Marry me...

      Книга 2       Часть 1       Глава 1       В Роох они прибыли спустя четыре дня, ранним утром. Герцог Селим любезно предложил омегам своё гостеприимство, пока ждут, когда за ними прибудет кто-нибудь с острова.       Они выбрали одну на двоих светлую спальню с большой кроватью и, смыв с себя дорожную пыль, со стоном забрались поверх покрывала, чтобы разлечься как можно привольнее: теснота большой кареты, узкие комнаты постоялых дворов, невозможность сменить одежду и невкусная после дворцовых деликатесов еда — сейчас остались позади и в неприятных воспоминаниях.       Зато впервые они смогли поговорить о том, чего оба опасались.       — Главное — это сразу сказать отцу, Чихо. — Тэхён видит, как боится брат. — Не откладывая. Изменить он все равно уже ничего не сможет… Ведь даже выпороть тебя нельзя!       — Он просто не разрешит мне вернуться.       Тэхён представил себе кричащего в гневе графа Кима и кивнул. Все наказания отца сводились к тому, что тот, наоравшись, велел запирать Тэхёна в его комнате, где про него все благополучно забывали.       — Или запрут. Пока не родится ребёнок… — Тэхён даже сжимается, представляя, через что придётся пройти брату.       — У папы есть дом в городе… Ну, откуда нас забрал лорд Ким. Надо уговорить, чтобы мне разрешили там жить с малышом.       — И на что ты собираешься там жить?       Чихо отворачивается от Тэхёна, ложась на бок, и шепчет:       — Я не знаю…       — Надо бы шкатулку с драгоценностями оставить тут. Попросим лорда Чонина, чтобы сохранил её. Там столько всего — на всю жизнь вам с малышом хватит.       Чихо вертится, как клубок ниток и, мгновенно повернувшись, смотрит в глаза Тэ:       — Это родовые украшения. Они не мне предназначены! И даже не тебе! А твоему первенцу. Кто ты такой ими распоряжаться?       — Так уж вышло, что первенец родится у тебя, братишка…       И Чихо, который мужественно держался весь этот долгий путь из Кэдо в Роох, сваливая свое плохое самочувствие на то, что всегда плохо переносит дорогу… Чихо, который ничего не ел и который похудел так, что у Тэхёна сжималось сердце, зная, как любит тот покушать… Этот Чихо обнимал сейчас и успокаивал ревущего Тэхёна.       — А если твой альфа узнает… Вдруг он захочет… — Тэ утирает кулачками мокрые глаза.       — Какой ещё мой альфа, Тэхён-и? Нет никакого альфы! Запомни это и не ляпни отцу!       — Не скажу! Но ведь ты мог бы попытаться сказать лорду Эдиру…       — Ким Тэхён! Заткнись! Что я должен был ему сказать? — Чихо пихает Тэ локтем, и на этом его злость «сдувается». — Он бы просто выставил бы меня посмешищем на всю столицу. Не будет у моего малыша отца. Как и у меня…       Ревут уже оба. Один из-за разыгравшегося гормонального фона, второй — за ради поддержать брата.       К обеду вышли с распухшими носами и красными глазами. На вопросы Мэя и расспросы Чонина отмахнулись тем, что только что «со сна».       Герцог, уже успевший погрузиться в дела округа и поместья, лишь мельком бросил фразу, что на Чу отправлен посыльный и что, скорее всего, завтра за наследником и его братом пришлют клипер.       У Тэхёна вдруг после дороги и раздирающих душу слёз просыпается зверский аппетит. И Чихо, глядя на него, тоже орудует приборами. Чонин даже не замечает, с какой скоростью пустеет его тарелка. А Мэй вообще вдруг стонет, придерживая живот:       — Как же я соскучился по рыбе…       Все четверо вдруг перестают жевать и, переглянувшись, фыркают от смеха: они «смели» всё, что подавали слуги до последней крошки, и только после слов герцогского омеги поняли, как важен для них, выросших у моря и «на море» их привычный рацион.       Они даже прогулялись втроём перед сном и умудрились тепло поговорить о «пережитом» ими отборе и посплетничать об избраннике наследника, который так и не был объявлен.       — Только не говорите, что следующим летом нас ждёт новый сезон? — Чонин, играя ямочками, делает испуганные глаза.       — Я — пас, — хмыкает Чихо, а Тэхён закусывает губу.       — Вы бы хотели ещё раз пожить во дворце, лорд Тэхён? — Чонин еле удерживается от смеха, глядя на наследника острова Чу.       — Я бы многое хотел… Повторить, — Тэ заливается румянцем. — И буду скучать всем сердцем по… Лорду Феликсу! Мы даже не попрощались толком.       — А я уж было подумал, что вы мечтаете о купании в грязном заросшем пруду, когда смотрите на океан…       — Нашли о чём вспомнить, лорд Чонин! — Тэ передёргивает, как от озноба. — Бррр!       — А что вам запомнилось больше всего, лорд Чихо?       Чихо даже с шага сбился:       — О! Мои воспоминания навсегда останутся теперь со мной.       Утро встретило обитателей герцогского особняка в Роохе пасмурными тучами и новыми-старыми, не успевшими потерять, впрочем, актуальность, лицами.       Омега-герцог округа Око, Светлейший лорд Адам Ким с сыном Сокджином прибыли в гостеприимный дом наследного герцога Селима проситься «на постой»: жить даже в самых богатых тавернах на побережье им было никак нельзя…       Они же и привезли неприятную новость.       На островах, куда они изначально направлялись, вспыхнула лихорадка…       Это означало, что и Лейгам, и Чу были теперь тоже на карантине.       Гости наследной парой были приняты тепло, и только Мэй чуть было не схватил истерику, перепугавшись, что не справится с таким количеством титулованных постояльцев на неопределённое время. Зато это уберегло его от вечернего шока, когда вымокшие до нитки на пороге особняка «нарисовались» граф Мин и виконт Юнги, прося пристанища и весьма довольные, если забегать вперёд, нечаянной компанией…       — И вот, наконец, нам соизволили сказать, что все сообщения с островами прекращены, чтобы не привезти заразу на материк! — граф Мин немного пришёл в себя, переодевшись и поужинав за хлебосольным столом герцога Селима, где за вечерней трапезой собралась большая компания.       — Лорд Юнги, — герцог Адам наклоняется к сидящему от него по левую руку омеге. — Мой сын знает, что вы покинули столицу?       — Прошло четыре дня, Ваша Светлость, с момента моего отъезда. Думаю, что сейчас он определённо это знает.       — Лорд Адам, — Селим, восседающий во главе стола, прерывает их беседу. — Раз уж провидение послало нам вас, могу ли я просить об одолжении?       — Вы могли бы и не спрашивать, лорд Селим. После оказанного вами нам приёма…       — Именно об этом и пойдёт речь! У моего мужа… — Селим накрывает ладонью дрогнувшие пальцы Мэя. — Мало опыта в принятии гостей на долгий срок. Ваши советы и наставления очень были бы кстати.       И пока польщённый омега снисходительно посматривал на молодёжь, Джин задумчиво улыбался: кажется, папе очень понравится эта поездка к морю, ведь, похоже, не только на лорда Мэя нацелился отец четверых альф («котёнок» — не в счёт).                    Адаму Киму впервые в жизни предоставлялась возможность стать наставником молодых омег и ему очень по душе пришлась такая возможность…       — Боюсь, дитя, что в Рив тебе пока возвращаться нельзя… — лекарь Хинох, который теперь с удовольствием проводит вечера в своём городском особняке, наслаждаясь обществом Феликса, заговорил об этом дня через три.       — Почему, дядя? — наследник Рива с момента, как узнал о своей беременности, пребывает в странной эйфории, и ему абсолютно до фонаря «почему», но спросить он вроде как должен.       — Потому что там нет условий для беременного омеги.       Стоит Хиноху назвать его «беременным омегой» и Ликс захлёбывается тихой радостью. Ему кажется, что всё, чего можно было достигнуть в жизни — у него уже есть.       — И пока не будет отремонтировано для начала северное крыло особняка и не нанят штат прислуги, я тут подумал… Ты ведь никогда не видел моря?       Феликс отрицательно качает головой:       — Лорд Тэхён много рассказывал…       — По-моему, самое время. Бархатный сезон. Ласковое солнце, фиалковый и селениум — очень важны для развития малыша. А так как отпустить тебя одного я не могу, то с удовольствием составлю тебе компанию.              Он, Феликс, поедет к морю? Тэхён-и говорил, что море бесконечно… И что море не бывает некрасивым. Вода то зелёная, то чёрная, то тёмно-синяя, то почти фиолетовая. И не умеющий плавать Феликс почему-то — не боится…       — Мы правда можем поехать? Когда?       — Думаю, что пару дней на сборы нам хватит?       — А как же его Величество Банда? Вы же не можете оставить его?       Хинох вздохнул.       — Это секрет. Но тебе я скажу. Его Величество поедет с нами… Точнее — мы с ним.       Улыбнулся даже наивный Феликс:       — И причина нашего путешествия — совсем не рушащийся дом в Риве?       — Ты слишком молод, чтобы быть таким проницательным, дитя. Наша с тобой причина — Рив. У императорского омеги — свои причины. И нам их знать не обязательно, правда?       Феликс кивает:       — Йодиум и селениум!       — На этом и остановимся, — Хинох улыбается омежке.       Кто бы что ни говорил, но важнее вот этого хрупкого мальчика в жизни придворного лекаря ничего нет. Угасающий род — это страшно. И только от Феликса зависит сейчас его продолжение.       — Так что успокойся и будь готов к означенному дню сам. Об остальном я позабочусь, дитя.       Легко сказать — успокойся!              Спокойствие Феликс находил только в еде. Если он не жевал, то чувствовал себя крайне некомфортно.       Поэтому вопрос питания в дороге встал для него очень остро…       Сушёные яблочки, масляные запечённые лепёшки, сыр и вяленое мясо — с этим узлом он и влез в карету, где с улыбкой ждал его дядюшка.       На конец августа навалилась непривычная жара, и выходило, что глотать им пыль долгие…       — А сколько дней до побережья, дядя?       — Мы остановимся у наследного герцога Селима в Роохе. А так как путешествуем мы не одни, то в наших интересах это нужно сделать как можно быстрее. Три лёгкие рессорные кареты: чёрные, будто почтовые. Видишь?       Феликс выглядывает в окошко, смотрит и действительно, насчитывает три кареты в разных концах постоялого двора, куда привёл его ранним утром лорд Хинох.       — Наша четвёртая. Это будет самое быстрое путешествие. Остановки — не более получаса для смены лошадей. Ни одна живая душа не догадается, что путешествует императорский омега… Вечером, послезавтра мы должны быть в безопасном Роохе.       — А Кэдо опасен?       — Ты умный мальчик, Феликс. Сложилась необычная, скажем так, ситуация с принцем Огана…       Карета дёрнулась, заставив прижать лорда Феликса узел со съестными припасами к тощему животу.       И путешествие началось.       Ничего более захватывающего в жизни Феликса не было, если не считать, конечно, безумных четырёх ночей.       Как и тогда, сейчас ему хватало собственных фантазий.       Пока лорд Хинох дремал под раскачивающийся ход кареты, Феликс, не переставая работать челюстями, уже воображал себя похищенным омегой, которого вот-вот должен спасти из лап страшного разбойника (он бросает вздох в сторону похрапывающего лекаря) благородный альфа. И пусть «альфа» в его мечтах слеп, глуп и не торопится, но всё равно — самый лучший…       За весь день была одна остановка. Но выходить Хинох ему не разрешил даже по нужде, хоть сам и ушёл ненадолго, пока меняли лошадей. Понятно, что проведать Его Величество. И понятно, что опять придётся пользоваться горшком, что очень смущало…       Вторая остановка была на окраине маленького городка, название которого он спросил у дяди и тут же забыл, как только ему было позволено выйти и постоять рядом с каретой. Вот уж не думал Феликс, что это доставит такое ему удовольствие.       Он мгновенно нашёл глазами ещё три чёрные, теперь кажущиеся серыми и ещё более неприметными от этого кареты и удовлетворённо хмыкнул.       Рядом с одной из них стоял Его Величество Банда в сером камзоле и высоких сапогах, а рядом с ним лорд Хинох, держащий его за запястье. Этот жест Феликс хорошо знал — дядя и у него проверял частоту сердцебиений.       Видимость, что нет никакой охраны, создавалась лишь тем, что все четыре кареты будто не имели друг к другу никакого отношения. И только опытный глаз мог заметить, насколько грамотно было их построение.       Решись Феликс подойти к императорскому омеге, ему пришлось обогнуть одну из сторожевых карет. Если кто-то решил бы это сделать с другой стороны, то и там бы его «поджидали».       Поэтому, когда от одной из карет в сторону Феликса метнулась тень, никто, кроме самого омеги, этого и не заметил: все сторожили Его Величество…       — Пожалуйста, помогите мне!       Феликс в удивлении узнал лорда Чимина. В глазах у того плескалась такая мольба, что было понятно, что сам омега Феликса не узнал… А ещё от лорда Чимина пахло.       Отвратительно. Как от отца, когда тот был жив и слонялся по коридорам, оставляя после себя шлейф… Перегара.       — Пожалуйста, скорее!       Их должны увидеть! Но всё внимание, похоже, было сосредоточено на Его Величестве.       Видя, что Феликс его не гонит, а стоит столбом, прижимая к себе узел с едой, омега решается на крайние меры.       Он сам залезает в карету и шустро, на четвереньках лезет под лавку. Сворачивается в клубок и шепчет в который раз       — Пожалуйста…