Раб

      Болезнь прогрессировала в этот раз с невероятной скоростью. Если до той стадии, из которой вытащил Тэхёна истинный, изначально потребовалось почти шесть лет, то теперь, буквально за три осенних месяца, ему пришлось уже дважды проводить время под куполом медика. И пусть это были пока не те критические семьдесят два часа, но всё к этому шло.       Не подошли даже биологические материалы Чонгука, которые в качестве образцов, взятых у альфы, хранились как «экспериментальные» в исследовательской клинике доктора Ким Намджуна…       И если Тэхён относился к ситуации достаточно спокойно, потому что один месяц его «удивительного» выздоровления даже не успел ему дать вволю насладиться и почувствовать себя здоровым, то Сокджин, который винил только себя в «расставании» истинных, совсем поник.       Естественно, первое, что пришло всем на ум было немедленно найти и вернуть бывшего раба. Но в этом и заключалась самая большая сложность. Отследить его перемещения по галактикам было легко только на самом первоначальном этапе.       Поначалу его сопровождал Ноэль, но спустя какое-то время «надзиратель» прилетел на Кеплер и попросился у Тэхёна жить на тор в качестве помощника Чонелю. Тэ, помня, как радовался его старый управляющий расторопности и умениям Ноэля, не раздумывая, принял его на работу, предоставив высокое жалование.       — Он о планах своих упоминал? Может, просто делился мыслями? Почему вы с Крюка так долго не улетали? — Юнги сидел за столом и пытался уже не в первый раз узнать хоть что-нибудь у Ноэля, который провёл с бывшим рабом больше всего времени.       — Вы, господин Юнги, думаете, я не пытаюсь вспомнить? Да я ночи не сплю, зная, что болеет хозяин… Но всё, что знал, я уже рассказал.       — Значит, рассказывай ещё раз! Вдруг мы что-то упускаем?       — Мы на Крюке всё время проводили в гостинице. Документы ждали. И он всё время в «паутине» сидел. Спрашивал иногда, что да как в галактической сети, да я сам не особо разбираюсь… А потом, когда и деньги, и идентификация прошли, он нанял какого-то хитрого типа, и уже они вдвоём в «паутине» пропадали…       — Документы?       — Я уже говорил. Я лично видел, что он оставил имя и идентификатор без изменений. Я ещё спросил… Можно, мол, с чистого листа, зачем «рабское» оставлять? А он сказал: «Чтобы всегда помнить, кто я…»       — То есть, как оформил его тогда продавец Тэхёну в первый раз, так и осталось?       — Всё в точности! Я ж с рабским пультом не расставался, пока чип не удалили. Наизусть помню данные.       — Мы не можем отыскать след ни в галактическом союзе, ни в свободных галактиках.       — Он всё про лидус свой узнавал. В созвездии Возничего…       — Проверили мы эту школу. Он подал заявку на выкуп в ней всех гладиаторов от мала до велика.       — Рабовладельцем решил стать? — Ноэль удивлённо слушал Юнги.       — Это вряд ли… Так, в благородство играет.       Юнги был частым гостем в «Диких сливах». Он, как никто любил жизнь в экопоселении. Вот только в этот раз они: он, Намджун и Сокджин собирались провести на торе какое-то время по довольно непростой причине.       Их попросил Тэхён.              Судя по вычислениям, которые произвели сверхумные ИИ, основываясь на статистические результаты Тэхёна — до лета он вполне протянет.       Так почему бы не насладиться невероятно красивой, пусть и последней в жизни одного из них весной на торе, когда вокруг цветут фруктовые сады?       — А как звали того «хитрого типа» с которым они барахтались в паутине?       — Чонгук называл его Лео. А он Чонгука — господин Чон. Невысокого полёта, значит, был…       — Вот что, Ноэль… Есть время до Межгалактического Нового Года. И пока сюда не прибыли ни Тэхён, ни Джин, ни доктор Ким, у нас есть время поискать на Крюке этого Лео…       — Найти прохвоста на «зелёной» планете — это всё равно, что разглядывать звёздную пыль в оптический телескоп.       — У нас нет вариантов, Ноэль.       Купить небольшой корабль с учётом параметров относительно колебания температур в тепло-горячей межгалактической среде оказалось делом сложным.       «Кочевники» зачастую не располагали такими суммами, а вот Чонгуку теперь это было «по карману». Но приглашать крутого специалиста, чтобы он помог в этом сложном выборе, он не торопился. А чтобы быть уверенным, что ему не втюхают второсортный, а вероятнее всего, вообще не способный к тому путешествию, что он задумал, корабль, то он искал не просто «советчика», а сразу — напарника. Того, кто не посмеет «обмануть самого себя», а если попросту — отправиться вместе с Чонгуком.       Единственное, что мог видеть из своей клетки на корабле своего хозяина-извращенца Чонгук — это панель с маршрутом, которым они следовали… Он с закрытыми глазами мог повторить тот «путь».       А ещё он знал, что там, в диких галактиках, сумасшедший «кочевник» Ли нашёл что-то такое, что принесло ему богатство…       «Кристал-проводник,» — пояснила ему сеть, стоило только набрать запрос. Какой-то совершенно новый и совершенный вид топлива, за счёт которого Чонгук, если сумеет его раздобыть и правильно построить свою «Империю» освободит не только гладиаторов своей школы, но и сможет возглавить движение за официальное уничтожение рабства, пусть даже это займёт годы.       Он нашёл себе помощника-хакера Лео Заппа, в совершенстве умеющего как «плести» так и «распутывать» межгалактическую паутину: «ищущий да обрящет…»       С наивностью, которая в его положении граничила с глупостью и неопытностью, Чонгук доверился буквально первому встречному. На его счастье Лео оказался неплохим партнёром. А в перспективе, имея возможность разбогатеть, так и вовсе идеальным, потому что жизнь его, проведённая исключительно на Крюке, научила альфу быть осторожным и держать язык за зубами.       К тому же хакер, который с лёгкостью мог смахнуть «паутину» в любой из известных галактик, хорошо разбирался в картах. Маршрут до тех диких и опасных мест, где сумасшедший Ли нашёл маленький образец «проводника», Лео построил, обходя все ненужные объекты, которые могли бы их задерживать. Отсюда время пути туда-обратно составило при нормальных перегрузках что-то около полугода.       Ну и там, как пойдёт…       Но прежде чем совершить эту безумную авантюру, на которую не решались правительства ни одной цивилизованной галактики, ни разумные «пираты космоса», Чонгук попытался…              … уничтожить единственного конкурента.       Сумасшедшего Ли.              То, что «кочевник» сошёл с ума ещё до полёта «в неизвестность», играло на руку Чонгуку и Лео. Ведь все думали, что причиной заболевания мозга было именно посещение им дальнего неизведанного космоса.       А лежать остаток жизни в дорогой клинике, на которую Ли «достал» себе денег, и пускать слюнявые пузыри — была так себе перспектива.       И именно то, в каком состоянии нашёл Чонгук своего мучителя в одной из респектабельных, насколько это возможно, клиник Крюка, и спасло его от непоправимого…       Ведь одно дело — убивать на арене, спасая и освобождая свою жизнь, совсем другое — месть недостойному больному человеку.       Они с Лео «снялись» с Крюка, чтобы совершить своё победное «путешествие» принесшее им славу и несметные богатства как раз тогда, когда по межгалактическому общепризнанному времени наступал праздник — Новый год. С вековыми традициями землян и принявших как данность повеселиться и устроить каникулы, других гуманоидоподобных…       Вернуться же с триумфом в разгар начала курортных увеселений, которые называли, всё по той же причине («традициями») летом, они смогли только к угасанию… Этого сезона.       Вернуться богатыми, молодыми, свободными, бесконечно усталыми и счастливыми…       Начать сотрудничать с межгалактическими правительствами, умудрившись и здесь остаться в выигрыше: «тайным маршрутом» пришлось делиться, но они сумели «выбить» себе право первообладателей и, что самое главное, занять место в «высоких кругах», как и хотел Чон Чонгук.       Бывший раб. Гладиатор-победитель очередной арены.       На торе собирали урожай…       И если Тэхён ещё мог какое-то время проводить вне медкупола в самом начале осени и смеяться над объедающимся сливами Сокджином, то к тому времени, когда освобождённые им, но пожелавшие остаться в имении рабы с осторожностью наполняли плетёные корзины спелыми яблоками, он уже все часы проводил в медмаске, пугая своим видом малыша-альфочку, который, научившись стоять на ножках, путался у всех под ногами.       Весть же о прибытии Чонгука и его напарника из «дальних странствий» достигла тора, когда Сокджин, как первоочередной наследник Тэхёна, не позволял ИИ купола отключать системы жизнеобеспечения друга, продлевая этим его агонию.       — Привезите его, Намджун-а! Похитьте, заставьте, принудьте! — Сокджин жил в «Диких сливах» безвылазно. Никому не доверял следить за аппаратурой в медике, никому не позволял приближаться к Тэхёну в его отсутствие.       И если месяцем раньше Намджун, вздыхая, уговаривал омегу, увещевая его, что он клятвенно обещал Тэ не мучить его, то сейчас, когда вся «паутина» буквально рвалась сенсационными новостями о головокружительно-удачном возвращении бывшего раба-гладиатора, Джин вообще перестал себя контролировать.       Он — разрывался… От желания самому рвануть на Крюк за «проклятым рабом» и от невозможности покинуть медкупол с Тэхёном.       — Я обещал ему, что сделаю это, когда наступят холода на торе!       — Конец октября, солнышко…       — Я хожу в рубашке без рукавов!       — Ты и зимой в ней будешь ходить… — Намджун привлёк к себе продрогшего в холодном доме омегу, теплом дыша ему в затылок. — Мы завтра с Юнги улетаем на Крюк.       — Правда, Джун-и? Вы ведь уговорите его?       — Сделаем всё возможное, — Намджун на минуту выпустил омегу из рук, чтобы стащить плед с одного из кресел и пробормотал при этом:       — Если только это будет не зря.