говорил это, стоя в уличной одежде и с линзами в глазах, но Бэкгёль-то этого не знает. — Извините, что не подготовился к вашему звонку, — деланно учтиво произнёс Бэк. — Так бы оделся похуже, чтобы соответствовать. Чужое лицо исказила насмешливая гримаса. Ёнмин скривился в ответ, запоздало понимая, что его не видно. Тогда он сказал: — В следующий раз будьте предусмотрительней. И тут же осёкся. Выражение Гёля никак не изменилось, но Чхве уверен, что тот тоже заметил, теперь испытывая нечто схожее со случаем на пейнтболе. Они уже не впервой ляпают подобные глупости, но самое страшное даже не в этом. Самое страшное, что до сих пор каждая из этих глупостей сбылась. — У меня уже рука затекла, так что прекрати отвлекаться и смотри внимательно, — каштановолосый двинулся по комнате с игрушкой, издавая торжественные звуки и водружая Стича на пустое место полки, затем отходя, чтобы ещё раз доказать масштабы пьедестала. Он надеется, что переключить тему удалось достаточно незаметно, а потом понимает, что цель звонка полностью себя исчерпала. Так что вместо того, чтобы зацикливаться на непонятных вещах, нужно обрадоваться своему "удавшемуся" плану, попрощаться и сбросить последний в своей жизни видеозвонок, затянувшийся неоправданно долго. Но Ромин всё ещё стоит, направляя камеру вперёд, и всё ещё молчит, а его глаза прикованы к Бэкгёлю, пристально изучающему экран. — Это что, комната твоего младшего брата? — неожиданно задаёт вопрос он. — Нет, — отвечает в замешательстве Чхве. — С чего бы у моего брата была такая классная комната? — Значит, всё это — твоих рук дело? — Бэкгёль подавляет смешки, и ещё более смятённый Ромин нажимает на кнопку, чтобы сменить камеру и лишить знакомого возможности обозревать его личное пространство. Теперь они оказываются лицом к лицу, и волна странности окатывает по новой. Брюнет замирает на мгновение, повторяя действия Ёнмина и оглядывая его, но осознание, что тот тоже не переоделся, оставляет при себе. — Ты имеешь что-то против моих дизайнерских решений? — возмущённо произносит Чхве, не зная, куда смотреть для большего эффекта — на экран или же в саму камеру, поэтому делает и то, и то поочерёдно. — Главное, чтобы тебе нравилось, Ромин-а~ — ласковое произношение режет слух — или это из-за интонации Бэка? — и Ёнмин кривится, вызывая у собеседника злорадный смех. Старший не издевается напрямую, но делает так, что Ромин сам додумывает худшее из оскорблений, и это заставляет кровь вскипать. — Я не называю тебя хёном, значит и ты не зови меня "Ромин-а". — "Ёнмин-а" лучше? — Нет. — Роминоч- — Как тебе угодно, Бэкгёр-а. — Ладно-ладно, понял, — брюнет ретировался, прекращая перебирать милые прозвища. — У нас есть три младших и старших погодки, в то время как мы относимся и к тем и другим одновременно. Значит, нейтральная территория? — Именно, мы в этой лодке вдвоём, поэтому для удобства сотрём возрастные границы. — Окей, — Бэкгёль показал соответствующий своей реплике жест и уселся в компьютерном кресле поудобнее. Его взгляд метнулся вниз, на стол, и лицо приобрело страдальческие оттенки. Кажется, он вспомнил о своих невыполненных делах. — Я смотрю тебе нечем заняться, раз решил мне позвонить, — парень хмыкнул, вернув взор экрану. — Может тогда сделаешь за меня математику? — Ха? — не ожидая подобной наглости, Ёнмин удивлённо открыл рот. Он проследовал к своему столу, потому что ноги просили отдыха, и когда приземлился на пятую точку, расслабленно вздохнув, наконец нашёл слова для ответа. — Мы конечно стёрли возрастные границы, но не стоит воспринимать это буквально. — Ну да, с чего это я подумал, будто ты в состоянии помочь мне с материалом выпускного класса, — закивал серьёзно Бэк, крутя подобранную ручку на пальцах. — Нет-нет, правильнее будет так: с чего это ты подумал, будто я стану тебе помогать? — Я так и сказал: ты не станешь мне помогать, потому что не в состоянии этого сделать. — Ваа~, ты правда думаешь, что твои манипуляции сработают и здесь? — Ромин вперился глазами в нахальную физиономию своего собеседника и почти сразу понял его безмолвное "То есть обычно они срабатывают?". И если бы Гёль произнёс это вслух, Ёнмин точно сбросил звонок не раздумывая. Но старший умел ходить на грани, а потому сменил тактику. — Нет, не думаю. Мы же просто шутим, верно? — Бэкгёль знал, что Ромин понимал это с самого начала и просто участвовал в разыгрываемой сценке, как в спектакле. Он сказал это, чтобы сбавить обороты сарказма и не врезаться в стену настоящего конфликта. — Но задания здесь реально сложные. Даже гению вроде меня тяжело даются. — Вот оно как, — издевательски протянул Ромин. — Прочтёшь условие одного из них? Хочу понять уровень твоей "гениальности", — парень обозначил последнее слово кавычками и, немного подумав, добавил. — Да и интересно, что ждёт меня впереди. — Ждёт? Разве тебя не собираются отчислять? — Боже, как остроумно, я сейчас лопну от смеха. — Погоди лопаться, сначала условия задачи послушай, — Бэкгёль наклонился вперёд, пытаясь зафиксировать телефон в вертикальном положении. По всей видимости подставки у него не было, так что пришлось использовать подручные средства. Когда же камера замерла, а парень осторожно убрал руки, убеждаясь, что задуманное удалось, Ромин мог наблюдать кучу канцелярии, разбросанной по столу. Кажется, здесь и правда царила усердная работа, пока её не прервал один нежданный видеозвонок. Ёнмин печально взглянул на свои тетради, ожидающие пробуждения у хозяина совести, и мысленно дал себе установку на то, что посвятит разговору ещё пару минут, после чего приступит к выполнению своих обязанностей.***
— Ты как-то неважно выглядишь, — не это ожидал услышать Ромин, сидя за столом во время обеда с приятной компанией и вкусной едой. Может, всё дело в том, что несколько раз он чуть не уткнулся носом в свой поднос, в очередной раз слишком медленно моргнув, но парень предпочёл списать это на излишнюю прямолинейность Йеджуна. — Да ладно тебе, из-за небольших синяков под глазами я не мог растерять сразу всю свою красоту. — Ну да, — скептически хмыкнул О, перемешивая белые зёрна риса палочками. Вообще-то, он ужасно хотел есть, но говорить с набитым ртом - прерогатива не закомплексованных подростков, которых возможность вылета маленьких кусочков пищи не смущает. Йеджун предпочтёт сначала выяснить все интересующие вопросы, а затем поесть. — Ты сегодня спал? — Конечно, — было в моментальном кивке Ёнмина что-то такое неоднозначное, что заставило младшего нахмуриться, выжидающе глядя на Чхве. И действительно, вскоре парень дополнил свой ответ. — Целых четыре часа. — Боюсь даже спрашивать, чем ты занимался. Хотя у вас, азартных, явные сдвиги по фазе наблюдаются, так что я ничему не удивлюсь. — Я решал математические задачи и готовился к сегодняшнему контролю знаний, — Ромин произнёс это настолько небрежно, будто занимался подобным каждую ночь и являлся гордостью школы. Скорее всего потому, что был сонным и не способным на яркие эмоции. — Но если бы кое-кто был чуточку воспитаннее и умнее, а не только и делал, что пререкался, на всё ушло бы куда меньше времени, — или всё же способным? — Айщ, ну вот, теперь я снова раздражён, зачем ты напомнил мне о Бэкгёле? — Ладно, беру свои слова назад, я всё же удивлён... — протянул Йеджун, а потом его глаза в ужасе округлились. — Погоди, напомнил о ком?!
