Marry me...

Остров Чу

      — Чихо, сынок! Где этот полудурошный? — полный омега выгляyл из окна на веранду, где за накрытым столом сидел его сын омега, похожий на папочку как плоским лицом, так и пышной фигурой.       — Мне что за забота? — Чихо размешивал сладкую крупу в высоком стакане с чаем. — Покричите на кухне, папа. Я видел, все работники шли на обед…       Тэхён действительно сидел вместе с вернувшимися с утреннего лова рыбаками, работающими на отца, и, разинув рот, слушал их разговоры о том, как сегодня удачно они вышли в море.       От него, как и от уставших альф, тоже несло рыбой и водорослями. Только, в отличие от них, рыбу он не ловил, а чистил… И устал омега ничуть не меньше: рука, в которой он сейчас держал ложку, а до этого всё утро — нож для чистки рыбы, заметно подрагивала.       Тэхён не успел донести первую ложку похлёбки до рта, как со стороны двери раздался грубый окрик его так называемого «папы»:       — Ким Тэхён! Немедленно поднимай свою тощую задницу и тащи её в кабинет отца!       А когда юноша, вздохнув и отставив плошку с наваристым рыбным супом, под участливые взгляды суровых рыбаков-альф, опустив голову, проходил мимо толстого омеги, получил и непременный тычок в спину, и презрительное шипение:       — Шлюшонок! Только бы и вертелся вокруг альф!       В кабинет отца Тэхёна «приглашали» всегда только по одной причине: получить незаслуженное наказание…       Его папа умер от воспаления лёгких девять лет назад. Омежке тогда только-только исполнилось десять. И сразу за этим трагическим событием его отец, титульный лорд острова Чу, деспотичный граф Ким, не дожидаясь положенного окончания траурных дней, привёл в дом своего давнишнего любовника и его сына омегу, которого звали Чихо, и он был старше Тэхёна на год.       По непонятным причинам новый «папа» не возлюбил пасынка. А видя, что родной отец не спешит вмешиваться в жизнь сына, очень скоро стал обижать, оскорблять мальчика и, что уж совсем не укладывалось в рамки, нагружать тяжёлой работой, при условии, что прислуги в доме было больше, чем нужно…       Сами слуги или нанятые работники отца жалели никому не нужного омежку, который расцвёл с годами, как экзотический цветок среди скудной островной непривлекательной растительности.       Только зря отчим злился на Тэхёна, когда заставал его в обществе альф-рыбаков. Те смотрели на него, как на собственного ребёнка: непосредственного, любопытного и отчаянно одинокого. Да и как иначе воспринимать омегу без запаха?       К его девятнадцати годам у Тэхёна не было ни одной течки.       Лекарь, который готовил успокаивающее снадобье для таких дней у Чихо, на его стеснительный вопрос по этому поводу только пожал плечами: «Всё это чисто индивидуально, Тэхён-и. Придёт и твоя пора…»       Стоя в кабинете отца и глядя, как тот из вороха бумаг достаёт сложенный лист с уже сломанной печатью, Тэхён тоскливо думал о том, удастся ли ему вернуться сегодня на кухню или его опять запрут в комнате по самому ложному навету «папы» или Чихо? А если запрут, сможет ли повар прислать ему, как в прошлый раз, какой-нибудь еды незаметно?       — Присядь, Тэхён, — от спокойного голоса отца у омеги сами по себе подогнулись колени.       Так с ним родитель не разговаривал очень давно. Обычно кричал и отчитывал, не давая даже рот ему открыть.       — Сегодня от гунгуна Рооха была доставлена частная почта, — отец прервался, давая войти и устроиться рядом с примостившемся на краешке дивана Тэхёном, отчиму и сводному брату. — Почта, пересланная от Императорской семьи.       Тэхён, похоже, единственный в комнате, кто не знал, что содержится в письме. Потому что двое других омег сидели абсолютно расслаблено.       — В письме — приглашение для тебя явиться в Кэдо на императорский отбор. Отказом может послужить… — отец нахмурился. — Ничего. Ничего не может послужить отказом императорской семье и наследнику. Нам, как «островным» дали дополнительное время, чтобы ты прибыл во дворец Вана с опозданием. Но я считаю, что задержка снизит твои шансы…       Отец впервые за долгое время пристально, не моргая, рассматривал своего сына, и его удивление при этом как нельзя лучше показывало, что он доволен увиденным.       Тэхён был очень красивым: и хоть мелькали на лице сына черты покойного мужа, похож омега-сын был на него, на великолепного графа острова Чу, который по молодости считался завидным женихом не только из-за положения и богатства.       А ещё омега был строен и скромен, немногословен и воспитан: чем не партия, пусть и не наследнику, а…              Да мало ли достойных альф прибывает на такие отборы?              — Только вот ещё что… — отец оторвался от разглядывания собственного ребёнка и обратил, наконец, внимание на жестикулирующего мужа. — Пусть Чихо и не мой сын, но люблю я его, как родного. И считаю, что его место рядом с омегами, которые прибудут в столицу. Я лично напишу Его Величеству, мужу Императора, о том, чтобы Чихо внесли в списки приглашённых. Письмо передашь ты, Тэхён!       Если сказать, что сборы были быстрыми, это ничего не сказать. Наряды, которых у Чихо были целые вороха, быстренько рассортировали между омегами: самое лучшее — Чихо, а то, что ему мало, конечно, Тэхёну, единственным преимуществом которого была шкатулка с фамильными драгоценностями и завидующий алчный взгляд «братца» по этой причине.       Буквально через сутки, к обеду следующего дня, два лёгких маломерных судна доставили омег, а с ними четверых слуг-альф, которые их будут сопровождать, в акваторию округа Роох, где они были встречены и рассажены по каретам, любезно предоставленными для них герцогом Селимом, ценившем добрососедские отношения.       Тэхён и Чихо, благодаря спешке и быстрым сборам отстали от герцогской четы всего на полдня…

Остров Лейгам

      Куккун острова Лейгам был умён, высокомерен и дьявольски хитёр. Но у него было одно слабое место — его омега. Его истинный. Которого двадцать четыре года назад он чуть не потерял…       Он ещё помнил, как сам лично валялся в ногах у старухи-ведьмы, которую в качестве повитухи пригласили в дом владельца острова, чтобы помочь его мужу разрешиться от бремени.       Столетняя лекарка действительно помогла: спасла жизнь и омеге, и ребёнку. А потом, через десять лет, притащилась за «долгом»…       Старая ведьма, предчувствуя скорую свою кончину, привела в дом графа своего сироту-внука. И, глядя на рослого альфочку, которому было на тот момент лет двенадцать, куккун Мин только согласно кивнул и низко поклонился старухе.       То, что, дав жизнь их единственному сыну, его муж остался бесплоден, особо и не расстраивало сиятельного владельца острова.       Как не расстраивало и то, что его сын родился омегой, а значит, наследовать Лейгам мог только в качестве мужа какого-нибудь альфы.       Но граф Мин был действительно «не промах». Потому что, как только осознал то, что детей с истинным у них больше не будет, в голове тут же созрел коварный и, как ему казалось, безупречный по своей простоте план: было объявлено, что у графской четы родился наследник.       Альфа.       Первой мыслью графа, когда он получил письмо от Императора, которое доставили со срочной почтой из округа Роох от герцога Селима, было — отказать.       Найти причину и отказаться от приглашения!              Но…       Юнги ведь приглашали как альфу, а значит, не для участия в отборе, а для собственного «выбора»! Подумав, хитромудрый отец решил: «Почему бы и нет?»       Заодно и зарекомендует себя сын перед Его Величеством, Императором Сеохом и наследником Намджуном.       Бояться, что кто-то усомниться в том, что Юнги — альфа куккун перестал давно. Парень и сам вспоминал о том, что он омега, только в «обязательные омежьи» дни, которые, по счастью, беспокоили его раз в полгода. В остальном наследник северного острова был самым настоящим «альфой»: смелым, целеустремлённым и умным. В отца.       Боялся граф Мин совсем другого…       Как и любой другой родитель он банально страшился отпускать от себя далеко и надолго своего единственного ребёнка.       Поэтому в кабинете куккуна сейчас сидели трое: сам отец семейства, Юнги и его «названый» брат, внук той самой повитухи, который по совместительству являлся неизменным участником всех частых проделок и происшествий в жизни наследника — Кристофер Бан Чан, или просто Банчан, как его звали все, или Чан-и, как он позволял себя называть только Юнги.       Разглядывая повзрослевших парней, глава острова Лейгам молчал и постукивал рукой по столу, заставляя тех нервничать.       — Завтра вечером вы оба отправляетесь на полуостров…       Юнги пихает локтем Банчана, который, как и он, не смог сдержать расплывающейся улыбки.       — Нет. Больше вам так не повезёт, — старший Мин намекает на ситуацию, когда эту парочку взяли на свадьбу герцога Селима, и они там отличились, дегустируя «дары» виноградников, после того, как те прошли через винодельни.       Не удержались и расхохотались все трое.       Юнги так и совсем сполз с мягкой кушетки, держась за живот.       — Ну зачем ты вспомнил? Отец!       Перестав смеяться и посерьёзнев, граф обрисовал ситуацию и теперь ждал ответа от парней.       — Не о чем переживать, — Банчан был одним из тех, кто знал «секрет» наследника острова. — Как-нибудь два месяца переживём. Подумаешь, попялимся на расфуфыренных омег…       — Да, отец, не беспокойся. Если Чан-и едет со мной, то вдвоём нам море по колено.       — Я только прошу вас быть благоразумными и осторожными. Твоя задача, Юнги, познакомиться с наследниками округов. Присягнуть на верность Императору и его наследнику…       — Отец, папа вбивал мне правила этикета с момента, как я впервые уселся на горшок! Сейчас ты обесцениваешь его старания! Всё будет даже лучше, чем ты себе можешь представить! Скажи, Чан-и?       Альфа только кивает.       — Банчан, — граф переводит взгляд на воспитанника. — Ты знаешь, как наша семья тебе доверяет.       — Можете просить с меня любых клятв, Ваше Высочество. Но сильнее всех моих вам обещаний, я могу только сказать, что Юнги… Он… Он — мой брат. Он тот, кому я буду присягать и хранить верность. Всегда.       — Ну, началось! Мы ещё не добрались до материка, а Банчан уже расшаркивается. Отец! У нас совсем мало времени на сборы!       В отличие от омег с острова Чу, Юнги и Банчан собирались долго. Оба были педантами и имели склонность к соблюдению формальных требований и правил.       Провозились долго: больше суток.       Зато до «большой земли» добрались гораздо быстрее. И так же, как и соседям, им были предоставлены две кареты от щедрот герцога Селима…