Раб

      Улетать с тора пришлось незамедлительно: версию доктора Кима нужно было тщательно исследовать в ЦМГМТо, что она имеет место, было доказано так давно, что стало ничем иным, как «мифом», «сказкой» или древней легендой об истинных парах.       Проверять же, основываясь на реальные факты и естественные условия, приходилось долго, нудно и неудобно.       Отвечать на вопросы молодых специалистов альф, каких в центре было большинство, зачастую стыдно. Заполнять кучу анкет на виртуальных панелях, проходить процедуры, много раз пройденные и крайне неприятные — всё это злило Тэ.       А вот Чонгука вертели, как хотели… И он никак не реагировал ни на обследования, ни на всеобщее восхищение, ни на собственную усталость.       Результат был ошеломляющим.       Они идеально подходили друг другу: симбиотически, нарцисстически и эдипально. Можно выбирать любой из союзов, и совпадение в паре составляло сто вероятных процентов…       — Конечно, со слабительным, которым, за неимением ничего другого, доктор Ким воспользовался на торе, прекрасно справится и любой наручный медик… — молодой альфа, будущий великий учёный в медицинских исследованиях объяснял Тэхёну простыми словами его нерушимую связь с рабом. — А вот выжить поодиночке, при таких тяжёлых нарушениях в организме, какие были на тот момент у «особи-альфы 1» и у «особи-омеги 2», вряд ли удалось бы.       Тэхён сидел в глубоком мягком кресле, слушал «молодого специалиста» и грыз ноготь на большом пальце правой руки: старая привычка, от которой он вроде как навсегда избавился, вернулась с ярким приветом из школьного прошлого. Он прекрасно понимал, о чём ему рассказывает молодой альфа. Все вечера он перелопачивал информацию об «истинных парах», которую только мог найти в «паутине» и не верил, что такое могло случиться с ним…       — … и умрём в один день! — он всё-таки решил прервать начинающего брызгать слюной от восторга и волнения молодого учёного, которого этой фразой поставил в тупик.       — Нет, совсем необязательно! — тот тут же подхватил новый «виток» разговора. — Просто станете обычным…       — «Особью-омегой номер два». Я понял! Благодарю вас за консультацию, доктор Чхве. Я ужинаю сегодня с профессором Кимом и думаю, что он тоже захочет мне рассказать обо всём прекрасном, что ждёт меня теперь впереди…       Расклад в целом был слишком простым.       Случайное посещение планеты «Крюк» и стечение обстоятельств, которое привело к тому, что он встретил свою «истинную пару», привело к тому, что умирающий раб не только выжил, но и запустились механизмы симбиотического выздоровления у Тэхёна. Из «чудес» здесь была только сама случайная встреча. Всё остальное — биологические обусловленные последствия…              — … и поддерживающий функционал молодого зелёного солнца на «Крюке», — Намджун присосался к тонкой трубочке, с помощью которой слой за слоем поглощал радужный напиток в своём высоком стакане.       — Вы встречали другие «истинные» пары, Намджун?       — До этого всего лишь думал, что «да». Теперь всегда буду отвечать на этот вопрос со стопроцентной уверенностью! Мне нравилось думать так о некоторых своих друзьях, в парах которых царили гармония и любовь… Но это были не физиологические особенности, как в вашей паре…       — У нас нет «пары» в том общепринятом смысле, который вы вкладываете в это слово. Если разобраться, то… Какая мы пара?       — Истинная, Тэхён-и!       Сокджина развезло сразу после второго бокала крепкого напитка, которые он залпом осушил после новости о выздоровлении друга.       — Вы мне скажите… — робот-официант привёз ему третий коктейль. — Если этот раб сбежит, то Тэхён-и опять начнёт болеть?       — Это мы узнаем, если только… «Раб сбежит» — как вы изволили выразиться, уважаемый, господин Сокджин. Хотелось бы верить, что это не ремиссия, а полное выздоровление…       — Ну до чего же прекрасные новости! — Сокджин влил в себя напиток — робот отправился за четвёртым.       А Тэхён чувствовал, как и у него разливался алкоголь по крови. Давно забытое чувство опьянения…       — Вам предстоит сделать много открытий самому, Тэхён, — Намджун усмехнулся, разглядывая пихающихся локтями Джина и Юнги. — Слишком забытая и упущенная область в науке — эти «истинные пары».       Вот про это самое «забытое» Тэхёну и предстояло поговорить со своим рабом.       Если вся информация о том, что происходило и зачем, как и почему проходили обследования, самому Тэ объяснялось скрупулёзно и очень подробно, то Чонгука, скорее всего, никто не посвящал, для чего его «крутят и вертят» как марионетку. Для чего он проходит через такое множество медицинских манипуляций, сдаёт анализы и отвечает, отвечает, отвечает на бесконечные вопросы касательно не только здоровья в целом, но и своего самочувствия: психического, психологического и ментального.       Откладывать разговор — дальше было уже некуда…       Ноэль оказался незаменимым в плане сопровождения Чонгука. И Тэхён мысленно поблагодарил себя за то, что забрал тогда альфу с ненавистной тому планеты.       Вот и сейчас «надзиратель» тенью маячил за широкой спиной своего подопечного, который, как только оказывался рядом с Тэхёном, мгновенно принимал покорную позу раба с низко опущенной головой и висящими вдоль тела руками.              То ли издевается, то ли действительно…              — Присаживайтесь… Ноэль. Чонгук, — Тэхён попытался стереть существующие границы. — Нам нужно поговорить.       Пожилой альфа кивнул рабу на стул, а сам блаженно растекся по принимающему форму тела креслу в гостиной дома Тэхёна на Кеплере.       — Видите ли… — Тэхён вроде и продумал свою речь, но, глядя на то, как бегали глаза парня-раба по полу в круглой комнате, практически без мебели и безделушек, которые могли бы наполнить её жизнью, он вдруг растерялся.       Его не тянуло к истинному так, как пишут во всех этих отсканированных голубых «листочках», которые когда-то называли пафосно «книгами» и переводили на них такую ценность как древесина.              Не тянет…              Тэ пытался разобраться в ощущениях: замолк ненадолго и буквально вынырнул из незнакомых эмоций, понимая, что молчание затянулось.       — Совсем недавно я был очень сильно болен… Нет. Не правильно… Мой друг, господин Ким Сокджин. Вы его знаете… Он очень увлечён гладиаторскими боями, — Тэ успел заметить, как напряглись и почти мгновенно расслабились плечи Чонгука, который так и сидел, уставившись в пол. — Он и уговорил меня посетить развлекательный «Крюк», где я совершенно случайно купил партию рабов…       Ну вот и назвал Тэхён всё своими именами. И, казалось бы, теперь должен был пойти разговор гораздо легче, но — нет!              Некстати вспомнилось, что он принял тогда своего истинного за умирающего старика, и что опоздай они хоть на день, то уже и сам бы Тэ никогда не почувствовал… Сердце у него «подкатило» к горлу, а сглотнул от страха почему-то Чонгук, и растерянно посмотрел сначала на Тэхёна, нарушая все «рабские» законы, а потом так же испуганно на Ноэля — в ожидании наказания.       — Ладно. Что вы слышали про истинные пары, Чонгук? — Тэ попытался разогнать напряжение.       Ноэль хмыкнул. А молодой альфа, вынужденный отвечать на прямой к нему вопрос, пытался говорить спокойно:       — В медицинском центре только об этом и говорили. Всё время. То, что вас угораздило… И как вам повезло.       — То есть вы понимаете, что являетесь моей истинной парой, Чонгук?       — А разве вы не понимаете, что я это понимаю? — ирония прозвучала как насмешка, и в руке Ноэля мгновенно ожил рабский пульт.       И Тэ с ужасом уставился на замолчавшего раба, на шее которого вздулись вены.       — Ноэль! — Тэхён дёрнулся к надзирателю, но тот только передернул плечами:       — Я просто предупреждаю его, господин Тэхён…       — Дайте сюда эту штуку!       Ноэль заметно напрягся. Отдавать пульт ему не хотелось. По крайней мере пока рядом с гладиатором был Тэхён. Чонгук был последнее время нестабилен…       — Ну, раз все всё знают, — Тэ только покосился на протянутый ему пульт, но не взял. — То нечего и пояснять. Мы с вами и есть та самая «истинная пара», о которых так любили слагать легенды предки.       — Вы теперь меня никогда не отпустите?       Вопрос прозвучал так резко и с такой обречённостью, что у Тэ даже ёкнуло внутри. Он посмотрел на Чонгука и вдруг «услышал» как осыпается внутри треснувшее на мелкие осколки сердце.              От безысходности.       От отчаяния.       От бессилия…              — Ноэль, узнайте всё про отборочные бои для гладиаторов и доложите мне, не откладывая!              Хочет раб свободы? Пусть катится!       — Вот избавь меня от подробностей, Джин-и! — Тэхён поменял третий костюм перед огромным зеркалом в специальном зале торгового центра, куда любили заглядывать те, кому некогда ждать практически мгновенной доставки одежды между дневными мероприятиями. — Этим занимается Ноэль, и я знать не хочу, как проходят драки на рингах! Мне хватило поездки на Крюк. Больше ты меня не уговоришь.       — Ты не понимаешь! Он же твой истинный! И как бы его не били, он, может, не будет ощущать боли! И он всех победит!       — Ты вообще понимаешь, что ты несёшь? Это для тебя «игра»? У него кости, что ли, будут срастаться и порванные мышцы и органы мгновенно восстанавливаться, если я рядом буду стоять? Ты же взрослый человек, Джин-и! Это не так работает!       — Тогда я не понимаю, в чём прикол!       — Это не прикол… — Тэхён стащил с себя очередной пиджак. — Ты понимаешь, что это совсем не прикол? Я могу быть здоровым и жить благодаря этому гладиатору? Понимаешь? Жить, Джин! Какой. На. Хрен. Прикол?       Джин надул губы:       — Я же не совсем дурачок, Тэ! Но, может, это был бы маааленький бонус…       — Маааленький «бонус», как ты говоришь, это то, что я снова пьянею от алкоголя! — пиджак в этот раз Тэхёну вполне подошел, и он кивнул себе: тому, который смотрел с другой стороны зеркала. — Поэтому сегодня я иду в клуб, чтобы «накидаться», а потом натрахаться!       — Ты примитивное животное, Тэ.       — Абсолютно согласен!       — Только знай… Я не с тобой! — Джин перестал разглядывать меняющего «наряды» друга.       Тэхён облизал пересохшие губы: идти никуда не хотелось, но он же должен быть молодым, горячим и сексуальным в его возрасте?       — Не со мной? Вот только попробуй…       — Ты разрешил выставлять раба на ринг! У него высокая градация. И уже завтра мы улетим на отборочные! Без тебя, заметь.       — Проваливайте! А мы с Намджуном в клуб… — Тэ добавил мурлыкающих ноток в свой голос, чтобы в следующий момент почувствовать отвращение к самому себе.              Доктор Ким ему совершенно «не откликался» как альфа, но Тэ знал, что у Сокджина к профессору медицины есть симпатия, и он без зазрения совести дразнил друга, сам не зная зачем.              Зачем… Всё это… Зачем?              Чтобы забыть ненавидящий, пронизывающий взгляд своего же раба? Почему везде: и в современных статьях, в манускриптах из прошлого, все только умилялись слащавости чувств истинных? Почему нигде не было про ненависть и отторжение хоть в одной из таких пар? А то, что он Чонгуку не по душе, Тэхён даже не сомневался…       — Хорошего отдыха, Тэхён-и, — у Джина сразу перестали азартом гореть глаза. А Тэ стало ещё тошнее от самого себя.       И ничем отвращение к себе нельзя было: ни заесть, ни запить, ни закинуться…       Веселые пирушки в барах ушли в небытие, а крепко пьющие бонвиваны и поддатые авантюристы навсегда остались на страницах истории. И когда произошла мутация генов, отвечающих за переработку спиртов в организме, и алкоголь стал для гуманоидов смертельным ядом, индустрия развлечений слилась в нездоровом экстазе с индустрией наркотической.       А потом, поняв, насколько губительно воздействие наркотических веществ, гуманоиды вознесли до небес химиков-самоучек, которые правдами-неправдами, методами проб и ошибок смогли создать персональный и безопасный кайф, зависимый от особенностей ДНК потребителя.       Сконструированные особым образом протеины, развеянные в воздухе специальными наночастицами, давали в руки диджеев в клубах мощный инструмент веселья — теперь не только правильный бит, но и старая добрая алкогольная стимуляция помогали достичь всеобщего катарсиса на танцполе.       Бармен, разливающий «коктейли» для Тэхёна, Намджуна, Юнги и присоединившихся к их компании альф и омег, ловко и виртуозно добавлял каждому из них тот ингредиент, который легко считывался специальной панелью, на которой достаточно было оставить свой отпечаток…       Только Тэ с самого первого глотка показалось, что «вкус» у него поменялся.       — Намджун… Вернее, доктор Ким! Что у меня не так со вкусовыми рецепторами…       — Думаю, что в твой ДНК вплетается мутантный ген истинного. Вот его коктейль, смешанный с твоим — для тебя сейчас идеальное пойло!       — Тогда за его здоровье! — Тэхён опрокинул в себя очередной шот.       — А оно ему определённо пригодится! — Юнги вот уже минут двадцать «втыкал» в реал-трансляцию, нацепив виртуальные зеркальные очки. — Давно я такого мочилова на отборочных…       — Ты смотришь бои? — Тэхён скривился и стукнул ладонью по столешнице, привлекая внимание робота-бармена.       — Да. Джин-и сигнал скинул, что скоро выйдет твой раб…       — Нет у меня никакого раба! — у Тэ начал заплетаться язык, и ему было смешно и легко от давно забытого чувства опьянения. — Скоро не будет, если быть точным…       — У него есть все шансы победить! — Юнги в восхищении потряс головой. — Он выглядит так, будто решил сдохнуть, но не проиграть!       И Тэхён с Намджуном не выдержали, заказывая бармену сразу два вирт-шлема, и получив, опережая друг друга, настроили их на трансляцию, координатами которой с ними поделился Юнги…