Marry me...

      — Лорд Чимин, — напротив одиноко сидящего за столом в трапезной, останавливается лорд Хёнджин и с улыбкой разглядывает приятеля брата. — Прекрасно выглядите. А Сокджин-и почему не завтракает?       Чимин по-кукольному захлопал глазами на альфу, который, видимо, специально подошёл к нему.       — Так он же…       — Лорд Чимин уже обещал составить мне компанию за завтраком, — Хосок появляется за спиной омеги, как фокусник на ярмарочном представлении, и сверлит Хёнджина недовольным взглядом.       — Теперь понимаю в чем дело, — Хёнджин усмехается: Джин-и просто не хочет мешать уединению парочки, поэтому и в трапезную не пошёл. — Приятного аппетита.       Он легко откланивается и, не «отпуская» улыбку, отходит от дальнего столика.       Сам ловит краем глаза любимый белобрысый хвостик, но подходить не торопится. Там «компания» омег более густая и сплоченная: лорд Тэхён, лорд Чонин, лорд Чихо… И одно место у них пустует.              Нет… Шехзаде? Письмо…       Хёнджин совсем забыл про искусно сложенный в виде то ли цветка, то ли птицы лист бумаги.       Впрочем, Гонзо он увидит не раньше субботы. И то, если тот не облажается в очередной раз и не лишится увольнения…       За «их» альфьим столом, рассчитанном на пять человек, пустует два места: его и лорда Чонгука, который опять сбежал в городской особняк.       Видимо, нет-нет, а тянет молоденького альфу «подпитаться» в родное гнездо.       И Хёнджин его определённо понимает…       ***       То, что Чонгук умчался готовить дом перед тем, как туда придёт лорд Тэхён, никому из старших альф и в голову бы не пришло.       А дело обстояло именно так…       Разогнать по возможности слуг, а тех, кого не удастся, типа вездесущего дворецкого, предупредить о госте…       То, что лорд Феликс к ним не присоединится, Тэхён сказал Чонгуку ещё вчера… И Гук заметил, что не очень-то омега этим обстоятельством огорчён.              Глаза у лорда Тэ горели фиалковым светом от предстоящих прогулки и ужина.       День, проведённый омегой с наследником, не оставил никакого следа, кроме приятной беседы с умным и ироничным альфой.       В компании с Чонгуком всё было по другому!       Тэ предвкушал…       Его фантазия, может, и не ушла бы дальше поцелуев, но побрали бы бесы этого Ликс-и! Друг был так доволен тем, что они проделывали с Хёнджином, что Тэхёну до дрожи хотелось попробовать. И если не дойти «до конца», то хоть приблизиться и попытаться…       И главным препятствием на его пути к омежьему первому любопытству неожиданно стал Чихо. И теперь брата надо было вывести из строя.       Моралист нашёлся!       Но как бы ни злился Тэхён на Чихо, сводный стал его поддержкой. Здесь, в Кэдо.              Мехмед уезжает с отцом. Феликс что-то бормотал про лекаря Хиноха. Чихо занимался их теперь уже совместным гардеробом…       Всё и случилось, когда омега резко поднял голову от разбросанных вещей и на них же и рухнул.       — Чихо-я? Ты чего… — Тэ перестаёт терзать свои самим же искусанные губы. И на его возглас из своей комнаты выглядывает Чонин и удивлённо смотрит на пухлячка, валяющегося в куче кружевных блузок.       — Что случилось тут у вас?       — Я не знаю. Он просто упал в обморок, — Тэхён силится придать Чихо сидячее положение и привести его в чувство.       — К лекарю, может быть?       — Мы его не дотащим…       — Тогда лекаря сюда!       Пока они переговаривались, Чихо стал приходить в себя и как только сфокусировал взгляд на Тэ, его вдруг вывернуло содержимым завтрака на блузки.       — Ты отравился, Чихо-я!       — Нет, Тэхён-и. Это другое… И папа меня убьёт.       — А меня отец из-за тебя…       — Ты не переживай! Никто не виноват в том, что произошло, кроме меня.       — Как же так? Чихо… Если что, я знаю, кто этот альфа! — Тэхён сжимает кулаки.       — Нет! — Чихо опять бледнеет. — Ты не знаешь! Никто не знает! Я сам. Я все сам…       — Собирай свои тряпки! — Тэхён неожиданно резко прикрикивает на брата. — Уедем завтра же! Чонин, ты говорил, что караван герцога отправится завтра?       — Но нельзя без разрешения покидать «отбор»…       — И что нам за это будет? Не бойся, Чихо! Я тебя не брошу.       ***       — Ты своей шкурой не дорожишь? — крупный альфа с бородой легко держал за шкирку бледного альфу в новом, с иголочки камзоле и таких же совершенно новых сапогах, прижимая его к ограде дворцового парка. — Ты что же, мерзавец, деньги взял, а договор порушил? Ну так не на того напал. Я тебя, проходимца, тут неделю караулю! Спасибо, добрые люди подсказали.       — В силе! В силе договор! — Лорд Пак перепугано оглядывается по сторонам: но никого рядом, кто пришёл бы на помощь. — Это только вынужденная задержка! Но уже «отбор» закончен, и Чимин вполне готов стать вашим мужем!       — Рано утром. Завтра. На этом месте. Или деньги: в два, нет, в три раза больше суммы, которую ты у меня взял или лорд Чимин! Иначе… Суд и застенки — по гроб твоей глупой жизни.       — Не сомневайтесь! Будем вперёд вас, уважаемый купец Юён!       Альфа с презрением смотрит на отца Чимина, и плюнуть под ноги лорду ему не позволяет только воспитание.       Когда две с лишним недели назад он отдавал приличную сумму лорду Паку, считая эти деньги хорошим вложением в будущего мужа, Юён был уверен, что делает все правильно. Мало того, что дети будут, наконец, под присмотром будущего нового мужа. Так ещё и новые появятся. А наследников-альф у лорда Пака нет…       Пока уважаемый купец понял, что никто не спешит к нему в Жард, пока отправился в Кэдо искать обманщиков лордов Паков! Благо папаша проболтался, пока хвастался положением сына, участвующего в отборе, пока нашёл — прошло две недели…              И теперь или лорды Пак из Покета исполнят договор, или он не уважаемый всеми, добрый и честный купец!              Барон Пак, как только почувствовал, что ручищи купца его не держат, рванул в сторону дворцовых ворот.       Дело принимало скверный оборот…       Даже если Чимин удобно пристроится к семейству Чон из округа Гор, денег самому альфе Паку это никак не прибавит — до утра, так это точно…       Да и тянуть потом с Юёна будет в разы проще, чем с «горвцев». Он вон в какие люди выбился, этот Чон Ханвул! Быстро наладит он его «просить мяса у тигра!»              А ведь у него, барона Пака, семья — «Пятеро омег! Вы представляете? Пятеро омег…»              Дело осталось за малым — вывести утром за ворота Чимина и сдать с рук на руки купцу. А тот сам разберётся, как из омеги мужа делать — не впервой!       Пару месяцев, конечно, нужно будет переждать, а потом потихоньку и наведаться в Жард к «молодоженам» — пожаловаться на нужду…       ***       Тэхён, уверенный в том, что утром герцог Селим не откажет омегам в своём покровительстве и возьмёт их с собой путешествовать до Рооха с его обозом, ещё сильнее уверился, что «попробовать» лордом Чонгуком «запретное» просто необходимо.       «Самое то! Перед дальней дорогой…» — он даже захихикал в предвкушении.       Ведь как только отец узнает про Чихо, сидеть им на Чу до скончания века. И если для Чихо сыщется какой-нибудь рыбак побогаче, то Тэ ловить нечего: только если позорить семью и родной остров…       А здесь — столица и никто ничего не узнает…       Вот только расстаться с лордом Чоном…       У Тэхёна защемило сердце.       Всё равно придётся.              Альфа — единственный наследник округа и слишком молод для вступления в брак… Даже Тэхён его старше.       И лорд Чонгук. Его последний шанс на познание себя настоящим омегой.       Из блузок на полу Тэхён выбрал ту, на которую особо не «попал» Чихо — немного рукав застирать… Бриджи — самые узкие и камзол голубой — им в цвет.       Волосы непослушные попросить уложить пажа, чтоб красивой волной и…              — Вы самый красивый омега на свете, лорд Тэхён, — Гук склоняется в изящном поклоне: натренировался за это время у столичных альф.       — Мне приятно, что я вам нравлюсь, — Тэ хоть и краснеет, произнося эти слова, но таково уж искусство флирта. Ему ведь как хочешь сегодня крутись-вертись, а альфу соблазни! Ведь герцог Селим неожиданно быстро согласился взять омег с острова Чу в свой «караван».              Всю дорогу до «старого» города Тэхён сидел как на иголках. Не интересовали его ни старинные улочки, ни новые особняки.       Потому что в голове жужжащей мухой сидело одно: что делать, чтобы затащить лорда Гука в койку…       Пойдёт же он показывать ему дом? Вот аккурат в спальне и свалиться якобы в душный обморок? Ликс-и, конечно, посоветовать путного ничего не мог. У Чихо не спросишь. Мехмед — болтунишка. Чонин сам недалеко «ушёл» от Тэ…              — Вы кажетесь взволнованным, лорд Тэхён, — Чонгук берёт его за руку и пододвигается ближе.       — Я просто никогда не был в гостях у…       — Альфы? — заканчивает за него Чон. — Не беспокойтесь, ничего плохого я и в мыслях не держу…       «Чтоб ты лопнул!» — мысленно ругается Тэхён.       Не держит он… А тут из головы всякие сценки не уходят! Ещё как бы уговаривать не пришлось…       Особняк их встретил залитыми солнечным светом комнатами и тем особым уютом, которые хранят в себе только такие старинные «семейные» дома, принадлежащие роду многие поколения.       Теперь у дома было два родовых герба: Чон и Чону, но от того, что братья сумели решить проблему без конфликта по обоюдному согласию, было только им в плюс.       И весь этот свет, теплота и добрая улыбка альфы вдруг так нежно приняла в свои объятья никому не нужного омежку, что он чуть ли впервые в жизни почувствовал, что такое «очаг», «гнездо», «Д»ом с большой буквы — куда хочется возвращаться…       Гобелены, скатерти, кресла — без помпезности, а лишь невидимым глазу, но ощущаемый всем сердцем уютом, манили и успокаивали.       И будто почувствовав, что омежке нужно освоиться и привыкнуть, Гук с улыбкой подтолкнул его в центр большой гостиной:       — Осваивайтесь, лорд Тэхён. Побродите по дому. Тут полно старинных безделушек… Я оставлю вас ненадолго. Посмотрю, что у нас на обед.       Поначалу Тэхён только и мог разглядывать интерьер, не сходя с места, и дёргаться, как будто он вор, пробравшийся в чужой дом.       Но то ли старинный особняк решил рассказать ему свою жизнь, то ли омега сам заинтересовался мебелью, уже ставшую антиквариатом, выцветшими гобеленами и старинными портретами.       На специальной полочке над камином лежали редкие интересные вещицы, будто случайно забытые кем-то.       Связка потемневших ключей, старинные монеты, шкатулка для орехов, баночка с краской для губ, забавные золотые солнечные карманные часы…       Тэхён почувствовал на себе чужой взгляд и резко обернулся.              Лорд Чонгук разглядывал его с тем же восхищением, с каким он сам любовался часиками…       — Ты проголодался, Тэхён? — неформальное общение кажется таким уместным: они будто пара супругов, вернувшийся домой с прогулки. — Или устроить тебе путешествие по дому?       Тэхён кивает. Конечно он хочет погулять по особняку, который неожиданно в центре столицы напоминает старинный замок.       И, совершенно не задумываясь, прежде чем протянуть руку и вложить ладонь в ладонь подоспевшему к нему альфы, Тэ опускает солнечные часы в карман своих бриджей.       Всё складывается именно так, как он и задумывал. Вот только со стороны второй гостиной, которая соединена с первой резными распашными дверьми, так аппетитно пахнет, что хочется хоть ненадолго отложить любопытство от спален наверху. Но Тэ решительно сам тянет Чонгука к лестнице на второй этаж, не давая себе и урчащему животу ни малейшего шанса…       И то, о чём оба (один ни на что не надеясь, а второй только об этом и думая) мечтали, случилось…       Разве могут удержать молодых выдуманные кем-то из стариков мораль, нравоучения, наставления или проповеди, если…       Если омега только и ждёт, когда дыхание у виска сменится осторожными поцелуями: сначала робкими, потом настойчивыми…              Если альфа дрожит от одной мысли, что вот сейчас самый прекрасный сон сбудется?       Если прохлада шёлковых покрывал не остужает разгоряченной кожи…       Если губы шепчут имена…       Если ранее неведомое дарится друг другу в первый раз — неумелый, но самый прекрасный…       Если общее дыхание сливается в единый же стон…       Если не сдерживать крик, а отдавать его в подарок…       Если неизбежное смущение прятать на чужом плече…       Если робкими касаниями губ вымаливать прощение за содеянное…       Если…