Marry me...

      — Лорд Сокджин, — наследник (вот он - никуда не делся! А ведь Джин обегал всё центральное крыло до завтрака, разыскивая его!) останавливается рядом со столиком в трапезной, за которым сидят Джин и Чимин. — Могу я пригласить вас на прогулку после того, как закончится ваш завтрак?       Джин не смотрит на Намджуна, хотя прекрасно видел, что тот в сопровождении лорда Алекса направлялся в их сторону. Он, всё это время упрямо поджав губы, наблюдал за поникшим над тарелкой Чимином.       — Видите ли, Ваше Высочество, — всегда безукоризненно следующий этикету Сокджин в этот раз поднимается из-за стола неохотно. А ведь сидеть, когда с тобой разговаривает принц Кигета — непозволительная вольность. — Я вряд ли смогу составить вам компанию.       Лорд Алекс то ли поперхнулся, то ли подавился, закашляв за спиной наследника. А, скорее всего, попытался «прикрыть» своим кашлем и неожиданный отказ потерявшего страх омеги, и замешательство и явное разочарование Намджуна.       — И могу я узнать причину?       — Мне нужно выяснить, что происходит с одним из альф, участником отбора. Это займёт у меня, думаю, весь день: я должен дождаться, когда ваш папа сможет меня принять и сможет ли вообще… Если нет, то на выяснение уйдёт ещё больше времени…       — И кто же вас так интересует, что его благополучие важнее…       — Важнее прогулки с вами? Да полдворца!       Лорда Алекса, видимо, давно мучает кашель, потому что дохает в кулак он уже без остановки.       Чимин, который мается рядом, вдруг как-то шмыгает и носом, и ногой: пытаясь пинком и звуком остановить Джина. И тот распахивает глаза, осознав, что наговорил лишнего. Но и назад слов уже не забрать…       — Я так понимаю, ваш интерес направлен в сторону нашего венценосного соседа? — Намджун даже не может сдержать бешенство, а все присутствующие в этот момент на завтраке готовы под завязку напичкать Алекса Ченга пилюлями от кашля, потому что «не слышно же ничего!»       — Так я избавлю вас от необходимости беспокоить Императорского омегу или кого-либо ещё, — Намджун приближает своё лицо к лицу Джина — Дела у него плохи. В шрам, который ваш брат ради вас углубил ракушкой из-под устрицы, я случайно вбил немного дерьма и грязи. Теперь у вашего несостоявшегося… — альфа сдержал себя. — Загнивает половина лица, и вряд ли он станет привлекательнее в будущем.       Джин хлопает глазами от внезапной вспышки гнева Намджуна и не совсем понимает, при чем здесь принц Огана. И пока он силится сообразить, что произошло, наследник, печатая шаг, стремительно идёт к выходу. Лорд Алекс идёт за ним, ловя вопросительные взгляды и не отвечая на приветствия — не до этого! Спокоен только «кузен» Элджи: вот уж кто узнает всё из «первых уст»…       — Ты же про лорда Хосока должен был спросить, Джин-и… — Чимин стоит перепуганный.       — Прости, Чимин-и! Я…       — Ты только что отказал наследнику!       ***       Таскаться каждое утро в Кэдо за свежим букетом? Вот совсем не так представлял себе Эдир «ухаживание» за омегой. К тому же подкупить мальчика-пажа, чтобы букеты доставлялись Чихо, оказалось тоже ой как хлопотно.       Но разве трудности могут остановить альфу на пути к заветной цели?       От омеги только не было ни ответа, ни привета…       Утро пятницы отличалось лишь тем, что, прикупив букет нежных белых роз, лорд Эдир решил вручить его лично…       Он и сидел на дальней скамейке после поездки в город в ожидании, когда Чихо соизволит выйти на прогулку.       Дождался и метнулся в сторону омеги, который шёл с мелким султанчиком вероятно, на утреннюю прогулку перед завтраком.       — Чихо! — Эдир оттесняет плечом Мехмеда, и тому ничего не остаётся, как одному начать спускаться по лестнице…       — Лорд Чихо, — невозмутимо поправляет омега опешившего альфу.       — И когда вы успели… Стать лордом, лорд Чихо?       — Буквально пару дней назад, лорд Эдир.       — Насколько я знаю, так быстро получить титул омеге можно только одним способом…       — Соглашусь с вами, лорд Эдир. Именно мне и выпала честь воспользоваться им.       Эдир даже забыл про цветы у себя в руках и совершенно не замечал, как острые шипы впиваются в ладони, когда омега направился, чтобы, спустившись с высокой лестницы восточного крыла, продолжить свою прогулку.       А вот Ри и Рю, так вовремя тоже собравшиеся на утренний променад, уставились на Эдира с открытым ртами.       — Ты думаешь о том же, о чем и я?       — Все эти цветы были от него?       — Не замечал за ним страсти…       — А он и не нам их таскал, а островному «моднику»!       — Таким тоже дарят цветы?       — Дарят. Именно цветы! На бриллианты он не тянет, — Рю фыркает вслед за братом, который направляется к Эдиру.       — Доброе утро, лорд Эдир!       — Кому как, лорды… — цветы летят вниз с лестницы, рассыпая лепестки.       ***       — Лорд Хосок! — Чимин не может сдержать возглас, как только видит медленно направляющегося к ним с Джином альфу.       Они гуляют рядом с любимыми ими фонтанами и Хосок точно знает, где найти омег.       — Я подойду к нему на минуточку, Джин-и. Только спрошу… — и Чимин, улыбаясь не только во все зубы, но и во все глаза, спешит навстречу альфе.       — Лорд Чимин, если вы не против, я бы хотел попросить вас о разговоре без лишних глаз, — Хосок не даёт омеге даже раскрыть рот и сразу берёт его за руку с явным намерением увести прочь от толпы прогуливающихся лордов.       — Да, но… — Чимин беспомощно оборачивается к Сокджину, но тот издалека машет ему рукой: мол, «я всё понимаю».       И парочка с прытью, которую позволяют Хосоку его сломанные рёбра, исчезает с аллеи фонтанов, оставляя лорда Сокджина одного под любопытными с самого завтрака взглядами…       — Ваш отец всё ещё во дворце, лорд Чимин?       — Подождите! Вы скажите мне сначала вас отпустили из-под ареста?       — Ареста?       — Мне сказали, что вас казнят…       — Меня? Казнят?       Они фыркают от смеха, понимая, что разговор ни к чему не приведёт.       — Попадись мне только «кузен» Элджи! — Чимин бормочет, пряча взгляд от альфы.       — Чимин, — Хосок делает попытку взять омегу за руку. — Правда, что ваш отец нашёл вам мужа?       И Чимин кивает, опуская голову:       — Правда. Но мне позволено закончить сезон «отбора»…       — И вы согласны с выбором отца?       — Зачем вы спрашиваете, лорд Хосок, если сами знаете ответ?       — Я хочу услышать это только от вас, Чимин. Ни от своего отца, ни от вашего — только от вас.       — Нет. Я точно знаю, что теперь отцу даже силой не удастся заставить меня.       Хосоку хочется сделать глубокий вдох, чтобы потом облегчённо выдохнуть, но получается только скривить лицо.       — Нет… — Чимин замечает гримасу. — Вы не думайте… Я попрошусь в компаньоны к лорду Сокджину! Он мой друг и очень добрый омега…       — Зачем к лорду Сокджину? — такой поворот Хосока вообще ставит в тупик.       — Так отец не пустит меня в Покет! Куда же мне деваться? — омежка вдруг так искренне улыбается «непонятливому» альфе. — У меня совсем нет денег…       — Вы ведь не ребёнок, Чимин. Как вы думаете, почему я приглашал вас гулять и считал, что не совсем уж вам безразличен?       — А вдруг вы просто по-соседски… — Чимин, наконец, вслух произнёс то, что его мучает.       — Не просто.       У омежки вдруг дрожат губы:       — У меня совсем ничего нет, лорд Хосок.       — А я слышал, что у вас есть папа и четверо братьев.       — Есть…       — Я бы хотел, чтобы вы стали моим омегой Чимин-и.       Чимин отступает на шаг. Он не верит в то, что предлагает ему альфа. А Хосок, вдруг поняв, как прозвучало его предложение, торопливо шагает ему навстречу.       — Хочу, чтобы вы стали омегой округа Гор. Моим мужем и папой моих детей.       — Но…       — Меня не казнят, я тебя уверяю!       Он всё-таки касается лица омеги пальцами, приподнимая его подбородок. Поцелуй, который он хочет оставить на губах Чимина, по его принципам должен быть лёгким и невесомым… И он почти уговаривает себя, что именно так и будет, но как только губы альфы касаются чужих губ… Его грубо отталкивают сильные руки.       — Вот как тут следят за приличным омегами! Я знал! Чуяло отцовское сердце! — лорд Пак орёт громко, стараясь привлечь как можно больше внимания: вдруг, «выгорит», и Император признает, что Чимина скомпрометировали?       Хосок, кашляя, поднимается с земли — кажется весь дух из него вышиб придурочный отец омеги.       А когда встаёт, то понимает, что происходит:       — Можете не рвать связки, лорд Пак, я уже сделал предложение Чимину.       — Ты кто такой, чтобы мне указы… Что ты сделал?       Но Хосок смотрит только на омегу:       — Ты не ответил мне.       — Да…       Они даже не оборачиваются на растерянного старшего альфу и всех тех, кого тот привлёк своим криком, когда пытаются как можно дальше уйти со «сцены».       — Чего рты поразевали? Только и можете завидовать чужому счастью?       Публика расходится. Те, кто ничего не понял, пожимают плечами, а те, кто догадался, действительно с завистью смотрят вслед уходящим альфе и омеге.       Старому лорду Паку от радости хочется пуститься в пляс, но он вдруг хмурится.       Пока влюблённая молодёжь воркует, не плохо бы было обговорить это дело с лордом Ханвулом, «этим пронырой, который так ловко влез в доверие, аж к самому Императору»!