Небесная ведьма

***

Установка защиты вокруг лагеря помогла значительно снизить уровень стресса Галатеи, что очень положительно повлияло на ее продуктивность. Теперь, когда руки ее группы были практически развязаны, они ринулись в работу с особым рвением. Было так много идей, так много вариантов, которые ученые спешили опробовать. Полки для пробников заполнялись с геометрической прогрессией разбавляя серый цвет металлических стен робкими зелеными ростками. Память их комлинков ломилась от записей, показателей и хаотичных заметок. Внутри ученых бурлил самый настоящий фонтан энергии и, Галатея уверена, если бы не естественные потребности тела, такие как сон и употребление еды, они бы творили без остановки. Сама ведьма вцепилась в рабочий процесс как цербер, с учётом ослабшей нужды контролировать свои действия. Никаких защитных перчаток, максимум телесного контакта для лучшего ощущения потока жизни в ее руках. Она была словно добравшийся до оазиса путник, как бы банально это не звучало. Никого не стесняясь гриффиндорка ухаживала за подрастающими образцами, даря лёгкие поглаживания и мягкие слова. Её коллеги даже начинали шутить, что такими темпами растения и вправду с ней заговорят. Не то чтобы она хоть как-то на это реагировала, впитывая ту часть магии, которой были готовы поделиться представители флоры Пандоры. А после того, как её тревоги утихли и рабочий азарт чуть угас, зеленоглазая стала, сама того не замечая, уделять больше внимания тому, как развивалась ее группа. Или точнее, как их профессионально рабочая атмосфера плавно перетекала во что-то иное. Их научный лагерь, созданный только для экспериментальной деятельности проекта «Катарсис», начал наполнятся деталями, никак не относящимися к науке. Так рядом с высаженными целебными растениями появилась маленькая клумба с цветами. Не для работы, а просто для красоты. Под растянутым, над местом посиделок, тентом повесили гирлянду «для атмосферы». Парни смогли притащить молодое дерево с йово и посадить его недалеко от лагеря, чтобы далеко не ходить. Гладкие речные камни, принесённые Рио и Зоэ разложили вдоль посадок. А однажды их геолог принес в лагерь вместе со свежим уловом ярко-желтые ракушки с зелёной каймой. Похоже те принадлежали какому-то виду пресноводных моллюсков. Захватил он ту с собой чтобы просто показать остальным, возможно проверить получится ли сделать из этого органическое удобрение. Правда ракушка в итоге осталась на одной из полок, разбавляя металлически серый интерьер. Их группа обживалась, превращая холодные металлические хижины во что-то более уютное и каждый привносил свою лепту, и, постепенно, таких небольших радостей становилось больше. Например, Рио пристрастился к рыбалке. Вычитал о способе ловли рыбы с помощью копья из древности, но решил, что с помощью самострела будет легче. Парень пробовал провернуть всё самостоятельно и жутко расстраивался от неудач, но всё равно продолжал пробовать. В конце концов, он смог совладать с пандорской речной рыбой. Пару раз в неделю Вустер уходил к мелководью и возвращался с парой тройкой рыбёшек. Чаще всего мокрым до нитки, но невероятно гордым за самого себя. Рыбки не были крупными, но разнообразие в их фруктовой диете все приняли на ура. За ужином он клялся, что собирается сделать самодельный арбалет для рыбалки. Правда, это пока остается только на словах. А сколько тихой радости было в глазах Ника, когда он аккуратно складывал найденные зубы или когти змееволков в небольшую банку. В такие моменты он так походил на молодого мальчишку, что прятал что-то особенное на сохранение, чтобы возможно было потом похвастаться перед друзьями. Моррсон, вообще на удивление, был тем еще барахольщиком, в хорошем смысле. Если он находил что-то интересное или приятное глазу, то обязательно приносил это в лагерь. В том числе, после каждого посещения леса их угрюмый здоровяк всегда приносил фрукты или ягоды для лёгкого перекуса. И для подкармливания самых смелых из пролемуров, что не боялись подходить ближе к пришельцам. Вот только он не признался бы в этом даже под страхом пыток. Рядом с ракушками на полках появились вазы из пробирок с сорванными цветами, что приносила Бальмаседа, помимо разных лечебных трав. Притаскивая массивные кульки трав, кубинка садилась у очага по вечерам и разбирала их по понятной только ей системе, сминая сочные листы и соцветия между пальцами, вдыхая их запах. Иногда она делала это будучи в теле аватара, иногда в человеческом, за что каждый раз получала, когда стягивала маску, чтобы вдохнуть аромат сока очередной травы. Если бы Поттер не знала ее достаточно хорошо, то она записала бы ту в немного безумные травницы. И к этой мысли она была ближе всего, когда кареглазая развесила над спальным местом аватаров плотно связанные пучки из разных трав «чтобы отгонять насекомых». Что же до Галатеи, то она привыкла жить две жизни подряд: днем в качестве учёной и ночью в качестве ведьмы, крадясь по биолюменисцентному лесу. Она разрывалась между сухими научными отчётами, электронными показателями, снятыми с очередного растения и шуршащими пожелтевшими страницами книг, которые ведьма читала, удобно устроившись между древесных корней вдали от лагеря. Её ядро восстанавливалось от долгого опустошения и голодания. Не так быстро, как хотелось бы, но всё же. Разумеется, всё шло не совсем гладко и употребления требуемых медикаментов она не прекратила, однако ведьма не позволяла себе сосредотачиваться на чём-то подобном. Она тренировала движения палочкой, проговаривала разные заклинания, поднимала из глубин памяти те немногие ритуалы, которым её научили её близкие, вспоминая какого это — колдовать. И если бы её спросили об этом напрямую, то гриффиндорка со стыдом ответила, что это словно заново учиться ходить. Поттер скрипела зубами, пыхтела как разъярённый бык, но после каждой неудачи повторяла снова и снова. Что-то давалось легко, что-то нет, но она не из тех, кто сдавался. Не сейчас, когда её новая жизненная цель горела перед ней так ярко. И порой ей казалось, что во время беспокойного сна она слышит, как ей что-то сладко шепчут, но никогда не могла разобрать что именно. Но с каждым днём ей нравилась эта новая жизнь чуть больше.

***

Галатея сделала глубокий вдох, жмуря от удовольствия глаза и покачивая хвостом. Смесь травяных и цветочных ароматов, пряных запахов влажной почвы бодрил лучше самого крепкого кофе. Утро в джунглях выдалось приятно прохладным, но постепенно заменялось дневной духотой. Лес Пандоры утром был похож на живую картину, наполненную яркими красками. Капельки росы, красиво сверкавшие на солнце ранее, уже исчезли. Ветер был едва заметным, слабо шевеля листву, на чей шорох слегка дергались длинные ушки ведьмы. Она была в приподнятом настроении сегодня. И даже бешено вьющиеся из-за влажности волосы не могли его испортить. В паре метров её коллега собирала молодые листья амната, одного из лечебных растений, а сама Галатея следила за её движениями, сидя на крупном корне дерева. Сегодня как раз была их с Бальмаседой очередь выходить в лес. — Отличная погода, — довольно выдохнула ведьма, поднимая взгляд на небо. — Действительно, — Бальмаседа раздраженно сдула мешающую прядь с лица. — Сканеры показывали повышение влажности. Думаю, что в ближайшие дни будет дождь. — Даже если и так, будем надеется, что он подождёт, пока мы не вернёмся в лагерь. Я не собираюсь возвращаться без добычи. Ты закончила? — Почти, — девушка критически осмотрела наполовину заполненную тару, — дай мне еще пару минут. Никуда этот «кувшинчик» не убежит. Острые ушки нетерпеливо шевельнулись. Она была и вправду довольно нетерпеливой, но разве можно её винить? Ей действительно требовалось отвлечься и переключить внимание на что-то другое с учётом того, что один из экспериментальных образцов всё-таки не смог выжить. Несколько дней после этого её настроение было на самой нижней отметке. Так что, получив звонок от Макса, Галатея встрепенулась, а возможность найти что-то новое – взбодрило окончательно. Зелёные глаза внимательно осматривали на планшете фото низкорослого кустарника с тонкими и длинными листиками лазурно голубого цвета. Информацию их группе предоставил доктор Патель относительно недавно, в надежде, что они смогут найти достаточно молодой куст. Тея задумчиво закусила губу. Всё что было у людей это пара образцов, но полноценно растение не было доставлено на базу для подробного изучения. Слишком сложным был момент обработки и сбора. И ей очень хотелось первой заполучить самые свежие пробы для своего проекта. — Всё, — подошедшая Зоэ похлопала по контейнеру с боку. Мясистые мягкие листья слегка подпрыгнули в прозрачной коробке от резких движений. — Прости, просто боялась, что забуду о них на обратном пути. А именно этих засранцев найти сложновато, сама понимаешь. — Разумеется. А теперь пойдем, наконец. Они двигались максимально аккуратно, стараясь не шуметь. Галатее хотелось верить, что у их аватаров немного прибавилось грации от жизни в лесу. В конце концов, они старались над этим все это время. И она могла без стеснения отметить, что спотыкаться они стали гораздо меньше. Некоторую часть территории исследовали ещё в самом начале, так что ориентироваться на местности без помощи карты становилось легче и это вызывало определенное чувство гордости в груди. «Хагрид мной бы гордился» мысль о добром великане омыла теплом. Он бы почувствовал себя здесь как дома сразу же. И она была уверена, что его крупные габариты не стали бы помехой. Свежи еще в памяти редкие походы в лес под его крылом. Тот знал каждую тропку и двигался поразительно легко там, где она спотыкалась, как новорожденный оленёнок. Пару кликов и на экране планшета появилась карта с отмеченной зоной, куда им требовалось идти. Пока Галатея продолжала размеренно диктовать начало научной записи, из-за её плеча выглядывала Зоэ, смотря на карту местности. — Журнал исследований "Катарсис", Галатея Поттер. Пандора, день сто девяносто пятый, — спокойный голос ведьмы сливался с окружающим шумом, — Сегодня планируется поиск образца ПГ-12, лиственного кустарника «Lamour est bleu», или «Голубой графин», с дальнейшим сбором данных в среде естественного обитания. Данный объект был замечен группой проекта «Аватар» более недели назад в районе квадрантов 15 и 17, что относительно недалеко от точки расположения нашей группы. Если очень повезёт удастся произвести взятие молодых ростков для детального изучения и попытке возможной транспортировки на базу. Она продолжала свой путь, не прекращая говорить. Зоэ шла позади, стараясь идти след в след, прислушиваясь. — Ранее у данного представителя были выявлены анальгезирующие и седативные действия пусть и весьма слабые. Вероятно, корни и листву можно было бы использовать в медицине, если правильно произвести расчёты дозы. Возможно, доктор Бальмаседа сможет создать рабочий препарат, чтобы доказать это. Галатея Поттер отключаюсь. — Оу, — растроганно протянула молчавшая до этого девушка. — Как приятно знать, что ты так веришь в меня. Поттер тихо фыркнула, следя краем глаза за коллегой. Зоэ подпрыгивала как мячик от нетерпения. Тонкий хвост крутился за спиной, создавая приличное количество шума. Ведьме нравилась компания кубинки, за все время их обучения на Земле, она прониклась к ней искренней симпатией. Но порой её становилось слишком много. Младшая коллега уже пару дней присосалась к ней как рыба прилипала и мешала работать. И вот даже сейчас её всю распирало от желания то ли поделиться идеей, то ли начать задавать кучу вопросов. — Итак… — наконец начала неспешно кубинка. — О чем вы вчера говорили с Селфриджем? «Ах, вот в чём дело» Галатея весело фыркнула. Вчера вечером на её комлинк поступил вызов с главной базы. Неожиданное нововведение от главного администратора к которому, она была уверена, приложила руку глава научного отдела. — От нас потребовали в ближайшие пару дней явится на базу для проверки. — Какой такой проверки? — нахмурилась фармацевт. — Медицинской и, вероятнее всего, им хочется увидеть, что мы успели сделать за всё время нашего отшельничества. — В смысле? Времени же прошло всего ничего. Только пару пробных селекций успели достичь более или менее зрелого состояния! Их нельзя оставлять без присмотра. —Ты думаешь Паркера это волнует? Ему нужно отчитаться перед советом директоров, спонсорами или кем-то таким, что их вложения не тратятся в пустую. Не думаю, что он доволен не самыми большими успехами. — ¡Idiota sin cerebro! – яростно шипела фармацевт, с силой отталкивая от себя свисающие лианы. — Нам и так оказали достаточное количество послаблений, если рассуждать трезво, — зеленоглазая провела рукой по широкому листу, мягко отводя тот в сторону. — Я ожидала больше препятствий с их стороны. Так что лучше согласиться на что-то столь приземлённон, чем напрашиваться на более серьёзные возможные ограничения. Гриффиндорка вздохнула, погрузившись в звуки леса вокруг и свои мысли. Не всё в жизни складывается так, как хочется. Проживание вдали от каменной человеческой коробки было для мисс Поттер более чем желанным, а для её коллег новым интересным опытом. Так что возвращаться обратно хотелось не сильно, пусть даже на короткое время. Однако Галатея не стала бы упрямиться по этому поводу. Понимание, что с руководством стоит держать хорошие отношения, быстро охлаждал любой пыл. Они чудом вырвали себе возможность жить и работать так как сейчас и навлекать проблемы из-за капризов начальства никто из её группы не стал. — Мало нам проблем с живностью, так теперь ещё и эти отлучки на главную базу. Такое ощущение, что нам не хотят дать нормально работать. А потом еще будут выпытывать: "А почему так мало результатов?" — Я прекрасно понимаю твое негодование, Зоэ, — ведьма аккуратно перелезла через витиеватый корень, — но давай сосредоточимся на насущном положении дел. Подобные проверки действительно не своевременны. Однако, если грамотно вписать эти поездки, то вреда развитию нашего проекта особо нанесено не будет. Их коллекция проб растений медленно, но верно начинала пополняться, режим работы более или менее выстроился так, что внести небольшую поправку не составит труда. Пусть желания особого и не было. И как бы Бальмаседа не кривила лицо и не ворчала, она прекрасно понимала, что им мало что позволено было решать на самом деле. — Что касается зверей, то да, — продолжила Галатея, — это проблема. И, скажу честно, я пока не уверена, как решить этот вопрос максимально безопасно и эффективно для нас. Вероятнее всего придется провести беседу с полковником на данную тему. — Радует, что змееволки хотя-бы к нам в лагерь не заходят, — фыркнула она, ударяя хвостом по ближайшем кусту, поднимая шум. — Упс. — Зоэ, — шикнула на неё ведьма. — Прости. Но я говорю серьёзно. Как долго будет продолжаться эта белая полоса? В конце концов кто-то большой и опасный наткнётся на нас. Длинные пальцы слегка дрогнули. Сама того, не зная Бальмаседа была весьма близка к истине. Пару раз ведьма ощущала волнение магического плетения с северной стороны купола. Проверять, кто именно ходил вдоль границы, она не пошла, слишком подозрительно было бы срываться во время эксперимента, да и к тому же на глазах у коллег. В тот вечер она так сильно напрягла руку, прислушиваясь к ощущениям, что расколола пробирку. Пока они убирали беспорядок, всё прекратилось. Кто бы это ни был он ушёл, оставив после себя только неясные следы на земле. Больше никто не подходил к щиту достаточно близко, обходя его стороной. Хотя если честно, то Галатея не знала было ли это из-за достаточной мощности чар или из-за влияния лесных духов. Тема местных магических существ была для неё загадкой, ведь до недавнего времени ей не встречалось ни одного из них. С той ночи она изредка видела их парящими где-то поблизости. Иногда высоко над головой, а порой очень близко к земле. Один раз этот странный лесной дух появился перед ней днём. Под светом местного солнца его внеземное сияние исчезло, но на ощущения это никак не влияло. И как же непривычно было смотреть как то, что она не смогла бы обхватить своими человеческими ладонями спокойно помещалось в одной руке её аватара. Галатея старалась относится к «воздушным медузкам» очень аккуратно и сдержанно. Пусть ничего плохого они не сделали, но ведьма исправно оставляла скромные подношения между корней большого дерева, рядом с их лагерем. Нарезанные фрукты, симпатичные камушки и горстка ягод. Экспромт чистой воды, но у неё не было других вариантов. Правда её скромные дары почти не были тронуты. Только фрукты пострадали от проголодавшихся пролемуров. Так что, скрипя сердцем, гриффиндорка рискнула пустить всё на самотёк и посмотреть, что будет дальше, попеременно украдкой штудируя книги. Вдруг найдется хоть что-то похожее. Пока, правда, она не смогла найти хоть что-то похожее, и это её серьёзно беспокоило. Если бы речь была о взаимодействии просто с дикой природой наполненной сырой магической энергией, то Галатея могла бы не так глубоко погружаться в старинные писания и обряды предков. Но веры в то, что всё так просто у нее было очень мало. Ничего в жизни не бывает просто, кто бы что не говорил. Ей уже встретились духи леса, или чтобы то ни было, а значит велика вероятность, что в этих лесах может водится что-то еще. Ведьма слегка мечтательно всмотрелась, вдаль смотря словно сквозь буйную зелень леса. В памяти промелькнули силуэты элегантных, словно светящихся изнутри единорогов, костлявые тела фестралов, мягкие перья Клювокрыла. Даже странная красота русалок черного озера вспомнилась из времен её четвертого года обучения. «Это было бы интересно. Вот только…» Губы ведьмы поджались от мерзкого холодка прошедшего вдоль тела. Как наяву она услышала хриплый, воющий вдох стражей Азкабана. Дыхание немного сбилось. «…не факт, что это что-то будет дружелюбным.» — Тея? Её тело немного дёрнулось, стряхивая с себя начавший наползать озноб. На её плечи невесомо опустились тёплые ладони Бальмаседы, окончательно возвращая из не самых приятных воспоминаний. — Ничего. Зоэ неспешно юркнула из-за её спины, вглядываясь в зелёные глаза напротив. Она прижала уши от волнения, которое исходило от неё волнами. Тонкие руки порхали над её замершем телом, голова чуть опущена, а голос такой тихий, ровный: — Я сказала что-то не то, Carambano? Прости, я не хотела. Может присядем? Её психиатр много работал, чтобы донести до неё простую истину. То что она вздрагивала от громких звуков, то что зависала, пойманная своими тенями прошлого порой путая что-нибудь и то, что она бросалась в драку от внезапных прикосновений после этих моментов — не было её виной. Головой она это понимала и даже принимала. И всё же так ненавидела себя за это. И за то, что её группа застала её в самые худшие дни ещё на Земле. — Не нужно, — на языке осела ложная горечь от таблеток, что ютились рядом с её спальным местом в лагере. Мельком она задумалась, не пора ли проверить её запасы. — Но может всё же...? — Я в порядке. Дальше до приблизительного места обитания нужного кустарника они шли молча. Зоэ понимала, что следует повременить с напором на своего шефа если не убрать его, а Галатее требовалось немного прийти в себя. В конце концов тропа вывела их на небольшую поляну, скрытую густой листвой от лучей инопланетного солнца. Среди причудливых скальных образований, покрытых фиолетовыми и оранжевыми мхами, возвышалось то, за чем они пришли. Девушки замерли, завороженные зрелищем. Испещрённое прожилками, мясистое охристого цвета основание растения с комфортом разместилось на плоских камнях, и от него расходились тонкие ветви с золотистым отливом. Вытянутые, ланцетовидные листья, насыщенного синего цвета с голубоватыми переливами по краям и качавшиеся от ветерка шаровидные бутоны на концах ветвей походили на капли воды, что грозились пролиться из тонкого горлышка живого «графина». — Вот и он, — тихо произнесла Галатея, и в её голосе прозвучало не только профессиональное удовлетворение, но и неподдельное восхищение. Зеленоглазая осторожно приблизилась, доставая инструменты для сбора проб. Её пальцы скользнули по гладкой поверхности листа, ощутив лёгкую пульсацию. На кончиках пальцев осело ощущение прохлады. Удивлённо дернув бровью и отметив про себя, что позже обязательно поподробнее рассмотрит этот интересный феномен, учёная аккуратно срезала несколько образцов, помещая их в контейнеры с консервирующим раствором. — Знаешь, — начала кубинка спустя пару минут тихой работы, стараясь говорить максимально нейтрально, — пока мы сюда шли я кое о чём подумала. Галатея, изучавшая структуру ветвей, подняла взгляд. — И, о чем же ты подумала? — Мне кажется, нам стоит рассмотреть вариант с транквилизаторами, — Зоэ сделала паузу, наблюдая за реакцией начальницы. — Не как постоянную меру, а как экстренную. На случай неожиданной встречи. — Продолжай, — Галатея скрестила руки на груди, но в её позе не было прежней напряжённости. Зоэ почувствовала, как прежнее напряжение начинает спадать. Она продолжила собирать пробы, говоря уже более уверенно: — Службы по отлову животных или как их там, использовали транквилизаторы на особо буйных. Плюс, мы никого не убиваем и не вредим. Просто отправляем на кратковременный сон, без последствий. Галатея замерла с пинцетом в руках. Транквилизатор. А ведь это весьма хорошая идея. — Просто представь! — продолжила кубинка, словно почуяв, что нашла лазейку. — Все будут только в плюсе! Нас не съедают и работать не мешают, звери не умирают без причины, и, следовательно, у местных не будет повода злиться. Ну, не больше, чем уже злятся, но всё же! Ведьма раздраженно закатила глаза. Её коллега в чем-то была права, но её привычка не продумывать все действия до конца ужасно раздражала. Раньше Поттер сама этим отличалась, но жизнь заставила очень быстро перестроиться. — Ладно хорошо, но где нам взять оружие для этого? В лес мы ходим преимущественно в аватарах, если ты не забыла. А размер у оружия для них разительно отличается от нормы. Как, по-твоему, мы с эти разберемся? К тому же, нужно вычислить вес животного и количество лекарства для разных видов. Это не изучено достаточно, Зоэ, дорогая. — Ну вообще-то... — мулатка нервно облизнула губы, а её острые ушки прижались к голове. Галатея на такое поведение подняла бровь. Чтобы Бальмаседа кого-то стеснялась или маялась на месте? Такое бывало только когда она делала что-то в самоволку. И ведьме эта заминка не очень пришлась по душе. — Что ты натворила? — Эй! Почему это сразу натворила? — Взгляд англичанки стал настолько выразительным, что кубинка даже немного сжалась. — Ну ладно, ладно… Ещё когда мы были на обучении, Николас и я подали кое-какую заявку на получение оружия для дистанционного обездвиживания для нашей группы. Не знаю как Ник смог договориться со своим прошлым начальником и продвинуть запрос, или он сам пошел в администрацию и припугнул их там всех своими усищами, но… Вот посмотри. Прямо перед её носом просунули планшет с изображением какого-то оружия. Британка присмотрелась внимательнее. Просто, какое-то сглаженное и лёгкое даже на вид, оно не было похоже на боевое оружие, из которого их учили стрелять на Земле. — Это транквилизаторное ружьё V4, — тонкий синий палец постучал по изображению. — Фактически та же пневматика, что используют для поимки местных зверей, просто увеличенное для аватаров. Раз уж мы по лесу ходим в наших новых телах, то оружие под стать было логичнее запросить. — И когда же вы собирались мне об этом рассказать? — Ну, случилось столько всего, я так увлеклась и… забыла, - кубинка прикрыла лицо планшетом, как щитом, робко глядя поверх. — Прости. — Зоэ, — Поттер отодвинула от себя планшет, серьёзно смотря на кубинку, — не думаю, что это хорошая идея. Вспомни сколько случаев нападения на сотрудников со стороны пойманных зверей было зафиксировано. Легче было бы их просто обходить стороной. А если мы начнём в лесу стрелять, то возможность скрыться уменьшается с геометрической прогрессией. — В том то и проблема, — Бальмаседа недовольно поджала губы. — Синтетически выведенный транквилизатор увеличивает агрессию животных после прекращения действия. Да и не рассчитывали они требуемую дозу как таковую. Просто средний показатель. Фармацевт придвинулась ближе, её жёлтые глаза сверкнули тем самым огоньком, после которого у их квартета начинались либо гениальные идеи, либо серьёзные проблемы с угрозой для жизни. Где-то вдалеке прокричала странная птица, и обе инстинктивно замерли, прислушиваясь. — А я… — Зоэ понизила голос до шёпота. — Я хочу попробовать разработать свою формулу. На основе местных растений. Галатея поддела скребком странный мох, что прорастал на камнях перед ней и частично захватывали корни изучаемого кустарника. Её хвост нервно подёргивался. — И где ты собираешься это тестировать? — она кивнула в сторону чащи, откуда донёсся чей-то далекий клекот. — И главное на ком? — Не обязательно на крупных хищниках сразу, — Зоэ достала из походного рюкзака небольшой сканер. — Можно начать с мелких. С тех же тапиров, например. Их реакция будет показательной. Внезапно кусты впереди зашевелились. Обе женщины мгновенно замерли, приняв оборонительные позы. Из-за листвы показалась пара приземистых шестиногих существ, размером с крупную свинью, с двумя парами щупиков на голове. Они уставились на аватаров любопытными чёрными глазами. — Видишь? — прошептала Зоэ. — Идеальные кандидаты. Неопасные, но с похожей нервной системой. Галатея медленно выпрямилась, не сводя глаз с существ. Её лицо выражало смесь профессионального интереса и глубокой озабоченности. — Зоэ Паола Бальмаседа, — угрожающе выдохнула мисс Поттер, стуча от негодование хвостом за спиной, чем спугнула маленьких зверьков. — Нет, послушай! Я подумала, а что если добавить больше органических составляющих? Или же полностью ими заменить состав? Сделать не просто что-то подавляющее, а скорее просто очень сильное снотворное. Может если использовать пандорские растения, то и агрессии у животных не будет? Опять же, все будут живы и дикарям не за что будет злиться. Нас не съедят звери и не убьют стрелы. Мне только требуется твое разрешение! Слова фармацевта заставили ведьму невольно задуматься. Возможно, только в теории, что не только растения, но и животные резко отвергают что-то сделанное людьми из-за искусственного состава. То, что создано не природой, а едкой химией. Могло ли быть так, что выращенные, поедая настоящие растения, синтетические составы для инопланетных животных сродни яду? Никто не проводил никаких испытаний, довольствуясь лишь тем, что удалось поймать дикого зверя живьём. А то, что пойманные животные становились невероятно агрессивными это только естественные неудобства. — Ты ведь понимаешь риски? — хвост ведьмы плавно извивался, а уши плотно прижались к голове, выдавая внутреннее напряжение. — Мы сейчас говорим не о лабораторных крысах. Здесь каждый организм — это непредсказуемая переменная. — Я это прекрасно понимаю, — Зоэ кивнула, не отводя взгляда от зелёных глаз напротив, её собственный хвост дёрнулся раздражённо. — Просто позволь мне показать тебе собранный мной материал. Обещаю ты не пожалеешь. Галатея молчала дольше, чем того требовала ситуация. Её взгляд скользнул мимо Зоэ, вглубь леса, где между гигантскими стволами мерцали солнечные лучи, пробивающиеся сквозь плотный полог. В ушах аватара стоял гул леса — отдалённые крики, шелест листьев, жужжание насекомых. Но мыслями она была гораздо дальше. «Огустин убьёт меня, если узнает, что я дала добро на подобное, — пронеслось в голове. — Опыты на животных. Она и так смотрит на нашу деятельность косо. А если ещё каким-то образом прознает о внеплановой разработке...» Она мысленно представила холодный взгляд руководителя научного отдела, её сжатые губы, короткий, но уничтожающий доклад на совещании. Грейс Огустин могла быть самой настоящей занозой в заднице, когда дело касалось вмешательства в экосистему планеты. «А Паркер... — Галатея почти физически почувствовала, как сжимается желудок. —Ох, Мордред, чтоб тебя…» Паркер Селфридж был вполне способен устроить истерику по поводу расходов. Ну, может не совсем истерику, но что-то очень близкое. Хотя, если их самодеятельность как раз таки снизит затраты, то возможно он сам лично будет отгонять разгневанную рыжую бестию от их квартета. С ним можно было бы разобраться без скандалов в отличии от доктора Стервы. Она посмотрела на Зоэ. Кубинка стояла неподвижно, но в её позе читалась напряжённая готовность — как у хищника перед прыжком. Галатея знала эту одержимость. Сама через это проходила в первые месяцы работы в Экоцентре, готовая отвоевывать право на проведение требуемых для её проекта проб. «Если бы у Зоэ получилось бы улучшить транквилизатор…» Ведьма задумчиво прикусила губу. Частичное отречение их от дополнительных растрат в виде боеприпасов. Перспективы рисовались весьма приятные. «Это очень бы помогло» — Хорошо, но только под твою ответственность. А теперь заканчиваем с этим «графином» и возвращаемся назад. Радостный визг кубинки, кажется, можно было услышать с самой главной базы.

***

Галатея придвинулась ближе к камере, её пальцы нервно перебирали край мятого лабораторного халата. На столе перед ней царил организованный хаос: пробирки с разноцветными растворами, образцы почвы в герметичных контейнерах, и чашка с растворимым кофе. Рядом стоял горшок с шипастым цветком, чьи колючки сейчас были расслаблены, но всё равно выглядели угрожающе. — Журнал исследований "Катарсис", Галатея Поттер. Пандора, день двести пятый... — её голос звучал устало, но в зелёных глазах, за стёклами очков, всё ещё мерцала та самая научная искра. — Пятый день наблюдений за образцом №23. Теория о особенности адаптации указанная в прошлых записях обретает подтверждение. Она подвинула горшок чуть ближе к объективу, и шипы на растении мгновенно напряглись, будто почувствовав движение. — Месяц назад образец отказывался расти даже в обогащённой почве. Сейчас же... — Галатея провела пальцем над шипами, не касаясь их, — …он удвоил биомассу. И вытеснил все простейшие земные виды из соседнего бокса при попытке размещения в единый бокс. Пыльца образца… Она не просто конкурирует. Она подавляет. Активно и целенаправленно. Взгляд перешёл на ряд синих соцветий в соседнем боксе. Те пульсировали мягким светом находясь внутри прозрачных пластиковых стен, по которым стекали капли конденсата. — Далее образец В-25 — Галатея указала на них. — Найдены доктором Вустером у водопада около недели назад. Потребляют минерал, которого в местной почве больше, чем нам нужно. Предполагаю, что в дальнейшем их можно использовать в качестве индикатора. Живыми геологоразведочными приборами. Однако, они способны к здоровому росту только в условиях повышенной влажности и близкому нахождению к постоянному источнику воды. Вполне логично, основываясь на месте его обнаружения. Возможность провести селекционные пробы… За окном что-то грохнуло. Галатея раздраженно вздохнула, поправив очки, и перевела взгляд на непогоду за окном. Все же прогноз упомянутый Зоэ оказался действенным и на лес обрушился тропический ливень. — Селекционные пробы, — продолжила после небольшой паузы та, — будут назначены на ближайшую неделю, по возможности. Галатея Поттер, отключаюсь. Она поднесла кружку к губам, сделала глоток и поморщилась. Кофе таки успел окончательно остыть, став горьким и неприятным. Вздохнув, Галатея поставила кружку на стол, и та издала глухой стук о пластиковую поверхность. Играющая на заднем фоне музыка не особо скрашивала рабочий процесс, как на то надеялась кубинка. Но выключать приёмник никто не спешил. Галатея смотрела на капли, стекающие по стеклу, и думала о том, как именно ей придется отчитываться перед вышестоящим начальством из-за их прибытия на базу гораздо позже намеченного срока. — Знаешь, — раздался голос Зоэ. Кубинка убирала посевы с соседнего стола в бокс для хранения, сопровождаемая тихим звоном своих излюбленных браслетов, — я очень хотела бы ошибаться насчёт дождя. Её слова повисли в воздухе, разбавляя шум капель за окном. Галатея слышала их, но не сразу смогла найти в себе силы ответит. Перед глазами всё еще стоял текст письма с главной базы по поводу настойчивой, пока что просьбы, переместиться на территорию Адских Врат из-за угрозы возможного урагана. Она машинально провела пальцем по ободку кружки. — Да, я тоже, — наконец произнесла она, потирая лоб. — На базе весьма недовольны нашей задержкой. —Неужели? Только этим? Или Селфриджу грустно, что его подарок задерживается в пути? Она понимала, что разговоров о вынужденной задержке не избежать, но не особо переживала по этому поводу. Её взгляд на секунду сместился на бокс, в котором содержался скромный нежно зелёный цветок, источающий свежий, слегка сладковатый аромат. Уголки бледных губ дрогнули. — Возможно. Но будь уверена, что после доставки нам могут простить некоторую своевольность. «О да, Селфридж явно будет в очень хорошем расположении духа» ведьма могла позволить себе легкое внутреннее самодовольство. То, что её обещанный Паркеру проект придется ему по вкусу, даже не поддавалось сомнениям. Тея даже поддалась небольшому своеволию и оставила немного молодых ростков себе. В качестве украшения лаборатории, разумеется. — О, какое облегчение. — Не ерничай, — Галатея покачала головой. — Парни вышли на связь? — Минут пятнадцать назад, — мулатка быстро стряхнула с ладоней остатки земли, вытирая их о рабочие штаны. — Сказали, что обратный путь займет у них около часа, может быть. — Они целы? — зеленоглазая кинула взгляд в сторону прохода в помещение с капсулами, где сейчас подключённые к своим инопланетным телам, лежали двое её подчиненных. — На сто процентов. Мокрые с головы до ног и по колено в грязи, но они в порядке, судя по нытью Ника. О, и grandote клятвенно обещал принести нам что-то приятное. Галатея, запрокинув голову глухо застонала, спрятав лицо в ладонях. Идея отпустить их ребят в лес во время дождя изначально ей не нравилась. Но они привели достаточно аргументов, чтобы отвоевать себе возможность посетить ближайший квадрант, где они в последний раз остановились в своем исследовании. Правда даже наличие двух автоматов у парней не умоляло её зудящее чувство беспокойства. — Не надо было их отпускать. Так глупо. Бездна, нужно было настоять на своем. — Тея, я связывалась с ними пятнадцать минут назад, напоминаю. Они в порядке и скоро вернутся. — Надеюсь ты права, — сказала она решительнее, встряхивая головой, будто пытаясь сбросить с себя оцепенение. Ведьма поднялась с места, одёрнув лабораторный халат, успевший помяться слегка. За спиной мерно гудели климатические установки, и этот звук действовал успокаивающе, возвращая к привычному ритму. — Давай вернёмся к твоему проекту, — сказала Галатея, двинувшись в сторону рабочего места кубинки. Руки скрещены на груди, взгляд серьезный, — Ты говорила, что образцы местной флоры показали многообещающие результаты. Я хочу, чтобы ты ознакомила меня со всем, что у тебя есть от начала и до конца. Зоэ, опустилась за стол. — Серьёзно? — переспросила кубинка, на всякий случай уточняя. — Ты хочешь снова погрузиться в биохимию? Прямо сейчас? — Абсолютно серьёзно, — кивнула Галатея, слегка пожимая плечами. — К тому же, куда нам торопиться? Сама видишь, что происходит снаружи, так что времени у нас достаточно, не находишь? Зоэ на мгновение задумалась, а затем её накрашенные губы растянулись в улыбке словно она получила подарок раньше срока. Кубинка резво шагнула к своему терминалу, парой кликов запуская нужную ей программу. Голографический экран вспыхнул светом, отбрасывая блики на её лицо. Она, пролистывала данные быстрыми, уверенными движениями пальцев, комментируя всё что выводилось на экран. Кубинка была в своей стихии: увлечённая, горящая, готовая нырнуть в эксперимент с головой. Результаты первичного скрининга, заметки ранних наблюдений за поведением и состоянием зверей, которых содержали на базе для более детального изучения, и язвительные приписки к ним, несомненно, сделанные её собственной рукой. Галатея слушала внимательно, не перебивая. Она подошла ближе к экрану, рассматривая графики и таблицы. Её взгляд утонул в мерцающих строчках данных на планшете. Зелёные цифры плясали перед глазами, выстраивая молекулярные формулы пандорских алкалоидов. Страницы расчётов кинетики распада, пороговых дозы, сравнительных таблиц с земными аналогами. Бальмаседа не врала. Она действительно хорошо потрудилась над расчётами. Из двадцати семи образцов местной флоры, собранных в радиусе десяти километров от базы, положительную седативную активность показали три вида. Экстракт коры показал наиболее стабильный результат. Седативный эффект на тестовых нейронных культурах показывал до восьмидесяти процентов подавления спонтанной активности. Без признаков цитотоксичности в терапевтических дозах. Экстракт стеблей папоротника даёт более мягкий, пролонгированный эффект. Потенциально — хорошая основа для увеличения времени действия. А вот с третьим сложнее… — Этот экземпляр эффект показывает мощнейший, — Зоэ нахмурилась, кивая на фиолетовый папоротник. — до девяноста пяти процентов подавления активности. Но… есть нюанс. Нам нужно подобрать правильные концентрации. Если взять слишком мало – эффекта не будет вообще. Слишком много – и мы получим труп. Она замолчала и на её лице промелькнула тень. Кубинка потёрла кончик носа, будто отгоняя наваждение, и задумчиво уставилась на голограмму молекулярной структуры, подсвечивающую её лицо синеватым светом. — Я думаю, — протянула она, барабаня пальцами по краю стола, — что, нам стоит попробовать форсировать выработку секрета у этого вида. Искусственно. Если мы сможем простимулировать железы папоротника, то мы получим больше сырья для тестов. И быстрее. Она подалась вперёд, в глазах зажглась привычная азартная искра. — Не просто ждать, пока он соизволит накопить нужную концентрацию сам по себе. А взять и заставить его работать на нас. Ускорить метаболизм, изменить условия фильтрации минералов из почвы… Мы же знаем, что местная флора реагирует на внешние раздражители гораздо активнее земной. Вопрос – как именно подтолкнуть её в нужную сторону, не навредив и… — Тебе напомнить инцидент с УФ-лампой? — Галатея слегка поморщилась, будто до сих пор чувствовала запах гари. — Ох, да брось, — кареглазая скуксилась. — Там не так уж и страшно всё было. Одним вечером в разгар жаркой дискуссии тему которой она даже уже и не вспомнит, родилось предложение о попытке искусственного ускорения фотосинтеза. Вместо этого выбрав для испытаний не то растение учёные получили газ, который вспыхнул от одной искры стоящей на столе спиртовки. — Пол лаборатории в дыму, образцы... — гриффиндорка махнула рукой в сторону стеллажей у стены, — …пострадали не так серьёзно, как ожидалось, но всё-таки определённый урон был получен. Никому бы не хотелось повторения, Зоэ. — Хорошо, ладно, — та закатила глаза. — Это глупая идея, я тебя поняла. Смотри, — Зоэ ткнула пальцем в одно из ответвлений структуры. — Вот здесь, если заменить гидроксильную группу на эту цепочку… Она увлечённо жестикулировала, и браслеты на её запястье позвякивали в такт движениям. Галатея вникала, задавала уточняющие вопросы, и они вдвоём провели в обсуждении ещё около получаса. Разобрали механизм потенциального синтеза, обсудили возможные побочные эффекты на разных типах нервной ткани и прикинули примерные сроки первого полевого теста. — Ладно, — Галатея наконец выдохнула, откидываясь на спинку стула. — Допустим, мы получим стабильный состав. Вопрос доставки. И дозировки под конкретный вид. Нам понадобится адаптивная формула. — Или расчёт точной дозировки. Различный вес, плотность шкуры и всё такое. Я уже прикидывала, как это можно реализовать… — Подготовь пробную партию, — наконец кивнула Галатея. — Как только погода утихомирится, начнём первые тесты. А пока… дай мне минутку. Голова трещит. — Может еще кофе? — Нет, спасибо. У меня и так уже кажется три четверти жидкости в теле — это кофе. Кубинка понимающе фыркнула и отвернулась к своему терминалу, принимаясь заносить новые данные в журнал. В лаборатории снова воцарился привычный ритм: мерный гул вентиляции, писк аппаратуры, мягкий перестук клавиш под пальцами Зоэ. А Галатея, снова подхватив кружку, остановилась у окна, следя за непогодой снаружи. Она машинально покрутила ту в пальцах, наблюдая, как жидкость плещется о стенки, и позволила себе наконец провалиться в собственные мысли. Ей нравилось то, что в последнее время количество хороших новостей значительно перевесило плохие. Были и неприятности, куда уж без них, но на фоне того, что в каждом новом начинании она начинала обнаруживать всё меньше проблем с которыми невозможно было справиться, и это было отлично. То, что некоторые из её группы позаботились о решении возможных трудностей, пусть и в обход её, очень помогло. Скоро и звери не будут им особой помехой в работе. Это помогало её группе чувствовать себя гораздо увереннее в своих действиях. В этот раз Галатея дала себе обещание что будет просто наблюдать со стороны за работой над транквилизаторами и только предоставлять своё одобрение для дальнейших действий. Всю работу будет выполнять непосредственный инициатор идеи. Может же она себе позволить хоть иногда побыть вне рабочего стола и склянок? Для Бальмаседы это будет очень хороший вклад в её личные достижения. Ещё на Земле мулатка так яростно горела идеей создать свои собственные препараты на основе растений Пандоры, что любые попытки как-то ограничить и помешать ощущались кощунством. Любые ограничения направленные на безопасность группы, конечно же, в расчёт не шли разумеется. Тея не желала относится к безопасности на рабочем месте с пренебрежением, ведь теперь у неё не было возможности обратиться в Святой Мунго чтобы исправить то, что простые магглы исправить не в силах. Разумеется, она размышляла вскользь о зельеварении, но быстро пресекала любые мысли о подобном. Галатея искренне верила в своей возможности оценивать себя здраво и понимала, что зелья не были её сильной стороной. Нет, она могла бы сварить что-то по рецепту, но создать волшебное зелье с нуля – это кардинально другая категория. Ей, итак, хватало проблем с исследованием проходимости магических потоков, над которыми она работала пока никто не видит. Она медленно провела пальцем по прохладной поверхности окна, очерчивая дорожку от более крупной капли. Мысли Поттер сдвинулись в сторону потёртых кожаных переплётов, пожелтевших страниц испещренными чернильными строчками и коробкой с небольшими кусками древесины, которые хранились в безопасности внутри бисерной сумочки. У нее было достаточно времени для более длительного штудирования текста благодаря непрекращающемуся дождю. И там она нашла возможный вариант. Колесо года. Йоль, Имболк, Белтейн, Ламмас… Ритуалы, привязанные к циклам природы. Можно было бы попробовать начать практиковать здесь полный цикл обрядов. В теории, пока что по крайней мере, это могло улучшить проводимость её магических каналов и укрепить её заклинания. Она могла бы добавить щиты для их обители, для дополнительной защиты. Ведьма понятия не имела как подступиться к подготовке, чем заменить земные материалы для ритуалов. Сомнительно, что где-то в диких джунглях спутника Альфа-центавра можно было бы найти дуб, ясень или тот же терновник. А на что можно было бы их поменять, девушка даже не предполагала. Поэтому рядом с книгами та потихоньку складывала те образцы древесины, которые смогла найти. Всё что ей осталось это посетить трижды проклятую базу, чтобы уладить все вопросы и наконец-то вернуться обратно в лес, чтобы погрузиться в ритуалистику. Однако, если быть до конца честной, то она бы подождала ещё некоторое время прежде, чем отправится на главную базу. И не только из-за неохоты посещать металлический город людей. А из-за…чувства. Это чувство поселилось в ней несколько дней назад. Это было что-то сродни занозе, которую невозможно ни вытащить, ни игнорировать. Оно сидело где-то на задворках сознания, скреблось тихо, навязчиво, не позволяя до конца отмахнуться. Она не знала, откуда взялась эта уверенность. Не было ни фактов, ни предзнаменований, а только глухое, тянущее предчувствие, от которого вдоль позвоночника бежал неприятный холодок. Что-то должно случиться. Галатея не находила себе место все это время. Брюнетка ловила себя на том, что посреди рутинных дел вдруг замирает, прислушиваясь к чему-то. То, как она старается держать руку как можно ближе к оружию на поясе. То, как ночью вместо сна и своих прогулок в лесу она кружит по поляне лагеря и не находит объяснения почему. Она проверяла рунные камни по несколько раз, в поисках чего угодно – трещин, нарушенного рисунка, пропажи камня как такового. Но всё было на месте и исправно укрывало их от лишних незваных гостей. Иногда ведьма замирала как олень в свете фар, когда белые лесные духи посещали их лагерь. Её глаза искали намек хоть на что-то, на возможное неодобрение или появившуюся злобу. Это могло бы объяснить весь этот странный дискомфорт. Но и тут ничего. Медузки только безмолвно парили вокруг, то подплывая к взвинченной ведьме поближе, то возвращаясь обратно к лесным зарослям. Дождь тем временем не утихал. Серая пелена заволокла весь видимый мир, превратив лес в размытое пятно. Где-то там, под этим ливнем, бродили парни. Скоро они вернутся. Принесут новые образцы, и что-то ещё со слов Вустера. Ничего сверхъестественного. — Их все еще нет, — глухо пробормотала британка не сводя глаз с окна. — Кого? — Рио и Ника, — та поджала губы. — Времени прошло гораздо больше, чем пятнадцать минут. — O, Dios, — загатив глаза к небу, кареглазая растрепала свои короткие волосы. — С ними всё в порядке! Два здоровяка, сложенных как кирпичный дом, с автоматами на руках. Да и в такую погоду кроме нас под дождем гулять таких сумасшедших нет. — И всё же я с ними свяжусь еще раз, — Тея подошла к консоли, ища нужный сигнал. Пальцы забегали по сенсорной панели, вытаскивая на экран частоту открытого канала. Но вместо того, чтобы сразу нажать вызов, Галатея замерла, вслушиваясь в шипение статики. Ничего. — Рио, Ник, приём. Как слышите? — голос прозвучал ровнее, чем она себя чувствовала. Кроме тихого шипения статики ответа все так же не было. На мгновение Галатее показалось, что сквозь помехи пробился чей-то голос, но она не смогла разобрать ни слова. Она попробовала ещё раз – тот же результат. Зоэ наблюдала за ней с лёгкой усмешкой, скрестив руки на груди. — Они скоро будут здесь, вот увидишь. Галатея выдохнула, отступая от консоли. Пальцы всё ещё покалывало от напряжения. Их ждёт выговор. Такая безответственность не приветствуется. — Пойду пока проверю навес, надеюсь, что дождь не испортил покрытие. Не хватало, чтобы и наши аватары промокли, — за окном ударила волна дождя сильнее предыдущей. — И, пожалуй, достану пару сухих полотенец. — Хорошо, как скажешь, — Зоэ покорно кивнула, понимая, что ее начальницу не переубедить. — Думаю, что стоит разогреть для них ужин. Дождь может и кажется тёплым, но не хватало этим идиотам ещё заболеть перед медосмотром. Так что я пойду накрою стол. У нас осталось ещё немного еды после обеда. И ещё раз, перестань слишком сильно беспокоиться! Кубинка скрылась в смежном блоке, и вскоре оттуда донёсся звон посуды и приглушённое напевание. Галатея проводила её взглядом и, помедлив мгновение, направилась к своему спальному месту, где стоял шкафчик с полевым снаряжением. Движения были чёткими, почти автоматическими. Она надела плотную непромокаемую куртку с капюшоном под который старательно спрятала волосы, сапоги, маску для дыхания. Тяжёлый армейский ремень с кобурой с пистолетом был плотно затянут, даря уверенность. Уже готовая двинуться в сторону выхода гриффиндорка замерла. Под кожей зудела потребность дополнить еще одним оружием. Тёплая, знакомая тяжесть палочки в ладони, когда Галатея крутила её в руках. Идея брать её с собой была глупой. Очень глупой. Но ведьма не могла себя заставить спрятать её обратно. Поэтому под рукавом куртки были застёгнуты ножны с её верным оружием. Уж лучше пусть они бесцельно провесят на её руке, чем она будет жалеть в случае неприятностей. Выход наружу встретил её стеной влажного тепла и оглушительным шумом дождя. Капли барабанили по крыше модуля, стекали по металлическим стенам сплошным потоком, превращаясь в огромные лужи под ногами. Галатея натянула капюшон глубже и, пригибаясь под напором стихии, двинулась к навесу. Сооружение стояло в двадцати футах от главного входа — лёгкая каркасная конструкция из металлических труб и натяжного тента, закреплённая на четырех столбах. Туго натянутые стены для защиты от ветра и достаточно покатая крыша, чтобы дождь стекал по краям, не скапливаясь. Ведьма сделала круг вокруг навеса, проверяя целостность их импровизированного шатра, прежде чем нырнуть внутрь. Галатея остановилась у входа под навес, стряхивая воду с капюшона, пока её взгляд скользил по внутреннему убранству. Синекожие химеры лежали неподвижно. Их грудные клетки мерно вздымались, словно хозяева находились в глубоком сне. Длинные хвосты безвольно свисали с краёв гамаков, касаясь пола. Капли дождя, занесенные ветром, осели на синей коже, поблёскивая в тусклом свете дежурных ламп. Взгляд пробежал от аватаров дальше, отмечая, что покрытие не протекает и тент держал напор, лишь кое-где по краям сочилась тонкая струйка. «Надо будет утром добавить слой герметика», — машинально отметила она, но мысль тут же ускользнула, вытесненная другим ощущением. Она замерла, не донеся руку до полотенца в рюкзаке. В груди, где всё это время сидел тот самый тупой, ноющий червячок беспокойства, вдруг стало пусто. А потом накатило. Острое, ледяное, не оставляющее пространства для сомнений. Ее магия дёрнулась внутри как будто кто-то ударился о пузырь барьера раз, другой, и купол наконец, лопнул, ударив по кончикам её пальцев холодным электричеством. Границы защитного контура были нарушены. Она быстро шагнула под навес, укрываясь от дождя, и замерла, прислушиваясь к тихому дыханию пустых аватаров за спиной и тишине леса перед собой. «Нарушены», — эхом отдалось в опустевшей голове. Вопрос только в том, кем именно? Это не были Рио и Ник точно, ведь она точно добавила их в круг лиц, которых защита пропускала без проблем, а это вторжение было насильственным. Даже яростным. Рука брюнетки сама собой скользнула к кобуре. Пальцы сомкнулись на рукоятке пистолета, но вынимать она его не стала. Пока что. Почему датчики, развешанные по периметру, молчали? Почему сигнализация еще не сработала? Галатея тут же рванула с пояса рацию, нашаривая кнопку вызова. — Вустер, Моррсон, приём! — голос прозвучал резче, чем она планировала. Тишина. —Ответьте, чёрт вас, — рыкнула ведьма себе под нос, снова пытаясь выйти на связь. — Парни! У нас чрезвычайная ситуация, прием! Ничего. Галатея стиснула зубы так, что скулы свело. Мысли в её голове заметались, натыкаясь одна на другую: два члена их команды в лесу, защитный периметр пробит, связи нет, Зоэ одна в лаборатории, аватары беззащитны под навесом… Выбора не было. — Я пожалею об этом. Пистолет был вытащен окончательно и готов к бою. Палочка, Глубокий вдох, ещё один и Галатея шагнула под дождь, в серую стену ливня, туда, где за размытыми очертаниями деревьев скрывался лес. Каждый шаг давался с трудом. Ноги увязали в раскисшей земле, вода затекала за шиворот, несмотря на капюшон, но Галатея не замечала этого. Она вслушивалась в тишину, разорванную только шумом дождя, и чувствовала, как адреналин растекается по венам, обостряя восприятие до предела. Дождь всё так же шумел за спиной. Ветер гнул ветви ближайших деревьев, и относительная тишина леса казалась неправильной. Слишком тихо. Слишком напряжённо. Будто сама Пандора затаила дыхание в ожидании. Дождь всё так же шумел за спиной. Ветер гнул ветви ближайших деревьев, и относительная тишина леса казалась неправильной. Она слушала, напряженная как струна. Сердце стучало в груди учащённо, и где-то, на периферии сознания, нарастало знакомое, липкое чувство, будто за ней наблюдают. Словно лес за пределами лагеря вдруг распахнул глаза и уставился прямо на неё. Галатея медленно повернула голову, вглядываясь в серую стену ливня. Ничего. Только деревья, мокрые стволы и пляшущие в воздухе мириады капель. Но беспокойство не уходило. Оно сидело под рёбрами, тихое, навязчивое, и ждало. Галатея не знала чего именно, и это злило сильнее всего. Где-то на границе, за шумом дождя, ей продолжало казаться, что она слышит что-то ещё. Или это всё её паранойя превращает звуки дождя во что-то иное? «Нет», — подумала она, крепче сжимая рукоятку пистолета. — «Не паранойя. Определенно не паранойя.» Она сделала ещё шаг. Второй. Третий. Пальцы до побелевших костяшек сжимали рукоятку пистолета, ветки хватали её одежды, дождь заливал стекло маски ужасно мешая обзору, но Галатея упрямо двигалась вперёд, вглядываясь в мокрый полумрак. «Где же вы, парни?» Она почти не услышала звука атаки. Только внезапный всплеск воды справа и тяжёлое тело, ударившее ей в бок с такой силой, что из лёгких выбило весь воздух. Галатея рухнула на землю, больно приложившись плечом о корень, и мир кувыркнулся, перемешав небо, дождь и сверкающие зубы прямо перед её лицом. Змееволк. Небольшой, но плотный, с передними лапами, цепкими как у примата, и рядом острых, как лезвия, зубов. Пасть щёлкнула в дюйме от её маски, и Галатея инстинктивно выставила руку с пистолетом, блокируя укус. Ствол упёрся зверю в грудь, но выстрелить мешал собственный угол — пуля уйдёт в небо. Она зарычала сквозь зубы, борясь с желанием запаниковать, и рванула свободную руку к внутреннему карману, где лежала палочка, но не успела. Змееволк навалился сверху, и Галатея встретила его вес всем телом, пытаясь не дать зубам сомкнуться на горле. Лапа зверя скользнула по её плечу, раздирая ткань куртки. - Ну уж нет, - просипела она, дёргаясь в сторону. Дождь хлестал по лицу, заливая обзор, ошметки грязи попали на маску, мешая еще больше. Хищник был быстрым. Его передние лапы зависли в паре дюймов от её груди и плеч, норовя добраться до шеи. Пасть щёлкала в опасной близости от маски, и Галатея могла поклясться, что даже сквозь все слои фильтра чувствовала запах сырой земли и кислого дыхания хищника. — Да чтоб тебя! — рявкнула Галатея и, извернувшись, со всей силы ударила змееволка рукояткой пистолета в висок. Зверь взвизгнул, мотнул головой, и его хватка на мгновение ослабла. Брюнетка попыталась выдернуть правую руку, чтобы добраться до палочки, но пальцы наткнулись на пустое предплечье. Ножны пусты. Холодок липкого ужаса пробежал по спине быстрее, чем она успела осознать. Палочка выпала. Когда? Когда змееволк полоснул её по руке? Галатея не знала. Она лихорадочно шарила мокрыми, скользкими пальцами по грязи вокруг себя, но находила только корни и листья, пока змееволк приходил в себя. Тряхнув башкой, он снова ринулся на неё, и Галатея перекатилась в сторону, врезавшись плечом в какой-то корень или камень. Боль вспыхнула и погасла, уступив место адреналину. Она вскочила на колени, но тяжёлая, пропитанная водой куртка тянула вниз, ноги разъезжались в жиже, и змееволк снова атаковал, удар, и Галатея снова летит лицом в грязь. На этот раз она успела подставить руку под челюсть зверя, не давая зубам сомкнуться на своём лице. Мускулы вздулись от напряжения, змееволк давил сверху, его дыхание обжигало маску, и Галатея чувствовала, как силы утекают с каждой секундой. Рука дрожала, пальцы скользили по гладкой мокрой шкуре. Она вскочила на колени, поскальзываясь, и выставила пистолет перед собой. Пальцы скользили по мокрой рукоятке, но она стиснула их до хруста. Змееволк прыгнул снова и на этот раз Галатея встретила его выстрелом. Мимо. Хищник приземлился в двух шагах, припадая на передние лапы, готовясь к новому броску. — Мордрёдовы яйца… — выдохнула Галатея, стреляя снова. На этот раз пуля задела плечо хищника. Тот взвизгнул, отшатнулся, но не упал. Лишь разозлился сильнее. Его глаза горели в темноте ядовитой зеленью, и он заходил по дуге, обходя её сбоку. У неё оставалось полтора магазина. И ни одной идеи, где валяется палочка. «Рискнуть и нырнуть в грязь на поиски? Пока он будет рвать мне спину?» — мысль мелькнула и погасла. Нет. Сначала – зверь. Потом уже поиски. Поттер выстрелила ещё два раза подряд. Первая пуля попала в землю у лапы змееволка, вторая пробила бок. Тот взвизгнул, дёрнулся, и Галатея шагнула вперёд, добивая — выстрел в голову, почти в упор. Змееволк рухнул на землю, дергаясь в предсмертной судороге. Тишина, нарушаемая только шумом дождя, повисла в воздухе. Галатея стояла над ним, тяжело дыша и дрожа всем телом. Рукав куртки висел клочьями, рука горела, а голове пульсировала одна-единственная мысль: «Палочка. Где палочка?!» Она уже пригнулась, чтобы начать шарить в грязи, но круто развернулась, выставляя перед собой пистолет. Ей показалось что сбоку кто-то был. Ведьма могла поклясться, что видела чей-то силуэт. И не была уверена не привиделась ли ей вспышка розовых волос у этого кого-то. Но ничего кроме большой лужи…в которой плавала ее потерянная палочка она не увидела. С облегченным вздохом ведьма подхватила пропажу, крепко сжимая её в руках из темноты леса донёсся звук. Низкий, переливающийся вой. И ему ответил другой. Слева. Потом справа. Стая. Сердце пропустило удар. Она оглянулась на лагерь. До него было меньше минуты бегом, там Зоэ, там стены, там безопасность. Но если стая придёт туда следом за ней… Нет. Уводить. Надо уводить их подальше от базы. Галатея стиснула зубы, чувствуя, как адреналин заставляет сердце колотиться где-то в горле. Пистолет в руке, одна обойма в кармане и силы на самой низкой отметке. Но выбирать не приходилось. Она рванула в лес, прочь от лагеря, разрезая дождь плечом и молясь Триединой Богине, чтобы Зоэ хватило ума не высовываться на звуки выстрелов. Ноги увязали в грязи, мокрая одежда тянула вниз, каждое движение давалось с трудом. Галатея петляла между деревьями, стараясь не смотреть назад и не думать о том, сколько их там, в темноте, и насколько быстрые у них лапы. Она не видела почти ничего кроме смутных силуэтов стволов и мокрую землю под ногами. Казалось, что серость непогоды просто проглотила все те яркие цвета, которые наполняли эти леса раньше. Но ведьма продолжала бежать. Просто бежать. И в следующую секунду её нога зацепилась за что-то мягкое. Галатея полетела вперёд, кубарем покатившись по земле, и приземлилась в лужу, больно ударившись бедром. Пистолет вылетел из руки, утонув где-то в темноте. — Бездна! — прохрипела она, переворачиваясь на спину и стараясь нашарить вылетевшее оружие вслепую. Но пальцы наткнулись на что-то другое. Тёплое. И дышащее. Галатея замерла, вглядываясь в темноту. Сквозь пелену ливня, под яркой вспышкой молнии, она разглядела тело, скорчившееся на земле. У зеленоглазой сердце в пятки ушло. Она подумала, что это один из парней. Но нет. Кожа была синей, это правда. Но вот размер тела и отсутствие на нём одежды отметали вариант об одном из её коллег. Молодой На'ви. Подросток, почти ребёнок, судя по ещё не до конца вытянувшимся конечностям, по узким плечам. Он сидел, привалившись спиной к шершавому стволу, поджав одну ногу под себя, и даже сквозь шум дождя гриффиндорка услышала прерывистое, хриплое дыхание. Его широко распахнутые жёлтые глаза смотрели прямо на неё. Он был в сознании. И очень напуган. Не столько змееволков, сколько её с оружием в руках. А еще была кровь. Тёмная, почти чёрная под серым небом, кровь, которая смешивалась с дождевой водой и стекала вдоль худого тела. — О, Геката милостивая… — выдохнула Галатея. Ведьма неуклюже опустилась на колени в грязь, и вода мгновенно пропитала разорванную ткань штанов, холодом сжав кожу. Она не обратила на это внимания. Какая разница, если она уже промокла до трусов? Все чувства сузились до синего тела, распластанного перед ней, до прерывистого, хриплого дыхания, которое с трудом пробивалось сквозь шум дождя. — Эй, — повторила она, сбрасывая мешающий капюшон, — Ты меня понимаешь? Подросток дёрнулся, попытался отползти, но сил не хватило, лишь из горла вырвался сдавленный звук, похожий то ли на рычание, то ли на всхлип. — Тихо, тихо, — махнула на него раненой рукой ведьма, морщась от прострелившей боли. — Глупый был вопрос. Поттер подняла дрожащую руку с палочкой тихо выдыхая: — Люмос. Проморгавшись от вспыхнувшего света, та принялась осматривать вторженца. И сразу же увидела рану. Глубокая рваная рана тянулась от ключицы вниз, через всю грудину, и кровь. Тёмная, почти чёрная вытекала с пугающей скоростью, смешиваясь с дождевой. Края раны были неровными, рваными: следы когтей или зубов. Кровь. Так много крови. Темной, густой крови, которая словно начала течь вокруг неё. И в следующую секунду Галатея уже не была в лесах Пандоры. Она стояла в руинах Хогвартса, и камни, испачканные от копоти и пепла хрустели под её ногами. Кто-то кричал. Так надрывно, отчаянно, и этот крик резанул по ушам. Потолок обрушивался где-то слева. А у её ног лежало тело кого-то из первокурсников. Слишком маленький, слишком юный, слишком храбрый, чтобы проникнуть на поле боя в своем чистом желании помочь. А теперь кровь растекалась под ним по камням точно так же, как… Нет. Галатея моргнула, резко, почти судорожно, и видение растворилось, оставив после себя только липкий осадок в груди. Она здесь. Не там. Она в лесу Пандоры, за семь лет от Земли, под проливным дождём, и перед ней раненый подросток, которого ещё можно спасти. Зеленоглазая сглотнула, прогоняя дрожь, и направила палочку на рану, заставив голос звучать ровно, даже несмотря на то, что каждое слово отдавалось пульсом в висках. — Вулнера санентур. Мягкие волны магии, вырвавшиеся из палочки, были слабыми. Магия неохотно подчинялась, высасывая силы в два раза быстрее, чем на Земле. Но это все же работало. Галатея видела, как края раны начали стягиваться, как замедлилось кровотечение. На'ви под ней всхлипнул от боли, или страха перед непонятным свечением, но отползать перестал. Затаил дыхание, глядя на неё расширенными глазами. — Ну, давай же, — прошептала она, стискивая палочку крепче. — Вулнера санентур. Второй раз дался тяжелее. Галатея чувствовала, как силы утекают из неё. Но рана уменьшалась. Медленно, слишком медленно на её вкус, но всё же. Третье повторение вышло почти шёпотом, и палочка в руке ходила ходуном, едва не выпав. Из-за спины, из темноты леса, донеслось рычание вперемешку с тявканьем и шипением. Низкое, грудное, вибрирующее и многоголосое. Галатея обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как из пелены дождя вылетает первый силуэт. Затем второй. Три, четыре, пять пар горящих жёлтых глаз. Они перестраивались, заходя полукругом, отрезая путь к лагерю. Брюнетка выругалась под нос, уверенная что если бы миссис Уизли услышала из этого хоть часть, то простыми работами в саду не обошлось. Их слишком много. Слишком. — Слушай меня, — Галатея резко обернулась к подростку, хватая его за плечо и заставляя посмотреть себе в глаза. — Ты понимаешь, что я говорю? Хотя бы немного? На'ви ошарашенно заморгал, в его взгляде не было ничего хоть как-то похожего на понимание. — Мордред, — она указала рукой в сторону, противоположную лагерю, и старалась как могла на пальцах показать, что от него хочет. — Туда. В лес. Не оглядывайся. Не останавливайся. Понял? Подросток распахнул глаза шире, в них читался ужас пополам с недоверием. Ведьма заворчала от раздражения. Ей было не до того, чтобы пытаться объясниться с местным аборигеном, когда в спину буквально дышала смерть. — Беги! — Галатея, вскочила на дрожащие ноги и кивнула в сторону леса. Первый змееволк вылетел из темноты, целясь ей в горло, и Галатея встретила его выстрелом в прыжке. Тушка кувыркнулась в воздухе и рухнула в грязь. Следом двинулись остальные, готовые порвать упрямую добычу. — БЕГИ! — рявкнула та на застывшего на’ви. Подросток крупно вздрогнул и наконец-то отмерев скрылся в мокрых зарослях. Гриффиндорка, зарычав, рванула пистолет из кобуры одной рукой, палочку зажала во второй, и выстрелила, почти не целясь. Зверь взвизгнул, дёрнулся в сторону, но не упал. Пуля лишь скользнула по шкуре. Второй прыгнул, и Галатея встретила его заклинанием. — Депульсо! — магия ударила змееволка в грудь, отбросив на пару метров. Сил у ведьмы почти не осталось. Палочка в руке подрагивала, перед глазами плыло, и каждое новое заклинание давалось с таким трудом, будто сила протаскивала его сквозь толстую стену воды. Ведьма снова выстрелила, промахиваясь. Мокрая рукоятка скользила в ладони, пальцы занемели от кровопотери. Стая перестраивалась, заходя с двух сторон, прижимая её к дереву. Галатея чувствовала как вместе с кровью из раны утекали последние крупицы её выдержки. Но просто остановиться она не могла. Если я упаду, то я труп. — Ну давай, — оскалилась она, целясь в ближайшего зверя. — Мне не помешает практика. Змееволк прыгнул. И в этот момент из-за деревьев, из самой гущи ливня, вырвались две высокие синие тени. Галатея не сразу поняла, что произошло. Один из змееволков вдруг взвизгнул и отлетел в сторону, сбитый мощным ударом с разворота. Второй дёрнулся, пытаясь увернуться, но тяжёлая ступня припечатала его к земле, хруст шейных позвонков прозвучал даже сквозь шум дождя. Галатея подняла голову. Над ней, заслоняя серое небо широченными плечами, стояли два аватара. Один массивный, с грубыми чертами лица и автоматом в руках. Другой чуть выше, жилистее, с настороженным разворотом ушей. Рио и Ник. Аватар Рио опустил окровавленные пальцы, разжал кулак и склонил голову, разглядывая её жёлтыми широкими глазами. — Босс! — выдохнул здоровяк, запыхавшись. — Вы как? Галатея выронила пистолет, позволив ему утонуть в грязи, и перевела дыхание. — Вы… — начала она и осеклась, чувствуя, что голос срывается. — Вы двое… Где вас носило? — Долгая история, — отозвался Ник, опускаясь на корточки рядом с ней. — Но, кажется, мы вовремя. Галатея устало посмотрела на змееволков, лежавших в грязи без движения. И на своих ребят, что застыли рядом надёжными стражами. В груди отпустило. Совсем чуть-чуть. — Вовремя, — согласилась она, чувствуя, как силы наконец оставляют её, и плечи опускаются. — Вы даже не представляете, как вы вовремя.

***

Лес Пандоры казался Арвоку бесконечным лабиринтом теней и шёпота. Каждый шаг отдавался болью в груди, где рана, чудом стянутая незнакомой силой, всё ещё пульсировала, словно живое существо. Дождь наконец утих, оставив после себя тяжёлую, пропитанную водой духоту, но воздух был густым от запахов мокрой земли, гниющих листьев и далёких костров. Арвок бежал, спотыкаясь, хватаясь за корни деревьев, чтобы не упасть. Его хвост волочился по земле, оставляя мокрый след, а длинные чёрные косы, спутанные и облепленные грязью, бились по плечам. «Беги!» Голос небесного демона эхом звучал в голове. Арвок не понимал. Если все небесные демоны были порождением безумия и тьмы, то почему она помогла? Почему не добила? Почему её глаза, зелёные как ядовитые листья, смотрели не с ненавистью, а с чем-то другим? Он ускорил шаг, чувствуя, как силы покидают тело. Вдали, сквозь завесу лиан и биолюминесцентных грибов, мелькнула знакомая исполинская фигура Дерева Дома. Его корни, переплетённые в гигантскую колыбель, обещали подарить безопасность и покой, которых так отчаянно жаждал молодой на’ви. Арвок вырвался на поляну, споткнулся о корень и рухнул на колени, хватая ртом воздух. — Арвок? Это ты? Подросток лишь покачнулся, вцепившись пальцами в мокрый мох. Рал'ак рванул вперёд, припадая на одно колено, и вгляделся в бледное лицо, залитое дождевой водой. Рука его инстинктивно потянулась к копью, но он сдержался, увидев, в каком состоянии Арвок. — Тише, тише… — выдохнул Рал'ак, присаживаясь рядом. — О, Великая мать, что с тобой? Арвок поднял на него мутнеющий взгляд и, собрав остатки сил, прошептал: — Рал'ак… пожалуйста…. Не зови никого. Просто… отведи меня к тсахик. Рал'ак замер, непонимающе глядя на подростка. Рука его, уже готовая взметнуться в жесте тревоги, опустилась. — Не звать? Арвок, ты весь в крови! Тут надо… — Пожалуйста, — перебил его Арвок, и в голосе его проскользнула такая мольба, что охранник осёкся. — Я не хочу, чтобы все сбежались. Не хочу шума. Не хочу, чтобы, мать услышала. Просто помоги мне дойти. Рал'ак поколебался мгновение, вглядываясь в лицо подростка, и наконец кивнул, сжав зубы. — Ладно. Будь по-твоему. Но если ты рухнешь по дороге, то я понесу тебя на плече и буду орать так, что проснутся все наши предки. Он подхватил Арвока под руку, помогая ему подняться, и они медленно двинулись через деревню, держась теней и навесов. Где-то в центре, у большого костра, слышались голоса. Весь клан собрался вокруг огня перед ужином, вокруг звучал редкий смех, обрывки песен, а в воздухе витал аппетитный запах сочного мяса ерика, что жарился на жаровне. Арвоку отчаянно хотелось просто к теплу, к свету, к своим. Но он заставил себя идти тихо, опираясь на плечо Рал'ака понимая, чем ему грозит подобное самоуправство. — Где тебя вообще носило? — спросил Рал'ак вполголоса, ведя его между корней, — Цу'тей собрал отряд и уже несколько часов ищет тебя в лесу. Они прочесали все тропы до южного ручья. Я сам думал, что найду твоё тело, разорванное нантангами. Арвок сглотнул, чувствуя, как стыд смешивается с болью. — Я… я хотел собрать немного лазовиков. Для мамы. Она говорила, что они лучше всего после дождя. Рал'ак от такой новости споткнулся на ровном месте и уставился на Арвока так, будто перед у того отросла вторая голова. — Грибы. Ты пошёл в грозу. Один. Без оружия и поддержки. В лес, где нантанги рыщут каждый вечер… Ради грибов?! — Я думал, что успею. — Ты не думал вообще, — отрезал Рал'ак, но в голосе его прорезалась усталость, а не злость. — Зачем вообще ты попёрся в лес в такую грозу? Говори. Я хочу услышать это своими ушами, а потом рассказать Цу'тею, чтобы он надрал тебе уши за такую дурость. Арвок виновато опустил голову и прижал уши, не в силах выдержать этот взгляд. — Я подумал, что успею до темноты. А дождь… мне казалось, он спугнёт зверей. — Нантанги любят дождь, глупый ты ребёнок, — вздохнул Рал'ак, но перехватил его поудобнее, поддерживая за талию. —Дождь смывает запахи. Они охотятся по слуху, а не по нюху в такую погоду. Ты должен был это знать. Арвок промолчал. Рал'ак покачал головой, но ничего больше не сказал и просто повёл его дальше, поднимаясь на верхние ярусы и стараясь ступать бесшумно, чтобы не привлекать внимания клана у костра. Они подошли к шатру тсахик где горел тёплый, приглушённый свет. Рал'ак остановился у входа, поддерживая Арвока, и негромко позвал: — Тсахик. Арвок вернулся к нам. И он ранен. Из шатра донёсся шорох и через мгновение полог откинулся, открывая лицо старой цахик. Мо'ат взглянула на них обоих, задержалась взглядом на тёмном пятне на груди Арвока, и лицо её стало непроницаемым. — Заведи его внутрь, — коротко велела она, отступая вглубь. Рал'ак переступил порог, осторожно усаживая Арвока на циновку, устланную сухими листьями. Мо'ат уже склонилась над ним, осматривая повреждения. — Выйди, — бросила она Рал'аку. — И скажи Цу'тею когда тот вернется, чтобы ждал. Не здесь. У костра. Я позову, когда будет нужно. Рал'ак кивнул, бросил напоследок взгляд на Арвока и бесшумно вышел, оставляя их вдвоём под мерцающим светом светильников. Зал исцеления тсахик был самым тихим местом в Дереве–Доме. Ниша в корне гигантского дерева, укрытая плотными занавесями из лиан, пропитанных ароматными маслами. Здесь пахло сушёными травами, смолой и, почти приторным, соками цветов, которые Мо'ат использовала для болеутоляющих компрессов. Свет исходил от небольшого очага, расставленного в углу, где мягко горели угли. На полках из коры выстроились глиняные сосуды, пучки трав, костяные инструменты. В центре расстелена циновка из мягкого мха, на которую усадили Арвока. Кожа его блестела от пота, что был предвестником лихорадки, или очень сильной боли. Руки закинуты за голову, хвост нервно подёргивался, выбивая ритм по циновке, а уши крепко прижаты к голове. Он хорошо понимал, что наказания ему не избежать и с ужасом ожидал, когда вернется его старший брат. Или, когда ему придется вернуться к матери и отцу. Вот чего он хотел бы избежать абсолютно точно. Мо'ат сидела на корточках рядом, её сухие пальцы работали быстро, но без суеты. Она уже осмотрела и обработала мелкие раны и переходила к более серьезным. — Подними левую руку, — велела она, и голос её был ровным, как поверхность озера перед бурей. Арвок молча подчинился, поморщившись. Мо'ат провела пальцами по его рёбрам, где расцветали тёмно-фиолетовые синяки. Два места, где лапы нантангов впечатались в плоть, оставив глубокие отпечатки когтей были особенно больными. — Твои рёбра ушиблены. Может, треснули, — констатировала она, надавливая чуть сильнее. Арвок зашипел сквозь зубы. — Ещё один укус на предплечье. Небольшой, но воспалённый. Нантанги носят в зубах гниль. Она потянулась к полке, взяла пучок листьев, смочила их в глиняной чаше с отваром и приложила к рёбрам. Листья были прохладными, пахли свежестью леса и горечью. — Держи. И не дёргайся. Пока Арвок прижимал компресс, Мо'ат перешла к ногам. Правая голень была исцарапана в кровь. Длинные, неглубокие борозды от когтей, кожа вокруг которых покраснела, края ран слегка вздулись. — Ты дрался, как детёныш ерика, — заметила она, не поднимая глаз, — Бежал бы сразу и не было бы этих царапин. Твоя гордость чуть не убила тебя. Арвок стиснул зубы, но промолчал. Мо'ат смочила тряпицу в растворе и начала, аккуратно, но без жалости, промывать раны. Жидкость щипала, и он дёрнулся. — Сиди смирно, — рявкнула она. — Или хочешь, чтобы гниль пошла в кровь? Следующей была правая сторона живота, где темнел огромный синяк, расползающийся от пупка до бёдер. Мо'ат нащупала край мышц, надавила от чего Арвок выгнулся дугой. — Здесь сильный ушиб. Это сделал нантанг или ты неудачно упал? — Упал. Прыгал с дерева. Она фыркнула. — Прыгал. В грозу. С каких пор ты возомнил что стал опытным охотником, Арвок? Отчитывание было привычным, почти ласковым – как мать ругает малыша, который полез в колючие кусты. Но Арвок знал, что за этим тоном кроется настоящая тревога. Мо'ат не тратила время на тех, кого не хотела видеть живым. Она уже взяла новый компресс, когда взгляд её упал на грудь. Там была рана. Рана что была глубокой, рваной, шириной в ладонь. Или по крайней мере должна быть таковой. Но сейчас кровь из неё уже не текла, края были странно ровными, стянутыми, словно кто-то аккуратно сшил их невидимыми нитками. Кожа вокруг была бледной, без привычного покраснения. Перед ее глазами была почти полностью исцеленная смертельная рана от когтей нантанга. Но это не могло быть возможным. Мо’ат знает этого мальчика и такой раны на его теле не было никогда. Тсахик замерла, а её пальцы повисли в воздухе. Она наклонилась ближе, принюхиваясь, касаясь краёв раны кончиками пальцев. — Это… — прошептала она, и в голосе её впервые проскользнуло удивление. — Это не работа Великой Матери. Арвок напрягся. — Что? Мо'ат не ответила сразу. Она провела ладонью над раной — не касаясь, просто чувствуя. Воздух над кожей был тёплым, но не горячим. В нём витало что-то… иное. Не магия Пандоры, не сила целебных трав. Что-то чужое. Чистое. Точное. — Рана должна была убить тебя, — сказала тсахик наконец, выпрямляясь. Глаза её сузились. — Ты бы истёк кровью за минуты. Кто это сделал? Арвок сглотнул. Его глаза бегали по глиняным горшкам, пучкам с травами, избегая её взгляда. — Никто. — Не лги мне, мальчик. Я тсахик. Я вижу знаки и касания Эйвы. А это…— голос Мо'ат стал твёрдым, не терпящим возражений, — …это не её прикосновение. Кто коснулся тебя? Арвок закрыл глаза, вспоминая. Дождь. Тьма. Рычание. И она. — Небесный демон, — выдохнул он наконец, — Женщина. Она направила на меня свет. Из своей палки. Свет вошёл в рану, и… и боль ушла. Кровь остановилась. Мо'ат не шелохнулась. Только хвост её медленно, очень медленно свернулся кольцом. — Расскажи мне всё. Арвок заговорил торопливо, сбивчиво. О грибах. О нантангах ах. О том, как упал, как думал, что ему конец и он соединится с Великой Матерью. И о бледной тени демона в темноте, что появилась из ниоткуда. — Лицо… я не разглядел. Штука на ее лице была заляпана грязью или кровью, не знаю. Но глаза… — он замолчал, и в голосе его мелькнуло что-то странное, — Ярко-зелёные. Как у нантанга. Глаза горели в темноте как у них и смотрели на меня. Она что-то говорила, я не понимал языка её народа. Но мне кажется она приказала мне бежать. А сама осталась там с оставшейся стаей. Мо'ат молчала долго. Пальцы её всё ещё висели над раной, чувствуя то, что не могла объяснить. — Глаза нантанга, значит, — повторила она наконец, и в голосе её не было осуждения. Только глубокий интерес. — И свет, который лечит. Не убивает. Она убрала руку и взяла чистую ткань, но больше не касалась раны. Просто долго и пронизывающе смотрела на Арвока. — Эйва сплетает нити, мальчик. Даже те, что мы не видим. Лежи. Отдыхай. И молись, чтобы твоя глупость не стоила нам всем. Она поднялась, бесшумная, как тень, и вышла из зала, оставив его одного под светом маленького очага. Ей нужно было хорошо всё обдумать. Какую бы глупость не совершил этот молодой на’ви, он сам того не осознавая принес ей возможную разгадку причин её волнений за последние месяцы. Арвок же лежал, глядя в потолок, и ожидая неминуемой взбучки от старшего брата. А пока в темноте перед глазами вспыхивали зелёные глаза нантанга на лице небесного демона.

***

Костер в центре деревни был разожжен задолго до того, как день пришел к своему завершению, и теперь полыхал вовсю. Языки огня взмывали к низким ветвям Дерева Дома, лизали щедро добавленные в него дрова и рассыпались снопами искр, которые гасли в сыром воздухе, не долетев до земли. Дым тянулся вверх, путался в густой листве и уползал в ночное небо серебристой змеей. Вокруг костра сидели на'ви. Не все, разумеется, так как часть клана уже отужинавшая разошлась по верхним ярусам. Но у очага остались те, кто не спешил ко сну. Кто хотел послушать треск поленьев, почувствовать жар на коже, и насладится танцем теней на лицах сородичей. Рядом с костром, на специально расчищенном пятачке земли, двое подростков возились, пытаясь натянуть тетиву на новый лук. Старший показывал младшему, как закрепить узел, и вполголоса ругался, когда тот путал волокна. С ветки, нависающей над костром, свешивался глиняный горшок с похлёбкой. Время от времени кто-то из женщин на’ви вставал, помешивал длинной палкой и снова садился. С верхних ярусов, где тоже горел свой маленький огонь, доносился смех. Кто-то рассказывал историю, судя по тому, как взрывался хохот каждые несколько мгновений. Мо'ат сидела ближе всех к огню почти не шевелясь. Её длинные пальцы перебирали её песенную нить в привычном, почти ритуальном жесте, а пламя плясало в её глазах. Она не смотрела ни на кого конкретно, а просто глядела в пламя, стараясь найти там все требующиеся ответы. Мысленно она снова и снова возвращалась к ране на груди Арвока. Три перелома. Ушибы. Рваные раны от когтей. И одна — глубокая, смертельная — которая не должна была затянуться. Края стянулись с неестественной аккуратностью. Кожа вокруг осталась бледной, без воспаления. И под пальцами — тёплое, чужое эхо. Не магия Пандоры. Не сила целебных трав. Не Эйва. И это тепло заставило её вспомнить то, что она пыталась понять последние несколько месяцев. Ощущение, которое сначала было слабым, почти незаметным словно вибрация далёкого грома за горизонтом. Первое время она списывала его на усталость, так как это что-то скользило на периферии, словно блеклая тень. Но это не было усталостью. Она знала это, теперь, сидя у огня. Это был сдвиг. Мир вокруг неё менялся. Эйва дышала иначе, а её нити, которые Мо'ат привыкла видеть ясно, как прожилки на листе, теперь иногда двоились, расплывались, будто кто-то тянул их в сторону. В сторону, которую Мо'ат не могла определить. Эйва хотела что-то сказать, но тсахик не понимала, что именно. Она никогда не чувствовала ничего подобного. Даже когда небесные демоны впервые упали с неба на Эйвавенг. Не это странное, тягучее ожидание, будто Великая мать затаила дыхание и ждала. Мо'ат не знала, чего именно. И это бессилие раздражало её острее, чем любая рана. Тсахик, которая читала знаки леса как открытую книгу, вдруг ослепла. Не полностью она всё ещё видела знаки, слышала шёпот, чувствовала пульс земли под ногами. Но в этом пульсе появилась новая нота. Чужая, не вписывающаяся в привычную мелодию Эйвавенг. Мо'ат сжала пальцы на коленях. Слишком много странного собралось того, что уже несколько месяцев не даёт ей покоя. «Я не понимаю, что ты хочешь сказать, Эйва. Но я чувствую. Ты готовишь нас к чему-то?» Ответа не было. Только треск костра, говор охотников и тихий ветер, шевеливший её косы. Она не станет торопиться, а будет ждать. Как ждала последние несколько месяцев. Как будет ждать и дальше пока Эйва не заговорит достаточно громко, чтобы даже она наконец услышала. Рядом с ней, на корточках, пристроился Рал'ак. Копье его стояло воткнутым в землю по правую руку, привычка охранника даже у огня держать оружие на расстоянии вытянутой руки. Левой ладонью он вертел небольшую деревянную фигурку па’ли, которую вырезал, время от времени сдувая древесную стружку. — Какая нелепая глупость, — бормотал он, не обращаясь ни к кому конкретно. — Грибы. В грозу. В одиночку. Цу’тей сдерёт с него шкуру и будет прав. — Ты уже говорил, — лениво отозвалась пожилая женщина с другой стороны костра, не поднимая головы от помешивания супа. — Трижды. — И скажу в четвёртый. Потому что это не укладывается у меня в голове. Кто-то хмыкнул. Кто-то покачал головой. Дети, сидевшие ближе к огню, переглянулись и захихикали, прикрывая рты ладошками. Как бы не хотел Арвок остаться незаметным в своей оплошности у него не получилось. Новость разошлась почти за считанные минуты. Но не все поддержали лёгкое веселье. Чуть поодаль, в тени нижней ветви, стояла группа молодых охотников. Они не сидели у костра, не грели руки над огнем, а жались плотным кольцом, переглядываясь, и голоса их звучали так тихо, что даже чуткое ухо на'ви едва различало слова. Но напряжение в их позах читалось безошибочно: хвосты подрагивали нервно, пальцы сжимались в кулаки. Среди них ходил беспокойный шепот. Четыре сноходца были замечены в отдалении от обители небесных демонов. И вроде в этом не было ничего нового ведь сноходцы всегда бродили по лесам, выслеживая добычу, ставя ловушки, собирая странные плоды в железные корзины. Но был один факт, который не давал охотникам покоя: никто не видел, как за ними прилетал железный летун, чтобы забрать их назад. В какой-то момент они просто исчезали. Прямо у них из-под носа. — Я своими глазами видел, — шептал один, самый молодой, с тонкими косами и глазами, расширенными от возбуждения. — Они шли вдоль ущелья Танцующих Лиан. Я следил за ними полдня. А потом, пуф, и нет никого. Будто Эйва забрала. — Демоны не умеют исчезать как туман по утру, — оборвал его другой, постарше. — Это должна быть какая-то уловка. — Тогда куда они делись? Ответа ни у кого не было. Кто-то из них покосился в сторону костра, туда, где сидела тсахик, но не решился подойти. Этот разговор предназначался не для этой ночи. Может быть, она слышала их шепот, а может и нет. Но нарушить думы тсахик никто из них не решался. Мо'ат же молчала. Её лицо, освещенное снизу пламенем, казалось вырезанным из старого дерева. Глубокие тени в морщинах, блики в неподвижных глазах. Она видела что-то там, в огне, чего остальные не замечали. Само собой она знала о сноходцах. Цу’тей все чаще упоминал о новости, которую обсуждают его ученики. Сам он не спешил идти на поиски «очередных демонов», но Эйтукану все равно доложил. Её муж был хмурым после этого несколько дней. Однако ничего кроме наблюдения за демонами приказывать не стал. Эти чужаки удивительно скрупулёзно избегали границ их земель. И пока они держались подальше, то особо волноваться о них не стоило. Но сегодня, после возвращения Арвока, всё изменилось. Эйтукан сидел у костра чуть поодаль от Мо'ат. Вождь клана Оматикайя был так же неподвижен, как и его супруга. Огонь играл на его лице, выхватывая широкий нос, тяжёлую челюсть, глубокие морщины на лбу что были следами многих лет, многих решений и многих потерь. К нему бесшумно подошёл Рал'ак. Охранник присел на корточки рядом, чуть пониже вождя, и долго молчал, глядя на огонь. Потом тихо спросил, не поворачивая головы: — Вы слышали об этом, олоэйктан? — Слышал, — тот медленно кивнул. — Думаете эти сноходцы, и демон связаны? Эйтукан помолчал. Пальцы его сжали посох чуть крепче. — Я думаю, что это всё неспроста, Рал'ак. На’ви повернул голову к старшему, его хвост напряженно вильнул. — Ловушка? — Возможно, — Эйтукан перевёл взгляд на охранника, и в глазах его мелькнула тень тревоги. — Всё чаще я слышу вести о новых сноходцах. Они бродят по нашим лесам, но ни разу не пересекли границу. Ни разу. Они не могут знать, где проходят наши тропы, и всё же обходят их стороной. Слишком осознанно. Будто их кто-то ведёт. Рал'ак нахмурился сильнее. — Думаешь, они шпионят? — Ранее я сомневался, но теперь, — Эйтукан кивнул в сторону зала исцеления, туда, где сейчас лежал Арвок. — Небесный человек лечит мальчишку, которого могла прикончить. Зачем? — Может, это случайность? — Случайность? — Эйтукан покачал головой. — Я не верю в случайности, Рал'ак. Небесные демоны не делают ничего без цели. Они пропитаны ложью и греховной жадностью. Если она спасла его, то значит, ей это зачем-то нужно. Вопрос зачем? Рал'ак молчал, переваривая слова вождя. — Полагаете, это попытка выйти на связь? Эйтукан перевёл взгляд на Мо'ат. Она всё так же сидела без движения, глядя в огонь, и он знал, что она чувствует его взгляд, но не поворачивается. — Я думаю, — медленно произнёс он, — что демоны никогда не пытались говорить с нами иначе как через железо и огонь. Попытка Грейс Огустин закончилась лишь болью и слезами для нашего клана. Если это ловушка, то она слишком тонкая для них. Слишком сложная. Но если нет… Он умолк, не договорив. Рал'ак ждал. — Тогда это – приглашение, — закончил Эйтукан тихо. — К разговору, которого мы не просили. — Он медленно выдохнул и перевёл взгляд обратно в пламя. — Пока мы будем только наблюдать. Но если они снова появятся, я хочу знать первым. Ты понял? Рал'ак кивнул, но не успел ответить, со стороны одного из проходов послышались звуки и оттуда, вышел Цу'тей. Он выглядел так будто только что убегал от разъяренного палулукана. Грудь тяжёло вздымалась, косы намокли, облепив лицо и плечи. Глаза горели диким, почти безумным огнём, где плескались тревога, надежда и гнев одновременно. Лук, зажатый в его руке, дрожал от напряжения, хвост хлестал по воздуху, как у раненого хищника. Цу'тей замер. Челюсть его сжалась. — Он здесь? Мой брат здесь? Патрульные сказали, что видели его! Эйтукан неспешно поднялся. Вождь был спокоен — так спокоен, как может быть только человек, который уже знает ответ и ждал этого момента. — Он вернулся, Цу'тей. Живой. Тишина повисла в воздухе, плотная, как туман. Цу'тей стоял неподвижно, переводя взгляд с вождя на зал исцеления и обратно. Грудная клетка его ходила ходуном. Пальцы сжались в кулаки. Казалось, ещё мгновение и он либо взорвётся криком, либо рухнет на колени от облегчения и усталости. Но в итоге тот лишь коротко выдохнул будто всё это время не дышал вовсе. — Живой, — повторил он глухо. — Идёт на поправку, — добавил Эйтукан, — Можешь сам убедиться. Но не кричи на него слишком громко. Он и так получил своё. Цу'тей рванул с места, широкими шагами пересекая поляну, расталкивая сгустившуюся толпу сородичей. Эйтукан проводил молодого охотника взглядом, пока тот не скрылся в проходе к залу исцеления. Затем перевёл взгляд на Рал'ака. — Ну что ж, — Эйтукан тихо фыркнул, покачав головой. — А теперь иди и проводи этого дикого палулукана к брату, пока он на стены не полез от волнения. — Как скажете, олоэйктан. Пойду рослежу, чтобы он его не придушил, — Рал'ак поднялся и двинулся в сторону зала исцеления, куда только что скрылся Цу'тей, оставив вождя одного у огня. Эйтукан же снова вернулся к очагу и опустился уже рядом с супругой. Мо'ат, не поворачивая головы, вдруг тихо произнесла: — Она спасла его без цели. Голос её был тих, но почему-то казалось, что даже огонь, на мгновение притих. И там, в тени, замолкли молодые охотники, оборвав свой тревожный шепот на полуслове. Эйтукан перевел на неё взгляд нахмурившись. — Что? — Та, с зелёными глазами. Небесный человек, о котором мне рассказал Арвок, — Мо'ат подняла руку и указала пальцем в небо, туда, где за кроной Дерева Дома угадывались звёзды. — Она не могла знать кто он. Его имя не прозвучало из её губ. Мало кто, кроме Грейс Огустин знает о его родстве с твоим наследником. И всё же она его не убила. Потом перевела взгляд на своего мужа. — Я думала об этом весь вечер. Пока вы сидели здесь и говорили о глупости мальчика, я думала о той, что отпустила его живым. Тишина повисла над костром. — Великая Мать прокладывает нам путь, — сказала Мо'ат, и голос её был ровным, как поверхность озера. — И всё что остаётся нам, это читать данные ею знаки. Я просто ещё не смогла прочесть то, что дано. Пламя качнулось от порыва ветра, и тени на стенах Дерева Дома дрогнули, будто сам лес прислушивался к её словам. Никто не ответил. Только дым тянулся к небу, и где-то далеко, в темноте леса, послышался рёв хищника гораздо опаснее стаи нантангов. И там, за пределами света костра, в сырой тьме, сноходцы что бесследно исчезали из виду снова и снова, как призраки, столпились в своих человеческих телах над их раненной главой стараясь остановить кровь из её разодранного предплечья.