Marry me...

      Таким сладким пробуждение было только в детстве, когда тело «зеркалило» то, что творилось на душе. На душе у маленького альфочки Эдира в далёком детстве всегда было хорошо и спокойно. И этим утром было как тогда…       … хорошо и спокойно.       Ему казалось, что отголоски крышесносного оргазма всё ещё гуляют по телу, и не мог поверить, что так бывает. Ведь ничего такого, кроме острого желания, и не было: слишком неумелым, а точнее от слова «совсем» неопытным был Чихо…       Эдир повернулся на бок и, не увидев омегу, оторвал голову от подушки, прислушиваясь к тишине в доме.       Куда он делся? Ведь не ушёл же… Или ушёл?       Бегать по особняку голышом и громко звать Чихо Эдир перестал, увидев, что входная дверь приоткрыта.       — А-а-а, … , — альфа выругался и рванул наверх за штанами.       Весь путь до императорского дворца ему пришлось проделать пешком, в надежде догнать по дороге Чихо.       Да что за омега такой ему достался?       На рыночной площади было пусто.       Лишь самые ранние продавцы и покупатели разбавляли городской утренний пейзаж…       Лорд Ченг, которого Эдир увидел рядом с цветочной лавкой, удивил своим согласием прогуляться до дворца пешком, но ещё больше тем, что купил три бледных лотоса и теперь бережно, как дитя, нёс их, положив на согнутый локоть.       — Я знаю для кого этот волшебный букет? — Эдир пытается и осматриваться, и поддерживать беседу.       — Не знаешь, раз спрашиваешь.        Алекс всегда был умником и Эдир по-омежьи закатывает глаза:       — Не хочешь — не говори!       Ченг кивает и молчит. Это-то и выводит из себя Эдира, который и так на взводе.       — В чём проблема, Алекс, сказать, для кого ты поднял свою ленивую задницу ни свет ни заря?       — Проблема у меня в том, что я решил составить тебе компанию и дойти с тобой пешком до дворца!       — Да иди, ты! По той стороне дороги…       ***       То, что бег — тот вид спорта, который может спасти жизнь, Ханвул знал всегда…       Когда омежка нагнулся над лежащим в грязи на спине альфой, а потом сам упал навзничь от сильного удара ногами в грудь, то сердце Второго Советника пропустило несколько ударов сразу…       Но не он один увидел разыгрывающуюся трагедию, когда ударивший и опрокинувший Чимина альфа шустро пополз к отлетевшему от его удара и распластавшемуся омежке с ножом в руке.       Молодость, скорость и хорошая реакция лорда Чонгука, который мгновенно рванул на помощь, спасла Чимину жизнь.       Потому что оглобля после пары удачных ударов стала уже совершенным оружием в руках лорда Чона. Что он с удовольствием и продемонстрировал в третий раз…       Ханвул, пошатываясь, направился к Чимину, которого уже поднял на руки Чонгук, и теперь растерянно озирался вокруг, не зная, куда нести омежку.       — Все в дом! — Намджун за связанные позади руки тащит кое-как перебирающего ногами Рекса по направлению «гостевого» домика.       Банчан поддерживает ничего не видящего Хёнджина — они первыми заходят в дверь, кое-как забравшись на крыльцо.       Чонгук, выдохнув, что его определили, куда идти, тащит Чимина следом.       Ханвулу же достаётся валяющийся без сознания альфа, видимо, слуга принца из Огана…       Тащить этот кокон из грязи Второму Советнику не очень удобно — выскальзывает.       Но неожиданно приходит помощь: лорд Мин подхватывает массивную тушу с другой стороны, и вдвоём они тащат под руки альфу, чуть не убившего Чимина, в «гостевой», за дверью которого исчезли уже все участники «представления» у таверны «Спящий лис»…       Когда мимо них с Мином проскакивает невесть откуда взявшийся лорд Пак, Ханвул даже уже не удивляется, а только качает головой…       ***       Если спросить Юнги, что происходит, то он, сидящий на коленях Лиёма и целующийся с альфой, на этот вопрос ни за что не ответит…       Отвечает Лиём:       — Закрой дверь, котёнок.       — Но… Лиёма-а… Лорд Юнги — омега…       — Закрой. Дверь. Джин-и.       Сокджин действительно хлопает дверью «парадной» гостевой, где его брата, развалившегося на диванчике, оседлал лорд Юнги и который даже не повернулся на голос Сокджина…       И как только младший исчезает, Лиём возобновляет начатое. Зарывается руками в волосы на затылке Юнги и притягивает его к себе.       — А что происходит? — Юнги упирается и уворачивается от настойчивых губ и рук.       — Твоё теперь обычное утро.       — Мы ведь едва знакомы, — Юнги не даёт притянуть себя       — Вот и знакомимся.       Лиём никогда не умел ухаживать… А за Юнги никто никогда не ухаживал…       От прикосновений альфы, Юнги дёргается и в десятый раз пытается отстраниться.       — Не ёрзай, сокровище, я ведь не из стали…       И для одного, и для другого — всё в новинку.       Для Лиёма оказалось так просто любить Юнги: не капризного, не жеманного…       А для Юнги необычно видеть в глазах альфы любовь к себе…       — Когда мы вернёмся в Кэдо? — Юнги все-таки выбрал момент и «соскочил» с коленей альфы.       — Думаю, через пару дней. Чтобы не пошли слухи, «котёнку» нужно бывать на публике.       — Лорд Сокджин сильно испугался?       — Лорд Сокджин в порядке. Мы поболтали с ним ночью… И он тоже хочет вернуться на «отбор». А ты испугался?       Юнги пожимает плечами:       — Сначала — нет. А потом завоняло вишней!       ***       Внутри гостевого домика от желающих скрыть своё присутствие на подворье «Спящего лиса» сразу стало тесно…       Чимина Чонгук осторожно положил на край аккуратно застеленной постели, а по другую сторону Банчан усадил всё ещё закрывающего лицо ладонями Хёнджина.       Рекса вместе с его телохранителем бросили на пол.       И вот только тогда, когда за лордом Паком захлопнулась дверь, все «ходячие» уставились друг на друга.       Присутствие Намджуна не позволяет Второму Советнику задать вопрос, который рвётся с языка: «Что здесь происходит?»       Смысла в этом вопросе нет, так что и ответ наверняка будет абсурдным. И Ханвул, так и не задав его, вздыхает:       — Всем нужно в Кэдо? Или есть пожелания?       Наследник разглядывает свои кулаки и только после вопроса альфы поднимает на него глаза.       — Все едут в столицу. Нам нужны лекари и… Держаться нужно всем вместе.       — Думаю, что так будет спокойнее всем. Ждите.       Ханвул выходит на улицу, и в наступившем тишине слышно, как стонет телохранитель Рекса. Как сам принц Огана булькает и кашляет на полу, как хрипло дышит Чимин, из которого чуть не вышибли дух, и как скрипят пружины под раскачивающимся из стороны в сторону Хёнджином…       ***       На завтраке, а потом на обеде — практически пустые столы. И мальчики-подавальщики перешёптываются, «раздавая» друг другу последние сплетни, главная из которых — «Его Величество Банда — заболел!»       А Хосок, так и не дотронувшись в обед до приборов, выходит из трапезной с твёрдым намерением узнать, куда девался Чимин…       «Куда, нечистый, вообще исчезла половина дворца?»       Стражи на восточном крыльце внутрь «омежьего» крыла его не пускают. Но на удивление очень разговорчивы.       «Лорд Чимин? Красивый омега с пухлыми губками? (Хосок сжимает зубы). Так за ним папаша утром приехал… Вроде как свадьба у него… (У Хосока падает челюсть). Да нет, не у отца»… Омежке нашли жениха! Как он сказал? В городе? Ага, в городе… Нет, уважаемый лорд… Не пропустим внутрь! Идите коридорами!»       — Когда они уехали?       — Так рано утром. К обозу успеть, что отправлялся в Чону через Трип спешили…       Хосок бежал к парковым воротам, в голове уже прокладывая мысленно маршрут до Чону. Выезжая из Гора в столицу, это был второй округ на их пути. До него сутки с лишним пути — это в карете… А если верхом да обоз еле тащится?       Хосок тормозит, не добегая до ворот, и разворачивается обратно.              Деньги! Куда без них…       ***       Крытый фургон с дырявой крышей, «обозчик» продал Ханвулу даже с облегчением. Слишком тормозила в дороге обоз эта рухлядь: и тащить лошадкам тяжело, и бросить жалко! А тут нашёлся охочий покупатель!       Пока торговались, пока запрягали…       В «гостевом» домике пришёл в себя Чимин.       — Сынок! — лорд Пак кинулся к омежке, — Слава Великому! Очнулся! — и, взяв лицо Чимина в руки, вгляделся. — И глаза не косят, а то уж я испугался…       То, что на них все уставились, лорд Пак понимает по наступившей тишине. Он дёргается, изображая улыбку:       — К жениху ведь его везу! Сами понимаете — омега. Старший! У меня их пятеро. Представляете? Пятеро омег…       — Лорд Чимин не вправе покинуть «отбор» пока Его Величество лично не объявит закрытие сезона. Если у лорда Чимина был жених, а вы это утаили… — Намджун в упор смотрит на старшего Пака.       — Нет, нет! Не было жениха…       — Значит, лорд Чимин продолжает оставаться участником. Или вам придётся заплатить штраф.       Лорд Пак даже руки от Чимина мгновенно за спину спрятал и отступил на шаг.       Зато раздался усталый голос другого альфы:       — И какова сумма? И куда её нужно внести, молодой лорд, раз уж вы так осведомлены?       Намджун всматривается в лицо лорда Мина: альфа «почернел» от беспокойства за сына и от тяжёлой дороги.       — Для вас условия, лорд Мин, будут совершенно другие, и наследник в улыбке демонстрирует «ямочки» на щеках.       — Ваше Высочество? — Мин пробегает глазами по внешнему потрёпанному виду молодого альфы. — Но… Как?       — Грузимся! — вошедший Ханвул перетягивает внимание всех нечаянных «постояльцев» гостевого домика при таверне «Спящий лис» на себя…       Первыми устраивают Чимина, держащегося за грудь рукой. Следом Хёнджина, который повторяет несколько раз помогающему ему Намджуну: " Я ничего не вижу, Джун-и…»       Лорд Пак, лорд Мин… Следом закидывают Рекса и хрипящего проклятиями его телохранителя, попутно затыкая и ему рот кляпом.       Намджун, Ханвул, Банчан и, наконец, Чонгук, задёрнувший за собой полог фургона…       Покачиваясь в такт движению по неровной дороге, Намджун разглядывает теперь внимательно каждого участника «нашествия» на Трип.       — Думаю, нам надо спешить. Если мы не явимся к ужину, папа будет волноваться…       — Его Величеству в его положении нельзя волноваться… — шепчет пересохшими губами Чимин, но так как «концентрация» альф в фургоне слишком «густая» его слышат все…       — В каком положении? — Намджун расслабленно опирается на спину привалившемуся к нему Хёнджина, чтобы через секунду вскочить на ноги и пробить самую большую дыру в крыше и так побитого жизнью и временем фургона, после слов омеги:       — Он ждёт ребёнка…       Чимин закрывает глаза и тихо просит:       — Можно мне попить?       Альфы, замершие изваяниями после новости о Банде, начинают шевелиться. Воды нет… Только у лорда Мина фляжка с крепким пойлом, которым он «подбадривал» себя в дороге.       Но все решают, что — сгодится. И лорд Чимин, который никогда в жизни не притрагивался к алкоголю, большими глотками «утоляет жажду»…       ***       «От греха» Алекс Ченг действительно перешёл на другую обочину дороги — подальше от Эдира Вонга. Сколько раз они дрались в детстве или вставали в тренировочные поединки друг перед другом, пока росли во дворце, альфы и не упомнят… Зато знают, что если начнут драться посреди дороги, то это надолго — силы-то равны.       Поэтому и шагая во дворец, оба старались не смотреть друг на друга, чтобы не зацепиться взглядами и потом…       В кустах со стороны лорда Алекса происходила какая-то возня.       Кто-то, порыкивая, смеялся над вырывающимся…             Омегой?       Ченг, наконец, повернулся к Эдиру. Но тот всматривался в кусты по «свою» сторону дороги.       Происходящее там было даже серьёзней, чем со стороны Алекса: кто-то пытался, видимо, кричать, но рот ему зажимали.       — Что за… — Эдир скаканул в кусты, а Алекс полез по другую сторону.       Картины и одному и другому предстали почти одинаковые: здоровый альфа с определёнными намерениями возился с сопротивляющимся омегой.       Вот только со стороны Эдира из лап альфы вырывался лорд Феликс, а со стороны Алекса почти удалось отбиться от крепкого парня лорду Тэхёну…