Marry me...

      Лиём в розарий не пошёл. Незаметно слился у самого входа. Это он умел делать с самого детства: вот только что был со всеми, а вот его уже и нет…       Зато впечатление на всех произвёл неизгладимое.       Чимина даже не привлекали яркие бутоны: перед глазами стоял восхитительно красивый брат Джина.       А аромат (Джин-и сказал, что это парфюм) был в миллион раз «вкуснее» любого утончённого запаха цветов. И вёл себя альфа странно: как омега, когда флиртует, только сильно переигрывая…       — Джин-и, — совершенно непривлекательный запах оранжереи, где выращивали розы, слава Великому, уже позади и омеги вдвоём направляются в сторону полюбившегося «поющего» фонтана. — А кто из твоих братьев красивее?       — Ответ очевидный, Чимин-и! — Джин улыбается. — Я, конечно!       Чимин смеётся. И Сокджин, и двое его братьев-альф, которых он видел, кажутся ему самыми красивыми из тех, кого он встретил во дворце…       — А у нас самый красивый мой младший брат Тхе. Он как ангелочек!       — Ну, никого из моих братьев ангелами я точно не назову… Если только ангелами-хранителями… — и Джин улыбается своим воспоминаниям, когда эти «хранители» забывали о его существовании напрочь, занятые своими альфьими проказами. — И самый лучший из них — Лиём! Он всегда со мной возился…       — Нянчиться с младшими — это тяжело.       — Ой, перестань! С Лиёмом мы играли в балы и императорские приёмы, а остальные… Катали меня по замку на деревянной лошадке. Только ветер и мой визг в ушах свистели!       Чимин опять грустно улыбается: они с новым другом из разных «миров»…       Они уже дошли до фонтана и с наслаждением уселись на скамейку, которая находилась чуть поодаль, в тени.       — Лиём немного не такой, как все альфы, Чимин-а, — Джин прикусывает пухлую нижнюю губу. — Не спрашивай меня, как и почему, но ему нравятся не омеги, а альфы… Однажды его даже «уродом» назвал один из наших соседей. Ты когда-нибудь видел таких красивых уродов?       Чимин распахнул в удивлении глаза: вот уж странность… Чего только тут, в столице, не узнаешь! Одни тайны и интриги вокруг: только и успевай держать «ухо востро»!       — Как ты думаешь, куда ходили ночью омеги из «морских» комнат? — тема самая животрепещущая: Чимин с Джином и ушли подальше ото всех, чтобы обговорить то, что видели ночью.       — Неужели все так быстро подружились, что гуляют ночи напролёт целыми компаниями? Если это дойдёт до ушей Его Величества Банды…       — Пока Элджи не разболтал всё своим поганым помелом, нужно поговорить с Хёнджином. Уж он-то выяснит всё про ночные похождения омег!       Уходить от приятной прохлады фонтанов — это пересилить себя. Но время быстро приближалось к обеду, пропустить который считалось: во-первых, неприличным, а во-вторых, не хотелось.       Императорский омега Банда сумел так всё устроить с трапезами, что довольны были буквально все: и провинциалы, и столичные гурманы. Необходимость «добирать» еду в городе сводилась к нулю. А до частных свиданий, куда альфы бы могли пригласить понравившегося омегу, дело пока не дошло…       Вот только обед в этот день оказался с задержкой…       «Задержкой» стал богатый кортеж из четырёх тяжёлых карет, которые на центральное крыльцо, помимо Банды, вышли встречать и сам Император Сеох, и наследник.       — А вот и таинственный гость… — Джин во все глаза рассматривает иноземные гербы на каретах и локтем пихает Чимина. — Это что же… Из Огана к нам участник на отбор? Их Величества решили устроить политический брак Намджуну?       — Расслабься, виконт, — Элджи незаметно пристраивается рядом с Сокджином и Чимином в образовавшейся сразу чуть поодаль от крыльца толпе. — Наследник Огана — альфа.       Джин уже и сам видит, как по ступеням поднимается молодой коренастый парень и начинает отвешивать церемониальные поклоны Императору и его семье.       — Сегодня ужин будет торжественный в малом тронном зале в честь его прибытия, — Элджи, хоть и старается выглядеть равнодушным, заметно нервничает, предвкушая это событие.       — Так вот почему расчистили целое крыло! Он наследник Огана! — Джину тоже любопытно и он пропускает колкости Элджи в свою сторону. — Это же настоящий принц!       — Пусть меня убьют твои братья, Сокджин, но ты порой бываешь непроходимо туп…       Но Джин Элджи не слышит, заворожённо наблюдая, как слуги «уводят» кареты в сторону «замшелого» крыла…       ***       Дом советника Вонга был одним из самых богатых в Кэдо.       Вот только — пустовал.       Сам императорский советник, безоговорочно преданный Сеоху, давно перебрался жить за стены дворца. Омега его умер, а сын-альфа Эдир с малого возраста воспитывался вместе с наследником, обещая стать таким же преданным подданным для Намджуна, кем его отец являлся для нынешнего Императора.       Парень был неглупым, и попытки советника приобщить его к своему делу имели достойные плоды. Но, как и все молодые альфы процветающей и безопасной Империи, Эдир Вонг имел возможность «потратить» молодость на приятное времяпровождение, каким, несомненно, являлся и затеянный императорским омегой Бандой сезон «отбора» женихов для наследника…       Он долго присматривался к приезжим со всех концов Империи омежкам (столичные надоели до тошноты) пока его взгляд не задержался на симпатичном пухлячке. Тот смешно важничал в кругу прожжённых ловеласов Кэдо, но его неопытность выражали широко распахнутые глаза и часто приоткрытый в удивлении рот.       Рыжики-близнецы Лим подтвердили его наблюдения, покатываясь со смеху, когда рассказывали, как пытается соответствовать столичным омегам «лорд» Чихо с южного острова Чу.       Омежка был опрятным, нарядным, а самое главное — нетронутым. И Эдир решил, что Чихо прекрасно подходит для недолгого летнего приключения.       Он уже водил толстячка по аллеям императорского парка и остался доволен его поведением: Эдира он слушал, разинув рот, и уже практически был на всё согласен.              Сегодня в розарии все, как специально, были не в настроении.       Намджун, видимо, поссорился с Хёнджином. А молодой лорд Чонгук был неожиданно рассеянным. Эдир даже хотел поинтересоваться, всё ли у того нормально?       Но внимание от Чонгука отвлёк милашка Чихо: он так старался не пялиться в сторону Эдира, что становилось смешно наблюдать за его провальными попытками.       Эдир притормозил у выхода в знаменитую императорскую оранжерею, в то время как остальные спешили покинуть её духоту и влажность. Лорды Монкут и Джунг удивлённо на него посмотрели, но Ри и Рю быстро зашептали им в спины о чём-то, что заставило омежек фыркнуть и рассмеяться.                    Виконт и сам еле сдержал улыбку, когда заметил, как растерянный омега всё время ищет его глазами.       — Я ждал вас, лорд Чихо, — Эдир сама галантность, когда наклоняется к плечу омеги.       — Зачем? — очаровательные щёчки краснеют.       — Я подумал, что вы, скорее всего, никогда не видели как прекрасна наша столица?       Чихо уже заинтересован до разинутого рта.       — И хотел бы вас пригласить погулять по городу?       — Я не знаю… Хорошо ли это… — Чихо очень хочется погулять по Кэдо с привлекательным альфой, но наставления папы пока ещё не «выветрила» столичная жизнь.       — А что в этом может быть плохого? — Эдир сам удивлён как невинно может звучать коварство.       — Ладно, — омежка соображает медленно, но верно.       Ведь никого пока не пригласил погулять ни один альфа?       Он, Чихо, будет первым!       ***       Хосок грыз себе костяшки пальцев, сам не замечая, как при этом волнуется. От отца он мог скрывать многие свои «шалости», но ночное происшествие тяготило, и рассказать о нём Ханвулу очень хотелось.       В том, что старший лорд Чон сохранит эту тайну, он не сомневался, а вот то, что если правда всплывёт, а отец будет не в курсе, казалось по отношению к нему предательством.       Мало ли чего он всей компании пообещал! Это же… Отец!       И чтобы успеть рассказать Ханвулу о случившемся на озере, пока решимость не покинула его, Хосок, как только закончилась «обязательная» программа, которую составил императорский омега Банда для всех участников, а конкретно — посещение цветочной оранжереи, направился в дальнее крыло, где в огромных покоях рядом с библиотекой император Сеох любезно поселил барона Чона, выразив надежду на частые беседы с прогрессивным и умным правителем Гора, надеясь со временем уговорить того занять место второго советника. Его округ считался в Империи самым процветающим. И заслуга в этом была, конечно, Чон Ханвула.              Отец сидел у большого распахнутого окна в глубоком, специально пододвинутом к дневному свету кресле и держал на коленях несколько напечатанных листов с новостями Империи. Остальные были рассыпаны у его ног, и Хосок, подобрав один из них, уселся на подоконник.       — Странно, находясь в столице, читать столичные новости? — сын улыбается задумчивому Ханвулу. — Дома ты всегда ворчишь, что почта запаздывает на несколько дней, и новости становятся не актуальными.       — Хорошо, что забежал ко мне, Хосок-и, — Ханвулу хочется встать и обнять своего взрослого сына.       И что на него, дурака, нашло… Вся его жизнь — это благополучие Хосока…       — Я пришёл не просто так, отец. Кое-что случилось… Как ты думаешь, могу я тебе рассказать не свой секрет? Вернее, и мой тоже, но не только мой…       Ханвул сбрасывает на пол и те листы, что лежали на коленях, и закидывает ногу на ногу.       — Даже если ты дал при этом слово чести, ты прекрасно знаешь, что рассказать мне можно всё, не нарушив при этом клятвы.       — Я так люблю тебя, отец, — Хосок, всегда импульсивный в проявлении чувств, и сейчас срывается в объятия Ханвула. А тот, прижимая к себе сына, чувствует, как разжимается внутри затянувшаяся до предела пружина.       — Ну а теперь рассказывай! Что тебя так тяготит?       Хосок ожидал, что отец разволнуется или будет ругать его, но никак не ожидал, что тот побледнеет и надолго замолчит, переваривая услышанное и, скорее всего, представляя себе мысленно, как и что происходило на злополучном озере. В отличие от всего-навсего перепуганной молодёжи, он понимал, какой страшной трагедии те избежали…       — Ну ладно, я тебя не порол никогда, а остальные-то… Хосок-а, вы ведь все понимаете, что могло случиться? И если сироту из Рива тихо схоронили бы на семейном кладбище, то скрыть смерть наследника из Офада не удалось бы.       Хосок вдруг представил себе…       …что больше никогда не было бы худенького нежного Феликса… И никто бы о нём никогда не вспомнил… А он ведь… Он, не думая о себе, полез за шехзаде! Спасать полез! А они даже не оценили. Даже не поняли, сколько смелости и отваги в нём!       — Я всё понял отец, — Хосок чувствует себя глупым подростком. А он давно уже взрослый сын своего отца. — Не повторится. Ни здесь… И нигде.       Барон задумчиво трёт подбородок. Уезжать из Кэдо вдруг резко расхотелось. Да и эти намёки Императора на службу вторым Советником…       А ведь он собирался поговорить об этом с Хосоком!       — Знаешь, мне пришла в голову одна идея! — барон наклоняется, чтобы подобрать один из новостных листов. — Здесь, в Кэдо, недалеко от дворцовой площади, некий барон «О» продаёт свой городской дом… Может, купим?       Глаза Хосока загорелись:       — Дом в столице? И можно приезжать всегда, когда вздумается?       — Совсем ты у меня деревенщина! — Ханвул произносит свою любимую фразу, когда не может скрыть своей любви к Хосоку.       ***       Тэхён уже несколько раз украдкой наведался в императорское крыло, но закрытые двери «лимонной» комнаты продолжали встречать его глухой тишиной за ними.       Поначалу он не волновался: ведь Феликс ушёл в лекарское крыло с Его Величеством Бандой. Но когда императорский омега, здоровый и весёлый, встречал на ступенях центрального входа западного принца, у Тэхёна заныло в груди.       Кое-как пообедав, он снова рванул проверить «лимонную» на предмет появления хозяина. Но результат был тем же.       Оставалось одно. Идти в лекарское крыло…       Туда вела красивая тисовая аллея и омега, который вырос у моря, благоговейно разглядывал высокие деревья и фигурные кусты, не замечая, как со стороны разглядывают его…       — Что привело вас ко мне? — Хинох, к которому проводили Тэхёна, смотрит по-доброму и участливо. — Не стесняйтесь, расскажите про свой недуг.       — Я ничем не болею, — нежный румянец касается щёк Тэхёна. — Видите ли, мой друг, лорд Ли Феликс, говорил, что вы его родственник. Я нигде не могу его найти уже полдня, а он вроде как сюда пошёл…       Хинох улыбается взволнованному парню:       — Я рад, что у Феликса появился хороший друг. Пойдёмте, лорд Тэхён, кажется? Я провожу вас к нему. Ничего страшного с ним не произошло. А вы, кстати, можете ему помочь: рассказать, что течка — самое обычное дело для омег.       — Самое обычное, — у Тэхёна опускаются плечи. — Наверное…       Пожилой лекарь хмурится и притормаживает у уже распахнутой им двери:       — Ну-ка, ну-ка, лорд Тэхён! У вас проблемы по этой части?       — У меня нет проблем, — Тэ вздыхает. — Как нет и течек.       Хинох еле успел «поймать» свой вопрос о том, как давно у Тэхёна был альфа: ответ был очевиден — никогда.       — Что ж вы какие «поздние» -то все пошли… Прав Его Величество Банда! Раньше всё было не так…