Глава 3
16 сентября 2023 г., 10:07
Округ Кэдо (см. округ Рив)
Банда, муж Императора и отец наследника, утром сидел посредине разворошённой кровати и, вздыхая, смотрел на пустой кувшинчик, в котором ещё вчера ему принесли от лекаря «шохолат» на всю неделю… Его лакей мялся у двери и, боясь напускного гнева от не выспавшегося омеги, молча вздыхал. — Что ты там задыхаешься, Балу? Я не изволю вставать! Позови ко мне лекаря Хиноха! И скажи, что срочно! — Дык, он давно дожидается… — Я память потерял? Я вроде его пока не звал… — Он с молодым господином Ли. Омегой округа Рив. Часа два дожидаются… — Ну, зови! — Банда подпихнул себе под спину подушки, устраиваясь поудобнее. В императорскую спальню вслед за лекарем робко шагнул невысокий омежка с затянутыми в короткий хвостик волосами. Его личико выражало беспокойство и испуг, а когда он, быстро оглядев убранство комнаты, споткнулся взглядом о венценосного омегу, сидящего в пене кружев на огромной кровати, так и совсем залился румянцем, который резче обозначил его рассыпанные по носу и щекам веснушки. Омега попытался шагнуть за спину лекаря, но Банда взмахом руки велел ему приблизится и тот робко двинулся в центр больших покоев. А мужу Императора вдруг вспомнилось, как он сам впервые оказался во дворце, когда его пригласили на королевский отбор… У него не было модных нарядов, как у столичных омег. Но они с папой так весело проводили время, когда шили одежду не такую, как у всех этих зазнаек, которые зря старались понравиться будущему Императору. Выбрал-то Сеох его: умного, неординарного и, как показало время, бесконечно счастливого. — Как тебя зовут? — Банда смотрел, как парень потянулся рукой к горлу и зажал пульсирующую жилку на шее. — Ли Феликс, Ваше Величество… — Расскажите мне коротко, что там у вас случилось в Риве? — Отец умер. У меня нет родственников альф, кроме лорда Хиноха… — омежка чуть кивнул в сторону лекаря. — Угу. То есть… Ты хочешь альфу? — Я нет! — слишком быстро ответил, вскинувшись, омежка. — Но… — Но округу нужен хозяин? Ли Феликс робко кивнул и совсем свесил голову, продолжая держаться за горло. — Что ж… Хинох рекомендовал мне тебя, как смышлёного и расторопного омегу. — Банда оторвал спину от подушек, распрямляясь. — В Империи начинается брачный сезон, и мне нужен секретарь. Я щедро оплачу услуги. Но ты наследник-омега округа Рив… Значит, приглашён как участник отбора! Согласен совмещать? — Да! — поспешно ответил парень. — Прекрасно! Тогда твоя комната будет не там, где поселятся другие претенденты, а рядом с моей. Балу! — Банда крикнул лакея. — Устрой молодого графа Ли, будущего омегу округа Рив, в лимонной комнате! А вы, молодой человек, после обеда будьте готовы приступить к своим обязанностям. Банда не успел увидеть, как глаза омеги стали наполняться слезами, потому что уже всё внимание его было обращено к лекарю. — Хинох, это сильнее меня! Я не смог остановиться и выпил весь кувшин… — Теперь я сам буду выдавать вам порции напитка, Ваше Величество. Но хочу порадовать вас новостью. Лекарь улыбнулся. И после того, как лакей и молодой омега вышли из покоев, негромко произнёс: — Кувшинчик вы выпили на пару с ещё одним сластёной! — Мне не стыдно тебе признаться, что я выпил всё один! — Банда на четвереньках добрался до края «ложа». — Не ругай меня, Хинох! — А я говорю, что не один. Его Величество не дополз до конца постели и подозрительно взглянул на придворного лекаря. — Но ругать маленького омежку, которому ещё только предстоит стать Великим принцем крови этой Империи, я не посмею тоже. — Ты уверен, Хинох? — Почти на сто процентов! А если вы сейчас… Ну вот. Заплакали! Теперь уверен совершенно! Поместье в Риве, которое Феликс считал родным и не любил с того момента, как стал понимать, что это вот тёмное вытянутое одноэтажное здание на краю небольшого городка и есть его дом: пустой, обветшалый и неуютный, резко контрастировало с шумными коридорами дворца и множеством красивых светлых комнат. Феликс и себя в этой солнечной комнате расценивал как чужеродный, неэстетичный элемент. Он носил траур по отцу, которого никогда не любил и всегда боялся за него: чёрный сюртук, серую рубашку и к ней опять же чёрный тонкий галстук-удавку… Он, как чёрная капля, случайно сорвавшаяся с кисти художника и испортившая собой яркое полотно погожего дня, стоял один в комнате, которую Его Величество, муж Императора, назвал «лимонной». С того момента, как лакей оставил его одного, он так и не осмелился даже походить по помещению, а только впитывал в себя пространство, убранство и разглядывал мелочи, которыми был украшен интерьер, не сходя с места у самой двери… Его спальня в Риве не уступала этой только в размерах: большая, плохо отапливаемая, лишённая элементарных удобств, со старыми пыльными, местами до дыр протёртыми портьерами, которые прятали за собой такой же унылый вид из окна… Феликс всегда мечтал, как однажды они с отцом поедут в столицу, и… А дальше мечты представляли собой размытое пятно, потому что выдумывать себе можно всякое, а реальность была такова, что все иллюзии разбивались о шаркающие шаги отца и шлейф перегара, который следовал за альфой, хёнбэком округа Рив неотступно уже долгие годы. Отец был добрым и слишком «мягким» по характеру, что мешало ему проявить как силу характера, так и силу воли. Жили они с отцом вдвоём после смерти папы, жизнь которого унесла болезнь, когда Феликсу было восемь лет. Прислуга редела. Дом ветшал… И мечты юного омеги о том, что его «представят» в столице, как и всех омег знатного происхождения, уже пару лет как свелись к тому, что им не суждено сбыться. Территориально Рив был самым большим после столичного округом Империи Кигет. А вот население небольшого города и четырёх деревень заметно уменьшилось по причине упадка уровня жизни. Семьи перебирались в более «сытные» и комфортные округа, где альфы-правители вели дела железной рукой. Отец и умер тихо в своей постели два месяца назад, оставив Феликса одного на всём белом свете… Лекарь Хинох приходился дальним родственником давно почившему папе и, приехав на похороны отца, тяжёлым взглядом оглядел дом, совсем растерянного Феликса и по окончании обязательного посмертного траура забрал омежку в Кэдо, чтобы попытаться «устроить» его судьбу… В дверь постучали, и Феликс вздрогнул от испуга. А когда следом за стуком она стала отворяться, и Хинох с улыбкой зашёл в комнату, его глаза начали наполняться слезами благодарности к лекарю, который принял участие в его сиротской судьбе. — Ну, ну, ну! Я думал, он скачет тут от радости, а он слёзы льёт! Есть у меня вкусная травка от омежьих печалей. Заварю тебе и занесу вместе с сиропом для Его Величества. Ты теперь будешь его поить им по мере надобности, а то он ведь, как мальчишка-баловник, меры не знает… — А зачем Его Величеству лекарство? Он болен? — Выздоровеет. Месяцев через семь! — ухмыляется лекарь. — Так долго? Разве нет более эффективного средства? Хинох озадаченно смотрит на Феликса. — Его Величество ждёт ребёнка. У Феликса не только глаза распахнулись, но и рот в удивлении тоже. — Но это пока секрет! Даже для Императора! — Как… Секрет для Императора? — Пока идёт отбор. На два месяца. Но ты должен знать, и поэтому… — Хинох пристально посмотрел на омегу. — Ты должен за ним присматривать и рассказывать мне о его самочувствии… Справишься? — Да… — Ты умный мальчик, Феликс. Если что-то будет и по личным твоим делам… Кхм… Приходи, обсудим, — лекарь, как никто представлял, что будет твориться во дворце буквально через пару дней, и был рад тому, что так смог пристроить сына своего несчастного почившего родственника. Прежде чем уйти, Хинох велел Феликсу всегда запирать дверь, когда тот будет оставаться один, и пообещал, что вещи ему доставят вечером с одним из помощников лекаря. Как только пожилой альфа покинул комнату, Феликс сразу же закрылся изнутри на внушительный засов и, уже не стесняясь, начал исследовать «свои» апартаменты: провёл рукой по гладким поверхностям стола и комода, проверил мягкость уютного кресла, разглядел широкую кровать с кислотно-лимонным покрывалом, от цвета которого во рту собралась слюна… А потом распахнул большое окно, чтобы лёгкие, чуть желтоватые шторы мгновенно поймали ветер и бросились к нему за спасением… Омега впервые за долгое время искренне улыбнулся и, отразив атаку лёгкой органзы, по пояс высунулся в окно, чтобы задохнуться от восторга, разглядывая Императорский парк. Повторный стук в дверь заставил его отойти от окна с сожалением. Оказывается, ему принесли завтрак! И Феликс оказался очень удивлён: не иначе как кто-то распорядился позаботиться о нём… Неужели сам Его Величество, муж Императора? Еда на подносе, который оставил слуга, явно готовилась для утончённого аристократа: вазочки с воздушными суфле и лёгкими кремами, тонкие ломтики поджаристого хлеба, чай в красивом чайничке и, как довершение сегодняшних событий, — изящно разложенные на блюдце ломтики лимона… Феликс разглядывал угощение. Он привык к простым деревенским блюдам, которые готовили в доме отца слуги-омеги, да и то последнее время из жалости, не получая за свой сострадательный труд никакого жалованья. У него с утра во рту не было ни крошки, если не считать ромашковый чай, который он второпях выдул в лечебном кабинете дядюшки Хиноха, перед тем, как отправиться ждать аудиенции у омеги-императора. И хвала Великим, двухчасовое ожидание того стоило. Его приняли на секретарскую должность! А сам «брачный сезон» Феликса интересовал пока меньше всего. Вряд ли его, деревенщину, слишком худого, тонкокостного, почти прозрачного от недоедания, кто-нибудь выберет. У него нет модных нарядов. Он не умеет кокетничать и строить глазки. А уж придворному этикету так и вовсе не обучен. Всё, что могло привлечь в нём альфу — это округ Рив, наследником которого он являлся по праву рождения. Но омега не мог управлять целым округом!. Значит, ему подберут альфу… Его Величество, правящий омега Империи, у которого он будет служить секретарём, показался ему совсем не злым. А значит, можно будет попросить, уговорить… Не выдавать его замуж, если альфа, с которым придётся составить пару, совсем ему не понравится. Он как раз успел доесть всю вкуснятину из вазочек, как в дверь снова требовательно постучали. Отодвинув засов, он уставился на лакея Балу, который его сюда и привёл. — Его Величество зовёт Вас к себе. — Сейчас? — Феликс растерялся: ведь прошёл всего какой-то час от силы. Балу только хмыкнул: — Привыкайте! И учитесь быстро перебирать ногами, если хотите везде поспевать за омегой-Императором. Феликс озадаченно уставился на дверь, когда сам вслед за Балу вышел из лимонной комнаты, не переодевшись и совсем не отдохнув. — А нужно ли запирать дверь? — спросил он у лакея. — Конечно… Я оставлял вам ключ на туалетном столике. Феликс вынужденно вернулся и, увидев маленький «золотой» ключик, лежащий на самом краю столика, улыбнулся пустой комнате: светлой, воздушной, как-то суфле, которое он добирал пальцем из креманки, забыв все правила поведения, которым когда-то давным-давно учил его папа. Закрыв «свою» теперь уже комнату на два оборота, омежка догнал быстро идущего Балу, но уже смотрел не только себе под ноги, но и вокруг, стараясь запомнить все повороты. Не всё же время его будут провожать? — Ключик советую на шею повесить. Спросите у своего дядюшки невидимую нить. Второго экземпляра нет. Здесь с завтрашнего дня начнётся бедлам! Вам очень повезло, что вы не будете жить в общем «омежьем» крыле! — А много прибудет претендентов? — Феликс уже приноровился к шагу лакея и теперь мог спокойно задавать вопросы, нагнав его. — Приготовлено пока шесть спален. В каждой разместятся по три человека… Ну и две комнаты в «резерве» для гостей из султаната и западных соседей. — Это много… — Феликс был удивлён. — Да уж! У наследника богатый выбор! Но самое страшное… — Балу даже приостановился. — Все комнаты на первом этаже! — И что же в этом страшного? — затормозивший рядом со слугой Феликс в волнении облизнул губки и потянулся рукой к пульсирующей жилке на шее. — Кхм, — откашлялся Балу, понимая, что сказал лишнего. — Вам не стоит беспокоиться… Лимонная комната, как вы успели заметить, на третьем этаже, к тому же в императорском крыле! Они дошли до покоев Его Величества Омеги, Императора Банды и, дождавшись приглашения на свой вежливый стук, зашли в уже убранную слугами комнату, где они с лекарем были буквально час назад. — Ваш секретарь, Ваше Величество. — Прекрасно. Я буду звать тебя по имени, омега округа Рив. Напомни, как тебя зовут? — от утреннего растрёпанного омеги не осталось и следа: красивыми волнами были уложены локоны, идеально сидел на фигуре жемчужно-серый костюм, со вкусом были подобраны украшения… — Феликс, Ваше Величество. — Чудесное имя. Мне нравится, — Банда чуть пристальнее, чем надо, осмотрел омегу, задерживаясь взглядом на плохой обуви и потёртом чёрном сюртуке, но не сделал замечаний. Улыбнувшись, он приглашающим жестом подозвал Феликса. Махнул на выход Балу и с удовольствием откинулся в кресле, предвкушая: — Приступим?
