Marry me...

             «Драться он будет! Нашёл, чем испугать! Совсем с ума посходили они со своим «котёнком!»       Злой Намджун оставил так и сидящего, сжавшись в кресле Хёнджина, и теперь шёл по лабиринту, пиная мелкие камешки.       Впервые в жизни они с лучшим другом не поняли друг друга: Джун решил, что Хёнджин всё ещё не простил ему выходку с братом у фонтана, и готов был драться «за одного из претендентов»…       … "насмерть!» Чтоб его! Носятся с омежкой, как с мешком золота, передавая друг другу! Извинюсь я перед вашей «драгоценностью»! Сказал же…       Прежде чем пойти в трапезную, Намджуну необходимо было переодеться. Запах табака, всегда умиротворённо на него действующий, раздражал сейчас даже самого альфу.       Крыло, в котором жил наследник, находилось в самом неприступном коридоре дворца, но за отсутствием необходимости не охранялся.       ЗабегАли слуги, всегда на подхвате был личный паж-альфа, наведывались друзья…       Сейчас у дверей его кабинета сидел на низком диванчике лорд Чон. И Намджун обрадовался ему: идти на завтрак одному не хотелось.       — Дай мне несколько минут, Чонгук! И мы пойдём!       Намджун уже почти прошёл мимо молодого альфы, но вдруг, обернувшись, поймал его совершенно потерянное выражение лица.       — Вы сговорились, что ли? Случилось что?       Глаза парня были совершенно больными, виноватыми и смотрели мимо наследника. Чонгук кивнул:       — Случилось…       Намджун потёр ладонями лицо.       — Рассказывай.       История действительно выглядела и на первый, и на второй, и на третий взгляд паршиво. Читать нотации неосторожному мальчишке не было никакого смысла.       Пять свидетелей! Которые за ночь могли «растащить» сплетню по всему дворцу!       — Так… Считаем всех: Адам, лорд Монкут, лорд Ким и шехзаде? — Намджун рывком стаскивает с себя рубашку и откидывает её на ближайший стул, чтобы тут же накинуть свежую.       — И ещё один омега, я не помню имени… — голос Чонгуга шелестит.       Мальчишка даже голову не поднимает на наследника и рад, что рядом нет насмешника Хёнджина.       — И Элджи! Любовь всей твоей жизни! — Джун не удерживается от колкости в адрес младшего. — Если дойдёт до отца или, не дай Великий, до папы… Свадьбу вы сыграете через неделю!       Чонгук морщится и вздыхает…       Он даже не может вспомнить, что он делал ночью, после того, как проводил «кузена» Элджи до восточного крыла. Они даже не говорили о случившемся…       — Мне надо ему теперь предложение сделать?       — Кому? — вошедший без стука Эдир Вонг услышал только последнюю фразу, от которой внутри у самого вошедшего неприятно что-то сжалось и заворочалось.       — Не-е-ет! — Намджун разглядывает своего вероятного будущего Первого Советника. — Я даже не буду спрашивать, что случилось!       Одна скула альфы багрово-фиолетовая, а бледность, разливающаяся по оставшейся невредимой щеке и выше — краше в гроб кладут…       — Чонгук скомпрометировал «кузена»!       — Зачем?       — Очень хороший вопрос! Кстати! Ты упомянул, что это Хёнджин тебя послал к Элджи… Чонгук-и? — Джун внимательно следит, как меняется выражение лица парня.       — Я не могу сказать. Это не моя тайна…       Эдир издаёт полустон-полусмешок. А Намджун неожиданно для Чонгука вдруг расправляет плечи.       — Ты сейчас решил скрыть от наследника Империи…       — Оставь его, Джун-и. Мальчишка не виноват ни в чём. Это я заставил его молчать, — Хёнджин, зная все лабиринты и тайные ходы дворца лучше самого принца, воспользовался, похоже, самым коротким путём, чтобы явиться в апартаменты друга.       Намджун резко выдвигает стул на середину кабинета и садится, укладывая ногу на ногу.       — Хёнджи-я, запри дверь! — и после того, как альфа повернул ключ, всегда торчащий в замке, наследник пристально посмотрел на каждого.       — А теперь подробно. Каждый по отдельности. Сейчас расскажет мне всё, чего я не знаю!       ***       Тэхён почти не спал ночью. И это не из-за сопящего под боком Чихо, который после рассказанной им истории наотрез отказался возваращаться в ажурные апартаменты.       В голове Тэ ворочались мысли, заставлявшие ворочаться его самого.       Перед ним стояли глаза альфы, который пятился назад, закрывая собой то и дело выглядывавшего из-за его спины улыбающегося лорда Элджи, а в голове стоял смех и неприличные реплики омег, которые вместе с лордом Ченгом шли провожать их с Мехмедом.       Только после того, как лорд Чонгук прижал спиной омегу к стене, освобождая проход, они все впятером пошли дальше.       Смех и шуточки по поводу увиденного не прекращались до самого лекарского крыла, куда их благополучно довели провожатые.       — Оньи тепьерь поженятся, — Мехмед констатировал факт, как уже случившийся.       И Тэхён только молча кивнул.       Он привык к тому, что часто бывает больно…       Запах возбуждённого альфы был во много раз ярче, чем тем вечером, когда они возвращались с озера. А он уже тогда «тонул» в нём…       Сейчас…       Сейчас ему станет полегче. Ему нужно буквально пару минут, чтобы…       Он привык. Привык не получать того, чего хочется.       — Пойдём, Мехмед. Я думаю, мы опоздали…       Они вышли на улицу, чтобы уж наверняка найти дорогу в восточное крыло и не заплутать ещё раз в тёмных коридорах.       Воздух был тёплым, как и во все предыдущие ночи: лето благоволило участникам отбора.       Тэхён шёл быстро, занятый своими невесёлыми мыслями и преследуемый стойким шлейфом мускуса, острого чёрного перца и какого-то совершенно постороннего и неуместного ликёра.       В комнате их ждали: вернувшийся с ужина Чонин и неприятный запах, как выяснилось, припрятанной Мехмедом для «не случившегося» Феликса жареной куриной ноги…       На завтрак идти не хотелось. Чихо так и вообще отказался наотрез.       — Я могу тьебе воровать, — Мехмед пытается поймать взгляд всё время отворачивающегося от него толстенького омеги.       Чонин был «сыт» вчерашним ужином с наследником Огана…       Но Его Величество Банда просто в отчётном порядке требовал присутствия всех именно на завтраке. Вероятно, кто-то из слуг докладывал ему, таким образом о наличии во дворце всех участников отбора.       На утреннюю трапезу выделялось аж два часа! За это время каждый из участников, будь то альфа или омега должны были найти момент и появиться в столовой.              Чихо они кое-как уговорили. И тот уже деловито копался в своих ещё вчера сваленных на полу вещах.       — Тэхён-и! Ты хотел этот жёлтый, помнишь? — братец протягивает ему расшитый золотыми нитями, так понравившийся ему когда-то камзол.       Тэ берёт автоматически и вспоминает, как однажды ему хотелось такой же.       Он даже зажмуривал глаза перед зеркалом, чтобы представить себя в нём…       — А вот туфли к нему остались там, в ажурной комнате. Я сейчас принесу! — Чихо готов бежать за обувкой, но Тэхён его останавливает:       — Не надо! Они всё равно мне велики.       — Точно… — «братец» не наигранно расстроен.       В столовую они приходят почти последними, когда многие уже покидают помещение.       Тем лучше.       Видеть никого не хочется…       Но первым, кто бросается в глаза — «кузен» Элджи, манерно держащий двумя пальцами чашку с отвратительно пахнущим для Тэхёна кофе и победно оглядывающий всех находящихся в зале.       За столом наследника подозрительно-примерно заняты все пять мест: сам принц, который, не вставая с места, принимает вежливые поклоны от входящих и уходящих; отвернувшийся к окну, чтобы не встречаться глазами с Элджи, лорд Чонгук; вцепившиеся взглядом в их компанию за дальним столом «подбитый» лорд Вонг и совершенно поникший лорд Хёнджин… И только безмятежный лорд Алекс Ченг с удовольствием жуёт какую-то сладкую булочку.       Тэхён совершенно не хочет разглядывать лорда Чонгука, но тот магнитом притягивает его взгляд, отмечая, что альфа даже не переоделся. На нём всё тот же синий бархатный, расшитый серебряной канителью длинный, до колен, камзол…       ***       — Ты плохо спал, братец?       Сокджин, Чимин и Лиём сидят в трапезной уже давно, выжидая время, когда приглашённому к Банде Сокджину прилично будет идти на аудиенцию в императорское «крыло» и от скуки разглядывают притихшую публику.       Лиём вздрагивает от вопроса младшего брата, но тут же берёт себя в руки.       — Простительно, что ты задал такой вопрос мне, котёнок. Ведь по отношению к другому молодому альфе он совершенно неприличный.       — Уж не папа ли тебя подослал следить за мной и моими манерами?       — Если бы папа увидел, что ты так вольно не застёгиваешь верхние пуговицы на блузке…       Рука Сокджина метнулась к горлу, хоть омега уже понял по хитрому лицу Лиёма, что тот его провоцирует. Братец, удовлетворённый жестом младшего, довольно усмехается.       — Раз уж у нас зашёл такой дружеский разговор… Лорд Чимин, как вы считаете, кто из присутствующих здесь альф сегодня плохо спал ночью, м?       Чимин отодвинул от себя вазочку с необычайно вкусным кремом. И под принудительным взором Лиёма принялся разглядывать собравшихся в трапезной.       За столом наследника плохо выглядели все…       Включая самого Намджуна.       За соседним с приближёнными к наследнику альфами столом сидели столичные щёголи и бегали глазами по залу. Как и он. Поэтому, после того, как пару раз они с ним «пересеклись» Чимин совсем стушевался.       Одним из присутствующих там был лорд Хосок. Почему-то без своей обычной компании: лорда Юнги и лорда Банчана…       Хосок определённо выглядел нездоровым. Бледность и нервная улыбка выдавали внутреннее волнение. Но пялился он на Чимина, как всегда, не стесняясь и не отводя взгляда даже тогда, когда Чимин ловил его за этим.       Вот и сейчас, лорд Хосок сразу растянул непослушные губы в обязательной улыбке, как только увидел, что Чимин на него смотрит.       И если бы не следящий за Чимином Лиём, то омега обязательно ответил бы на приветственный кивок…       Пока Чимин разглядывал альф (не по своей воле!) у входа в трапезную произошла какая-то заминка. Сразу следом появился принц из Огана в сопровождении слуги и телохранителя. Личный охранник Рекса оглядел всех присутствующих, и только после этого тот прошёл и уселся за дальний стол. Сразу два мальчика-пажа метнулись, чтобы узнать, чего изволит альфа.       Естественно, его появление привлекло повышенное внимание, и «звезда» этого завтрака Элджи был явно недоволен тем, что кто-то посмел испортить его «момент славы». Он надул притворно губы и снова повернулся вполоборота к столу, где сидел его практически «муж».       Сплетня о том, что произошло ночью, «разбегалась» пока вяло, но к вечеру вполне могла достигнуть ушей Его Величества омеги Банды…       Намджун, казалось, раздумывал о том, нужно ли поприветствовать иностранца, но в этот момент один из столичных омег (Чимин не помнил его имени) без страха остановился у стола наследника и, поклонившись, что-то сказал.       То, как дёрнулись за столом альфы и просветлело от улыбки лицо наследника, не укрылось и от Джина с Лиёмом.       — Чем таким лорд Джунг порадовал Намджун-и? — Лиём обращает внимание омег на действительно довольного наследника.       — Намджун-и можно порадовать? Странно… — Джин лишь мельком смотрит в сторону «королевского» стола в трапезной.       — Долго мы ещё тут будем сидеть? — Лиём и правда неважно себя чувствует и морщится, глядя на возящего ложкой в креманке приятеля брата. — Лорд Чимин ест уже четвёртую порцию крем-брюле!       У Чимина сразу виновато округляется рот, но Лиём мгновенно подносит к губам перехваченную его руку с десертной ложечкой:       — Есть же другие сладости, мой дорогой…       И в этот момент, когда Лиём наклоняется к Чимину, Сокджин вдруг ловит на себе пристальный взгляд.       Винцентгеторекс Второй смотрит прямо на него, и Сокджину очень неуютно под чужим тяжёлым взглядом.       Принца Огана, видимо, не учили манерам. Потому что, нагло разглядывая омегу, он не делает даже попытки поклониться.       Может, у них в стране не принято приветствовать незнакомых омег… Или это Сокджин должен первым? Всё-таки альфа — наследник Огана…       И «котёнок» вынужден, чуть поведя плечами, сделать лёгкий кивок, чтобы увидеть, как удовлетворённо расползаются в страшной улыбке губы Рекса.       ***       — Доброе утро, Ваше Высочество! — граф Джунг останавливается возле стола наследника, — Доброе утро, лорды, — некрасивый омежка легко кланяется бледному Хёнджину, растерянному Эдиру, невозмутимому Алексу и останавливается на Чонгуке. — У вас очень приметный камзол, лорд Чон. И пусть этот маленький комплимент сделает это утро чуточку добрее и для вас, если вы, конечно, понимаете, о чём я…       Омега ещё раз вежливо кланяется и уходит. Прежде чем альфы успевают сообразить, что произошло.       Намджун смотрит на Чонгука внимательно и, переглянувшись с Хёнджином, который тоже разглядывает синий с серебром камзол Чона, откидывается на спинку стула.       — Кажется, кто-то сейчас задолжал малышу Джунгу дорогую побрякушку!       — Ты думаешь о том же, о чём и я…       — Хм… Новая мода во дворце?       — Определённо!       — И у нас остаются два свидетеля… Лорд Тэхён и малыш Мехмед, — Хёнджин не может перестать смотреть за дальний стол.       — Мне всё равно пора пригласить кого-нибудь из омег на свидание… Почему бы не лорда Тэхёна? — Намджун поправляет манжеты. — Хоть проведу время с пользой и попытаюсь доказать красавчику омеге, что у него плохое зрение…       Альфы уставились на самый дальний столик, где сидел «счастливчик» которому невольно выпал шанс стать первым приглашённым на настоящее свидание омегой…       Смотрят все по-разному.       Чонгук — тоскливо.       Ченг — безразлично…       Эдир — не на Тэхёна, а на другого омегу за тем же столом…       Хёнджину впору хоть самому приглашай Тэхёна, чтобы узнать хоть что-нибудь о его белобрысом приятеле…       Намджун смотрит на Тэ вполне благодушно. Омега с южного острова ему нравится.       И не откладывая, чтобы не передумать, наследник встаёт из-за стола и направляется к дальнему столику.       При его приближении омеги растерянно встают, чтобы поклониться. Вскакивает с места даже Мехмед, который может этого и не делать — они с Намджуном одного ранга.       Принц с улыбкой кивает каждому и ловит взгляд Тэхёна:       — Сегодня чудесный день. Составите мне компанию на прогулке, лорд Тэхён? А потом мы могли бы вместе пообедать…       Кажется, что тишина, повисшая в трапезной, стоит оглушающая. Ведь все слышат, что говорит Намджун.       Тэхён только и может, что кивнуть: слишком неожиданным оказалось приглашение.       — Я пришлю за вами пажа. Через час?       Тэхён снова согласно кивает и боковым зрением ловит, как вместе с ним кивает и шехзаде, который не в силах сдержать эмоции.       За свой стол Намджун больше не возвращается. Ему ещё нужно заглянуть в императорское крыло к папе, который велел явиться после завтрака сразу.       Зато столовая «взрывается» как только наследник выходит. А Тэхён становится мишенью: его рассматривают, ему завидуют, о нём шепчутся…       Следом за наследником поднимается из-за стола и его «свита»: Чонгук, пока не понявший, чем он обязан омеге Джунгу; Алекс Ченг — единственный, кто вкусно позавтракал; Эдир Вонг, прячущий смущенный взгляд, потому что увидел, что Чихо на него смотрит; Хенджин, готовый съесть собственный язык, чтобы удержаться от вопроса…