Marry me...

      Огромный бальный зал, превращённый за одну ночь в роскошную трапезную, поражал воображение своим великолепием.       Четырнадцать окон и нервюрный свод помогали проникнуть в помещение свету, который, отражаясь от многочисленных зеркальных поверхностей, игриво перебегал с места на место, позволяя своим лучам гоняться друг за другом: то пересекаясь, то разбегаясь по углам…       Слуги — мальчики лет по двенадцать, в ярких камзолах, повторяющих цвета комнат своих «господ»-омег, вышколенные, за короткий промежуток времени были готовы исполнить любой приказ или даже прихоть…       Джин, шагающий следом за омежкой в сером жемчужном пиджачке, вынужденно раскланивался с остальными участниками отбора, так же, как и он, спешащими на большой приветственный завтрак.       Белый, расшитый золотыми нитями, узкий в талии и плотно облегающий фигуру в верхней части жюстокор сидел на нём идеально, привлекая взгляды не только альф, собравшихся в тесном помещении перед входом в импровизированную столовую, но и омежек, которые, естественно, тоже принарядившиеся, провожали его завистливыми взглядами, не забывая отметить для себя, как и во что одет модник виконт Ким.       Сам Джин отмечал, что омеги, прибывшие на императорский отбор из провинций, были одеты в большинстве своём безвкусно, а некоторые и вовсе…       …вульгарно, нацепив на себя кучу оборочек, рюшей и бантов.       Столичные модники — завсегдатаи балов, кривили лица, пытаясь сдерживать смех, когда очередной провинциальный омежка, следуя за своим слугой, алея ушами, шёл мимо них, сбившихся в кучу, хихикающих ему вслед и не желающих принимать в свою компанию никого из «деревенщин»…       Ещё утром мальчишка-омега, приставленный к нему в качестве личного слуги, помогая Джину одеваться, рассказал, что в отборе примут участие тридцать два кандидата вместо тридцати пяти, потому что двое успели обзавестись женихами до участия, а один то ли прибудет, то ли нет, по причине серьёзной болезни…       Пим — так смешно звали «служку» Джина, оказался не только болтливым и любопытным, но и весьма расторопным: расправив каждую невидимую складочку и гордясь тем, что «его» господин красивее всех, топал впереди и свысока поглядывая на таких же мальчиков-омег, вертящихся неподалёку от своих лордов в ожидании любых приказов.       Сам же Джин был благодарен Пиму уже за то, что тот привёл его, правильно рассчитав время: как раз к моменту, когда двери бального зала распахнулись, гостеприимно приглашая омег занять восемь столиков, каждый из которых был накрыт на четверых в левой части помещения…       Легко лавируя, Пим проводил Джина к его месту и ловко отодвинул для него стул, рядом с которым остановился Джин в ожидании королевской семьи.       Только после того, как все омеги, приглашённые на отбор, встали рядом со своими местами, на правую, большую сторону зала стали проходить альфы и приглашённые гости.       Джин стоял, вытянувшись в струну, и искал глазами среди гостей кого-нибудь из братьев: уж Хёнджин-то точно где-то тут! И, быть может, Гонзо…       Наконец в зал прошли приглашённые вельможи и все «гости» принца. А если уж быть честными, то такие же участники, имеющие право выбора, как и сам наследник…       Перешёптывания прекратились с появлением Императора Сеоха, императорского омеги Банды и самого наследника Намджуна, которые с улыбками прошествовали к столу, расположенному на возвышении.       После короткой приветственной речи Императора, выражающей гостеприимство, в которой он заодно и поприветствовал, и поздравил с началом «Отбора», все, наконец, церемонно расселись по местам.       Джин, привыкший к таким пафосным мероприятиям, с удивлением наблюдал, как омеги, пусть многие и «стесняясь» действительно…       Завтракали!       Он хлопал глазами на жующих соседей за столом, которых почему-то было двое: одно место пустовало.       Омежки уплетали булочки, размазывая по их тёплым бочкам масло, и их слуги-омежки только и поспевали подливать им в чашки ароматный чай.       Сам он не прикоснулся к своим приборам ни разу. Зато поймал на себе насмешливый взгляд принца: столик Джина был самым ближним к «императорскому»…       Завтрак для Джина и для омег, посещавших церемониальные трапезы во дворце, был только местом «присутствия» и никто никогда не прикасался к еде на таких мероприятиях.       Ели на званых обедах, на бальных вечерах в специально отведённых для этого помещениях, на ужинах в тесном кругу… Но вот так, в присутствии огромного количества народа, не обращая внимания на глазеющих на них альф, Джин не завтракал ни разу.       Он отвёл взгляд от рассматривающего его с насмешкой принца и исподтишка стал разглядывать остальных…       Оказалось, что он не одинок. Презрительно кривили губы именно столичные «штучки», сидящие, как и он, не прикасаясь к еде: близнецы-омеги, виконты Лим, с города Трипа, который располагался неподалёку от Око, столичные баронеты Монкут и Джунг, его сосед по комнате виконт Элджи Чанг…       На альфьей половине не ели, потому что… Плотоядно разглядывали омег.       В отличие от неуспевших познакомиться между собой омежек, альфы, в большинстве своём прибывшие в столицу значительно раньше, уже давно сдружились.       Жить большинству из них предстояло в своих городских домах, за исключением тех немногих, заселённых в «старое» крыло по причине отсутствия у них городской недвижимости.       Найдя глазами улыбнувшегося ему Хёнджина, Джин облегчённо выдохнул: у него было огромное преимущество — братья, которые никогда не дадут его в обиду…       Тэхён сидел за самым дальним столиком от императорского возвышения вместе с «братцем» и двумя абсолютно одинаковыми омегами-близнецами, которые не притрагивались к еде и с презрением смотрели на уплетающего кашу Чихо.       Есть Тэхёну хотелось зверски, и он молил свой живот не издавать голодных песен, обещая ему, что как только два «сноба» за столом возьмутся за ложки, он сразу последует их примеру.       А пока он чинно сидел, выпрямив спину. Стеснялся слегка обтрёпанных кружев на рукавах своей «праздничной» рубашки и переглядывался с Феликсом, который бледными губами улыбался ему за соседним столиком. Для поддержки.       Приятель — единственный, кто был в чёрном камзоле по причине траура по отцу и выглядел белой чёрной вороной в стае «нежно»-пастельных лебедей.       На «брате» Чихо был модный светло-лиловый кафтан, расшитый серебряными нитями по столичной моде и идеально на нём сидящий.       А вот доставшийся Тэхёну с «барско-братского» плеча серый жюстокор был ему самому непозволительно широк и немного коротковат.       Только Тэ это ничуть не расстраивало. Он был единственным омегой, которому было плевать на то, что он не найдёт себе альфу.       Свой и чужой гардероб его интересовали чисто в эстетичном плане и как вид отдельного искусства. А уж то, насколько тряпки были привлекательны для соблазнения, ему было откровенно всё равно.       Тэхён вздрогнул, когда из-за стола на возвышении встал Его Величество омега Банда и, призвав всех оставаться на своих местах, предотвратив этим попытки гостей подняться следом, произнёс торжественную речь, после которой началось представление всех участников отбора…       Как понял Тэхён, никакой иерархии не соблюдалось, и королевский омега лично, по очереди представлял омег по расположению их мест за столами, начиная с самого ближнего к нему.       Каждый омега поднимался со своего места, когда называли его имя, и кланялся вначале императорской семье, а потом на три стороны всем сидящим на своих местах гостям…       Участников отбора было непозволительно мало, а вот альф и, сидящих на правой стороне, гостей дворца очень много…       Тэхён честно пытался запомнить имена своих «соперников», но от волнения, которого он сам от себя не ожидал, вдруг зашумело в ушах, и теперь его преследовала только одна мысль: как не грохнуться в обморок, когда королевский омега назовёт его имя…       — Виконт Ким — наследный омега острова Чу, — и поднявшемуся со своего стула Тэхёну вдруг захотелось улыбнуться ласково глядящему на него Банде, что он и сделал, наплевав на этикет и, заработав в ответ улыбки императорского омеги и… Наследника?       Затем представили Чихо как ненаследного омегу острова Чу.       И, наконец, завершающими встали по очереди их соседи по столику — близнецы небольшого графства Трип: наследный, согласно старшинству, Лим Ри и ненаследный — Лим Рюн.       У Тэхёна сердце грохотало в ушах от волнения даже спустя время. Ему улыбнулись сам Его Величество Банда и Наследник!       А злобный шёпот Чихо, «пробравшийся» сквозь ватную заложенность и упрекающий в том, что Тэ «успел отличиться», казался далёким, назойливым и бессмысленным, — таким, что хотелось от него отмахнуться…       По окончании представления омег — участников отбора, завтрак подошёл к концу, и мальчики-омеги с готовностью отодвинули стулья своим господам, чтобы под благосклонными взглядами императорской семьи и поднявшихся со своих мест альф проводить их в восточное крыло.       Вот тут Тэхён и почувствовал, как удачно расположен был их самый дальний от возвышения столик: они первыми выскользнули из бального зала, в то время как остальным пришлось «пройтись» мимо едва сдерживающих эмоции альф…       — Я думал, они вслед нам улюлюкать и свистеть начнут! — Феликс нервно сжимал и разжимал ладони, шагая рядом с Тэхёном по направлению в императорские покои, чтобы нормально вместе позавтракать в тишине «лимонной» комнаты.       Мальчика-служку секретарю не выделили, и за завтраком ему прислуживал один из императорских пажей. — Смотрели так, что ещё чуть-чуть и съели бы…       — Если я сейчас не поем, — Тэхён умоляюще посмотрел на разрумянившегося от волнения приятеля, — я сам кого угодно сожру! Мы теперь так и будем впроголодь тут жить?       — А ты думал, нас сюда на откорм пригласили? — Феликс потёр голодный живот. — У тебя деньги есть?       — Есть немного…       — И мне должны жалование за месяц выдать. В Кэдо полно таверн и уличной еды. Думаю, сможем выбраться… Жалко только… — Феликс лукаво обернулся к Тэхёну.       — Что? — удивлённые глаза Тэ округлились ещё больше.       — Что мы не ищем себе альф! А то они бы нас водили гулять в город и кормили…       Рот у Тэхёна открылся в удивлении, и вопрос «а так можно было?» так и повис в воздухе, пока Феликс не фыркнул рассмеявшись.       На правах императорского секретаря Феликс заказал завтрак в комнату: пусть и не сытный, но «червячка заморить» им хватило.       — А кто этот ненаследный баронет с твоего острова? Его не было в списках…       — Это мой сводный брат. Отец женился после смерти папы и привёл в дом омегу, у которого уже был сын… Его включили в списки официально.       — Да, я вспомнил… Всё равно три места освободились. Так что твой братец пришёлся «кстати».       — Вот кому позарез нужно найти альфу! Спит и видит…       — Уж найдутся охотники. Скажи ему, пусть не переживает…       — Мы не близки с Чихо. И разговаривать с ним по душам я точно не собираюсь. Хорошо, что нас расселили! А то бы пришлось…       — ??? — Феликс допил чай и вопросительно посмотрел на Тэ.       — Прислуживать ему, — шёпотом договорил омега.       — Вот, значит, как у вас обстоят дела…