Marry me...

      — И мне можно его пить? Вот просто так?       — Можно. Но вы знаете, что то, что «в малых дозах лекарство, в больших превращается в яд». От одной чашки шохолата за завтраком никакой беды не будет. А вот если вы…       — Как дела у принца из Огана, Хинох? — Банда мгновенно переводит разговор. — Император ничего мне не рассказывает. Он оберегает мой покой, дорожит моим самочувствием, а то, что неизвестность — это самое страшное для меня, он не понимает!       — У принца сильно воспалилось лицо. И пока лечение не очень помогает. Боюсь, мне придётся проводить хирургию для заживления раны.       Банда слушал, разинув рот и с блестящими глазами.       — Есть первичное заживление ран, есть вторичное… — Хинох прервался. — Ну, это вам уж совсем неинтересно.       — Очень интересно! — попробовал протестовать омега.       — Не в вашем положении… Лучше скажите мне, как продвигаются дела с моим племянником? Нашлась кандидатура ему в мужья? Пусть Рив и не самый большой округ в Кигете…       — Нашлась! Вернее, нашёлся альфа для лорда Феликса.       — Могу я узнать, кто?       Лекарю не просто любопытно. Он успел привязаться к омежеке, успел почувствовать нить родственной связи с сиротой.       — Я и сам не знаю… — Банда хмурится. — Намджун сказал, что лорд Феликс встретил кого-то на «отборе». И что теперь округ Рив в надёжных руках!       Хинох озабоченно потирает руки:       — Надеюсь, что так оно и есть…       ***       У Банчана просто опустились руки, когда он открыл дорожный сундук Юнги. Казалось бы, бездушный короб с барахлом, а сколько воспоминаний…       Банчан даже зажмурился, чтобы разогнать видения из недавнего прошлого. Ведь себе не соврешь…       Перед глазами то, как они складывали всё ещё на Лейгаме, как продумывали план действий, чтобы Юнги «не спалился». Как они после отбора уговорят лорда Мина, чтобы тот разрешил им пожить в столице и помотаться по материку… Они даже в Оган собирались… Искать себе пару на «отборе» не приходило в голову ни одному, ни другому.       То, что из Рооха на сезон в столицу приедет герцог Селим с семьёй, да ещё и привезёт с собой лорда Чонина, было вообще из области выдумки.       На свадьбе наследного герцога Селима, куда их с Юнги взял с собой лорд Мин было весело…       Они редко покидали остров. А тут такое событие — свадьба! Где никто и не помнил про молодых «шалопаев», которым место нашлось не за общими столами, а за специальными столиками в саду.       Вот тогда он увидел впервые Чонина. Высокого, стройного, смешливого… Он влюбился, как ему казалось с первого взгляда: в непослушные волосы с выгоревшими на южном солнце прядями, в улыбающиеся глаза, в ямочки на щеках… А ещё больше в доброту, незаносчивость и лёгкий характер.       Вот только по возвращении на Лейгам хмельной азарт выветрился, краски поблёкли, и Банчан впервые понял, что он — никто. А вот Чонин, точнее уже лорд Чонин — брат омеги герцога и ему до него, как до самых высоких вершин на севере Кигета.       То, что случилось уже здесь, в Кэдо, у них с Юнги — случайность, стечение обстоятельств. И друг прав, такое могло стать неизбежным в любой момент: слишком тесным было общение… И, хвала Великому, они вряд ли вспомнят эти дни. В угаре течки и бешенстве гона — всё сливалось в звериную похоть.       — Лорд Юнги всё никак не соберёт свои вещи, — голос Хосока раздаётся за спиной неожиданно, выдёргивая Банчана из собственных воспоминаний.       — Ему очень идут блузы лорда Лиёма…       — Странно всё, — Хосок скребёт бровь. — Я когда увидел вас вместе в особняке барона, решил было, что вы пара…       Банчан пожимает плечами:       — Как говорит Юнги, мы ближе, чем просто пара омега и альфа. Мы — родственные души. Или обстоятельства нас вынудили таковыми стать.       — Вы жалеете, что приехали сюда и всё так… перепуталось?       — Нет. Я никогда не видел Юнги таким счастливым. Что вы знаете о лорде Лиёме, Хосок? Всё-таки ваш отец…       — Знаю то, что знают все. У лорда Лиёма специфический вкус для выбора партнёров, если вы понимаете, о чём я. Вернее, был. Как показывает история, таких случаев много. Но всё меняется, когда альфа или омега встречают своего истинного… Лорд Лиём умён. Богат. У него невероятные математические способности. Он не только «казначей» в своей семье… Как я понял, Император очень рассчитывает на него в плане ведения экономики Кигета.       — Которого вряд ли отпустят из столицы на Лейгам…       — Который вряд ли променяет столичную жизнь на остров. Кстати, особняк «Гнездо ворона» мы с отцом так и не купили. Его купил как раз один из братьев лорда Лиёма, лорд Гонзо.       — А вы, лорд Хосок, довольны, что прибыли в столицу на этот сезон? Насколько я понимаю, «отбор» внёс и в вашу жизнь много нового…       — Так странно знать сейчас, что мой омега был от меня в паре часов езды не спеша, а встретил я его здесь, — Хосок глубоко и с улыбкой вздыхает. — Но я почему-то уверен, что если не так, то есть, не здесь… То я всё-равно его бы нашёл или дождался.       Банчан захлопывает крышку сундука:       — Верите в «судьбу»?       — Теперь верю.       ***       Расслабленным в компании альф, которые собрались в гостиной наследника, выглядел только лорд Алекс. Он принял давно обдуманное решение и теперь снисходительно наблюдал за злым Эдиром, вальяжным Хёнджином, довольным Чонгуком и неожиданно нервным наследником.       — Значит, сезон был удачным, я полагаю? — Намджун сидит в глубоком кресле, а приятели рассосались по всей комнате. — Когда ждать сезона свадеб?       — Хоть завтра, — Алекс закидывает руки за голову. — У меня нет сомнений. И я, и мой омега — совершенно уверены в том, чего ждём от нашего союза.       — Вы-то понимаете, — Эдир не может удержаться от колкости. — Но ты сделал странный выбор, Алекс.       — Я? Ничего подобного. Я руководствовался здравым смыслом. В отличие от тебя, например, Эдир.       Лорд Вонг тоскливо вертит в руках пустой бокал, но пить больше не хочется.       — Я тоже не сомневаюсь…       — К чему вообще глупые споры. Каждый найдет оправдание своим действиям и своему выбору, — Намджун качает головой. — Я рад, что каждый из вас сделал выбор. А уж верный он или неудачный, покажет только время.       — Надеюсь, что никто из нас не перешёл дорогу Вашему Величеству?       Намджун играет ямочками:       — Только попробовали бы…       — Один попробовал. Даже «домой» не может вернуться, — фыркает Хёнджин.       — Хёнджин-а, а ты-то что помалкиваешь? Вон даже Чонгук на игре в петанк всем обозначил своего омегу. А ты скрытничаешь? — Эдир даже вперёд подался, спрашивая лежащего по причине всё ещё «нездоровья» на нешироком диванчике альфу.       — У меня осталась пара аспектов, чтобы завершить задуманное.       — Каких же? — Намджун улыбается, глядя на друга.       — Мне надо встретиться с родителями моего омеги и сделать всё, как принято. Чего ты на меня вылупился, Джун? Да, я — старомоден.       — Храни тебя Великий, от встречи с ними, Хёнджи-я…       ***       — Какие люди, пожаловали к нам в «кружевные»! — Ри даже из-за стола поднялся, за которым они сидели с братом Рю и ближайшим другом «кузена» лордом Умой Монкутом. — За вещичками или останетесь?       — Чихо молча забирает вещи в охапку: те, которые он не успел перетащить в «морские» апартаменты.       — А он нас не слышит. Он бежит, только когда альфа свистнет.       — Что ж… Видит Великий, я не хотел, — Чихо поворачивается к столу, на котором разложена какая-то настольная игра. — Лорд Ума, что вы делаете в компании этих извращенцев? Или вы тоже по омегам?       — Ч-ч-что? — лорд Монкут неожиданно резко встаёт из-за стола и, окинув странным взглядом рыжих братьев, поспешно направляется на выход из «кружевных» апартаментов. — Я и не догадывался, куда всё идёт…       Дверь за несимпатичным омегой захлопывается с такой силой, какую и не заметишь за тщедушным Умой.       — Ты пожалеешь…       — Это вы пожалеете, если не перестанете цеплять меня. Могу только посоветовать быть осторожнее. Вы слишком очевидны.       Чихо забирает последние вещи и, вздохнув, замирает перед опустевшим шкафом.       Вот и всё.       «Отбор» для него закончен.       Он рад, что приехал сюда. У него, как оказалось, есть брат. Тот, которого он никогда бы не признал и не почувствовал, если бы не эта поездка на материк. И он счастлив уже тем, что видит смеющегося Тэхёна. Смеющегося, свободного, влюблённого и любимого. Ведь Тэхёна не любил никто… Даже отец.       — Всего хорошего, лорды, — Чихо крепче прижимает к себе вещи.       Он и пришёл-то за ними только потому, что Чонин сказал, что на следующей неделе будет бал в честь завершения сезона и Тэ… Его брат должен быть самым красивым.       — Жаль, что ты не останешься, Мехмед-а.       — Очень жаль, — соглашается с Тэхёном Мехмед, и по щекам шехзаде опять ползут по уже проложенным «дорожкам» слёзы. — Я буду скучать…       — И нас с Феликсом, как нарочно, пригласил завтра лорд Чонгук к себе в особняк. Я не смогу тебя проводить.       — Первое, чему учат в гареме — никогда не плакать! — Мехмед заливается ещё горше.       — Ты никуда не пойдёшь завтра, Тэ. Так что не ревите. Проводит он тебя, Мехмед.       — Почему я не пойду? — Тэхён растерянно смотрит на Чихо, который сваливает вещи прямо на пол.       — Потому что я уже ходил и могу сказать, что ничего хорошего там не случится.