Глава 4
16 сентября 2023 г., 10:08
Округ Гор
Запыхавшийся молодой альфа забежал в кабинет отца и буквально упал в «своё» кресло, которое стояло в другом от рабочего стола углу. — Ты звал меня, отец? Худой высокий альфа повернулся от окна, в которое он смотрел до прихода своего наследника, и расплылся в точно такой же, как у сына, широкой улыбке. — Это было не так срочно, как ты решил. Мог бы и закончить занятия на паркете. — А я и закончил… После обеда ещё потренируюсь. Что у нас, кстати, на обед? Альфа с тонкими нитями седины в густых волосах облегчённо вздохнул. Хороший аппетит Хосока всегда его радовал. Бывали времена, когда он целыми днями уговаривал поесть бледного, вечно болеющего малыша, и всё это всегда заканчивалось истерикой младшего и головной болью старшего. Альфочка родился слабеньким, прихватив с собой все болячки своего папы, который угас, когда малышу было полгода. Отец трясся над ним, как над тонким стеклянным сосудом. Но, скорее всего, это и спасло мальчику жизнь в самом её начале. А однажды, как раз в те времена, когда уже и шла у них война по поводу «съешь хоть ложечку — не буду», в округ заявились бродячие артисты. Представление было примитивным, на уровне любителей, но Чон Ханвул, отец Хосока, разинув рот, смотрел на худеньких, гибких, со здоровым румянцем на щеках детей: акробатов, гимнастов, подмастерьев дрессировщиков. Сам же в это время держал на коленях завёрнутого в одеяло, вечно кашляющего сына. Загадки никакой не было. Дети, бегающие, прыгающие, всюду лазающие были крепкими и выносливыми благодаря постоянным упражнениям и играм на свежем воздухе. Не сразу, а постепенно и ненавязчиво Ханвул стал поначалу сам заниматься с сыном, и уже когда мальчик окреп и понемногу втянулся, появились в доме и учителя: танцев, фехтования и даже рукопашной борьбы. Округ Гор, несмотря на то, что был маленьким и даже хённам с сыном жили в деревне, потому что города как такового в их сельской местности не было, процветал. Шесть больших деревень, куда мечтали переехать чуть ли не половина жителей некоторых других округов, например, такого, как соседний нищий Покет, вели своё хозяйство, были крепкими и сытными. Барон Чон, сам придерживающийся чёткой дисциплины, следил за порядком в своём округе ничуть не меньше, чем за своим сыном. Он был умным, справедливым и, что самое главное, — новатором, умевшим полученные знания применить на практике… Результат был. Самый благополучный округ в Империи. И сидящий сейчас напротив отца здоровый крепкий сын. Вот только не любил барон Чон покидать пределы своих владений. А Хосоку всегда хватало компании отца и деревенских альф и омег, с которыми наследник был не разлей вода. Все эти мероприятия и вызовы «ко двору» в Кэдо очень напрягали Ханвула. Хорошо хоть Император перестал настаивать на его повторной женитьбе… — Хосок, сегодня привезли срочную почту. Юноша сразу сел прямо, перестав валяться в кресле: — Что случилось? — Ничего, чтоб мы нервничали. Нам с тобой нужно будет ехать в столицу. Там начинается первый в жизни наследника отбор… Хосок, выдохнув, снова растёкся в кресле. — Ну я-то с какой стати? Уж не думаешь ли ты, что принц выберет меня? — парень дурашливо вытаращил глаза, и они с отцом вместе рассмеялись. — Понимаешь, сам отбор представляет собой своеобразную игру-соревнование, куда приглашают всех отпрысков знатных родов определённого возраста, чтобы те могли показать себя, посмотреть на других и сделать, может быть, выбор. Ведь в мероприятии участвует не только сам наследник, но и… — Остальные, кому останутся объедки со стола принца? — Пожалуй, мне придётся провести с тобой пару бесед на тему, как держать язык за зубами… — Ханвул улыбнулся сыну. — Совсем ты у меня деревенщина. — Нам обязательно ехать? — Увы, да. На моём веку отбор был только один раз, когда нынешний император делал свой выбор… Такие мероприятия нельзя пропускать, имея статус совершеннолетнего знатного альфы или омеги, не состоящего в браке. — И надолго это? — На два месяца… — Что? — Хосок подорвался со своего места. — На всё лето? — Погоди расстраиваться. Вдруг тебе понравится? Влюбишься в какого-нибудь омежку, м? Хосок залился румянцем: они не говорили с отцом на темы половых отношений никогда. Ему для этого хватало деревенских приятелей, которые и рассказали, и научили, и дали попробовать. Для простых альф и омег, которые из друзей детства переросли кто в закадычных приятелей, если это были альфы, а кто в нежных и страстных любовников, если говорить про омег, тема секса была простой и естественной. Ничем таким запретным тема не была для Хосока. Впрочем, как и сам процесс. — А то наплодишь мне внуков-бастардов… — Отец! — Ладно, — ухмыльнулся старший. — Вся трудность заключается в том, что у нас практически нет времени на сборы. Выехать нужно будет уже завтра в ночь…Округ Покет
Чимин лежал на соломе в сарае, который специально для таких дней выстроил на краю поместья его отец. Здесь он и два его младших брата, Хван и Сокчжу, у которых тоже пришла пора, проводили свои течки. Скоро, не успеешь оглянуться, двое младших присоединятся: и Тхе, которому десять, и Чулин, которому шесть. Течка, болезненная и выматывающая, закончилась ещё вчера, но выйти из запертого сарая омега не мог. Во-первых, он был заперт снаружи, а во-вторых, сарай не просто стоял на краю владений, а вдобавок был обнесён забором. Вот на загороженной территории и располагалось строение, вокруг которого бегали вечно голодные псы, признающие только отца или папу… Чимин плакал вчера. Сегодня же он только и делал, что прислушивался к тому, что происходит снаружи. И его затянувшееся «ожидание» оправдалось: собаки радостно залаяли, видимо, им принесли еду, и кто-то из родителей начал открывать замок на двери. — Сынок? Как хорошо, что за ним пришёл папа, а не отец! — Пойдём? — Да… — Чимин выбрался из кучи соломы, сворачивая свои пожитки: старенькие одеяла и простыни, которые сам и будет теперь отстирывать для следующего раза… — Сейчас обедать будем, — папа забрал у него часть поклажи. — И отец ждёт тебя… — Зачем? — Ох… Новости у нас. Чимин боязливо посмотрел на родителя и вопросительно приподнял брови. — Нет-нет! — папа вымученно улыбнулся. — Это не то, о чём ты подумал… Отрожался я уже, не переживай. Чимин действительно «выдохнул». Он был старше одного брата на четыре года, а второго на пять лет. Потом был перерыв и ещё родились двое братьев-омег. Чимин нянчил всех… Их отец, хёнху округа Покет, ничего, кроме как делать своему мужу детей, больше не умел. Он не был пьяницей. Он был лодырем и попрошайкой… Частенько наведывался с визитами в другие округа, бросая семью, на которую всем жаловался: «Пятеро омег! Несчастный я отец!» Уж вызывал он сочувствие или сострадание, но домой всегда возвращался довольный и с деньгами, на которые они, собственно, и жили. Заканчивались деньги, и отец «собирался на промысел» снова. Был ли у него составлен график или просто была хорошая память, но по соседям он мотался с «протянутой рукой» согласно расписанию, чтоб те успели «соскучиться». Покет был маленьким заброшенным округом, насчитывающим четыре или пять деревень, жители которых постоянно «мигрировали» в поисках лучшей доли, так как, подражая хозяину, вели себя соответственно: трудиться никто не желал. Те, кто придерживался другой политики, давно перебрались в «сытый» Гор или «городской» Око. Вернувшись в дом, который, несмотря на нищую обстановку, сиял чистотой — результат проживания шести омег, включая папу, Чимин поскорее прошмыгнул в свою комнату, чтобы привести себя в порядок и был до слёз благодарен братьям, которые к его приходу нагрели и натаскали воды в железное корыто, кочевавшее между ними по мере необходимости. Поскорее помывшись, (не хватало ещё пропустить обед!) Чимин побросал в эту же воду свои пожитки, принесённые из сарая, и почти побежал в столовую. Они, конечно, не голодали благодаря «отцу-добытчику», но и ничего лишнего себе позволить не могли. Ни старшие, ни младшие не были избалованы сладостями или подарками. Здесь Чимину, можно сказать, что «везло»: он донашивал вещи только за папой. Но старался быть аккуратным, ведь после него — четверо. После трапезы отец, отпустив младших, попросил остаться за столом мужа и Чимина. — Сегодня с утра из Кэдо пришла почта, — начал он, хмуря брови. Чимин удивился ещё больше, последний раз почта приходила, когда родился Чулин, и Император прислал поздравление родителям… — Письмо было для тебя, — отец удивлял своего старшего сына всё больше и больше. — Ты приглашён в столицу для участия в брачном отборе. Чимин забегал глазами с одного родителя на другого и побледнел. — Бояться нечего… — отец, как ни странно, был доволен. — Твоя задача — найти себе там альфу! Твоим братьям повезло меньше. Они маловаты для этого отбора. А вот ты — как раз угодил! — Как это — найти альфу? — у Чимина задрожали не только губы, но и руки. — Нет, сам ты искать не будешь. Твоя задача — понравиться какому-нибудь вельможе. Хоть какой-то толк от сыновей-омег должен быть? — он повернулся к опустившему голову папе. — Как же я должен понравиться? — Чимин почти плакал. — А это не моя забота! Вон, пусть тебя папа учит омежьим премудростям! От жалости к себе и к поникшему папе у Чимина и вовсе сжалось сердце. — А если я никому не понравлюсь? — Я тебе всё сказал! — отец повысил голос. — В мой дом ты теперь приедешь только с мужем и только в гости! Чимин слышал, как шептались в соседней комнате вынянченные им братья, которые, конечно же, подслушивали. — Тебе повезло. Из Гора сегодня вечером поедут на отбор Чоны. Отец и сын. Они любезно согласились взять тебя в карету. — Но ведь молодой Чон — альфа? — Чимин непонимающе посмотрел на отца. — Я смотрю, ты не совсем дурак! Соображай дальше! На отбор едут и омеги, и альфы! Не один наследник будет искать и выбирать себе мужа! Смекаешь? Чимин кивнул. — Чон Ханвул за тобой присмотрит! Понял? А ты к сынку его присмотрись! Или к самому хённаму! — Он же старый… — Ему сорока пяти нет! Старый… Любого ищи! Хоть косого, хоть хромого. Побогаче только! Глядишь, и подмогнёшь родителям на старости лет… Папа не выдержал и залился слезами: Чимин был его радостью и помощником. Без него он бы никогда не справился, будучи постоянно «на сносях». — Ну, не разводите сырость! Некогда! Два часа вам на сборы, а то опоздаем в Гор. Уедут без тебя! — Как два часа? Что же мне брать? — Всё необходимое Чон купит тебе в Кэдо. Он обещал. Отец встал из-за стола с намерением уйти. Он своё дело сделал. После прочтения императорской депеши успел до обеда смотаться к соседу в Гор и договориться, ссылаясь на нужду о том, чтобы его старшенького «доглядели» в столице. Он было рванул к Чону, как к ближайшему соседу, за деньгами, а ему такая удача выпала: тот с сыном тоже ехали на отбор и сжалились над его омежкой. Конечно, хорошего мало. С двумя альфами — два дня в пути, но: " Деваться некуда — нужда! Ведь пять омег, представляете? Пять омег!» Собирать Чимину нечего. От слова «совсем»… Какое «собирать»? Ему в дорогу обуться было не во что! Из приличной обуви нашлись только папины выходные короткие сапожки, которые ему на размер жали. — Ты подожми пальцы, Чимин-и! — папа показал, как надо. И омежка, вздохнув, послушался: не поедешь же в столицу в разваливающихся ботинках… В небольшой корзинке оказалась скорая папина стряпня. Всё было аккуратно завёрнуто и тоже вручено с наставлениями, чтоб хватило на оба дня. Послав младшего омегу Чулина посмотреть, чем занят отец, и получив «одобрение» мальца, который сказал, что глава семейства не услышит, все украдкой поплакали, обнявшись. Отец же, пропустивший момент слезливого расставания и, посадив сына позади себя на лошадь, второй раз за день отправился в округ Гор, благо имение стояло на самой границе. И если поторопиться, то за пару часов он сможет обернуться туда-обратно. В какой-то момент Чимин подумал, что, может, надо было убежать? Спрятаться! Уж папа бы его не бросил и подкармливал бы. А потом, глядишь, и закончился бы этот проклятый брачный сезон… Но теперь уже всё. Было поздно. Они как раз спешились перед высокими полукруглыми ступенями двухэтажного особняка, стоящего в центре великолепного парка. Чимин, никогда не покидавший пределы своей деревни, был так поражён открывшейся ему красотой, что грешным делом решил, что отец волшебным образом привёз его сразу в императорский дворец, а не к соседям в Гор. Пока они стояли в ожидании Чонов — отца и сына, отказавшись заходить внутрь дома, к крыльцу подкатила на крепкой телеге весёлая компания молодых альф и омег. Нарядные, а уж по сравнению с Чимином, так и вовсе шикарно одетые «неблагородные» весело смеялись, перешучивались и косились на чужого омегу, который стоял рядом с отцом, держа в руках корзинку с провизией. Чимин не поднимал глаз, и лишь изредка бросал взгляды на молодёжь из-под длинной отросшей чёлки. Когда в дверях показались высокий хённам округа Гор и его наследник, толпа засвистела и заулюлюкала — так деревенские друзья Хосока приветствовали и провожали своего будущего «хозяина» и приятеля. — Иди попрощайся с озорниками, — Ханвул кивнул сыну, а сам направился в сторону прибывших соседей. — Вот, привёз… Альфа Чон разглядывал Чимина, а потом вдруг взял его отца за локоть и потянул в сторону: — Можно Вас на пару слов, сосед? Чимину не было слышно, о чём они беседуют, и очень хотелось побыстрее скрыться от любопытных взглядов, которые теперь вместе с приятелями на него бросал и молодой альфа округа Гор…
