Marry me...

      — Что это? — Чонин морщится, с трудом вытащив пробку из узкого горлышка кувшина.       — Лучшее в Кэдо вино, — Тэхён лежит на кровати Чонина, не в силах пошевелиться…       Он так благодарен лорду Эдиру и лорду Алексу за их с Феликсом спасение, что даже боится представить, что могло случиться, если бы те не проходили мимо…       Сам он, Тэхён, отделался парой синяков на руках и ляжках — тех местах, за которые его хватал альфа, а вот Ликс…       Хинох проворчал, что не отпустит его пока в «лимонную»…       «Понаблюдаю,» — вот как он сказал, боясь, что у Феликса может быть сотрясение: слишком уж разбито было у того лицо.       — Первое, чему учат в гареме, — это разбираться в винах!       Чонин с Тэ не успели глазом моргнуть, как мелкий присосался к кувшину. И пил жадно, потому что знал — второго шанса не будет — отберут. Ему на руку сыграла только растерянность старших, не ожидавших такого коварства…       — Мехмед… — Чонин даже рот приоткрыл от неожиданности. — Ты что творишь?       — Фу… — мальчишка «распробовал». — Тэхён-и, самое лучшее вино в Кэдо, кажется, прокисло…       А Тэ уже и сам морщится — такое амбре пошло по комнате, что…       — Это не вино… Это сивуха! — Чонин очень хорошо разбирается в производстве: вырос в Роохе — округе виноградников и виноделен…       — Мы за него месячное жалованье Феликса отдали! А платит Его Величество Банда ему щедро…       — Зачем вам понадобилось вино?       — А вы никому не скажете?       — Пе-ервое чему-у уча-ат в гареме-ме… — шехзаде странно тянет слова, но Тэ и Чонин, которые смотрят только друг на друга, не обращают на это внимания.       — Феликс хотел переспать с Хёнджином.       — А вино…       — Напоить и соблазнить.       Громкое фырканье из «фиолетовой» комнаты с кровати Тэхёна заставляет их вздрогнуть.              Они совсем забыли про Чихо, который давным-давно стал считать «морские» апартаменты тоже своими.       — Напоить? Вот уж чего совершенно не требуется альфам! — Чихо появляется в проёме.       — Ты — подслюшива-а-аль! — Мехмед улыбается, заподозрив Чихо в коварстве. — Теперь разболь… буль таешь…       — Чихо! Действительно… Ты чего притаился? — Чонин хмурит брови — слышит какой-то диссонанс, но ему опять не до Мехмеда…       Чихо перебирается в комнату Чонина и усаживается в ногах у Тэ.       — Я не вернусь на Чу, Тэхён-и. Я опозорился…       — Надел розовую блузку к зелёным штанам? — хмыкает Чонин, зная, как трепетно Чихо относится к своим нарядам.       — Снял. И блузку, и… штаны, — губы Чихо задрожали, но смотрел он всё это время только на Тэхёна: именно ему он хотел излить душу.       — Чихо-я, а-а-а… — заплакал вдруг Мехмед, и теперь уже оставить его без внимания никто не смог, потому что шехзаде, расставив руки и пошатываясь, направился к Чихо.       — Это что… с ним? — Тэ даже привстал.       — Это лучшее в Кэдо «вино»! — Чонин пытается оттащить плачущего мальчишку от Чихо. — Он пьяный!       ***       — Отец… — Юнги, которого позвал в гостиную омега-герцог округа Око, так растерян, что ноги «приросли» к полу.       А лорд Мин выдыхает. Увидев сына своими глазами, он впервые за эти долгие, утомительные дни, что провел в дороге, успокаивается.       Альфа, омега… Какая, к дьяволу, разница! Вот он. Жив-здоров… Великий! Самый красивый омега на свете! И так похож на своего папу…       Он однажды уже чуть не потерял их: и мужа, и сына.       — Иди сюда, детка…       Юнги кажется, что руки, которые его обнимают — самые родные руки на свете. Есть ещё, конечно, тёплые и нежные — папины.       А недавно появились — требовательные…       — Юнги!       Окрик резкий, с рычащей нотой, и Юнги дёргается от неожиданности в руках отца. Вот тогда все присутствующие в гостиной слышат от лорда Мина такую гургань , от которой подгибаются ноги.       Сокджин пытается удержать Лиёма, но кто он против альфы, который видит истинного в объятиях другого альфы?       Единственным препятствием становится лорд Ханвул, который успевает вклиниться между лордом Мином, прижимающим к себе Юнги, и лордом Лиёмом, на котором бесполезным балластом висит лорд Сокджин.       — Лорды! — окрик Второго Советника громче всех рычаний. — Лорд Мин, позвольте представить вам лорда Лиёма, наследного виконта Кима!       — Юнги… — Лиём ошарашен, но по инерции протаскивает Сокджина ещё пару шагов. — Отойди от… Отца.       — Ты кто такой, чтоб ему указывать? — клокочущие ноты снова набирают обороты. — Юнги! Мы уезжаем!       — Да с ума вы, что ли, все посходили? — Ханвул даже представлять не хочет обратный путь в Кэдо и переходит на неофициальное общение.       — Лорды, прошу всех в столовую, — папа семейства говорит специально тихо, чтобы заставить всех приглушить «громкость». — Думаю, что с дороги все устали и ужин никому не навредит…       — Видите ли, лорд Мин, мы приехали в Око, потому что мой сын омега попал в ужасную ситуацию… — после небольшой возникшей заминки (безмолвного спора — где сядет Юнги), все, наконец, расселись. — Лорд Юнги и второй мой сын альфа оказались участниками происшествия…       — Это вы про похищение омеги говорите, Ваша Светлость? — лорд Мин, выиграв «битву» за место Юнги рядом с собой, понемногу приходит в себя.       — Совершенно верно. Мой муж, герцог округа Око, остался в столице расследовать преступление, а я увёз мальчиков сюда. Для безопасности…       — Вы уверены, Ваша Светлость, что мой сын в безопасности в вашем доме?       — Абсолютно, лорд Мин. Только рядом с истинным альфой омега может ощущать себя полностью защищённым, не так ли?       ***       Значит, правда… Значит — это правда? Правда! Папа ждёт ребёнка!              Сколько раз Намджун хотел иметь брата? Маленького омежку, которого можно чмокать в нос и всегда любить… Без оглядки.       Любить, как любили своего мелкого братишку братья округа Око…       Как и он сам любил малыша Сокджина. Вот только он — с оглядкой…       Поначалу, когда был подростком, он хотел его себе в «братья». Чтоб у него тоже он был, как у Лиама, как у Лиёма, Гонзо или Хёнджина… Он знал, насколько эгоистично его желание, и боялся только одного, что братья это поймут и почувствуют, как ему нужен их младший брат…       А уж когда он понял, что Сокджин ему не просто нужен, а необходим, и совсем не как брат… То и вовсе стал выказывать омеге своё пренебрежение. Он даже представить боялся, что будет, если кто-нибудь из альф Око прознает о том, «как» он мечтает о «котёнке»…              Лиам скорее от Кигета отречется, чем позволит… А Хёнджин? Разве выдержит Намджун потерю друга? Гонзо просто его убьёт…              Боялся ли Намджун гнева герцога Тото?       Боялся… Как и всего вышеперечисленного.       Он вдруг понял, почему братья и родители так тряслись над омежкой.       Понял, потому что теперь сам готов был рычать на окружающих, защищая брата, который даже ещё не родился…       Но больше всего наследник Империи боялся, что «маленький принц» семейства Кимов никогда не посмотрит в его сторону. А он, скорее всего, и не посмотрит…       Сколько раз он обижал малыша? Сколько раз он пренебрегал им?       Сколько раз… Удивлённые глаза блестели от непролитых слез? Самые красивые на свете глаза…       Намджун шагал тайным коридорами дворца в своё «убежище».       Побыть одному. Расставить и разложить на полочках в «голове» мысли, действия, догадки и последствия. Так, как он привык.       Поворачивая в сторону «замшелого» крыла, его внутренний альфа заворочался и оскалился — слишком близко находился иноземный принц — где-то рядом с «каминной» комнатой в которую он направлялся.       А ещё он уже дважды слышал какой-то неприятный звук: будто тупым гвоздём по самому дорогому фарфору…       Уже занося ногу из тёмного подземного коридора в уютную комнату с камином, часами, книгами, картинами, а самое главное — с вожделенной трубкой, которая помогала снять «накипь» с бурлящих мыслей, он снова услышал звук.       Только он стал отчётливее и ближе…       Делать нечего — пошёл взглянуть.       Через два поворота «лодочка» со свечой выхватила метнувшегося к нему навстречу человека… ли? Существо страшно завыло:       — Вашество… — и бросилось к нему на грудь.       — Лорд Элджи? — слишком близко оказывается лицо омеги. — Что вы тут потеряли?       — Себя… Меня…       — Понятно.       ***       Чонгук чувствовал себя превосходно. Если не считать досадной «промашки» с лордом Ханвулом, то он ощущал себя героем, вернувшимся с победного завоевательного похода.       Очень хотелось получить свою долю славы, но все исчезли из фургона мгновенно, по понятной причине — распорядился Император…       Они с Банчаном сидели в приёмной наследника, куда их определили из фургона. Они уже по два круга рассказали друг другу, как очутились в Трипе, и обо всём, что случилось… Банчан уже несколько раз выразил ему своё восхищение.       Но ожидание затянулось.       На их счастье к наследнику в комнаты один за другим явились лорд Алекс и лорд Эдир — потрёпанные и какие-то перевозбуждённые.       И тогда разговоры пошли совсем на другом уровне накала эмоций.       — А омеги-то кто?       Эдир в красках описал произошедшее, не называя имён. Но любопытство Чонгука кажется ему безобидным.       — Лорд Феликс и лорд Тэхён…       — Как, ты говоришь, выглядели эти альфы? — голос у Чона садится, и в нотки с придыханием вкрадывается пугающая интонация.       — Два здоровенных купчины! — Эдир не замечает непраздного любопытства Чонгука. — У одного знак гильдии торговцев оружием был! Да, Алекс?       — Даже могу сказать точнее. Они торгуют кинжалами. Я покупал…       Намджун, как и однажды Хёнджин, «появляется» совсем не оттуда, откуда его ждут «посетители».       Он выходит со стороны своей гостиной.       Не один.       На его руке висит почти готовый лишиться чувств «кузен».       — Эл-д-жи… - спотыкается на его имени Алекс.       А омега отлепляется от Намджуна и делает шаг в сторону лорда Ченга, чтобы под разинутые рты всех присутствующих оказаться в объятиях альфы, который прижал его к себе.       Чонгук сглатывает, не веря своим глазам, а Намджун первым приходит в себя.       — Лорд Элджи заблудился в одном из переходов дворца. Лорд Алекс, перестаньте его тискать, он может свалиться в обморок…       — Я сам решу, что делать со своим омегой, — Алекс подхватывает, наконец, Элджи на руки.       А Эдир, стараясь сделать это незаметно, поправляет пальцем нижнюю, «упавшую» челюсть сначала Чонгуку, а потом Банчану.       Как только Алекс с лордом Элджи на руках покидает гостиную принца, успев поклониться наследнику, благодаря за «спасение» омеги, то тишина стоит такая, будто их всех разом контузило.       — Мы уважаем выбор каждого, — все новости после только что «объявленной» лордом Алексом, сиятельным виконтом Ченгом, на какое-то время отходят на второй план — такое надо суметь осознать.       — Из таких омег обычно получаются самые верные мужья, — Эдир пытается оправдать действия и предпочтения Алекса, но понять и принять его выбор не может.       — Вас зачем ко мне прислали?       — Распоряжение Императора!       — Свободны! Отдохните и… Отмойтесь! От вас несёт всеми «богатствами» двора таверны «Спящий лис»…       — А что с Рексом-то теперь будет?       — До приезда его отца, второго наследника Огана — он под охраной Кигета и лично Императора. — Намджун усаживается на стул и, закрыв ладонями лицо, бормочет в них:       — Я даже убить его не могу…       — Судя по тому, что я видел, — Чонгук слышит бормотание наследника, но его слова воспринимает буквально. — Очень даже можете, Ваше Высочество!       — Что? — Намджун устало смотрит на младшего альфу, который сегодня во всей красе доказал свою верность «короне».       — Убить его. Вы вполне себе можете…