Раб

      Без страха, без упрека, без правил…       Сигнал к началу зрелища был дан.       Поднялись решётки, и гладиаторы парами вышли на круглую арену. Ретиарий, мирмиллон, секутор, бестиарий, провокатор и велит…       С ног до головы воинов защищала сверхпрочная и легкая, не стесняющая движений броня из специального углеволокна. Весь доспех, от поножей до шлема был усеян десятками точных датчиков. В перерывах между раундами включалась система охлаждения во внутренние слои одежды…       Тэхёну показалось, что он даже дышать перестал, когда разглядел в одном из участников Чонгука.       Мощь и уверенность. Сила, решительность и твердость…       И, наверное, впервые он понял, почему все так фанатеют от этих боевых альф, почему буквально текут омеги от вида воинов-гладиаторов. Почему его друг Сокджин всеми правдами и неправдами стремится попасть на эти смертельные шоу…       Пусть на «отборочных» не уделялось место зрелищности, но того, что увидел Тэхён, ему хватило…       На таких промежуточных соревнованиях только датчики на броне отражали силу нанесённых ударов и процент поражения. Завораживающий же танец жизни с переходом в смертельную агонию будет потом… На заключительном этапе.       Без защиты. Без брони. С настоящим оружием.       За право жить свободным или умереть рабом…       И глядя сейчас на захваты, подножки и подсечки, похожие лишь на лёгкую игру, зрителям казалось, что гладиаторы даже не прилагают усилий… Но вот с арены унесли одного, за ним второго и третьего, датчики которых показывали, что тело уже бы умерло, если бы не защита брони на гладиаторах.       Чонгук остался в партере с двумя другими рабами… Но подолгу возиться нельзя: зрители требовали зрелищ, и ждали все, прежде всего оружейного боя. А Тэ пытался разглядеть горящие на броне Чонгука датчики, чтобы определить уже нанесённый тому урон…       — Почему у него меч и щит? У соперника — сеть и трезубец? Разве это по правилам? — Тэ ждал ответа от Юнги или Намджуна, не снимая шлем.       — На таких отборочных уже нет правил, Тэ. Как не будет и на настоящей арене, — голос Юнги звучал слишком трезво.       — Мурмилло против ретиария — это классика боя! И у твоего бойца есть все шансы. Видишь, как секутор пал?       С арены увели гладиатора в «тяжелой» броне, который изначально казался непобедимым.       Остались Чонгук и гладиатор с трезубцем…       Тэхён снял шлем и стукнул по стойке, оповещая робота-бармена о желании выпить. Одно дело смотреть на незнакомых бойцов, совершенно другое на… Чонгука.              Своего истинного альфу!       Буквально через пару минут Намджун последовал его примеру: снял виртшлем, и Тэ готов был спросить его о победителе. Но все вопросы отпали, потому что Юнги обнажил дёсны самой яркой из своих улыбок и тоже снял с глаз очки, в которых он смотрел трансляцию:       — Отлично! Он прошёл в финал!       Вечер с привкусом «чужого» алкоголя на языке закончился не так, как задумывалось. Потому что, забыв о своей «мере» Тэ сильно перебрал, что не способствовало ни флирту, ни танцам, ни попыткам соблазнить кого-нибудь из альф.       К тому же, как бы не хорохорился Тэхён, он никогда бы не стал рассматривать в качестве сексуальных объектов ни доктора Ким Намджуна, ни Юнги. А то, что он просидел с ними в баре весь свой вечер, совершенно не способствовало охмурению какого-нибудь симпатичного альфы…       А вот утро «порадовало». Голова болела так, как и должна от алкоголя на следующий день… Тошнило. И соответственно с громкими звуками взрывались «ближние галактики».       Найти «медика», который совсем недавно практически не снимался с предплечья, оказалось делом трудным, потому что все звуки затмевались оглушительной трелью звонка персонального вызова по всему дому.       — Я слушаю! — зажав запястье, прошелестел Тэхён.       — Тэхёни-и! — голос Сокджина заставил Тэ буквально зажмуриться — такой звонкий. — Чонгук прошёл отборочные!       — Знаю уже…       — Откуда? Я не стал набирать тебя вчера вечером, потому что ты собирался на свидание, — Джин, казалось, даже смутился, называя вечный одноразовый секс Тэхёна «свиданием».       — Джин, не задавай глупых вопросов… Охм! — Тэ наконец-то нашёл медика, и ему даже удалось его нацепить.       — С тобой всё в порядке, Тэхён-и? — Джин напрягся, услышав его болезненный вздох.       — В порядке… Когда вы возвращаетесь?       — Мы? Я уже дома. А Ноэль с Чонгуком отправились в лудус. Куда-то в туманность Коддингтона.       — Кто разрешил? — Тэхёну показалось, что он хрипит — так клокотали внутри страх, переплетаясь с гневом.       — Так ты же и разрешил…       Финал гладиаторских игр начинался ровно через неделю.       На всё том же развлекательно-развратном Крюке.       И тот раб, который в персональных боях победит всех соперников, совсем скоро принесёт своему «хозяину» целое состояние.              А себе — свободу.              Элитные бои — «меритии», неделя до которых пролетела как один день, начинались на злополучной планете развлечений поздно вечером, когда зелёное солнце скрывалось и предпочитало не знать о том, что происходит, когда оно «спит» своим по-детски наивным сном…       И всю неделю Тэ прислушивался к себе и к своим ощущениям. То, что болезнь не возвращалась, было понятно сразу: слишком свежи были в памяти и плохое самочувствие, и обречённость.       Вот только почему так заходилось дыхание — не вздохнуть — стоило ему только представить, что его раб выходит на арену? Ведь Тэ не поленился и посмотрел множество как промежуточных, так и финальных боёв в сети…       Символы борьбы и выживания? Воплощение духа соревнования и стремления к славе?       Не-е-ет! Нажива… На тех, чей дух не сломлен… На тех, кому внушили, что победа — шанс. Вот только на что? На что давался шанс искалеченным гладиаторам, вырвавшим себе такую свободу? Или рождённому богатым и свободным Тэхёну было не понять, что значит быть рабом?       Сокджин и сам уговаривал Тэ полететь на Крюк в день боёв и подключил к этим «разговорам-переговорам-уговорам» Намджуна и Юнги, но Тэ остался непреклонен… Он подтвердил своё согласие на участие Чонгука в финальных «состязаниях» и бонусом отчислил, что сумма в случае выигрыша тоже переходит гладиатору…       И почему Тэхён раньше никогда не обращал внимания, что столько времени по всем галактическим союзам, оказывается, посвящается всем поединкам, соревнованиям и играм гладиаторов? Вся новостная «паутина», оказывается, ведёт трансляции, продавая коды и номера настроек на прямые включения…       То, что он почти час посвятил, роясь в расписании гладиаторских, вроде подпольных, а по факту оказалось, чуть ли не официальных боёв, вызвало недоумение. Торговля людьми, которая происходила на запрещённом Крюке, и то, что позволяло обществу наблюдать, как удавалось какому-нибудь рабу стать свободным — это две стороны одного бизнеса. Всё это была одна большая часть индустрии развлечений. И до такой степени популярной, что в «паутине» все сведения, расписания и даты боёв можно было найти с лёгкостью… А если углубиться, то можно найти цены и на обычных рабов, и на гладиаторов. Стоило лишь проявить интерес.       Плюсом к этому были даже списки и рейтинги. Вот только значились в этих списках «клички» самих рабов. Имена же тех, кто «владел» гладиатором скромно умалчивались…       Зато рядом с каждым именем прошедшего в финал стояло название школы, в которой его научили… расставаться с жизнью.       Имя Чонгука в столбце из ста восьмидесяти участников стояло практически в самом низу. Но то, что все гладиаторы, успешно пройдя «отборочные» попали в этот список, уже само по себе говорило об их высоком статусе.       Порядковый номер… Пафосное название школы — «Шаг к свободе» и неизвестный номерной планетоид, где эта школа базировалась… Краткая характеристика… Рассчитанная вероятность победы относительно соперников… Возможность просмотра всех его индивидуальных схваток… Хозяин — очередной порядковый номер в виде цифр и букв на общегалактическом… А ещё — золотая звёздочка перед именем гладиатора.       Что она значила?       Тэ ещё раз прогнал список… Такой же значок стоял, только рядом с именем ещё одного бойца. Пришлось искать в «паутине». Оказалось, что такой маленькой светящейся звездой помечались имена рабов, которые вместе со свободой в случае победы получали и денежный приз.       Двое? Серьёзно?       Тэхён покачал головой. Настолько алчны богатые хозяева остальных? Ведь купить прошедшего все отборы раба-гладиатора влетало в круглую сумму, а значит, нуждающимся в деньгах особо не было.       Пришлось снова лезть на «закрытые» площадки, чтобы узнать сумму возможного выигрыша. Увидев цифры, он даже засмеялся. Деньги были очень большими. И ради таких можно было бы и потратить последние на покупку и тренировки гладиатора.       Если бы они доставались рабу, то не страшно было бы и быть искалеченным — хватило бы на любые импланты и донорские органы. Его истинный, если победит, станет очень богатым человеком…       Тэ смахнул «паутину».       Он не собирался смотреть бои! Он не хочет ничего знать об этой стороне рабства!       Он не хочет сегодня вечером в 23:00 по межгалактическому покупать трансляцию… Даже если отложил сеанс в «отслеживаемое»!       В 22:30 он был в паутине. И за минуту до того, как купить прямую трансляцию с Крюка, Джин прислал ему координаты для VIP-персоны.       Рёв трибун… Ярко освещенная арена… Иллюзия.       Созданная для того, чтобы ровно на полчаса перенестись на места для зрителей, прочувствовать атмосферу кровавого праздника.       Парад по арене открывали ликторы, за которыми следовали трубачи. В конце процессии шел писарь и человек, в руках которого была пальмовая ветвь — награда будущему победителю.       Первая иллюзия сменилась второй. На арене появились дикие голодные животные и специальный гладиатор — венатор. Вместо доспехов на котором несколько кожаных полосок, а для защиты в руках только копьё…       Ничего более жестокого, как этот заведомо проигрышный бой гладиатора против зверья, которое принялось рвать друг друга после того, как они расправились с венатором, Тэхёну в своей жизни видеть не приходилось. Иллюзии были настолько реалистичными, что момент «перехода» от исторических моментов к живой трансляции оказался практически незаметным.       И вот уже парами стали появляться, будто из ниоткуда, гладиаторы: сто восемьдесят воинов заполнили арену.       По резкому звуку, имитирующему звук рога, на арене начался бой. Тэхён сначала и не понял, почему так резко стихла публика: все затаили дыхание буквально на несколько минут. И практически сразу трибуны взорвались криками. Потому что из тех пар, что только-только стояли рядом, на ногах остались победившие. Отсеялась сразу половина воинов… Тэ завертел головой, пытаясь найти среди почти ста тяжело дышащих гладиаторов Чонгука. Он вообще был тут? Он не разглядел его с самого начала, а теперь и вовсе…       Снять шлем, успев перед этим сохранить координаты, Тэ поспешил, потому что услышал сигнал персональника…       — Тэхён-и… — голос Сокджина был тихим и дрожащим.       — Ну? — Тэхён, наоборот, слишком сильно заорал, желая поскорее услышать, что хотел сказать ему приятель.       Закричал и сам испугался… Зато Джин прореагировал на окрик и затараторил:       — Это слишком, Тэхён-и! Это не отборочные! У них защиты нет! У них всё оружие — настоящее! Они умирают, Тэ!       Джин замолчал. Зато голос Юнги зазвучал успокаивающе:       — Он не рассчитал свои силы, Тэхён. Намджун сейчас увезёт его отсюда… Финальные бои — реальные. Это не отборочные в защите и с датчиками… Это не восхищение накачанными альфами. Это — смерть.       — Чонгук он…       — Он выиграл первый спарринг.       — Я могу отозвать своё согласие?       — Нет. Поздно. Всё закончится в течение пары часов… Все заняты «ареной» и ставками. Ничего извне не сможет уже остановить происходящее.       — Ты — мой юрист! Останови его участие, Юнги…       — Поздно, Тэхён. Я отключаюсь. Сейчас начнётся массовый бой. Где каждый за себя. От сигнала начала до финала — гладиаторы должны продержаться ровно десять минут…       Через десять минут, когда Тэ присоединился в трансляции, на арене, залитой кровью, осталось двадцать шесть гладиаторов. Каждый был ранен.       Стоящих на коленях, но ещё живых — устроители шоу не трогали. Но и не спешили помочь… Как не спешили помочь тем раненым, которые, лёжа на арене подняли по три пальца вверх, прося о пощаде публику. К таким подходил один из судей и, указывая на него, ждал решения присутствующих зрителей.       Чем руководствовались те, кто опускал или поднимал большой палец, даруя жизнь или отбирая её, Тэ так и не понял: он не видел десятиминутной схватки. Но тех, кто заслужил «жить» по решению озверевшей от крови толпы, было намного меньше, чем тех, кому пришлось умереть.       Из двадцати шести оставшихся в живых, как показывало электронное табло, большая половина были уже не в состоянии продолжать бой. Но то, что они могли стоять на ногах или коленопреклонёнными, решало их дальнейшую судьбу: они могли покинуть арену, оставаясь в живых, но продолжая быть рабами, или… Остаться. Ещё на несколько минут живыми.       Двенадцать гладиаторов — вот те, кто остались, чтобы решить, кому будет дарована свобода. Их поединки уже высвечивало табло. Чонгук выходил во второй паре. И Тэхён, вглядываясь в его лицо — благо виртреальность могла приблизится к любому участнику максимально близко, был рад тому, что у того будет передышка перед следующей схваткой. Откуда-то Тэ знал, что его раб победит. Он видел в его глазах уверенность и решимость…