Раб

***

      У Восточных ворот рынка, которые в этот ранний час были ещё закрыты, на голой земле по причине отсутствия вчерашнего пупырчатого тента, сидели, завернувшись в термонакидки, четыре человека.       Пятый, больной старик, лежал, завернутый в такое же одеяло, как в саван…       Но он всё-таки повернул голову, когда аэротакси из небесного режима перешло в уличный, вертикально опускаясь рядом с местом «ночлега» рабов.       Значит — был жив…       — Приветствую, — Ноэль вышел вперёд, как только Тэхён спрыгнул на поверхность планеты, махнув рукой Джину, чтобы тот оставался внутри.       — И вам привет. Готовы к перелёту? Как он? — Тэхён кивнул на лежащего.       — Я купил хорошего «медика». Не новый, но многофункциональный. И заправлен всем самым необходимым…       — Ну и что он диагностировал?       — Истощение, нехватка питательных веществ, нарушение диссимиляции или… ассимиляции, отсутствие большей части минеральных соединений…       — Понятно… Болен он чем? Нас выпустят с планеты без карантина?       — Выходит, что ничем не болен…       — Старость не лечится? — Тэхён задал вопрос, но не ждал на него ответа, — Я кого вчера хоть купил? Альфы вы или омеги? — он разглядывал свою понурую собственность.       — Три альфы, включая лежачего, и один омега. Хороший омега — молодой, здоровый…       — Значит так! Альфы берут больного. Омега не отстаёт. Грузимся! У нас времени мало…       — Молодой господин, — Ноэль попытался заглянуть Тэхёну в глаза. — Денег много осталось…       — Оставь себе. Заработал!       — Возьмите меня вместе с ними? Мне всё равно куда… Лишь бы с «Крюка» сняться!       Рабы-альфы еле тащили мимо них старика. А Тэхён, глядя на отчаяние в глазах «ночного сторожа», махнув рукой, согласился:       — Долго тебе собираться?       — Всё со мной.       — Ну вот и будешь при них конвойным, — кивнул Тэхён на спешащего за альфами омегу, который бережно тащил аккуратно свёрнутые термонакидки.

***

      Менеджер, который продал Тэхёну рабов, отработал свою премиальную тысячу кредитов по-честному.       У всей их оравы не возникло проблем с посадкой на орбитальный катер, который должен был их доставить к частному «паруснику», на котором они должны были добраться уже до экзопланеты Кеплер 22b, которая стала пристанищем первых пилигримов с далёкой Земли и сейчас являлась официальной штаб-квартирой галактического союза и «сердцем» цивилизации.       Планета с хорошим климатом, в два раза больше старушки-Земли, теперь, в силу своего статуса, была ещё и пристанищем супербогачей, видных политических персон и, конечно же, знаменитостей…       Предки Тэхёна, уже почившие богачи дофорбосовской эпохи, так и остались неучтенными. И сейчас среди потомков мультимиллионеров, таких семей, как Такенака или Ханиэль, он, единственный наследник Кимов, занимал достойное место.              Единственный и последний…       Мало того, что болезнь убивала его, она ещё и не оставила ему шанса для искусственного оплодотворения. При обследовании его фолликулярной жидкости не обнаруживались яйцеклетки.       Медик расшифровывал его состояние, как последствие хронического стресса и психо-эмоциональных потрясений… Тэхён же смирился с этим, как примирился и со своим бессмысленным существованием.

***

      Джин, всю дорогу ругавший его самодуром и другими словами, которые не пристало знать воспитанному омеге, терпеливо ждал в кафе при космопорте, когда Тэхён отправит свою «покупку» на искусственный орбитальный спутник планеты, где по прихоти богатых семейств был создан экорай: вдали от цивилизации, шума и благ научно-космического прогресса раскинулось космическое поселение тороидальной формы, где, пусть и под искусственным «куполом», жили вековые традиции, и разрывали небо верхушками вековые же сосны…       Поселение представляло собой замкнутую экосистему.       Изнутри кольцо «стэнфордского тора» виделось в качестве огромной природной долины, где можно было выращивать растения и разводить животных. Ось станции имела зеркала, которые отражали свет на внутреннюю сторону кольца тора. Таким оригинальным путем поселенцы получали солнечный свет…       Зная, куда отправляет своих подопечных, Тэхён первым делом купил им по два комплекта одежды, сшитой из натурального полотна, которое приветствовалось на нетоксичном спутнике, и облегающие ноги, как вторая кожа, безразмерные «фурошики».       Ноэлю купил ещё и персональник, забив туда свои экстренные позывные.       — Ты всю дорогу за главного. Вас встретит на аэроплощадке и заберёт в моё поместье пожилой альфа, которого зовут господин Чонель. Он о них позаботится.       — А я? После того как доставлю рабов…       — Ты свободный гражданин, Ноэль. Поступай, как знаешь! Если понравится, то можешь остаться в поселении. Там «работа» и забота найдётся для всех. Опять же, альф там маловато…       Избавившись от неожиданного приобретения и отдав распоряжения своему управляющему, пожилому альфе Пак Чонелю, который проживал на «торе», с супругом омегой постоянно, ведя немудрённое хозяйство, связавшись с ним по персональной связи.       Тэхён даже вздохнул свободнее и пошёл разыскивать Джина, который из-за вредного характера мог его и «бросить», не доставив домой.

***

      Первым делом, вернувшись в свои апартаменты, Тэхён позволил медику безболезненно взять капельку крови на анализ и был удивлён неплохой расшифровкой. Оказалось, что показатели не только не снизились за время перелётов, а даже улучшились. На что Тэхён безразлично пожал плечами и отправился в душ, чтобы вечером, всё с тем же неугомонным Джином, отправиться в разрекламированный другом ресторан — ужинать.       Ресторан автоматизированного ускоренного обслуживания со смешным названием «Кракен или мамонт?» имел оригинальный дизайн, уютную обстановку и меню, где предлагались и мясные, и рыбные блюда из натуральных продуктов.       Менеджер зала проводил омег за свободный столик и, усевшись на мягком диване, они принялись изучать красочное меню.       Необычным было то, что ресторан будто «шагнул» из далёкого прошлого…       Из люка, расположенного над центром стола, спустился телескопический манипулятор с диском, к которому был прикреплён объёмный поднос с крышкой. Сняв держатели, манипулятор уехал наверх, оставив в центре стола заказ. На подносе в керамических тарелочках необычной формы было размещено всё заказанное. Свежий салат, ароматное горячее и гарнир, тёплый десерт, прохладный напиток — всё нужной температуры…       Тэхёну, которого давно уже ничего не радовало, такое «путешествие» в конец двадцать первого века пришлось по душе. Он даже попробовал всего понемногу и остался доволен. А потом он внимательно следил за Джином, уплетающим «котлеты из мамонтятины», и радовался его аппетиту.       — Джин-и, я подумал сегодня, когда отправлял рабов на спутник…       — О чём? — приятель вытер губы настоящей тканевой льняной салфеткой.       — О том, что после съезда, на котором я обязан поприсутствовать, я хотел бы тоже отправиться на какое-то время на «ферму».       — Почему бы и нет? Как раз всё общество соберётся на сезон отдыха. Устроим себе каникулы! Ты ведь приглашаешь меня? — Джин скложил губки бантиком.       — Как будто тебе нужно моё особое приглашение! — Тэхён фыркнул вслед за приятелем.

***

      Нудные заседания, бессмысленные голосования, прения и споры, в которых раньше Тэхён с интересом и теша юношеский максимализм, принимал участие, сейчас навевали на него скуку.       Вся эта вроде необходимая, но такая, по сути, бессмысленная суета затянулась почти на месяц, и изнывающий от скуки и сибаритства Джин практически ежевечерне являлся к уставшему от «ничегонеделанья» на съезде «великих и богатых», решающих космические проблемы снобов Тэхёну и стонал от скуки.       Всё закончилось одним днём: все дела, указы, разбирательства, голосования. И неожиданный звонок со спутниковой фермы от Чонеля Тэхён посчитал именно тем «знаком», что пора отправляться в «отпуск».       — Джин, сбылась твоя мечта вляпаться в экодерьмо белыми экзоботинками…       — Когда? — возглас приятеля, оторвавшегося от виртпанели, где он «сражался» с саблезубыми тиграми, не оставил у Тэ сомнений в том, что на сборы его приятелю потребуется очень мало времени.       — Звонил Чонель. Там какая-то проблема с одним из рабов. Я так и не понял, какая… Ты не знаешь, Юнги на спутнике или дома?       — Я же говорил тебе ещё неделю назад, что все отправились на отдых, — Джин надул губы. — Но кто меня слушает? У тебя же — парламент! А Юнги, конечно, на спутнике. Он бы и не улетал оттуда, если бы его не дёргали… А что за проблема, если тебе нужен юрист его уровня?       — Чонель связался со мной в самый неподходящий момент, когда лорд Верхней Галактической Палаты… Айщ, неважно! Я сказал, что прибуду в самое ближайшее время, и мы всё решим.       — Что там могло случиться за пару месяцев? — Джин мечтательно улыбнулся, предвкушая отдых на спутнике от надоевшего безделья на Кеплере. — Говорил тебе, что затея с рабами была плохой!       Тэхён только поморщился.       Он и сам понимал, что его дурацкий характер иногда выдавал дурные идеи…       Вот и в тот раз на Крюке его, как космический дьявол за ниточку дёрнул…       Он уже и забыл бы о покупке, если бы не связь от Чонеля.       Старик бубнил что-то о том, что рабов у него стало то ли меньше, то ли больше, и что нужно всё, как полагается, оформить, что нужен грамотный «законник»… Как понял Тэхён в перерывах между голосованиями, больной старик-раб, наверное, скончался…

***

      Добирались до поселения с двумя пересадками, не считая перелёта до орбиты спутника.       Непосредственно перед въездом на экологическую замкнутую территорию пришлось распрощаться с последними благами цивилизации. Условно, конечно. Так как от средств связи и медицинских помощников отказываться было нельзя, а как, например, в случае Тэхёна, так и вовсе невозможно…       Но, падая на спину в пахнущее солнцем и неведомыми цветами сено, специально наваленное в телегу, которую тащила крепкая лошадка шайрской породы, Тэхён и Сокджин дружно застонали от блаженства: пара месяцев райского отдыха, который был обычной жизнью далёких предков, не мог сравниться с отпуском на самом цивилизованном и обустроенном курортном астероиде.       Встречал их незнакомый альфа средних лет, видимо, нанятый Чонелем: желающих устроиться на работу в поселение было огромное количество, и пройти «отбор» было не просто.       Помимо знания истории: от начала освоения космоса до буквально этого столетия, желательно было освоить любую из «нецивилизованных» профессий: кузнец, агроном, ветеринар, садовод — пусть и теоретически. Практики каждому попавшему на «тор» работнику, хватало потом, «в процессе»…       А найти такой клад, как управляющий поместьем Тэхёна Чонель, — так и вовсе было бесценным даром.       — Как добрались, господа? — альфа заговорил первым: значит, точно вольнонаёмный. Раб бы не посмел…       — Дорога в «рай» всегда терниста! — Сокджин хохотнул от своей шутки сам и заставил улыбнуться Тэхёна.       Погода на торе была отрегулирована на четыре сезона. И это было общим решением поселенцев. Дождливую осень, навевающую тоску, здесь любили не меньше, чем распускающуюся прелесть весны.       Лето же было — общепринятым сезоном «каникул»…       — Что нового в «Диких сливах»? — Тэхёну хотелось поговорить об имении.       — Все вас ждут, господин Тэхён. Всё к вашему приезду готово. Рабы старательные и послушные. Сами скоро всё увидите!       Тэхён вздохнул и закрыл глаза. Купол космического поселения имитировал голубое безоблачное небо…       Расстояние, которое можно преодолеть за две минуты на самом тихоходном роботе-такси, лошадка бодренько осилила за двадцать минут и остановилась в ожидании, когда подоспевший раб распахнет для прибывших ворота поместья, чтобы тут же весело побежать дальше.       Воздух на «торе» был чистым, со смолистой горчинкой: дышать — не надышаться…       Дом и огороженную территорию вокруг него кто-то из прадедов Тэхёна назвал, не мудрствуя — «Дикие сливы», в то время как соседи придумывали своим клочкам «рая» вычурные и помпезные «имена». Были тут и «Космические терновники», и «Шервудский лес», и «Прованский виноградник».       «Имений» на стенфордском «бублике» насчитывалось около двухсот, а население, если считать и постоянных жителей (чаще всего — нанятую обслугу), и приезжающих на длительный отдых богатых владельцев, превышало порой цифру в десять тысяч…       Пак Чонель встречал их лично. На широком крыльце крепкого двухэтажного особняка.       И Тэхён, глядя на то, как искренне рад его приезду старый управляющий, похвалил себя, что в составленном им завещании, «Дикие сливы» он дарил Чонелю…       Пожилой альфа с поклоном проводил их внутрь дома, а там они уже самостоятельно «рассосались» по своим апартаментам: ведь знаком с детства и одному, и другому был каждый уголок.       Когда Тэхён, раскидав вещи, пришёл в столовую, Джин уже уплетал что-то непонятное, но совершенно точно из экологически чистых продуктов и закатывал при этом глаза, показывая Тэхёну, как «это» вкусно…       — Какие у нас планы? — Джин ревностно проследил, как перед Тэхёном «материлизовалась» тарелка с пышными омлетом, а Чонель, который принёс её Тэхёну, хотел было уйти, чтобы не мешать молодым господам.       Но затягивать с возникшей и пока непонятной проблемой Тэхён не собирался: решить дело и посвятить всё время отдыху: именно таким был «план» о котором интересовался Джин.       — Чонель! Позавтракай с нами? — Тэхён позвал управляющего за стол. — Заодно расскажешь, что там с рабами…       Пожилой альфа расплылся в улыбке: Тэхёна он любил за то, что он всегда уважительно к нему относился и никогда не кичился своим высоким статусом.       И пока кто-то из нанятых слуг, которых в доме насчитывалось всего человек десять, не считая привезенных Тэхёном рабов, принёс приборы для Чонеля, старик уселся напротив Тэ и, дождавшись, когда тот начнёт есть, негромким голосом стал рассказывать.       — Я ведь поначалу и внимания не обратил… Все смирные, работящие. Ноэль за ними приглядывал. Всё лекарства для больного просил, чтоб в медик добавлять, а потом перестал. А тут ночью разбудили меня… Смотрю — трясётся и бледный, как дельта Большой Медведицы…       — Ноэль? — Тэхён вдруг вспомнил, что получал сообщения от альфы, привезенного им с Крюка вместе с рабами, с просьбой связаться.       — Ноэль. Не нарадуюсь на него! Такого помощника самому бы мне никогда не найти: он и пахарь, он и лекарь! Только вот жалование…       Тэхён перестал жевать: он вроде не ограничивал Чонеля в расходах.       — Как бы не переманили его у нас… Многим он тут по душе пришёлся.       — Он свободен в своём выборе.       — Так, так… — покачал головой управляющий и вздохнул.       — Так что случилось с больным рабом-то? Умер?       — Кто? — Чонель даже дернулся.       — Ночью тебя разбудили зачем? Ты же рассказывал сейчас…       — Так вот! Я с ним в барак побёг, ну, куда рабов определили. В тот, новый, что ближе к саду. Где вы, Джин-и, ещё упали в прошлом году, — альфа перевёл глаза на уминающего вторую булочку Сокджина.       А тот и рад стараться: вытянул руку, чтобы показать, чем именно он ударился тогда.       — Чонель! — Тэхён опять попытался вернуть разговор в нужное русло и недоуменно посмотрел в свою тарелку: он всё съел?       — Ну так вот… Мы прибежали, а он уже кричит!       Тэхён поморщился:       — Давай без подробностей, Чонель. Вы его в крио поместили?       Старик-альфа замолчал и отодвинул от себя тарелку.       — Вот как… Как уж вы решите, но я бы выкупил его. Пожалейте, господин, — лицо Чонеля скривилось, и он встал из-за стола.       — Кого пожалеть, Чонель? — Тэхёну стало страшно — не тронулся ли его управляющий умом: трупы собирается выкупать… — И давно я для тебя «господином» стал?       — Так, ребёнка. Альфа он.       — Джин, может, ты понимаешь, про что он говорит? — Тэ со стоном спросил у приятеля.       — Я предлагаю, чтоб Чонель все рассказал с самого начала! — Джин готов был выслушать «нерассказанную» историю ещё раз, потому что вторая порция омлета перед ним выглядела очень аппетитно.       — Я ж объяснял по связи… Что у раба-омеги, которого вы купили и прислали с Ноэлем, ребёночек родился… Альфа. И теперь вам надо решить, что с ним делать.       — А я откуда знаю, что делать с новорождённым детьми, Чонель? Питание нужно ему или что? Экополотна на пелёнки? Без меня разве нельзя это решить?       Джин фыркнул на слова Тэ и закатил глаза, продолжив наслаждаться омлетом.       — И откуда ребёнок-то? Разве омега был беременный?       — Вот и я был удивлён, — Чонель после слов Тэхёна про пелёнки и питание, заметно расслабился и даже сел на свое место. — Он, этот омега, Лиу его зовут, скрывал живот, а как время пришло, Ноэль и прибежал за мной…